личность ответы (короткие)


1. Проблема личности и уровни методологии науки.
Особенности познавательной ситуации изучения личности:
Многогранность феноменологии личности (многообразие проявлений человека вистории развития общества и его собственной жизни вопрос об эмпирическойсфере изучения личности — в камень преткновения)
Междисциплинарный статус проблемы личности
(главная причина перемещения проблемы личности в фокус самых разных дисциплин заключается в объективно возросшем влиянии личности на судьбы исторического процесса, а вместе с тем и той колоссальной ответственности за эти судьбы перед прошлым, настоящим и последующими поколениями человечества.)
Многогранность феноменологии личности:
Личность и внешние характеристики человека.
(отличия по внешности, росту, цвету кожи, телосложению, весу и другим особенностям человеческого тела как физического объекта)
-связь физической внешности человека с особенностями его характера
ЕХ:
люди маленького роста имеют тенденцию ходить большими шагами;
полные люди чаще худощавых являются счастливыми обладателями покладистого характера;
цвет кожи в определенных общественно-исторических условиях оказываетроковое влияние на весь жизненный путь человека.
•В античные времена с опорой на факты, говорящие о связи внешнего облика схарактером человека, возникло целое учение — физиогномика.
отнести внешний облик человека к проявлениям его личности или нет?
Личность и прошлый опыт
(опыт=знания, убеждения, умения, привычки, стереотипы, разнообразные
проявления памяти)
Образ «Я» возвращается к просыпающемуся человеку через воспоминание
истории культуры, его дома, вещей, плана комнаты, одежды.
НО не факт, что невозможно стать снова личностью, потеряв прошлый опыт ЕХ:
АР.Лурия «Потерянный и возвращенный мир»- герой лейтенант Засецкий, у
которого вследствие вызванного ранением массивного поражения левой
теменно-затылочной области мозга возникли глубокие нарушения речи и
памяти.
«Но вот удивительный результат ранения, — продолжает А.Р.Лурия, — оно
полностью пощадило мир его переживаний, мир его творческого энтузиазма, оно
оставило полностью сохранным его личность, личность человека, гражданина,
борца!»
Через воображение он создает взамен утраченного беспамятного мира прошлого
новые будущие миры, в которых все вновь и вновь находит себя, делает себя
личностью.
Эти факты говорят о том, что проявления личности несводимы к ее прошлому опыту или знаниям.
Личность и мотивация
Психологи одного направления, известного под названием «new look» («Новый взгляд»), охарактеризовали потребности, установки и желания как «личностные факторы» познания и попытались через изучение влияния этих личностных факторов на познавательные процессы человека судить об его личности.
Эксперимент , убедительно демонстрирующий роль личностных факторов в процессе познания:
Попросили детей нарисовать изображение Сайта Клауса (Деда Мороза) 5 декабря, 21 декабря, 31 декабря. Оказалось, что чем ближе был праздник, тем больше места на карточке занимал Сайта Клаус, тем больше набухал мешок с подарками у него за плечами. После встречи с Сайта Клаусом его изображение на карточке резко уменьшилось.
НО Представление о личности превращается в по-разному сконструированную модель нужд человека, а сама личность сводится исключительно к коллекции нужд, потребностей и влечений.
Личность, цели и ценности
Ценности, ради которых живет человек, цели, к которым он стремится, действительно входят в пространство феноменов психологии личности. Однако и они сами по себе не являются той силой, которая заставит ожить статую личности. Ценность лишь определяет выбор поступка личности
Личность, язык и речь
«Каков человек, таковы его речи». Язык во многом определяет видение мира. Связь языка с личностью столь органична, что в лингвистике вводятся и развиваются представления о «языковой личности».
Личность и черты характера
Черты характера - «дескрипторы» личности. Однако эти описания преимущественно фиксируют поверхностные проявления личности, нередко полностью совпадающие с чисто житейскими наблюдениями.
ЕХ:
Л.С.Выготский приводит случай подмены житейским описанием более глубоких причин поведения личности, с которым он столкнулся в практике консультирования трудновоспитуемого ребенка. Мать, приведшая своего восьмилетнего сына на консультацию к психиатру, рассказала, что ее ребенок испытывает приступы вспыльчивости, аффекта, гнева, злобы, опасен для окружающих. В этом состоянии он может запустить камнем в другого ребенка, даже наброситься на него с ножом. «Расспросив мать, мы отпустили ее, — пишет Л.С.Выготский, — посовещались между собой и снова позвали ее для того, чтобы сообщить ей результаты нашего обсуждения. "Ваш ребенок, — сказал психиатр, — эпилептоид". Мать насторожилась и стала внимательно слушать. "Это что же значит?" — спросила она. "Это значит, — разъяснил ей психиатр, — что мальчик злобный, раздражительный, вспыльчивый, когда рассердится, сам себя не помнит, может быть опасен для окружающих, может запустить камнем в детей и т.д.". Разочарованная мать возразила: "Все это я сама вам только что рассказала».
Психология личности, довольствующаяся описанием, всегда рискует вместо помощи человеку вернуть ему его же рассказ о себе самом.
Личность и социальные роли
Другой возможный материал для построения статуи личности — социальные
роли человека. Роль студента, роль учителя, роль врача, роль инженера... Каждая
из социальных ролей связана с определенной функцией, которую человек,
принимая роль, начинает исполнять в жизни.
Но опыт обыденной жизни подсказывает, что и путь строительства статуи личности через перечисление самого полного репертуара ролей теряет в личности что-то существенное, несводимое к исполняемым ею ролям.
Представление о «социальной роли» в обыденном сознании постоянно соседствует с образами «маски», фасада, за которыми скрывается подлинная натура человека,
За социальными ролями стоит вполне ощутимая реальность. И вопрос о месте этой реальности в спектре феноменов личности вновь наталкивается на барьер незнания системы координат исследования личности в человекознании.
Личность и поведение
[Реакции, действия, поступки, поведение, деятельность человека)
«Скажи мне, что ты сделал, и я скажу тебе, кто ты»
Личность и самосознание
Иногда в психологии личность определяют как человека, наделенного сознанием. Сознание, а тем более самосознание человека, осознание им своего «Я» — существеннейшие проявления личности.
Личность, талант и творчество
В обыденном сознании феномены личности прочно связываются со
способностями и неординарностью интеллекта, одаренностью и талантом.
перечисленные явления и факты иллюстрируют многогранность проявлений феноменологии личности и заставляют обратиться к вопросу, как изучать личность в психологии.
Решение этого вопроса лежит в сфере изучения возможностей приложения разных уровней методологии к психологии личности
Уровни методологии (Юдин)
уровень философской методологии
уровень методологии общенаучных принципов исследования
уровень конкретно-научной методологии
уровень методики и техники исследования
Уровень философской методологии
В качестве высшего уровня методологии науки выступает философская методология, задающая общую стратегию изучения принципов познания и построения категориального аппарата в любой конкретной области человекознания, в том числе и в психологии. Философская методология науки выделяет развитие человека в природе и обществе как предмет философского познания.
Функции:
Интегративная функция в познании человека выполняет
При постановке общих вопросов психологи выходили за рамки конкретной науки и поднимались на уровень философской методологии изучения личности, общения, деятельности, бессознательного, сознания, предмета психологии в целом.
EX.: труды
Л.С.Выготского «Исторический смысл психологического кризиса» (1926)
С.Л.Рубинштейна «Проблемы психологии в трудах Карла Маркса» (1934),«Человек и мир» (1973)
А.Н.Леонтьева «Проблемы развития психики» (1957), «Деятельность, Сознание, Личность» (1975) и др.
Критико-конструктивная функция
Подвергает сомнению принятые в качестве аксиом, исходных постулатов, предельных категорий достижения науки или мировоззрения определенного исторического периода, которые возводятся в ранг незыблемых, вечно существующих истин.
мировоззренческая нормативно-аксиологическая функция (Э.Г.Юдин)
Она заключается в этической оценке общенаучных и конкретно-научных построений и создании тех идеалов и ценностных норм, которым должен соответствовать образ человека в научной картине мира.
EX.:
представители гуманистической психологии А.Маслоу и К.Роджерс человек по природе «добр», а психотерапия должна помочь более полному раскрытию доброго начала
З.Фрейд человек изначально агрессивен и эгоистичен, а общество обуздывает его эгоистические порывы
Уровень системной методологии
(уровень методологии общенаучных принципов исследования)
Позволяет синтез различных знаний, выражающих общее стремление исследователей к созданию целостной картины явления или процесса. Системный подход выступает как связующее звено между философской методологией и методологией конкретных наук.
Основные положения системного подхода давно найдены и органично вписались в различные психологические концепции.
EX.:
Гештальтпихология идея о психических явлениях как целостностях, в контексте которых части неразрывно связываются друг с другом и приобретают новые, ранее им не присущие свойства (М.Вертхаймер)
принцип анализа психики «по единицам», то есть анализ, сохраняющий свойства явлений как целого (Л.С.Выготский)
положение об установке как целостной модификации личности (Д.Н.Узнадзе)
С особой отчетливостью системные идеи выступили в различных концепциях личности. Начиная с 20-х гг. термин «система» прочно обосновался в психологии личности и с тех пор не покидал ее никогда. Большинство исследователей личности солидаризировались в том, что адекватное понимание личности может быть достигнуто только при изучении человека как целостности.
EX.:
в психоанализе З.Фрейда, было выдвинуто положение об иерархической уровневой структуре личности (иерархия- одно из свойств «системы»)
Организмические концепции личности (например, концепция известного невролога и психолога К.Гольдштейна) пытались обосновать тезис о саморазвитии личности, целостного организма как системы
Если пропустить через воображаемый фильтр, настроенный на термин «система» и его формальные параметры («целостность», «структурность», «взаимодействие со средой», «иерархичность», «саморазвитие»), тексты различных известных исследователей по психологии личности, то в одном ряду оказались бы такие непохожие друг на друга концепции, как психоанализ, организмические теории, динамическая концепция личности Курта Левина, пер-сонология Генри Мюррея, теория самоактуализирующейся личности Абрахама Маслоу, персоналистская концепция личности Гордона Олпорта и т.п.
Уровень конкретно-научной методологии
конкретно-научная методология - совокупность методов, принципов исследования и процедур, применяемых в той или иной специальной научной дисциплине. Методология конкретной науки включает в себя
проблемы, специфические для научного познания в данной области
вопросы, выдвигаемые на более высоких уровнях методологии (например, как проблемы системного подхода или моделирование в педагогических исследованиях)
EX.:
В качестве конкретно-научной методологии изучения личности различные общепсихологические направления принимают принципы деятельностного подхода.
Уровень методики и техники исследования
Этот уровень составляют методика и техника исследования, т. е. набор процедур, обес­печивающих получение достоверного эмпирического материала и его первичную обработку, после которой он может включаться в массив научного знания. На этом уровне методологическое знание носит четко выраженный нормативный характер.
КРАТКО - методология
Философский уровень = общие принципы познания и категориальный аппарат науки в целом.
Методологические функции на этом уровне выполняет вся система философского знания: философские категории, законы, закономерности, подходы.
Обще-научный уровень = представляет собой теоретические положения, которые можно применить ко всем или к большинству научных дисциплин.
Конкретно-научный уровень = это совокупность методов и принципов, применяемых в той или иной науке.
Технологический уровень = составляют методика и техника исследования, то есть набор процедур, обеспечивающих получение достоверного эмпирического материала и его первичную обработку.
2.Образы человека в науке и культуре.
Любая конкретная наука в зависимости от задач, стоящих перед ней, видит свой объективно существующий пласт проявлений человеческой жизни и по нему порой пытается составить представление о жизни в целом. Так, например, общая биология видит в человеке организм, обладающий рядом особенностей. Биология человека ставит своей целью изучение специфических особенностей индивида как представителя вида Homo Sapiens. Кибернетика-наука системах и методах управления машинами, живыми организмами- изучает человека как адаптивную саморегулирующуюся систему, имеющую аналоги как в живой, так и в неживой природе. Филология, исследующая, в частности, человека в античной трагедии, рассказывает о герое, не отягощенном бременем внутренних переживаний и сомнений, а совершающем поступки и деяния, предписанные судьбой.
Если представить, что специалисты разных конкретных наук поставят своей общей целью выяснить, что же такое человек, то при всех их стараниях целостный, интегративный образ человека так и не возникнет. Основная трудность состоит в том, что в каждом объективно существующем предмете конкретной науки о человеке используются лишь элементы некоторого целого, которые иногда принимаются за само это целое: организм, биологический индивид, античный герой, и т д. Когда представители разных отраслей человекознания сталкиваются друг с другом, появляется задача междисциплинарному синтеза представлений о человеке. Интегративную функцию в познании человека выполняет философская методология науки, которая выделяет развитие человека в природе и обществе как предмет философского познания. Осознавая интегративную функцию философской методологии, основатели отечественной психологической науки (Выготский, Рубинштейн, затем Ананьев, гальперин, Зейгарник, Леонтьев, лурия и т д)предостерегали от методологической беспечности. При постановки общих вопросов психологии они выходили за рамки конкретной науки и поднимались на уровень философской методологии.
Третья функция философской методологии — мировоззренческая и нормативно-аксиологическая функция (И. Т. Фролов, Э. Г. Юдин). Она заключается в идеологической оценке общенаучных и конкретно-научных построений и создании тех идеалов и ценностных норм, которым должен соответствовать образ человека в научной картине мира. Мировоззренческая ценностно-нормативная функция философской методологии обладает чрезвычайной важностью, так как создание того или иного образа человека в культуре — это действенный инструмент формирования личности человека. Образ человека, которым осознанно или неосознанно пользуется исследователь, влияет на всю его практику работы с человеком и в ряде случаев на реальную подстройку личности под этот образ. В тех случаях, когда конкретная наука — биология, психология, социология, экономика — создает этот образ на своем уровне, представители данных наук всегда должны осознавать, что «образ человека» как джин, выпущенный из бутылки, может перестать слушаться хозяина, подняться на уровень мировоззрения и официальной идеологии, стать нормативным каноном, а затем начать вести свою работу, творя людей по своему образу и подобию.
Науки о человеке, выйдя за пределы лабораторий, оказались заселенными образами «человека-робота», «человека-компьютера», «Homo-gamen» («человека-игрока»), «Homo-consument» («человека-потребителя») и т. п. Один из создателей общей теории систем Л. фон Берталанфи с горечью отмечает, что образ «человека-робота» в западном обществе уже в значительной степени привел к тому, что человек стал «...умственно недоразвитым идиотом, т. е. высококвалифицированным в своей специальности, но во всех других отношениях составляющим собой лишь часть машины».
В психологии в течение многих лет сформировалось несколько образов человека.
1. Один из этих образов — «человек ощущающий», т. е. пассивно воспринимающий мир, некая разумная машина по переработке и потреблению информации. Этот образ рационального человека сложился в интроспективной психологии сознания в прошлом веке. Недавно он был воспроизведен в новом обличьи в когнитивной психологии, которая, пользуясь компьютерной метафорой, рассматривает человека как вычислительное устройство по приему и переработке информации.
2. Другой образ человека — «человека как вместилища нужд, инстинктов, потребностей» — возник под влиянием идей психоанализа З. Фрейда, В известном смысле человек, по З. Фрейду, — это «человек нуждающийся», который много хочет, но мало может. Многие теории личности, принимали они психоанализ или же отвергали его, исходили в своих представлениях о личности из образа «человека нуждающегося», выводя психологические закономерности личности из исследований динамики реализации и удовлетворения различных потребностей и мотивов. Так, гуманистическая психология, которую ее основатель А. Маслоу назвал «третьим путем» в психологической науке, задав тем самым оппозицию психоанализу и бихевиоризму, не смогла уйти от образа «человека нуждающегося», человека как иерархии потребностей и мотивов.
3.Еще один образ человека — «человек как система реакций на различные стимулы», «человек реагирующий». Этот образ оправдывался рефлексологическими исследованиями В. М. Бехтерева, работами по физиологии высшей нервной деятельности школы И. П. Павлова и «поведенческой психологией» или бихевиоризмом Дж. Уотсона. При внешнем отличии «человек реагирующий» в бихевиоризме и запрограммированный «ролевой человек» в социологии и социальной психологии по своей ценностно-нормативной характеристике фактически совпадают. В обоих случаях речь идет о человеке-марионетке, послушно реагирующем на внешние стимулы или социальные приказы.
4.В русле советской психологии, и прежде всего в исследованиях Л. С. Выготского, С. Л. Рубинштейна, А. Н. Леонтьева и Д. Н. Узнадзе, складывался образ «человека-деятеля», человека, порождаемого жизнью в обществе, стремящегося к достижению целей и отстаивающего своими делами определенный образ жизни.
Если исходно принимается образ «человека нуждающегося», то и практика действий с ним будет сведена к разным способам удовлетворения его потребностей и тем самым к формированию его личности как потребителя. Если личность, по меткому выражению Л. С. Выготского, мыслится как «кожаный мешок с условными рефлексами», то воспитание личности сводится к удачному подбору стимулов и подкреплений, на которые будут послушно реагировать живые автоматы. Если же личность — пристрастное активное существо, порождаемое жизнью в обществе, стремящееся к достижению тех или иных идеалов и отстаивающее своими делами определенный социальный образ жизни, то в центре практики воспитания личности станет организация совместной деятельности, сотрудничества между людьми. Будучи вооружена философским мировоззрением, конкретная наука отдает себе отчет в том, из какого ценностного образа человека она исходит в своих исследованиях.
3. Системный подход к изучению личности. Человек и его место в различных системах.
Общая характеристика уровня системной методологии науки
Среди общенаучных принципов познания мира, выводящих за рамки построения картины действительности в конкретных дисциплинах, в том числе и в разных областях человекознания, все большее значение приобретает системный подход. Этот подход как средство познания разнообразия явлений природы и общества зарекомендовал себя во многих науках. К нему обращаются исследователи, когда возникает задача синтеза различных знаний, выражающих общее стремление исследователей к созданию целостной картины явления или процесса.
По своему месту в иерархии уровней методологии науки системный подход выступает как связующее звено между философской методологией и методологией конкретных наук.
Важным этапом в развитии системного подхода стала общая теория систем известного австрийского биолога Людвига фон Берталанфи, а также различные системные исследования в контексте кибернетики и теории информации (Р.Л.Акофф, М.К.Мессарович, А.Раппопорт, У.Р.Эшби и др.).
Отличительная черта системного подхода в отечественной науке состоит в том, что объектом системного анализа прежде всего являются развивающиеся системы (И.В.Блауберг, В.Н.Садовский, Э.Г.Юдин).
В 40-х гг. XX в. системный подход, прежде всего под влиянием общей теории систем Л. фон Берталанфи, выделился как особого рода метатеория, стал общенаучной методологией познания конкретных дисциплин.
Понятие «система» определяется как совокупность элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которые образуют определенную целостность, единство (В.Н.Садовский).
В качестве общих характеристик «системы» в самых различных системных исследованиях фигурируют следующие:
1. Целостность — несводимость любой системы к сумме образующих ее частей и невыводимость из какой-либо части системы ее свойств как целого;
2. Структурность — связи и отношения элементов системы упорядочиваются в некоторую структуру, которая и определяет поведение системы в целом;
3. Взаимосвязь системы со средой, которая может иметь «закрытый» (не изменяющий среду и систему) или «открытый» (преобразующий среду и систему) характер;
4. Иерархичность — каждый компонент системы может рассматриваться как система, в которую входит другая система, то есть каждый компонент системы может быть одновременно и элементом (подсистемой) данной системы, и сам включать в себя другую систему;
5. Множественность описания — каждая система, являясь сложным объектом, в принципе не может быть сведена только к какой-то одной картине, одному отображению, что предполагает для полного описания системы сосуществования множества ее отображений.
Наряду с этими общими характеристиками любой системы выделяется и ряд более специфичных характеристик, например целеустремленность сложных технических, живых и социальных систем, их самоорганизация, то есть способность менять свою собственную структуру, и т.п.
Системный подход и концепции личности в психологии.
С особой отчетливостью системные идеи выступили в различных концепциях личности. Начиная с 20-х гг. термин «система» прочно обосновался в психологии личности и с тех пор не покидал ее никогда. Большинство исследователей личности солидаризировались в том, что адекватное понимание личности может быть достигнуто только при изучении человека как целостности.
В целом ряде подходов к исследованию личности, прежде всего в психоанализе З.Фрейда, было выдвинуто положение об иерархической уровневой структуре личности. Организмические концепции личности (например, концепция известного невролога и психолога К.Гольдштейна) пытались обосновать тезис о саморазвитии личности, целостного организма как системы еще в начале 30-х гг. XX в. В известном смысле разработка проблемы личности в психологии всегда имела позитивную направленность, выступая как антитеза «атомизма», раздробленности человека на отдельные кирпичики, «элементы» в традиционной психологии.
После появления в 40-х гг. общей теории систем Л. фон Берталанфи тенденция к системному рассмотрению человека в психологии личности стала более выраженной. Один из ведущих исследователей в психологии личности, Гордон Олпорт, озаглавливает свою статью «Открытая система в теории личности» (1960). В этой статье Г.Олпорт рассматривает личность как открытую, взаимодействующую с действительностью систему.
Психоанализ, организмические теории, динамическая концепция личности Курта Левина, пер-сонология Генри Мюррея, теория самоактуализирующейся личности Абрахама Маслоу, персоналистская концепция личности Гордона Олпорта и т.п. - Общей чертой этих концепций является стремление представить личность как целостный объект, рассмотрение личности как системы. На признании этого положения сходство большинства психологических концепций личности завершается и начинаются их многочисленные различия.
Из приведенного примера с использованием общих системных идей в психологии вытекает, что представления общей теории систем, хотя и дают возможность более явно выделить характеристики исследуемых ими объектов (целостность, организация связей внутри системы, иерархии уровней управления системой и т.п.), недостаточно эффективно выполняют собственно методологическую функцию системного подхода — функцию поиска новых путей познания сложных целостных объектов и постановки новых проблем исследования.
В связи с этим некоторые представители конкретных наук о природе, обществе и человеке, в том числе и психологии, не видят особой необходимости в обращении к методологии системного подхода.
Человек и его место в различных системах
В том случае, если человек рассматривается как «элемент» более широких порождающих систем, то открывается возможность использования приемов и средств анализа, которыми располагает методология системного подхода. Системная методология анализа развития человека включает следующие положения о человеке:
1. Человек выступает как «элемент» различных систем, в которых он приобретает и выражает присущие этим системам различные качества.
2. Человек может быть изучен и понят при обязательном условии анализа истории и эволюции порождающих его различных физических, биологических и социальных систем.
3. Необходимым моментом понимания человека является анализ целевом детерминации различных систем, в том числе исследования зарождения, развития и функционирования целеустремленных систем (так называемый объективный телеологический подход).
4. Системная методология как задачу исследования выделяет вопрос о необходимости возникновения феномена личности, о том, «для чего нужна личность» в процессе развития природы и общества.
5. Системный анализ неизбежно обращается к поиску тех «оснований» систем, посредством которых происходит взаимодействие человека с природой, обществом и самим собой.
Ответ на вопрос о человеке как «элементе» разных систем, о том, является ли человек физическим существом, биологическим существом или социальным существом и, что еще пародоксальней, одновременно и тем, и другим, и третьим, не может быть дан до тех пор, пока не указана система, в которой рассматривается человек, и задачи, для разрешения которых ставятся подобные вопросы.
В связи с этим попытки дать характеристику человека в психологии либо как организма, либо как индивида (биологического или социального), либо как личности без указаний той системы, к которой он принадлежит, лишены смысла. Человек как «элемент» одновременно принадлежит к разным системам, взаимодействуя с которыми он проявляет или приобретает различные качества.
Человек как биоэнергетический «элемент» биосферы. Одной из самых широких систем, в которой осуществляется жизнь человека, является биосфера. Системное видение человека как биоэнергетического существа в биосфере приводит не только к рождению новых наук, но и к изменению «технологии» обращения с человеком. Если старые врачи говорили, что нужно лечить человека, а не болезнь, то гелиобиолог А.Л.Чижевский сделал еще один шаг на пути преодоления свойственного медицине организмоцентризма: чтобы «вылечить» человека, необходимо преобразовать ту систему, которая приводит к возникновению «болезни», изменить мир человека.
Человек как «организм». Аналогичным образом могут быть рассмотрены и качества человека в системах разных биологических популяций как «организма» — относительно самостоятельного «элемента» этих систем, обеспечивающего свое существование благодаря приспособлению к условиям жизни данных популяций. В общей биологии «организм» исследуется как целостная единица, ответственная за воспроизведение, дальнейшее продолжение жизни в системе биологических популяций.
Человек как индивид в системе вида. В системе биологического вида Homo sapiens человек выступает как «индивид», целостное генотипическое образование, которое в ходе индивидуальной жизни реализует историю своего вида. Системообразующим основанием биологического вида «человек» является специфичный для этого вида образ жизнедеятельности.
Человек как личность в системе общества. Человек как «элемент» в системе общества становится носителем совокупности социальных системных качеств, которые порождаются в ходе его жизнедеятельности в обществе. Социальные системные качества человека как «элемента» общества принципиально отличаются от его природных качеств. В социальной системе любые вещи, в том числе и сам человек, начинают вести двойную жизнь, подчиняться и природным, и общественно-историческим закономерностям.
«Вторая природа» приобретается естественными объектами тогда, когда они производятся человеческим трудом и включаются в пространство социальных отношений. В процессе труда происходит «очеловечивание» природы. Среди системных качеств «очеловеченной» природы выделяются утилитарные функциональные качества предметов и интегральные сверхчувствительные системные качества. Утилитарные функциональные качества воплощаются в переделываемых человеком объектах природы(например из дерева изготавливают стол). В определенных ситуациях эти же самые объекты могут стать носителями интегральных системных качеств, которые утрачивают связь с природным материалом. Так, например, шляпа, обладающая вполне утилитарным функциональным качеством, неожиданно может превратиться в «знак», в «улику». Герой романа Ф.М.Достоевского Родион Раскольников внезапно осознает, что его шляпа — это «улика», тот «знак», по которому его могут найти и распознать убийцу. Объект приобрел системное интегральное качество в ситуации жизненной драмы, став «знаком» преступления. Такого рода качества и называют «сверхчувственными» системными качествами.
Сверхчувственными системными качествами обладает личность человека в системе социальных отношений. Поэтому-то пытаться понять природу личности исходя либо из биологической натуры индивида, скрытой под поверхностью его кожи, либо из субъективных проявлений, замкнутых в круге сознания человека, столь же безнадежно и бесполезно, как искать природу стоимости денежных знаков в самой бумаге, на которой они отпечатаны.
Наряду со структурно-функциональным аспектом анализа системных качеств человека выделяют еще один аспект его изучения в системе общества — системно-исторический аспект. Этот аспект системных качеств отражает конкретно-историческую специфику общественных явлений. Так, например, во все исторические эпохи человек, становясь членом семьи, выполнял в ней некоторые общие задаваемые семьей как социальной подсистемой функции, однако конкретно-историческое содержание этих функций в разные эпохи менялось, приобретало свою специфику.
Парадокс системности: «Личность в Мире» или «Мир в Личности». Выступая как «элемент» системы, личность вместе с тем является таким особым «элементом», который при определенных исторических обстоятельствах может вместить в себя систему и привести к ее изменению. Возникает парадокс, который относится к одному из парадоксов системного мышления (В.М.Садовский): «элемент в системе» и «система в элементе».
Итак, человек как «элемент» входит в множество раз-нопорядковых физических, биологических и социальных систем. Этот аспект системного исследования человека выступает при его изучении в системно-структурном ракурсе. Системно-исторический план изучения человека открывает новые грани видения человека в разных системах и приводит к проблеме изучения человека в таких исторических процессах развития разного масштаба как биогенез, антропогенез, социогенез и персоногенез.
4. Принципы историко-эволюционного подхода в психологии личности.
Принцип 1. Эволюция любых развивающихся систем предполагает взаимодействие двух противоборствующих тенденций — тенденции к сохранению и тенденции к изменению данных систем.
Так, в биологических системах наследственность выражает общую тенденцию эволюционирующей системы к ее сохранению, к передаче без искажений информации из поколения в поколение, а изменчивость проявляется в приспособлении различных видов к среде обитания. В социальных системах тенденция к сохранению проявляется в социальном наследовании, в преемственности таких типичных форм культуры и социальной организации, которые обеспечивают адаптацию данной системы к тем или иным уже встречавшимся в ходе ее эволюции ситуациям.
Изменчивость же выступает в различных нестандартных, нестереотипизированных приспособлениях системы к непредсказуемым переменам ситуации, в поиске новой информации о среде существования и в построении целесообразного поведения в ней. Индивидуальная изменчивость тех или иных элементов системы представляет собой условие для исторической изменяемости системы в целом. Идея об индивидуальной изменчивости элементов системы как основе исторической изменяемости популяций, в наиболее явной форме высказанная в биологии И. И. Шмальгаузеном, отражает универсальную закономерность развития любых систем. В качестве элементов, несущих индивидуальную изменчивость, могут выступить индивид — в системе биологического вида; член племени — в системе этнической общности; представитель класса — в системе общественно-экономической формации; последователь научной школы — в системе профессионального научного сообщества и т. п. Человек, включаясь в каждую из этих систем, наследует типичные для них системные качества (В. П. Кузьмин) и одновременно выступает как носитель исторической изменчивости этих систем в целом. Типичные родовые системные качества человека, выражающие тенденцию эволюционирующей системы к сохранению, стоят за различными проявлениями активности субъекта — стереотипами поведения, репродуктивным мышлением, привычками, установками, — характеризуемыми в психологии как адаптивные; вариативные, уникальные качества человека, выражающие тенденцию к изменению, возникают в синтезогенезе и проявляются в многообразных формах активности субъекта, например творчестве, воображении, самореализации личности, описываемых как продуктивные типы активности. Эволюционный смысл адаптивных типов активности не сводится к поддержанию равновесия со средой, гомеостаза, выживания. Главным критерием адаптации является не только и не столько фактическое выживание индивида в данной конкретной среде, сколько обеспечение преемственности существования индивида — его жизни в ряду будущих поколений (И. И. Шмальгаузен).
Обобщенную характеристику механизмов развития систем в процессе эволюции предлагает Н. Н. Моисеев. Наряду с адаптационными механизмами, обеспечивающими устойчивость развивающейся системы в конкретных условиях среды, он выделяет особые бифуркационные механизмы (bifurcation — разветвление или раздвоение). Механизмы бифуркации, обеспечивающие тенденцию к изменениям развивающейся системы, приходят в действие, когда возникают резкие изменения среды, кризисы в жизни системы. Одна из наиболее существенных характеристик развития систем, обеспечиваемых адаптационными механизмами, — это предсказуемость, прогнозируемость будущего поведения и развития этих систем. В отличие от механизмов адаптационного типа развития механизмы бифуркационного типа характеризует неопределенность будущего системы, невозможность предсказать, по какому пути после того или иного кризиса пойдет дальнейшее развитие системы, какой новый вариант эволюции будет выбран. Поведение системы, после того как начал действовать механизм бифуркации, в принципе невозможно вывести из прошлого (из наследственности, из генов, прошлого опыта и т. п.). Механизмы адаптации, функционирующие в социальных системах, связаны с обеспечением устойчивости личности, ее типичного предсказуемого поведения в социальной группе. Механизмы бифуркации присущи индивидуальному поведению личности в различных проблемно-конфликтных ситуациях. В тех случаях, когда в обществе наступает переломный момент, незначительные в обычных условиях поступки индивидуальности могут вызвать преобразование общества, стать толчком к возникновению непредсказуемой новой фазы в развитии культуры.
При описании системно-функциональных родовых качеств человека, проявляющихся в стереотипизированных адаптивных формах поведения, их характеризуют как социотипические проявления личности в социальной системе. При характеристике системно-интегральных качеств человека, проявляемых им в непредсказуемых ситуациях, которые не удается преобразовать на основе стереотипизированного поведения, употребляют понятие «индивидуальность личности». Введение этого разграничения позволяет отразить существующие в единстве тенденции к сохранению и изменению, присущие жизнедеятельности человека как «элемента» различных развивающихся систем. Благодаря указанному пониманию терминов «личность как тип» и «личность как индивидуальность» также удается связать социотипические проявления человека с реализацией родовой типичной социально-унаследованной программы данной социальной общности и одновременно выделить неповторимые проявления человека, обеспечивающие в конечном итоге историческую изменяемость этой общности. И, самое главное, данное разграничение помогает передать эволюционный смысл индивидуальности личности: за проявлениями индивидуальности выступают потенциальные возможности бесконечных линий творческого эволюционного процесса жизни.
Принцип 2. В любой эволюционирующей системе функционируют избыточные неадаптивные элементы, относительно независимые от регулирующего влияния различных форм контроля и обеспечивающие саморазвитие системы при непредвиденных изменениях условий ее существования.
В эволюционирующих системах возникают и проявляются различные виды активности включенных в эти системы «элементов», которые непосредственно не приводят к адаптивным прагматическим эффектам, удовлетворяющим нужды данных систем и обеспечивающим их сохранение, устойчивость.
Ярким примером проявления филогенетических зачатков возникновения неадаптивной активности в биологических системах являются игры животных. Различные биологи и этологи словно соревнуются между собой, стремясь предлагаемыми характеристиками игры подчеркнуть ненужность этого вида поведения животных для биологической адаптации. Игровое поведение животных называют «избыточным», «мнимым», «действиями вхолостую», «вакуумной активностью» и т. п. И действительно, игровая активность не влечет за собой прямого адаптивного эффекта. Но именно в силу этой особенности игровой активности в ней оттачиваются унаследованные формы поведения, до того, как они предстанут перед судом естественного отбора (К. Э. Фабри). Таким образом, сама игра создает наибольшие возможности для неограниченного проявления индивидуальной изменчивости организма, а тем самым накопления опыта действования при переменах условий существования данного биологического вида.
Введение представлений о неадаптивной неутилитарной активности помогает пролить свет и на такой сложный вопрос, как проблема изменения образа жизни, приведшая к переходу от образа жизни животных к качественно иному образу жизни — образу жизни Homo sapiens. На основе тщательного анализа антропологического и археологического материала известный советский археолог Г. П. Григорьев приходит к выводу, что по так называемому «орудийному критерию» представляется затруднительным провести резкую линию водораздела между видом Homo sapiens и другими ветвями рода Homo. Из этих фактов следует, что одновременно с человеком были существа, которые обладали прямохождением, крупным мозгом, развитой морфологией обеих конечностей и, главное, добывали себе пищу при помощи орудий из камня, кости и дерева, «...Объяснение наблюдаемым фактам можно найти в учении А. Н. Северцова об ароморфозе. Этот крупнейший специалист в области эволюции полагал, что изменения организмов, хотя и представляют собой приспособление к внешней среде, тем не менее никогда не являются точным ответом на заказ природы. Эволюция происходит скачкообразно, и при этом во вновь возникшей форме есть некий запас способностей, не реализуемых непосредственно, как бы ненужных виду в данный момент, но полезных для него в дальнейшем. У вида оказываются скрытые возможности, которыми он сумеет воспользоваться только в процессе своего длительного существования, но не сразу же по возникновении. Вид, таким образом, может приспосабливаться, изменять формы поведения, не меняя морфологии своих органов. Это «прыганье на ступеньку с запасом и приводит к тому, что процесс эволюции приобретает прерывистый характер». Решение вопроса о причинах возникновения человека в антропогенезе, отличиях образа жизни человека от образа жизни животных связывается тем самым с поиском неадаптивных избыточных форм поведения, существующих наряду с деятельностью изготовления и употребления орудий.
Уникальный материал для понимания эволюционного смысла неадаптивной активности в истории разных культур приводится в классических трудах М. М. Бахтина о карнавальной культуре, исследованиях Д. С. Лихачева смеховой культуры Древней Руси и цикле работ Ю. М. Лотмана по типологии культуры. В этих исследованиях выступают две черты неадаптивных карнавальных или смеховых социальных действий: а) смеховые социальные действия, поступки шута или юродивого дозволены в эволюционирующей системе данной культуры и относительно независимы от социального контроля, корригирующего отклонения от свойственных этой культуре социальных нормативов; б) в смеховых социальных действиях подвергаются сомнению социально унаследованные типичные для данной культуры формы отношений и осуществляется поиск иных вариантов развития культуры, строится иная желаемая действительность. Смеховые социальные действия позволяли в рамках средневековой культуры одновременно практиковать поведение, квалифицируемое и как грешное, недозволенное, и как дозволенное (Ю. М. Лотман). Различная природа и эволюционный смысл адаптивных и неадаптивных социальных действий в развивающейся культуре средневековья наглядно выступают в сопоставлении официального праздника и карнавала, проводимом М. М. Бахтиным: «Официальный праздник, в сущности, смотрел только назад, в прошлое и этим прошлым освящая существующий в настоящем строй. Официальный праздник, иногда даже вопреки собственной идее, утверждал стабильность, неизменность и вечность всего существующего миропорядка, существующей иерархии, существующих религиозных, политических и моральных ценностей, норм, запретов. Праздник был торжеством уже готовой победившей господствующей правды, которая выступала как вечная, неизменная и непререкаемая правда...
В противоположность официальному празднику карнавал торжествовал как бы временное освобождение от господствующей правды и существующего строя, временную отмену всех иерархических отношений, норм и запретов. Это был подлинный праздник времени, праздник становления, смен и обновлений. Он был враждебен всякому увековечиванию, завершению и концу. Он смотрел в незавершимое будущее. Впоследствии эти идеи М. М. Бахтина были включены в контекст семиотической концепции культуры Ю. М. Лотмана, специально подчеркнувшего, что каждая культура как саморазвивающаяся система должна быть, оснащена «механизмами для выработки неопределенности». Благодаря внесению неопределенности в строго детерминируемую систему культуры, данная культура приобретает необходимый резерв внутренней вариативности, становится более чувствительной и подготовленной к преобразованию в ситуациях тех или иных социальных кризисов (Ю. М. Лотман). Если взглянуть через призму этих представлений на социальные карнавальные и смеховые действия, поступки шутов и «ведьм», деяния еретиков, феномен странных «лишних людей», то оказывается, что подобного рода неадаптивные, кажущиеся избыточными для адаптивного функционирования социальной общности акты — обязательное условие исторической изменяемости этой общности, его эволюции. Так, смеховые социальные действия словно заботятся о том. чтобы культура не зашла в своем развитии в тупик, не достигла состояния равновесия, равносильного неподвижности и смерти. Они создают неустойчивый нелепый мир «спутанной знаковой системы», в котором царят небылицы, небывальщина, а герои совершают неожиданные поступки.
Таким образом, на разных уровнях функционирования человека как «элемента» развивающихся систем — на уровне человека как индивида в биологической популяции, на уровне личности как индивидуальности в социальной общности — проявляются неадаптивные, избыточные формы активности, которые выражают тенденцию к их изменению и тем самым выступают как необходимый момент эволюционного процесса данных систем. В переломные периоды жизни развивающихся систем (биологические катаклизмы, социальные кризисы) значение неадаптивной активности входящих в эти системы элементов возрастает и приоткрывает ее эволюционный смысл. Так, например, кажущиеся излишними неадаптивные действия Джордано Бруно, взошедшего ради своих убеждений на костер, выступают как цена за адаптацию развивающейся социальной общности в целом, ее прогресс. В этой связи ставится вопрос о судьбе неадаптивных актов и их результатов в процессе развития различных систем: могут ли акты, несущие тенденцию к изменению системы, из неадаптивных переродиться в адаптивные акты; при каких обстоятельствах в процессе эволюции происходят подобного рода изменения функционального значения акта в развитии систем?
Принцип 3. Необходимым условием развития различного рода систем является наличие противоречия (конфликта или гармонического взаимодействия) между адаптивными формами активности, направленными на реализацию родовой программы, и проявлениями активности элементов, несущих индивидуальную изменчивость.
а. Противоречие между мотивами деятельности индивидуальности, проявляющееся в виде конфликта или гармонического взаимодействия с идеалами и нормами социальной общности, может быть разрешено посредством либо поступков и действий, преобразующих родовую программу социальной общности, либо различных перестроек мотивов индивидуальности в процессе взаимодействия с социальной общностью. В том случае, если противоречие носит характер гармонического взаимодействия, поступки и действия индивидуальности способствуют дальнейшему прогрессу социальной общности. Если же противоречие выступает в виде конфликта, то активность индивидуальности может повлечь за собой перестройку родовой программы данной общности, привести к иному направлению эволюционного процесса этой системы.
б. Отстаивание индивидуальностью своих мотивов и ценностей осуществляется как происходящая в процессе деятельности самореализация, которая приводит к дальнейшему развитию данной культуры или порождению в ходе преобразования действительности форм и продуктов новой культуры.
в. Неадаптивная активность индивидуальности перерождается в адаптивную активность по отношению к данной общности тогда, когда созданные этой активностью в процессе самореализации нормы и ценности становятся нормами и ценностями соответствующей культуры. При этом активность индивидуальности перестает нести функцию к изменению данной системы и начинает выполнять функцию ее сохранения, стабилизации.
Идея о гармонии противоположностей как движущей силы развития личности привлекалась Л. И. Анцыферовой для объяснения некоторых форм взаимодействия (или содействия) между различными компонентами психологической организации личности как самостоятельной системы. Например, гармонического противоречия между желаемым и достигнутым и т. п. В системном историко-эволюционном подходе к индивидуальности личности речь идет о гармоническом взаимодействии, возникающем в результате несовпадения между «только знаемыми» идеалами и ценностями группы и идеалами, которые стали подлинными мотивами для члена этой группы. Побуждаемая значимыми ценностями индивидуальность борется за то, чтобы они не только внешне признавались группой, но и реально побуждали совместную деятельность данной группы. Отстаивая эти ценности, индивидуальность как бы подталкивает группу к более быстрому продвижению по принимаемому пути эволюции, задает зону ближайшего развития. Благодаря изменениям, вносимым вследствие неутилитарной активности в родовую программу социальной общности, эта программа эволюционирования претворяется в жизнь.
Поступки индивидуальности личности часто не вписываются в канонический образ «разумного человека», совершающего рациональные действия. В истории культуры наряду с образом «разумного человека» выкристаллизовался своего рода эталон «индивидуальности», черты которого в явном виде переданы в мифах и фольклоре разных народов о своих культурных героях и их близнецах, «шутовских дублерах» (Е. М. Мелетинский). К числу таких шутовских дублеров относятся мифологические плуты, или трикстеры. В. Н. Топоров на материале анализа образа трикстера в сибирском фольклоре раскрывает роль индивидуального поведения мифологического плута в разрешении противоречий поведения социальной группы.
Первая особенность индивидуальности, характерная для поведения трикстера, заключается в постановке сверхцелей, т. е. целей, выходящих за пределы таких целей социальной группы, для достижения которых группа выработала стандартные типовые действия. Особый характер целеобразования индивидуальности личности, ухваченный в фольклорном образе трикстера, и приводит к другим чертам его социального портрета — готовности освоить неожиданный тип поведения, отклонению от принятых норм и даже их нарушению, немотивированности поступков с точки зрения здравого смысла, возможности менять свой облик и свободно перемещаться во времени и пространстве, бескорыстности действий.
«Человек трикстерной природы ... и трикстер — ... всегда ищут свой единственный шанс на необщих путях, а ими, как правило, оказываются такие пути, которые расцениваются коллективным сознанием (во всяком случае, при первом взгляде) как неправильные, неэффективные, заведомо плохие. Собственно говоря, так оно и есть, если учесть, что главная цель коллектива—установка не на максимум, а на гарантию сохранности, часто предполагающей именно стабильность, неизменность, верность апробированным образцам.
В формуле «пан или пропал» для коллектива самое важное не пропасть. Но есть класс экстремальных ситуаций (кстати, имеющих прямое отношение к коллективу в целом), когда единственный шанс на спасение отдать себя выбору между «пан» и «пропал», полным успехом или полным поражением, во вступления на путь риска... Отдача себя этой рискованной ситуации выбора есть не что иное, как поиск некоего скрытого резерва, но не за счет стандартных решений или даже магии, чуда... а за счет соответствующей критической ситуации поведенческой реакции на внешний стимул. Готовность и умение усвоить особый тип поведения определяет активный полюс деятельности трикстера...». Среди характеристик «мифологических плутов» и культурных героев, будь то художественные образы Дон Кихота или Ходжи Насреддина, или же реальное описание странствующих в начале средних веков бродячих поэтов «вагантов», весьма существенной чертой является их неприкованность к тому или иному социальному слою, их подвижность, мобильность в культуре. Они не просто перемещаются в географическом пространстве, а совершают путешествия в социальном пространстве своего времени, разрушая сословные перегородки, устойчивый, подчиняющийся жесткому социальному контролю распорядок жизни. Эти социальные кочевники тем и вносят неопределенность, возмущая спокойствие, что, будучи лишены социальной оседлости, они выскальзывают из-под влияния того или иного централизованного управления обществом, выпадают из рациональной картины мира в целом.
Вместе с тем культурные герои или трикстеры, ориентированные на исключительные и непредсказуемые решения, помогают «не пропасть» социальной общности, когда в истории общества возникают ситуации, требующие парадоксальных решений. Трикстер русского фольклора Иванушка-дурачок только тогда перестает быть дурачком, когда лягушка перевоплощается в Марью-царевну. В таких ситуациях проявляется присущая ему ориентация на парадоксальные решения, и из таких ситуаций он выходит уже для всего честного народа добрым молодцем. Иногда индивидуальное поведение шутов, или трикстеров обозначают исключительно как противоположное принятому поведению, как антинорму или антикультуру. Такая деструктивная разрушительная характеристика образов «шута», или «трикстера» страдает ограниченностью. В. И. Топоров справедливо отмечает, что трикстер в критической ситуации отыскивает необщие пути выхода из нее, иные пути для развития социальной группы, а не просто автоматически меняет принятые нормы на непринятые в культуре поведения. Иванушка-дурачок побеждает, находя парадоксальные выходы из безвыходных ситуаций, и после становится народным героем.
Всеми этими чертами обладают образы «трикстеров» и культурных героев в мифах, в фольклоре разных культур. В реальной жизни в каждой личности обитает трикстер или культурный герой, существование которого проявляется в ситуациях, требующих выбора и постановки сверхцелей, разрешения противоречий с социальной группой и самим собой, поиска нестандартных путей развития.
В естественноисторическом процессе развития социальных систем, прогрессе общества ценность проявлений личности как индивидуальности возрастает. Так, этнографами, например, показывается, что в традиционных архаических культурах преобладают социально-типические стереотипизированные формы поведения личности. В этих культурах мотивация поступков личности ограничивается ссылкой на законы предков — «так было раньше», а само поведение личности жестко регламентируется ритуалами. Основная функция ритуала в подобных культурах заключалась в том, что «ритуал стоял «на страже» традиции, выполняя всевозможные потери и исправляя искажения, с одной стороны, и не допуская ничего нового в контролируемую сферу — с другой. Исключительная важность подобной проверки объясняется тем, что для так называемых традиционных обществ цельность, неизменность и равновесие были заменой прогресса». Сколь разителен контраст этих обществ в исторической перспективе с тем кульминационным пунктом человеческой истории, в котором ценность индивидуальности личности, ее инициатива, творчество становятся неотъемлемым компонентом социального образа жизни человека.
Итак, коперниковское видение человека как активного «компонента» тех или иных систем в русле системного подхода приводит к постановке вопроса о необходимости возникновения феномена личности и его значении в естественноисторическом процессе развития общества. Эволюционный смысл индивидуальных проявлений человека в истории природы и общества состоит в том, что эти проявления, порождаясь в системе, обеспечивают ее существование и дальнейшее развитие.
5. Человек как индивид в системе биогенеза.
Человек как индивид в системе вида. В системе биологического вида Homo sapiens человек выступает как «индивид», целостное генотипическое образование, которое в ходе индивидуальной жизни реализует историю своего вида. Системообразующим основанием биологического вида «человек» является специфичный для этого вида образ жизнедеятельности. Функционально-структурные качества индивида, данные ему при рождении и приобретаемые в ходе его созревания, исследуются, например, биологией человека, генетикой человека и т.д. — словом, комплексом естественных наук, изучающих историю развития человека. Структурно-функциональные качества биологического индивида, доставшиеся ему в наследство, гибко пригнаны к условиям образа жизнедеятельности вида. Однако, как и биоэнергетические свойства человека, они уже присущи индивиду как «элементу» в системе вида, являются его собственными свойствами, неотделимы от него самого.
РОЛЬ ИНДИВИДНЫХ СВОЙСТВ ЧЕЛОВЕКА В РАЗВИТИИ ЛИЧНОСТИ
Эволюционный аспект изучения индивидуальных различий между людьми
«Идея о человеке как о венце творения, воспринимавшаяся на первых порах как выражение человеческой гордыни, как дерзкое посягательство на не принадлежащее ему место, давно стала тривиальной. Люди так привыкли к своим действительно незаурядным деяниям, что перестали удивляться многому, что заслуживает удивления, и забыли о своем недавнем прошлом: рудиментарной психике, волосатом теле, неловких руках, сжимавших сучковатую палку, страхе перед хищниками и грозными явлениями природы. Сейчас это недавнее прошлое кажется нереальным сном, который не может служить безграничной верой в человеческое величие. Но сон напоминает о себе многим: ...став людьми... люди несут в своей телесной организации наследие далекого прошлого, а с ним и пережитки управляющих им биологических законов». В этих строках одного из основателей исторической антропологии В.П.Алексеева поднимается ряд сложных вопросов, касающихся роли индивидных свойств в развитии личности человека современной исторической эпохи.
Первый из этих вопросов затрагивает проблему изучения историка-эволюционных закономерностей, которым подчиняется развитие индивидных свойств человека в антропогенезе и онтогенезе. Время непосредственного развития индивидуальных свойств во власти биологической эволюции прошло; оно пережито человечеством. Однако эти закономерности, став «пережитками» и включившись в процесс развития человека в условиях социально—исторического образа жизни, преобразовались, изменили свой характер в естественноисторическом процессе развития человечества. В связи с этим без предварительных представлений о преобразованной форме действия биологических закономерностей в условиях социального образа жизни характеристика развития индивидных свойств человека в процессе становления личности в обществе будет неполной.
Второй вопрос связан с тем, что представляют собой индивидные свойства человека, на какие классы и подклассы они подразделяются в современной психологии.
Третий вопрос — это вопрос о месте индивидных свойств человека в организации личности и ее развитии. В зависимости от того, как он решается, складываются разные представления о роли индивидных свойств в развитии личности и о методах их исследования.
Вопрос об историко-эволюционных закономерностях, определяющих возникновение и генезис индивидуальных различий между людьми, практически не ставится в психологии личности и психологии индивидуальных различий. Данное обстоятельство кажется особенно парадоксальным, если учесть, что пионером психологии индивидуальных различий, или, как ее чаще называют, дифференциальной психологии, был английский исследователь Ф.Гальтон, в конце прошлого века начавший изучение роли фактора «наследственности» в индивидуальных различиях между людьми. Образно говоря, работы самого Ф.Гальтона также появились под влиянием его «наследственности» и «среды», так как он был двоюродным братом Ч.Дарвина. Именно теория эволюции Ч.Дарвина обусловила интерес Ф.Гальтона к изучению наследственных факторов в развитии различных человеческих способностей, и прежде всего в выраженности интеллекта. Ф.Гальтон является автором работы «Наследственность таланта, ее законы и последствия» (1869), которая была первой работой по евгенике — учению об «улучшении» человеческого рода путем вмешательства в биологические механизмы наследственности. В этой книге Ф.Гальтон доказывал, что законы развития человека подчиняются законам генетики и естественного отбора, а тем самым с помощью селекции и увеличения полезных и устранения вредных качеств можно не только облагородить, но и вывести новую человеческую породу.
В дискуссиях о роли биологических закономерностей в истории человечества В.П.Алексеев выделяет две полярные точки зрения.
Первая точка зрения, которая по содержанию близка к социал-дарвинизму, состоит в убеждении, что естественный отбор продолжает оставаться основной движущей силой эволюции. Помимо непредсказуемых последствий эта позиция приводит к таким биологическим выводам, как, например, к выводу о подчинении морфофизиологического развития человека законам естественного отбора в его биологическом варианте, а тем самым к появлению со временем «нового вида человека».
Вторая точка зрения сформировалась в борьбе с социал-дарвинизмом и привела к выводу о том, что любое влияние биологической эволюции с началом развития человеческого общества практически исчезло. Такого рода крайняя позиция, в том числе смешение морфофизиологической эволюции с эволюцией образа жизни, логически должна привести к отрицанию законов развития природы в естественноисторическом процессе человечества. На смену «биологизаторству» приходит «социологизаторство». А крайности, как известно, сходятся.
Позиция, признающая непосредственное влияние индивидных свойств человека на развитие его личности, и позиция ее независимости от индивидных свойств человека в равной мере антиисторичны. Следуя концепции А.Н.Северцова, следует признать, что продолжающаяся в истории человечества эволюция образа жизни приводит к преобразованию закономерностей биологической эволюции, поскольку сам образ жизни становится социально-историческим образом жизни. Быстрая эволюция социального образа жизни ведет к тому, что в своем развитии индивидные свойства человека начинают развиваться за счет возникновения «функциональных органов» (А.Н.Леонтъев), обладающих безграничной возможностью адаптации к изменяющемуся миру.
Представитель традиционной биологии назовет подобный подход социологизацией, отрицанием биологических закономерностей в развитии человечества. Сторонники традиционного историко-культурного подхода к развитию человека, отрицающие влияние биологической эволюции на историю человечества, могут назвать такой подход вариантом «биологизации». В действительности историко-эволюционный деятелъностный подход к пониманию личности в принципе по-иному ставит сам вопрос о соотношении биологического и социального в развитии личности человека. В соответствии с этим подходом социально-исторический образ жизни приводит к преобразованию закономерностей биологической эволюции человеческого вида и к выработке в культуре «средств» (Л.С.Выготский), с помощью которых человек в определенных пределах начинает подчинять себе свои «функциональные органы» и порой поднимается в овладении ими до поражающих воображение вершин искусства саморегуляции.
Решение вопроса о преобразованных формах эволюции при переходе к социально-историческому образу жизни человечества, о его влиянии на индивидные свойства человека пока находится в области гипотез. Но без этих гипотез психология индивидуальных различий в целом, психофизиология индивидуальных различий и психогенетика окажутся в прокрустовом ложе антропоцентрической парадигмы мышления о человеке, будут выводить отличия одного человека от другого из конституции самой по себе или, по выражению К.Маркса, выискивать отличия людей от животных по «ушной мочке».
В 1909 г. учеником Гальтона Пирсоном был начат цикл исследований, в которых предпринималась попытка установить корреляцию между антропоцентрическими характеристиками черепа, тела и... интеллекта. Р.Мейли отмечает, что эти работы дали полностью отрицательные результаты, то есть корреляции между величиной черепа и выраженностью интеллекта не было обнаружено. Вначале причины развития интеллекта (Пирсон), а затем личности искали под поверхностью черепа, то есть логика анализа двигалась по пути поиска корреляций между внешними физическими характеристиками индивида и психическими аспектами личности. За такой логикой выступает антропоцентрическая парадигма мышления о человеке, изучающая его вне общества и вне развития. В связи с этим для прогресса дифференциальной психофизиологии имеют первостепенное значение как изменение направленности логики изучения человека, так и осмысление полученных данных в ходе истории дифференциальной психологии в контексте общих историко-эво-люционных закономерностей.
Гипотеза «рассеивающего отбора». Помимо общих системных аспектов развития человека в эволюционирующих системах для дифференциальной психологии представляют большой интерес положения В.П.Алексеева о так называемом «рассеивающем отборе», бережно поддерживающем вариации, акцентуации, которые возникают в условиях социально—исторического образа жизни. Рассеивающий отбор в человеческих популяциях качественно отличается от тех форм отбора, которые действуют в биологической эволюции других видов. «... Как бы широко ни был расселен вид любого животного, его адаптивные возможности ограничены, да и виды с широкими ареалами, приспособленные к разнообразным биотипам, составляют меньшинство. Человек освоил практически всю планету и представляет собой едва ли не самый панайкуменный вид Земли. Но это автоматически вызывает широкий диапазон изменчивости у современного человека.
Большой размах изменчивости, необходимый для процветания и жизнестойкости человеческого вида, представляет собой результат многонаправленности действия отбора, причем многонаправленность эта осуществляется не последовательно, а в отличие от животных одномоментно, в каждую единицу времени. Отбор не стабилизирует изменчивости вида в целом, а, наоборот, подхватывает и закрепляет каждую отклоняющуюся вариацию, потому что всегда или почти всегда для нее находится подходящее место в разнообразной и вечно меняющейся природной и общественной среде; в каких-то условиях любая вариация может получить преимущество перед другой. Поэтому отбор у человека, несомненно в прошлом будучи формообразующей силой, в современном обществе ослаблен и выступает не в стабилизирующей, а в рассеивающей форме, и чем дальше, тем эта рассеивающая форма отбора выражена сильнее.
При такой форме отбора нет оснований говорить о направленных изменениях человеческого вида в целом» (Курсив мой — А.А.)
Гипотеза В.П.Алексеева о рассеивающем действии отбора в условиях жизни человека в обществе, о поддержании вариативности объясняет столь широкий разброс различных индивидных свойств современного человека, возможность вариативности и эволюционный смысл различных задатков, темперамента, особенностей телосложения. Рассеивающий отбор индивидных свойств человека в условиях социального образа жизни — порождение историко-эволюционного прогресса, действующего в направлении увеличения вариативности личностей как потенциальных возможностей творческого процесса развития культуры.
Иная логика изучения индивидуальных отличий — логика перебора «случайных» отличий единичного существа лежит в основе дифференциальной психофизиологии. Причем конституциональная психология (Э.Кречмер, У.Шелдон, К.Конрад), дифференциальная психология (Р.Кэттелл, Г.Айзенк, Дж. Гилфорд, Л. Терстоун), характерология (Ф.Лерш, Э.Шпрангер), персонология (Г.Мюррей), гуманистическая психология (А.Маслоу, Г.Олпорт, К.Рождерс), психоанализ сходятся в своей формальной характеристике индивидуальных различий как неповторимых, уникальных, самобытных черт «единичного» человека, а не концентрированного выражения интегральных качеств личности, самим своим происхождением обязанных образу жизни в данной культуре и предшествующей истории.
Постановка в контексте историко-эволюционного подхода вопроса об эволюционном смысле различий индивидных свойств человека в развивающихся социокультурных системах приводит к разведению двух различных направлений исследования психологии личности — феноменографического и историко-эволюционного.
Феноменографическая тенденция в изучении личности ограничивается перечислением различных черт, конституций, типов темперамента и высшей нервной деятельности, склонностей, переживаний, способностей и мотивов, отличающих одного человека от другого. Такие представители разных направлений дифференциальной психологии, как Р.Кэттелл, Г.Айзенк и Дж.Гилфорд, словно включились в игру «А кто меньше?», создавая списки «описательных переменных», «факторов», «параметров» личности, в которые на равных правах входят циклотомия, богемность, практичность, конформность, эмоциональность, общительность, серьезность... и т.д. до 171 «описательной переменной» (Р.Кэттелл). За такого рода исследованиями индивидуальных различий личности без труда просматривается заимствованная из естественных наук объектная парадигма анализа человека, описывающая его в психологических характеристиках точно так же, как и в физиологических характеристиках. Эта объектная парадигма, превращающая человека в изолированный «объект с различными свойствами», существенно преобразуется, когда психологи переходят к субъектной парадигме анализа индивидуальных различий и используют методические процедуры, учитывающие активность личности, деятельностную природу человека (А.Г.Шмелев). Однако как для «объектной», так и для «субъектной» парадигм анализа индивидуальных различий общим знаменателем остается то, что в их рамках даже не ставится вопрос о том, чем вызвана к жизни удивительная вариативность личности, разнообразие ее черт. Иными словами, в контексте феноменографического направления изучения индивидуальных различий исследователи ограничиваются постановкой вопроса: «Как происходит явление?»; реже ставится вопрос: «Почему оно происходит?». При решении первого вопроса главным занятием дифференциальной психологии становится кропотливое описание и «коллекционирование» индивидуальных различий личности. Решая второй вопрос, исследователи сосредоточивают внимание на механизмах функционирования личности. Вопрос же об эволюционном смысле индивидуальных отличий людей друг от друга, о том, «для чего» (Н.А.Бернштейн) они возникают в эволюционирующей системе, лишь в самое последнее время начинает в тех или иных вариантах изучаться при анализе индивидных свойств человека (Б.Г.Ананьев, А.И.Белкин, Н.Н.Брагина, Т.А.Доброхотова, В.А.Геодакян, В.П.Казначеев, Т.В.Карсаев-ская, И.С.Кон, П.В.Симонов, В.В.Фролькис). В этих исследованиях выступает тенденция анализа индивидных свойств человека в перспективе историко-эволюционного процесса, а не их замыкание в границах тела одного человека или превращение в автономные блоки в структуре личности.
Организация личности и индивидные свойства человека
Понимание природы индивидных свойств человека, их роли в регуляции поведения личности, методов изучения зависит от того, какое место отводится индивидным свойствам в организации личности.
Существуют две предпосылки, затрудняющие постановку проблемы изучения структуры или организации личности в современной психологии. Первая из них заключается в неявном отождествлении структуры личности со структурой того или иного физического объекта, например с анатомической структурой организма. Этот способ мышления толкает исследователей на путь атомарного анализа личности, анализа «по элементам», в ходе которого предмет изучения разлагается на элементы, утрачивающие свойства, присущие этому предмету как целому. Так, как бы детально ни исследовались свойства атомов О2 и Н, из анализа их свойств не удастся получить представления о свойствах молекулы воды Н2О (Л.С.Выготский). Яркими примерами подобного атомарного подхода к изучению структуры личности являются концепции, в которых структура механически собирается из наборов различных факторов, параметров, черт личности или блоков темперамента, мотивации, прошлого опыта, характера и т.п.
В исследовании, посвященном критическому анализу различных направлений изучения структуры личности, Р.Мейли отмечает, что за понятием «личность» стоит совокупность психических качеств, характеризующая каждого конкретного человека, где бы он ни находился — на улице, на работе или во время отдыха. Эти психические качества отдельного человека Р.Мейли, а вместе с ним большинство представителей традиционной психологии личности, как правило, разбивает на три класса: характер, темперамент, способности; познавательная сфера; мотивационно-потребностная и волевая сферы.
Характер, способности и темперамент проявляются в действии, анализируя которое можно выявить функциональное значение любого из этих проявлений личности. Р.Мейли указывает, что исследователь может задать три вопроса, посредством которых вычленяются функции темперамента, способностей и мотивации. Вопрос о том, как осуществляется динамика действия, ставится при изучении темперамента — энергетических характеристик действия: темпа, скорости и интенсивности реагирования, регулярности действия. Вопрос о том, какими средствами достигаются цель действия, какие исполнительные механизмы участвуют при развертывании действия, связан с изучением способностей и интеллекта. При ответе на вопросы, в чем смысл и какова цель действия, исследуется мотивация поведения. Р.Мейли при выделении трех аспектов организации личности как бы незаметно отождествляет «характер» либо с мотивацией, либо с темпераментом. Другой исследователь, А.Томас более четко ставит вопросы, поднимаемые в психологии личности при изучении темперамента, мотивации и способностей. Когда исследуют темперамент, то отвечают на вопрос, как, каким способом реагирует индивид, и не касаются вопроса о содержании его поведения. При анализе способностей изучают то, насколько эффективно выполняется поведение. Когда же речь заходит о мотивации, то решают проблемы, зачем и почему животные или люди начали действовать. Вопрос, связанный с исследованием «характера», А.Томасом также обходится.
6. Человек как личность в системе социогенеза.
Социально-исторический образ жизни — источник развития личности
В психологии личности давно утвердилась мысль о том, что развитие личности идет от социального мира общества к индивидуальному миру личности. Эта мысль столь органично вписывается в современную психологию, что она начинает восприниматься как постулат, не требующий доказательств. Между тем без детального анализа закономерностей развития личности в различные исторические эпохи и в различных культурах данной эпохи само представление о социальном мире как бы застывает, превращается в нечто вечное, неизменное и абстрактное. Ключом к пониманию развития личности в социогенезе является категория «социально-исторический образ жизни». Категория «социально-исторический образ жизни», как и связанные с этой категорией представления о «социальной ситуации развития», во-первых, дает возможность снять оппозицию «личность—общество» и рассмотреть закономерности развития личности в социогенезе; во-вторых, провести анализ развития личности как бы на пересечении трех координат — координат исторического времени, социального пространства и индивидуального жизненного пути личности.
При характеристике социально-исторического образа жизни как типичного вида жизнедеятельности социальной группы и общества на определенном этапе их развития выделяются характерные черты категории «образ жизни», а также спектр проблем изучения личности в социогенезе.
1. Категория «социально-исторический образ жизни» выражает конкретно-исторический характер детерминации развития личности, неотъемлемость развития личности от эволюционирующей системы общества.
2. Социально-исторический образ жизни представляет собой пространство выбора, объективно заданное появившемуся на свет в том или ином обществе индивиду. Именно в этом смысле уже при появлении индивида в мире человека он становится членом общества, членом конкретной социальной группы в данном обществе, в котором ему «заданы» и принадлежность к данной группе, и экономические условия. Все эти социально-предметные особенности образа жизни выступают как источник развития личности, потенциальные возможности развития личности по тому или иному жизненному пути, выбора ею различных видов деятельности.
Пространство выбора в социально-историческом образе жизни регламентируется прежде всего через возможность выбора той или иной деятельности. Представления о зависимости пространства выбора в социально-историческом образе жизни от свободы выбора вида деятельности продуктивно разрабатываются в исследованиях Ю.Круусвалла. Он на примере анализа различных памятников культуры показывает, как в разных государствах через обеспечение занятости в ряде случаев искусственно ограничивалась свобода выбора деятельности и тем самым тоталитарным централизованным государством обеспечивалось поведение больших социальных групп людей.
Гигантские пирамиды в Древнем Египте, вовсе не необходимые для строящих их голыми руками сотен тысяч людей, странным образом периодически бросаемые вскоре после завершения строительства крупных пирамид и храмов города древнеамериканских индейцев майя, Большая Китайская стена общей длинной 4800 км — все это используемые тоталитарными государствами приемы и средства обеспечения управляемого поведения людей, орудия деиндивидуализации личности за счет ограничения свободы выбора деятельности через занятость. «Хотя пирамиды и были созданы руками народных масс, невозможно считать этих людей истинными творцами "памятников культуры", субъектами деятельности. Это были сооружения не личностной, а "социальной культуры". Проявление некоторых видов занятости людей характеризуется в "социо-культурном пространстве" как общепризнанная (через социальный контроль), стандартная (неуникальная) и нечеловечная (человек выступает не как субъект, а скорее как объект управления) деятельность».
Вместе с тем, как бы жестоко ни регламентировалась государством свобода выбора вида деятельности, особенности социально-исторического образа жизни не автоматически сами по себе определяют развитие личности, а опосредствуются следующими моментами:
а) отношением к типам жизнедеятельности, социальным ценностям, нормам участников совместной деятельности;
б) оценкой как участниками совместной деятельности, так и самой личностью ее индивидных свойств (задатков, темперамента и т.п.);
в) мотивами и целями, ради которых живет данный конкретный человек.
3. Социально-исторической образ жизни имеет ценностный мотивообразующий характер, выраженный в социальной программе развития общества.
Если бы не было опасности удвоения терминов, то можно было бы сказать, что каждый социально-исторический образ жизни имеет свой «образ ценностного будущего». Французские писатели Веркор и Коронель в своей сатирической повести психологически точно передают представление об образе жизни как мотивообразующем условии развития мотивации индивидуальности: «Наши аппетиты, как и наши насущные потребности, ограничены. Но в отношении чего? Только в отношении к тем предметам, которые существуют. Ведь не могут же люди пресытиться чем-то заранее. Значит, мы будем изобретать потребности, вот и все! Разве наши предки в прошлые века могли испытать потребность в телевизоре или телефоне? Они великолепно обходились без них. Но стоило их изобрести, и мы оказались в их власти» (курсив наш — А.А.).
Идея о мотивообразующей функции социально-исторического образа жизни, будь то образ жизни всего общества или малой социальной группы, позволяет наметить путь к решению проблемы мотивации развития личности.
Введение категории «социально-исторический образ жизни» приводит к постановке ряда проблем, разработка которых позволяет объемно увидеть закономерности развития личности в социогенезе.
Первая из этих проблем касается изучения социогенетических предпосылок возникновения и развития личности в истории общества, на оси «исторического времени». Уже сама постановка этой проблемы приводит исследователей к изучению возникновения феномена личности и его значения в истории развития общества; разработке представлений об историческом характере кажущихся порой вечными возрастных периодизаций — детства, юности и т.п.; исторической обусловленности ритма смены разных сфер жизнедеятельности (игры, труда, досуга) и т.п.
Вторая проблема связана с изучением развития личности в разных культурах «социального пространства» данной эпохи, а также в разных больших и малых социальных группах данной культуры. Анализ этой проблемы дает возможность выявить конкретное содержание функционально-ролевых качеств личности, избежать смешения стереотипов культуры со свойствами индивидуальности и, главное, обнаружить закономерности развития личности в процессе развития тех или иных социальных групп. В решение этой проблемы наибольший вклад вносит социальная психология. Новые ракурсы видения проявлений жизни личности в разных культурах открываются в начинающих развиваться этнопсихологических исследованиях.
Третья проблема связана с построением периодизации развития личности в социальных группах. В ходе этого направления исследований личности наибольшее внимание привлекают проблемы перехода от содействия в онтогенезе к самоконтролю поведения личности, о превращении «только знаемых» идеалов и ценностей образа жизни в смыслообразующие мотивы поведения личности. Эти вопросы удается решить на основе исследований механизмов социализации как интериоризации социальных норм в процессе совместной деятельности ребенка и со взрослыми, и со сверстниками.
При исследовании личности как «элемента» развития социальной системы она получает свою содержательную характеристику через «общественные функции— роли», которые усваиваются ею в процессе социализации. Описывая ролевое стереотипическое поведение личности, социологи и социальные психологи характеризуют личность именно как представителя той или иной группы, профессии, нации, класса, того или иного социального целого. В зависимости от того, как выступает для личности группа, насколько личность вовлечена в те или иные отношения с группой, что значат для нее цели и задачи совместной деятельности группы, проявляются различные качества личности. В связи с этим, для того чтобы выявить специфику проявлений личности в группе, ее вкладов в жизнь группы, необходимо раскрыть природу того пласта и взаимоотношений личности и группы, найти те системные основания, которые определяют динамику и содержание поведения личности.
Вторгаясь в эту область исследований, психологи сталкиваются с вопросами о соотношении общественных и межличностных отношений, о механизмах усвоения личностью общественно-исторического опыта. Адекватная постановка первого из этих вопросов предполагает отказ от навеянного двухфакторными теориями механистического рассмотрения межличностных отношений как расположенных «над», «под» или где-то «вне» общественных отношений (Г.М.Андреева).
В этих концепциях человек, как правило, занимает положение центра мира, вокруг которого на разных орбитах располагаются различные пласты культуры и общества (см. рис. 8).
018351500
Рис. 8. Пример используемой в кросскультурных исследованиях дуалистической схемы взаимодействия между человеком, культурой и обществом. Слой 0 — внешний мир; слой 1 — расширенное общество и культура; слой 2— непосредственно воздействующее общество и культура; слой 3 — интимное общество и культура; слой 4 — экспрессивные состояния сознания человека; слой 5 — неэкспрессивные состояния сознания человека; слой б — предсознательное; слой 7 — бессознательное
Для того, чтобы проанализировать, как индивид вовлекается в социальные отношения, необходимо четко выделить различные планы исследования системных качеств личности. Так, например, исследование существующих у определенной социальной группы представлений о взаимоотношениях между «руководителями вообще» и «подчиненными вообще» — это одна плоскость изучения личности; исследование «нормативно-ролевых» отношений между участниками совместной деятельности — вторая плоскость; изучение отношений между людьми, при которых мотивы одного человека приобретают субъективную ценность, личностный смысл для другого человека — еще одна плоскость анализа системных качеств личности в развитии общества. Для решения вопроса о соотношении общественных и межличностных отношений представляется целесообразным выделить три уровня анализа системных качеств личности в общественных отношениях, условно обозначаемые как уровни анализа личности в системах «роль-для-всех», «роль-для-группы», «роль-для-себя».
7. Человек как индивидуальность в системе персоногенеза. Представление и жизненном пути.
Индивидуальность личности и ее ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ
Жизненный путь личности — это путь становления ее индивидуальности (С.Л.Рубинштейн, Б.Г.Ананьев). Чтобы понять закономерности развития индивидуальности личности, полный противоречий процесс персоногенеза, необходимо проделать движение в направлении от личности к деятельности и увидеть личность еще в одной проекции — «личность как субъект выбора».
Говоря о превращении личности на определенном этапе ее развития из «элемента», усваивающего в ходе его первоначального формирования нормы и ценности социальной культуры, то есть функционально-ролевые системные качества той или иной общности, в субъект социальной группы и класса, А.Н.Леонтьев подчеркивает, что на этом рубеже коренным образом изменяется «механизм» формирования личности. Чем более зрелой становится личность, чем более разветвленной становится система ее связей, реализуемых потоком деятельности в обществе, чем чаще сталкивается она с проблемой выбора между различными и порой весьма противоречивыми мотивами, тем менее действенной становится привычная для психолога формула о личности как продукте прошлого опыта, тем утопичнее выглядят попытки вывести все поступки и действия человека, апеллируя исключительно к его биографии.
Дело заключается в том, что вследствие изменения механизма формирования личности прошлые события и собственные действия субъекта фактически перестают выступать для него «...как покоящиеся пласты его опыта. Они становятся предметом его отношений, его действий и потому меняют свой вклад в личность. Одно в этом прошлом умирает, лишается своего смысла и превращается в простое условие и способы его деятельности — сложившиеся способности, умения, стереотипы поведения; другое открывается ему совсем в новом свете и приобретает прежде не увиденное им значение; наконец, что-то из прошлого активно отвергается субъектом, психологически перестает существовать для него, хотя и остается на складах его памяти. Эти изменения происходят постоянно, но они могут и концентрироваться, создавая нравственные переломы. Возникающая переоценка прежнего, установившегося в жизни приводит к тому, что человек сбрасывает с себя груз своей биографии (курсив наш — А. А.)».
Изучая человека как субъект выбора, исследуют то, как личность преобразует, творит действительность, в том числе и самое себя, вступая в активное отношение к своему опыту, к своим потенциальным мотивам, к своему характеру, способностям и к продуктам своей деятельности. При анализе человека как индивидуальности исследователи сталкиваются с такими проблемами психологии, как проблемы воли, характера, способностей и одаренности, или, иными словами, проблемы анализа индивидуальности личности, которые, несмотря на обилие попыток их изучения в истории психологии, до сих пор остаются terra incognita и одновременно «синей птицей» для психологов самых разных школ и направлений.
Эпизодические всплески интереса ко всем этим проблемам сменяются долгими периодами разочарования, проявляющимися в признании отсутствия общих теоретических подходов, и методических схем к их исследованию, а порой и в форме прямого отказа от их изучения методами традиционной «объяснительной» психологии, решительно высказанного представителями описательной «понимающей» психологии В.Дильтеем и Э.Шпрангером. Одним из главных препятствий, затрудняющих продвижение в области исследования указанного круга проблем, является то, что большинство из них ставились изолированно, выхватывались из контекста не только той или иной теории личности, но и, прежде всего, из общепсихологической теории в целом. Вследствие этого часть принималась за целое, характер растворялся в личности, способности отрывались от воли, воля коррелировалась с типом телосложения, а затем из всего этого, без заранее выбранного фасона, как бы «скраивалась» индивидуальность личности. При рассмотрении же проявления индивидуальности личности в особой проекции — проекции личности как субъекта выбора — открывается возможность корректно поставить некоторые вопросы изучения индивидуальности и наметить в ряде случаев методические пути их решения.
Продуктивные и инструментальные проявления индивидуальности
При изучении проявлений индивидуальности могут быть выделены два плана анализа этих проявлений: продуктивный и инструментальный.
Под продуктивными проявлениями индивидуальности прежде всего имеются в виду те процессы активности, в которых человеку приходится осуществлять выбор между различными мотивами, позициями и ролями, отыскивать, а иногда и создавать приемы и средства для овладения своим поведением, использовать различные защитные механизмы и средства для разрешения и перестройки приводящих к отклонению от нормативно заданной линии поведения ситуаций.
К продуктивным проявлениям личности как субъекта деятельности также «относятся те преобразования, те «личностные вклады» (В.А.Петровский), которые личность своими действиями вводит в смысловую сферу других людей и культуру. Если продуктом первого обозначенного круга проявлений индивидуальности является, прежде всего, преобразование себя, то продуктом второго круга проявлений — преобразование других. Нет нужды специально оговаривать условность последнего разграничения, критерием которого является исключительно позиция исследователя, в зависимости от которой объектом анализа становятся либо те, либо другие продуктивные проявления индивидуальности. В реальности же оба этих аспекта нерасторжимы, и личность, как правило, изменяет себя через преобразования социальной реальности.
К инструментальным проявлениям индивидуальности относятся характер и способности. При этом характер понимается как фиксированная форма смыслового опыта, смысловых установок личности, актуализирующихся в присущем данной личности индивидуальном стиле действования, посредством которого достигаются те или иные мотивы индивидуальности Если мотивационные линии задают стратегию жизни человека, то характер определяет тактику поведения человека, действующего ради достижения своих мотивов
Что же касается способностей, то они, как отмечают придерживающиеся самого разного понимания генезиса отечественные психологи (А.Н.Леонтъев, С.Л.Рубинштейн, Б.М.Теплое), определяют меру успешности и эффективности деятельности, а тем самым в конечном итоге и степень продуктивности проявлений личности как субъекта деятельности
В целом индивидуальность понимается как совокупность смысловых отношений и установок человека в мире, которые присваиваются в ходе жизни в обществе, обеспечивают ориентировку в иерархии ценностей и овладение поведением в ситуации борьбы мотивов; воплощаются через деятельность и общение в продуктах культуры, других людях, себе самом ради продолжения существования образа жизни, являющегося ценностью для данного человека. При анализе развития индивидуальности различают функциональную динамику ее развития, наиболее явно проявляющуюся в проблемно-конфликтных ситуациях (например, стресс, фрустрация, конфликт, кризис) и изменения ее психологического возраста в ходе жизненного пути.
8. Индивидные свойства человека и их роль в развитии личности.
Организация личности и индивидные свойства человека.
Понимание природы индивидных свойств человека, их роли в регуляции поведения личности, методов изучения зависит от того, какое место отводится индивидным свойствам в организации личности.
Существуют две предпосылки, затрудняющие постановку проблемы изучения структуры или организации личности в современной психологии. Первая из них заключается в неявном отождествлении структуры личности со структурой того или иного физического объекта, например с анатомической структурой организма. Этот способ мышления толкает исследователей на путь атомарного анализа личности, анализа «по элементам», в ходе которого предмет изучения разлагается на элементы, утрачивающие свойства, присущие этому предмету как целому. Так, как бы детально ни исследовались свойства атомов О2 и Н, из анализа их свойств не удастся получить представления о свойствах молекулы воды Н2О (Л.С.Выготский). Яркими примерами подобного атомарного подхода к изучению структуры личности являются концепции, в которых структура механически собирается из наборов различных факторов, параметров, черт личности или блоков темперамента, мотивации, прошлого опыта, характера и т.п.
В исследовании, посвященном критическому анализу различных направлений изучения структуры личности, Р.Мейли отмечает, что за понятием «личность» стоит совокупность психических качеств, характеризующая каждого конкретного человека, где бы он ни находился — на улице, на работе или во время отдыха. Эти психические качества отдельного человека Р.Мейли, а вместе с ним большинство представителей традиционной психологии личности, как правило, разбивает на три класса: характер, темперамент, способности; познавательная сфера; мотивационно-потребностная и волевая сферы.
Характер, способности и темперамент проявляются в действии, анализируя которое можно выявить функциональное значение любого из этих проявлений личности. Р.Мейли указывает, что исследователь может задать три вопроса, посредством которых вычленяются функции темперамента, способностей и мотивации. Вопрос о том, как осуществляется динамика действия, ставится при изучении темперамента — энергетических характеристик действия: темпа, скорости и интенсивности реагирования, регулярности действия. Вопрос о том, какими средствами достигаются цель действия, какие исполнительные механизмы участвуют при развертывании действия, связан с изучением способностей и интеллекта. При ответе на вопросы, в чем смысл и какова цель действия, исследуется мотивация поведения. Р.Мейли при выделении трех аспектов организации личности как бы незаметно отождествляет «характер» либо с мотивацией, либо с темпераментом. Другой исследователь, А.Томас более четко ставит вопросы, поднимаемые в психологии личности при изучении темперамента, мотивации и способностей. Когда исследуют темперамент, то отвечают на вопрос, как, каким способом реагирует индивид, и не касаются вопроса о содержании его поведения. При анализе способностей изучают то, насколько эффективно выполняется поведение. Когда же речь заходит о мотивации, то решают проблемы, зачем и почему животные или люди начали действовать. Вопрос, связанный с исследованием «характера», А.Томасом также обходится.
При анализе каждого из трех аспектов личности, а также организации личности в целом существует несколько стратегий исследования в рамках антропоцентрической парадигмы изучения человека. Каждая из этих стратегий выделяется по основному объекту исследования, методическим процедурам, понятийному аппарату и, главное, по решению вопроса о соотношении биологического и социального в развитии личности.
1. Конституционально-антропометрическая стратегия изучения строения личности. В качестве объекта в этом подходе к изучению личности выступают преимущественно те или иные врожденные предрасположенности к реагированию, чаще всего отождествляемые с темпераментом как базой или ядром личности. Среди методических процедур преобладают так называемые «прямые методы» диагностики, связанные с исследованием темперамента личности, — списки вопросов («опросники»), с помощью которых пытаются выявить наиболее типичные способы реагирования человека в разных ситуациях. Другой ряд переменных получают посредством разнообразных антропометрических измерений характеристик телосложения или каких-либо других проявлений индивида, например нейродинамических особенностей протекания нервных процессов. Между этими двумя рядами переменных с помощью разных статистических процедур (корреляционный, факторный анализ) выявляются зависимости, на основе которых судят как о существовании связей между субъективными и объективными рядами переменных, так и выдвигаются предположения о причинной детерминации, например об обусловленности характера личности строением тела человека. Вопрос о соотношении биологического и социального, среды и наследственности в развитии личности решается с позиции концепций «наследственности». Организация личности сводится к выявлению типов характера, причем характер и темперамент нередко отождествляется между собой. В настоящее время вместо типов характера чаще говорят о параметрах, свойствах, так как статистически значимых корреляций между реально исследуемой личностью и одним из прототипов, с которым в идеале она должна быть идентифицирована, в большинстве случаев установить не удалось. Исходным материалом для конституционально-антропометрической стратегии изучения организации личности служат клинические наблюдения, анализ выходящих за пределы нормы психических свойств личности. Конституционная стратегия изучения организации личности в психологии представлена прежде всего исследованиями Э.Кречмера, У.Шелдона, К.Конрада.
2. «Факторная» стратегия изучения черт личности. Эта стратегия получила свое название по той статистической процедуре, посредством которой строится типичная структура личности, — факторному анализу. Объектом анализа являются черты личности, зафиксированные в языке, по выбору которых судят о структуре личности. С помощью прямых методов выявляются вначале поверхностные черты личности, корреляционные «плеяды» (Р.Кэттелл), отражающие особенности реагирования людей, которые впоследствии объединяются в обобщенные исходные черты — факторы, являющиеся причинами выступающих на поверхности реакций человека. Факторная стратегия изучения личности занимает промежуточное положение между «конституционной» и «мотивационной» стратегиями исследования структуры личности.
В качестве «элемента» анализа в русле факторного подхода к личности чаще всего фигурирует понятие «черта личности». В концепциях Р.Кэттелла, Г.Айзенка и Дж.Гилфорда структура личности — это «набор черт». Диагностируя структуру личности с помощью процедур, предлагаемых в этих концепциях, исследователь получит представление о так называемых модальных формах личности, то есть о «созвездии черт», характерном для той или иной популяции людей в определенной культуре. Бесспорно, это безличные проявления личности, отражающие систему только знаемых мотивов, должны быть учтены при анализе структуры личности, а сами процедуры факторных концепций использованы как вспомогательные приемы. Важно ясно отдавать себе отчет в разрешающей силе различных опросников. Если ограничиться этими процедурами при анализе личности, то их продуктом будет застывшая статичная структура личности, в которой факторы циклотимии—шизотимии и богемности—практичности уживаются в одной плоскости, а вопрос о соотношении между биологическим и социальным в личности решается в пользу преобладания то биологических, то социальных компонентов. Так, например, Г.Айзенк полагает, что личность развивается так: познавательный сектор (умственные способности), волевой сектор (характер), эмоциональный сектор (темперамент), соматический сектор (конституция). Представители факторной стратегии изучения организации личности чаще пытаются выявить доминирующие параметры, тенденции организации личности, типичные склонности к определенным поступкам, чем «типы», жестко связываемые с конституцией человека. Для Кэттелла, Айзенка, Гилфорда характерна позиция двойной детерминации развития личности, признания «доделки» базовых врожденных предрасположенностей под влиянием научения, то есть под влиянием среды.
3. «Блочная» стратегия изучения структуры личности. При использовании этой стратегии исследователь собирает структуру личности из выделенных на основе наблюдений в обыденной жизни «блоков», иногда неточно называемых уровнями или подструктурами. Блочная стратегия построения структуры личности в явном виде располагает разные блоки по вертикали выраженности биологического или социального в качестве критерия выделения подструктур личности. На нижнем этаже «блочного здания» личности располагаются индивидные свойства — темперамент, половозрастные особенности организма, патология органических особенностей индивида, которые определяются биологическими факторами и в которых «социального» почти нет. Над блоком темперамента надстраивается блок психических процессов, охватывающих индивидуальные особенности восприятия, мышления и т.п., в котором чаще больше социального, чем биологического. В свою очередь над блоком «психических процессов» размещен блок прошлого опыта, включающий память, навыки, знания, которые приобретены в ходе обучения. В блоке прошлого опыта больше социального, чем в двух нижерасположенных подструктурах. На самом верхнем этаже находится блок направленности, в который входят отношения личности к миру, ее моральные черты, сформированные в процессе воспитания. В этой первой подструктуре «биологического» почти нет. «Блочная» стратегия исследования структуры личности рассматривает личность как вместилище «блоков». Исторически она имела свое значение, так как в прямой форме поставила проблему исследования личности в контексте анализа вопроса о взаимоотношении биологического и социального в развитии личности (К.К.Платонов).
При «блочном» изображении организации личности структурные и генетические взаимосвязи, а также проявления личности в поведении (связи функционирования) остаются невыявленными, а разные подструктуры, даже если их в виде «этажей» надстраивают друг над другом, сливаются между собой. «Факторные» и «блочные» стратегии изучения организации личности, превращающие личность во вместилище черт, способностей, темперамента и пытающиеся осмыслить ее путем перечисления всех этих свойств, были охарактеризованы А.В.Петровским как «коллекционерские подходы к исследованию структуры личности».
4. Мотивационно-динамическая стратегия изучения организации личности. В современной психологии мотивационно-динамическая стратегия исследования особенностей организации личности оттеснила другие подходы к изучению личности.
Под мотивацией в широком смысле слова понимаются побуждения, вызывающие активность организма и определяющие ее направленность. Представления о мотивации используются во всех областях психологии, исследующих причины и механизмы целенаправленного поведения человека и животных. По своим проявлениям и функциям в регуляции поведения мотивирующие факторы могут быть разделены на три относительно самостоятельных класса. При анализе вопроса о том, почему организм вообще приходит в состояние активности, анализируются проявления потребностей, влечений и инстинктов как источников активности. В том случае, если изучается вопрос, на что направлена активность организма, ради чего произведен выбор именно этих актов поведения, а не других, исследуются прежде всего проявления мотивов как причин, определяющих выбор направленности поведения. При решении вопроса, как, каким образом осуществляется регуляция динамики поведения, исследуются проявления эмоций, субъективных переживаний (стремлений, желаний и т.п.) и установок в поведении личности.
Мотивационно-динамическая стратегия исследования организации личности, исторически возникшая в русле психоанализа, характеризует такие различные подходы, как гуманистическая психология (А.Маслоу, К.Роджерс), персонологическая теория индивидуальных черт (диспозиций) личности Г.Олпорта, когнитивные подходы к личности, опирающиеся на «теорию поля» КЛевина, персонология Г.Мюррея и др. Так, например, Г.Олпорт, понимающий личность как динамическую организацию таких психофизических систем индивида, которые определяют его уникальные реакции на окружающие условия, более прямо, чем другие представители мотивационно-динамической стратегии, указывает источник поведения личности. Этот источник — мотив, установка, инстинкт, влечение или потребность — находится за действиями, то есть локализуется в пространстве индивида, внутри индивида. Мотивационно-динамическая стратегия исследования организации личности противостоит «конституционной» стратегии анализа личности. В качестве методов изучения мотивов и потребностей используются не только прямые методы, то есть опросники, но и проективные методы диагностики мотивации, которые позволяют проникнуть за внешний фасад поведения и исследовать глубинные мотивы человеческих поступков.
Различные проективные методы объединяют три общих признака: а) неопределенность, неоднозначность стимуляции; б) отсутствие ограничений в выборе ответов; в) отсутствие оценки ответов как «правильных» или «неправильных» (Л.Ф.Бурлачук, Е.Т.Соколова).
Мотивационно-динамическая стратегия в любых проявлениях личности «видит» иерархически организованные уровни потребностей или мотивов, причем в самых разных теориях выделяются в качестве исходных базовых динамических тенденций базальные потребности жажды, безопасности, сексуальные влечения. Так, например, темперамент характеризуется Г.Олпортом как эмоциональная склонность, предопределяющая восприимчивость человека, скорость его реагирования и т.д. Иными словами, в мотивационно-динамической стратегии индивидные свойства рассматриваются как преимущественно наследственные диспозии и т.п., которые в иерархии уровней организации личности занимают положение самого низкого базового уровня, над котором под влиянием среды надстраиваются потребности и влечения, имеющие социальное происхождение.
Для мотивационно-динамической стратегии изучения личности характерна методологическая предпосылка, основанная на убеждении, что в каком-либо одном динамическом образовании личности, будь то влечение, диспозиция, установка, отношение, потребность или мотив, словно в фокусе сконцентрированы свойства личности как целого. Тем самым неявно признается, что характеризуя эти образования, дают характеристику самой личности. Такой подход гораздо эвристичнее трех предшествующих стратегий исследования организации личности, так как он охватывает такую реальную характеристику структуры личности, как ее динамичность, и способствует разработке отражающего реальные особенности структуры личности взгляда на личность как на динамическую развивающуюся систему. Перспективность одного из самых глубоких вариантов этого подхода состоит в том, что во главу угла изучения структуры личности ставится такая центральная характеристика личности, как направленность. Направленность представляет собой емкую описательную характеристику структуры личности. Вместе с тем при выделении этой характеристики остается открытым вопрос, как участвуют в направленном поведении человека те или иные индивидные свойства.
5. Поведенческо-интеракционистская стратегия изучения организации личности. В соответствии с этой стратегией «элементами» организации личности являются те или иные компоненты взаимодействия между организмом и средой, личностью и обществом. Для основных характеристик организации личности в бихевиоризме предлагаются реакции, навыки; в интеракционистских социально-психологических подходах — роли, социальные установки, поступки. Для поведенческо-интеракционистской стратегии исследования (interaction — взаимодействие), особенно для различных ролевых концепций, проблемы индивидных свойств человека находятся на самой периферии их интересов. Однако и в этих подходах явно или неявно присутствует идея иерархии строения личности, в которой низовым уровнем становятся элементарные поведенческие акты, обусловленные прежде всего индивидными диспозициями человека — его органическими потребностями, влечениями и т.п.
В пяти очерченных стратегиях изучения психологической организации личности, при всем отличии стоящих за ними теоретических позиций, выбора «элементов» построения организации личности, методов диагностики черт, мотивов, темперамента, то есть разных подструктур личности, проявляется общая тенденция размещать «индивидные» свойства человека в основе организации личности, характеризовать их как базовый или базальный уровень организации человека. Подобное представление о месте индивидных свойств в организации личности выступит более наглядно при сопоставлении трех различных конкретных описаний организации личности, принадлежащих стоящим на диаметрально противоположных позиций исследователям — основателю гуманистической психологии А.Маслоу, видному представителю факторной стратегии изучения личности Дж.Гилфорду и известному польскому психологу К.Обуховскому.
А.Маслоу в качестве центральной характеристики личности выделяет разные иерархические уровни потребностей. Соотношение этих уровней он передает с помощью следующей схемы (см. рис. 3).
057531000В контексте факторной стратегии исследования организации личности Гилфорда выделяет следующие уровни «мотивационных факторов» в поведении личности.
Рис. 3. Схема иерархии потребностей (по А.Маслоу, 1963)
А. Факторы, соответствующие органическим потребностям: голод (не обнаружен в факторных исследованиях); сексуальное побуждение; общая активность.
Б. Потребности, относящиеся к условиям Среды: потребность в комфорте, приятном окружении.
В. Потребности, связанные с работой: общее честолюбие; упорство.
Г. Потребности, связанные с положением индивида: потребность в свободе (нонконформизм).
Д. Социальные потребности: потребность находиться среди людей; агрессивность.
Е. Общие интересы: потребность в риске или, напротив, в безопасности.
Отличительная особенность подхода К.Обуховского состоит в том, что он рассматривает организацию личности в ее динамике, в режиме ее работы. В его схеме выделяются две достаточно автономные подсистемы: подсистема программирующих свойств личности и подсистема базальных свойств личности. В состав программирующей системы, ответственной за переработку информации, входят три компонента: знания о мире, определяющие направленность поведения человека, задачи, эмоциональные установки личности. К базальным свойствам относятся формальные параметры личности: общий интеллект, темперамент, характеристики экстраверсии (направленности на внешний мир) и интроверсии (направленности на внутренний мир), способности и т.п.
Базальным уровнем организации личности во всех этих трех конкретных ее изображениях выступают индивидные свойства человека. И как бы их ни называли при антро-центрическом видении человека, они оказываются нижним базальным уровнем, над которым воздвигается архитектурная постройка личности. Одни исследователи (поведенческо-интеракционистская стратегия) знают о существовании этих корней личности, но, занимаясь верхним социальным уровнем, проявляют к исследованию «корней» безразличие, как к тому, что, разумеется важно, но чем должно заниматься, как говорят, другое ведомство. Для представителей конституционно-антропометрической стратегии изучения организации личности индивидные свойства представляют основной интерес, а верхние социальные уровни организации личности связываются с индивидными уровнями с помощью разных корреляций, причем главной детерминантой социального развития оказываются именно базальные индивидные свойства человека.
Анализируя структурные построения личности в советской психологии, В.А.Ядов отмечает, что согласно одной структурной модели (К.К.Платонов и др.) по мере движения от низшего уровня к высшему уровню организации личности повышается влияние социальных факторов и снижается регулятивная роль биологических факторов. «Согласно же принципу развития иерархически организованных систем структуры высшего уровня становятся ведущим регулятором всей системы, под воздействием которых перестраиваются нижележащие образования, они «обслуживают» регулятивные функции высших образований». Подобная позиция отражает функциональный план взаимоотношения разных иерархических связанных уровней организации личности как отдельной системы. Однако и в этой схеме уровней организации личности нижележащими уровнями выступают преобразованные филогенетически более древние уровни индивидных свойств человека, располагающиеся по вертикальной оси «низ» — биологическое, «верх» — социальное.
Фактически подобные иерархические модели организации личности, несмотря на то что в них нижнему уровню — индивидным свойствам человека — отводится место базы, основы, фундамента, на котором стоится личность, невольно стали в современной психологии одной из методологических предпосылок резкого разрыва между общей психологией личности, дифференциальной психологией и психофизиологией индивидуальных различий (Б.И.Кочубей). Размещение индивидных свойств человека на «нижнем этаже» структурной организации личности, а также их изучение вне контекста эволюционно-исторического процесса развития системы, в которой протекает жизнь личности, влечет за собой либо абсолютизацию «первичных» базальных свойств в организации и динамике развития личности, либо их игнорирование при исследовании «верхних» социальных уровней организации личности. Именно превращение «индивидных свойств» человека в базу на деле привело к тому, что они стали периферией в психологии личности, а также обусловили возникновение разрыва, проявившегося между психологией личности и дифференциальной психофизиологией в виде оппозиций «формальные индивидные характеристики — содержательные социальные характеристики личности»; «энергетические индивидные характеристики — информационные социальные характеристики», узаконив под прикрытием многоэтажного здания организации личности дуализм «биологического» и «социального».
При рассмотрении индивидных свойств человека как выражающих историю человеческого вида функционально—структурных качеств, выступающих в форме предпосылок развития личности в социально—историческом образе жизни, они утрачивают иллюзорную привилегированность быть «первичной базой» личности. Вместо этого индивидуальные свойства становятся теми реальными предпосылками, которые, будучи преобразованы в потоке деятельности, вносят свой вклад в развитие личности, в эволюционно-исторический процесс в целом. Они расположены не под социальными качествами личности, не над ними, а в конкретной целенаправленной деятельности между людьми могут выступить и как необходимые предпосылки этой деятельности, совершенствуясь в ней, и как психофизиологические реализаторы деятельности, обеспечивающие достижение тех или иных целей, и как средства, считаясь с которыми и овладевая которыми личность оценивает свои возможности, выбирает разные по сложности классы задач. Введение потока многообразных деятельностей в качестве основания движения личности в природе и обществе открывает путь к изучению содержательных закономерностей развития и регуляции различных свойств индивида в эволюционирующей системе социально-исторического образа жизни.
Схема индивидных свойств человека и особенности регуляции поведения личности
Общая схема индивидных свойств человека наиболее полно описана Б.Г.Ананьевым. Понятие «индивидные свойства» человека, введенное Б.Г.Ананьевым, в отличие от более распространенного термина «индивидуальные свойства» более однозначно и жестко ориентирует на изучение органических предпосылок развития личности. Под термином же «индивидуальные свойства» по традиции подводится все, что угодно, начиная от биохимических свойств организма и кончая социальным статусом человека в коллективе. Именно индивидные свойства человека являются объектом исследований дифференциальной психофизиологии, психогенетики, нейропсихологии, а также некоторых пограничных с психологией личности дисциплин, например геронтологии — науки о старении организма.
Индивидные свойства подразделяются на два широких класса: класс возрастно-половых свойств и класс индивидуально-типических свойств. В свою очередь индивидуально-типические свойства расчленяются на три группы: конституциональные особенности (телосложение и биохимические свойства индивида); нейродинамические свойства человека; особенности индивида, связанные с функциональной геометрией больших полушарий. В школе Б.Г.Ананьева указанные два класса индивидных свойств называют первичными и полагают, что они определяют динамику таких вторичных индивидных образований, как психофизиологические функции и органические потребности. Наивысшей формой интеграции индивидных свойств человека являются темперамент и задатки.
Первичные индивидуально-типические свойства характеризуют иногда в широком смысле слова как нейродинамические индивидные свойства. Вторичные свойства, а также темперамент и задатки относятся к психодинамическим свойствам человека. С психодинамическими свойствами в более узком значении связывают характеристики только 0122555000темперамента.
Рис. 4. Общая схема индивидных свойств человека
Из общей схемы индивидных свойств человека, предложенной Б.Г.Ананьевым, видно, какого рода классы или подклассы свойств выступают в качестве критериев классификации тех или иных типологий человека. Так, если в качестве критерия.типологии используется телосложение, внешняя морфологическая конституция, то на основанииэтого критерия разрабатываются корреляционные взаимосвязи между строением тела и характером личности (типология Э.Кречмера). Нейродинамические свойства нервной системы человека служат основой типов высшей нервной деятельности (ВНД), анализируя которые И.П.Павлов разрабатывал представления о физиологических механизмах темперамента. В обыденном сознании устойчиво бытует представление о существовании «мужской» и «женской» психологии. Сравнительно недавно в психофизиологию и нейрофизиологию вошли понятия «лево-полушарный» человек и «правополушарный» человек, основанные на разной функциональной специализации правого и левого полушарий головного мозга. В истории психологии и современной психологии встречается немало направлений изучения типологии человека, основывающихся на тех или иных его индивидных свойствах. Подобная антропоцентрическая логика создания типологий неисчерпаема, и можно предполагать, что новые открытия в нейрофизиологии и биохимии человека приведут к возникновению различных новых морфофизиологических или биохимических типологий человека.
Большое количество исследований нейродинамических свойств проведено в школе Б.М.Теплова—В.Д.Небылицина. Работами этой школы заложены основы отечественной психофизиологии индивидуальных различий, восходящих своими истоками к учению о типах высшей нервной деятельности И.П.Павлова. Благодаря накопленному в этой школе богатейшему материалу о закономерностях и методиках изучения общих и частных свойств нервной системы (Б.М.Теплое, В.Д.Небылицин, Э.А.Голубева, К.М.Гуревич, Н.С.Лейтес, И.В.Равич-Щврбо, В.М.Русалов, Н.И.Чуприкова и др.) все более явственно проступает тенденция к пониманию этих свойств как природных предпосылок индивидуальных различий личности, прежде всего ее общих и специальных способностей.
В исследованиях В.С.Мерлина и его учеников разрабатываются представления об интегральной индивидуальности, нацеленные на изучение роли общих свойств нервной системы в динамике индивидуального стиля деятельности и реализации мотивов личности. В этих исследованиях проводится мысль о невозможности однозначного выведения свойств личности из психодинамических индивидных свойств, например, таких индивидуальных свойств как интроверсия—экстраверсия в концепции Г.Айзенка.
Особо стоит в психофизиологии индивидных различий и возрастной психологии вопрос о возрастных изменениях индивида как необходимых органических предпосылок развития личности. Анализу влияния биологического возраста и меняющихся в связи с этим психофизиологических особенностей индивида, связи процесса созревания индивида с формированием личности уделяется явно недостаточное внимание. В последнее время идеи Л.С.Выготского о необходимости изучения возрастной чувствительности, то есть особой отзывчивости на те или иные условия среды, присущей различным возрастным периодам, о значении сензитивных периодов для понимания развития психики нашли отклик в исследованиях Б.Г.Ананьева, а затем в работах последователя Б.М.Теплова Н.С.Лейтеса. Вопрос о сензитивных периодах развития индивида не только чисто теоретический, но и практический. И его дальнейшее изучение может идти в направлении соотнесения возрастных периодизаций развития индивида с периодизациями развития личности.
В психологии личности могут быть выделены следующие общие особенности, характеризующие роль индивидных свойств человека в регуляции поведения личности.
1. При всем различии и своеобразии индивидных свойств, их вариативности (будь то возрастная чувствительность, эмоциональная возбудимость, интроверсия, нейротизм) эти индивидные свойства характеризуют преимущественно формально-динамические особенности поведения личности, энергетический аспект протекания психических процессов. Так, например, как отмечает В.С.Мерлин, темперамент не определяет содержание отношения личности к действительности, а оказывает влияние лишь на форму выражения этого отношения в поведении человека.
Если эта особенность индивидных свойств не учитывается, то возникает опасность встать на путь создания содержательных типологий личности на основе формальных свойств индивида. Подобные типологии исходят из методологической предпосылки, предписывающей свойство «быть личностью» самой натуре индивида. Внешне эту подмену трудно подметить, так как в обыденном понимании «индивид» отождествляется с «личностью». Вследствие этого совпадения происходит подмена личности индивидом, то есть возникновение индивидно-природного фетишизма. Затем на основе индивидных свойств начинают воздвигаться типологии личности. И тут даже не очень важно, что будет положено в основание классификации — телосложение (Э.Кренмер), соматотип (У.Шелдон), интроверсия—экстраверсия (Г.Айзенк) или рост, вес, быстрота запоминания.
Методологическая посылка, приписывающая свойство «быть личностью» самой натуре индивида и тем самым превращающая личность в объект природы, принципиально неотличимый от других физических объектов, позволяет прямо переносить методические процедуры естественных наук как в область психофизиологии индивидуальных различий, так и в дифференциальную психологию личности. Так, А.Шмелев показывает, что традиционной психометрике присуща объектная парадигма анализа эмпирических данных, которая может быть схематизирована в виде плоской прямоугольной матрицы «индивид—характеристика»: «Эта модель данных описывает человека в психологических характеристиках точно так же, как и в физических характеристиках. То есть, это, по существу, антропометрическая модель, или антропометрическая парадигма. Психометрика оказывается частным случаем антропометрии: просто часть столбцов-признаков в таблицах оказываются не физическими (рост, вес, объем грудной клетки и т.п.), а психологическими характеристиками (острота зрения, объем внимания и т.п.)... Эта эмпирическая парадигма не меняется принципиальным образом, если на месте соматических характеристик... оказываются основные свойства нервной системы». Объектная парадигма анализа данных переносится и в дифференциальную психологию личности, приводя к подмене индивидуальности личности набором универсальных черт или общих факторов, как это происходит, например, в концепции «черт личности» Р.Кэттелла. В связи с этим все острее ставится вопрос о создании иной парадигмы анализа данных, учитывающей качественное своеобразие личности.
Игнорирование того, что индивидные свойства определяют «внешнюю картину поведения» (И.П.Павлов), его формально-динамические особенности, рождает у некоторых представителей естественных наук иллюзорные надежды, касающиеся возможности управлять поведением личности с помощью тех или иных воздействий биологического характера. Так, например, И.С.Кон пишет о разочаровании эндокринологов, пытавшихся с помощью таких гормонов, как андрогены, оказывать влияние на направленность полового поведения. В результате этих попыток выяснилось, что гормоны воздействуют на силу полового влечения, а не на его содержание. По сути, с тем же фактом столкнулись психиатры и психофармакологи, которые все больше убеждаются в том, что индивидные свойства, лежащие в основе разных психических заболеваний, оказывают влияние прежде всего на формально-динамические симптомы поведения этих больных. Содержание же симптомов, например бреда, меняется в зависимости от культуры, то есть того, что Л.С.Выготский назвал «социальной ситуацией развития личности». В связи с этим путь поиска причин этих заболеваний, исходящий из биологии индивида, является односторонним.
Если дифференциально-психологическое или психофизиологическое исследование оказывается в прокрустовом ложе «двух факторов», то ему ничего другого не остается при анализе проблемы соотношения индивидных и системных личностных свойств, как устанавливать корреляции между этими двумя рядами, чтобы заполнить зияющую пустоту между ними, или сводить один ряд свойств к другому. Между тем, как отмечал Б.М.Теплов, не существует простого параллелизма между свойствами нервной системы и характером поведения. «Свойства нервной системы, — писал он, — накладывают глубокий отпечаток на все поведение человека. Но в чем именно выражается этот отпечаток — этого нельзя вывести из простого переноса слов «сила» — «слабость», «возбудимость» — «тормозность», «подвижность» — «инертность» с характеристик физиологических процессов на характеристики поведения. Это надо изучать».
Для того, чтобы это изучать, необходимо рассматривать индивидные свойства не сами по себе, ибо индивидные свойства развития личности сами по себе безличны, а исследовать их преобразования, претерпеваемые ими трансформации в процессе деятельности человека в обществе. При таком подходе перед дифференциальной психофизиологией и психогенетикой встает задача выявления преобразований индивидных свойств в процессе деятельности и раскрытия места и функции индивидных свойств личности в эволюции образа жизни. Данная задача по своему характеру представляет задачу исследования взаимоотношений между разными уровнями анализа личности в системе общественных отношений.
2. Индивидные свойства (тип нервной системы, конституция, задатки, экстраверсия или интроверсия и т.п.) определяют диапазон возможностей выбора той или иной деятельности в границах, не имеющих социально существенного приспособительного значения.
Так, экстраверсия лишь увеличивает вероятность совершаемого прежде всего не самим индивидом, а участниками его совместной деятельности выбора той или иной социальной роли, связанной с процессом общения (оратора, актера, учителя и т.п.), в то время как речевой дефект может уменьшить вероятность выбора такого рода социальной роли. Будет выбрана соответствующая социальная роль или нет, зависит не от речевого дефекта или экстраверсии самих по себе, а от отношения к этим данным от природы или возникшим в результате органического нарушения свойствам как «участников» совместной деятельности, так и личности, обладающей этими индивидными свойствами. Данное положение может быть проиллюстрировано всей автобиографической повестью австралийского писателя А.Маршалла «Я умею прыгать через лужи», который, в частности, пишет: «Ребенок-калека не понимает, какой помехой могут стать для него бездействующие ноги. Конечно, они часто причиняют неудобства, вызывают раздражение, но он убежден, что они никогда не помешают ему сделать то, что он захочет, или стать тем, кем он пожелает. Он начинает видеть в них помеху, лишь если ему говорят об этом (курсив наш — А.А.).
3. В процессе коммуникации происходит «означение» индивидных свойств человека, их сигнификация и символизация. Превращение индивидных свойств в знаки коренным образом меняет их функцию в регуляции динамики поведения и развития личности. При превращении индивидных свойств в «знаки» происходит переход от объектной детерминации поведения к предметной детерминации поведения личности. Вследствие этого перехода у человека возникает образ его индивидных свойств и появляется возможность произвольного управления своим собственным телом так же, как он управляет теми или иными предметами действительности. В частности, «внутренняя картина болезни» (Р.А.Лурия), образ собственной болезни, нередко складывающиеся в ходе общения с врачом, — типичный пример «означения» тех или иных патологических нарушений функционирования индивидный свойств, которые, только став «знаками», начинают участвовать в управлении поведением личности. В истории восточной культуры заметный след оставило учение йогов, которое по сей день пользуется немалой популярностью. Йоги по праву могут быть названы мастерами использований «стимулов-средств», знаков, «психологических орудий», через которые они означивают психофизиологические процессы организма и тем самым получают возможность управлять этими процессами.
Напрашивается вполне оправданная аналогия между приемами йогов и той распространившейся в последние годы методикой, которая была названа методом биологической обратной связи, или «биоуправлением с помощью обратной связи». «Биологическая» обратная связь представляет собой технику, с помощью которой человек обучается управлять своими внутренними соматическими процессами. Так например, перед человеком на экране появляется изображение, содержащее информацию о его текущих физиологических состояниях: температуре тела, скорости кровотока, кожно-гальванической реакции, ритме сердца, амплитуде биотоков мозга и т.п. Вследствие подобного «означивания» этих внутренних телесных процессов люди овладевают «средствами», сходными по функции с приемами йогов, и начинают сознательно контролировать протекание своих физиологических процессов. Они управляют частотой пульса, скоростью кровотока и т.п. Данный технический прием назван методом биологической обратной связи по недоразумению, так как человеку предлагается специальный искусственный инструмент, «средство», через которое он как бы подымает на уровень произвольной сознательной регуляции те процессы, которые ранее находились под автоматическим контролем. Этот прием по характеру ничем не отличается от приемом видеотренинга, используемых, например, при обучении общению представителей разных профессий. В видеотренинге человек как бы с позиции стороннего наблюдателя оценивает собственное ошибочное или правильное поведение на видеоэкране, а затем пытается исправить, скорректировать это поведение. Различие между методом видеотренинга, широко применяемым в социальной психологии, и «биологической» обратной связью состоит лишь в объектах, означиваемых на экране и подлежащих коррекции: поведение в ситуации общения или частота пульса. Подобный пример свидетельствует о том, как невольно могут получить статус «биологических» закономерностей социальные приемы регуляции поведения. Основное же значение приведенных фактов состоит в том, что принцип опосредствования и сигнификации (Л.С.Выготский, А.Р.Лурия) относятся не только к высшим формам поведения. В том случае, если индивидные свойства человека становятся «знаками», они подчиняются сознательной саморегуляции и тем самым потенциально могут быть не только предпосылками, но и результатом развития личности. Личность через преобразование внешнего мира может получить власть не только над окружающей действительностью, но и над проявлениями собственных индивидных свойств. Индивидная природа человека в этом смысле столь же делаема, как и преобразуемый им мир.
В реальных жизненных ситуациях многие индивидные свойства человека выступают как автономно регулирующиеся подсистемы индивида, подчиненные децентрализованному управлению. Например, терморегуляция организма, протекание нейродинамических процессов в ходе эволюции пошли по пути специализации, сегрегациогенеза, что позволило высвободить централизованные уровни управления для решения задач, встречающихся в непредвиденных ситуациях. Известный математик и кибернетик М.М.Бонгард назвал одно из своих выступлений «Почему йога — не наш путь?». Развиваемые в этом выступлении идеи демонстрируют ограниченность уровневого иерархического централизованного типа управления в любой саморегулирующейся системе, в том числе и в тех системах организации личности, которые представляют индивидные свойства человека как базу, регулирующую расположенные выше социальные уровни (например, уровень Сверх-Я, по З.Фрейду) или регулируемую ими. При вхождении в разные социальные системы личность вовсе не обязательно наделяется социальными или индивидными системными качествами, которые управляются из «одного командного пункта "Я"», из одного «центра», зорко наблюдающего за субординацией этих качеств, их обязательным рапортованием вышестоящему начальству о проделанной работе. Поведение личности в разных системах допускает наличие полифонического, объединенного, централизованного и децентрализованного управления поведением (М.М.Бонгард, Д.А.Поспелов), сочетающего автономность и специализацию задействованных в развитии личности разных подсистем. М.М.Бонгард отмечает, что если бы люди, как йоги, двигались по пути перехода к централизированному управлению любыми индивидными психофизиологическими состояниями, то им бы все свое время приходилось расходовать на регуляцию ритма сердца, пульса и т.п., а жизнь бы проносилась мимо. В эволюционном аспекте выигрыш дает сочетание централизированного и децентрализированного управления индивидными и социальными системными качествами личности.
«...Децентрализация, при которой системы работают автономно, обладает одним весьма существенным недостатком... Этот недостаток связан с тем, что за децентрализацию управления приходится платить увеличением времени адаптации. То, что по единому приказу из центра можно сделать в системе за весьма короткое время, если центральное звено заблаговременно получит информацию об изменениях свойств среды, в децентрализованной системе будет осуществляться весьма медленно... Поэтому... имеются как бы два уровня: децентрализированный и централизированный по управлению. Однако эти уровни не дублируют друг друга.
Пока окружающая среда почти неизменна и вполне устраивает человека, децентрализованное управление осуществляется в полном объеме. Отдельные его подсистемы функционируют почти автономно и почти не взаимодействуют между собой. Но вот произошло резкое изменение Среды, грозящее человеку неприятными последствиями. Требуется как можно быстрее привести все системы в состояние боевой готовности. И тогда срабатывает центра-лизированное управление, переводящее организм в состояние стресса. Основная особенность этой реакции — ее неспецифичность. Она осуществляется в любых опасных ситуациях и направлена на взаимодействие со всеми подсистемами организма.
Таким образом, между децентрализированной и централизированной частями системы весьма интересное распределение функций. В медленно меняющихся или неизменных средах децентрализированная часть управления успешно справляется с адаптацией к достижению глобальных целей организма, а при резких изменениях среды организм включает некоторую систему всеобщего назначения».
Идеи о сочетании централизированного и децентрализированного управления имеют непосредственное отношение к проблемам взаимоотношения между различными социальными качествами личности в разных социальных обшностях, а также к взаимоотношению между индивидными и социальными качествами в этих общностях. Дело в том, что индивидные свойства потому выступают чаще всего как предпосылки, что они адаптированы в относительно неизменной экологической системе, а тем самым в условиях социально-исторического образа жизни в известном смысле находятся в неизменной экологической ситуации. В результате они приобрели в ходе эволюции большую специализацию и заслужили право на автономное функционирование в системе личности человека. Несколько менее автономны «центры», заведующие социотипическим поведением личности. Но и здесь преобладающим способом управления поведением является не централизация или децентрализация, а сочетание децентрализированного и централизированного управления поведением личности. В случае резкой смены экологической ситуации жизни личности режим автономного управления индивидными свойствами человека может смениться режимом централизированного управления. В отличие от всех других биологических видов любой человек, в том числе и йоги, потенциально обладает возможностью найти, изобрести такие «знаки-средства» либо прибегнуть к существующим в обществе видам символизации пола или возраста, которыми он воспользуется, чтобы взять относительно автономные подсистемы индивидных свойств под преднамеренный сознательный контроль. Еще в большей степени это положение относится к стереотипизированному социотипическому поведению, обслуживающему индивидуальность личности в типовых ситуациях и из-за своей сверхспециализации дающему сбой в тех непредвиденных ситуациях, когда приходится принимать решение, производить личностный выбор.
Положение о сочетании централизированного и децентрализированного управления индивидными подсистемами личности, а тем самым о существовании неспециализированных общих подсистем и специализированных автономных подсистем индивида имеет принципиальное значение для поиска тех индивидных свойств человека, например общих психофизиологических механизмов реализации темперамента, которые принимают участие в обеспечении содержательных аспектов поведения личности. Чем более автономна подсистема индивидных свойств, тем вероятнее она подчинена децентрализированному режиму управления и соответственно тем менее выражено ее участие в обеспечении регуляции поведения личности. Отсюда следует, например, что направление поиска различных общих индивидных свойств, обеспечивающих реализацию поведения в непредвиденных неспецифичных ситуациях, которое начато в исследованиях Б.М.Теплова и В.Д.Небылицина, перспективнее, чем направление поиска связей поведения личности с более автономными филогенетически древними подсистемами децентрализи-рованной регуляции человеческого организма (Э.Кречмер, У.Шелдон).
4. Использование индивидных свойств как «знаков», «средств», с помощью которых человек овладевает своими индивидными особенностями и корректирует их, лежит в основе происхождения индивидных стилей поведения личности и открывает большие возможности компенсации, коррекции природных форм реагирования индивида при обучении различными профессиями, в психотерапии и психокоррекции. Изучение индивидуальных стилей деятельности (Е.А.Климов) помогает увидеть, как индивидные свойства из органических предпосылок поведения личности в условиях определенного социально-исторического образа жизни преобразуются в результаты, и тем самым проследить закономерности преобразования природных индивидных свойств в процессе развития личности в персоногенезе и социогенезе.
10. Социализация личности. Три грани социализации личности.
В психологии существует немало разноречивых трактовок процесса социализации. При всей противоречивости трактовок социализация среди них чаще всего преобладает интерпретация «социального» как «внешнего» фактора, «социального контроля» или «принуждения». Рассмотрение социальной среды, общества как внешней силы, воздействующей на ребенка, исходит из антропоцентрической парадигмы мышления, превращающей ребенка в точку приложения внешних воздействий со стороны общества. В реальности же такое противоборство между ребенком и обществом конструируется в искусственных ситуациях, вырывающих ребенка из его естественной ситуации развития. Ребенок либо забрасывается в новую «социальную группу», либо сталкивается с «чужим» взрослым, например экспериментатором, который щедро снабжает его «ответами», в то время как ребенок и не собирался задавать ему никаких «вопросов».
Известный английский методолог и социальный психолог Р.Харре видит истоки понимания социализации как внешнего принуждения, а также неестественные схемы экспериментирования с ребенком в идущей от Р.Декарта оппозиции «внешнее—внутреннее». По мнению Р.Харре, опирающегося на идеи Л.С.Выготского о социализации как преобразовании интерпсихического в интрапсихичес-кое в ходе совместной деятельности и общения, для построения теории индивидуальной психологии личности необходимо отказаться от декартовой оппозиции «внешнее-внутреннее». Взамен декартовой системы координат Р.Харре предлагает пространство психологии личности со следующими осями: ось «индивидуальное—коллективное»; ось «личностное—социальное», ось «публичное—личное» (рис. 10). Ось абсцисс «индивидуальное—коллективное» одновременно, по Р.Харре, представляет собой ось «осуществления» в концептуальном пространстве психологии личности.
Схема Р.Харре, в которой индивидуум не противостоит социальной группе, а неразрывно связан с ней процессом «осуществления», действования, близка к идее Л.С.Выготского, согласно которой развитие ребенка в обществе, преобразование социального в индивидуальное происходят в процессе сотрудничества со взрослыми и сверстниками. Именно сотрудничество ребенка со взрослым, содействие ребенка со взрослым и сверстниками и выступают как основа социализации личности. Весьма наглядно содействие как исходная клеточка развития личности проявляется в феномене «психологического симбиоза».
76200-62039500
Рис. 10. «Истинное» пространство психологии (по Р.Харре, 1983)
Феномен «психологического симбиоза»
Английские психологи Дж.Шоттер и Дж.Ньюсон на основе анализа общения матери с младенцем обнаружили, что мать общается с ребенком не как с отдельным автономным существом, а как с диадой, которую она сама образует вместе с младенцем. Для обозначения диады «мать—ребенок» Дж.Шоттер и Дж.Ньюсон воспользовались понятием «психологический симбиоз». С момента рождения, как это следует из анализа магнитофонных записей общения ребенка с матерью, большинство матерей разговаривают с ребенком так, словно он обладает разными намерениями, желаниями, мыслями. По существу матери наделяют младенца мыслями и чувствами и общаются с ним как с подлинным обладателем этих чувств и мыслей. По мере развития симбиотической диады «мать—младенец» внутренняя структура диады меняется, так как ребенок берет на себя все большее число психологических функций (рис. 11).
0183578500Открытие феномена «психологического симбиоза», в основе которого лежит акт содействия между ребенком и матерью, дает основания для поиска симбиотических диад в других видах межличностного взаимодействия. Такими диадами могут оказаться «муж и жена», «врач и больной» и т.п. Р.Харре полагает, что психологический симбиоз — это не исключительный феномен, а обычное проявление социальной жизни, в которой люди психологически образуют взаимодействующую диаду. В частности, когда к врачу приходит мать с больным ребенком, врач взаимодействует в реальности не с ребенком, а именно с сим-биотической диадой, в которой мать участвует в создании психологической основы действий ребенка.
Рис. 11. Стадии психологического симбиоза в диаде «мать—ребенок»: стадия 1 — младенчество; стадия 2—детство; стадия 3 — взрослость (по Р.Харре и др., 1985).
В симбиотической диаде мать творит своего ребенка как личность, а ребенок оказывает существенное влияние на поведение матери. Американский психолог М.Коул в своей статье «Зона ближайшего развития, где познание и культура творят друг друга» (1981) показывает, что содействие ребенка с матерью, обеспечивающее развитие ребенка, обладает рядом черт.
Во-первых, мать инициирует поведение ребенка, то есть побуждает его к акту содействия; во-вторых, в процессе содействия мать решает совместно с ребенком задачи разного уровня сложности, подбирая те задачи, которые как бы по плечу ребенку; в-третьих, в акте содействия с матерью, определяющим зону ближайшего развития ребенка, не только происходит решение той или иной задачи, а отбирается именно культурно предпочитаемая стратегия такого решения. Иными словами, приобщение к культуре вырастает из процесса содействия ребенка со взрослыми, в котором и происходит преобразование культурно предпочитаемых стратегий решения задач в индивидуальные стратегии решения.
Существование феномена «психологического симбиоза» наглядно подтверждает, что в центре процесса социализации личности стоят различные акты содействия, являющиеся основой симбиотических диад.
От содействия к самоконтролю поведения личности.
В психологии процесс социализации личности ребенка от реального содействия по социокультурному образцу со взрослыми и сверстниками — к самоконтролю за своими поступками был детально изучен в исследованиях А.В.Запорожца и его сотрудников. В этих исследованиях показано: в ходе содействия со взрослым ребенок преобразует функционально-ролевые отношения в группе, поставляющие только знаемые нейтральные мотивы действий, корригируемых запаздывающими эмоциями, в личностно-смысловые отношения, побуждаемые смыслообразующими мотивами действий ребенка, корригируемых предвосхищающими эмоциями.
В исследованиях А.В.Запорожца, во-первых, мотивы, эмоции, поступки изучаются в реальном режиме их функционирования и развития, а не препарируются и превращаются в фантомы («мотивы сами по себе», «эмоции сами по себе» и т.п.); во-вторых, явно даются реальные факты, стоящие за введенными А.В.Запорожцем понятиями «мотивационно-смысловая ориентировка», «мотиваци-онно-смысловая регуляция поведения»', в-третьих, раскрываются единый контур регуляции поведения индивидуальности в ситуациях личностного выбора (взаимосвязи социальной позиции, ценностных установок, эмоций личностных смыслов и поступков) и роль воображения в развитии индивидуальности.
Продолжая разработку представлений о необходимости различения между объективным значением и личностным смыслом, начатую П.Я.Гальпериным и А.Н.Леонтьевым, А.В.Запорожец писал о возникновении особых смысловых задач в побуждающих проблемно-конфликтных ситуациях: «Простейшие виды такого рода ориентировки, называемой нами мотивационно-смысловой, осуществляются при помощи системы пробуждающих действий, направленных, например... на выяснение того, не представляет ли какой-либо угрозы встретившийся незнакомый объект или лицо и не опасно ли иметь с ним дело. Во всех этих случаях ребенок как бы предварительно испытывает воспринимаемый объект на оселке своих потребностей, вкусов и возможностей...
...Ребенок, достигший относительно высокого уровня развития эмоционального воображения, пытается, прежде чем приступить к решению задачи, предварительно проиграть в воображаемом плане различные варианты действия и прочувствовать тот смысл, который их последствия могут иметь для окружающих людей, а следовательно, и для него самого как члена группы, как социального существа. Этим путем он стремится определить направление своего последующего поведения, избежав тех ложных, не соответствующих его основным потребностям и ценностным установкам поступков, которые легко могли бы быть совершены под влиянием случайных обстоятельств и мимолетных желаний...».
Перестройка мотивационно-смысловой ориентировки ребенка производится лишь тогда, когда в ходе содействия он открывает для себя в социальном образе жизни группы те или иные новые ценности.
Так, в исследованиях А.В.Запорожца и Я.З.Неверович обнаружено, что за процессом интериоризации социальных норм и появлением самоконтроля выступает изменение отношения ребенка к ценностям социальной группы. Вначале ребенок выполняет групповое требование быть дежурным, принимая его как чужое, и всячески пытается ускользнуть от этой безразличной для него работы. На втором этапе ребенок «дежурит», если есть внешняя опора, «стимул-средство» вроде похвалы или внешнего контроля за его поведением. Эмоциональная коррекция ребенка на этом этапе носит запаздывающий характер, то есть ребенок через эмоции различает смысл события после того, как оно уже завершено. На третьем этапе функционально-ролевые отношения социальной группы, ее нормы и требования, приобретали для ребенка личностный смысл, а эмоциональная коррекция поведения — опережающий характер. Иными словами, эмоции обеспечивали смыслоразличение в проблемно-конфликтной ситуации до того, как начиналось совершение поступка. «...Ребенок начинал выполнять свои маленькие трудовые обязанности не ради похвалы взрослого... а ради достижения общественно значимого результата, стремясь удовлетворить определенные нужды окружающих его людей. Теперь он действовал уже по собственной инициативе, не дожидаясь каких-либо указаний или поощрений со стороны окружающих, что свидетельствовало о превращении усваиваемых социальных норм и требований во внутренние мотивы детской деятельности». При этом функционально-ролевые отношения как предпосылка содействия ребенка со взрослым и сверстниками превращались в личностно-смысловые отношения ребенка к миру, к другим людям, к самому себе. Таким образом, в социальном образе жизни процесс социализации идет в направлении от совместных актов, содействии как исходных «клеточек» развития личности к самоконтролю поведения, побуждаемому смыслообразующими мотивами индивидуальности.
Три грани социализации личности
В основе преобразования социальных отношений между людьми в индивидуальные отношения личности лежит механизм интериоризации—экстериоризации, функционирующий в процессе совместной деятельности. «Развитие внутренних индивидуальных свойств личности ребенка имеет ближайшим источником его сотрудничество с другими людьми...».
В понятии «интериоризация» необходимо выделить три различные грани.
Социализация как индивидуализация. Первую грань можно было бы назвать гранью «индивидуализации». Раскрытие этой грани позволило Л.С.Выготскому отразить основной генетический закон культурного развития: от интерпсихического, социальной коллективной деятельности ребенка к индивидуальному, интрапсихическому, к собственно психологическим формам его деятельности.
Суть этой линии анализа развития конкретных видов деятельности выступает в работах Л.С.Выготского, посвященных превращению внешней социальной речи, «речи-для-других», во внутреннюю речь — «речь-для-себя». Если же исследователь поставит своей целью раскрыть эту грань интериоризации на материале изучения личности, что особенно важно для избежания сведения интериоризации только к переходу из материального в идеальное в конкретной деятельности, то заданное Л.С.Выготским направление исследований приведет его к анализу интериоризации социальных отношений (и норм) в процессе совместной деятельности. Так, в исследовании В.В.Абраменковой показывается, как возникают и проявляются гуманные отношения к сверстнику у дошкольников в совместной деятельности. Вначале совместная деятельность, предполагающая кооперацию у детей, порождает и полностью определяет гуманные отношения. Затем гуманные отношения, интериоризуясь в ходе совместной деятельности, фиксируются в гуманных смысловых установках личности ребенка, проявляющихся в таких переживаниях, как сорадование и сострадание к удачам и неудачам других. В онтогенезе взаимосвязи между гуманными, или, шире, межличностными, отношениями, преобразованными в установки личности, и совместной деятельностью как бы «переворачиваются»: если у детей совместная деятельность непосредственно порождает и опосредствует гуманные отношения, то у взрослых гуманные отношения, фиксируясь в установках личности, опосредствуют и даже определяют выбор тех или иных мотивов конкретной деятельности. Подобные взаимосвязи между «отношениями» и «деятельностью» доказываюет недопустимость противопоставления категории «отношение» категории «деятельность».
Социализация как интимизация. Вторая грань понятия «интериоризация», отражающая переход от «МЫ» к «Я», лучше всего передается посредством термина «интимизация» (И. С.Кон). При изучении этой грани разрабатываются проблемы самосознания личности. Для иллюстрации этого аспекта интериоризации можно сослаться на глубокие наблюдения С.Л.Рубинштейна, который в простом факте называния двухлетними детьми себя в третьем лице (Петя, Ваня, то есть так, как их зовут другие люди), затем лишь в первом лице («Я») видит начало осознания детьми своего «Я». Изучение этого аспекта интериоризации еще ждет своих исследователей.
Социализация как «производство внутреннего плана сознания». И наконец, третья, наиболее изученная, грань понятия «интериоризация» — это «интериоризация» как производство внутреннего плана сознания (П.Я.Гальперин, В.В.Давыдов, Н.Ф.Талызина). Казалось бы, детальное изучение этого аспекта интериоризации должно было бы послужить своеобразной гарантией от односторонних его интерпретаций. Тем не менее интериоризация порой трактуется как прямой механический перенос внешнего, материального во внутреннее, идеальное. Отчасти такая односторонняя интерпретация может возникнуть из-за выделения в контексте общепсихологической теории деятельности А.Н.Леонтьева положения о единстве строения внешней и внутренней деятельности. Но единство, например, единство мысли и слова, как неоднократно подчеркивал Л.С.Выготский, никак не означает их тождественности, одинаковости.
Для того чтобы избежать возникновения впечатления об интериоризации как механическом переносе внешнего во внутреннее, а также для выявления специфических черт внутреннего диалога, «диалога с самим собой», укажем те преобразования, которые претерпевает внешняя речь при переходе во внутреннюю речь. Превращение социальной речи, «речи-для-других», в «речь-для-себя» радикально изменяет грамматическую и семантическую структуру внутренней речи. Для того чтобы объяснить эти изменения, следует во главу угла поставить идею Л.С.Выготского о роли мотивации в понимании высказывания. Отметим, что общение между людьми становится диалогическим в смысле М.М.Бахтина, когда общающиеся фокусируются на мотивах друг друга. Аналогичное изменение происходит во внутренней речи. Итак, главный критерий — фокусировка на мотивах общающихся людей.
Л.С.Выготский писал: «...Понимание мысли собеседника без понимания его мотива, того, ради чего высказывается мысль, есть неполное понимание. Точно так же в психологическом анализе любого высказывания мы доходим до конца только тогда, когда раскрываем этот последний и самый утаенный план речевого мышления, его мотивацию». Во внутренней речи человек на осознаваемом или неосознаваемом уровне знает мотивы собеседника, так как в качестве собеседника выступает он сам, его «Я». Отсюда и предельная индивидуализированность внутренней речи, проявляющаяся в редуцированности ее фонетических моментов, фрагментности, предикативности и интонационной окраске.
Во внутренней речи нет необходимости договаривать слова до конца, так как известно по самому намерению, что должно быть произнесено. В ней нет нужды начинать с подлежащего, так как всегда говорящему известна ситуация, в которой развертываются те или иные события. Достаточно, как на трамвайной остановке, сказать «идет» или многозначительно «вы понимаете...» между «посвященными» людьми, чтобы понять, о чем говорится. Отсюда предикативность внутренней речи.
Еще более глубокие изменения происходят в семантическом строении внутренней речи, этой особой форме диалога с самим собой. Для семантики внутренней речи характерны такие особенности, как преобладание смысла над значением, слияние смыслов, идиоматичность, агглютинация семантических единиц. Идиоматизмы, непереводимые на язык внешней речи предельно индивидуализированные значения, — это индикаторы растущей интимизации самосознания личности. Во внешней диалогической речи их аналогами являются внутренние диалекты разных социальных групп, по которым представители этих групп безошибочно узнают «своего». Агглютинация семантических единиц — это слипание слов, изменяющее их смысл. Каждому известны примеры таких агглютинации, как «Мой-додыр» и «Айболит».
Еще одна особенность — это преобладание смысла над значением, предельным случаем которого является изменение в зависимости от мотива значения слова вроде известного «попляши» в басне «Стрекоза и Муравей», приобретшего смысл «погибни».
И наконец, вливание смыслов друг в друга, примером которого является превращение в ходе чтения «Мертвых душ» Гоголя мертвых душ, — умерших и числящихся живыми крепостных — в духовно мертвых героев поэмы. Все эти черты могут проявляться не только во внутреннем, но и во внешнем «открытом» диалогическом общении людей, за которым стоят личностно-смысловые отношения.
Итак, в зависимости от задачи, стоящей перед исследователем, в представлениях об интериоризации как механизме социализации проступают три различные грани — индивидуализация, интимизация и производство внутреннего плана сознания. Без учета этих аспектов социализации вряд ли возможно проникнуть в психологическую природу механизма общения, обучения и воспитания личности, раскрыть закономерности процесса усвоения человеком мира культуры.
Однако при более глубоком проникновении в сущность этих механизмов абстракция, позволяющая увидеть личность преимущественно в качестве участника общественного развития, практически исчерпывает сферу своего влияния. Будучи вполне уместной и даже необходимой на квазипсихологическом и интерпсихологическом уровнях изучения личности в системах «роль-для-всех» и «роль-для-группы», она вступает в очевидное противоречие с фактами, как только исследователь обращается к персоногенезу — изучению движущих сил развития личности и ее жизненного пути.
От социогенеза — к персоногенезу. Основной задачей историко-эволюционного подхода к изучению личности является задача выявления закономерностей развития изменяющегося человека в изменяющемся мире. В известном смысле кредо историко-эволюционного подхода к личности может стать изречение, написанное на подводной лодке героя повести Жюля Верна капитана Немо: Mobile in Mobiles (подвижный в подвижном).
Выступая как источник развития личности социально-исторический образ жизни как бы задает появившемуся на свет человеку сценарий, втягивает его в определенный распорядок действий. Жесткость этого распорядка действий зависит прежде всего от того, насколько варьирует в конкретном социально-историческом образе жизни свобода выбора тех или иных видов деятельности. Весьма условно пеструю мозаику культур в ходе человеческой истории можно расположить у двух полюсов — полюса полезности и полюса достоинства. В тех культурах, где чаша весов склоняется в сторону полюса полезности, безличное социотипическое поведение начинает преобладать над индивидуальным поведением в жизни личности. Культура, ориентированная на полезность, прежде всего, стремится к равновесию, к самосохранению. В такого рода культурах сокращается время, отводимое на детство, а старость не обладает ценностью.
Иная природа культур, ориентированных на достоинство. Ведущей ценностью в социально-историческом образе жизни этих культур становится ценность личности, независимо от того, можно что-нибудь получить от этой личности для выполнения того или иного дела или нет. В таких культурах дети, старики и инвалиды священны. Они находятся под охраной общественного милосердия. И именно эти культуры в историко-эволюционном процессе оказываются более подготовленными к нахождению нетривиальных решении в критических, кризисных ситуациях.
При всех отличиях культур, ориентированных на полезность и достоинство, в каждой из таких культур существуют механизмы по выработке неопределенности (Ю.М.Лотман), предполагающие осуществление индивидуального поведения личности. Обращение к археологическим и этнографическим данным позволяет предполагать, что уже на самых ранних этапах антропосоциогенеза поведение не сводилось к безличному поведению и не вмещалось в рамки чисто адаптивных рациональных действий.
За нередко встречающимися в человекознании представлениями о существовании безличных периодов человеческой истории, за идеями о социализации как о навязывании ребенку внешних социальных схем мышления и поведения выступают концепции двойной детерминации развития личности. Приблизиться же к пониманию закономерностей развития личности в персоногенезе удается тогда, когда в центре анализа вместо неизменной личности в изменяющемся обществе или же вместо изменяющейся личности в неизменном обществе оказываются реальные процессы содействия, целенаправленной деятельности и коммуникации людей в истории общества и жизненном пути индивидуальности.
12. Социально-ролевой подход к изучению личности.
Личность и социальные роли. Другой возможный материал для построения статуи личности — социальные роли человека. Роль студента, роль учителя, роль врача, роль инженера... Каждая из социальных ролей связана с определенной функцией, которую человек, принимая роль, начинает исполнять в жизни.
... Весь мир — театр.
В нем женщины, мужчины — все актеры.
У них свои есть выходы, уходы.
И каждый не одну играет роль.
Если поверить В. Шекспиру, то все люди — актеры в театре жизни, каждый из которых в своей судьбе играет разные роли. Тогда дело остается за малым: перечислить репертуар всех ролей, сыгранных в жизни человека, признать мир театром — и статуя личности построена. Но опыт обыденной жизни подсказывает, что и путь строительства статуи личности через перечисление самого полного репертуара ролей теряет в личности что-то существенное, несводимое к исполняемым ею ролям.
Если спросить человека на улице, кто он, то он может ответить «студент», «артист», «пионер», «психолог», «спортсмен», «солдат» и т.п., то есть назовет одну из выполняемых им социальных ролей. По названной социальной роли можно узнать, что стоящий перед нами юноша, например, «студент», но означает ли это, что мы знаем, кто этот юноша.
Представление о «социальной роли» в обыденном сознании постоянно соседствует с образами «маски», фасада, за которыми скрывается подлинная натура человека. Ф.М.Достоевский писал о «подпольном человеке», который в каждой личности пытается прорваться наружу. «Все-то дело человеческое, кажется, действительно, в том только состоит, чтобы человек поминутно доказывал себе, что он — человек, а не штифтик», не безличная функция в технологии того или иного процесса жизни. Спор «человека из подполья» с «ролевым человеком», их непрекращающийся диалог в жизни каждой личности — весомое доказательство существования обеих этих ипостасей человеческого бытия. За социальными ролями стоит вполне ощутимая реальность. И вопрос о месте этой реальности в спектре феноменов личности вновь наталкивается на барьер незнания системы координат исследования личности в человекознании.
Очерк:
Социальная роль как элемент структуры личности задаётся тем, что, попадая в определённую систему отношений с другими людьми в том или ином качестве, человек сталкивается с определёнными требованиями, которые неизбежно и неминуемо предъявляются тому, кто попадает на это место, с системой ожиданий, что в определённой ситуации он будет вести себя соответствующим образом. Основой, на которой формируются роли, являются социальные нормы.
Различие норм и ценностей:
Ценности задают некоторые конечные цели, к которым надо стремиться
Нормы – это некоторые конкретные ограничители, задающие конкретные установления, которым нужно следовать и которые можно выполнить или не выполнить.
В каждой социальной группе существует своя система норм, порождающая свою систему ролевых ожиданий.
Два класса ролей:
Конвенциональные – шаблоны, которым должен следовать любой человек, оказавшийся в данной ситуации: профессиональные роли, роли пассажира, покупателя, избирателя, семейные роли
Неформальные – тоже устойчивые шаблоны, связанные с ожиданиями от человека определённого поведения, но они более вариативны – это то, как именно человек выполняет конвенциональную роль. Конвенциональная роль матери может дополняться неформальными ролями заботливой матери, работающей матери и проч. Очень часто в социальных группах есть строгая иерархия неформальных ролей.
По сути человек всю свою жизнь занимается освоением новых социальных ролей. Каждую нужно освоить технически и принять её для себя (смысловая сторона).
Из лекций:
Роли также можно разделить на формальные (много пить – плохо) и неформальные (мало пить – подозрительно и странно).
2 классических эксперимента по ролям:
Зимбардо поставил проблему давления ситуации. Игра в тюрьму, люди поделены на тюремщиков и заключённых. Предположительная продолжительность эксперимента – месяц. Уже на шестой день – садизм тюремщиков, бунты заключённых. Хорошо усвоили роли.
Милгрэм. Про ток, учителя и испытуемого. Эксперимент провели после Нюрнбергского процесса. За черту выходило около 80% испытуемых. Оказалось, что человеком легко манипулировать, ограничив контекст его поведения (“вы не имеете права выходить из эксперимента”).
14. Проблема периодизации развития в психологии личности.
В большинстве случаев изучение развития личности ограничивается анализом онтогенеза личности ребенка. В связи с этим периодизация развития личности в зрелом возрасте остается «белым пятном» в отечественной психологии (Б.Г.Ананьев). Лишь в последнее время в отечественной психологии начали появляться попытки создания периодизации зрелой личности. В частности, Б. С. Братусем высказывается предположение, что описанный Д. Б. Элькониным механизм расхождения между операционально-технической и мотивационной сторонами деятельности не является прерогативой детского развития, а приложим и к процессу развития взрослой личности. Гипотеза о кризисах зрелой личности носит пока предварительный характер, и ее значение прежде всего состоит в том, что она направляет внимание психологов на выявление механизмов развития личности в зрелом возрасте.
И наконец, еще одно до сих пор остающееся в тени направление разработки представлений о периодизации развития личности связано с изучением зависимости выбора той или иной деятельности от социальной позиции личности, ее места в системе общественных отношений. Только заняв социальную позицию, человек становится членом общества. Поэтому без преувеличения можно сказать, что социальная позиция, представляющая собой зону перекреста между нормосообразной деятельностью личности как члена данной группы, и есть та дверь, через которую человек входит в систему общественных отношений и начинает свое движение в социальной конкретно-исторической действительности. Первоначально в деятельностном подходе к изучению психики ребенка отмечалось, что начало начал в развитии личности ребенка — его место в системе общественных отношений, которое и детерминирует ту или иную ведущую деятельность, а тем самым и порождаемые в процессе этой деятельности новообразования личности.
Не случайно А. Н. Леонтьев, указывая на влияние социальной позиции на изменение отношений ребенка к миру, еще в сороковые годы писал: «Если пристально всмотреться во все эти особенности ребенка-дошкольника, то нетрудно открыть связывающую их общую основу. Это та реальная позиция ребенка, с которой перед ним вскрывается мир человеческих отношений, позиция, которая обусловлена объективным местом, занимаемым им в этих отношениях.
Ребенок шести лет может отлично уметь читать, и при известных обстоятельствах его знания могут быть относительно велики. Это, однако, само по себе не стирает и не может стереть в нем детского, истинно дошкольного; наоборот, нечто детское окрашивает все его знания. Но если случится так, что основные жизненные отношения ребенка перестроятся, если, например, на его руках окажется маленькая сестренка, а мать обратится к нему как к своему помощнику, участнику взрослой жизни, тогда весь мир откроется перед ним совсем иначе. Это ничего, что еще мало знает, мало понимает, тем скорее он переосмыслит известное ему, тем скорее изменится его общий психический облик».
Отсюда видно, сколь большое значение имеет социальная позиция в жизни ребенка. Однако социальная позиция не сама по себе определяет психический облик ребенка, а через развитие его ведущей деятельности. Как же связаны между собой социальная позиция и ее динамическое выражение — социальная роль — с деятельностью личности? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо вспомнить старую и верную формулу Л. С. Выготского: «игра —роль в развитии». Л.С.Выготский писал об игре, но связь социальной позиции с игрой как своеобразной школой социально-типического поведения личности — это лишь частный случай связи между социальной позицией и любой другой ведущей деятельностью. На нем наиболее характерно видно то, что ведущая деятельность — это социальная позиция, или,шире, социальное отношение человека в его развитии, в его индивидуализации.
Однако положение о связи социальной позиции личности и ее деятельности как бы заслонилось в возрастной психологии конкретными исследованиями операционально-технического аспекта деятельности и познавательных процессов. Вследствие этого периодизация развития ребенка начинает иногда восприниматься как вырванная из социальной ситуации его развития. Исключение в этом плане представляют собой лишь исследования игры, в которых убедительно показана зависимость возникновения самой игры от того, в какую историческую эпоху происходит развитие ребенка. При анализе же других видов ведущей деятельности взаимосвязь между ведущей деятельностью и социальной позицией выпадает из поля зрения исследователей, а тем самым социальная ситуация развития оказывается вынесенной за скобки при изучении развития личности в социогенезе и персоногенезе.
Между тем исследование взаимосвязи между социальной позицией и ведущей деятельностью могло бы привести к углублению самих принципов построения периодизации развития личности. В частности, если в раннем возрасте место ребенка и его социальная позиция в системе общественных отношений задаются настолько однозначно, что в каком-то смысле действительно могут превратиться лишь в постоянный фон при изучении формирования личности в той или иной ведущей деятельности, то с расширением круга отношений личности в мире взаимосвязи между личностью и деятельностью все более усложняются. Чем больше перед личностью возможность выбора, тем очевиднее становится то, что сама личность выбирает, отстаивает ту или иную социальную позицию, которая затем определяет деятельность этой личности Произошедшее измерение может быть отражено следующей формулой: деятельность определяет личность, но личность выбирает ту деятельность, которая определяет ее развитие.
В связи с этим становятся понятными те трудности, которые возникают при попытках построить по схеме «ведущая деятельность — личность» периодизацию развития личности за пределами подросткового возраста. Да и под росток может либо предпочесть сам, либо выбрать под влиянием значимых для него сверстников и взрослых в качестве ведущей деятельности или деятельность интимно-личностного общения, или же общественно полезную деятельность. Эти ведущие деятельности не «даны» ему, а заданы конкретной социальной ситуацией развития, в которой совершается его жизнь.
Изучение очерченных выше путей исследования периодизации развития личности, а также движущих сил развития личности, ее психологического возраста и зрелости — все это вопросы, связанные с выявлением условий порождения и изменения различных смысловых новообразований индивидуальности в процессе ее жизненного пути.
Кон:
Три главных подхода к юности:
Биогенетический: ставит в основу биологическое созревание
Социогенетический: процессы социализации
Психогенетический: развитие психических процессов и функций.
Процесс развития трактуется как созревание. Американец Холл, закон рекапитуляции: онтогенез повторяет основные стадии филогенеза. Немцы Кречмер и Йенш, Конрад: типологии личности на основе биологических факторов. Гезелл: чередование циклов обновления, интеграции и равновесия. Рост и развитие - синонимы. Блонский: расчленение детства на основании дентиции.
Объяснение свойств юности, исходя из структуры общества, способов социализации, взаимодействия подростка с другими людьми. Влияние социальной психологии. Левин: поведение как функция от личности и среды. Важнейший процесс переходного возраста – расширение жизненного мира личности. Рассматривается особенность социального положения подростка как промежуточное между миром детей и взрослых. Юность как социально-психологическое явление. Расплывчатость теории, она не объясняет конкретных вариации психики и поведения подростков.
Предыдущие два подхода не отрицаются, но на первый план выдвигается развитие психических процессов. Три течения:
Психодинамическая концепция. Эриксон. Развитие положений фрейдистского психоанализа. Но при этом нет пансексуализма. Развитие складывается из 3 процессов: соматического развития, развития сознательного “я” (изучается психологией) и социального развития (изучается общественными науками). На каждом новом этапе развития появляются новые явления и свойства. Переход со стадии на стадию сопровождается кризисом., который внешне напоминает патологические явления. Переход на новую фазу – только при разрешении противоречия, возникшего на старой фазе. Неразрешение скажется позже. 8 фаз развития, по Эриксону: младенчество (выработка “базового доверия”) ------- раннее детство (формирование чувства автономии и личной ценности)-------игровой возраст (чувство инициативы, чувство вины, чувство справедливости) ------- школьный возраст (чувство предприимчивости и эффективности)-------юность (появления чувства идентичности, индивидуальности, непохожести)------молодость (потребность в интимной психологической близости + секс)-------взрослость (творческая деятельность)---------зрелый возраст\старость (чувство удовлетворённости\отчаяния). Минусы: основа – психосексуальное развитие по Фрейду; мало внимания интеллекту; неразличение осознания процессов от их переживания; несоотнесённость с хронологическим возрастом; неконкретное выделение социально-исторических аспектов формирования личности.
Персонологическая концепция. Внутренний мир человека считается принципиально несводимым к каким бы то ни было природным или социальным детерминантам. В немецкой “понимающей психологии” 20х-30х гг. Э. Шпранглер: задачей психологии является познание внутреннего мира личности, связанного с культурой и историей. Юношеский возраст (м 14 – 22, ж 13 –19 ) рассматривается как стадия духовного развития, в процессе которой происходит открытие “я”. Процесс идёт изнутри вовне. 2 стадии: в 14-17 лет – стремление к освобождению от зависимостей, в 17-21 – кризис оторванности, чувство одиночества. Романтическо-идеалистическая концепция. Последовательница Шарлотта Бюлер уделяет внимание разграничению биологического и культурного созревания, которые не совпадают по срокам и содержанию. 2 фазы: негативная, для которой характерны тревога, раздражительность, агрессивность, метания; и позитивная, для которой характерно формирование системы ценностей и потребность в интимной человеческой близости. Бюлер изучала дневники (100 шт) и библиографию. Концепция отличается идеалистичностью и недооценивает влияние социально-классовых различий.
Когнитивно-генетическая теория. Изучает развитие интеллекта и познавательных процессов. Пиаже: переходный возраст (12-15) – созревание способности к абстрагированию. Теория не претендует на универсальность, занимаясь только когнитивными процессами. Последователь Колберг рассматривает развитие интеллекта как аспект целостного развития личности, а социальная среда выступает как система возможностей, стимулирующих индивида к принятию социальных ролей. Рассматривает генезис морального сознания.
Л. С. Выготский выделяет особенности кризисных периодов
Границы кризисных периодов размыты.
Трудновоспитуемость детей во время кризисных периодов
Негативный характер развития. Развитие совершает разрушительную, а не созидательную работу. Ребёнок теряет из приобретённого прежде.
Кризисы:
Кризис новорожденности
Кризис 1 года
3х лет – строптивость, своеволие. Возникновение характерных черт личности ребёнка
7-8 лет – неустойчивость воли и настроения. Возрастание самостоятельности.
13 лет – “я” и мир разделены более, чем когда-либо. Изменение установки от наглядности к пониманию и дедукции.
Кризисы – это возникновение новообразований, которые впоследствии отмирают, поглощаясь новообразованиями стабильного возраста.
15.Движущие силы и условия развития личности.
Соотношение среды и наследственности: Сторонники представлений о главенствующей роли «среды», «ситуации», «общества», «объективной» и «внешней» детерминации развития личности, как бы ни различались их позиции в интерпретации всех этих понятий, находят множество аргументов в пользу того, что человек представляет собой продукт воздействующих на него обстоятельств, из анализа которых можно вывести общие закономерности жизни личности. Представитель: В. Мишель(«человек-чистая доска, на которой среда выводит свои узоры»)
Однако, по меткому замечанию известного психолога начала XX в. Вильяма Штерна, старые нативистские установки (native — врожденное) опираются на не менее достоверные факты, поддерживающие победоносное шествие концепции «наследственности», традиционно объясняющей развитие и поведение личности врожденными задатками, конституцией человека и, наконец, его генотипом. Представитель: Хекхаузен (выделил три параметра индивидуального действия личности, которые нелегко объяснить с помощью средовых факторов).
Выход из положения противоборства теорий «наследственно» детерминации развития личности и «средовой» детерминации развития личности был найден в различного рода двухфакторных теориях детерминации развития личности, которые до сих пор определяют постановку проблемы о соотношении биологического и социального в человеке, а также методы ее изучения.
Существует два наиболее распространенных варианта двухфакторных теорий, или, как их иногда называют, «концепций двойной детерминации развития» личности человека:
теория конвергенции двух факторов (В.Штерн) –взаимодействия двух факторов: среды и наследственности
теория конфронтации двух факторов (З.Фрейд) – противоборство двух факторов. Эта теория выступила в психоанализе З.Фрейда, а затем в индивидуальной психологии А.Адлера, аналитической психологии К.Юнга, а также многих представителей неофрейдизма (Э.Фромм, К.Хорни и др.). В менее явной форме идея о конфликте между биологическим и социальным проявилась в большинстве направлений изучения личности в современной психологии.
В качестве отправной точки при анализе проблемы природной и социальной детерминации личности, а также таких связанных с ней вопросов о роли социальной среды в развитии личности, ее жизненного пути, структуры личности, творчества, личностного выбора и, наконец, характера и способностей личности может быть дана следующая методологическая характеристика предмета психологии личности: «Личность ≠ индивид; это особое качество, которое приобретается индивидом в обществе, в целокупности отношений, общественных по своей природе, в которые индивид вовлекается. (. . .)
Иначе говоря, личность есть системное и поэтому «сверхчувственное» качество, хотя носителем этого качества является вполне чувственный, телесный индивид со всеми его врожденными и приобретенными свойствами. Они, эти свойства, составляют лишь условия (предпосылки) формирования и функционирования личности, как и внешние условия и обстоятельства жизни, выпадающие на долю индивида. Важность разграничения понятий «индивид» и «личность» очевидна. Игнорирование несовпадения реальностей, обозначаемых понятиями «индивид» и «личность», влечет за собой две крайности: либо развитие личности подменяется развитием индивида, вследствие чего появление различных психических новообразований механически приурочивается к тому или иному возрасту по чисто хронологическим и биологическим критериям; либо процессы созревания индивида полностью выносятся за скобки при изучении механизмов формирования личности.
Наряду с разграничением понятий «индивид» и «личность» в отечественной и зарубежной психологии при характеристике личности используют различные триады: «организм», «социальный индивид» и «личность» (М. Г. Ярошевский, Ром Харре). Такого рода разграничение разных проявлений жизни личности в обществе является продуктивным, особенно когда в целях экспериментального исследования ставится задача выделения тех или иных специфических закономерностей становления личности. Вместе с тем при резком разведении личности на различные «триады» возникают определенные затруднения.
В схеме системной детерминации развития личности выделяют три следующих момента:
1. индивидные свойства человека как предпосылки развития личности,
2. социально-исторический образ жизни как источник развития личности
3. совместная деятельность как основание осуществления жизни личности в системе общественных отношений.
За каждым из этих моментов стоят различные и пока недостаточно соотнесенные между собой области изучения личности.
Индивидные свойства человека — предпосылки развития личности. Человек рождается как существо социально-генетическое, и его индивидные особенности подготовлены к социально-историческому образу жизни общества. Эти «индивидные свойства» (термин Б. Г. Ананьева) на ранних этапах онтогенеза не представляют собой биологическую базу или фактор, который предопределяет развитие личности в ходе совместной деятельности, а выступают как «безличная предпосылка» развития личности, претерпевающая порой в процессе жизненного пути личности некоторые изменения. Безусловно, индивидные предпосылки человека, преобразуясь в ходе жизни человека в обществе, являются условием развития личности.
Вопросы же изучения индивидных предпосылок развития личности в онтогенезе заключаются в том, при каких обстоятельствах, каким путем и в чем находят свое выражение закономерности созревания индивида в жизненном пути индивидуальности, а также в том, как преобразуются индивидные свойства человека в зависимости от социального образа жизни, порой превращаясь из предпосылок развития личности в продукт этого развития.
Индивидные предпосылки, будь то от природы унаследованные задатки или темперамент, сами по себе на предрешают развитие способностей и характера, точно так же как социальные условия жизни — хижины или дворцы, усвоенные в процессе социализации роли, — сами по себе не предопределяют. вырастет ли в этих условиях пекущийся о своем благополучии приспособленец или же борец, готовый отдать жизнь ради рождения нового общества. Если индивид не будет вовлечен в соответствующую его природным задаткам деятельность, то они останутся нереализованными. Темперамент и задатки, впрочем, как и любые индивидные предпосылки, не представляют собой свойств личности. Эти предпосылки не являются основой личности. В действительности свойства индивида (строение тела, пол, биологический возраст, типы высшей нервной деятельности и т. д.) определяют формально-динамические аспекты поведения личности и, включаясь в деятельность, оказывают влияние на становление личности. В связи с этим, например, конституция или какой-либо органический дефект вроде хромоты может оказать влияние на формирование личности. Основатели конституционных типологий личности (Э. Кречмер, У. Шелдон, Г. Айзенк) подвергаются критике вовсе не за то, что они пытались выявить связь индивидных свойств человека с развитием, а за то, как они устанавливали эту связь.
При изучении индивидных свойств человека не следует забывать, что они развиваются и преобразуются в контексте социально-исторического образа жизни общества.
Социально-исторический образ жизни — источник развития личности в социогенезе. В психологии сходным понятием к понятию «образ жизни» является понятие «социальная ситуация развития», которое предложил Выготский. Говоря о «социальной ситуации развития», Л. С. Выготский подчеркивал, что среда не есть «обстановка развития», т. е. некий «фактор», непосредственно детерминирующий поведение личности. Она представляет собой именно условие осуществления деятельности человека и источник развития личности. Но это то условие, без которого, как и без индивидных свойств человека, невозможен сложный процесс строительства личности. Материалом для этого процесса служат те конкретные общественные отношения, которые застает индивид, появляясь на свет. Все эти обстоятельства, выпадающие на долю индивида, сами по себе выступают как «безличные» предпосылки развития личности.
Введение социально-исторического образа жизни как источника развития личности позволяет исследовать развитие личности на пересечении двух осей в одной системе координат — оси исторического времени жизни личности и оси социального пространства ее жизни. О природе времени и его роли в детерминации развития личности в психологии известно немного. Классические исследования В. И. Вернадского о качественно различных структурах времени в физической, геологической, биосферной и социальной системах затронули психологию по касательной.
Одна ось исторического времени образа жизни личности в данном обществе дает возможность выделить тот объективный социальный режим, который задан личности — исторически обусловленную протяженность детства в этой культуре; объективный режим смены игры — учебой, учебы — трудом.
Другая ось образа жизни — это социальное пространство, предметная действительность, в которой существуют на данном интервале исторического времени различные «институты социализации» (семья, школа, трудовые коллективы), большие и малые социальные группы, участвующие в процессе приобщения личности через совместную деятельность общественно-исторического опыта.
Социально-исторический образ жизни личности — источник развития личности, который в ходе жизни личности превращается в ее результат. В реальности личность никогда не скована рамками заданных социальных ролей. Она — не пассивный слепок культуры, не «ролевой робот», как это порой явно или неявно утверждается в ролевых концепциях личности.
Преобразуя деятельность, развертывающуюся по тому или иному социальному «сценарию», выбирая различные социальные позиции в ходе жизненного пути, личность все резче заявляет о себе как об индивидуальности, становится все более активным творцом общественного процесса. Проявления активности личности возникают не в результате какого-либо первотолчка, вызываемого теми или иными потребностями. Поиск «двигателя», дающего начало активности личности, необходимо искать в тех рождающихся в процессе деятельности противоречиях, которые и являются движущей силой развития личности.
Многообразные деятельности субъекта пересекаются между собой и связываются в узлы объективными, общественными по своей природе отношениями, в которые он необходимо вступает. Эти узлы, их иерархии и образуют тот таинственный «центр личности», который мы называем «я»; иначе говоря, центр этот лежит не в индивиде, не за поверхностью его кожи, а в его бытии.
Во избежание односторонней интерпретации представлений о совместной деятельности как основания развития личности необходимо подчеркнуть, что «центром» личности являются не столько сами по себе «узлы» или «иерархии деятельностей», а то, что порождается в процессе движения деятельностей субъекта в системе общественных отношений, — системные качества человека, то, ради чего и как субъект использует приобретшие для него личностный смысл социальные нормы, ценности, идеалы, в том числе и индивидные свойства, участвуя в преобразовании данной социальной системы.
На определенном этапе развития личности взаимоотношение между личностью и порождающим ее основанием изменяется. Совместная деятельность в конкретной социальной системе по-прежнему детерминирует развитие личности, но личность, все более индивидуализируясь, сама выбирает ту деятельность, а порой и тот образ жизни, которые определяют ее развитие. Иначе говоря, в ходе жизни обозначается переход от режима употребления, усвоения культуры к режиму овладения его ради созидания образа жизни.
Кратко: историко-эволюционный подход:
Этот подход помогает будущим специалистам увидеть ограниченность распространенных в психологии мифов, в соответствии с которыми развитие личности выводится из механического взаимодействия двух факторов — наследственности и социальной среды; целями жизни личности считаются стремление к равновесию и выживанию, а структура личности мыслится как коллекция индивидуальных черт.
Историко-эволюционный подход ставит во главу угла новую схему детерминации развития личности, раскрывающую взаимоотношения между природой, обществом и личностью. В этой схеме биологические свойства человека (например, темперамент, задатки) выступают как «безличные» предпосылки развития личности, которые в процессе жизненного пути становятся результатом этого развития, а общество — как условие осуществления деятельностей, коммуникаций, в ходе которых человек приобщается к миру культуры. Подлинным основанием и движущей силой развития личности является совместная деятельность, в которой осуществляется социализация личности, в том числе — усвоение заданных социальных ролей, культурных норм восприятия, мышления и поведения. Однако ролевое поведение — это только начальная точка отсчета в развитии личности. Преобразуя нормативно-ролевую деятельность в ситуациях выбора, личность заявляет о себе как об индивидуальности, жизненный путь которой часто становится историей отклоненных и изобретенных альтернатив.
16. Методологические предпосылки концепций двойной детерминации развития личности.
З.Фрейд и В.Штерн по праву считаются классиками современной психологии личности, а не исследователями, чьи идеи принадлежат лишь истории. Именно поэтому следует со всей тщательностью осмыслить лежащие в основе их теорий методологические предпосылки концепции двойной детерминации развития личности.
При всем различии подходов к изучению соотношения «среды» и «наследственности», «степени животности» и «степени человечности», «индивидуального» и «социального» в развитии человека эти подходы опираются на некоторые общие методологические установки.
Антропоцентристская парадигма мышления. Сущность человека ищется либо в самом человеке, либо в воздействующей на него среде (биологической, социальной или физической). Тем самым на уровне философской методологии разработка проблемы соотношения биологического и социального ведется в контексте биологизированной, социологизированной или психологизированной антропоцентрической парадигмы мышления о человеке, изучающей «человека вне мира», а «мир вне человека». Иными словами, из антропоцентрической парадигмы мышления вытекает дуалистический взгляд на человека, приводящий к изъятию человека из природы и общества, а затем с помощью схем двухфакторной детерминации развития человека превращающий его в кентавра из древнегреческих мифов — полуживотное, получеловека, полубиологическое, полусоциальное существо.
Абсолютизация филогенетических, социогенетических, онтогенетических закономерностей развития человека. Из антропоцентрической парадигмы мышления о человеке вытекает либо взгляд на человека вне истории его развития, либо абсолютизация закономерностей какого-либо этапа одного процесса эволюции человека.
Бушующие дискуссии о «степени животности» или «степени человечности» человека, как правило, начинают свое обсуждение «биосоциальной» природы человека с рассмотрения его в онтогенезе, либо совершают рекордный по временному интервалу прыжок из филогенеза в онтогенез. При этом изменения человека в ходе эволюции его образа жизни в антропогенезе и социогенезе полностью сбрасываются со счетов.
Человек — существо социально-генетическое не только потому, что он родился в обществе. За его появлением на свет стоит сложнейший процесс преобразования эволюционных закономерностей образа жизни в истории филогенеза, антропогенеза и социогенеза.
В связи с этим постановка вопроса о «степени животности» и «степени человечности» человека в обществе некорректна в самой своей основе. Она, во-первых, изолирует человека из системы общества, в которой он только и существует; во-вторых, абстрагируется от истории преобразования образа жизни человеческого вида в антропогенезе и социогенезе, игнорирует специфику истории человеческого вида в эволюции, смену закономерностей этой эволюции.
Поэтому, например, бихевиористы, изучающие человека как «стимульно-реактивное» существо, взаимодействующее с той же средой, что и животные, допускают не только неправомерную абстракцию от закономерностей развития человека в истории общества. Они допускают также и необоснованную абстракцию как биологи, отождествляя закономерности развития вида «человека» с закономерностями других видов. Аналогичную двойную абстракцию проделывает и социобиология, перенося закономерности развития «общественных» насекомых на закономерности человеческого вида и общества.
Своего рода образцом скачка из филогенеза и эмбриогенеза в область изучения типологии личности служит конституционная концепция личности Уильяма Шелдона. Беря за основание своей концепции понятие «соматотония» (тип телосложения), У.Шелдон из трех слоев зародышевых листиков в эмбриогенезе — эндодермы (из эндодермы образуются внутренние органы), мезодермы (из мезодермы образуются мышечные ткани) и эктодермы (из эктодермы развиваются кожа и нервные ткани) выводит разные соматотипы, из них — типы темперамента, из них — характер личности, а затем и закономерности развития общества. Закономерности эмбриогенеза организма, присущие самым разным биологическим видам в филогенезе, абсолютизируются и возводятся в ранг закономерностей развития общества. На место закономерностей развития общества становятся закономерности филогенеза и эмбриогенеза, присущие разным биологическим видам. Концепция У. Шелдона опять же не только не учитывает социального происхождения личности. Она еще в большей степени, чем концепции бихевиористов, погружает процесс развития человека в самые глубокие пласты биологической эволюции, забывая о биологической специфике вида Homo sapiens.
Примером абсолютизации закономерностей социогенеза и их прямого переноса на онтогенез личности является концепция рекапитуляции Стенли Холла. Согласно С.Холлу, подобно тому как эмбриогенез в сжатом виде воспроизводит филогенез, онтогенез в сжатом виде проходит основные исторические этапы социогенеза. С.Холл устанавливает отношения изоморфизма между тремя разными периодами развития человеческого вида — эмбриогенезом, социогенезом и онтогенезом. Так, ребенок в индивидуальном развитии воспроизводит все фазы развития общества (животная фаза, фаза охоты и рыболовства, конец дикости и начало цивилизации и т.д.), как эмбрион проходит основные этапы филогенеза.
За этими примерами стоит абсолютизация тех или иных частных реальных закономерностей эволюционного процесса и изолирование процесса становления личности из антропогенетического, социогенетического и онтогенетического историко-эвалюционного процесса развития человечества. Развитие личности опосредствовано историей антропогенеза и социогенеза человеческого вида, а поэтому вопрос о существовании животного, «низшего» начала в человеке и т.п. как с точки зрения философской методологии, так и с позиций системной и конкрентно-научной методологии упускает из виду тот факт, что человек родится человеком в мире человека.
«Искусственные миры» вместо «мира человека в обществе». Парадоксальность различных представлений о «среде», «культуре» и т.п. заключается в том, что так называемые «среды», например «физическая среда» в понимании Ньютона, «геометрическое пространство» Эвклида, «система координат» Декарта, являются человеческим изобретением, как и любые другие системные проявления предметного мира.
В психологии предпринималось немало усилий, чтобы человек очутился в «мире необработанного опыта». Благодаря специальным процедурам, например методической процедуре аналитической интроспекции, предметы изымались из мира общественно-исторического опыта, освобождались от значений. Если, например, испытуемые после специальной тренировки входили в «мир необработанного опыта», то они обучались вместо «дороги» видеть «две прямые линии», вместо слова «мама» — слышать набор незнакомых звуков и т.п. Предполагалось, что человек наконец окажется в реальном «физическом мире», который вызывает «чистые ощущения». Логика подобных исследований неоднократно подвергалась критике в психологии за искусственность процедур анализа, помещение человека в неестественную обстановку. При этом, однако, упускалось из виду, что «мир необработанного опыта» — это совсем не физическая среда обитания человека, а та открытая наукой на данный момент их истории реальность, которая считается «физической средой».
В.И.Вернадский называл научную деятельность человечества тем геологическим фактором, который приводит к возникновению ноосферы. В ноосфере и обитают многочисленные «лабораторные миры», «искусственные среды», «абстрактное время и пространство», открытые наукой, а потом принятые за «реальность», подчиняющуюся универсальным законам. Один из американских исследователей психологии развития Дж.Бруннер озаглавил свою книгу «За пределами непосредственной информации», выпукло отразив стремление психологов выйти за пределы «мира стимулов» и заглянуть в мир культуры и мотивации личности. В действительности же книгу об истории многих психологических течений — бихевиоризма, интроспективной психологии, психофизиологии, когнитивной психологии, психолингвистики Н.Хомского — можно было бы озаглавить «За пределами мира человека».
За пределами мира человека открываются и конструируются в соответствии с представлениями науки и культуры конкретно-исторической эпохи «искусственные миры», в которых помещается человек, а затем начинает исследоваться.
В «башне молчания» И.П.Павлова или «проблемной клетке» бихевиористов он начинает реагировать на стимулы, причем иногда по ряду параметров быстрее или медленнее, чем крыса или собака.
Психоаналитик, проработавший много часов с лежащим на кушетке пациентом, в конце концов заставит его поверить, что он всю жизнь ненавидел свою жену или же бессознательно хотел смерти собственного отца из-за того, что отец был «барьером» на пути его детского либидозного влечения к матери.
«Искусственные миры», неявно выдаваемые за особенности образа жизни в данном обществе или оправдываемые действительно необходимой аналитической стратегией экспериментатора, приводят к возникновению не только «психологических миров», «физической среды», «биологической среды», но и в не меньшей степени к «искусственным мирам» культуры.
«Человеческое существо живет не в одном только объективном мире, не в одном только мире социальной деятельности, как это обычно считается. В значительной степени человек находится во власти конкретного языка, являющегося для данного общества средством выражения. Было бы заблуждением считать, что человек приспосабливается к действительности абсолютно без участия языка.
На самом же деле «реальный мир» в большей степени строится бессознательно на основе языковых норм данной группы. Мы видим, слышим и воспринимаем действительность так, а не иначе, в значительной мере потому, что языковые нормы нашего общества предрасполагают к определенному выбору интерпретации».
Эти строки известного лингвиста Э.Сепира представляют собой не только предельное выражение гипотезы «лингвистического детерминизма» в объяснении поведения и познания личности, но и символизируют помещение человека в новый «искусственный мир» — «мир языка». Основой образа жизни человека становится язык, который и представляет собой, по Сепиру, человеческую среду. Позднее такой французский психоаналитик, как Ж.Лакан, определит человека как «говорящее существо», появятся идеи Л. фон Берталанфи о «символическом существе». С развитием современной семиотики культура начинает интерпретироваться как «текст», а человек как «знаковое» или «психосемантическое» существо. Из реального влияния языка на развитие познания и личности делаются выводы о том, что человек живет в «мире языка».
Гипертрофия культуры может привести и к тому, что «среда» обернется «миром безличных социальных норм», которые подчиняют социальным шаблонам антропологические характеристики разных индивидов, их природные мотивы и потребности. «Культурные модели предстают перед индивидом как готовое платье: они приблизительно соответствуют мерке его требований, но не идут ему по-настоящему до тех пор, пока они не уменьшены здесь и не распущены там. Так же, как костюмы, реальные модели имеют границы, в которых возможны подобные модификации, но обычно эти границы достаточно широки для обеспечения всякой случайности, кроме значительного отклонения от нормы» — так характеризует соотношение общества и индивида культурный антрополог Р.Линтон. Мир культуры уподобляется Р.Линтоном дому готовых моделей, подгоняемых под биологическую фигуру индивида.
Из реальных фактов существования социальных норм в «мире человека» исследователь, оказавшийся под влиянием схем двухфакторной детерминации развития личности, вынужден сделать выводы о существовании двух изолированных миров — «мира социальных норм», присущего некоей типичной личности в данной культуре («базовой личности»), и «психофизиологического мира» индивида, от индивидуальных естественных особенностей которого зависит в незначительной степени адаптация к этим социальным нормам.
При анализе «искусственных миров», подчиняющихся неизменным законам классической науки, складывается поразительное впечатление, что многие исследователи психологии личности во что бы то ни стало пытаются вместить изучение личности в рамки обезличенной рациональной науки, в то время как некоторые современные химики и математики, например И.Пригожий, Н.Н.Моисеев, восстали против дегуманизированного мира ньютоновской рациональности. Символом рациональности, мирового порядка часто служили часы: «Часы — механизм, управляемый рациональностью, которая лежит вне его, планом, которому слепо следуют внутренние детали. Мировые часы — метафора, наводящая на мысль о боге-часовщике, рациональном вседержателе, управляющем природой, послушно выполняющей его указания наподобие работа». И.Пригожий показывает, что взгляды, использующие идеал рациональности на мир как на мир-автомат и на мир, подчиненный богу, сходятся: автомату необходим бог. Именно принятие рациональной картины природы и общества, мира универсальных законов равновесия и порядка сближает характеристики «искусственных миров», в которых любые индивидуальные проявления жизни человека подчинены принципу гомеостаза.
Гомеостатическая модель развития психики человека. За схемами двухфакторной детерминации развития личности стоит гомеостатическая модель, выводящая любые проявления активности организма в ходе эволюции из стремления к достижению равновесия. Именно эта модель была исходной для психоанализа З.Фрейда, его метапсихологических построений. Впоследствии на гомеостатическую модель опиралось большинство теорий психического развития человека, в том числе и теория швейцарской школы генетической психологии Ж.Пиаже, по праву получившей мировую известность. Ж.Пиаже провел скрупулезный анализ разных вариантов гомеостатических объяснений эволюции в биологии и психологии, рассматривающих процесс взаимоотношения организма со средой.
По мнению Ж.Пиаже, могут быть выделены неэволюционистские и эволюционистские подходы к пониманию адаптации. К числу самых распространенных неэволюционистских подходов относится преформизм, сводящий адаптацию к актуализации изначально заложенных в организм наследственных структур и, по сути, нивелирующий роль внешней среды в процессе эволюции. Среди эволюционистских взглядов на взаимоотношение организма и среды Ж.Пиаже выделил три варианта: а) объяснение адаптивных изменений организма исключительно влиянием среды (ламаркизм); б) объяснение адаптации эндогенными внутренними мутациями с последующим отбором; в) объяснение адаптации прогрессирующим влиянием внешних и внутренних факторов. Свою теорию познавательного развития Ж.Пиаже относит к третьему варианту — к концепции двухфакторной детерминации познавательного развития ребенка.
При всем своеобразии теории генетической психологии Ж.Пиаже она в понимании адаптации процесса развития сходна с представлениями психоанализа об ассимиляции и диссимиляции, обеспечивающими стремление организма при взаимодействии со средой к состоянию равновесия. Тем самым идеи психоанализа о развитии, о двухфакторной детерминации личности ни в коей мере не следует считать только достоянием истории психологии.
Дать конструктивную критику психоанализа, а также схем двухфакторной детерминации развития личности на уровне системной и деятельностной методологии науки — это значит ответить на вопрос, правомерны ли представления о развитии организма в эволюции как адаптивном процессе. Из принципов анализа человека как активного «элемента» развивающейся системы следует, что обязательным условием развития является возникновение преадаптивных неутилитарных проявлений поведения человека, возникающих в системе и обеспечивающих ее историческую изменяемость, особенно в критических непредвиденных ситуациях. Подобное понимание развития систем в историко—эволюционном подходе к пониманию человека резко расходится с пониманием развития в психоанализе. Само ядро данного понимания может быть передано следующим образом: «Процесс жизни есть не уравновешивание с окружающей средой... а преодоление этой среды, направленной не на сохранение статуса или гомеостаза, а на движение в направлении родовой программы развития и самообеспечения.
Из принципов гомеостатического понимания развития человека вытекает ряд прикладных направлений изучения динамики поведения организма. Встает вопрос, существуют ли конкретные факты, которые рассогласуются с гомеостатической моделью развития. Так, из схемы конфронтации двух факторов в частности следует, что организм, стремящийся к удовольствию, при встрече с неблагоприятными обстоятельствами или барьерами на пути достижения объекта, испытывает отрицательные эмоции, которые им подавляются или, если есть возможность, сводятся к минимуму. Эта схема З.Фрейда получила широкое распространение в психосоматике — направлении психологии и медицины, изучающей влияние психологических факторов, психотравмирующих ситуаций на многие соматические заболевания. В психосоматике как общепризнанный факт принимается положение о том, что неотреагированные отрицательные эмоции (тревога, страх, гнев) приводят к вредным соматическим последствиям.
Основываясь на идеях З.Фрейда, Ф.Александер предложил свою схему действия на организм отрицательных эмоций у человека. Адаптивное значение отрицательных эмоций в регуляции поведения организма заключается в том, чтобы оценить смысл для организма неблагоприятной ситуации. После эмоциональной оценки ситуации как неблагоприятной могут быть осуществлены два типа поведенческих реакций — бегство или борьба. У животных отрицательная эмоциональная оценка ситуации приводит к таким физиологическим изменениям организма, которые призваны обеспечить либо борьбу, либо избегание неблагоприятной ситуации (повышение мышечного тонуса, учащение пульса, повышение артериального давления и т.п.). Вслед за такой психофизиологической преднастройкой у животных разворачивается поведенческий акт. По-иному происходит адаптация у человека. В силу многих социальных запретов при эмоциональной оценке ситуации как опасной он далеко не всегда может отреагировать бегством или агрессией. Между тем механизмы физиологической мобилизации, выработанные в ходе эволюции, срабатывают, что и приводит вначале к стойкому вегетативному возбуждению, а затем и к органическому поражению внутренних органов, например к гипертонической или язвенной болезни.
Из схемы «разрядки» эмоции в поведении, предложенной Ф.Александером, следуют три вывода:
1) отрицательные эмоции вредны организму, причем если они подавлены, то их вред возрастает;
2) эмоционально-нейтральная ситуация предпочтительнее для адаптации организма, чем отрицательные эмоции;
3) позитивные эмоции полезны для организма, так как дают возможность более полно проявиться принципу удовольствия (В.С.Ротенберг).
Здравый смысл, а также некоторые факты из области психосоматики на первый взгляд подтверждают гомеостатическую схему «разрядки» эмоций Ф.Александера, а тем самым концепцию конфронтации двух факторов З.Фрейда.
Схема «разрядки» Ф.Александера была проанализирована В.С.Ротенбергом — одним из последователей создателя «физиологии активности» НА.Бернштейна. В.С.Ротенберг приводит две группы фактов, которые не только противоречат схеме Ф.Александера, но и показывают ограниченность концепций детерминации двух факторов.
Первая группа фактов основывается на наблюдениях врачей за поведением людей, их подверженностью различным заболеваниям во время экстремальных критических ситуаций, массовых катастроф, войны, блокады. Во время войн падает процент психосоматических заболеваний (язва двенадцатиперстной кишки, гипертония). Далее, в экстремальных условиях повышается устойчивость К инфекционным заболеваниям, например у борющихся с эпидемиями врачей; у матерей, которые являются единственными кормильцами детей. В указанном круге ситуации резкое ухудшение условий жизни, порой совершенно нечеловеческие ее условия приводят к возрастанию отрицательных эмоций, которые не только не влекут за собой предсказанные З.Фрейдом и ФАлександером последствия, а приводят при одном обязательном условии к прямо противоположным эффектам. В качестве такого условия выступает активное вовлечение людей в экстремальных ситуациях в ратную или трудовую деятельность, за которую они несут ответственность и ради которой преодолевают самые различные препятствия. При отказе от деятельности и при возвращении в нормальные ситуации, несмотря на положительные эмоции, как это ни парадоксально, процент психосоматических заболеваний вновь возрастает.
Вторая группа фактов, рассогласующихся со схемой «разрядки» эмоций Ф.Александера, касается «болезней достижения», или, как их удачно называет В.С.Ротенберг, «синдрома Мартина Идена». Для «болезней достижения» характерно то, что резко выраженные психосоматическуие заболевания возникают у людей на гребне успеха, то есть при достижении той цели, к которой они стремились и наконец достигли. Человек стремится завершить любимое дело, неутомимо борется за истину, в общем, ставит перед собой сверхзадачи, разрешает их и... возникают «болезни достижения» (инфаркты и т.п.), вызванные психогенными причинами. В основе «болезней достижения» лежит та же самая причина, которая вела к повышению сопротивляемости человека к психосоматическим заболеваниям, — поисковая активность, деятельность по преодолению подобных ситуаций. Однако при «болезнях достижения» резкий отказ от поисковой активности влечет за собой утрату смысла существования, что может привести и приводит порой к тяжелым соматическим последствиям, в том числе и к смертельному исходу. Данные две группы фактов не укладываются в традиционные представления психосоматики, а тем самым в стоящую за психосоматикой гомеостатическую модель развития личности.
Они также свидетельствуют о том, что без учета целенаправленной деятельности, снимающей оппозиции «человек — среда», «личность — общество», картина представлений о развитии личности не просто обедняется, а искажается, приводя к противопоставлению человека и его жизни в человеческом мире.
Дуализм схем двухфакторной детерминации развития личности, устойчиво поддерживаемый антропоцентрической парадигмой мышления о человеке, помещением человека в «искусственные миры» среды и культуры вместо анализа образа жизни человека в обществе, абсолютизацией закономерностей развития, а также гомеостатической моделью развития психики человека преодолеваются в системном историко-эволюционном деятельностном подходе к изучению человека.
17. Структура личности и различные подходы к ее изучению в психологии.
Проблемы изучения структуры личности:
Неявное отождествление структуры личности со структурой физического объекта, например с анатомической структурой организма. Это толкает на путь атомарного анализа личности, в ходе которого элементы личности теряют свойства целого. Пример ЛСВ про H2O. Яркие примеры подобного подхода – концепции, в которых структура механически собирается из набора различных факторов, параметров, черт личности или блоков темперамента, мотивации, прошлого опыта, характера и т.п.
Обхождение вопросов, связанных с характером. Мейли: делит психические качества на 3 класса (темперамент, способности, мотивация), но отождествляет характер либо с темпераментом, либо с мотивацией. Томас тоже забивает на темперамент.
1. Конституционально-антропометрическая стратегия изучения строения личности. В качестве объекта в этом подходе к изучению личности выступают преимущественно те или иные врожденные предрасположенности к реагированию, чаще всего отождествляемые с темпераментом как базой или ядром личности. Среди методических процедур преобладают так называемые «прямые методы» диагностики, связанные с исследованием темперамента личности, — списки вопросов («опросники»), с помощью которых пытаются выявить наиболее типичные способы реагирования человека в разных ситуациях. Другой ряд переменных получают посредством разнообразных антропометрических измерений характеристик телосложения или каких-либо других проявлений индивида, например нейродинамических особенностей протекания нервных процессов. Между этими двумя рядами переменных с помощью разных статистических процедур (корреляционный, факторный анализ) выявляются зависимости, на основе которых судят как о существовании связей между субъективными и объективными рядами переменных, так и выдвигаются предположения о причинной детерминации, например об обусловленности характера личности строением тела человека. Вопрос о соотношении биологического и социального, среды и наследственности в развитии личности решается с позиции концепций «наследственности». Организация личности сводится к выявлению типов характера, причем характер и темперамент нередко отождествляется между собой. В настоящее время вместо типов характера чаще говорят о параметрах, свойствах, так как статистически значимых корреляций между реально исследуемой личностью и одним из прототипов, с которым в идеале она должна быть идентифицирована, в большинстве случаев установить не удалось. Исходным материалом для конституционально-антропометрической стратегии изучения организации личности служат клинические наблюдения, анализ выходящих за пределы нормы психических свойств личности. Конституционная стратегия изучения организации личности в психологии представлена прежде всего исследованиями Э.Кречмера, У.Шелдона, К.Конрада.
2. «Факторная» стратегия изучения черт личности. Эта стратегия получила свое название по той статистической процедуре, посредством которой строится типичная структура личности, — факторному анализу. Объектом анализа являются черты личности, зафиксированные в языке, по выбору которых судят о структуре личности. С помощью прямых методов выявляются вначале поверхностные черты личности, корреляционные «плеяды» (Р.Кэттелл), отражающие особенности реагирования людей, которые впоследствии объединяются в обобщенные исходные черты — факторы, являющиеся причинами выступающих на поверхности реакций человека. Факторная стратегия изучения личности занимает промежуточное положение между «конституционной» и «мотивационной» стратегиями исследования структуры личности.
В качестве «элемента» анализа в русле факторного подхода к личности чаще всего фигурирует понятие «черта личности». В концепциях Р.Кэттелла, Г.Айзенка и Дж.Гилфорда структура личности — это «набор черт». Диагностируя структуру личности с помощью процедур, предлагаемых в этих концепциях, исследователь получит представление о так называемых модальных формах личности, то есть о «созвездии черт», характерном для той или иной популяции людей в определенной культуре. Бесспорно, это безличные проявления личности, отражающие систему только знаемых мотивов, должны быть учтены при анализе структуры личности, а сами процедуры факторных концепций использованы как вспомогательные приемы. Важно ясно отдавать себе отчет в разрешающей силе различных опросников. Если ограничиться этими процедурами при анализе личности, то их продуктом будет застывшая статичная структура личности, в которой факторы циклотимии—шизотимии и богемности—практичности уживаются в одной плоскости, а вопрос о соотношении между биологическим и социальным в личности решается в пользу преобладания то биологических, то социальных компонентов. Так, например, Г.Айзенк полагает, что личность развивается так: познавательный сектор (умственные способности), волевой сектор (характер), эмоциональный сектор (темперамент), соматический сектор (конституция). Представители факторной стратегии изучения организации личности чаще пытаются выявить доминирующие параметры, тенденции организации личности, типичные склонности к определенным поступкам, чем «типы», жестко связываемые с конституцией человека. Для Кэттелла, Айзенка, Гилфорда характерна позиция двойной детерминации развития личности, признания «доделки» базовых врожденных предрасположенностей под влиянием научения, то есть под влиянием среды.
3. «Блочная» стратегия изучения структуры личности. При использовании этой стратегии исследователь собирает структуру личности из выделенных на основе наблюдений в обыденной жизни «блоков», иногда неточно называемых уровнями или подструктурами. Блочная стратегия построения структуры личности в явном виде располагает разные блоки по вертикали выраженности биологического или социального в качестве критерия выделения подструктур личности. На нижнем этаже «блочного здания» личности располагаются индивидные свойства — темперамент, половозрастные особенности организма, патология органических особенностей индивида, которые определяются биологическими факторами и в которых «социального» почти нет. Над блоком темперамента надстраивается блок психических процессов, охватывающих индивидуальные особенности восприятия, мышления и т.п., в котором чаще больше социального, чем биологического. В свою очередь над блоком «психических процессов» размещен блок прошлого опыта, включающий память, навыки, знания, которые приобретены в ходе обучения. В блоке прошлого опыта больше социального, чем в двух нижерасположенных подструктурах. На самом верхнем этаже находится блок направленности, в который входят отношения личности к миру, ее моральные черты, сформированные в процессе воспитания. В этой первой подструктуре «биологического» почти нет. «Блочная» стратегия исследования структуры личности рассматривает личность как вместилище «блоков». Исторически она имела свое значение, так как в прямой форме поставила проблему исследования личности в контексте анализа вопроса о взаимоотношении биологического и социального в развитии личности (К.К.Платонов).
При «блочном» изображении организации личности структурные и генетические взаимосвязи, а также проявления личности в поведении (связи функционирования) остаются невыявленными, а разные подструктуры, даже если их в виде «этажей» надстраивают друг над другом, сливаются между собой. «Факторные» и «блочные» стратегии изучения организации личности, превращающие личность во вместилище черт, способностей, темперамента и пытающиеся осмыслить ее путем перечисления всех этих свойств, были охарактеризованы А.В.Петровским как «коллекционерские подходы к исследованию структуры личности».
4. Мотивационно-динамическая стратегия изучения организации личности. В современной психологии мотивационно-динамическая стратегия исследования особенностей организации личности оттеснила другие подходы к изучению личности.
Под мотивацией в широком смысле слова понимаются побуждения, вызывающие активность организма и определяющие ее направленность. Представления о мотивации используются во всех областях психологии, исследующих причины и механизмы целенаправленного поведения человека и животных. По своим проявлениям и функциям в регуляции поведения мотивирующие факторы могут быть разделены на три относительно самостоятельных класса. При анализе вопроса о том, почему организм вообще приходит в состояние активности, анализируются проявления потребностей, влечений и инстинктов как источников активности. В том случае, если изучается вопрос, на что направлена активность организма, ради чего произведен выбор именно этих актов поведения, а не других, исследуются прежде всего проявления мотивов как причин, определяющих выбор направленности поведения. При решении вопроса, как, каким образом осуществляется регуляция динамики поведения, исследуются проявления эмоций, субъективных переживаний (стремлений, желаний и т.п.) и установок в поведении личности.
Мотивационно-динамическая стратегия исследования организации личности, исторически возникшая в русле психоанализа, характеризует такие различные подходы, как гуманистическая психология (А.Маслоу, К.Роджерс), персонологическая теория индивидуальных черт (диспозиций) личности Г.Олпорта, когнитивные подходы к личности, опирающиеся на «теорию поля» КЛевина, персонология Г.Мюррея и др. Так, например, Г.Олпорт, понимающий личность как динамическую организацию таких психофизических систем индивида, которые определяют его уникальные реакции на окружающие условия, более прямо, чем другие представители мотивационно-динамической стратегии, указывает источник поведения личности. Этот источник — мотив, установка, инстинкт, влечение или потребность — находится за действиями, то есть локализуется в пространстве индивида, внутри индивида. Мотивационно-динамическая стратегия исследования организации личности противостоит «конституционной» стратегии анализа личности. В качестве методов изучения мотивов и потребностей используются не только прямые методы, то есть опросники, но и проективные методы диагностики мотивации, которые позволяют проникнуть за внешний фасад поведения и исследовать глубинные мотивы человеческих поступков.
Различные проективные методы объединяют три общих признака: а) неопределенность, неоднозначность стимуляции; б) отсутствие ограничений в выборе ответов; в) отсутствие оценки ответов как «правильных» или «неправильных» (Л.Ф.Бурлачук, Е.Т.Соколова).
Мотивационно-динамическая стратегия в любых проявлениях личности «видит» иерархически организованные уровни потребностей или мотивов, причем в самых разных теориях выделяются в качестве исходных базовых динамических тенденций базальные потребности жажды, безопасности, сексуальные влечения. Так, например, темперамент характеризуется Г.Олпортом как эмоциональная склонность, предопределяющая восприимчивость человека, скорость его реагирования и т.д. Иными словами, в мотивационно-динамической стратегии индивидные свойства рассматриваются как преимущественно наследственные диспозии и т.п., которые в иерархии уровней организации личности занимают положение самого низкого базового уровня, над котором под влиянием среды надстраиваются потребности и влечения, имеющие социальное происхождение.
Для мотивационно-динамической стратегии изучения личности характерна методологическая предпосылка, основанная на убеждении, что в каком-либо одном динамическом образовании личности, будь то влечение, диспозиция, установка, отношение, потребность или мотив, словно в фокусе сконцентрированы свойства личности как целого. Тем самым неявно признается, что характеризуя эти образования, дают характеристику самой личности. Такой подход гораздо эвристичнее трех предшествующих стратегий исследования организации личности, так как он охватывает такую реальную характеристику структуры личности, как ее динамичность, и способствует разработке отражающего реальные особенности структуры личности взгляда на личность как на динамическую развивающуюся систему. Перспективность одного из самых глубоких вариантов этого подхода состоит в том, что во главу угла изучения структуры личности ставится такая центральная характеристика личности, как направленность. Направленность представляет собой емкую описательную характеристику структуры личности. Вместе с тем при выделении этой характеристики остается открытым вопрос, как участвуют в направленном поведении человека те или иные индивидные свойства.
5. Поведенческо-интеракционистская стратегия изучения организации личности. В соответствии с этой стратегией «элементами» организации личности являются те или иные компоненты взаимодействия между организмом и средой, личностью и обществом. Для основных характеристик организации личности в бихевиоризме предлагаются реакции, навыки; в интеракционистских социально-психологических подходах — роли, социальные установки, поступки. Для поведенческо-интеракционистской стратегии исследования (interaction — взаимодействие), особенно для различных ролевых концепций, проблемы индивидных свойств человека находятся на самой периферии их интересов. Однако и в этих подходах явно или неявно присутствует идея иерархии строения личности, в которой низовым уровнем становятся элементарные поведенческие акты, обусловленные прежде всего индивидными диспозициями человека — его органическими потребностями, влечениями и т.п.
Лекции:
Экзистенциальные психологи вообще отказываются говорить о структуре личности. Некоторые авторы считают личность не продуктом, а процессом (Олпорт, напр.).
Самый старый способ вычленения структуры личности: типология и классификация. 1ая типология: “Характеры” Феофраста. Классификация – эмпирическая; человек сам выбирает базовое основание типологии. Принять за основание можно всё что угодно: телосложение, знаки Зодиака, иерархию психических функций (Юнг). Типология – это только способ упаковывания имеющихся знаний о людях. Недостаток типологий – то, что базовое основание только одно.
2 пути изучения структуры личности:
Выделение подструктур: модель Фрейда Я – Оно - Сверх-я, блочные модели личности
Различение элементов и единиц анализа структур (ЛСВ о том, что при изучении структуры воды надо остановиться на этапе Н2О, т.к. это единица (последняя степень расчленения, при которой сохраняются свойства целого), а не делить до атомов, т.к. это уже элементы). Выделение черт как элементов личности. Олпорт: черта – это предрасположенность реагировать так или иначе. Мюррей выделил потребности для определения структуры личности, Келли – конструкты, Узнадзе – установки. У АНЛ и келли элементы образуют иерархию. Постановка вопроса о структуре и связях между элементами, а не о самих элементах. В 60х – 70х гг. появляется идея о различных уровнях структуры личности: Ядов, Мерлин, Франкл.
В моделях личности Асмолова и Братуся выделяется 3 уровня:
Братусь: Высший уровень, личность в узком смысле этого слова. Асмолов: План содержания - личностные смыслы.
Братусь: личность в широком смысле слова – характер, способности. Асмолов: план выражения – то, как содержание проявляется вовне. Характеристики стиля, средств для выражения цели.
Братусь: психофизиологические механизмы. Асмолов не относит это к личности, а рассматривает их как предпосылки.
18. Проблема нормы и патологии в психологии личности.
Проблема определения нормы и патологии достаточно сложный вопрос, который достаточно часто поднимается в психологии и до сих пор в разных областях психологического знания так и не выделили единые критерии. В психологии личности стоит та же проблема – отсутствие общих критериев для определения нормальной и патологической личности.
В ПЛ часто говоря о личности в пределах нормы, употребляют термин «зрелая личность», и наоборот, патология личности = «незрелая личность».
Эклектическая группа подходов
Статистическая нормаСопоставление человека с некоторыми средними границами (определяются посредством опытных среднеарифметических данных) по нескольким показателям (все эти показатели выделены из исследований и придуманы людьми)пример: распределение по Гаусовской кривой (норма=оптимум распределения)
+ -
Возможность объективной квалификации Нечувствительность к динамике
Возможность верификации (проверка) Игнорирование крайних значений (гениальность - форма ненормальности)
Возможность измерения Усредненность как норма (среднего человека НЕТ)
Устойчивость Игнорирование индивидуальности
Критика:
снижает представление о человеческом развитии, низводя его до уровня приспособления к расхожим шаблонам поведения (Ломброзо;М. Ферри; К. Домбровский; К. Кюльер)
Психику сложно измерить математически
последовательное применение статистического подхода может обернуться парадоксом — среднестатистическим нормальным окажется крайне редкое явление вопреки исходному априорному представлению о среднем, нормальном как о наличном у большинства (Гиппенрейтер)
Принятие негативных критериев нормы.
Согласно этому подходу, норма понимается прежде всего как отсутствие каких-либо выраженных патологических симптомов.
Социальная нормаНОРМА=соответствие требованиям определенной социальной группыпример: субкультуры (носят изначально адаптивную функцию)
Поведенческая норма (носить одежду; не повышать голос)
Ранговая норма (соответствие специфическим качествам возраста, пола, социального ранга )
+ -
Учитывается культурный релятивизм Проблема выбора критериев
Ситуативность критериев Лечение расстройства означает адаптацию к действующим (в средних слоях общества) социальным нормам
Ценностный характер критериев переходя ко все более мелким подразделениям социальной среды, мы для каж¬дого индивида получим множество критериев нормы и патологии, вплоть до представления, что «все нормально по отношению к самому себе».. »
Теоретическая группа подходов
Психоаналитический подходФрейд: НОРМА= когда человет способен любить и работатьЮнг: НОРМА=способность к проектированию своей жизниАдлер: НОРМА=способность к контактированию (сотрудничеству)
Генитальность. Некоторые психоаналитики имеют обыкновение отождествлять зрелость с тем, что они называют генитальностью. ; достижение полного оргастического генитального удовлетворения главным признаком зрелости.
Бихевиоральный подходНОРМА=быстрое и правильное развитие условных рефлексов
Когнитивный подходНОРМА=гибкость схем и представлений о себе и других в условиях меняющейся окружающей среды
Хорошо развитая когнитивная рефлексия
Гибкое мышление, развитие схем
Ригидные установки
Экзистенциально-гуманистический подходНОРМА=бытие в мире (любовь и т.д.) + достижение смысла и ответственности, а также принятие и «мужество быть»
Частные подходы
ЭРИКСОН
Более полный набор критериев предложен Эриксоном, определившим периоды жизни, в которых в норме достигается (или должно достигаться) то или иное качество.
Периоды жизни:
Младенчество: базовое чувство доверия.
Раннее детство: чувство автономии.
Возраст игры: чувство инициативы.
Школьный возраст: мастерство и компетентность.
Подростковый возраст: личная идентичность.
Молодой взрослый: интимность.
Взрослый: производительность.
Зрелый возраст: интеграция и принятие.
Основной акцент Эриксон делает на чувстве идентичности, формирование которого — особенно острая проблема подросткового возраста. Подлинная зрелость не может быть достигнута без прочного чувства идентичности
МАСЛОУ (гуманист. пси)
Он провел интенсивный анализ биографий ныне здравствующих и исторических личностей, которых общее мнение рассматривает как зрелых, или (как предпочитает говорить Маслоу) «самоактуализирующихся». Он также постарался исключить людей с сильными невротическими тенденциями.
Качества самоактуализирющейся личности:
Более эффективное восприятие реальности и более комфортные взаимоотношения с ней.
Зрелые субъекты точно оценивают ситуации и людей. Быть может, по этой причине они «как один не боятся неизведанного и не чувствуют угрозы от него». В отличие от незрелых людей, они не демонстрируют «катастрофической потребности в уверенности, безопасности, определенности и порядке».
Принятие себя, других, природы
Эти люди накоротке с природой вообще и с человеческой в частности. Они принимают телесные потребности и естественные процессы без отвращения и стыда, но при этом ценят «высшие» качества, которые украшают человеческую природу.
Спонтанность.
Маслоу уделяет большое внимание способности ценить искусство, добрые времена и жить со вкусом. Зрелый человек не обременен условностями, он может уловить «пиковые переживания» живой жизни.
Сосредоточенность на проблеме
Эти люди эффективно и упорно работают над объективными задачами. Они могут погружаться в подлинные проблемы, не будучи озабочены собой.
Отстраненность
У самоактуализирующихся людей есть потребность в уединении и самодостаточности. Их дружба и привязанность к семье не носят цепляющегося, вторгающегося и собственнического характера
Независимость от культуры и окружения.
Тесно связана с этим способность принимать либо отвергать кумиров рынка. Ни лесть, ни критика не нарушают фундаментальный ход их развития.
Постоянная свежесть оценок.
Здесь мы вновь встречаемся со спонтанностью и чувствительностью к новым переживаниям.
Безграничные горизонты
Большинству таких людей свойственно выражать некоторый интерес к конечной природе сущего. Маслоу характеризует эту черту как «мистическую» или «океаническую». Это религиозный фактор в зрелости.
Социальное чувство.
У них есть базовое чувство «идентификации, симпатии и привязанности», несмотря на периодические случаи гнева или нетерпения. Сострадание к другим смертным оказывается отличительным клеймом зрелости.
Глубокие, но избирательные социальные взаимоотношения
В дополнение к качеству «отстраненности» мы обнаруживаем, что самоактуализирующиеся люди способны к необычайно тесной личной привязанности с большим или меньшим исчезновением собственного эго. Ближний круг такого человека может быть узок, но и поверхностными взаимоотношениями вне этой орбиты он управляет гладко (с незначительными трениями).
Демократический характер.
Маслоу обнаружил, что исследуемые им люди в основном испытывали и демонстрировали «уважение к любому человеку просто потому, что это человек». В наших исследованиях показана связь этнической и религиозной толерантности с другими чертами зрелости.
Нравственная убежденность.
Все исследуемые уверенно отличали хорошее от плохого в повседневной жизни. Иначе говоря, они не путали средства с целями и твердо направляли свои усилия на достижение целей, ощущаемых как правильные.
Невраждебное чувство юмора
Злые каламбуры, шутки и остроты обнаруживаются реже, чем «вдумчивый философский юмор, который гораздо чаще вызывает улыбку, чем смех, скорее присущ ситуации, чем добавлен к ней, спонтанен, а не спланирован, и, как правило, повторно не используется».
Креативность
В качестве резюмирующей характеристики Маслоу обращает внимание на это непременное качество своих исследуемых. У всех без исключения стиль жизни обладает определенной силой и индивидуальностью, которые накладывают отпечаток на все, что они делают, будь то письмо, сочинительство, шитье обуви или работа по дому.
ОЛПОРТ (гуманист. пси)
Критерии зрелой личности:
Расширение чувства Я
Под расширением чувства Я Олпорт имеет в виду:
Осознание человеком того, что благополучие другого столь же важно, как собственное;
Нужно быть участником окружающей деятельности = вступать в близкие взаимотношения с окружающей средой + распространение чувство Я на значимые областей своей жизни
Зрелость растет соразмерно тому, как центр жизни смещается с шумной и требовательной непосредственности тела и эгоизма. Себялюбие — важный и неизбежный фактор в каждой жизни, но оно не должно доминировать. У каждого есть себялюбие, но только расширение Я является признаком зрелой личности.
Теплота в отношении к другим
Она выражается в:
интимности = в любви (идет ли речь о привязанности в семейной жизни или о глубокой дружбе)
Сострадании = признавать человечность всех людей; все смертные находятся в одинаковом положении
«Не отравляй воздух, которым должны дышать другие люди» = не обременять, не раздражать других и не препятствовать им свободно искать их собственную идентичность.
Постоянные жалобы и критика, ревность и сарказм отравляют социальные взаимоотношения.
Зрелая личность обладает «терпимостью» и «демократическим складом характера
менее зрелый человек в значительно большей степени хочет получать любовь, чем дарить = Собственническая, калечащая любовь
Эмоциональная безопасность (принятие себя)
Принятие себя = способность избегать чрезмерной реакции на то, что относится к отдельным влечениям. Управление влечениями с минимумом конфликтов с самим собой и обществом.
Зрелая личность должна обладать «фрустрационной толерантностью» = терпит фрустрацию, принимает вину на себя
Незрелая личность = как ребенок, встречает огорчения приступами гнева или жалобами, обвинением других и жалостью к себе
NB:
Неверно , что зрелый человек всегда спокоен, невозмутим и весел. Его настроения меняются, он по характеру может быть даже пессимистичным или подавленным. Но он научился жить со своими эмоциональными состояниями так, что те не толкают его к импульсивным действиям и не вмешиваются в благополучие других.
Реалистическое восприятие, умения и задачи
Зрелая личность:
восприятие в основном соответствует действительности, а когнитивные операции точны и реалистичны;
доступны необходимые умения решения объективных проблем базовые интеллектуальные способности
способность погружаться в свою работу
Самообъективация: понимание и юмор
Зрелая личность:
Познала себя
Имеет чувство юмора (в психоанализе юмор=зрелый защитный механизм)
Единая философия жизни
«направленность» - каждая жизнь руководствуется и регулируется направленностью на какую-то избранную цель
у зрелых личностей эта направленность более заметна (сфокусирована вовне), чем у менее зрелых
+ Наличие зрелой совести=Принятие ответственности
ДОПОЛНИТЕЛЬНО
(Центр оценки и исследования личности в университете Калифорнии)
Оценивали студентов на предмет зрелой личности
Критерии выделенные в рез-те исследования:
Эффективная организация работы по достижению цели.
Испытуемые, более высоко оцененные кафедрами, оказались более устойчивыми, более способными сопротивляться стрессу, обладали большим жизнелюбием и были более способны адаптироваться и более находчивы. В лабораторных тестах на восприятие они демонстрировали меньше флуктуации и ошибок распознавания.
Правильное восприятие реальности.
Лучшие испытуемые были не только точнее в тестах на восприятие, они в общем лучше высказывали суждения, обладали более точными знаниями о себе (самопониманием) и более скептически относились к чудесам.
Характер и целостность в этическом смысле.
Лучшие испытуемые демонстрировали свидетельства большей надежности, серьезности, ответственности и терпимости. У них были сильные «внутренне определенные принципы».
Межличностное и внутриличностное приспособление.
Выше оцененные испытуемые были менее защищающимися, менее эгоцентричными и менее недоверчивыми. Они чаще описывали себя как «счастливых большую часть времени». Они демонстрировали меньше признаков невротических и других аномальных тенденций.

19. Проблема «Я» и направления её изучения в психологии.
Ф.Т.Михайлова волнует вопрос, каков источник творческих способностей человека, диалектика творящего и сотворенного [2]. А.Г.Спиркина "Я" интересует как носитель и одновременно элемент самосознания [3]. Д.И.Дубровский подходит к "Я" как к центральному интегрирующему и активирующему фактору субъективной реальности [4]. Психологи (Б.Г.Ананьев, А.Н.Леонтьев, В.С.Мерлин, В.В.Столин, И.И.Чеснокова, Е.В.Шорохова и другие) рассматривают "Я" то как внутреннее ядро личности, то как ее сознательное начало, то как сгусток индивидуального самосознания, систему представлений человека о самом себе. Исследовательский интерес нейрофизиологов направлен на выявление того, где, в каких разделах мозга локализованы регулятивные механизмы психики, позволяющие живому существу отличать себя от других и обеспечивать преемственность своей жизнедеятельности. У психиатров проблема "Я" фокусируется на соотношении сознательного и бессознательного, механизмах самоконтроля ("сила "Я") и т.д. и т.п. 
Каждому из элементов соответствуют определенные специфические психические процессы: экзистенциальному "Я" – саморегуляция и самоконтроль; переживаемому "Я" – самоощущение; категориальному "Я" самопознание, самооценка и т.д. Однако такое разграничение, конечно, условно. Даже категориальное "Я", которое кажется чисто когнитивным явлением и легче поддается изучению, не может быть понято в отрыве от других модальностей и элементов "самости". Хотя исследование категориального "Я" занимает одно из центральных мест в современной психологии и имеет важное теоретическое и прикладное значение, оно сопряжено с методологическими трудностями. Отсутствие строгих теорий; расплывчатость основных понятий и терминов; эмпиризм; обилие методологически слабых, чисто описательных исследований; неправомерное возведение корреляционных связей в ранг причинной зависимости; необоснованное выведение содержания "образов Я" из гипотетических предпосылок и условий; недостаток исследований, проверяющих обратное воздействие самосознания на поведение; подмена научных выводов суждениями здравого смысла – таков неполный список недостатков, характеризующих состояние изучения данной проблемы. Трудности экспериментального изучения "Я" коренятся не только в методологических и методических просчетах. За психологией "самости" стоит философская проблема соотношения "вещного" и "личностного", "социального" и "индивидуального", "данного" и "творимого". Одностороннее, недиалектическое мышление, которое не может охватить бимодальность "Я", его одновременную принадлежность к "двум мирам", неизбежно превращает "вещное" и "личностное" в абсолютные противоположности. "Вещно-социологическое" и "вещно-биологическое" мышление пытается свести личность и ее самосознание к совокупности заданных социальных или природных свойств, тогда как "личностно-религиозное" и "личностно-романтическое" мышление наделяет духовность самостоятельным бытием, игнорируя реальные способы ее объективации в повседневной жизнедеятельности личности. Экспериментальная психология, фиксирующая личность как объект, невольно превращает ее в некоторое наличное бытие, оставляя без внимания то субъектно-творческое начало, которое философия, этика, да и Обыденное сознание считают самым важным и ценным в человеке. Рассмотрение самосознания как суммы когнитивных процессов дает немало интересных деталей, от которых, однако, трудно вернуться к активной цельности, охватываемой понятием "Я". Попытка локализовать "Я" в органическом теле индивида практически игнорирует его внутренний мир, а сведение его содержания к механической совокупности социальных ролей и условий плохо совместимо с признанием индивидуальности, несводимости. Было бы неверно обвинить экспериментальную психологию в "непонимании" интерсубъективности, диалогичности и ценностности "Я". Трудность исследования этих явлений обусловлена тем, что они не поддаются жесткой операционализации и не укладываются в привычную логику экспериментальной науки, построенной по образцу естествознания и, следовательно, ориентированной на изучение не людей, а вещей и безличных процессов."...Поставив вопрос: что такое человек? – мы хотим спросить: чем человек может стать, то есть может ли человек стать господином собственной судьбы, может ли он "сделать" себя самого, создать свою собственную жизнь?" [49] Для теории личности этот вопрос главный. 
Проблема человеческого "Я", о которой мы рассуждаем, подразумевает два фундаментально разных вопроса: 
"Что такое "самость"?", какова вообще природа "самости", идентичности, самосознания и т.д. 
"Кто я?", каков смысл моего конкретного бытия.
Вопросы эти взаимосвязаны. Ответ на вопрос "Что такое "самость"?" так или иначе соотносится с личным опытом вопрошающего, и невозможно определить собственное "Я", не соотнеся его с представлением о сущности и возможностях человека вообще. Причем в обеих формулировках проблема имеет не только когнитивный, познавательный, но и экзистенциально-нормативный смысл. Но в первом случае в центре внимания стоят родовые возможности человека, а во втором – индивидуальные. Вопрос "Что такое "самость"?" безличен, ориентирован на объективное познание, результаты которого могут быть выражены в понятиях; это поиск общего закона, правила, нормы, на которую может с теми или иными вариациями ориентироваться каждый; это открытие себя через другого. Вопрос "Кто я?" интроспективен, субъективен, обращен внутрь личности; это не столько познание, сколько самовыражение, автокоммуникация, путь от себя к другому; он не отливается в четкие понятийные и вообще языковые формы и апеллирует не столько к разуму, сколько к непосредственному переживанию, интуитивному опыту. Его общезначимость покоится не на подчинении общим правилам, а на внутреннем сходстве, близости переживаний и ценностей всех или, по крайней мере, некоторых людей. Соотношение этих подходов можно представить следующими двумя рядами. 
^ Что такое "самость"? Объективное Сущность Определение Объяснение Всеобщее Сообщение Взгляд извне Логическое Понятие Стабильное От другого к себе  Кто я? Субъективное Существование Выражение Понимание Особенное Автокоммуникация Интроспекция Внелогическое Переживание Изменчивое От себя к другому 
ПО ДЖЕМСУ:
СОСТАВНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ ЛИЧНОСТИ
Физическая личность - это наши части тела, одежда, семья (отец, мать, жена, дети), дом, произведения кровного труда.
Социальная личность - все люди имеют прирожденную склонность производить впечатление и обращать на себя внимание других. Человек поддерживает и воспринимает столько социальных личностей, сколько признают в нем окружающие его люди. Мы совершенно разные перед родителями дома и сверстниками на дискотеке.
Духовная личность - это объединение отдельных состояний сознания, некоторых духовных свойств и способностей.
ФОРМУЛА ЛИЧНОСТИ ПО У. ДЖЕЙМСУ
Сознание есть познание, а это и отношение, и поведение.
Кон: Хотя это одно из старейших философо-психологических понятий, его категориальный статус не определён. Понятие “Я” соотносят то с личностью, то с самосознанием. Но “Я” – не просто личность, а личность, рассматриваемая изнутри. А самосознание может быть и групповым. Понятие “Я” двояко, т.к. как заметил ещё Кант, “Я” – это субъект мышления, рефлексирующее “Я” и одновременно объект восприятия и внутреннего чувства. В психологии первое называют действующим, субъектным, экзистенциальным “Я”, а второе – “Я-концепцией”. Как на “Я” посмотришь, так и определишь: для бихевиориста понятия “самости” вообще не существует.
Пока никто не сумел внятно разделить “Я” рефлексирующее и действующее. Эриксон выделяет “Эго-идентичность”, определяя его то как “осознанное чувство индивидуальной идентичности”, то как “бессознательное стремление к последовательности личного характера”, то как “критерий молчаливой деятельности Эго-синтеза”. Левинджер в своей концепции тоже многозначен. Он считает, что определить “Эго” так же трудно, как жизнь. Считает его синтетической, организующей функцией психики. Процесс развития Эго он понимает как моральное, когнитивное развитие и рост способности к межличностным отношениям.
Неверно, что образ “Я” сводится к сумме самоощущений. Личностный подход позволяет проанализировать понятие “Я”. Проблема в том, что понятия субъективности, диалогичности и ценности “Я” не поддаются жесткой операционализации и не укладываются в привычную логику экспериментальной науки, построенной по образцу естествознания и поэтому ориентированной на изучение безличных процессов. Ограниченность можно преодолеть на уровне философского синтеза. Помощь в решении проблемы “Я” психологам оказывают смежные гуманитарные науки: этнокультурология и историческая психология. Также ценным источником является литературоведение: художественно-образное познание старше научно-теоретического.
ОЛПОРТ:
ПРОПРИУМ — согласно Г.Олпорту это — все аспекты человека, делающие его уникальной личностью. 
Оллпорт считал, что личность человека – это многогранное целое, оно состоит из многих и многих биологически созданных и выработанных в ходе жизни элементов. Совокупность их Оллпорт называл проприумом. Психолог является автором термина, но понятие о совокупности всех граней личности вывели и другие специалисты. Проприум соответствует таким терминам как «Я» и «Эго».  
в течение первых трех лет жизни постепенно развиваются три аспекта самосознания:
Аспект 1 — чувство телесного Я.
Аспект 2 — ощущение непрерывной самоидентичности.
Аспект 3 — самоуважение, гордость.
Свой вклад в развитие вносят многие влияния: созревание (анатомическое и физиологическое), повторяющиеся телесные ощущения, память, опирающаяся на словесные понятия, собственное имя ребенка, выполняющее роль причала, фрустрации в ходе процесса исследования и манипулирования окружением, период негативизма, когда ребенок упражняет свое появляющееся ощущение Я. На этой стадии ребенок начинает ощущать себя самостоятельным и отделенным от других. Но даже теперь он легко может «деперсонализироваться» в игре и ощутить себя предметом, животным или другим человеком.
Конечно, больше всего ребенка стимулируют именно люди. Он учится тому, что их поступки и его реакции, а также его действия и их реакции всегда взаимосвязаны. Я и Другой играют в непрерывную игру взаимодействия, как взрослые в теннис. Между ними идет непрерывный «разговор жестов».
От 4 до 6 лет к трем аспектам самости, которые мы ранее обсудили, добавляются еще два:
Аспект 4 — расширение Я.
Аспект 5 — образ Я.
От 6 до 12:
Аспект 6 — Я как субъект рационального совладания
Подростковый возраст:
Аспект 7 — проприативное стремление.
Стадии развития проприума по Олпорту
Стадия Аспект Определение
1 Телесная самость Осознавание телесных ощущений
2 Самоидентичность Неизменность и непрерывность «Я», независимо от происходящих изменений
3 Самоуважение Гордость за собственные достижения
4 Расширение самости «Я» начинает охватывать важные аспекты социального и физического окружения
5 Образ себя В целях и стремлениях индивида начинают отражаться ожидания других значимых людей
6 Рациональное управление самим собой Абстрактная аргументация и применение логики для разрешения повседневных проблем
7 Проприативное стремление Целостное чувство «Я» и планирование перспективных целей
^ Ощущение своего тела. Первый аспект, необходимый для развития проприума, — это ощущение своего тела. В течение первого года жизни младенцы начинают осознавать многие ощущения, которые исходят от мышц, сухожилий, связок, внутренних органов и так далее. Эти повторяющиеся ощущения образуют телесную самость. В результате младенцы начинают отличать себя от других объектов. Олпорт считал, что телесная самость остается на протяжении всей жизни опорой для самоосознания. Однако большинство взрослых не осознают ее до тех пор, пока не появится боль или приступ болезни (например, мы обычно не ощущаем своего мизинца, пока не прищемим его дверью).^ Ощущение самоидентичности. Второй аспект развертывания проприума — самоидентичность — наиболее очевиден тогда, когда посредством языка ребенок осознает самого себя в качестве определенного и постоянно важного лица. Бесспорно, наиболее важной отправной точкой для чувства целостности и непрерывности «Я» становится с течением времени собственное имя ребенка. Выучив свое имя, ребенок начинает постигать, что он остается одним и тем же человеком, несмотря на все изменения в его росте и во взаимодействиях с внешним миром. Одежда, игрушки и другие любимые вещи, принадлежащие ребенку, усиливают чувство идентичности. Но самоидентичность не устанавливается одномоментно. Например, двухлетний ребенок может не осознавать того, что ему холодно, что он устал или что ему нужно в туалет. Так же, как и Эриксон, Олпорт понимал, что самоидентичность непрерывно развивается до тех пор, пока не стабилизируется в зрелости.^ Чувство самоуважения. В течение третьего года жизни начинает проявляться следующая форма проприума — самоуважение. Согласно Олпорту, самоуважение — это чувство гордости, которое ребенок испытывает тогда, когда он выполняет что-то самостоятельно. Таким образом, самоуважение зависит от успешного выполнения ребенком каких-то заданий. Часто родители считают это негативизмом, поскольку ребенок противится почти всем предложениям взрослых, воспринимая их как посягательство на свою целостность и автономность. Олпорт же утверждал, что, если родители сводят на нет стремление ребенка самостоятельно обращаться с окружающими предметами, тогда чувство самоуважения может быть вытеснено ощущениями стыда и раздражения.Позже, в возрасте четырех-пяти лет, самоуважение приобретает оттенок соревновательности, что выражается в восхищенном восклицании ребенка «Я победил тебя!», когда ребенок выигрывает в какой-то игре. В равной мере и признание сверстников становится важным источником повышения самооценки в течение всего периода детства.^ Расширение самости. Начиная примерно с 4-6-летнего возраста, проприум человека развивается посредством расширения границ самости. По Олпорту, дети приобретают этот опыт по мере того, как они начинают осознавать, что им принадлежит не только их собственное физическое тело, но также и определенные значительные элементы окружающего их мира, включая людей. В течение этого периода дети научаются постигать значение «мой». Вместе с этим наблюдаются проявления ревностного собственничества, например, «это мой мяч», «кукольный домик мой собственный». Моя мама, моя сестра, мой дом, моя собака рассматриваются как составные части «Я», и их необходимо не потерять и охранять, особенно от посягательств другого ребенка.^ Образ себя. Пятая форма проприума начинает развиваться где-то в возрасте пяти-шести лет. Это время, когда ребенок начинает узнавать, чего от него ожидают родители, родственники, учителя и другие люди, каким они хотят его видеть. Именно в этот период ребенок начинает понимать различие между «я хороший» и «я плохой». И все же, у ребенка еще нет ни достаточно развитого сознания, ни представления о том, каким он будет, когда станет взрослым. Как говорил Олпорт: «В детстве способность думать о себе, каков ты есть, каким хочешь быть и каким должен стать, находится лишь в зачаточном состоянии» (Allport, 1961, р. 123)^ Рациональное управление самим собой. Между шестью и 12 годами ребенок начинает понимать, что он способен находить рациональные решения жизненных проблем и эффективно справляться с требованиями реальности. Появляется рефлективное и формальное мышление, и ребенок начинает думать о самом процессе мышления. Но он еще не доверяет самому себе настолько, чтобы быть морально независимым; скорее он догматично полагает, что его семья, религия и группа ровесников всегда правы. Эта стадия развития проприума отражает сильный конформизм, моральное и социальное послушание.^ Проприативное стремление. Олпорт утверждал, что центральная проблема для подростка — выбор карьеры или других жизненных целей (Allport, 1961). Подросток знает, что будущее нужно планировать, и в этом смысле он приобретает чувство самости, которое совершенно отсутствовало в детстве. Постановка перед собой перспективных целей, настойчивость в поиске путей разрешения намеченных задач, ощущение того, что жизнь имеет смысл — в этом суть проприативного стремления. Однако в юности и ранней зрелости это стремление развито не полностью, потому что развертывается новый этап поиска самоидентичности, новое самосознание. Как и Эриксон в его концепции эго-идентичности, Олпорт полагал, что реализация стремления к самосовершенствованию требует обобщенного чувства самости. Оно приходит лишь в зрелости, когда все аспекты «Я» уже сформировались.Кроме вышеизложенных первых семи аспектов проприума, Олпорт предложил еще один — познание самого себя (Allport, 1961). Он утверждал, что этот аспект стоит над всеми остальными и синтезирует их. По его мнению, познание самого себя представляет собой субъективную сторону «Я», но такую, которая осознает объективное «Я». На заключительной стадии своего развития проприум соотносится с уникальной способностью человека к самопознанию и самоосознанию.
20. Методы исследования личности в различных направлениях психологии.
Различают три основных типа стратегий исследования, используемых психологами для изучения людей: изучение клинических случаев, корреляционный анализ и формальные эксперименты. Отличаясь друг от друга в отношении специфических методов, все эти стратегии предполагают тщательное наблюдение за тем, что делает или говорит испытуемый. Наблюдение является фундаментальной определяющей характеристикой эмпирического исследования в любой дисциплине, включая персонологию.
1. Наблюдение
Виды наблюдения:
По характеру контакта с объектом наблюдения: непосредственное и опосредствованное (аудио, видео,)
По условиям осуществления: полевое и лабораторное
По характеру взаимодействия с объектом наблюдения: открытое и скрытое(объект не знает о наблюдении)
Любое исследование, будь то изучение истории болезни, установление корреляционной зависимости или лабораторный эксперимент, включает наблюдение. Наблюдение — то, без чего нет любого подхода к изучению личности. В некоторых случаях возникновение идеи исследования начинается с несистематизированного наблюдения.
Другой путь получения знаний о поведении — наблюдение и регистрация его естественных проявлений в реальных жизненных условиях, но более методичные и строгие, чем при несистематизированном наблюдении. Это так называемое естественное наблюдение.
Не объясняет поведения, но является богатым источником информации о том, как ведут себя люди в их привычном окружении.
Каким бы простым и привлекательным ни выглядело естественное наблюдение, у него тоже есть свои ограничения. Основная проблема состоит в том, что наблюдатели часто оказываются простыми свидетелями непредсказуемых событий, которые они не вполне или совсем не могут контролировать. К этому присоединяются и проблемы самого наблюдателя: его предубеждения и определенные ожидания могут влиять на то, каким аспектам наблюдаемых событий он уделяет особое внимание, какие моменты запоминаются ярче. Далее, данный метод подвергают критике за то, что обобщение результатов наблюдения основывается на малом количестве наблюдаемых объектов (людей или ситуаций). И наконец, наблюдатели могут непреднамеренно вмешиваться в происходящие события, которые они наблюдают и регистрируют (Kazdin, 1982).
Несмотря на эти проблемы, преимущества естественного наблюдения очевидны: мы получаем образцы поведения людей в повседневных ситуациях, среди друзей и семьи, а не в искусственной атмосфере лаборатории или во время интервью.
Поскольку естественное наблюдение не обеспечивает исследователям возможность систематического контроля над переменными в ситуации наблюдения, им приходится ждать, пока наступят благоприятные условия. Для того, чтобы справиться с этой проблемой, некоторые исследователи проводят контролируемые полевые наблюдения. В этом исследовательском подходе сочетаются особенности естественного наблюдения и соответствующего экспериментального контроля.
2. Метод анамнеза
Детальное изучение поведения отдельного человека в течение продолжительного периода времени называется историей болезни, или изучением анамнеза. Этот подход часто используют в клинической медицине с целью диагностики и лечения людей, имеющих психологические проблемы. Метод изучения истории болезни как таковой обычно применяют в работе с психически больными или проблемными пациентами, история жизни которых изучается в процессе психотерапии или при постановке диагноза (Runyan, 1982). Врачи пытаются разобраться в жизненном опыте больного и в моделях его поведения, используя собственные воспоминания больного, беседы с теми, кто его хорошо знает, автобиографические и биографические документы и любую информацию, которая может быть получена в результате психологического тестирования. Обычно врач ищет ключевые события жизни пациента в прошлом и в настоящем, чтобы выяснить причины его трудностей. В свою очередь, история болезни дает материал, который помогает клиницистам выбирать эффективные стратегии лечения эмоциональных расстройств.
Истории болезни, составляемые врачами при работе с пациентами, сыграли важную роль в создании некоторых теорий личности, а также в развитии клинического мышления в целом. Например, психодинамическая теория Фрейда основана почти исключительно на интенсивном изучении отдельных клинических случаев.
Фрейд обращался к изучению клинических случаев не только потому, что они способствовали появлению плодотворных идей относительно уникальности человеческой личности; они также служили для подтверждения его основных теоретических положений. Сходным образом и Карл Роджерс при формулировке своего феноменологического подхода к изучению личности во многом опирался на клинические истории пациентов, проходивших психотерапию. Несмотря на то, что истории болезни представляют собой максимально подробные, детализированные описания и анализ только отдельной конкретной личности, их изучение является чрезвычайно полезной исследовательской стратегией.
Метод анамнеза можно также использовать для изучения жизни вполне здоровых людей. Группа, которую вел Генри Мюррей (Murray et al., 1938) в Гарвардской психологической клинике, представляла собой довольно редкую, но яркую модель для интенсивного изучения жизни людей в течение существенного периода времени. Гарвардские «персонологи» (так называли себя эти исследователи) сосредоточили свои усилия на глубинных оценках группы мужчин — студентов колледжа. Их целью было изучение основных потребностей, конфликтов, ценностей, установок и моделей социального взаимодействия. Методика исследования включала использование личностных опросников самооценки и проективных тестов. Обследование испытуемых проводилось неоднократно. Кроме того, был осуществлен сбор большого количества биографических данных и автобиографических материалов, использовались короткие экспериментальные процедуры, а также стресс-интервью, во время которых студенты были вынуждены отвечать на смущающие их вопросы или защищать свои наиболее сокровенные ценности. Собирательный междисциплинарный исследовательский подход гарвардских персонологов оказал влияние на целое поколение исследователей, направив их научный интерес на личность в целом, на значение окружения и необходимость всесторонней оценки.
Преимущество метода изучения клинических случаев состоит в том, что он позволяет принимать в расчет всю сложность и подчас противоречивость индивидуальных черт личности, заметно отличаясь в этом плане от других стратегий исследования. Далее, этот метод представляется единственно возможным для изучения редких, исключительных проявлений какого-либо феномена. Иллюстрацией могут служить описания случаев расщепления личности, основанные на изучении историй болезни (Crabtree, 1985). Uлавный недостаток изучения клинических случаев состоит в том, что при этом исследователь никогда не сможет быть полностью уверен в том, что установленные им соотношения носят причинно-следственный характер. Во-вторых, так как при данном подходе изучается только одна личность, возможность делать обобщающие выводы весьма ограничена. Наконец, даже если достоверность фактов может быть подтверждена, в заключении об особенностях обследуемого индивидуума могут отражаться личные пристрастия или предубеждения исследователя.
3. Корреляционный метод
Чтобы преодолеть ограничения метода клинических случаев, исследователи личности часто используют альтернативную стратегию, известную как корреляционный метод. Этот метод стремится установить взаимосвязи между событиями (переменными) и внутри них. Корреляционное исследование можно провести, просто измерив уровень тревожности у некоторого числа людей, а также уровень точности действий каждого из них при выполнении группой сложного задания. Если опубликованные результаты подтвердятся в другом исследовании, то можно будет считать, что субъекты с более низкими показателями тревожности имеют более высокие показатели точности выполнения задания. Переменными в корреляционном исследовании могут быть данные тестирования, демографические характеристики (такие как возраст, порядок рождения и социально-экономический статус), результаты измерения черт характера по методу самооценки, мотивы, ценности и установки, физиологические реакции.
При использовании корреляционного метода психологи хотят получить ответы на такие специфические вопросы, как: влияет ли высшее образование на профессиональный успех в будущем? имеет ли отношение стресс к коронарной болезни сердца? есть ли взаимосвязь между самооценкой и одиночеством? Корреляционный метод не только позволяет ответить «да» или «нет» на эти вопросы, но также дать количественную оценку соответствия значений одной переменной значениям другой переменной. Для решения этой задачи психологи вычисляют статистический индекс, называемый коэффициентом корреляции (известен также как коэффициент линейной корреляции по Пирсону). Коэффициент корреляции (обозначается маленькой буквой r) показывает нам две вещи: 1) степень зависимости двух переменных и 2) направление этой зависимости (прямая или обратная зависимость).
Корреляционный метод обладает некоторыми уникальными преимуществами. Наиболее важным является то, что он позволяет исследователям изучать большой набор переменных, которые недоступны проверке с помощью экспериментальных исследований. Например, когда речь идет об установлении связи между сексуальным насилием, перенесенным в детстве, и эмоциональными проблемами в более поздние годы жизни, корреляционный анализ может стать единственным этически приемлемым способом исследования. Второе преимущество корреляционного метода состоит в том, что он дает возможность изучать многие аспекты личности в естественных условиях реальной жизни.
Тем не менее, все исследователи личности признают два серьезных недостатка этой стратегии. Во-первых, применение корреляционного метода не позволяет исследователям выделять причинно-следственные отношения. Суть проблемы состоит в том, что корреляционное исследование не может дать окончательное заключение о том, что две переменные причинно связаны. Второй недостаток корреляционного метода — возможная путаница, вызванная действием третьей переменной. Вероятность того, что третья переменная, которая не измеряется и о которой, может быть, даже и не подозревают, в действительности оказывает причинное влияние на обе измеряемые переменные, нельзя исключать при интерпретации результатов, полученных с помощью корреляционного метода.
4. Экспериментальный метод
Виды эксперимента:
лабораторный эксперимент (проводится в условиях специально оборудованных помещений – обеспечивает строгий контроль переменных, однако низкая экологическая валидность – соответствие реальной жизненной ситуации), полевой эксперимент (тип исследования социальных явлений посредством изучения их в нормальных, естественных условиях)
естественный/искусственный эксперимент
констатирующий эксперимент (выявляет уже сложившиеся структуры) и формирующий эксперимент (целенаправленное воздействие на испытуемого в целях формирования у него определенных качеств; например, когда нужно проверить идеи о механизмах становления того или иного явления).
Квази-эксперимент как метод сравнительных исследований (Разновидность эксперимента, когда экспериментатор не оказывает непосредственного воздействия на участников или условия эксперимента, а пользуется уже существующими группами для изучения интересующих его процессов):
Единственным способом для исследователя установить причинно-следственные отношения (то есть определить, вызывает ли изменение одной переменной изменение другой переменной) является проведение эксперимента. Именно по этой причине экспериментальный метод можно считать идеальной стратегией для изучения центральных вопросов, касающихся личности.
Эксперимент в своей самой простой форме требует, чтобы проводилось сравнение по крайней мере между двумя группами испытуемых. Те испытуемые, которые подвергаются некоторым специальным воздействиям (манипуляции, предпринимаемые экспериментатором), называются экспериментальной группой. Другие испытуемые, которые не получают специального воздействия, образуют контрольную группу. Затем производится сравнение субъектов из обеих групп с целью проверки, оказало ли экспериментальное воздействие какое-либо влияние на выбранную зависимую переменную. Контрольная группа служит отправной точкой для оценки результатов специального воздействия на экспериментальную группу.
Не подлежит сомнению, что экспериментальный метод является мощной эмпирической стратегией. В отличие от других рассмотренных подходов, экспериментальный метод позволяет исследователям не только контролировать и предсказывать определенные феномены, но и давать им объяснение.
Достоинства метода:
1. Позволяет изолировать отдельные переменные и манипулировать ими по своему усмотрению
2. Устанавливает причинно-следственные связи; позволяет делать выводы о причинности
3. Сбор данных, их запись и анализ объективизированы
недостатки:
1. Круг феноменов, которые можно изучать в лаборатории, ограничен по этическим соображениям
2. Искусственные лабораторные условия могут ограничивать возможность распространить закономерности поведения в экспериментальной ситуации на поведение в иных, не тестовых условиях
3. На изменение изучаемой переменной могут оказывать влияние экспериментальные артефакты (например, представления о социально желательном или нежелательном поведении, требуемые характеристики, пристрастия экспериментатора).
5. Оценка личности
Общераспространенной темой в изучении личности являются индивидуальные различия в поведении и опыте людей. При исследовании индивидуальных различий — персонологи имеют дело с двумя взаимосвязанными проблемами.
Типы методов оценки
Персонологи в процессе сбора информации о людях используют множество разнообразных методов оценки. К ним относятся опросники, методы чернильных пятен, личные документы, процедуры оценки поведения, характеристики, даваемые сверстниками, рассказы о самих себе. Каждый метод имеет свои преимущества и недостатки в отношении способов получения ответа, подсчета и интерпретации данных, надежности и валидности.
Интервью как метод оценки
Интервью — один из наиболее старых и широко распространенных методов получения информации о людях (Aiken, 1984). В интервью персонолог получает информацию, задавая интервьюируемому определенные вопросы и выслушивая ответы. Интервьюер и респондент ведут диалог лицом к лицу, стремясь достичь определенного результата.
При всем разнообразии форм интервью их можно разделить на структурированные или неструктурированные. Интервью, когда его проводит опытный интервьюер, может давать чрезвычайно полезную информацию о личности индивидуума и его жизненной ситуации. метод интервью может быть богатым источником информации о личности. Тем не менее, интерпретация этих данных носит в высшей степени субъективный характер, и на нее могут оказывать влияние пристрастия самого интервьюера. Кроме того, личность интервьюера может незаметно влиять на то, насколько открытым и искренним проявит себя респондент во время интервью. Структурированная форма предпочтительна при проведении научного исследования, в то время как неструктурированная — в терапевтической ситуации.
Методы самоотчета
Личностные опросники бывают двух типов: тесты, измеряющие единственный показатель и тесты, измеряющие одновременно несколько показателей(одномерные и многомерные). В качестве примера теста первого типа - «Шкала самоосознания». Пример тестов второго типа-«Миннесотский многоаспектный личностный опросник» «16-факторный личностный опросник Кеттела»; Многомерные тесты более ценны при диагностике. Измерения самооценки объективны в том отношении, что испытуемым предоставляется минимальная свобода в ответах, а на процедуру подсчета результатов не влияют личные склонности или теоретическая ориентация экспериментатора. Проблемы, внутренне присущие тестам самоотчета, включают предумышленный обман (подделка ответов в «хорошую» или «плохую» сторону), фальсификацию ответов в социально желательном свете и установки на определенные ответы (молчаливое согласие со всеми утверждениями теста).
Проективные методы
Они пытаются проникнуть в неосознаваемые или очень тонкие аспекты личности, давая возможность индивидуумам при ответах на неопределенные стимулы проецировать на тестовый материал свои чувства, потребности и ценности. Существует много различных типов проективных методов. Линдсей подразделяет их на следующие пять категорий (Lindzey, 1939):
1. Ассоциативные методы, требующие отвечать на стимул первой пришедшей в голову мыслью или возникшим чувством. Примеры: «Тест словесных ассоциаций Меннингера» (Rapaport et al., 1968) и «Тест чернильных пятен» Роршаха (Rorschach, 1942).
2. Конструктивные методы, требующие создания или придумывания чего-либо. Например, в «Тесте тематической апперцепции» (Morgan, Murray, 1935) испытуемым предъявляют серии картинок с изображением простых сцен и предлагают составить рассказы о том, что происходит в этих сценах и какие чувства испытывают персонажи.
3. Методы завершения предлагают испытуемому завершить мысль, начало которой содержится в стимульном материале. В качестве последнего могут выступать незаконченные предложения (например, «Меня раздражает, когда...»). К методам завершения относятся «Тест рисуночной фрустрации Розенцвейга» (Rosenzweig, 1945) и «Тест незаконченных предложений Роттера» (Rotter, Rafferty, 1950).
4. Экспрессивные методы предлагают выразить свои чувства посредством такой деятельности, как рисование картинки или психодрама. Например, в тесте «Нарисуй человека» К. Маховер (Machover, 1949), от испытуемого требуется нарисовать человека, а затем — человека противоположного пола.
<Тест «Нарисуй человека» — это проективная методика, часто используемая психологами для оценки скрытых мыслей и чувств ребенка.>
5. Методы выбора, или распределения по порядку, требуют от испытуемых отбирать или располагать в порядке предпочтения набор стимулов. Например, тест Сонди (Szondi, 1944) содержит инструкцию выбирать из предложенных изображений людей те, которые или больше всего понравились, или больше всего не понравились. В настоящее время подобные методики используются редко.
Критика: проективные тесты плохо стандартизированы, имеют низкую надежность и валидность, чувствительны к субъективизму в интерпретации.
+В гуманистической психологии большее внимание уделяется методам самоотчета испытуемых. Принято начинать изучение личности с метода наблюдения, затем использовать опросники, эксперименты, тесты и т д.
+Психоанализ
Ведущий метод в психоанализе – свободное ассоциирование (метод свободных ассоциаций). В его основе лежит представление о том, что одна ассоциация влечет за собой другую, расположенную более глубоко в бессознательном человека. Возникшие ассоциации интерпретируются как символическое выражение подавленных мыслей и чувств личности.
Еще один метод изучения личности толкование сновидений. Во время сна тормозятся функции Я. Считается, что интерпретация сновидений, включая анализ скрытой символики, способствует более глубокому пониманию человеком природы его симптомов и мотивационных конфликтов.
Другой способ – толкование символов, которое осуществляется на основе нахождения связей между конкретными содержаниями Оно и отдельными словами или предметами. Зная язык символов, можно легко выявить содержание Оно, но этого недостаточно для глубокого понимания личности.
Следующий метод – толкование парапраксиса (ошибочных действий: забывание имен и слов, обмолвки, описки, ослышки, а также несуразные действия, действия невпопад). Парапраксии имеют место тогда, когда Я человека чем-то отвлечено, его бдительность ослаблена, и бессознательный импульс внезапно прорывается.
Анализ переноса. Реакция переноса предоставляет возможность обнаружить связи между актуальными проблемами человека и его прошлым. Анализ воспоминаний о прошлом приводит к пониманию человеком своих воспоминаний и прекращение повторений.
21. Типологический подход в психологии личности (Гиппократ, Кречмер, Шелдон, Ганнушкин и др.). Представление об акцентуациях личности.
Игнорирование различий понятий «индивид» и «личность» сущность личности размещается в пространстве «индивида» (индивидные свойства определяют личность) возникновение «индивидно-природного фетишизма» две крайности
Развитие личности подменяется развитием индивидапоявление психических новообразований приурочивается к определенному возрасту по хронологическим и био критериям;
Процессы созревания индивида полностью выносятся за скобки в социологизированных подходах к изучению личности.
И исследователи оказываются в плену схем двухфакторной детерминации развития личности и многочисленных биологических типологий личности, опирающихся при построении этих типологий на те или иные свойства индивида
1.Гиппократ. Гуморальная концепция темперамента (т-т). (Напоминаю, что наивысшей формой интеграции индивидных свойств являются темперамент и задатки)
Темперамент характеризует преимущественно формально-динамические аспекты поведения личности, ее энергетику, «внешнюю картину поведения» человека (Асмолов)
Т-т зависит от того какая из четырех жидкостей организма будет доминировать:
Кровь Сангвиники
Подвижные, порывистые, легко воспламеняются, мгновенно ухватываются за новые идеи. Много жестикулируют, не могут не общаться, переменное настроение, непостоянные привязанности.
Желчь (желтая) Холерики
Восприимчивы, глубоко переживают все свои радости, боли и печали, импульсивны. Под влиянием аффекта могут совершить необдуманный поступок, а после будут раскаиваться.
Слизь Флегматики
Медлительны и невозмутимы. В них есть степенность, размеренность
Желчь (черная) Меланхолики
глубоко переживают любое событие жизни, но внешне не проявляют свои переживания, постоянны в своих привязанностях
Выделенные Гиппократом 4 типа т-та привели к возникновению самой идеи существования наследственно обусловленных типов людей, а также к вопросу о взаимосвязи тех или иных особенностей организма с характеристиками поведения человека и животных Основа для современных типологий личности
2.Конституциональные типологии т-та и характера.
А.Кречмер (в основе телосложение).
Кречмер (книга «Строение тела и характер», 1921) хотел найти зависимость между определенными психическими заболеваниями и типом телосложения. Он искал в особенностях телосложения тот объективный ряд признаков, опираясь на которые можно будет более проводить диагностику психических заболеваний.
Типы телосложения:
Лептосоматик - узкие плечи, вытянутое лицо, длинные худые ноги. Астеники – крайняя степень лептосомного телосложения шизофрения
Пикник - люди, обладающие большой полнотой, животом, круглой головой и маленькой плотной шеей циклотимия
Атлетик - сильная мускулатура, широкие плечи. Они будто сошли с классического описания — фигуры человека Леонарда да Винчи эпилепсия
Диспластик – их как бы обидела природа. У них бесформенное неправильное строение тела.
Взяв за основание классификации описанные четыре типа телосложения, Э.Кречмер выделил соответствующие им типы темперамента.
Шизотимики имеют астеническое телосложение шизофрения. Они аутистичны, то есть погружены в себя, замкнуты, плохо приспосабливаются к окружению. Установки их характера ригидны. Проявляют склонность к чрезмерной абстракции.
Циклотимики - крупное телосложение. Общительны, реалистично смотрят на мир, имеют резкие перепады в настроении циклотимия
Иксотимики — атлетическое телосложение эпилепсия. Они мало впечатлительны, зацикливаются на мелочах; имеют сдержанную жестикуляцию.
Общая логика типологии:
Клиническое наблюдение трех типов психиатрических заболеваний выделение связи этих заболеваний с внешней морфологической конституцией статистическая проверка гипотетической связи между типом телосложения и заболеванием предположение о существовании присущих данным группам заболеваний типов темперамента здоровых людей в более завуалированной форме описание на основе телосложения черт характера личности.
Б.Шелдон (основа – соматотип)
Соматотип определяется через изучение сочетания трех параметров:
эндоморфизм (преобладающее развития внутренних органов, слабое мешковатое телосложение с избытком жировой ткани)
мезоморфизм (развитость мышечной ткани, сильное крепкое тело)
эктоморфизма (хрупкое телосложение, слабая мускулатура, длинные руки и ноги).
Если Э.Кречмер исходит из понимания типа как совокупности черт, то У.Шелдон оценивает с помощью антропоцентрических измерений по семибалльной шкале степень выраженности каждого из трех этих основных параметров.
Впоследствии У.Шелдон установил соответствие между типами телосложения и типами психодинамических свойств человека, типами темперамента:
эндоморфный тип висцеротонический тип т-та
мезоморфный соматотонический тип т-та
эктоморфный тип церебротонинеский тип т-та
(Привожу всю таблицу, но для экзамена, мне кажется, хватит нескольких характеристик на выбор)
Висцеротония Соматотония Церебротония
Расслабленность в осанке и движениях Уверенность в осанке и движениях Заторможенность в движениях, скованность в осанке
Любовь к комфорту
Склонность к физической деятельности Чрезмерная физиологическая реактивность
Медленная реакция Энергичность Повышенная скорость реакций
Пристрастие к еде
Потребность в движениях и удовольствие от них Склонность к уединению
Социализация пищевой потребности Потребность в доминировании
Склонность к рассуждениям, исключительное внимание
Наслаждение от процесса пищеварения Склонность к риску и игре случая
Скрытность чувств, эмоциональная заторможенность
Любовь к компаниям, дружеским излияниям Решительные манеры
Самоконтроль мимики
Социофилософия (склонность к общественной жизни) Храбрость Социофобия (страх перед общественными контактами)
Приветливость со всеми Сильная агрессивность Заторможенность в общении
Ориентация на других
Клаустрофобия (боязнь замкнутого пространства) Агорофобия (боязнь открытого пространства)
Эмоциональная ровность
Отсутствие сострадания
Непредсказуемость установок (поведения)
Терпимость С трудом приглушаемый голос Тихий голос, избегание шума
Безмятежная удовлетворенность Спартанская выносливость боли Чрезмерная чувствительность боли
Хороший сон Шумное поведение Плохой сон, хроническая усталость
Отсутствие взрывных эмоций и поступков Внешний вид соответствует более пожилому возрасту Юношеская живость и субъективное мышление
Мягкость, легкость в обращении и внешнем выражении чувств
Объективное и широкое мышление, направленное вовне
Концентрированное, скрытое и субъективное мышление
Общительность и расслабленность под воздействием алкоголя Самоуверенность, агрессивность под воздействием алкоголя
Устойчивость к действию алкоголя и других репрессантов
Потребность в людях в тяжелую минуту Потребность в действиях в тяжелую минуту Потребность в уединении в тяжелую минуту
Ориентация на детей и семью
Ориентация на занятия юношеского возраста Ориентация на пожилой возраст
Из таблицы видно, что в представление о темпераменте У.Шелдон включает не только формально-динамические, но и содержательные характеристики поведения личности, тем самым проводя идею об их наследственной обусловленности
Критика (Шелдон+Кречмер):
А.А.Малиновский: жироотложение и мускулатура, которые порой принимаются за основу телесной конституции, варьируют относительно независимо друг от друга.
Э.Кречмер группирует разнообразие т-тов вдоль одной оси: шизоидность (неконтактность, склонность к абстракции и т.д— циклоидность (контактность, реалистичность мышления и т.д.).
Ограниченность взглядов Э.Кречмера заключается не только в прямой корреляции типов телосложения с характером, но и в том, что он считал это направление вариаций (контактность — неконтактность) преобладающим, не учитывая возможности вариаций людей в ходе эволюции по каким-либо другим направлениям. В.П.Алексеев: вряд ли возможно вместить многообразие систем интеграции человеческого организма в жесткую схему нескольких вариантов. Проблема конституционных популяций в психологии не только не решена, но даже не поставлена.
Главная причина неудачи Э.Кречмера и У.Шелдона - они руководствовались схемой двухфакторной детерминации развития личности, непосредственно связывая особенности характера личности с генотипом индивида. Реально же в самих построениях Э.Кречмера и У.Шелдона эта связь опосредствовалась социальными стереотипами конкретной исторической эпохи, увязывающими строение тела и характер.
В.Айзенк
Ядром теории Айзенка является разработанная им концепция того, что элементы личности располагаются иерархически:
Нижний уровень — специфические действия или мысли, индивидуальный способ поведения или мысли, которые могут быть, а могут и не быть характеристиками личности (рисование узоров в тетради во время лекции – может быть, а может и не быть характеристикой личности).
Второй уровень — это привычные действия или мысли, то есть реакции, которые при определенных условиях повторяются.
Третий уровень – черта – «важное, относительно постоянное личное свойство». Черта формируется из нескольких взаимосвязанных привычных реакций.
Четвертый, высший уровень организации поведения — это уровень типов или суперфакторов. Тип формируется из нескольких связанных между собой черт.
Типы
В ранних исследованиях Айзенк выделял только два общих типа или суперфактора:
Шкала E. Экстраверсия – интроверсия.
Экстравертный тип характеризуется общительностью и импульсивностью, интроверты характеризуются чертами.
Однако принципиальные различия между экстраверсией и интроверсией не поведенческие, а скорее биологические или генетические по природе.
Айзенк считает, что главная причина различий между экстравертами и интровертами — уровень возбужденности коры головного мозга, психологический фактор, являющийся в основном наследственным, а не выученным.
Шкала N. Нейротизм – стабильность.
Имеет сильную наследственную составляющую. Люди с высоким показателем нейротизма часто имеют склонность слишком сильно эмоционально реагировать на возбуждение и с трудом возвращаются в нормальное состояние.
Корреляция между факторами нейротизма и экстраверсии равна нулю, то есть можно иметь одинаково высокие показатели по обоим
В дальнейшем он определил третий тип
Шкала P. Психотизм – сильное супер-Эго.
Люди с высокими показателями по шкале Р часто эгоцентричны, холодны, любят спорить, агрессивны, импульсивны, враждебно настроены к окружающим, подозрительны и антисоциальны. Те, кто показывает низкий уровень психотизма (более сильное «Супер-Я»), склонны сопереживать, заботиться о других, сотрудничать и хорошо социально приспособлены.
Айзенк установил четыре критерия для идентификации факторов:
1. психометрический – должно быть получено психометрическое подтверждение существования фактора. Естественное следствие из этого критерия — фактор должен быть статистически достоверным и проверяемым.
2. генетический – фактор должен обладать свойством наследования и удовлетворять установленной генетической модели.
3. смысловой – фактор должен иметь смысл с точки зрения теории.
4. социальный – социальная уместность фактора, то есть нужно показать, что математически выведенный фактор имеет отношение (не обязательно строго причинное) к социальным явлениям(например, злоупотребление наркотиками, склонность попадать в неприятные ситуации итд)
ПОЧЕМУ ТИПОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД В КОРНЕ НЕПРАВИЛЬНЫЙ:
Индивидные предпосылки, будь то от природы унаследованные задатки или т-т, сами по себе не предрешают развитие способностей и характера. Если индивид не будет вовлечен в соответствующую его природным задаткам деятельность, то они останутся нереализованными.
Основатели конституционных типологий личности (Э.Кречмер, У.Шелдон, Г.Айзенк) подвергаются критике вовсе не за то, что они пытались выявить связь индивидных свойств человека с развитием, а за то, как они устанавливали эту связь
3.Ганнушкин (учение о конституциональных психопатических личностях)
Различительным признаком в этой типологии выступает специфика поведенческих проявлений психопатических черт индивида. Эти черты определяют его психический облик.
I.Группа циклоидов:
Конституционно-депрессивные. Интеллектуально развиты хорошо, но умственная работа для них окрашена в негатив. Иногда встречаются «тугодумы».
Конституционно-возбужденные. Очень одаренные, умные (часто в сторону художественного творчества), но ленивые, невнимательные.
II.Группа шизоидов. Преобладает аутистическое мышлении; вообще, эмоции шизоидов негативно влияют на интеллектуальную деятельность. Сложные, насыщенные символикой логические построения и комбинации.
III.Группа параноиков. Мышление незрелое, неглубокое, похоже на детское; субъективное, аффективно окрашенное.
IV.Группа истериков. Главная особенность – страсть к рисовке, часто искажение реальности. Пр.: патологические лгуны. Мышление поверхностное, нет глубины, серьезности. Часто говорят неправду, выдавая ее за научную истину путем высокохудожественных научных оборотов.
V.Группа конституционно-глупых. Учатся хорошо, но реально в социуме не ориентируются, плохо применяют имеющиеся знания. Это те «нормальные» люди, которых Ферри сравнивает с готовым платьем из больших магазинов, здесь действует только закон подражания
Из учения Ганнушкина вырастают современные представления и об акцентуированных личностях К.Леонгарда, и о типах акцентуаций характера в подростковой возрасте А.Е.Личко.
Как считал Карл Леонгард: Акцентуации характера – это чрезмерно выраженные черты характера и темперамента. Акцентуации относится к крайним вариантам поведенческой нормы, отличается постоянством черт определенного типа характера.
А. Е. Личко на основании клинико-психологических исследований выделил следующие типы акцентуации личности:
Гипертимный тип — отличается неугомонностью, шумливостью, подвижностью, общительностью, склонностью к озорству, неусидчивостью, приподнятым настроением. Им свойственна переоценка собственной личности, тяга к компаниям, подчас асоциальным.
Акцентуации по психастеническому типу выражаются в повышенном самоанализе и самобичевании, робости, тревожной мнительности, «умственной жвачке», навязчивых страхах, моторной неловкости и нерешительности.
Шизоидному типу свойственны раздвоенность, замкнутость (аутизм), эмоциональная холодность, трудности в межличностных отношениях, склонность к вычурной фантазии, символике, "философской интоксикации".
При эпилептоидном типе акцентуации злобная гневность и жестокость уживаются с бережливостью, педантизмом и аккуратностью, повышенной ревнивостью, стремлением к властвованию..
Циклоидному типу свойственна склонность к колебаниям настроения
Главной чертой лабильного типа является крайняя неустойчивость настроения, меняющегося от ничтожного повода. Это «люди настроения в данный момент», чуткие к знакам внимания, привязанные к родным и близким.
Сензитивный тип отличается впечатлительностью, тягой к интеллектуально-эстетическим увлечениям, переживанием своей неполноценности.
Астеноневротический тип проявляется капризностью, раздражительностью, плохим сном и аппетитом, ипохондрией.
Неустойчивый тип характеризуется легкой подчиняемостью, безынициативностью.
Паранойяльная акцентуация характеризуется чрезмерной подозрительностью, напряженностью, недоверчивостью.
Истероидный тип отличается эгоцентризмом, стремлением, во что бы то ни стало обратить на себя внимание.
Конформный тип акцентуации характеризуется растворением личности в окружающих.
Мы должны уметь отличить психопатии от акцентуаций характера (т.е. от нормы). Для этого есть три критерии психопатий по Ганнушкину:
Стабильность
Тотальность
Социальная дезадаптация
Степень тяжести Расстройства Личности - Личко
Континуум от нормы до патологии (по Личко):
латентная акцентуация
явная акцентуация
лёгкая психопатия
умеренная психопатия
тяжёлая психопатия
психоз (возможно)
22. Общие представления о личности в классическом психоанализе.
Концепция Фрейда — двухфакторная теория. Особенность соотношения факторов наследственности и среды — их антагонизм, выраженный в вытеснении природного в человеке и подавлении наследственного социальной средой.
Теория личности с точки зрения классического психоанализа рассматривается в нескольких перспективах:
Динамическая
Внутри личности происходит преобразование и энергетический обмен. Нашей психической жизнью движут влечения, в виду существования которых скапливаемое изнутри напряжение, исходящее от соматических источников, стремится к разрядке.
Человеку от природы врождены два рода влечений, связанные и составляющие в предельном варианте целое: Эрос, сексуальное влечение, трактуемое Фрейдом как влечение к жизни; Танатос, или влечение к смерти.
Сексуальное влечение наделено энергией либидо. Либидо составляет энергию человеческой активности.
Сексуальное влечение характеризуется:
объектом - биологически не предопределен, наследственно не зафиксирован, а выбирается в течение жизни
сексуальными целями - телесные области, связанные с удовлетворением влечения, эрогенные зоны. Сексуальные цели меняются на протяжении жизни человека, отражая логику развития. Они связаны с функциями телесных органов и в определенном смысле обусловлены наследственно.
Влечение к смерти может выражаться в двух формах: аутоагрессии — саморазрушении, направленности на себя; внешне направленной агрессии
топографическая
человеческую природу можно объяснить в терминах сознания, предсознания и бессознательного.
На настоящее, а также на познание внешнего мира ориентировано сознание.
В бессознательном сосредоточены инстинктивные и подавляемые силы личности, а также факты или впечатления, неприемлемые для сознания.
Предсознательное же совмещает в себе аспекты и сознания, и бессознательного, представляет собой нечто вроде прослойки между ними.
Для человека феноменально не осознаются ни бессознательное, ни предсознание. Однако предсознание – это то, что не осознается непосредственно в данный момент.
Граница, разделяющая предсознание и бессознательное, прозрачна. Между предсознанием и бессознательным расположена уже более жесткая граница, на которой стоит страж – цензор, или цензура
Структурная
Личность состоит из трех частей: Ид, Эго и Суперэго.
1.Id или Оно — врожденно и наследственно зафиксировано. Бессознательно. Врожденные влечения + вытесненное и приобретенное. Снабжено энергией либидо. Находится в конфликте с Я и Сверх-Я, которые возникают из Оно. Подчинено принципу удовольствия.
2.Ego или Я — возникает и дифференцируется из Оно на оральной стадии развития как приспособительный аппарат. Посредник, «слуга двух господ» Оно и Сверх-Я, задача удовлетворить и тех и других с учетом требований Оно, императивов Сверх-Я и требований реальности.
3.Super-Ego или Сверх-Я — возникает на фаллической стадии в результате преодоления Эдипова комплекса и интериоризации родительских требований и запретов. Включает компоненты врожденного — комплекс кастрации и чувство вины. Объективирует в себе систему идеалов, социальных норм, стандартов, ценностей, правил. Выступает как цензор и судья по отношению к Я. Регулирует поведение и активность человека на основе нравственного сознания и самонаблюдения.
В Суперэго выделяют две основные подсистемы:
Эго-идеал, который вознаграждает тех, кто следует родительским и социальным предписаниям
Совесть, вызывающая чувство вины у тех, кто не выполняет эти предписания.
генетическая
Фрейд выделял следующие стадии психосексуального развития личности: оральная, анальная, фаллическая, латентный период и генитальная стадия, основываясь на развитии сексуальности от рождения до зрелости.
Изначально ребенок – чисто инстинктивное создание, управляемое недифференцированной и пространственно неорганизованной сексуальностью. Согласно Фрейду первую стадию развития ребенка можно назвать разлитым аутоэротизмом и нарциссизмом. Однако по мере дифференциации эрогенных зон ребенок постепенно начинает открывать для себя новые области наслаждения.
1.Оральная стадия (0 - 1,5 г.). Эрогенная зона — рот, губы, язык. Включает две фазы.
А)Орально-инкорпоративная фаза (1-6 месяцев). Аутоэротизм и глобальный нарциссизм. Ребенок не отделяет себя от матери. Доминирует принцип удовольствия. Прообраз интроекции и идентификации.
Б)Орально-садистическая фаза (6-12 месяцев). Началом отлучения ребенка от груди. Впервые сталкивается с принципом реальности. Мать начинает оставлять ребенка одного. Формирование Эго ребенка. Ребенок начинает дифференцировать границы Я и внешнего мира, разделение Я и не-Я. Возникает амбивалентность в отношении матери.
Вытеснения может быть «комок в горле», истерическая рвота у детей. Оральная фиксация — увязывание получения удовольствия с оральной областью (курение, обжорство, тяга к спиртному, поцелуям и др.) Понятие орального характера связано с фиксацией либидо на оральной стадии: оральный оптимизм/ оральный пессимизм — враждебность, недоверие, жадность, неудовлетворенность, требовательность.
2. Анальная стадия (1 – 3 года). Вступает в открытое противостояние с обществом — взрослым.
Эрогенная зона — анус. Взрослый впервые регламентирует социальные требования и эталон действия в отношении поведения ребенка. А
А) Анально-садистическая фаза (1—1,5 года) характеризуется противостоянием ребенка и взрослого. Ребенок получает удовольствие от напряжения и боли
Б)Анально-ретентивная (удержание) фаза (1,5-3 года) характеризуется тем, что ребенок начинает произвольно регулировать свои функции
впервые соотносит два принципа: удовольствия и реальности. Возникает тестирование реальности. В случае фиксации может быть сформировано два типа характера: анально-удерживающий и анально-выталкивающий. Фиксация может привести к формированию чувства удовольствия от наказания, проявлениям энуреза и искажению сексуальной ориентации.
3.Фаллическая стадия (3-5лет). Эрогенна зона – пенис, клитор. У девочек возникает зависть к пенису и попытки объяснения различий между полами. На фаллической стадии осуществляется первый выбор сексуального объекта, который приводит к формированию Эдипова комплекса у мальчиков (комплекса Электры у девочек) и инцестозной направленности. Важными условиями преодоления Эдипова комплекса выступают врожденный страх кастрации и комплекс вины, связанные с мифом о первобытной орде. Результатом разрешения Эдипова комплекса становится формирование структуры Сверх-Я. Негативный Эдипов комплекс характеризуется любовью к отцу и ненавистью к матери, что чревато формированием гомосексуальных тенденций на генитальной стадии.
4.Латентный период. (6 лет — до начала полового созревания). Характеризуется прерыванием сексуального развития, амнезией и вытеснением из памяти первичных сексуальных переживаний
5.Гениталъная стадия (12-18 лет). Эрогенная зона — пенис, вагина. Отличается бурным половым созреванием и возрастанием давления сексуальной энергии либидо. Источник конфликта - невозможность удовлетворения сильного сексуального влечения пред лицом социальных запретов. Второй выбор сексуального объекта, который вызывает направленность на достижение автономии от родителей и находит отражение в преодолении остатков Эдипова комплекса.
23. Общие представления о личности в гуманистической психологии.
Термин гуманистическая психология был придуман группой персонологов, которые в начале 1960-х годов под руководством А. Маслоу объединились с целью создания жизнеспособной теоретической альтернативы двум наиболее важным интеллектуальным течениям в психологии – психоанализу и бихевиоризму поэтому гуманистическую психологию называют «движением третьей силы».
С точки зрения гуманистической психологии, сама сущность человека постоянно движет его в направлении личного роста, творчества и самодостаточности, если только чрезвычайно сильные обстоятельства окружения не мешают этому.
Сторонники гуманистической психологии также утверждают, что люди — в высшей степени сознательные и разумные создания без доминирующих бессознательных потребностей и конфликтов. В общем, гуманистические персонологи рассматривают людей как активных творцов собственной жизни, обладающих свободой выбирать и развивать стиль жизни, которая ограничена только физическими или социальными воздействиями.
Некоторые теоретики в значительной степени склонялись к подобным взглядам, например, Фромм, Олпорт, Келли и Роджерс, однако именно Абрахам Маслоу получил всеобщее признание как выдающийся представитель гуманистической теории личности. – вода, но с нее хорошо начать ответ
Теория самоактуализции А.Маслоу.
1.Основа - экзистенциальная философия (Серен Кьеркегор (1813-1855), Карл Ясперс (1883-1969), Мартин Хайдеггер (1889-1976) и Жан-Поль Сартр (1905-1980)).Оказали влияние - Эрих Фромм, Гордон Олпорт, Карл Роджерс, Виктор Франкл и Ролло Мей.
Экзистенциалиазм: осознание уникальности бытия отдельного человека, существующего в конкретный момент времени и пространства. Отвергали 2-факторную теорию развития, считали, что каждый из нас ответствен за то, кто мы и чем становимся. Свобода и ответственность – и дар, и ноша, которые даны человеку. С точки зрения экзистенциалистов, люди осознают, что они в ответе за свою судьбу, и поэтому испытывают боль отчаяния, одиночество и тревогу. Следовательно, гуманистическая психология в качестве основной модели принимает ответственного человека, свободно делающего выбор среди предоставленных возможностей. Как заметил Сартр — «Я есть мой выбор».
Наиболее важная концепция, которую гуманистические психологи извлекли из экзистенциализма, — это концепция становления. Человек никогда не бывает статичен, он всегда находится в процессе становления. Таким образом, как свободное существо человек ответствен за реализацию как можно большего числа возможностей, он живет по-настоящему подлинной жизнью, только если выполняет это условие поиск подлинного существования требует чего-то большего, чем удовлетворение биологических потребностей и сексуальных или агрессивных побуждений. Люди, отказывающиеся от становления, отказываются расти.
Наконец, экзистенциалисты утверждают, что единственная «реальность», известная кому-либо, это реальность субъективная, или личная, но не объективная. Такой взгляд можно охарактеризовать в сжатом виде как феноменологическое, или «здесь-и-сейчас» направление
2.Основные положения гуманистической психологии Маслоу
Индивид как единое целое. Для Маслоу человеческий организм всегда ведет себя как единое целое, а не как набор дифференцированных частей, и то, что случается в какой-то части, влияет на весь организм – холизм. В теории Маслоу мотивация влияет на человека в целом, а не только на отдельные части его организма.
Неуместность экспериментов на животных. Сторонники гуманистической психологии признают глубокие различия между поведением человека и животных – Маслоу очень активно спорил с бихевоиристами.
Внутренняя природа человечества. природа человека в сущности хороша или, по крайней мере, нейтральна. А разрушительные силы в людях являются результатом фрустрации, или неудовлетворенных основных потребностей, а не каких-то врожденных пороков. Он полагал, что от природы в каждом человеке заложены потенциальные возможности для позитивного роста и совершенствования – тут он спорит с Фрейдом.
Творческий потенциал человека. Маслоу первым указал, что творчество является наиболее универсальной характеристикой людей, которых он изучал или наблюдал. Описывая ее как неотъемлемое свойство природы человека, Маслоу рассматривал творчество как черту, потенциально присутствующую во всех людях от рождения. Однако он также признавал, что большинство людей теряет это качество в результате «окультуривания» (чему во многом способствует официальное образование). Творчество — универсальная функция человека, которая ведет ко всем формам самовыражения (в любой профессии можно быть творческим).
Акцент на психическом здоровье. Маслоу сконцентрировал внимание на психически здоровом человеке и понимании такого человека с иных позиций, чем сравнение его с психически больным. Он был убежден, что мы не можем понять психическое заболевание, пока не поймем психическое здоровье. Он решительно настаивал на изучении самоактуализирующихся психически здоровых людей в качестве основы для более универсальной науки психологии. – опять спорит с Фрейдом.
3.Мотивация: иерархия потребностей
Мотивационные процессы являются сердцевиной гуманистической теории личности. Маслоу описал человека как «желающее существо», который редко достигает состояния полного, завершенного удовлетворения. Жизнь человека характеризуется тем, что люди почти всегда чего-то желают.
Маслоу предположил, что все потребности человека врожденные, или инстинктоидные, и что они организованы в иерархическую систему приоритета или доминирования.
Доминирующие потребности, расположенные внизу, должны быть более или менее удовлетворены до того, как человек может осознать наличие и быть мотивированным потребностями, расположенными вверху. Он исходил из того, что иерархия потребностей распространяется на всех людей и что чем выше человек может подняться в этой иерархии, тем большую индивидуальность, человеческие качества и психическое здоровье он продемонстрирует.
Могут быть исключения:
творческие люди могут развивать и выражать свой талант, несмотря на серьезные трудности и социальные проблемы.
люди, чьи ценности и идеалы настолько сильны, что они готовы скорее переносить голод и жажду или даже умереть, чем отказаться от них.
некоторые люди могут создавать собственную иерархию потребностей благодаря особенностям своей биографии. Например, люди могут отдавать больший приоритет потребностям уважения, а не потребностям любви и принадлежности.
Потребности никогда не бывают удовлетворены по принципу «все или ничего». Потребности частично совпадают, и человек одновременно может быть мотивирован на двух и более уровнях потребностей. Маслоу: средний человек удовлетворяет свои потребности примерно в следующей степени: 85% — физиологические, 70% — безопасность и защита, 50% — любовь и принадлежность, 40% — самоуважение и 10% — самоактуализация.
Сами потребности (для тех, кто их уже про них все знает – читать только названия)
1.Физиологические потребности –потребности, которые непосредственно касаются выживания человека.
2.Потребности в безопасности и защите – потребности в организации, стабильности, законе и порядке, в предсказуемости событий и в свободе от болезни, страха и хаоса. Т.е. они отражают заинтересованность человека в долговременном проживаниию
3.Потребности принадлежности и любви.
Ребенок хочет жить в атмосфере любви и заботы, в которой все его потребности удовлетворяются, и он получает много ласки. Подростки, стремящиеся найти любовь в форме уважения и признания своей независимости и самостоятельности. Молодые люди испытывают потребность в любви в форме сексуальной близости.
Маслоу определял два вида любви взрослых:
дефицитарная, или Д-любовь - основана на дефицитарной потребности — это любовь, исходящая из стремления получить то, чего нам не хватает
бытийная, или Б-любовь - основана на осознании человеческой ценности другого, без какого-либо желания изменить или использовать его. Маслоу определял эту любовь как любовь «бытия» другого, несмотря на его несовершенства
Спорил с Фрейдом: для Маслоу любовь — не синоним секса. Зрелая любовь подразумевает здоровые, нежные взаимоотношения между двумя людьми, основанные на взаимном уважении, восхищении и доверии. Быть любимым и признанным важно для здорового чувства достоинства. Когда вас не любят, появляется пустота и враждебность.
4.Потребность самоуважения:
самоуважение - компетентность, уверенность, достижения, независимость и свобода
уважение другими - престиж, признание, репутация, статус, оценка и приятие
Удовлетворение чувство уверенности в себе, достоинство и осознание того, что вы полезны и необходимы в мире.
Фрустрация чувство неполноценности, бессмысленности, слабости, пассивности и зависимости.
Для того, чтобы быть прочным, самоуважение должно основываться на нашей действительной значимости, а не на внешних факторах, находящихся вне нашего контроля.
Маслоу предположил, что потребности уважения достигают максимального уровня и перестают расти в зрелости, а затем, в средние годы, их интенсивность уменьшается
взрослые обычно приобретают более реалистичную оценку своей действительной значимости и ценности, поэтому потребности уважения больше не являются ведущими силами в их жизни.
большинство взрослых уже имели опыт уважения и признания, что позволяет им двигаться к более высоким уровням растущей мотивации
5.Потребности самоактуализации
Маслоу: самоактуализация - желание человека стать тем, кем он может стать.
Специфические формы самоактуализации очень разнообразны. Именно на этом высшем уровне иерархии потребностей люди сильнее всего отличаются друг от друга.
Побуждение к реализации наших потенциалов естественно и необходимо. И все же только некоторые — как правило, одаренные — люди достигают ее (меньше, чем 1% всего населения по оценке Маслоу).
Причина:
многие люди просто не видят своего потенциала; они и не знают о его существовании и не понимают пользы самосовершенствования они склонны сомневаться и даже бояться своих способностей комплекс Ионы (страх успеха, который мешает человеку стремиться к величию и самосовершенствованию).
социальное и культурное окружение часто подавляет тенденцию к актуализации определенными нормами по отношению к какой-то части населения.
сильное негативное влияние, оказываемое потребностями безопасности. Процесс роста требует постоянной готовности рисковать, ошибаться, отказываться от старых привычек
4.Дефицитарная мотивация и мотивация роста
В дополнение к своей иерархической концепции мотивации Маслоу выделил две глобальные категории мотивов человека:
дефицитные мотивы (Д-мотивы):
Единственной целью депривационной мотивации является удовлетворение дефицитарных состояний (например, голод, холод, опасность). В этом смысле Д-мотивы являются стойкими детерминантами поведения. Д-мотивы должны:
их отсутствие вызывает болезнь
их присутствие предотвращает болезнь
их восстановление излечивает болезнь
при определенных сложных, свободно выбираемых условиях, человек предпочтет удовлетворить их
они неактивны или функционально отсутствуют у здорового человека
Д-мотивация нацелена на изменение существующих условий, которые воспринимаются как неприятные, фрустрирующие или вызывающие напряжение.
мотивы роста (Б-мотивы)- метаротребности, бытийные. Имеют отдаленные цели, связанные со стремлением актуализировать наш потенциал. Б-мотивы должны обогатить и расширить жизненный опыт, увеличить напряжение посредством нового, волнующего и разнообразного опыта.
Маслоу указывал на ряд метапотребностей в описании мотивации самоактуализации людей. Рассматривая эти потребности роста, следует помнить, что хотя они представлены в очень абстрактной форме, в реальных жизненных ситуациях они довольно конкретны и специфичны. Далее, все метапотребности тесно переплетены с отвергнутой потребностью самоактуализации.
Например, адвокат может искать справедливость (честность, порядок, законность) в своей деятельности. Справедливость является конечной ценностью для него; он занят поисками справедливости, а не престижа или власти, или богатства, просто потому, что любит преследовать недостижимую цель. - ????
Ненапряженность
Уникальность
Доброта
Красота
Простота
Богатство
Активность
Закон
Завершение
Совершенство
Целостность
Метапотребности важны в равной степени и не располагаются в порядке приоритетности. Следовательно, одна метапотребность легко может быть заменена другой, если так диктуют обстоятельства жизни человека.
Метапотребности, так же, как и дефицитарные потребности, являются инстинктивными, или имеющими биологические корни. Следовательно, они также должны быть удовлетворены, если человек хочет сохранить психическое здоровье и достичь максимума своих возможностей. Маслоу полагал, что люди в своем большинстве не становятся метамотивированными потому, что отрицают свои дефицитарные потребности, не удовлетворяя тем самым метапотребности. Более того, депривация метапотребностей, в отличие от депривации дефицитарных потребностей, не всегда переживается как осознанное желание.
5.Исследование вершинных переживаний и плато-переживаний
Маслоу утверждал, что самоактуализирующиеся люди часто переживают моменты благоговейного трепета, восхищения и экстаза – ВЕРШИННЫЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ. По наблюдениям Маслоу, люди, испытавшие вершинные переживания, часто полагают, что произошло нечто очень значительное и ценное.
Эмпирическое док-во: интервьюирование спортсменов (звездные моменты) - об отсутствии страха сообщили 100%, о полном внимании или погружении, чувстве совершенства, почти божественном чувстве контроля и самоценности — 95%, о чувстве исключительной легкости — 90%.
Измерение - «Шкала вершинных переживаний» (Mathes et al., 1982).
Исследования психологии Бытия привели Маслоу к обнаружению еще одного Б-феномена: плато-переживаний. В плато-переживаниях человеку открывается реальность Бытия и ценности Бытия, однако плато-переживания являются произвольными, более длительными и менее яркими состояниями, характеризующими скорее медитацию и просветление, чем экстатический инсайт.
6.Характеристики самоактуализирующихся людей
Маслоу пришел к заключению, что самоактуализирующиеся люди имеют следующие характеристики.
Более эффективное восприятие реальности.
Приятие себя, других и природы.
Непосредственность, простота и естественность.
Центрированность на проблеме.
Независимость: потребность в уединении.
Автономия: независимость от культуры и окружения.
Свежесть восприятия.
Вершинные, или мистические, переживания.
Общественный интерес.
Глубокие межличностные отношения.
Демократичный характер.
Разграничение средств и целей.
Философское чувство юмора.
Креативность.
Сопротивление окультуриванию.
7.Метапатологии
Маслоу характеризовал болезни, появляющиеся в результате неудовлетворенных метапотребностей, как метапатологии.
Примеры метапатологий по Маслоу
Недоверие, цинизм, скептицизм
Ненависть, антипатия, отвращение, расчет только на себя и для себя
Вульгарность, нетерпеливость, отсутствие вкуса, бесцветность
Дезинтеграция
Утрата чувства собственного «Я» и индивидуальности, ощущение себя постоянно меняющимся и анонимным
Безнадежность, нежелание чего-либо добиваться
Гнев, цинизм, непризнание законов, тотальный эгоизм
Мрачность, депрессия, угрюмость, отсутствие интереса к жизни, параноидное отсутствие чувства юмора
Перекладывание ответственности на других
Бессмысленность, отчаяние, утрата смысла жизни
(Источник: адаптировано из Maslow, 1971.)
Симптомы, связанные с накопительским и ориентированным на потребление, но несамодостаточным стилем жизни, свидетельствуют о метапатологиях:
неспособность глубоко любить кого-нибудь;
стремление жить только сегодняшним днем;
нежелание видеть что-либо ценное и достойное в жизни;
неумение ценить настойчивость в поисках личного совершенствования;
неэтичное поведение.
Эмпирическая валидизация концепций гуманистической теории (дополнительно!!!)
Оценка самоактуализации
«Опросник личностной ориентации» (Personal Orientation Inventory, POI) (Shostrom, 1964, 1974) POI — это опросник самоотчета, разработанный для оценки различных характеристик самоактуализации в соответствии с концепцией Маслоу. Он состоит из 150 утверждений вынужденного выбора.
POI состоит из двух основных шкал и 10 дополнительных субшкал:
в какой степени человек является направленным на себя, а не направленным на других в поисках ценностей и смысла жизни.
компетентность во времени. Она измеряет то, в какой степени человек живет в настоящем, а не концентрируется на прошлом или будущем.
В дополнение к двум основным шкалам POI существует 10 дополнительных субшкал: ценности самоактуализации, экзистенциальность, эмоциональную реактивность, спонтанность, заботу о своих интересах, самоприятие, природу человека, синергизм, приятие агрессии и способность к близким отношениям.
7.Критика теории Маслоу:
1. Исследование самоактуализирующихся людей, выполненное Маслоу, не отвечает критериям научности.
2. Критерии выбора этих людей субъективны и связаны с системой ценностей самого автора исследования или, по меньшей мере, культуры, к которой он принадлежит.
3. Самоактуализация в понимании Маслоу является не единственным механизмом развития и самоосуществления личности, что обнаруживается, в частности, в сравнительно-культурных исследованиях.
4. Концепция Самоактуализации рисует образ эгоцентричной личности, не учитывая моменты взаимодействия людей.
5. Самоактуализация не может выступать как конечная цель развития, она достигается как побочный продукт сознательной ориентации на что-то иное.
6. Не все потенции, заложенные в человеке от рождения, могут и должны быть реализованы, развитие предполагает выбор, какие потенции реализовывать, а какие нет.
7. Концепция Самоактуализации не позволяет объяснить конфликты и кризисы в индивидуальном развитии.
8. Стремления и ценности, направляющие Самоактуализацию, имеют социокультурную природу и исторически меняющееся содержание.
9. Человеческая сущность в теориях Самоактуализации полностью сводится к биологической природе человека.
Совсем чуть-чуть про Роджерса
Хотя и Роджерс, и Маслоу разделяли мнение, что люди имеют фактически неограниченные возможности для самосовершенствования, их теории содержат три ключевых различия:
1)Роджерс полагал, что личность и поведение в большей степени являются функцией уникального восприятия человеком окружения, в то время как Маслоу, с другой стороны, придерживался мнения, что поведение человека и его опыт регулируются иерархией потребностей.
2)теория Роджерса в основном была сформулирована благодаря его работе с людьми, имеющими психологические проблемы. Маслоу, напротив, никогда не занимался терапией и настаивал на том, чтобы психология переключила внимание с изучения аномалий на изучение психически здоровых людей.
3)Роджерс выявлял определенные формы развития, способствующие осуществлению врожденных возможностей человека, а в теории Маслоу процессы развития, регулирующие движение человека к полной самоактуализации, игнорировались. Работы Маслоу посвящены почти исключительно взрослым.
Основное: Несмотря на теоретические различия, и Роджерс, и Маслоу полагали, что люди в основном стремятся вперед и при подходящих условиях полностью осуществляют возможности, заложенные в них от рождения.
24. Общие представления о личности в экзистенциальной психологии.
1.Основа – экзистенциальная философия (Серен Кьеркегор, Карл Ясперс, Мартин Хайдеггер и Жан-Поль Сартр).
осознание уникальности бытия отдельного человека, существующего в конкретный момент времени и пространства. Отвергали 2-факторную теорию развития, считали, что каждый из нас ответствен за то, кто мы и чем становимся. Свобода и ответственность – и дар, и ноша, которые даны человеку. С точки зрения экзистенциалистов, люди осознают, что они в ответе за свою судьбу, и поэтому испытывают боль отчаяния, одиночество и тревогу.
Концепция становления. Человек никогда не бывает статичен, он всегда находится в процессе становления. Таким образом, как свободное существо человек ответствен за реализацию как можно большего числа возможностей, он живет по-настоящему подлинной жизнью, только если выполняет это условие поиск подлинного существования требует чего-то большего, чем удовлетворение биологических потребностей и сексуальных или агрессивных побуждений.
единственная «реальность», известная кому-либо, это реальность субъективная, или личная, но не объективная. Такой взгляд можно охарактеризовать в сжатом виде как феноменологическое, или «здесь-и-сейчас» направление. Экзистенциалисты в этом тезисе основываются на феноменологию (Гуссерль «Назад, к самим вещам», беспредпосылочное описание опыта познающего сознания и выделение в нём сущностных черт, то есть обращение к первичному опыту),
2.Экзистенциальная психология: феноменологический анализ – анализ явлений, факторов чел жизни (переживания, чувства, эмоции чел-ка, как он переживает свое бытие)
Единственная реальность, поддающаяся анализу – актуальное чел-ое существование.
Прблемы: жизнь/смерть, свобода выбора, смысл существования, любви/одиночества.
Диалектика между существованием и сущностью. Человек должен проявлять личностную активность сущность (активное субъектное достижение совершенства).
Личность – это продукт последовательных, активных личностных выборов.
3.Основоположником экзистенциальной психологии является В.Франкл –его ученик Ленгле (развивал экзистенциальный анализ)
Основыватель школы логотерапии, или экзистенциального анализа, или «Третьей Венской Школы», в противовес психоанализу и «индивидуальной психологии» А. Адлера («воле к удовольствию» Фрейда и «воле к власти» Адлера Франкл противопоставляет «волю к смыслу»)
Основные части учения:
учение о стремлении к смыслу,
учение о смысле жизни,
учение о свободе воли
Стремление к поиску и реализации человеком смысла своей жизни – врожденная мотивационная тенденция, присущая всем людям и являющаяся основным двигателем поведения и развития личности.
Изобилие свободного времени Экзистенциальный вакуум – особое состояние, порождаемое у человека отсутствием смысла Логоневроз
Пути, посредством которых человек может сделать свою жизнь осмысленной:
творческая работа (то, что мы даем жизни) ценности творчества
переживание ценностей (то, что мы берем от мира) ценности переживания
позиция, которую мы занимаем по отношению к судьбе, которую мы не в состоянии изменить ценности отношения
Смыслы не изобретаются, не создаются самим индивидом; их нужно искать и находить. Смыслы не даны нам, мы не можем выбрать себе смысл, мы можем лишь выбрать призвание, в котором мы обретем смысл. В нахождении и отыскании смыслов человеку помогает совесть.
Смысл еще необходимо осуществить. Человек несет ответственность за осуществление уникального смысла своей жизни. Осуществление смысла – процесс не простой и далек от того, чтобы совершаться автоматически..
Дихотомия «свобода-ответственность» является одной из ключевых для понимания идей В. Франкла. «Экзистенциальный анализ не признает человека свободным, не признавая его в то же время ответственным». В разных работах Франкл предлагает несколько разные формулировки понятия свободы, однако общий их смысл: это свобода слушать свою совесть и принимать решения о своей судьбе; это свобода изменяться, свобода быть таким и не быть каким-либо иным. А главное, человек наделен свободой принять на себя ответственность за тот выбор, который он осуществляет, за аутентичность его бытия, за нахождение и реализацию смысла своей жизни.
Основной тезис учения о свободе воли: человек свободен найти и реализовать смысл жизни, даже если его свобода заметно ограничена объективными обстоятельствами.
Человек как существо, которое постоянно решает, чем он будет в следующий момент.
Аспекты свободы:
негативный – «свобода от» – характеризует человека как относительно независимого от его естественной заданности, но проявление независимости возможно лишь в определенном диапазоне, который предоставляют человеку объективные условия его существования.
позитивный аспект – связан с ответственностью:
Понятие самотрансценденции – человек направлен на что-то более широкое, чем он сам. Существовать – это значит постоянно выходить за пределы самого себя Реализация жизненных ценностей или другой человек, к которому мы тянемся с любовью
Способы утверждения неповторимости и своеобразия собственной личности:
Активный – путь реализации созидательных целей
Пассивный – путь любви, путь быть любимым
Любовь – возможность сказать кому-то «ты» и «да». Это способность понять человека в его сути, в его конкретности, в его уникальности и неповторимости, понять в нем не только его суть и конкретность, но и его целость и необходимость.
4.Логотерапия
Сообразно представлениям о логоневрозе, Франкл создает и метод борьбы с ним – логотерапию, основным средством которой является выработка у человека адекватного отношения к любой ситуации, вплоть до самой критической.
Логотерапия отличается от психоанализа и индивидуальной психологии в трактовке базисных мотивов человеческого поведения. Согласно логотерапии, борьба за смысл жизни является основной движущей силой человека. Задача – помочь пациенту в поиске смысла своей жизни.
Психотерапевтический аспект логотерапии (сферы применения логотерапевтических методов):
специфическая сфера – ноогенные неврозы, порожденные утратой смысла жизни. В этих случаях используется методика сократического диалога, позволяющая подтолкнуть пациента к открытию им для себя адекватного смысла. Большую роль играет при этом личность самого психотерапевта, хотя навязывание им своих смыслов недопустимо.
неспецифическая сфера – психотерапия разного рода заболеваний с помощью методов, построенных на соответствующем подходе к человеку. Например, техники парадоксальной интенции и дерефлексии применяются при лечении соответственно фобий и навязчивых состояний, с одной стороны, и сексуальных неврозов – с другой. Механизм действия этих техник основывается на двух фундаментальных онтологических характеристиках человека: способности к самоотстранению и к самотрансценденции.
Парадоксальная интенция – от пациента требуется, чтобы он захотел осуществления того (при фобии) или соответственно сам осуществил то (при неврозе навязчивых состояний), чего он так опасается.
Дерефлексия - пациент, страдающий от того или иного функционального симптома, формулирует для себя цель смириться с ним, воспринимая его как неустранимое зло, и в тех ситуациях, которые вызывают его проявления, переключать своевнимание с нарушенной функции на другую деятельность, придавая тем самым самой ситуации новый смысл
5.Соотнесение с другими теориями
1. Критика гуманистической психологии. Главное – это не самоактуализация, она является лишь следствием, побочным эффектом поиска смысла жизни. Ищите смысл, а самоактуализация приложится!
Самоосуществление и самореализация вообще важны для человеческого бытия, они достижимы лишь как результат, но не как интенция.
Франкл спорил с Маслоу в том, что считал, что даже если не удовлетворены нижележащие потребности, то все равно возможно осуществление высших. В концлагерях выживали только те, у кого был смысл выжить (вера в бога, научная деятельность, семья).
2. Параллели в развитии идей Франкла и ведущих советских психологов:
в общем методологическом пафосе подхода к личности Франкл оказывается единомышленником Выготского. Оба буквально одними и теми же словами выдвигают лозунг построения вершинной психологии как оппозиции психологии глубинной
Франкл: "Экзистенциальный анализ есть нечто противоположное так называемой... глубинной психологии. Глубинная психология забывает, что ее противоположностью является не поверхностная, а вершинная психология... Глубинная психология в чести, но "лишь вершина человека – это человек"
Выготский: "Наше слово в психологии: от поверхностной психологии – в сознании явление не равно бытию. Но мы себя противопоставляем и глубинной психологии. Наша психология – вершинная психология (определяет не "глубины", а "вершины" личности)"
в понимании места человека в мире Франкл идет теми же путями, что и С.Л. Рубинштейн.
Франкл: "Не только мир существует в сознании... но и сознание существует в мире, "содержится" в нем, сознание "имеет место"
в представлении о роли предметной деятельности в становлении личности Франкл протягивает руку А.Н. Леонтьеву: "Я не только поступаю в соответствии с тем, что я есть, но и становлюсь в соответствии с тем, как я поступаю". Этот принцип деятельности сочетается в работах Франкла с принципом предметности (интенциональности у Франкла).
6.Взаимоотношение экзистенциальной и гуманистической парадигмы в психологии
Гуманист. пси Экзистенциальная пси
Рассматриваемая единица
Каждый человек в его уникальности и неповторимости Жизнь субъекта в его неразрывной связи с другими людьми и миром (бытие-в-мире)
Возможности человека
Оптимистичный прогноз, развитие потенциала, самореализация Человеческие ограничения и трагическая сторона человеческого существования
Развитие человека
Наличие неких изначально данных человеку потенций, возможностей, «задатков» развития, которые человек вправе как актуализировать эти, так и проходить мимо них. Удовлетворение метапотребностей, изначально существующих у человека ведет к самоактуализации и «пиковым переживаниям», неудовлетворение – к метапатологии Необходимость для каждого человека совершать в своей жизни ответственные выборы. Жизнь, существование – и есть череда этих свободно-ответственных выборов. Сущность же напрямую зависит от тех шагов, которые мы делаем, от наших ответственных поступков. «Неправильные» для того или иного человека выборы приводят к патологии, «правильные» – к обретению смысла существования, внутренней и внешней гармонии.
Взаимоотношения человека с обществом
Внешние социальные явления больше препятствуют, чем способствуют самоактуализации Условием самоактуализации является некий конструктивный диалог, общение, контакт с другим человеком, воспринимаемым во всей его целостности.
Понимание природы и сути добра и зла
Природе человека присуще изначальное добро, а источник зла лежит вне природы человека, где-то во внешней реальности Зло вообще нельзя объяснить, если считать, что в природе человека заложено только добро. Человек не расположен априори ни к добру, ни к злу. Он выбирает или то, или другое, а тем самым творит и то, и другое.
Психотерапия
Отношение клиент-терапевт вносит целебный эффект в человеческую жизнь (принятие его терапевтом) Целебным эффектом обладает понимание своей жизненной ситуации, построение отношения к своему будущему, способность принимать решения и нести за них ответственность, которые при помощи терапевта взращивает в себе пациент. Сам по себе контакт с терапевтом необходимое, но недостаточное условие
25. Общие представления о личности в теории К. Левина и когнитивной психологии.
ЛЕВИН
Влияние физических представлений о поле оказали сильное влияние
Для Левина теория поля – не новая психологическая система, ограниченная определенным содержанием; это система представлений, позволяющих отразить психологическую реальность. Эти представления должны быть:
достаточно широки, чтобы применяться в отношении всех родов поведения
достаточно специфичны, чтобы репрезентировать определенного человека в конкретной ситуации
Левин отстаивал применение теории поля во всех отраслях психологии.
Главные черты теории поля Левина:
поведение – функция поля, существующего во время поведения
анализ начинается с целостной ситуации, из которой дифференцируются компоненты
конкретного человека в конкретной ситуации можно представить математически
В качестве детерминант поведения Левин также выделяет силы, лежащие в его основе (потребности).
Психологическое понимание поля противопоставляется его физическому или физиологическому описанию.
Поле – «тотальность существующих фактов, которые мыслятся как взаимосвязанные». – по Левину
Жизненное пространство – термин, которым Левин обозначал психологическое поле в его тотальности.
А теперь по-простому:
Поле – это вся совокупность переживаемого субъектом в данный момент, «жизненное пространство индивида».
L=P + E, где L – жизненное пространство, E – психологическая среда, P – человек.
B=f(P,E); E=f(P); P=f(E), В – поведение, Р – человек, E – пси среда
*Психологическая среда (Е) = реальные + воображаемые ситуации (игровая ситуация); атмосфера; мера свободы индивида. А теперь по-простому:
Структура личности
Человек - замкнутая система, обладающая двумя свойствами:
отделенностью от остального мира границей
включенностью в большее пространство.
Он не может рассматриваться как автономная система, поскольку всегда включен в другую систему, называемую психологической средой.
Психологическая среда и человек объединяются общим понятием - жизненное пространство, которое рассматривается как психическая реальность, т.е. как тотальность возможных событий, способных повлиять на поведение человека.
Граница между жизненным пространством и внешним миром проницаема. Объекты, события, идеи, которые в данный момент являются элементами жизненного пространства, могут в следующий момент стать элементами непсихологической среды (физической, социальной и др.), если перестают иметь какое-либо значение для человека, стремящегося удовлетворить свои потребности, снять напряжение.
Человек отделен от психологической среды границей, и сам обладает определенной структурой. В структуре личности выделяется:
внутренний регион - поделен на определенные ячейки, которые, по всей видимости, ассоциируются с потребностями человека. Ячейки, граничащие с перцептуально-моторным регионом, называются периферическими (р); находящиеся в центре – центральными (с).
перцептуально-моторный слой - не дифференцирован и обеспечивает взаимодействие между внутриличностным регионом и средой. Моторная система действует как единое, поскольку обычно в определенный момент осуществляет лишь один акт (поэтому она не поделена на ячейки)
NB: Внутренний регион полностью окружен перцептуально-моторным пространством так, что не имеет контактов с внешней средой.
Среда также дифференцирована и разделена на регионы, которые могут изменяться. Каждый субрегион содержит один психологический факт (наблюдаемый или мысленный). Все воспринимаемое и выводимое относится к фактам. Взаимодействие между фактами описывается как событие по следующим критериям:
близости/удаленности регионов,
прочности/слабости границ,
текучести/ригидности (текучая среда легко поддается изменениям, а ригидная нет).
Количество регионов. Определяется количеством отдельных психологических фактов, существующих в данный момент времени.Новый регион дифференцируется в жизненном пространстве, как только возникает новый факт; регион исчезает, как только факт исчезает или сливается с другим фактом. Психологический, факт соотносится с психологическим регионом.
Количество регионов в человеке также определяется количеством существующих персональных фактов. Если существует единственный факт чувства голода, тогда внутриличностная сфера будет состоять из одного региона. Но если, помимо чувство голода, есть потребность завершить данную работу, тогда внутриличностный регион будет разделен на два.
важнейшие факты внутриперсонального региона называются потребности,
факты психологической среды называются валентности.
Каждая потребность занимает отдельную ячейку во внутриличностном регионе, а каждая валентность занимает отдельный регион в психологической среде.
Основное внимание в теории уделяется динамическим аспектам поведения, поэтому Левин вводит понятия локомоции и коммуникации.
Локомоция - это движение в психологической среде, этот тот путь, который прокладывает человек через психологическую среду с целью удовлетворения потребности. Движение может быть как физическим, так и мысленным. 
Коммуникация - взаимодействие между перцептуально-моторным слоем и внутриличностным регионом. Коммуникация - это внутриличностная динамика.Два других измерения жизненного пространства:
реальность-нереальность. Реальность означает актуальную локомоцию, нереальность – воображаемую.
прошлое-будущее. Хотя ни прошлое, ни будущее не могут повлиять на поведение в настоящем, – в соответствии с принципом одновременности, – тем не менее отношения, чувства, мысли о прошлом и будущем могут иметь существенное влияние на поведение.
Динамика личности
Чтобы представить динамические понятия Левин вынужден был изобрести новый вид пространства, названный им годологическим пространством.
Годология – это наука о путях. Путь – это то же, что локомоция. Свойства левиновского годологического пространства были выражены линейными графами, где каждый регион представлен точкой, а каждая граница между регионами – линией, эти точки соединяющей.
Динамические представления Левина, образуют то, что Левин назвал векторной психологией.
Важнейшие динамические понятия Левина
ЭНЕРГИЯ. Человек – сложная энергетическая система. Психическая Э. совершает психическую работу .Психическая Э. высвобождается, когда психическая система пытается вернуть состояние равновесия после того, как оказалась в состоянии неуравновешенности.
Неуравновешенность продуцируется возрастанием НАПРЯЖЕНИЯ в одной части системы относительно других. Свойства Н.: 1. Напряжение стремится к выравниванию (процесс). 2. Напряжение оказывает давление на границы
ПОТРЕБНОСТЬ (продуцируется возрастанием Н. или высвобождением Э.). Потребностей столько, сколько специфических отдельных желаний. Состояния потребностей: голод, насыщение, пресыщение. Кроме того, существуют потребности (соотносится с некоторым внутренним состоянием) и квазипотребности (эквивалентны специфическим намерениям).
(Пример на века: потребность – я хочу есть, квазипотребность – пойду поем в макдак)
ВАЛЕНТНОСТЬ –ценность региона для человека. Может быть положительной (уменьшение Н.) и отрицательной (увеличение Н.). В. зависит от силы потребности и непсихологических факторов.
Локомоция возникает, когда на человека действует достаточная СИЛА. С. существует в психологической среде. Свойства: направление, величина, точка приложения.
ПРИМЕР: ребенок проходит мимо конфетной лавки, заглядывает в окошко и хочет конфет. Вид конфеты побуждает потребность, а эта потребность делает:
высвобождает энергию и тем самым повышает напряжение во внутреннем регионе (система "хотения конфеты").
наделяет положительной валентностью регион, в котором находятся конфеты.
порождает силу, толкающую ребенка в направлении конфеты.
Изменения поведения, возникающие в процессе развития: разнообразие, организация, протяженность пространственной активности, внутренняя взаимосвязанность поведения, уровень реализма.
Основные понятия теории развития личности: дифференциация, свойства границ, интеграция (отношения управляющего и управляемого между системами)
Левин исследовал регрессию (переход к более примитивным формам поведения) и ретрогрессию (переход к более ранним формам поведения).
ЭКСПЕРИМЕНТЫ
Опыты Зейгарник - Овсянкиной:
Квазипотребность. Даётся задание, отнимается недоделанным, даётся другое задание. В итоге 86% испытуемых возвращаются потом к первому заданию.
Лучше запоминается незавершенное. Даётся 20 заданий, из них примерно половина не дают доделать, в конце просят назвать задание, которые были выполнены. Лучше запоминаются те, которые были незавершены.

К. Левин пришел к выводам, что если поведение человека определяется формирвоанием квазипотребности, то ее влияние сказываеться и на других видах психологичсекой деятельности, например, на памяти. Пример: официант помнит невыполненный заказ, но не помнит уже оплаченный; это потому что у официанта нет квазипотребности запоминать то, что заказывали люди, которые уже уходят Значит память определяется не закрепившимися в прошлом ассоциациями, не количсетвом повторений, а наличием квазипотребностей.
Динамическое состояние, напряжение являются решающими, а главное, детерминируется фактором психической деятельности человека.
Факторы влияющие на действенность намерения:
Значимость намерения;
Эмоциональная окрашенность намерения;
Степень связи намерения с основной деятельностью;
Наличная ситуация («психологическое поле»);
Личностные особенности.
Значимость намерения зависит от истинных потребностей, которые лежат в основе возникновения квазипотребности.
Замещающие действия
Неудовлетворенные потребности как последствия незавершенных действий могут быть удовлетворены через ЗД.
Изучение условий, при которых доп. действие приобретает значение замещающего:
-Лисснер. Прерывала работу детей и просила их выполнить схожее задание. Чем сложнее замещающее задание, тем выше его ценность.
-Малер. Замещающая ценность растет соответственно степени реальности промежуточного действия.
-Хенле. Замещающая ценность сильнее, если больше валентность промежуточного действия.
КОГНИТИВНАЯ ПСИХОЛОГИЯ – КЕЛЛИ.
Теория конструкта
Джордж Келли, практикующий медицинский психолог, был одним из первых персонологов, кто придал особое значение когнитивным процессам как основной черте функционирования человека.
Человек по существу - ученый, исследователь, стремящийся понять, интерпретировать, предвидеть и контролировать мир своих личных переживаний для того, чтобы эффективно взаимодействовать с ним.
Эта точка зрения на человека как на исследователя лежит в основе теоретических построений Келли, а также современной когнитивной ориентации в психологии личности.
Теория Джорджа Келли, появившаяся в 1955 году, необычайно опередила свое время. Назвав свой подход теорией личностных конструктов, Келли концентрирует внимание на психологических процессах, которые позволяют людям организовать и понять события, происходящие в их жизни.
Личностные конструкты: модели для действительности
В системе Келли ключевой теоретический конструкт – это сам термин конструкт.= понятийная система, или модель, которые человек создает и с помощью которых он судит о своем мире, пытаясь приспособить к объективной действительности.
Это приспособление не всегда является удачным. Все же без таких систем мир будет представлять собой нечто настолько недифференцированное и гомогенное, что человек не сможет осмыслить его. Иначе говоря, личностный конструкт – это идея или мысль, которую человек использует, чтобы осознать или истолковать, объяснить или предсказать свой опыт. Он представляет собой устойчивый способ, которым человек осмысляет какие-то аспекты действительности в терминах схожести и контраста.
Примерами личностных конструктов могут быть "взволнованный-спокойный, "умный-глупый", "мужской-женский", "религиозный-нерелигиозный", "хороший-плохой" и "дружеский-враждебный". Это только несколько примеров бесчисленных конструктов, которые человек использует, чтобы оценить значение явлений своей повседневной жизни.
Валидность конструкта проверяется с точки зрения его прогностической эффективности, степень которой может меняться. Стоит только человеку предположить, что с помощью данного конструкта можно адекватно прогнозировать и предсказать какое-то событие в своем окружении, как он начнет проверять это предположение по событиям, которые еще не наступили. Если конструкт помогает точно прогнозировать события, человек, вероятно, сохранит его. И наоборот, если прогноз не подтвердится, конструкт, на основании которого он был сделан, вероятно, подвергнется пересмотру или даже вообще может быть исключен.
Все личностные конструкты биполярны и дихотомичны по природе, то есть сущность мышления человека заключается в осознании жизненного опыта в терминах черного или белого, а не оттенков серого. Точнее, переживая события, человек замечает, что какие-то события похожи друг на друга (у них есть общие свойства) и при этом отличаются от других. Именно этот когнитивный процесс наблюдения сходства и различий приводит к формированию личностных конструктов. Таким образом, по крайней мере три элемента (явления или предметы) необходимы для формирования конструкта: два из элементов конструкта должны быть похожими друг на друга, а третий элемент должен отличаться от этих двух. И схожесть, и различие должны иметь место в пределах одного и того же контекста.
Подобно магниту, все конструкты имеют два противоположных полюса. То, в чем два элемента считаются похожими или подобными = эмерджентный полюс, или полюсом сходства конструкта; то, в чем они противоположны третьему элементу = имплицитным полюсом, или полюсом контраста конструкта. Следовательно, каждый конструкт обладает эмерджентным и имплицитным полюсами.
Цель теории личностного конструкта – объяснить, каким образом люди интерпретируют и прогнозируют свой жизненный опыт с точки зрения сходства и различий.
Формальные свойства конструктов
конструкт затрагивает определенный диапазон явлений. Этот диапазон применимости включает в себя все события, при которых конструкт релевантен или применим. все конструкты имеют ограниченный диапазон применимости, хотя от конструкта к конструкту границы диапазона могут меняться.
у каждого конструкта есть фокус применимости. Он относится к явлениям в рамках диапазона применимости, к которым конструкт наиболее применим.
Проницаемость-непроницаемость. Проницаемый конструкт допускает в свой диапазон применимости элементы, еще не истолкованные в пределах его границ, он открыт для объяснения новых явлений. Непроницаемый конструкт, охватывая явления, которые составляют его первоначальную основу, остается закрытым для интерпретации нового опыта. Существует относительная степень проницаемости и непроницаемости.
Типы конструктов. Келли также предположил, что личностные конструкты можно классифицировать в соответствии с природой контроля, который они имплицитно осуществляют над своими элементами.
упредительный конструкт = конструкт, который стандартизирует ("упреждает") элементы для того, чтобы они были исключительно в его диапазоне. Это тип классификационного конструкта; то, что попало в одну классификацию, исключается из другой. (Пример: этот чел Мексиканец)
В констелляторном конструкте элементы могут одновременно принадлежать другим областям, но они постоянны в составе своей сферы. То есть, если явление относится к какой-то категории одного конструкта, другие его характеристики фиксированы. Шаблонное мышление иллюстрирует этот тип конструкта. Пример констелляторного мышления: "Если этот человек продавец автомобилей, он скорее всего нечестен, жуликоват и умело обращается с клиентом».
Предполагающий конструкт = конструкт, оставляющий свои элементы открытыми для альтернативных конструкций. В этом случае трактовка кого-то как продавца автомобилей, является настолько предполагающей, что другие его личные качества не вытекают из нее. Следовательно, утверждающее мышление – гибкое мышление. Индивид открыт для нового опыта и может изменять существующие конструкты.
Личность: тоже конструкт?
Келли полагал, что личность есть абстракция, созданная психологами из психических процессов, которые они наблюдают и/или подразумевают в других. Это не отдельная реальность, открытая ими. Кроме того, он утверждал, что личность по своей природе включена в межличностные отношения человека. Соединив эти две идеи, можно дать более точное определение личности в теории Келли, а именно:
личность индивида = организованная система более или менее важных конструктов; человек использует личностные конструкты, чтобы интерпретировать мир переживаний и предвидеть будущие события.
Для Келли личность эквивалентна конструктам, используемым индивидом в целях предвидения будущего. Чтобы понять другого человека, надо знать что-то о конструктах, которые он использует, о событиях, включенных в эти конструкты, и о том, как они соотносятся друг с другом. Короче, узнать личность – значит узнать, как человек истолковывает свой личный опыт.
Цикл О-В-И.
Келли представил различные модели для иллюстрации действий человека перед лицом новой или неопределенной ситуации. Ключевым моментом является цикл ориентировка-выбор-исполнение (О-В-И), который состоит в последовательном обдумывании нескольких возможных конструктов и выбора того из них, который окажется лучшим для интерпретации ситуации.
В ориентировочной фазе человек рассматривает несколько конструктов, которые можно использовать для интерпретации данной ситуации – то есть он намеренно обдумывает различные возможности, которые могут иметь место. Это аналогично рассмотрению вопроса со всех сторон.
Фаза выбора наступает, когда человек ограничивает число альтернативных конструктов (гипотез) до количества, наиболее приемлемого в данной ситуации. В этот момент он решает, какие преимущественные альтернативы наиболее уместно использовать. И наконец,
во время фазы исполнения он выбирает направление действий и сопровождающее его поведение. Выбор делается, иначе говоря, на основании оценки, какой альтернативный конструкт наиболее вероятно приведет к расширению или к определению системы.
Келли отмечал, что человек может пройти через ряд циклов О-В-И прежде, чем решит, какой конструкт следует использовать для интерпретации ситуации.
Изменения в конструктной системе.
Конструктная система позволяет человеку прогнозировать будущие события так точно, насколько это возможно. Из этого следует, что конструктная система меняется, если с ее помощью невозможно правильно прогнозировать разворачивающуюся последовательность событий. В этой связи Келли постулирует, что изменение в нашей конструктной системе имеет место тогда, когда мы встречаемся с новыми или незнакомыми явлениями, которые не согласуются с нашей предыдущей системой конструктов если мы просто изменим наши конструкты, мы, без преувеличения, можем изменить свою жизнь.
Келли, однако, настаивает также на том, что поскольку мир многомерен, а человек обладает рядом различных категориальных шкал в своей конструктной системе, он перед тем, как начать действовать, вынужден их сортировать до тех пор, пока не будет представлен один дихотомический параметр выбора. С точки зрения Келли, когда человек говорит "важно выбрать между этим и тем", только тогда он готов выработать жизненную стратегию. В конце концов, мы должны уметь анализировать для того, чтобы функционировать разумно.
По Келли, опыт человека – это перестройка его жизни, основанная на пересмотре конструктов под влиянием текущих событий.
Изменение конструктной системы человека ограничено проницаемостью конструктов в пределах того диапазона применимости, в котором находятся эти изменения. Как уже указывалось, понятие "проницаемость" относится к степени, с которой конструкт может ассимилировать новый опыт и события в пределах своего диапазона применимости.
Таким образом, что чем более проницаемы (открыты) подчиняющие конструкты человека, тем больше возможность изменения внутри структур, к которым они относятся. Если у человека нет подчиняющих конструктов для интерпретированного изменения, то изменение не может иметь места в его системе. Такой человек психологически ригиден. Следовательно, человек должен быть способен не только интерпретировать новые события или пересматривать старые, но также анализировать само изменение. Иначе говоря, так как изменение конструкта или набора конструктов само по себе является событием, человек должен иметь какую-то концептуальную структуру для того, чтобы интерпретировать изменения своей конструктной системы. Иначе будет не изменение, а хаос.
Критика теории Келли.
К сожалению, Келли отказался от исследования процессов, путем которых человек интерпретирует свой жизненный опыт в определенном направлении. Он просто не принимал во внимание вопрос об индивидуальных различиях по отношению к происхождению и развитию личностных конструктов. В определенной степени это понятно, так как теория Келли "неисторична" в том смысле, что в ней не акцентируется прошлый жизненный опыт человека. Однако конструкты должны из чего-то происходить, и наиболее разумным кажется предположение, что они являются продуктами предшествующего опыта. Вероятно, разнообразие индивидуальных конструктных систем можно объяснить различиями в прошлом жизненном опыте.
По сути, в персонологической теории Келли заложены семена ее кончины. Так как реальность остается открытой множественным интерпретациям, наступит такой день, когда события, сейчас интерпретируемые по теории Келли, будут лучше прогнозироваться с помощью какой-то другой системы теоретических конструктов. Он осознавал это и с обезоруживающей прямотой признавал. Следовательно, с позиции своих философских воззрений Келли допускал, что поведение человека непознаваемо с помощью эмпирических исследований.
26. Смысловая регуляция поведения личности. Понятие смысла в работах А.Н. Леонтьева и В. Франкла.
ЛЕОНТЬЕВ:
Овладение своим поведением предполагает формирование специфической системы регуляции поведения.
Рассмотрим соотношение психики и личности с точки зрения их функций в регуляции деятельности. Функциональную роль психики в наиболее общем виде можно охарактеризовать как регуляцию жизнедеятельности на основе ориентировки в объективном мире посредством построения субъективных образов действительности (см. Леонтьев А.Н., 1972, 1983 б; Гальперин, 1976).
Таким образом, ^личность как психологическое образование, как регуляторная система конституируется функциями выделения субъектом себя из окружающего мира, выделения, презентации и структурирования им своих отношений с миром и подчинения своей жизнедеятельности устойчивой структуре этих отношений, в противовес сиюминутным импульсам и внешним стимулам.
Эту систему функций осуществляет главная, конституирующая подструктура личности — ее смысловая сфера. Смысловая сфера личности — это особым образом организованная совокупность смысловых образований (структур) и связей между ними, обеспечивающая смысловую регуляцию целостной жизнедеятельности субъекта во всех ее аспектах. Личность в своей основе представляет собой целостную систему смысловой регуляции жизнедеятельности, реализующую через отдельные смысловые структуры и процессы и их системы логику жизненной необходимости во всех проявлениях человека как субъекта жизнедеятельности.
почему люди делают то, что они делают? Это ключевой вопрос психологии личности, поскольку личность вбирает в себя и интегрирует различные механизмы регуляции деятельности и жизни в целом. Возможны по меньшей мере шесть ответов на этот вопрос, которые определяют шесть разных систем отношений человека с миром и, соответственно, шесть разных систем регуляции поведения, жизни человека в мире. Э^йГсистемы переплетаются друг с другом, тем не менее их достаточно четко можно логически выделить в чистом виде.
Первый ответ на этот вопрос: «Потому что я хочу». Это логика удовлетворения потребностей. У меня есть желание, влечение, его надо удовлетворить. Второй ответ, вторая логика поведения: «Потому что он первый начал». Это логика реагирования на стимул. Третий от-нет: «Потому что я всегда так делаю». Это логика предрасположенное-ти, стереотипа, диспозиции, которая охватывает, пожалуй, большу часть психологии личности. С ней связан^ такие понятия, как «характер», «стиль», «установка», «научение» /Очень большая часть нашей жизни протекает именно по этой логике. Три названных системы или механизма — общие для человека и животного. Любое животное может себя вести в русле этих трех логик или их констелляции.
Четвертый ответ уже специфичен для человека, но не специфичен для личности: «Потому что все так делают». В.В.Столин (1983 а) нвел в свое время несколько спорное понятие «социальный инди-нид», которое описывает именно эту логику — логику социальной нормативности, социальных ожиданий, где критерием регуляции выступает соответствие определенным ожиданиям социально значимой группы. Крайним выражением этой логики является тотальный конформизм. Но, разумеется, строя отношения с миром, учитывать в юй или иной мере социальные ожидания, интересы социального целого необходимо.
Пятый ответ: «Я это сделал, потому что мне это важно». Эта логика — описанная выше логика смысла или логика жизненной необходимости, специфичная для личности и конституирующая личность. Можно утверждать, что человек является личностью в той мере, в какой его жизнь определяется именно этой логикой.
Это поведение, в котором учитывается определенным образом вся система отношений с миром и вся дальняя временная перспектива. Если я ориентируюсь на смысл действия для меня, я не могу сделать что-то, что разрушительно для моей жизни в дальней перспективе. Подобно тому, как по любому маленькому кусочку голограммы можно восстановить целое, в смысле любого конкретного действия отражается весь жизненный мир как целое. Ориентируясь на смысл, человек поднимается над ситуацией.
,, Наконец, шестой ответ. «А почему бы и нет?». В нем отражается логика свободного выбора. Если первые пять логик поведения
, (в описательных терминах) или систем регуляции деятельности (в объяснительных конструктах) в той или иной степени присущи всем психически здоровым и полноценным людям, то шестая логика или система присуща не всем людям и отражает, на наш взгляд, меру личностной зрелости как ее основную дифференциально-психологическую характеристику (подробнее см. об этом Леонтьев Д.А., 1993).
Взгляд^на^ личность через призму этих шести измерений составляет основу того, что мы считаем оправданным называть мулыпчрегуляторной моделью личности
Вообще способность к самоконтролю, присущая здоровой личности, основывается, на наш взгляд, как раз на сбалансированном развитии всех шести регуляторных систем (или, по меньшей мере, первых пяти) при доминирующей роли высших, специфически человеческих регуляторных систем — логики смысла и логики свободного выбора.
Наиболее теоретически и эмпирически обоснованной моделью структуры личности нам на сегодняшний день представляется модель Б.С.Братуся (1988). Б.С.Братусь выделяет следующие уровни структуры личности: 1) собственно личностный или личностно-смысловой уровень, «ответственный» за производство смысловых ориентации, определение общего смысла и назначения своей жизни, отношений к другим людям и к себе; 2) индивидуально-исполнительский уровень или уровень реализации, на котором смысловые ориентации реализуются в конкретной деятельности — этот уровень несет на себе печать характерологических черт, особенностей и свойств и 3) психофизиологический уровень, характеризующий
особенности строения и динамики, режимов функционирования психических процессов.
мы считаем необходимым выделять три уровня структурной организации личности (см. Леонтьев Д.А., 1993): 1) уровень ядерных механизмов личности, которые образуют несущий психологический скелет или каркас, на который впоследствии нанизывается все остальное; 2) смысловой уровень — отношения личности с миром, взятые с их содержательной стороны, то есть, по сути, то, что обозначается понятием «внутренний мир человека»; 3) экспрессивно-инструментальный уровень — структуры, характеризующие типичные для личности формы или способы внешнего проявления, взаимодействия с миром, ее внешнюю оболочку.
Смысловой^Уровень мы понимаем также сходным образом — как пласту смысловых структур, в которых кристаллизованы конкретные содержательные отношения человека с миром, и которые регулируют его жизнедеятельность
ФРАНКЛ:
 Согласно логотерапии борьба за смысл жизни является основной движущей силой для человека. 
Смысл уникален и специфичен потому, что он должен быть и может быть осуществлен только самим вот этим человеком и только тогда, когда он достигает понимания того, что могло бы удовлетворить его собственную потребность в смысле. 
Мы должны очень осторожно относиться к тенденции понимать ценности в терминах простого самовыражения человека. Логос, или смысл, есть не просто выход за пределы собственного существования, но скорее нечто противостоящее существованию. Я считаю, что мы не выбираем смысл нашего существования, а скорее обнаруживаем его.
Человеческое стремление к смыслу жизни также может быть фрустрировано; в этом случае логотерапия говорит об «экзистенциальной фрустрации». Экзистенциальная фрустрация также может привести к неврозу. Нусогенные неврозы имеют своей причиной не психический, а скорее «нусогенный» (от греческого слова «нус», означающего ум, дух, смысл) пласт человеческого существования. Этот логотерапевтический термин означает нечто, принадлежащее «духовному» ядру личности.
Нусогенные неврозы возникают не из-за конфликта между влечением и сознанием, а скорее из-за конфликта между различными ценностями, другими словами, из нравственных конфликтов, или, говоря более обще, из духовных проблем.
Логотерапия считает своей задачей помочь пациенту в поисках смысла своей жизни. В той мере, в какой логотерапия позволяет ему обрести скрытый смысл своего существования, она является аналитическим процессом. В этом отношении логотерапия сходна с психоанализом. Однако в своей попытке сделать нечто осознанным логотерапия не ограничивается задачей сделать явными для индивидуального сознания бессознательные явления. Логотерапия расходится с психоанализом в том, что она рассматривает человека как такое существо, чья основная миссия состоит в реализации смысла и в актуализации ценностей, а не в простом удовлетворении влечений и инстинктов.
Несомненно, что поиск смысла и ценностей скорее вызывает внутреннее напряжение, чем приводит к равновесию. Однако именно это напряжение является предпосылкой психического здоровья. Я решился бы даже утверждать, что нет ничего в мире, что столь эффективно помогало бы человеку справиться даже с самыми неблагоприятными условиями, как уверенность в том, что смысл жизни существует.
Я считаю опасным заблуждением предположение, что в первую очередь человеку требуется равновесие, или, как это называется в биологии, «гомеостазис». На самом деле человеку требуется не состояние равновесия, а скорее борьба за какую-то цель, достойную его. 
Экзистенциальный вакуум проявляется в основном в состоянии скуки. Теперь вполне понятен Шопенгауэр, когда он говорил, что человечество, по-видимому, обречено вечно колебаться между двумя крайностями — нуждой и скукой. Действительно, скука в наше время ставит перед психиатром гораздо больше проблем, нежели нужда. И эти проблемы растут с угрожающей быстротой, так как процесс автоматизации, по-видимому, приведет к значительному увеличению свободного времени. Беда состоит в том, что большинство не знает, что же делать со вновь образовавшимся свободным временем.
Давайте задумаемся, например, о «воскресных неврозах» — таком виде депрессии, который охватывает многих при сознании недостатка содержания своей жизни, когда обрывается натиск недельных занятий и становится очевидна пустота собственного существования. Немало случаев самоубийства можно было бы объяснить экзистенциальным вакуумом. Такие широко распространенные явления, как алкоголизм или юношеская преступность, будут непонятны до тех пор, пока мы не обнаружим экзистенциальный вакуум, лежащий в их основе. Это справедливо также и по отношению к преступникам, и по отношению к кризисам пожилых людей.
задача каждого — единственна, как единственны и специфические возможности ее существования.
Человеческое существование есть скорее самотрансценденция, нежели самоактуализация. Самоактуализация не может быть возможной целью еще и по той простой причине, что чем больше человек будет за нее бороться, тем больше он будет ее терять, так как только в той степени, в которой человек отдает себя осуществлению своего жизненного смысла, он также и актуализирует, проявляя, себя. Другими словами, самоактуализация не может быть достигнута, если она замыкается на саму себя. Она достижима только тогда, когда является побочным эффектом самотрансценденции.
Согласно логотерапии, мы можем обнаружить смысл жизни тремя путями: 1) совершая дело (подвиг); 2) переживая ценности; 3) путем страдания. Первый путь, путь достижения или осуществления цели, — очевиден. Второй и третий требуют дальнейшего рассмотрения.
Любовь является единственным способом понять другого человека в глубочайшей сути его личности. Никто не может осознать суть другого человека до того, как полюбил его. В духовном акте любви человек становится способным увидеть существенные черты и особенности любимого человека, и, более того, он видит потенциальное в нем, то, что еще не выявлено, но должно быть выявлено. Кроме того, любя, любящий человек заставляет любимого актуализировать свою потенциальность. Помогая осознавать то, кем он может быть и кем он будет в будущем, он превращает эту потенциальность в истинное.
В логотерапии любовь не рассматривается как простой эпифеномен сексуальных влечений и инстинктов в смысле так называемой сублимации. Любовь столь же основной феномен, как и секс. В норме секс является способом выражения любви. Секс оправдан, даже необходим, коль скоро он является проводником любви.
Когда человек сталкивается с безвыходной и неотвратимой ситуацией, когда он становится перед лицом судьбы, которая никак не может быть изменена, например, при неизлечимой болезни или при стихийном бедствии, ему представляется случай актуализировать высшую ценность, осуществить глубочайший смысл, смысл страдания. Потому что высшая сущность — наше отношение к страданию, отношение, в котором мы берем на себя страдание.
Мимолетность нашего существования несомненно создает его бессмысленность. Но она же формирует нашу ответственность, так как все зависит от реализации по существу временных возможностей. Человек постоянно делает выбор из массы существующих возможностей, которая из них будет обречена на несуществование, а какая будет актуализирована. Какой-то выбор будет сделан раз и навсегда — этот бессмертный след на песке времени! В каждое мгновение человек должен решать, плохо или хорошо то, что будет памятником его существованию.
Психоанализ часто обвиняли в так называемом сексуализме. Я, как и многие, сомневаюсь, что этот упрек когда-либо был правильным. Однако существует, как мне кажется, более ошибочное и опасное утверждение. Это то, что я называю «пандетерминизмом». Под последним я подразумеваю такой взгляд на человека, который отрицает его способность противостоять любым возможным условиям. Человек не обусловлен и не детерминирован полность
27. «Социальная ситуация развития» (Л.С. Выготский) и её место в становлении личности.
Выготский противопоставляет метафизическому подходу (психическое развитие ребёнка рассматривается как количественный рост врождённых задатков) подход диалектический (непрерывный процесс движения, качественного преобразования психики).
Он вводит принцип социально-исторической обусловленности психики человека и принцип специфики её развития в онтогенезе. Из первого принципа появляется понятие психологического возраста, так как развитие психики, её качественные преобразования не совпадают с хронологическим возрастом
Психологический возраст — «единица» анализа развития.
Возрасты, согласно учению Л. С. Выготского, представляют собой целостную динамическую структуру, определяющую роль и удельный вес каждой частной линии развития. Психологический возраст характеризуется структурой и динамикой.
1.Структура возраста включает две составляющие: социальную ситуацию развития(ССР) и возрастные психологические новообразования(НВ).
Новообразования - Новый тип строения личности и ее д-ти, соц и психические изменения, которые впервые возникают на данной стадии и которые определяют сознание ребенка
ССР - совершенно своеобразное, специфическое для данного возраста, исключительное, единственное и неповторимое отношение между ребенком и окружающей его действительностью, прежде, всего социальной.
2.Кроме того, важно учитывать динамику перехода от возраста к возрасту.
По Блонскому - переход:
критический (эпохи и стадии)
литический (фазы)
Стабильные возраста изучены лучше, чем кризисы. До ЛСВ считали, что кризис – это негатив развития, болезнь развития, уклонение от нормального пути.
Кризисы – во время этих периодах на протяжении относительно короткого времени (несколько месяцев, год или, самое большое, два) сосредоточены резкие и капитальные сдвиги и смещения, изменения и переломы в личности ребенка.
Ребенок в очень короткий срок меняется весь в целом, в основных чертах личности. Развитие принимает бурный, стремительный, иногда катастрофический характер, оно напоминает революционное течение событий как по темпу происходящих изменений, так и по смыслу совершающихся перемен.
Стабильный период Кризис
Стабильный характер НВ Переходный х-р НВ
НВ отмирают, поглощенные НВ стабильных периодов, но могут существовать в латентном виде в стабильном возрасте приводят к скачку возникновения новообразований
2-х членное строение – 1 и 2 стадии 3-х членное: предкритическое, критическое и посткритическое.
О наступлении судят по кульминационной точке
Место ССР в становлении личности
ССР - представляет собой исходный момент для всех динамических изменений, происходящих в развитии в течение данного периода. Она определяет целиком и полностью те формы и тот путь, следуя по которому ребенок приобретает новые и новые свойства личности, черпая их из социальной действительности, как из основного источника развития, тот путь, по которому социальное становится индивидуальным.
ССР, специфическая для каждого возраста, определяет строго закономерно весь образ жизни ребенка, или его социальное бытие.
Генез центральных НВ (НВ - являются не предпосылкой, но результатом или продуктом возрастного развития). Изменение в сознании ребенка возникает на основе определенной, свойственной данному возрасту, формы его социального бытия. Вот почему созревание НВ относится всегда не к началу, но к концу данного возраста.
Новая структура сознания, приобретаемая в данном возрасте, неизбежно означает и новый характер восприятий вообще всего. НВ приводят к перестройке всей структуры сознания ребенка и тем самым изменяют всю систему его отношений к внешней действительности и к самому себе. Ребенок к концу данного возраста становится совершенно иным существом, чем тот, которым он был в начале возраста
Вывод: закон динамики возрастов.
Силы, движущие развитие ребенка в том или ином возрасте, с неизбежностью приводят к отрицанию и разрушению самой основы развития всего возраста, с внутренней необходимостью определяя аннулирование социальной ситуации развития, окончание данной эпохи развития и переход к следующей, или высшей, возрастной ступени
28. Психология самореализующейся личности.
Достаточно часто понятия самоактуализации и самореализации используются как взаимозаменяемые синонимы, что сильно дезориентирует читателей, поскольку значение этих двух понятий не совпадает. Понятие самореализации гораздо шире, оно не привязано к определенной теоретической парадигме и обозначает процессы личностного развития и трансляции личностью своего содержания другим людям и культуре через созидательные и коммуникативные процессы. Это отражено в работах самых разных авторов — от К.Г. Юнга и К. Хорни до Р. Ассаджиоли, Ж. Нюттена и марксистски ориентированных философов и психологов.
Понятие самоактуализации, напротив, представляет собой конкретную теоретическую трактовку развития и самореализации личности, сложившуюся в определенной научной парадигме — личностно-ориентированном или «потенциалистском» (Франкл, 1990) варианте гуманистической психологии, предполагающем наличие врожденного потенциала специфически человеческих свойств и характеристик, который должен при благоприятных условиях развития разворачиваться, переходя из потенциальной в актуальную форму.
Необходимо отметить еще один принципиальный момент в определении понятий самоактуализации и самореализации, ускользающий из внимания при употреблении этих понятий на русском языке. В отличие от русского префикса «само-», английское «self-», как и немецкое «Selbst-» означает не просто направленность действия на себя, а указывает на то, чтó именно актуализируется: самость, Я или личность (как по-разному может быть переведено на русский язык понятие «the self»). Хорошей иллюстрацией может служить теория самореализации К. Хорни, согласно которой у человека наличествуют как реальное Я, так и идеальное Я, и процессы реализации могут быть обращены на любое из них. Реализация реального Я ведет личность по здоровому пути развития, а направленность на реализацию идеального Я вместо реального приводит к всевозможным видам невротических нарушений. Поэтому перевод «self-actualization» как «актуализация Я» был бы более точным и адекватным. Тем не менее, приходится считаться со сложившейся терминологической традицией.
«Понятие самореализации, — пишет Ш. Бюлер,— берет начало у Ницше и Юнга и выступает в различных вариантах у Карен Хорни, Эриха Фромма, Курта Гольдштейна, Фриды Фромм-Райхман, Абрахама Маслоу и других авторов, пытающихся создать всеохватывающие теории конечных жизненных целей. Однако идею реализации человеком заложенных в него потенций в той или иной форме можно найти во многих философских системах, начиная еще с Аристотеля. Концептуальное же оформление на психологическом уровне, которое и легло в основу современных теорий самоактуализации, эта идея впервые получила в работах выдающегося физиолога и психолога Курта Гольдштейна.
Организмом, по Гольдштейну, движет тенденция максимально полно актуализировать заложенные в него возможности, способности, свою «природу». Гольдштейн первоначально считал, что осуществление заложенной в индивида тенденции к актуализации вызывает неизбежный конфликт с силами внешнего окружения. Актуализация никогда не совершается без борьбы. Нормальный и здоровый организм, актуализируясь, преодолевает препятствия, порождаемые столкновением с миром.
В более поздних работах Гольдштейн перемещает акценты с биологической актуализации на сущностную реализацию человека. Существование индивида отождествляется с реализацией его сущности (intrinsic nature). «Тенденция актуализировать свою сущность порой так детерминирует поведение человека, что он уходит из жизни, когда чувствует невозможность дальнейшей самореализации». Невозможность самореализации предстает одновременно как причина и как главное следствие душевных недугов. Анализируя психотерапевтические взаимоотношения, Гольдштейн приходит также к рассмотрению других людей нев качестве препятствий, а как необходимое условие самореализации индивида. Индивид способен реализовать себя лишь в единстве с другими. «Самореализация возможна лишь в том случае, если гарантирована самореализация другого».
Маслоу и Роджерс выдвинули концепцию мотивации человека (Maslow, 1987; Rogers, 1951). Эти теоретики гетеростаза считали, что основой мотивации людей является непрерывный поиск личностного роста и самореализации. Человек живет не только благодаря редукции потребности. Вместо того, чтобы направлять свое поведение на удовлетворение потребности, а значит, на уменьшение напряжения, люди, согласно своей природе, постоянно ищут новые стимулы и возможности испытать свои силы, чтобы достичь самореализации. Благодаря этой мотивационной тенденции и осуществляется развитие личности. У Роджерса, однако, идея самоактуализации не выступает, как у Маслоу, краеугольным камнем его построений: он рассматривает вопросы мотивации (и в том числе самоактуализацию) в контексте общей теории личности и психотерапии, тогда как Маслоу, напротив, рассматривает личность в контексте теории мотивации.
Под стремлением к актуализации Роджерс понимает свойственную всем живым организмам направленность, «... стремление к росту, развитию, созреванию, тенденцию проявлять и активизировать все способности организма в той мере, в какой эта активизация способствует развитию организма или личности (self)». Понятие стремления к актуализации охватывает широкий круг явлений. Стремление к актуализации присуще каждому индивиду и готово проявиться при наступлении благоприятных условий. В работах Роджерса прямо не говорится, но подразумевается, что стремление к актуализации — это «... инстинкт, либо инстинктоподобное стремление; оно врождено и является частью биологической природы человека».
Фундаментальную психологическую теорию самоактуализации мы встречаем в работах одного из крупнейших психологов современности, основателя и лидера гуманистического течения в западной психологии Абрахама Маслоу (1908—1970). Разрабатывая идею самоактуализации на протяжении трех десятилетий, Маслоу сделал ее краеугольным камнем не только теории личности, но и, пожалуй, целой философско-мировоззренческой системы, что и послужило причиной стотысячных тиражей его книг.
Основные контексты, в которых Маслоу разрабатывал идею самоактуализации: (1) самоактуализирующиеся личности; (2) пиковые переживания (peak-experiences) трансцендентных ценностей; (3) самоактуализация как процесс развития (Smith, 1974, p. 168).
Маслоу выделял особый тип людей-самоактуализирующихся людей. По прикидкам Маслоу, они составляют ничтожное меньшинство (около одного процента) населения и представляют собой образец психологически здоровых и максимально выражающих человеческую сущность людей. Маслоу предпринял обширное исследование самоактуализирующихся людей с целью выявить характерный комплекс их психологических особенностей. В результате были выделены следующие 15 основных черт, присущих самоактуализирующимся людям:
1) Более адекватное восприятие действительности, свободное от влияния актуальных потребностей, стереотипов и предрассудков, интерес к неизведанному.
2) Принятие себя и других такими, какие они есть, отсутствие искусственных, защитных форм поведения и неприятие такого поведения со стороны других.
3) Спонтанность проявлений, простота и естественность.
4) Деловая направленность. Такие люди заняты обычно не собой, а своей жизненной задачей или миссией. Обычно они соотносят свою деятельность с универсальными ценностями и склонны рассматривать ее под углом зрения вечности, а не текущего момента. Поэтому все они в какой-то степени философы.
5) Они нередко склонны к одиночеству и для них характерна позиция отстраненности по отношению ко многим событиям, в том числе событиям собственной жизни.
6) Автономия и независимость от окружения; устойчивость под воздействием фрустрирующих факторов.
7) Свежесть восприятия; нахождение каждый раз нового в уже известном.
8) Пиковые переживания, характеризующиеся ощущением исчезновения собственного Я.
9) Чувство общности с человечеством в целом.
10) Дружба с другими самоактуализирующимися людьми; узкий круг людей, отношения с которыми весьма глубокие. Отсутствие проявлений враждебности в межличностных отношениях.
11) Демократичность в отношениях. Готовность учиться у других.
12) Устойчивые внутренние моральные нормы. Самоактуализирующиеся люди ведут себя нравственно, они остро чувствуют добро и зло; они ориентированы на цели, а средства всегда подчиняют этим целям.
13) «Философское» чувство юмора. Они относятся с юмором к жизни в целом и к самим себе, но никогда не считают смешной чью-либо ущербность или невзгоды.
14) Креативность, не зависящая от того, чем человек занимается и проявляющаяся во всех действиях самоактуализирующейся личности.
15) Они не принимают безоговорочно ту культуру, к которой принадлежат. Они не конформны, но и не склонны к бездумному бунтарству.
Маслоу хорошо понимал статичность изложенных выше определений самоактуализации как высшего уровня личностного развития и высшего мотива. Поскольку объектами исследования Маслоу были преимущественно люди немолодого возраста, неудивительно, что самоактуализация представала в итоге как некое конечное состояние, отдаленная цель, а сформулированным Маслоу критериям могли соответствовать только люди, имеющие за плечами немалый жизненный путь. Этот недостаток отмечался и критиками. Пиковые переживания как эпизоды самоактуализации: Еще одно понимание самоактуализации — как кратких эпизодов в жизни человека — мы находим в работах Маслоу, посвященных проблеме переживаний. Маслоу придает большое значение пиковым переживаниям в жизни несамоактуализирующихся людей. По его мнению, пиковые переживания могут придавать жизни смысл и ценность, могут ликвидировать состояние «экзистенциальной бессмысленности» и выступать фактором, предотвращающим самоубийства.
С позиции теории Юнга, самореализация посредством непрекращающейся творческой деятельности способствует большей продолжительности жизни.
Согласно Юнгу, конечная жизненная цель — это полная реализация «Я», то есть становление единого, неповторимого и целостного индивида. Развитие каждого человека в этом направлении уникально, оно продолжается на протяжении всей жизни и включает в себя процесс, получивший название индивидуация. Говоря упрощенно, индивидуация — это динамичный и эволюционирующий процесс интеграции многих противодействующих внутриличностных сил и тенденций. Процесс индивидуации позволяет самости стать центром личности, а это, в свою очередь, помогает индивидууму достичь самореализации. Он считал, что эта конечная стадия развития личности доступна только способным и высокообразованным людям, имеющим к тому же достаточный для этого досуг. Из-за этих ограничений самореализация недоступна подавляющему большинству людей.
В концепции Эриксона благополучное разрешение каждого психосоциального кризиса предоставляет индивидууму все больше возможностей для роста и самореализации.
Билет № 29: Конституционные типологии темперамента и характер личности1) Типологий, направленных на выявление связи между строением тела человека и его психическими свойствами, (Кречмер). 4 коститу-ционных типа телосложения:
1. Лептосоматик (греч. leptos — хрупкий, soma — тело). У лептосоматиков узкие плечи, вытянутое лицо, длинные худые ноги. Большее хождение получил термин астеники, выражающий крайнюю степень лептосомного телосложения. Склонны к заболеванию шизофрении
2. Пикник (греч. pyknos — толстый, плотный). К пикникам относятся люди, обладающие большой полнотой, животом, круглой головой и маленькой плотной шеей. Склонны к заболеванию циклотимией
3. Атлетик (греч. athlon — борьба, схватка). Атлетиков отличает сильная мускулатура, широкие плечи. Тенденция к заболеванию эпилепсией4. Диспластик (греч. dys — плохо, plastos — сформированный). Диспластиков как бы обидела природа. У них бесформенное неправильное строение тела.
Типы темперамента:
Шизотимики имеют астеническое телосложение. Шизотимики аутистичны, то есть погружены в себя, замкнуты, плохо приспосабливаются к окружению. Установки их характера ригидны. Проявляют склонность к чрезмерной абстракции.
Циклотимики обладают преимущественно крупным телосложением. Общительны, реалистично смотрят на мир, имеют резкие перепады в настроении.
Иксотимики (греч. ixos — тягучий) — им присуще атлетическое телосложение, предрасположены к эпилепсии. Они мало впечатлительны, зацикливаются на мелочах; имеют сдержанную жестикуляцию.
Социальные эталоны, стереотипы, отображающие в обыденном сознании представления о связи строения тела с особенностями характера, стали той отправной подсознательной установкой Э.Кречмера, через фильтр которой были пропущены клинические наблюдения за эндогенными типами циркулярного и шизофренического психозов.
Последнее положение полностью относится и к «параметрической» типологии американского исследователя У.Шелдона, предложившего понятие соматотип, которое определяется через изучение сочетания трех параметров — эндоморфизма (преобладающее развития внутренних органов, слабое мешковатое телосложение с избытком жировой ткани), мезоморфизма (развитость мышечной ткани, сильное крепкое тело), эктоморфизма (хрупкое телосложение, слабая мускулатура, длинные руки и ноги). Если Э.Кречмер исходит из понимания типа как совокупности черт, то У.Шелдон оценивает с помощью антропоцентрических измерений по 7балльной шкале степень выраженности каждого из трех этих основных параметров. У.Шелдон установил соответствие между типами телосложения и типами темперамента: эндоморфный тип телосложения коррелирует с висцеротоническим типом темперамента (лат. viscera — внутренности); мезоморфный — с соматотоническим типом; эктоморфное телосложение — с церебротонинеским типом темперамента (лат. cerebrum — мозг). Из приведенной ниже таблицы психодинамических характеристик людей с разными типами темперамента видно, что в представление о темпераменте У.Шелдон включает не только формально-динамические, но и содержательные характеристики поведения личности, тем самым проводя идею об их наследственной обусловленности.
А.А.Малиновским показано, что жироотложение и мускулатура, которые порой принимаются за основу телесной конституции, варьируют относительно независимо друг от друга.
Таблица 1. Типы темперамента (по У.Шелдону)*
Висцеротония Соматотония Церебротония
Расслабленность в осанке и движениях Уверенность в осанке и движениях Заторможенность в движениях, скованность в осанке
Любовь к комфорту
Склонность к физической деятельности Чрезмерная физиологическая реактивность
Медленная реакция Энергичность Повышенная скорость реакций
Пристрастие к еде
Потребность в движениях и удовольствие от них Склонность к уединению
Социализация пищевой потребности Потребность в доминировании
Склонность к рассуждениям, исключительное внимание
Наслаждение от процесса пищеварения Склонность к риску и игре случая
Скрытность чувств, эмоциональная заторможенность
Любовь к компаниям, дружеским излияниям Решительные манеры
Самоконтроль мимики
Социофилософия (склонность к общественной жизни) Храбрость Социофобия (страх перед общественными контактами)
Приветливость со всеми Сильная агрессивность Заторможенность в общении
Ориентация на других
Клаустрофобия (боязнь замкнутого пространства) Агорофобия (боязнь открытого пространства)
Эмоциональная ровность
Отсутствие сострадания
Непредсказуемость установок (поведения)
Терпимость С трудом приглушаемый голос Тихий голос, избегание шума
Безмятежная удовлетворенность Спартанская выносливость боли Чрезмерная чувствительность боли
Хороший сон Шумное поведение Плохой сон, хроническая усталость
Отсутствие взрывных эмоций и поступков Внешний вид соответствует более пожилому возрасту Юношеская живость и субъективное мышление
Мягкость, легкость в обращении и внешнем выражении чувств
Объективное и широкое мышление, направленное вовне
Концентрированное, скрытое и субъективное мышление
Общительность и расслабленность под воздействием алкоголя Самоуверенность, агрессивность под воздействием алкоголя
Устойчивость к действию алкоголя и других репрессантов
Потребность в людях в тяжелую минуту Потребность в действиях в тяжелую минуту Потребность в уединении в тяжелую минуту
Ориентация на детей и семью
Ориентация на занятия юношеского возраста Ориентация на пожилой возраст
Стреляу Я. Роль темперамента в психическом развитии. М., 1982.
Особенности телосложения сами по себе не определяют развитие личности. Однако они могут стать «знаками», которые, будучи вовлечены в жизнь личности, порой становятся чуть ли не решающими обстоятельствами для формирования характера индивидуальности.
Пример: влияние дисморфофобии на социализацию подростков.
30. Биологический возраст и периодизация развития индивида. Соотношение биологического и психологического возрастов.
В связи с тем, что любой возраст, в том числе и «биологический», связан с социально-историческим образом жизни, закономерности этого возраста индивида будут более объемно представлены в системе отсчета социально-исторического образа жизни. Поэтому и «биологический возраст», и «пол» выступают не как факторы, определяющие развитие личности, а как индивидные «безличные» предпосылки, каждая из которых имеет свои закономерности, свою историю в индивидуальном развитии личности.
Временная шкала и закономерности созревания биологического возраста представляют для психологии личности интерес в связи со следующими проблемами анализа развития личности: 1) проблема возрастной периодизации жизненного пути личности; 2) проблема сензитивных и критических периодов развития индивида; 3) проблема гетерохронности (неравномерности) развития индивида в онтогенезе; 4) проблема акселерации развития индивида; 5) проблема оценки профессиональных возможностей личности с учетом особенностей ее биологического возраста.
1)При попытках построения возрастной периодизации развития человека нередко критерии календарного, или биологического, созревания индивида брались в качестве тех показателей, посредством которых жизненный путь личности разбивался на различные фазы, этапы, периоды и эпохи. В качестве критерия, например, у Блонского был показатель “появление и смена молочных зубов”, часто брался критерий полового созревания. Одна из наиболее распространенных периодизаций детского развития принадлежит А.Гезеллу, который наряду с признаком полового созревания взял за основу периодизации «ритм и темп внутреннего развития организма».
Еще до попыток А.Гезелла, общая парадигма биогенетических периодизаций развития личности ребенка была задана американским психологом С.Холлом. В основе биогенетической периодизации развития человека лежит принцип рекапитуляции. Точно так же, как человек в своем эмбриональном развитии воспроизводит те стадии развития, которые прошла эволюция в филогенезе (биогенетический закон Э.Геккеля) ребенок в своем развитии проходит все стадии, которые были в социогенезе.
Как правило, С.Холла, А.Гезелла и ряд других исследователей (Э.Кречмер, Э.Иенш, В.Целлер) справедливо относят к представителям биогенетической периодизации развития личности ребенка (И. С.Кон).
В конце 20-х—начале 30-х гг. П.П.Блонский и Л.С.Выготский, обсуждая проблему периодизации развития ребенка в самом широком плане, ставили вопросы о сензитивности - возрастной чувствительности ребенка, неравномерности (гетерохронности) его развития. Затем наступил, вплоть до конца 50-х гг., перерыв в разработке этой проблемы. И лишь в 60-х гг. вопросы онтопсихологии были вновь подняты Б.Г.Ананьевым.
В онтопсихологии Б.Г.Ананьевым были разработаны проблемы возрастной изменчивости организма, динамики возрастной чувствительности.
Под онтогенезом понимается весь цикл индивидуального развития человека— от оплодотворения до смерти.
2)Запросы практики, например выявления критериев готовности ребенка определенного возраста к школе, оценка работоспособности человека, анализ социальной адаптации при переходе на пенсию и т.п., побудили психологов обратиться к исследованиям сензитивных и критических периодов индивидуального развития. Под сензитивными периодами развития понимаются периоды повышенной восприимчивости, отзывчивости, чувствительности индивида в данном возрасте к определенного рода воздействиям, например к обучению, игре и т.п. В физиологии сензитивные периоды изучены на животных, в частности на материале импринтинга (запечатления). С сензитивными периодами не следует смешивать критические периоды возрастной чувствительности индивида.
Критические периоды представляют собой такие «узловые точки» онтогенеза индивида (И.А.Аршавский), в возрастном интервале которых повышается чувствительность индивида к неадекватным раздражителям. Критические периоды можно было бы назвать возрастными зонами наибольшей повреждаемости индивида, в которых с наибольшей вероятностью нарушается нормальный ход физиологического развития.
3) В онтопсихологии необходимо учитывать неравномерность и гетерохронность развития индивида, без анализа которых предпосылки периодизации целостного развития личности, ее жизненного пути останутся вне поля зрения психологов. В онтогенетической эволюции гуморальные, кортико-ретикулярные и другие индивидные структуры человека развиваются неравномерно. Гетерохронность наблюдается не только на процессах роста и сохревание, но еще и в старости.
Анализ сензитивных и критических периодов возрастной чувствительности, гетерохронности развития индивида как предпосылок формирования психологического возраста личности и построения периодизации ее жизненного пути предполагает выделение тех закономерностей развития биологического возраста, которые раскрыты в возрастной физиологии, геронтологии и демографии (И.А.Аршавский, В.В.Фролькис, Б.Ц.Урланис, В.П.Войтенко). Системный анализ феноменов возрастного развития человека дан в исследованиях Т.В.Карсаевской и И.С.Кона.
При характеристике биологического возраста индивида отмечается, что одинаковые по календарному возрасту люди могут существенно различаться по выраженности признаков созревания и старения.
Помимо различных антропометрических, физиологических и биохимических тестов специалисты по биологическому возрасту ищут косвенные критерии жизнеспособности организма, под которой понимается диапазон адаптивных возможностей индивида, его «жизненные ресурсы» для выполнения широкого круга реальных жизненных задач. При этом идут поиски не только морфологических структурных, но и функциональных критериев биологического возраста, например мышечной работоспособности. По этим функциональным критериям биологического возраста, а также по ряду других параметров (оценка обмена веществ) развития индивида предложена возрастная периодизация постнатального развития человека, в которой выделены прогрессивный рост индивида, стабильный рост и регрессивный рост.
По функциональным и другим показателям биологического возраста эта периодизация разработана на материале изучения биологического возраста мужчины. Особые трудности возникают при разработке возрастной периодизации второй половины жизни индивида. Возрастная периодизация жизни человека принята на симпозиуме по возрастной физиологии в 1965 г. (новорожденный 1-10 дней; грудной возраст 10дней-1 год; раннее детство 1-3года; первое детство 4-7лет; второе детство 8-11 лет (девочки) и 8-12 лет (мальчики); подростковый возраст 13-16(мальчики) и 12-15(девушки); юношеский возраст 17-21(юноши) и 16-20(девушки); зрелый возраст первый период 22-35 (мужчины) и 21-35(женщины); зрелый возраст второй период 36-60(мужчины) и 36-55(женщины); пожилой возраст 61-74(мужчины) и 56-74(женщины); старческий возраст 75-90 лет; долгожители 90 лет и старше).
Однако периодизацию биологического возраста, возрастную периодизацию индивида в онтопсихологии ни в коем случае не следует смешивать с периодизацией развития личности в социальных группах, а также с периодизацией жизненного пути развития личности.
Вопрос о взаимоотношении этих строящихся в разных системах отсчета периодизаций возникает как специальная проблема в связи с тем, что жизнь человека протекает одновременно и в мире биосферы, и в социальном мире, и в его собственном жизненном пространстве и везде приобретает различные системные качества, выявление взаимосвязей между которыми нередко служит предпосылкой конфликтов и драм в индивидуальном жизненном пути личности. Соотношение периодизации развития индивида и периодизации развития личности является одной из задач, определяющих будущие направления исследований психологии личности. Помимо этого, необходимо выяснить, как соотносятся закономерности непосредственно-эмоционального общения, определяющего развитие ребенка на первом году жизни (М.И.Лисина), с сензитивными периодами в созревании таких психодинамических особенностей темперамента, как эмоциональность и общая активность (В.Д.Небылицин).
В биологии старения не в достаточной степени учитываются те преобразования онтогенетической эволюции индивида, которые она претерпевает в контексте социально-исторического образа жизни. В частности, в исследованиях, посвященных анализу долголетия, приводятся данные, отражающие динамику средней длительности жизни за 15 000 лет (В.Н.Никитин)- средняя длительность жизни в условиях различного социально-исторического образа жизни возрастает. Эти данные свидетельствуют о косвенном влиянии социально-исторического образа жизни на биологический возраст.
Выдвигаются и оригинальные гипотезы о роли социально-исторического образа жизни в феномене долгожительства (Г.В.Старовойтова).
Не столько благоприятная экологическая ниша, например жизнь в высокогорных условиях, сколько ценностный статус старости в культуре как источник развития личности имеет теснейшую связь с феноменом долгожительства. Известный психолог В.Франкл писал, что в одних культурах во взаимоотношениях между людьми доминируют отношения полезности, а в других — отношения достоинства. Специального анализа требует вопрос, не встречается ли чаще феномен долгожительства в культурах, где доминируют отношения достоинства, где старость не воспринимается как балласт на пути историко-эволюционного прогресса.
Биологический возраст жизни человека выступает как предпосылка разработки возрастных периодизаций личности. Однако тот же биологический возраст в определенном диапазоне оказывается результатом жизненного пути личности в условиях конкретного социально-исторического образа жизни общества.
+Многочисленные исследования показали, что в различные периоды жизни человека наблюдается неравномерное развитие психических функций. Так, наиболее высокая степень восприимчивости к профессиональному и социальному опыту отмечается от 18 до 25 лет. При незначительном увеличении общего интеллекта в период от 18 до 46 лет соотношение внимания, памяти и мышления претерпевают значительные колебания.
     В 26-29 лет происходит снижение функций памяти и мышления, что может быть связано с тем, что на первый план выступают межличностные проблемы: определение жизненной позиции, создание семьи, освоение новой социальной роли в трудовом коллективе. В период от 30 до 33 лет наблюдается высокий подъем всех интеллектуальных функций, который начинает снижаться к 40 годам.
 У взрослого человека интеллектуальная деятельность достигает наиболее высокого уровня развития при условии творческой активности независимо от ее формы. Экспериментальные исследования отечественных и зарубежных психологов показали, что наибольшего подъема научное творчество достигает к 35-40 и 40-45 годам жизни. Средние значения максимального выражения творческой активности для многих специальностей отмечаются в 35-39 лет.
     Период геронтогенеза (старения), согласно международной классификации, начинается с 60 лет у мужчин и с 55 - у женщин. Различного рода изменения человека как индивида, происходящие в пожилом и старческом возрасте, направлены на то, чтобы актуализировать потенциальные, резервные возможности, имеющиеся и сформированные у человека в предыдущие периоды онтогенеза. Роль личности в сохранении индивидуальной организации и регуляции активности в период геронтогенеза усиливается.
     По данным исследований, неравномерность и разнородность процесса старения касается также и когнитивных функций: восприятия, памяти, мышления. Так, у людей 70-90 лет особенно страдает механическая память, когда следует запомнить информацию точно и последовательно, например выучить стихотворение, тогда как семантическое запоминание сохраняется значительно лучше, особенно той информации, которая затрагивает сущностные интересы индивида.
+Психическое развитие ребенка не совпадает с хронологическим возрастом, т. е не является простой функцией от времени, а имеет сложную организацию. Это означает, что психическое развитие имеет свой особый ритм, отличающийся от ритма биологического созревания. В течение жизни человека происходит изменение ритма и темпа раз вития. В начале жизненного пути наблюдается очень высокий темп развития, но чем ближе к зрелости, тем темп ниже. Выготский пишет, что год в младенчестве не сопоставим по фундаментальнос ти изменений с любым другим годом жизни. Гетерохронность (неравномерность) также требует выделения иной, чем хронология (время), «единицы» анализа процесса развития.
Такой единице выступает психологический возраст, который характеризуется структурой и динамикой.
31. «Потребности нужды» и «потребности роста».
К органическим побуждениям индивида, имеющим видотипичный характер, относятся побуждения голода, жажды, половое побуждение, выступающие как органические предпосылки осуществления деятельности. «В психологии потребностей нужно с самого начала исходить из следующего капитального различия: различения потребности как внутреннего условия, как одной из обязательных предпосылок деятельности и потребности как того, что направляет и регулирует деятельность субъекта в предметной среде». Потребность как органическая предпосылка деятельности субъекта относится к индивидным свойствам, проявляющимся в активации и возбуждении, в обладающей слабой селективностью поисковой активности, то есть в формально-динамических характеристиках деятельности человека. После встречи органического побуждения с тем или иным объектом потребность преобразуется в мотив деятельности личности и начинает определять направленность поведения.
Формально-динамическая характеристика побуждения при этом не исчезает, а начинает выступать в иной форме — в форме побудительной силы мотива личности.
В психологии личности основное внимание уделяется изучению мотивов поведения, в то время как побуждения индивида, то есть те органические предпосылки, которые определяют диффузную поисковую активность, изучены недостаточно. Эти побуждения характеризуют как потребности нужды (А.Маслоу) или потребности сохранения (П.В.Симонов), которые подчинены принципу «редукции напряжения», стремлению к достижению равновесия, гомеостаза. За расчленением потребностей на «потребности нужды», присущие индивиду, и «потребности роста», присущие личности, стоит представление об иерархической уровневой организации личности, в основе которой размещены базальные биологические потребности, а на вершине — социальные потребности.
П.В.Симонов предпринимает попытку рассмотреть проблему побуждения в контексте эволюционного подхода, напоминая, что элементарной единицей эволюции является популяция, а не отдельная особь. Он также отмечает, вслед за А.А.Ухтомским, что с возникновением социального образа жизни «основной тенденцией развития мотивов (потребностей — А.А.) является экспансия в смысле овладения средой во всех расширяющихся пространственно-временных масштабах (хронотипе), а не редукция как стремление к защите от среды, уравновешенности с ней, разрядке внутреннего напряжения... Эта тенденция развития («потребности роста»), по терминологии западных авторов, может реализоваться только благодаря ее диалектическому единству со способностью к сохранению живых систем и результатов их деятельности, благодаря удовлетворению потребностей нужды». Таким образом, П.В.Симонов разделяет побудительную сферу человека как бы на две подсистемы: одна подсистема обеспечивает гомеостаз и в эволюционном аспекте выражает общую тенденцию к сохранению вида; другая подсистема, в состав которой входят, например, потребности познания, выражает тенденцию развития вида на уровне отдельного индивида. Рассмотрение проблемы побуждений индивида с позиции эволюционного подхода представляет важный шаг в преодолении преобладающего в психологии изучения потребностей, изолирующего потребности из процесса развития в биогенезе, социогенезе и персоногенезе.
Вместе с тем подобный анализ человека в известном смысле остается в рамках механического расчленения потребностей сферы индивида на биологические потребности, подчиняющиеся закономерностям естественного отбора, и присущие человеку социальные потребности.
Несколько иной вариант анализа биологических потребностей предлагает известный этнограф С.А.Арутюнов. Он отмечает, что уже на уровне чисто биологических явлений, например родов, полового акта и т.п., проявляются этнические различия, обусловленные образом жизни. Эти этнические различия затрагивают те способы, те приемы, посредством которых удовлетворяются естественные потребности, то есть внешнюю сторону поведения, в то время как сам характер действий остается неизменным, универсальным и инвариантным. Человек может спать и на полу в шалаше, и удерживаться от сна, но альтернативного действия в сфере естественного поведения (не спать вообще) не существует. По мнению С.А.Арутюнова, «естественные» модели поведения тем и отличаются от социокультурного поведения, что они не имеют альтернативы (есть или не есть, спать или не спать и т.п.). Реализация «естественного» поведения, побуждаемого общечеловеческими индивидными потребностями, не предполагает выбора конечной цели поведения, а социальный образ жизни затрагивает способы достижения этой цели.
Иная точка зрения заключается в том, что органические побуждения индивида не представляют характеристику особи как таковой, а выражают отношения, системные качества индивида (В.А.Иванников). Последовательное проведение этой точки зрения приводит к тому, что социально-исторический образ жизни личности в обществе преобразует как побуждения индивида, так и способы их удовлетворения. Сфера человеческих потребностей не может быть разведена на «потребности нужды» и «потребности роста», а тенденции к сохранению и изменению развивающейся системы относятся к любым проявлениям мотивации человека. Граница проходит не между биологическими и социальными потребностями человека, а между потребностями человека и потребностями животных, так как исторические преобразования охватывают всю сферу потребностей человека (А.Н.Леонтьев). Действует ли механизм «редукции напряжения» или нет, зависит не от естественного или социального генеза потребностей самих по себе, а от того, какое место в структуре человеческой деятельности занимают те или иные побуждения. Зависимость механизмов регуляции органических побуждений от того, какое место занимают они в структуре деятельности человека — место мотива, цели, условия осуществления деятельности, — выступает при рассмотрении такого «естественного» побуждения, как голод.
Положение о зависимости влияния потребности на поведение от ее места в структуре деятельности личности было конкретизированно в гипотезе, согласно которой влияние пищевой потребности на поведение личности зависит от того, в установках какого уровня деятельности проявляется эта потребность (А.Г.Асмолов). Из этой гипотезы вытекают следующие предположения. Если потребность к пище приводит к актуализации импульсивных установок (установок на уровне операций), то она должна подавляться целевой установкой, вызванной инструкцией (установкой на уровне действия). Изменение воздействия на поведение импульсивной установки на пищу может произойти лишь в том случае, если в ситуации депривации пищевой объект займет место мотива деятельности. При этом импульсивная установка на пищевой объект возвысится до уровня смысловой установки (установки на уровне деятельности) и станет подавлять целевую установку, не связанную с пищей. Если же взять испытуемых, у которых мотивы, связанные с пищей, занимают ведущее место в мотивационной сфере личности, то у них смысловая установка на пищевые объекты будет проявляться в действиях, прямо не связанных с пищей.
Изложенная гипотеза обусловила построение методики эксперимента и выбор определенного контингента испытуемых (С.А.Курячий). В основу специально созданной для проверки данной гипотезы методики был положен методический принцип «прерывания» деятельности, в данном случае за счет введения неопределенной стимуляции. Кроме того, методика была построена так, чтобы «столкнуть» между собой установки различных уровней деятельности и тем самым выявить доминирующую установку.
Эксперимент проводился в два этапа. Вначале испытуемым предлагали чистый листок бумаги и бланк с заданием, в котором содержались «скелеты» слов, например: ко-ка, -олод-, тор-, б-лка (всего 24 слова). Затем испытуемым давалась инструкция, в которой их просили как можно скорее вставить пропущенные буквы в слова так, чтобы образовалось слово, отвечающее теме «Природа». Если слово с ходу не удавалось заполнить, то 1 испытуемого просили переходить к следующему слову. После выполнения первого этапа эксперимента испытуемых просили вернуться к тем словам, которые им сразу не удалось заполнить, и вставить в них пропущенные буквы, уже не придерживаясь какой-либо определенной темы. Таким образом, из предложенных «скелетов» слов можно образовывать слова, относящиеся как к теме «Природа» (например, белка, торф, ветка), то есть в соответствии с заданной инструкцией, так и слова, имеющие прямое (булка, торт) или косвенное (вилка, блюдо) отношение к пище. В эксперименте участвовало три группы испытуемых. Первая группа — контрольная. В нее вошли студенты факультета психологии МГУ (25 человек). Вторая группа испытуемых состояла из больных, проходящих в клинике курс лечения голодом (10 человек). В третью группу испытуемых вошли больные нервной ано-рексией, проходящие курс лечения в клинике (7 человек). Остановимся вкратце на характеристике этой группы больных. Заболевание нервной анорексией, невротическое по своему характеру, наблюдается преимущественно у молодых склонных к полноте девушек. Оно начинается с того, что ради улучшения внешности или по какой-либо аналогичной причине девушки начинают резко ограничивать себя в питании, что обычно приводит к сильному истощению и дистрофии. В ходе развития заболевания мотив произвольного голодания становится доминирующим в жизни этих больных, нередко подчиняя себе все остальные мотивы.
Выбор пал на больных нервной анорексией именно потому, что для них все события и предметы, связанные с едой, имеют личностный смысл, который и проявляется в соответствующей фиксированной смысловой установке (М.А.Карева).
В экспериментальном исследовании было установлено, что испытуемые контрольной группы образовывают слова преимущественно в соответствии с инструкцией, связанной с темой «Природа». У них пищевая потребность реализуется на уровне операций, обусловливая существование импульсивных установок, которые подавляются целевой установкой, вызванной инструкцией. Сходная картина наблюдается у больных, находящихся на лечении голодом сроком до одного месяца. У них количество «пищевых слов», данных в первой части эксперимента, лишь незначительно превосходит количество «пищевых» слов в контрольной группе. Этот факт нивелирования воздействия пищевой депривации на мотивационную сферу подтверждает предположения об относительной независимости поведения от воздействия пищевой депривации. У этих больных целевая установка, как и в контрольной группе, подавляет импульсивные установки на пищевые объекты.
Однако во второй части эксперимента у этих больных возрастает количество слов на тему «Пища», поскольку ситуация голодания, естественно, повышает у данного контингента испытуемых значимость связанных с пищей объектов и ситуаций.
Среднее количество «пищевых» слов в одной из подгрупп больных нервной анорексией в первой части эксперимента значительно превышает среднее количество «пищевых» слов в остальных двух группах. Этот факт свидетельствует о существовании у больных нервной анорексией фиксированных смысловых установок, подавляющих в экспериментальной ситуации целевую установку, вызванную инструкцией. Таким образом, предложенная методика позволяет выявить факт повышения импульсивных установок на пищевые объекты до уровня смысловых установок личности и тем самым факт изменения места пищевой потребности в структуре деятельности личности.
Факты, полученные в ходе данного экспериментального исследования, позволяют опровергнуть положение о том, что поведение человека в ситуации пищевой депривации определяется в основном характером самой депривации. В действительности поведение человека в ситуации пищевой депривации определяется в первую очередь тем уровнем деятельности, на котором реализуется у данного человека потребность в пище. Сама же пищевая депривация в определенном временном диапазоне (примерно до месяца) может не вызывать изменений в поведении личности.
Описанные факты относятся к органическим побуждениям, связанным с удовлетворением голода. Однако выделенные в психологии личности закономерности, проиллюстрированные на материале пищевых побуждений, носят более общий характер и относятся к органическим побуждениям индивида в целом. Сами по себе органические побуждения человека не могут быть отнесены ни к «потребностям нужды», ни к «потребностям роста». Будет ли подчиняться динамика органических побуждений го-меостатическому принципу «редукции напряжения» или же за проявлением органических побуждений будет стоять тенденция к изменению, развитию, стремление к нарушению равновесия, зависит от того, какое место занимают эти побуждения как в структуре целенаправленной деятельности личности, так и в иерархии мотивов личности в целом. В том случае, если органические побуждения проявляются на уровне условий осуществления действия, то есть в стереотипизированных формах активности, они выражают общую тенденцию к сохранению и подчиняются механизмам гомеостаза, редукции напряжения. Однако при определенных обстоятельствах те же органические побуждения могут занять место смыслообразующих мотивов деятельности личности, за которыми стоит тенденция к изменению системы в тех или иных критических ситуациях, например в ситуации осознанно объявленной человеком голодовки. В этом случае органические побуждения будут включены в контекст неадаптивного поведения индивидуальности, отстаивающей те или иные жизненные цели и идеалы. При этом индивидуальность может сама поставить перед собой (сконструировать) альтернативу «есть или не есть», «быть или не быть», затрагивающую витальные конечные цели поведения. Социально-исторический образ жизни личности может в определенном диапазоне преобразовать закономерности функционирования органических побуждений индивида, динамика которых зависит от их места в структуре деятельности личности и которые, преобразовавшись в целенаправленной деятельности, становятся не только предпосылками поведения личности, но и ее результатом.
32.Соотношение задатков, способностей и личности.
В соответствии со взглядами Б. М. Теплова и С. Л. Рубинштейна
Задатки = врожденные морфологические и функциональные особенности мозга и органов ощущений индивида.
Общие задатки: (в норме человек имеет все)
сенсомоторные
локомоторные
перцептивные
интеллектуальные
языковые
Задатки составляют основу для формирования и развития способностей.
Способности = психические особенности, которые обуславливают скорость и легкость овладения тем или другим видом деятельности, оказывают содействие накоплению знаний, умений и навыков, но к последним не сводятся.
Не врожденные
Возникают в процессе деятельности
Одним из специфических видов деятельности является обучение. Скорость и легкость овладения знаниями, умениями и навыками в процессе обучения характеризует степень способностей индивида.
Рубинштейн С.Л.:
способности развиваются в процессе взаимодействия человека с вещами и предметами, продуктами исторического развития. Развитие способности происходит по спирали: реализация возможности, которая предоставляет способность одного уровня, открывает новые возможности для дальнейшего развития, способностей более высокого уровня.
Виды способностей:
общие - связаны с условиями ведущих форм человеческой деятельности (креативность, например);
специальные - связаны с условиями отдельной деятельности.
Условия развития способностей:
Необходимо учитывать сенситивные периоды развития различных функций;
Наличие благоприятной социальной среды (окружение, которое обладает знаниями и т.п.);
В каждый момент времени деятельности должна находиться в зоне оптимальной трудности: 
   - простая деятельность - снижение интересов; 
   - очень сложная деятельность - снижение темпа, мотивации.
На основе одних и тех же задатков может проявиться успешное овладение многими видами деятельности. между врожденными задатками и приобретенными способностями не может существовать жесткая зависимость.
Рубинштейн: задатки являются предпосылками развития способностей, но не определяют их. Качество способностей определяется уровнем генерализации соответствующих психических процессов.
А дальше нужно лить воду как способности определяют личность и тд…
Способности являются инструментальным проявлением индивидуальности личности (как и характер).
33.Соотношение темперамента, характера и личности.
Характер = фиксированная форма выражения смыслового опыта, актуализирующаяся в присущем данной личности индивидуальном стиле действования, посредством которого достигаются те или иные ее мотивы.
(представления о характере Л.С.Выготского, С.Л.Рубинштейна и Д.Н.Узнадзе )
Темперамент = природные особенности поведения, типичные для данного человека и проявляющиеся в динамике, тонусе и уравновешенности реакций на жизненные воздействия. Проявляется в деятельности, поведении и поступках человека и имеет внешнее выражение.
Проблема, трудность, которая быстро обнаруживается при употреблении понятий "темперамент", "характер", "личность", заключается в том, что они нередко используются как синонимы; признаки, составляющие их содержание, не дифференцируются.
EX:
Таким примером могут служить описания типов темперамента, предложенные американским психологом В. Шелдоном.
Шелдон выделил три психических типа (назвав их типами темперамента), основываясь на данных о тесноте корреляционных связей между признаками, характеризующими психический облик человека.
Подход включает недифференцированно темпераментные, личностные, характерологические и иные признаки.
Темпераментные проявления:
висцеротонического типа: расслабленность в движениях и осанке, замедленность реакции, безмятежная удовлетворенность, любовь к физическому комфорту, любовь к пище, удовольствие от пищеварения;
соматотонического типа: уверенность в осанке и движениях, любовь к физическим нагрузкам, энергичность, потребность в движениях, удовлетворенность от них, решительные манеры, громкий голос, любовь к шумным играм, потребность в деятельности в трудную минуту, склонность к риску, храбрость в бою, экстраверсия, безразличие к боли:
церебротонического типа: сдержанность движений, чопорность, чрезмерная физиологическая реактивность, повышенная скорость реакций, чрезмерная чувствительность к боли, тихий голос, боязнь вызвать шум, интроверсия.
Личностные проявления:
висцеротонического типа: социофилия, ориентация на других людей, приветливость со всеми, потребность в людях в тяжелую минуту, ориентация на семью, терпимость, бесхарактерность, жажда любви и одобрения, любовь к галантному обхождению, социализация пищевой потребности, общительность в состоянии опьянения;
соматотонического типа: стремление к господству, власти, отсутствие такта, агрессивность и самодовольство, агрессивность в соревновании, ориентация на юношеские занятия;
церебротонического типа: затруднения в установлении социальных контактов, склонность к интимности, неумение предвидеть отношение к себе других людей, потребность в уединении в тяжелую минуту, ориентация на пожилой возраст.

Характерологические проявления:
висцеротонического типа: стабильность эмоциональных проявлений, легкость выражения чувств, глубокий сон;
соматотонического типа: психологическая нечувствительность, отсутствие жалости.
церебротонического типа: скрытность чувств, контроль над эмоциями, чрезмерное умственное напряжение, повышенный уровень внимания, тревожность, трудность в приобретении новых привычек, недостаточный сон, хроническая усталость, устойчивость к действию алкоголя.
Приведенные описания демонстрируют не только возможности дифференциации проявлений, соответствующих разным психическим механизмам, но одновременно указывают на недостаточную четкость (а может быть, и некорректность) такого рода дифференциации.
Одним из первых, кто осознал и четко сформулировал задачу дифференциации темпераментных, характерологических и личностных признаков, был П. Ф. Лесгафт.
3 понятия:
темперамент
= это "степень действий и чувствований, проявляемых отдельным лицом, и распределение этого по времени, т.е. сила и быстрота проявления действий и чувствований, а также сила и быстрота развития желаний отдельного лица, степень возбудимости организма от внешних и внутренних стимулов и продолжительность его реакции на последовавшее возбуждение"
характер
= "проявление воли человека, основанное на истинах, выясненных и твердо установленных разумом"
тип
= степень сознательного отношения человека к окружающей среде, нравственного его развития
3 уровня сознательной деятельности:
"отраженно-опытные действия с отсутствием нравственных проявлений"
"подражательно-рассудочные действия с внешнеусвоенными нравственными основаниями"
"разумно-самостоятельные проявления с вполне усвоенными нравственными основаниями"
Применительно к детскому возрасту и условиям школьного воспитания Лесгафт описал шесть типов.
лицемерный тип
старается более легким способом достигнуть личных выгод и избежать деятельности, связанной с трудом и усилиями.
легко усваивает то, что сильно на него влияет, в особенности все внешние проявления окружающих.
способ деятельности= практически-опытный
отношение к истине только внешнее, заучены одни только общие нравственные правила и шаблоны.
честолюбивый тип
умение усваивать все памятью
действия находятся в зависимости от сильно развитых чувствований
чувство превосходства является главным возбуждающим моментом гордость, самоуверенность, спесь, напыщенность, постоянное стремление первенствовать и властвовать над другими
скромные серьезные занятия не привлекают. Деятельность возможна при надежде на внешний успех.
добродушный тип
аналитическая деятельность, привычка рассуждать над каждым новым явлением
при недостатке знаний мыслительная деятельность легко принимает характер фантазии;
умственная деятельность сосредоточена преимущественно на выяснении личности человека, разборе собственных проявлений. Но деятельность поддерживается, пока существует умственный интерес.
несоответствие между умственными физическим трудом, а именно, преобладанием первого недостаток возбуждений со стороны активно-физических органов тела и вследствие этого известная степень апатии и лени.
мягко-забитый тип
делает так, как указано и что сказано;
нет ни наблюдательности, ни знаний, ни нравственных понятий.
упорство имеет характер пассивного состояния, из которого он не решается выйти.
труднее поддаются развитию, с возрастом у них формируется только узкая эгоистическая практичность и расчетливость, они совершенно безучастно и даже бездушно относятся ко всему окружающему.
злостно-забитый тип
ожесточенный, подозрительный, самолюбивый.
деятельность более всего сосредоточена на личной защите.
постоянно стремится к перемене впечатлений, к сильным возбуждениям.
никогда не постесняется сказать или поступить не согласно с правдой, если это будет иметь отношение к лицу ненавистному или даже заподозренному, а таким может быть каждое незнакомое ему лицо.
преобладает развитие памяти над рассуждением.
недостаточно приучается к отвлеченному мышлению, ему свойственны скорей наблюдательность и опытность.
угнетенный тип
недостаточное стремление к отвлеченному мышлению.
ценит свой труд
обладает большой скромностью, терпением, терпимостью к окружающим, правдивостью, искренностью.
Черты темперамента и характера органически связаны и взаимодействуют друг с другом в целостном едином облике человека, образуя неразделимый сплав – интегральную характеристику его индивидуальности.
34. Индивидуальный стиль и его исследования в психологии личности.
Само понятие «стиль» было введено в психологию А. Адлером, создателем одного из классических течений психоанализа — «индивидуальной психологии».Структуру самосогласующейся и единой личности Адлер определял как стиль жизни. В этой концепции он рассматривает человека как единое целое. Стиль жизни, в первоначальном варианте «жизненный план», или «путеводный образ», представляет собой наиболее характерную особенность динамической теории личности Адлера. В этой концепции, по существу идеографической, представлен уникальный для индивидуума способ адаптации к жизни, особенно в плане поставленных самим индивидуумом целей и способов их достижения. Согласно Адлеру, стиль жизни включает в себя уникальное соединение черт, способов поведения и привычек, которые, взятые в совокупности, определяют неповторимую картину существования индивидуума.
Итак, стиль жизни основан на наших усилиях, направляемых на преодоление чувства неполноценности и, благодаря этому, упрочивающих чувство превосходства.
С точки зрения Адлера, стиль жизни настолько прочно закрепляется в возрасте четырех или пяти лет, что впоследствии почти не поддается тотальным изменениям. Конечно, люди продолжают находить новые способы выражения своего индивидуального жизненного стиля, но это, в сущности, является только совершенствованием и развитием основной структуры, заложенной в раннем детстве. Сформированный таким образом стиль жизни сохраняется и становится главным стержнем поведения в будущем. Другими словами, все, что мы делаем, формируется и направляется нашим, единственным в своем роде, стилем жизни. От него зависит, каким сторонам своей жизни и окружения мы будем уделять внимание, а какие будем игнорировать. Все наши психические процессы (например, восприятие, мышление и чувства) организованы в единое целое и приобретают значение в контексте нашего стиля жизни. Представим в качестве примера женщину, стремящуюся к превосходству путем расширения своих интеллектуальных возможностей. С позиции теории Адлера, ее стиль жизни предсказуемо предполагает сидячий образ жизни. Основной акцент она сделает на интенсивное чтение, изучение, размышления — то есть на все, что может послужить цели повышения ее интеллектуальной компетентности. Она может распланировать свой распорядок дня с точностью до минут — отдых и хобби, общение с семьей, друзьями и знакомыми, общественная активность — опять-таки в соответствии со своей основной целью. Другой человек, напротив, работает над своим физическим совершенствованием и структурирует жизнь таким образом, чтобы цель стала достижимой. Все, что он делает, нацелено на достижение превосходства в физическом плане. Очевидно, что в теории Адлера все аспекты поведения человека вытекают из его стиля жизни. Интеллектуал запоминает, размышляет, рассуждает, чувствует и действует совсем не так, как атлет, поскольку оба они представляют собой психологически противоположные типы, если говорить о них в терминах соответствующих стилей жизни.
Постоянство нашей личности на протяжении жизни объясняется стилем жизни. Наша основная ориентация по отношению к внешнему миру также определяется стилем жизни. Он отмечал, что истинная форма нашего стиля жизни может быть распознана только при условии знания, какие пути и способы мы используем для решения жизненных проблем. Каждый человек неизбежно сталкивается с тремя глобальными проблемами: работа, дружба и любовь. С точки зрения Адлера, ни одна из этих задач не стоит особняком — они всегда взаимосвязаны, и их решение зависит от нашего стиля жизни: «Решение одной помогает приблизиться к решению других…».
Поскольку у каждого человека стиль жизни неповторим, выделение личностных типов по этому критерию возможно только в результате грубого обобщения. Придерживаясь этого мнения, Адлер весьма неохотно предложил типологию установок, обусловленных стилями жизни. В этой классификации типы выделяются на основании того, как решаются три главные жизненные задачи. Сама классификация построена по принципу двухмерной схемы, где одно измерение представлено «социальным интересом», а другое — «степенью активности».
Первые три адлеровских типа установок, сопутствующих стилям жизни, — это управление, получение и избегание. Для каждой из них характерна недостаточная выраженность социального интереса, но они различаются по степени активности. У четвертого типа, социально-полезного, присутствуют и высокий социальный интерес, и высокая степень активности. Адлер напоминает нам, что ни одна типология, какой бы хитроумной они ни была или ни казалась, не может точно описать стремление личности к превосходству, совершенству и целостности. Тем не менее, описание этих установок, сопутствующих стилям жизни, в некоторой степени облегчит понимание поведения человека с позиции теории Адлера.
Управляющий тип. Люди самоуверенные и напористые, с незначительным социальным интересом, если он вообще присутствует. Они активны, но не в социальном плане. Следовательно, их поведение не предполагает заботы о благополучии других. Для них характерна установка превосходства над внешним миром. Сталкиваясь с основными жизненными задачами, они решают их во враждебной, антисоциальной манере. Юные правонарушители и наркоманы — два примера людей, относящихся к управляющему типу по Адлеру.
Берущий тип. Как следует из названия, люди с подобной установкой относятся к внешнему миру паразитически и удовлетворяют большую часть своих потребностей за счет других. У них нет социального интереса. Их основная забота в жизни — получить от других как можно больше. Однако, так как они обладают низкой степенью активности, то маловероятно, что они причинят страдания другим.
Избегающий тип. У людей этого типа нет ни достаточного социального интереса, ни активности, необходимой для решения своих собственных проблем. Они больше опасаются неудачи, чем стремятся к успеху, их жизнь характеризуется социально-бесполезным поведением и бегством от решения жизненных задач. Иначе говоря, их целью является избегание всех проблем в жизни, и поэтому они уходят от всего, что предполагает возможность неудачи.
Социально-полезный тип. Этот тип человека — воплощение зрелости в системе взглядов Адлера. В нем соединены высокая степень социального интереса и высокий уровень активности. Являясь социально ориентированным, такой человек проявляет истинную заботу о других и заинтересован в общении с ними. Он воспринимает три основные жизненные задачи — работу, дружбу и любовь — как социальные проблемы. Человек, относящийся к данному типу, осознает, что решение этих жизненных задач требует сотрудничества, личного мужества и готовности вносить свой вклад в благоденствие других людей.
В двухмерной теории установок, сопутствующих стилям жизни, отсутствует одна возможная комбинация; высокий социальный интерес и низкая активность. Однако невозможно иметь высокий социальный интерес и не обладать высокой активностью. Иными словами, индивидуумам, имеющим высокий социальный интерес, приходится делать что-то, что принесет пользу другим людям.
По мнению А. Адлера, стиль является продуктом воспитания, однако он формируется преимущественно в годы раннего детства. Поэтому в качестве основного метода изучения стиля предлагается использовать психологический анализ ранних воспоминаний, получаемых от испытуемого в процессе клинической беседы.
Иной аспект изучения стиля характерен для работ Г. Оллпорта, что связано со своеобразием его подхода к личности. Личность Г. Оллпорт определяет как «существующую в пределах индивида динамическую организацию таких психологических систем, которые определяют уникальность его приспособления к окружению». В качестве единицы личности выделяется ее черта. Особенностью концепции Г. Оллпорта является то, что понятие «стиль» в ней появляется дважды. Сначала под стилем понимаются «манеры поведения», соответствующие отдельным стилевым чертам личности: вежливая, энергичная и т.д. Во-вторых, так же как и А. Адлер, Г. Оллпорт включает в понятие стиля наряду с позитивными негативные характеристики (ошибочные способы выполнения деятельности). В отличие от концепции А. Адлера, где выделение стилей осуществляется по качественным критериям, работы Г. Оллпорта доложили начало количественному измерению отдельных характеристик стиля в соответствии с выраженностью личностных черт.
Первой стилевой характеристикой, взятой в качестве предмета исследования в нашей стране в конце 60-х годов, было понятие индивидуального стиля деятельности. По мнению одного из первых его исследователей Е.А.Климова, индивидуальный стиль деятельности – это “индивидуально-своеобразная система психологических средств, к которым сознательно или стихийно прибегает человек в целях наилучшего уравновешивания своей (типологически обусловленной) индивидуальности с предметными внешними условиями деятельности”.
Исследование индивидуального стиля деятельности составило целое научное направление, основателем и теоретиком которого стал В.С.Мерлин. Размышляя над природой этого личностного образования, В.С.Мерлин пришел к открытию важных моментов, имеющих отношение ко всем стилевым характеристикам.
В психотерапии прослеживается влияние его идей на гуманистически ориентированные подходы к клиенту, разработанные К.Роджерсом и В.Франклом. Теоретическая психология взялась за выработку критериев для классификации стилей жизни и анализ самого понятия.
Ф.Торн выделил пять стилей жизни в зависимости от преобладающего способа адаптации, которые он проассоциировал с образами животного мира: агрессивный (тигр), конформный (хамелеон), защитный (черепаха), индивидуалистический (яйцо) и сопротивляющийся (лосось).
Наиболее лаконичная классификация стилей жизни принадлежит Д.Ройсу и Э.Поуэллу, которые определяют стиль жизни как “стратегию для достижения индивидуальных ценностей и чувств в мире, в котором каждый индивид должен жить так, чтобы оптимизировать свои личностные смыслы.
В середине нашего века западная психология обогатилась понятием когнитивного стиля, под которым имелись в виду стабильные индивидуально-своеобразные способы приема и переработки информации.
По широте и глубине исследования когнитивного стиля в мировой психологии нет равных Г.Виткину, все его труды посвящены осмыслению феномена когнитивного стиля, который он назвал полезависимость-поленезависимость. Им была поставлена одна из наиболее дискуссионных проблем относительно возможности изменения когнитивного стиля. Она распадается на два вопроса: изменяется ли когнитивный стиль на протяжении жизни и возможны ли изменения его в течение короткого времени под влиянием целенаправленных воздействий (психотерапии, тренинга и т.п.)? Было проведено лонгитюдное исследование, у всех наблюдался рост поленезависимости с возрастом, но место каждого индивида на шкале полезависимости-поленезависимости оставалось постоянным. Другие исследования показали, что пик поленезависимости приходится на подростковый и ранний юношеский возраст, после чего ее уровень стабилизируется, а затем к старости может даже снижаться. Стабильность стиля закрепляется также его связью с полом. Было доказано, что лица женского пола во всех возрастных группах и в разных типах культур более полезависимы, чем их сверстники мужского пола. Г.Виткин объясняет эти различия традицией воспитания, в соответствии с которой в девушках культивируют уступчивость, ведомость, а в юношах - самостоятельность, активность, ориентацию на достижение успеха в выбранной сфере деятельности.
35. Социальный характер, национальный характер и характер индивидуальности. Их соотношение.
Социальный характер: Каково же тогда отношение общества к человеческому существованию? Фромм считает, что специфические проявления этих потребностей, способы осуществления внутренних возможностей человека детерминируются "социальным порядком, в соответствии с которым живет человек". Личность человека развивается соответственно возможностям, предоставляемым конкретным обществом. К примеру, в капиталистическом обществе человек может обретать чувство своей самобытности, став богатым, или развить чувство укорененности, став зависимым и облеченным доверием служащим богатой компании. Иными словами, приспособление человека к обществу обычно представляет компромисс между внутренними потребностями и внешними требованиями. Социальный характер человека развивается в соответствии с требованиями общества.
Фромм выделил и описал пять типов социального характера, которые обнаруживаются в современном обществе: рецептивный, эксплуативный, накопительский, рыночный и продуктивный. Эти типы являют способ отношения индивидов к миру и друг к другу. Лишь последний из них расценивается Фроммом как здоровый и отражает то, что Маркс называл "свободной сознательной активностью". Любой индивид предоставляет смешение этих пяти типов или направленностей, хотя одна или две из них могут выделяться из остальных. Так, тип человека может быть продуктивно-накопительским или непродуктивно-накопительским. Продуктивно-накопительский тип может воплощаться в человеке, приобретающем землю или накапливающем деньги для того, чтобы обрести возможность большей продуктивности; к непродуктивно-накопительскому относится человек, занимающийся накопительством ради накопительства, без какой-либо пользы для общества.
Позже (1964) Фромм описал еще два типа характера – некрофильный, воплощающий направленность на мертвое, и противоположный ему биофильный, воплощающий любовь к жизни.
Социальный характер является продуктом различных идеологий и религий, в которых закреплены мировоззренческие позиции, смысложизненные установки и убеждения. Идеология является для властвующей элиты инструментом управления массами, их настроениями.
Фромм подчеркивает также, что, если общество изменяется в каком-то важном отношении – например, капитализм сменяет социализм или фабричная система приходит нм смену ремесленничеству, – такое изменение вызывает нарушение в социальном характере. Прежняя структура характера не соответствует новому обществу, что усиливает чувства отчужденности и отчаяния. Прежние связи рвутся, и человек, пока не обретет новые корни, чувствует себя потерянным. В такие периоды переходные периоды – человек оказывается жертвой всех видов панацеи, предлагающих спасение от одиночества.
Хотя в целом взгляды Фромма развивались на основе наблюдений за людьми в процессе лечения и обширных познаний в области истории, экономии, социологии, философии и литературы, он предпринял и одно масштабное эмпирическое исследование. В 195 7 году Фромм выступил инициатором социально-психологического изучения мексиканской деревни с целью проверки обоснованности своей теории социального характера. Он разработал опросник и подготовил мексиканцев-интервьюеров для работы с ним; полученные данные интерпретировались и оценивались с точки зрения важных мотивационных и характерологических переменных. Опросник дополнялся методом "чернильных пятен" Роршаха (Rorschach, Н.), позволяющим глубже раскрыть вытесненные установки, чувства, мотивы. Данные были собраны к 1963 г.
Были выявлены три основных типа социального характера: продуктивно-накопительский, продуктивно-эксплуативный и непродуктивно-рецептивный. К продуктивно-накопительскому типу принадлежат земледельцы, к продуктивно-эксплуативному – деловые люди, а к непродуктивно-рецептивному – бедные работники. Так как люди с одинаковым по структуре характером имеют тенденцию к образованию семей, эти три типа составляют очень ригидную классовую структуру деревни.
Национальный характер: Термин «национальный характер» не аналитический, а описательный; он появился первоначально в литературе о путешествиях с целью выразить специфику образа жизни того или иного народа. Один автор, говоря о национальном характере, подразумевает темперамент, особенности эмоциональных реакций народа. Другой же фиксирует внимание на социальных ориентациях, нравственных принципах, отношении к власти, труду и т. п. А ведь это совершенно разные вещи.
Национальный характер подразумевает к тому же свойства не отдельного индивида, а целой человеческой группы, часто очень многочисленной. Эта группа имеет общую культуру, символы, обычаи и т. п.
В проявлении неосознаваемых социотипических особенностей поведения человек и группа выступают как одно неразрывное целое. При исследовании этих проявлений выявляют те существенные в культуре эталоны и стереотипы, через этнических и социальных групп и ориентируясь на которые вступают с этими представителями в контакты. К таким этническим стереотипам относится, например, представление о педантичности всех немцев или вспыльчивости всех итальянцев и т.п.
К исследователям национального характера вплотную примыкают работы, посвященные изучению социального и профессионального характера. На примере анализа природы социального характера, проведенного Э.Фроммом, рельефно видно, что работы, ведущиеся в пределах исследования взаимоотношений личности в системе «роль-для-всех», дают представления прежде всего об адаптивных моделях поведения личности. «Различные общества и классы внутри общества обладают своим особым социальным характером, и на его основании развиваются и приобретают силу определенные идеи... Если взглянуть на социальный характер с точки зрения его функций в социальном процессе, то мы должны будем начать... с утверждения, что, приспосабливаясь к социальным условиям, человек развивает в себе те черты, которые заставляют его желать действовать так, как он должен действовать. Если характер большинства людей данного общества, то есть социальный характер, приспособлен к объективным задачам, которые индивид должен решать в этом обществе, то человеческая энергия направляется по путям, на которых она становится продуктивной силой, необходимой для функционирования этого общества».
И этнический характер, и социальный характер выступают как выражение функциональных ролевых качеств личности, проявляющихся в ее социотипическом поведении, то есть в том поведении, в котором личность слита с социальной общностью.
Социальные и этнические стереотипы подобны двуликому Янусу:
а) они могут выступить как индивидуальные нерефлексируемые способы решения проблемы данным социумом, данной социальной группой, которые отражают индивидуальность данной социальной общности, ее отличность, если на нее взглянуть из другой точки социального пространства, из другой культуры;
б) эти же стереотипы выступают для личности в данной группе как ее функционально-ролевые качества, как социотипическая характеристика личности, о которой она узнает, сталкиваясь с другой культурой.
Подобная неуловимость этнических стереотипов личности в тех или иных стандартных ситуациях в значительной степени затрудняет выделение исходной эмпирической области этнопсихологии и является одной из причин дискуссии о предмете этнопсихологии.
Этнопсихология становится объектом изучения в проблемно-конфликтных ситуациях, вызванных переменами образа жизни представителей разных этнических групп. Иными словами, этнопсихологические характеристики личности (или группы) проявляются в различных критических ситуациях межличностного и внутриличностного выбора тогда, когда выработанные в ином образе жизни этнические стереотипы и нормы решения встающих перед личностью (или группой) проблем не срабатывают, а новые нормы или стереотипы как средства регуляции социального поведения личности еще находятся в процессе своего формирования. Из подобного понимания этнопсихологии вытекает, что специфические этнопсихологические социотипические феномены обнаруживаются и в известном смысле возникают в ситуациях взаимодействия разных культур.
Немного о развитии индивидуальности: в исследовании О.Ю.Артемовой на основе анализа австралийских этнографических данных показывается, сколь велика роль проявлений индивидуальности личности в раннепервобытной общине. В разных видах зарождающейся профессиональной деятельности индивидуальность личности проявляется в выборе средств, различных способов достижения цели. Не случайно среди аборигенов Австралии немало выдающихся охотников, артистов, мастеров и художников. Именно специализация деятельности выступает как движущая сила, определяющая развитие индивидуальных способностей и склонностей. Объективными предпосылками для отклонений от социотипического стереотипизированного поведения являются социальная неоднородность австралийской общины, включенность члена общины одновременно в разные социальные группы с разными требованиями. Обращаясь к многочисленным конкретным фактам, О.Ю.Артемова наглядно иллюстрирует зависимость возможности выбора индивидуальных решений от места в социальной и возрастной группах.
35. Защитные механизмы и их роль в регуляции поведения личности.
Защитные механизмы
Защитные механизмы - центральная функция Эго, для воспрепятствования проникновения в сознание неприятного угрожающего содержания из бессознательного и внешнего мира. Фрейд. Учение о защитных механизмах было развито в трудах А.Фрейд.
Другое представление о психологической защите – Кохут. Функция психологической защиты – поддержание самоуважения. (Нарциссическое РЛ – психологическая защита через идеализацию собственного Я вследствие ранней нарциссической травмы в детстве, заблокировавшей самореализацию в виде конкретных личных целей, устремлений и идеалов)
Защитные механизмы можно разделать на зрелые и примитивные (архаичные):
Примитивные
характеризуются грубым искажением реальности вплоть до отрицания.
наличие двух качеств, связанных с довербальной стадией развития:
недостаточную связь с принципом реальности
недостаточный учет отделенности и константности объектов, находящихся вне собственного Я.
имеют дело с границей между собственным Я и внешним миром
Зрелые
способствуют более адекватному приспособлению к реальности.
"работают" с внутренними границами - между Я, Сверх-Я и Оно или между наблюдающей и переживающей частями Я.
Примитивные защитные механизмы
Примитивная изоляция или аутистическое фантазирование - это психологический уход в другое состояние сознания
Отрицание - ранний способ справляться с неприятностями - отказ принять их существованиеискажение реально существующей реальности
Всемогущий контроль. Заключается в бессознательной убеждённости человека в том, что он способен всё контролировать. Естественным следствием такой убеждённости является ощущение человеком ответственности за всё вокруг и чувство вины, возникающее если что-либо выходит из-под его контроля.
Примитивные идеализация и обесценивание.  Выражается в бессознательном представлении о ком-либо как о идеальном и всемогущем защитнике. Впервые описан психоаналитиком Шандором Ференци. Одним из «побочных эффектов» механизма является примити́вное обесце́нивание человека, если его дальнейшая идеализация невозможна
Проекция – приписывание другому собственных неприемлемых для сознания импульсов, желаний и мотивов.
Процесс, в результате которого внутреннее ошибочно воспринимается как приходящее извне
Интроекция – принятие определенных представлений, правил и норм в качестве собственных с целью снижения страха перед их носителями
Процесс, в результате которого идущее извне ошибочно воспринимается как приходящее изнутри
Проективная и интроективная идентификация. Заключается в бессознательной попытке одного человека влиять на другого таким образом, чтобы этот другой вёл себя в соответствии с бессознательной фантазией данного человека о внутреннем мире другого. Многими исследователями не выделяется как самостоятельный процесс, а рассматривается как смесь проекции и интроекции. Впервые описан Мелани Кляйн. 
Расщепление - представление о ком-либо как о только хорошем или только плохом, с восприятием присущих ему качеств, не вписывающихся в такую оценку, как чего-то совершенно отдельного.
Диссоциация. В результате работы этого механизма человек начинает воспринимать происходящее с ним так, будто оно происходит не с ним, а с кем-то посторонним. Такая «диссоциированная» позиция защищает от избыточных, непереносимых эмоций.
Термин «диссоциация» был предложен в конце XIX века французским психологом и врачом П. Жане, который заметил, что комплекс идей может отщепляться от основной личности и существовать независимо и вне сознания (но может быть возвращён в сознание с помощью гипноза).
Соматизация (конверсия) – тенденция переживать соматический дистресс в ответ на психологический стресс и искать в связи с такими соматическими проблемами медицинской помощи.
Зрелые защитные механизмы
Вытеснение - состоит в бессознательно мотивированном забывании, или избежании осознания внутренних побуждений и внешних событий, которые репрезентируют соблазны, неосуществимые и пугающие желания и наказания за запретные наслаждения, а также просто намекают на них
Регрессия – возврат к детским формам поведения, с которыми ассоциируется большая безопасность
Изоляция аффекта - отделение аффективного аспекта переживания или идеи от своей когнитивной составляющей.
Интеллектуализация - процесс мыслительной деятельности, подменяющий эмоциональное переживание и препятствующий чувственному восприятию реальности, вариант более высокого уровня изоляции аффекта от интеллекта.
Рационализация - процесс логического, рассудочного объяснения человеком собственных мыслей, установок, поступков и действий, позволяющий оправдывать и скрывать их истинные мотивы.
Морализация - направление человеком своих желаний, действий или поступков в область оправданий или моральных обязательств, поиск путей для того, чтобы чувствовать, что он обязан следовать в данном направлении.
Компартментализация (раздельное мышление) - защитный механизм, позволяющий существовать противоречащим друг другу представлениям, суждениям не вызывая при этом внутреннего конфликта.
Аннулирование - бессознательная попытка «отменить» эффект негативного события путём создания некоего позитивного события.
Поворот против себя или Аутоагрессия — перенаправление негативного аффекта по отношению к внешнему объекту на самого себя.
Смещение - перенаправление драйва, эмоции, озабоченности чем-либо или поведения с первоначального или естественного объекта на другой, потому что его изначальная направленность по какой-то причине тревожно скрывается
Реактивное формирование - преобразование негативного аффекта в позитивный или наоборот, формирование таких осознаваемых установок, эмоций и поведения, которые противоречат подсознательным неприемлемым желаниям и чувствам, устранение амбивалентности.
Реверсия - это способ справиться с чувствами, которые представляют психологическую угрозу собственному "Я", путем проигрывания сценария, переключающего отношение человека с субъекта на объект или наоборот.
Идентификация - зрелый уровень осознанной (или частично бессознательной) попытки стать похожим на другого человека.
Отреагирование вовне -  cнятие эмоционального напряжения за счет проигрывания ситуаций, приведших к негативному эмоциональному переживанию.
Сексуализация - защита для управления тревогой, сохранения самоуважения, нивелировки стыда или отвлечения от чувства внутренней умерщвленности посредством эротизации и сексуальных побуждений.
Сублимация - это переключение энергии с социально и культурно неприемлемых целей и объектов на социально и культурно приемлемые. Фрейд под сублимацией понимал способность менять первоначальную сексуальную цель на иную, несексуальную, но психологически ей близкую.
Юмор - преобразовании отрицательных чувств в нечто прямо противоположное - в источник смеха.Билет 38. Психология половых различий.
В современной гендорной психологии существуют две различные области исследования: психология половых различий и психология сексуальности. Ориентиры в психологии половых различий: 1 Пол как индивидное первичное свойство (наследственность)Мани и Хатчинсон анализируют закономерности развертывания генетической программы в онтогенезе под влиянием соц-ых факторов.2 Пол как социогенетическое направление. Роль культуры в становление гендора. Половая социализация - это механизм усвоения половых социальных ролей, в соответствии с принятыми в культуре стереотипами поведения муж/женщин.М. Мид "Пол и темперамент в развитых культурах"3 Становление пола в персоногенезе. "Я-образ", индивидуальный стиль. Активность субъекта в соотнесении себя с тем или иным полом.Маккоби и Джекли "Психология половых различий".Тенденции в исследовании половых различий:1) социальная дифференциация ролей, связанных с эволюцией общества, семьи2) влияние совместной деятельности и образ жизни на генезис половых различий в развитии личности ребенка, формировании его психического пола, и выработке стратегий воспитания с учетом психологии половых различий3) изучение причин возникновения половых различий и их адаптивной функции в историко-эволюционном процессе4) историко-эволюционный подход к причинам нарушений формирования пола личности и разработка методов активной социально-психологической реабилитации отклонений поведения личности, связанных с половым диморфизмом.Пол индивида - предпосылка развития психологического пола личности.Однако половой диморфизм не определяет однозначно формирование псих-ого пола личности. Биол пол не является с самого начала возникшим универсальным свойствам любого биологического вида. Половой диморфизм имеет свою филогенетическую историю и свой эволюционный смысл. Гипотеза об эволюционном смысле полового диморфизма (Геодакян) - гипотеза о оперативной и консервативной подсистемы в эволюционной системе. Оперативная подсистема обеспечивает изменчивость системы в ее взаимоотношениях со средой. "Оперативной подсистемой" является особи мужского пола. На них природа "опробует" разные варианты развития. Если эти варианты оказываются удачными, то они закрепляются в процессе отбора вначале мужскими особями, а затем передаются женским особям. Женские особи - консервативная подсистемы: устойчивые, сохраняют и передают потомству признаки неизменные.Психосексуальная дифференциация и соц-ое поведение. В онтогенезе пол дан человеку как индивидное свойство. Хромосомный пол. Гонадный ( гормональный) пол. Внешний и внутренний морфологический пол. Социальный пол - набор предписаний и ожиданий, которые предъявляет данное общество индивиду. Психологический пол зависит от отношения самой личности как к своим индивидуальным свойствам, связанных с полом, так и к социальным половым ролям.Схема психосексуальной дифференциации Эрхардт и Мани.Важно для психосексуальной дифф - поведение других людей.Периодизация психосексуального развития в психоанализе:1) Оральная фаза. (до года) Сексуальная цель - рот. Доминирование принципа удовольствия. Начало роста Ego. 2) Анальная. (1 - 3) Цель - анус. Акт дефекации. Появляется самоконтроль, саморегуляция. Ego сформировано.3) Фаллистическая. (3-5) Главная психол-ая задача - адекватная половая идентификация. Преодоление комплекса Эдипова/ Электры. Идентификация реб с родителем своего пола.4) Латентная (6-12) Формирование сознательного "Я" и предметных интересов.5) Генитальная (12-18) Возрастание либидозной энергии.Этапы формирования половой идентичности:1) Формируется у реб в 1,5 года в ходе общения со взрослым. У реб формируются: образ тела, типичные стереотипы мужественности / женственности в поведении реб.2) В 3-4 года. Дети начинают ясно различать пол окружающих их людей.3) В 6-7 лет. Происходит дифф-ция половых ролей, выбираются определенные формы игры, определенные формы компаний.Нарушение самоидентификации личности ведет к такому заболевания как транссексуализм. На анализе клинических данных Белкин выделяет следующие механизмы формирования псих-ого пола:1) Идентификация - постановка себя на место другого2) Эмпатия - эмоц-ое сопереживание с лицами того или иного пола3) Рефлексия - осознание субъектом того, как он воспринимает окружающих4) Сигнификация - знаковое опосредование совместной деятельности.Белкин - формирование половой идентичности у лиц, перенесших операцию смены пола:1) Выбор идеальной модели "мужественности"/ "женственности"2) Имитация. Человек пытается усвоить новую роль.3) Присвоение новой роли и формирование психологического пола личности.

Приложенные файлы

  • docx 22568450
    Размер файла: 688 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий