2014_Ловушка для Малфоя, глава 23


«Ловушка для Малфоя» Автор: Ташка
Номинация «Лучшая эротическая сцена», глава 23
— Что «где»? — с непониманием уточняет она. Громче, чем следовало бы. На выдохе. Растеряно, ведь Малфой так близко… Они дышат так неровно…
— Пол, — растягивая слова, шепчет Драко. — Кухня… Кровать… Черт, да хоть центральная площадь! Все равно мы никого не заметим, — растегнутая рубашка падает на пол.
Вот оно. Сладкое предчувствие…
Сердце не просто стучит — барабанит. Гермиона прижимается спиной к деревянному косяку, вцепившись в него пальцами, чтобы ватные ноги не подкосились.
Каждая мысль — видение. Как это будет, когда они прикоснутся друг к другу. Сольются. Как почти все мысли исчезнут из головы. Кроме одной: «люблю»…
А в эти минуты еще и тоска.
Густая, тягучая…
Нет, это уже слишком. Просто… слишком.
Словно прошло не двенадцать дней — двенадцать лет.
Пальцы Драко осторожно касаются щеки, спускаются по шее, скользят по блузке. Гермиона невольно прикрывает глаза…
— Почему?.. — шепчет она. — Так долго… — губы не хотят говорить. Только не пустые слова. Они желают иного: страстного... горячего... наглого.
Он даже не ждет продолжения.
— Дурочка ты… — негромко. С нежностью. — Моя… Умная, но дурочка…
Драко смотрит на нее так, словно время вдруг остановилось. Замерло. И не слышно ничего, кроме стука их сердец и взволнованного дыхания.
Он еле-еле касается ее губ своими. Скользит по ним теплым ветерком. Чтобы их любовь столкнулась и показала свою власть над нелепыми стараниями отсрочить неизбежное.
Гермиона не замечает, как в руке Драко появляется палочка. Вот она медленно ползет по одежде, срывая пуговицы, разрезая джинсы. Ни капли страха! Нужно просто верить... Так ново, необычно: верить Драко Малфою.
— Драко, это были мои любимые, — шепчет Гермиона, как только ее джинсы вслед за блузкой отлетают в сторону. Глупо. Ненужно. Но разве что-то разумное осталось в голове?
— Переживешь, — их глаза снова встречаются, прежде чем он продолжает: — Я хочу заняться с тобой… любовью.
«Любовью…» — у Гермионы исчезает дар речи: так Малфой еще не говорил. Никогда.
И будто отвечая на ее немой вопрос, Драко тихо произносит:
— Да…
И это «да» сильнее всех «да», что она слышала когда-то.
«Зачем признания, если ты здесь? Слова это просто слова. Я просто верю тебе...»
Палочка срезает нижнее белье, и Гермиона чуть вскрикивает. Не от того, что больно... От того, как это все правильно: принадлежать Драко.
Безоговорочно правильно.
А он нуждается в ее наготе.
Иссушающей горло.
Зовущей.Срывающей крышу. Напрочь…
Он дразнит Гермиону, лаская только взглядом. Губы Драко специально приближаются к разгоряченной коже совсем близко, обжигая дыханием, заставляя не просто хотеть — вынуждая погружаться с головой в одно единственное желание! Словно нет других в целом мире…
— Что за жестокие игры, Драко?.. Не выйдет, — Гермиона не собирается молчать под его «пытками».
— Я хочу… Твой аромат... вкус... тем острее, чем сильнее я смогу разогреть тебя… словами… руками… губами…
— Господи, но что за!..Ты никогда не ощутишь его, если не попробуешь… Сейчас. Потому что сильнее уже просто невозможно.
И Драко знает, что произойдет, как только его губы коснуться ее. Он сорвется, и остатки сознания разлетятся в разные стороны ко всем чертям!
Будет только она.
На его губах.
В его руках.
Мыслях.
В его крови…
Будет только он.
В ее крови…
— Просто люби меня, — Гермиона вспыхивает.
Кажется, раздается щелчок и... взрыв!.. Горячий воздух вокруг них вмиг расширяется. И — обратная волна — она толкает Драко к Гермионе.
Приоткрытые губы сталкиваются.
Наконец-то…
Это происходит...
Ее губы двигаются в такт с его. Сливаются в одно целое… Жадно... Со стоном.
В отчаянной попытке разделить всю тоску с ней Драко прижимается к губам так сильно!..
Чувствуя вкус любви…
И желания.
Дикого, потому что мало. Подчиняющего себе, потому что только так и хочется жить.
Именно так.
Не расставаясь больше…
Ощущать пальцами мягкость волос и нежность кожи. Встречаться языками и утолять чувственный голод. Пьянеть от каждого движения, застилающего разум целиком, пробуждая мечты и воспоминания.
Сердце Драко бьется с невероятной силой, как только руки Гермионы обнимают его. Она прижимается бедрами...
«Нет — черт! — нет… Этого не может быть… Так…»
Ему кажется, что не может: эта мелодия из чувств внутри, этот жар в крови… И так хочется быть еще ближе… Иначе просто не вынесешь.
Квартира наполняется звуками, которые слетают с их губ…
Драко хочет целовать Гермиону. Всю. Везде. С каждой минутой — меньше осторожности. Все меньше и меньше... Больше Малфоя… Больше Грейнджер…
Ее губы вдруг покидают его…
Он почти воет.
Почти.
Но не может. Потому что дыхание перехватывает.
Гермиона скользит губами по шее, прижимаясь к бьющемуся под кожей пульсу. Очерчивая языком маленькие круги на коже. Изучая рисунок из вен и черточек. Слегка прикусывая зубами горячую кожу.
И уже ниже: ключицу и плечи. Гермиона разводит пальцы, ощущая мускулы Драко, напрягшиеся под ее ладонями.
Ею тоже двигает потребность — чистая, обжигающая сосуды потребность.
В нём.
Боже. Мой.
Потому что Драко рядом.
Потому что его пальцы мягко очерчивают круги на груди, приближаясь к соскам. Дразня… Потому что он обхватывает ее ладонями и слегка сжимает, пропуская соски между пальцев. Потому что чувствует, как они твердеют, и, упиваясь этим, сильнее прижимается к губам... углубляет поцелуй… Ловит жаркое дыхание ртом.
Драко сильнее прижимается возбужденным членом к бедрам Гермионы, и она сама чуть трется о ногу, вжимаясь пальцами в обнаженную спину.
— Идиот… Почему я так долго жил без тебя, — полустон. Полухрип. Полудыхание.
Губы Драко сами тянутся к нежной груди. Хоть ненадолго… Заставляя Гермиону выгибаться и почти плакать… Почти сходить с ума... Заставляя шептать:
— Драко…
— Ты думала обо мне? — спрашивает он, приближаясь к ее губам, чтобы опять взглянуть в эти горящие темным пламенем глаза. Замечает, как пульсирует вена на шее… И еще вернется к ней. После. А сейчас… он ждет ответа.
Гермиона знает, о чем Драко спрашивает.
Не о мыслях.
О желаниях.
Ему хочется это услышать.
Хочется… вот так.
— Постоянно, — тихо. Выдыхая в его приоткрытые губы. — Я ласкала себя и думала о тебе, — они оба понимают, что это маленькая ложь, но ему не важно. Пусть не делала это. Лишь бы думала. Желала. — Я представляла… — Гермиона специально замолкает.
— Что именно?.. — приглушенно. Заигрывая.
Но она настроена не просто ответить — оглушить. Почувствовать, как он проникнется бóльшим желанием. Ощутить, с какой силой толкнется любимое сердце. Гермиона мечтает заставить потерять контроль их обоих, надеясь, что это сработает, потому что — черт подери! — ей нужно почувствовать Драко внутри себя. И немедленно.
Она закрывает глаза. Не потому что ей стыдно. Чтобы сделать это мысленно. У него на глазах. А он поймет, что Гермиона представляет себе в эту минуту.
— Твой член, — дыхание сбивается. Рваный вдох. Выдох. В первый раз она говорит подобное вслух. Соблазняя. Распаляя сознание. — И мои губы… — чувствует, как вдох вдруг обрывается. — Как они пробуют тебя… Ласкают…
— Гермиона… П... прекрати… — даже запнулся.
И это заводит сильнее! Она не собирается замолкать:
— Мой язык... Он радуется каждому твоему стону, — еще чуть-чуть и она завладеет рассудком Драко. Так кажется...
— Сначала я вылижу тебя, интриганка…— мягко. Почти приказ. Кровь устремляется вниз. — Пока ты не кончишь… Гермиона...
Ей нравится услышанное, потому что она сама заставила Драко это сказать. Не по плану, но так соблазнительно… Она «выиграет» в этой эротической игре. Наверное…
— Потом, — Гермиона открывает глаза и видит слабое отрицание и легкую улыбку, но продолжает, приближаясь к полуоткрытым губам: — Мы сделаем это. Вместе… — сладко. Обжигая дыханием... Заставляя представить их образы. — Но позже… — пальцы скользят вниз по животу Драко.
И затем…
Тонкая рука решительно прижимается ладонью к твердому, возбужденному до предела, члену, очерчивая контур, обводя головку. Обхватывая его пальцами прямо через ткань, скользя вверх и вниз.
Прерывистое дыхание Драко просачивается свозь сжатые зубы. Отчаянно...
«Твою ж ты мать, Грейнджер… Ты ведь знаешь, как мне нравится…»
Его ноги напряжены, как и бедра. Член просто пульсирует. Драко мысленно молится, чтобы она продолжала. Вот так. Ведь если рука проскользнет под одежду… он кончит.
«Гермиона... Я...»
Капкан захлопнулся. Нетерпеливые истосковавшиеся губы накрыли ее губы. Дерзко. Страстно. Не собираясь отпускать ее. Никто еще так сладко не манипулировал Драко и не отдавался ему так открыто.
— Прости… — тянет он. На выдохе. Измучано.
«Прости. За то, что долго не приходил… За то, что спешу…»
Это понятно без лишних слов. Драко хочет большего: чтобы его пальцы утонули в ее нежности. Ощутили это упругое скольжение.
И только теперь они оба понимают, что сильнее хотеть возможно. Потому что тело ненасытно требует свое: не отрываться друг от друга, не размыкать контакта...
Но если бы это было так!
Драко подхватывает ногу Гермионы под коленом, заводит себе за бедро и прижимает ее спиной к косяку.
— Обхвати меня крепче, если нужно, — изрезанный стоном голос. Требовательный. Корыстный. Жадный.
И пальцы скользят между ее ног — прямо внутрь распаленного тела. Толкают. И замирают.
«О, господи…»
Драко почти забыл, на что это похоже — прикоснуться к ней… внутри… Забыл, как всё пульсирует…
Гермиона чуть вскрикивает и прижимается к его руке…
Он ощущает встречное движение. Еще и еще… Туда, где огонь и влага сосуществуют вместе. Горячая плоть обволакивает, и Драко едва может связно думать: Гермиона стонет так сладко...
И ни единой гребаной мысли.
Ни единой…
Только желание чувствовать дрожь…
Чувствовать Гермиону...
Только ее сбивающееся дыхание...
И поцелуи…
Отчаянные…
Нетерпеливые…
Глубокие...
— Гермиона…
— Еще… Пожалуйста… Еще... — как мольба.
Нажимая большим пальцем на клитор, Драко доводит эту прекрасно изученную им азбуку стонов, вздохов и слетающих с губ звуков до совершенства. Приближая к вершине...
Он движется. Внутрь и вверх.
— Гермиона... — толчок. — Я... — еще один. — Хочу... — второй. — Тебя... — опять толчок.
Утопая в ощущениях...
Драко изучает ее.
Вибрирует.
Ласкает.
«Как тесно… горячо… Вкусно…»
Она так красива, когда наслаждается. Порой чуть облизывает свои губы, прикусывает, сама того не замечая… Вызывая безумие.
Драко прощает ей все, что слетает с ее губ… потому что Гермиона не владеет собой.
Он владеет ей.
Он ее чувствует.
И желает. Так, что сводит тело.
— Драко… Я. Хочу. Тебя… Больше… Глубже… Прошу…
И он отпускает ее. Медленно. Осторожно.
Назад.
Наружу.
Выписывая круги и линии на клиторе… На атласной коже…
— Святая нежность влажных губ… — шепчет Драко: слова льются, рвутся на свободу.
Гермиона тает...
Ее непослушные локоны ласкают бледную кожу, пока он целует мягкие, податливые, алые губы, не давая говорить… Встречается с языком, забывая о мольбах.
Просто забывая…
Потому что и так на пределе…
Драко подхватывает Гермиону на руки, будто перышко. Он не спешит, укладывая ее на разобранную кровать.
Белье прохладное. Или только так кажется, потому что их кожа просто горит.
Руки Гермионы с отчаянием дергают за ремень, стягивают брюки вместе с бельем. Серые глаза ласкают взглядом, и слова сами срываются с ее языка:
— Ты нужен мне. Так нужен… — и это уж не касается желания тела. Только души.
Сопротивление рушится. Не остается ни одного барьера.
Ни единого Малфоевского барьера!
Молчание становится болью, а слова — потребностью. И для Драко это так же легко сказать, как дышать:
— Я люблю тебя… Люблю тебя… Тебя…
Теперь будет только Гермиона.
И он склоняется над ней...
Его член. Твердый. Горячий. Так близко…
Драко медленно входит в нее. До самого конца. Со стоном. Прикрывая глаза. Ощущая любимый запах ее волос. Вкус ее губ.
Уже ничего не может остановить Малфоя.
Гермиона такая полная...
Полная только им.
Они оба ждали этого. Они оба соскучились.
Драко полностью выходит прежде, чем толкнуться в нее снова. Это восхитительное чувство вместе со стонами, что слетают с ее губ, заставляют потерять последнюю каплю самообладания.
Драко дышит так жарко...
Эти стоны и Гермиона, сгорающая под ним, когда он снова и снова входит в нее, диктуют свои условия.
Его губы — на ее шее...
Ее спина выгибается дугой, а бедра сталкиваются при каждом броске.
Толчок за толчком. Размеренный. С отдачей.
Кристально чистое безумие.
Из губ. Из рук... Из движений, разводящих бедра Гермионы как можно шире... Раскрывая ее для себя... Плотнее прижимаясь к чувствительным уголкам.
Драко с восторгом замечает, как меняется ее дыхание, как напрягается ее тело. Как она ждет… подталкивает... целует пальцы, дразнящие ее губы... чуть запрокидывает голову...
Драко движется...
Быстрее.
Испарина на коже.
Толчок за толчком.
Стараясь не кончить от чувственных стонов.
Не кончить первым.
Если получится...
Теперь Драко никогда не захочет понять, как можно находиться рядом и не быть вместе.
— Гермиона…
— Я…
— Люблю…
— Тебя…
И тут он замечает: она замирает. Стискивает его изнутри. Напрягается...
«О, да… Хорошая моя…»
Выгибается чуть в сторону. Ее ноги дрожат. И губы в немом крике приоткрываются...
Стон… Протяжный… Знакомый… Будто что-то скручивает тело в узел из наслаждения.
Драко сбавляет темп: пусть растворится в этом. В полной мере. Как и он — в ее удовольствии.
Сколько сможет…
И вот Гермиона прижимается всем телом. Льнет. Целует. Отдается сильнее, чем прежде. Все еще что-то шепчет при каждом движении. Это доводит Драко до исступления. Как и ее губы:
— Боже... мой…
Она ждет стонов. Неприличных слов, что слетают с любимых губ помимо воли…
Финальных толчков.
И поцелуев… Жадных… Дерзких… Ласковых…
Всего, что Гермиона так любит в Драко.
Хоть до самого утра. Ведь вопреки всему, в эти самые моменты она всецело принадлежит ему.
И вот Драко чувствует это. Волны долгожданной разрядки обрушиваются, словно впервые. Затапливают тело. Разум. Волна за волной. Одна за одной.
Драко старается выровнять дыхание, толкнувшись еще несколько раз... Он прислоняется лбом к виску.
В комнате слышны звуки тяжелого дыхания и более мягкого... нежного…
Гермиона осторожно поворачивает голову, чтобы взглянуть в серые глаза. И Драко чувствует непреодолимую потребность сказать это.
Снова.
Даже если слова не способны передать… всё…
— Люблю тебя… — нежный поцелуй на губах.
— Люблю тебя…

Приложенные файлы

  • docx 22514895
    Размер файла: 26 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий