Монахини Кашинского Подворья новомученицы и исповедницы


Л. И. Соколова
МОНАХИНИ КАШИНСКОГО ПОДВОРЬЯ — НОВОМУЧЕНИЦЫ И ИСПОВЕДНИЦЫ КРЕСТНЫЙ ПУТЬ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
Церковь св. блгв. великой княгини Анны Кашинской (в иночестве Евфросинии) — единственный храм в нашем городе, посвященный этой святой. Расположенный на Выборгской стороне, на Сампсониевском пр., 57, он исторически принадлежал подворью Сретенского Кашинского женского монастыря Тверской губернии. Город Кашин лежит в 148 км к востоку от Твери и в 204 км к северу от Москвы на притоке Волги, реке Кашинке. Здесь в 1423 году благоверным тверским князем Георгием Александровичем был основан Сретенский женский монастырь, просуществовавший почти 500 лет. С ним связано имя молитвенницы и заступницы земли Русской — великой княгини Анны Кашинской. Святая благоверная великая княгиня Анна родилась во второй половине XIII века. В 1294 году она вышла замуж за тверского великого князя Михаила, племянника св. блгв. вел. кн. Александра Невского. В 1318 году князь Михаил был замучен в Орде, пострадав за веру Православную и Отечество. Впоследствии он был причислен к лику святых. После гибели мужа, как и полагалось православным женам на Руси, не выходившим замуж второй раз, княгиня ушла в монастырь, приняв постриг с именем София, а после принятия схимы была наречена Анной. 2 октября (15 октября) 1338 года схимонахиню Анну Кашинскую призвал к Себе Господь. Она была погребена в Успенском монастыре города Кашина. От ее мощей начали происходить чудеса и исцеления. Житие этой великой русской подвижницы и молитвенницы подробно описано в посвященной ей книге1. 12/25 июня 1650 года в присутствии царя Алексея Михайловича было торжественно совершено перенесение ее мощей в Кашинский Воскресенский собор. В 1649 блгв. вел. кн. Анна Кашинская была причислена к лику святых. Храм в честь этой русской святой построен в С.-Петербурге в начале XX века.
История его такова. В 1891 году потомственный почетный гражданин Филипп Павлович Кручинин построил на своей родине в городе Кашине каменную церковь и школу, а затем решил основать в столице подворье женского Кашинского монастыря. Место для него на Выборгской стороне было выбрано не случайно. Дело в том, что в 1874 году в Петербурге появился протестантский проповедник английский лорд Редсток. Поначалу он проповедовал в великосветском обществе, а затем и в среде рабочих. Его проповеди — типичная для протестантов ересь, заключалась она в том, что все уверовавшие во Христа спасутся, для этого не нужны святые иконы, духовенство и церковные таинства. Эти взгляды разделял и отставной полковник гвардии Василий Александрович Пашков, по имени которого секта и получила свое название. Секта пашковцев появилась в С.-Петербурге в 70-е годы XIX столетия. Именно здесь, на Выборгской стороне, фабричной окраине, они имели сильное влияние на рабочих. Пашков содержал здесь «столовые, где читались проповеди, причем какими-то мальчиками-студентами, нередко людьми совсем темными во всех отношениях, неизвестными и поэтому мало располагавшими к себе доверием» 2, — отмечала пресса того времени. Петербургское духовенство беспокоила пашковская секта, деятельность которой активно распространялась. В 1877 году В.П. Пашкову было запрещено устраивать религиозно-назидательные беседы, церковные власти призвали его оставить
свои заблуждения, покаяться в ереси и вернуться в лоно Православной Церкви. Впоследствии общество его было закрыто, а сам его руководитель уехал за границу. Поэтому именно здесь, на Выборгской стороне, купец Кручинин, горячо любивший Россию и Православную Церковь, для спасения заблудших христианских душ и укрепления в них веры православной в 1891 году купил участок земли 130 сажень с каменным двух этажным домом и деревянным флигелем во дворе, чтобы устроить женское монастырское подворье. В этом доме поселились сестры из Сретенского женского монастыря города Кашина. Поначалу на подворье была построена часовня в память чудесного спасения при покушении в 1891 г. на жизнь Наследника престола, будущего Императора Николая II. Ее освятили 3 апреля 1894 года в честь свт. Николая Чудотворца. В часовне находилась особо чтимая икона Черниговской Божией Матери. Иконостас был деревянный, золоченый, а все иконы выполнены в русско-византийском стиле. Часовня была пристроена арх. Е.С. Бикарюковым к дому Кручинина. Со стороны улицы она имела отдельный вход и два окна, позже, когда был построен храм, в ней сделали выход в притвор церкви. Через несколько лет, в 1901–1902 годах, для сестер обители был построен во дворе трехэтажный флигель по проекту арх. А.П. Аплаксина. Нельзя не остановиться на личности этого замечательного архитектора, построившего 18 храмов и монастырских подворий в С.-Петербурге и различных губерниях, шесть жилых домов, три школы и реставрировавшего четыре собора.
Андрей Петрович Аплаксин (1879–1931) родился в С.-Петербурге, и вся его жизнь была связана с этим городом. Немалое влияние на него оказало близкое общение с митрополитом Петербургским и Ладожским Антонием (Вадковским), племянницей которого была его жена. Определением епархиального начальства от 8 октября 1906 года гражданский инженер А.П. Аплаксин, согласно прошению, допущен к исполнению обязанностей С.-Петербургского епархиального архитектора3. Незаслуженно забытый в наше время, он в начале столетия активно призывал к возрождению русского зодчества. «Утверждаю, — писал архитектор, — эпоха Русского Возрождения настала, верую в ее истинный прогресс. ...Сектантство разных видов и направлений с непостижимой быстротой развивается в народе, ищущем Бога помимо Церкви. Русское духовенство стремится противостоять наплыву еретичества... Призываю всех к возрождению русского искусства»...4 Свои взгляды он также высказал в докладе, прочитанном на IV съезде русских зодчих в присутствии Е.И.Высочества Великого Князя Петра Николаевича 8 января 1911 года. Этот доклад под названием «Русское церковное искусство и его современные задачи» был опубликован в «Известиях по С.-Петербургской епархии» в том же году. 4 декабря 1906 года Св. Синод издал указ о постройке церкви на подворье Сретенского Кашинского монастыря, а затем утвердил представленный Аплаксиным проект. Средства на строительство церкви с весны 1907 года собирала монахиня Александра — первая заведующая подворьем. Средства на создание подворья на Выборгской стороне одним из первых внес известный своей благотворительностью батюшка Иоанн Кронштадтский, пожертвовавший 150 рублей. Роль св. прав. о. Иоанна Кронштадтского в возрождении и укреплении женского монашества на Северо-Западе огромна. Не было в городе ни одного значительного для православного народа события, которое не поддержал бы Всероссийский пастырь. Строительство храма осуществлялось при содействии Преосвященного Алексия, архиепископа Тверского и Кашинского с благословения митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Антония. Как и полагалось в то время, для строительства церкви был создан Комитет, который следил за сбором средств и строительством. Председателем этого Комитета был член Госсовета гофмейстер Императорского двора Борис Владимирович Штюрмер. 23 июня/6 июля 1907 года, в 3 часа дня, монахиня Александра положила первый камень в фундамент церкви, рядом с часовней, в августе фундамент уже был готов. 2/15 сентября 1907 года состоялась закладка храма. Совершил чин закладки Преосв. Сергий (Старгородский), ректор С.-Петербургской Духовной академии. При закладке храма присутствовали благочинный монастырей архимандрит Александро-Невской Лавры Никифор и благочинный Выборгской стороны протоиерей А. Каменский. 22 марта 1909 года был освящен нижний придел храма во имя Спаса Нерукотворного, который через семь лет был упразднен.5 12 июня 1909 года в стране было восстановлено почитание св.блгв. княгини-инокини Анны Кашинской. В городе Кашине по этому поводу прошли особые торжества, в которых приняла участие Вел. Княгиня Елизавета Федоровна и представители С.-Петербургской епархии. За несколько дней до этого события, 8 июня, в Воскресенский Кашинский собор, где почивают мощи святой, была отправлена икона св. блгв. вел. кн. Александра Невского, освященная на его мощах. Сопровождал икону Смольного собора священник всех учебных заведений о. С. Архангелов. Торжественные богослужения по случаю восстановления почитания прошли во всех храмах и домовых церквах С.-Петербурга: 11 июня — всенощное бдение, а на другой день — торжественная литургия с молебном. В том же 1909 году указом Св. Синода от 29 июля за № 10374 при С.-Петербургском подворье Кашинского монастыря Тверской епархии была открыта священническая вакансия, содержание священника определено исключительно на «изысканные местные средства».6 Священником подворья был назначен иерей Михаил Дубенский. Михаил Семенович Дубенский родился 24 июня 1876 года в Старой Ладоге в семье псаломщика. В 1898 году он закончил Духовную семинарию в Петербурге. С этого времени вся его жизнь была посвящена служению Господу и людям. Будучи диаконом, 22 февраля 1903 года он был утвержден в «должности законоучителя 2-х классов второго Выборгского смешанного с четырьмя классами училища».7 В 1911 году отец Михаил, налаживавший приходскую жизнь храма, «совершал молитвенные беседы в полицейских и арестантских домах Выборгской части С.-Петербурга и был утвержден законоучителем Выборгской женской школы».8 В 1912 году его наградили скуфьей за усердную службу и утвердили в должности законоучителя Александро-Мариинского детского приюта И. Базилевского. Отец Михаил очень любил церковное пение и мог руководить церковным хором. 11 ноября 1909 года он был награжден набедренником за руководство общенародном церковным пением в Исаакиевском соборе».9 Отец Михаил с семьей жил в монастырском доме, который соединялся с храмом специальными переходами, так что из своей квартиры батюшка мог пройти в церковь. Матушка отца Михаила — Людмила Александровна — высокая, стройная и худощавая женшина, занималась домашним хозяйством. Она была моложе мужа на четыре года и воспитывала пятерых детей: трех сыновей и двух дочерей. Старший сын Михаил, 1899 года рождения, впоследствии (в 1921 г.) работал в автобусном парке, после женитьбы стал жить отдельно от родителей, на Захарьевской улице. Второй сын Сергей родился в 1902 году и был рабочим на Василеостровском заводе, проживал с братом Михаилом. Младший из сыновей Алексей, 1913 года рождения, — токарь, работал на заводе им. Карла Маркса. Старшая дочь Валентина, миловидная, добрая и улыбчивая, родилась в 1908 году и служила делопроизводителем на том же заводе. Младшая дочь Ольга, 1909 года рождения, жила с родителями на подворье. Она была худенькая, неразговорчивая, тихая девочка. Впрочем, все женщины в этой семье, как и полагается православным женщинам, были молчаливы. Батюшка на прихожан производил впечатление человека серьезного и строгого. Однажды, в 1920-е годы, когда в их доме жили несколько мирских семей, старшие ребята устроили на сеновале пьянку. Младшие были тут же, рядом. Они ели арбузы и бросали корки в окно. Одна из них попала в монахиню Афонию и та пожаловалась батюшке. Он пришел к ребятам и высек их прутом, когда они спускались по лестнице с сеновала. 17 декабря 1910 года митрополитом Антонием в сослужении Преосвященного Кирилла, епископа Гдовского, благочинного церквей женских монастырей архим. Макария, настоятеля Петропавловского собора митрофорного протоиерея А.А. Дернова и иного духовенства был совершен чин освящения главного придела храма во имя св. блгв. вел. кн. Анны Кашинской. Первую литургию в храме совершил митрополит Антоний (Вадковский) в сослужении благочинного Выборгского округа протоиерея А.Ф. Каменского, священников А.И. Преображенского, С.А. Архангелова и о. М.Дубенского. На торжество приехала настоятельница Сретенского Кашинского монастыря игумения Вера (Милорадович). В этот день митрополит Антоний удостоился получить от Государя Николая II, которому принадлежала немалая заслуга в повторном прославлении святой кн. Анны, телеграмму следующего содержания: «Прошу Вас, Владыко, принять и передать всем бывшим на освящении храма во имя св. Анны Кашинской, мою сердечную признательность за молитвенные благожелания. Искренне благодарю гофмейстера Штюрмера и всех вложивших свою лепту и труд на сооружение в столице новой святыни. Николай». Строительство храма обошлось в сумму около 80 тысяч рублей. Двухэтажный храм с двумя приделами был рассчитан на 1500 человек молящихся. Он сооружен в стиле русских церквей XVII столетия, украшен керамическим фризом, выполненным в мастерской П.К. Ваулина. Иконостас в церкви был позолоченный деревянный, украшенный резьбой; иконы нижнего и верхнего придела располагались в три яруса. Алтарь освещался через витраж с изображением Спасителя. Особым почитанием пользовалась икона св. блгв. вел. кн. Анны Кашинской. Она находилась в особом киоте и перед ней впоследствии каждый день служили молебен. На втором этаже находились хоры, где 15 октября 1911 года был освящен придел в честь Николая Чудотворца и свт. Алексия, митрополита Московского. (9а) Храмовые праздники отмечали всегда торжественно. Так, в третью годовщину воспрославления благоверной княгини Анны Кашинской, как отмечали «Известия по Санкт-Петербургской епархии», — «накануне всенощное бдение совершил архимандрит Александро-Невской лавры Макарий в сослужении прот. Смольного собора о. С. Архангелова, местного священника М. Дубенского и прочего духовенства, при трех диаконах. Перед местной иконой св. кн. Анны Кашинской с частицей ее мощей был прочитан акафист. Прекрасно пел хор монахинь и общенародный хор под управлением отца Михаила. На следующий день, в сам праздник, те же лица совершили Божественную литургию и молебен».
На подворье жили 30 сестер. Это были простые русские женщины, которые с ранней юности, а некоторые и с детства решили посвятить себя Богу. Они всем сердцем стремились постичь духовную мудрость о спасении души через стяжание благодати Святого Духа. Полностью отрекаясь от всего земного, никогда не оглядываясь на прежнюю жизнь, они уходили в послушницы, чтобы стать невестами
Христовыми, монахинями. Так, например, жить на новом подворье получила благословение инокиня Калерия, которая была певчей. Она пришла в Сретенский монастырь десятилетней девочкой, и с 1908 года и до закрытия монастыря находилась на подворье. С ней в келье проживала монахиня Мария (Тулицынова), певчая. В том же 1908 году получила благословение жить на подворье и монахиня Елена (Самушкина). За жилым монастырским домом находились сараи, курятник, скотный двор, сеновал, а за ними начинались огороды. Подворье едва отстроилось, окрепло и наладило монашескую жизнь, как наступил 1914 год, началась Первая Мировая война. Монахини подворья, как и других монастырей, помогали госпиталям, шили одеяла для раненых, возносили непрестанные молитвы за Отечество. Затем наступили трагические февральские события 1917 года, отречение Государя, смута, рекой полилась кровь русских людей... В 1917 году игумения Сретенского Кашинского монастыря мон. Нина благословила уехать из Кашина на подворье в Петроград монахинь и послушниц: Андрианову, Яковлеву, Филиппову, 3еленову. После известного декрета большевицкого правительства об отделении Церкви от государства и школы от Церкви началось открытое гонение на Русскую Православную Церковь. Первые новомученики за веру, изъятие церковных ценностей, расстрел митрополита Вениамина, обновленченский раскол — все было направлено на уничтожение Церкви. Началось физическое истребление лучших представителей русского духовенства. Церковь Анны Кашинской, как и другие храмы города, подверглась разграблению в период изъятия церковных ценностей. В 1924 году была составлена подробная опись церковного имущества, включавшая 254 наименования на 17 листах на сумму 14439 рублей. Из описи имущества храма видно, что на подворье было большое количество сосудов из серебра, церковной утвари, ценных икон и книг, а также бронзовые люстры, вазы, облачения и т.д. Многочисленные архивные документы свидетельствуют о том, что православный народ не только не разрушал сам свои святыни в период изъятия церковных ценностей, как это принято считать, а напротив, защищал и отстаивал их, за что не раз платил своей жизнью. В 1925 году советское правительство издало специальное распоряжение о закры тии монастырей в России, что означало уничтожение монашества. Все знали об этом распоряжении и последствиях его невыполнения, но поч ти никто из иноков и инокинь города не покинул свою обитель, продолжая жить обычной монашеской жизнью, нести послушания, исполнять свои обеты.Из Никольского монастыря Калужской губернии, закрытого и превращенного в колхоз большевиками, на Кашинском подворье оказались послушницы Агеева, Жеба, ее подруга Бунакова. Сначала, после разорения монастыря, сестры уехали домой в деревню, но мирская жизнь настолько тяготила их, что они после переписки с монахинями Кашинского подворья вскоре оказались в Петрограде, поселившись сначала у знакомой монахини Наталии, которая жила на Охте, а потом перебрались на подворье. История всех монастырей этого периода похожа: монашествующих остав ляют без средств к существованию, земли монастырей конфиску ются государством, счета в банках аннулируются, документы, печати по тре бованию властей сдаются в так называемый Стол управления церковными делами при районных исполкомах. Власть повсеместно проводит опись монастырского имущества, изымает ценности и отбирает инвентарные книги. Юридически монастыри перестают существовать. Верующим, чтобы иметь возможность молиться в храме, было заключать договор с властями на использование церковного здания и имущества. Договор могла заключать церковно-приходская община (двадцатка) в качестве общественной организации. На кашинском подворье такая двадцатка была создана. В состав ее вошли прихожане и монахини, которые составляли церковный хор и работали в храме. Каждый желающий вступить в двадцатку подавал в церковный стол собст венноручное заявление о своем желании. Договор между верующими и церковным столом Выборгского района был заключен. Таким образом, сестры, вошедшие в общину, продолжали жить на подворье прежней жизнью. Со временем, чтобы поддержать немощных сестер обители, которые не могли работать, некоторые монахини устроились на работу в миру, принимая эту необходимость как послушание. Они работали трикотажницами в артелях «Кустарь», «Труд»; монахиня Гусева пошла трудиться няней, Бугрова — кондуктором, Магдалина (Чернова) трудилась на фабрике, послушницы Жеба, Агеева и Яковлева — в артели «Трудовое содействие». Как правило, монахини сами создавали артели, в которых работали. Поступая на работу в миру, они скрывали свое монашество, мало общались с мирскими, никогда не занимались никакой общественной деятеятельностью, лишь единицы из них вступали в профсоюз. «Лучше монашеской жизни ничего нет, — говорила Матрена Гусева, примкнувшая впоследствии к иосифлянам, — но истинно православным сейчас жить негде».11 Несмотря на гонения и бушевавшее кругом безбожие, службы в церкви Анны Кашинской проходили ежедневно, а в праздничные дни — даже два раза в день. Постриги в монастыре совершались до 1927 года, когда в монахини были пострижены Мария Ронженова с именем Анна и Бычегова с именем Серафима. Чем активнее власти уничтожали Церковь, тем настойчивее и тверже становились православные. В 1930 году они активно подавали заявления о принятии в общину подворья. Полностью полагаясь на волю Божию, заявления подали: домохозяйка А.С. Михалина, кондуктор М.П. Изотов, Т.И. Козлова, рабочий М.В. Машков, инвалид В.Е. Арсеньев, рабочие В.П. Сатов, В.П. Петров, П.М. Матвеева, В.Ф. Федоров, В. Сотов. 10 июня 1930 года инспектор по делам культа Выборгского района П.М. Щербаков, техник Выборгского РКО Н.М. Полозов и председатель религиозного общества П.Л. Герасимова осмотрели помещение церкви на предмет ре монта в текущем 1930 году и приняли решение о частичном ремонте. 25 ноября 1930 года здание церкви передается верующим в бесплатное пользование. Под этим договором подписались 20 человек верующих. В 1931 году, когда в городе начались репрессии, некоторым монашествующим, по милости Божией, удалось избежать ареста. Монахини Кашинского подворья Усакова и Зарубина не были арестованы лишь потому, что накануне поменяли свою келью на комнату в коммунальной квартире. Семья Варапаевых, занявшая монастырскую келью, впоследствии была арестована вместе с монахинями, но через несколько дней освобождена. Переехавшие в их комнату монахини стали жить рядом с семьей некоего Ефима Милова на проспекте Энгельса, 68, кв. 4. Эта семья была связана с верующими: сестра Миловой — монахиня Агафия (в миру Пелагея Николаевна), к 1932 году уже высланная из города, была инокиней подворья. На их квартиру посто янно приходили верующие, собирались монахини. 17 мая 1931 года на Кашинском подворье первой была арестована монахи ня Валерия (Букварева) 52 лет. Она была ро дом из деревни Уголки Тверской губернии, Кимрского уезда. Родилась 14 октября 1879 году, малограмотная, имела братьев Михаила, которому на время ее ареста было 62 года, и Андрея — 65 лет. Оба они крестьянствова ли в родной деревне. Когда Параскеве (ее имя в миру) исполнилось 20 лет, она ушла в Кашинский монастырь, где была пострижена в монашество с именем Валерии. В 1913 году она получила благословение жить на подворье в Петербурге. 17 мая 1931 года монахиня отправилась в Озерки, на Поклонную гору, где обычно собирались на молитву иосифляне. После печально известной декларации митр. Сергия Валерия сразу примкнула к ним. Здесь надо сказать, что после закрытия Иоанновского монастыря несколько его монахинь, примкнувшие к иосифлянам, поселились на Поклонной горе. К ним часто приезжала игумения Иоанновского монастыря Вероника (Романенко). Была она там и в этот день, но успела уехать до ареста. Монахиня Валерия и монахиня Пюхтицкого монастыря мон. Мария (Майорова) зашли напиться воды к монахине Иоанновского монастыря Евдокии (Рыковой), где сразу все они и были арестованы. Свои политические убеждения на допросе мон. Валерия выразила просто: «Верую в Бога». Показания дала весьма краткие. Вскоре после допроса она, согласно ст. 58–10,11, была сослана на три года в северный край. Ее сестра во Христе, иосифлянка Матрена (Гусева) посылала мон. Валерии посылки, которые помогали собрать знакомые. Постепенно все меньше становилось верующих, а людей, одержимых идей «построения социализма», все больше. 5 февраля 1932 года на заседании президиума Выборгского райсовета зав. административным надзором тов. Церцен делает сообщение о закрытии шести церквей в районе13, а уже 7 февраля этого же года партком завода «Красная заря» направляет следующую выписку из протокола: «В отдел культа при Президиуме Выборгского райсовета. Партком, завком и заводоуправление завода «Красная заря» просит ходатай ствовать перед ВЦИКом о закрытии церкви Анны Кашинской по пр. Карла Мар кса (переименованный Сампсониевский проспект) для переоборудования ее под культурно-просветительные цели (клуб завода) согласно решений общих цеховых собраний рабочих завода с ориентировочной затратой на капитальный ремонт 400 тыс. руб.»14 При этом отдел технического учета Выборгского района сообщил, что при разборке церкви можно получить 46 тыс. кирпичей. На первом этаже монастырского дома теперь поселились жильцы, снимающие комнаты у ЖАКТа. Здесь же жили монахини, работавшие в монастырском курятнике и коровнике, а также дворник с семьей. На втором этаже находилось три квартиры, в которых проживали монахини-певчие, вышивальщицы и рисовальщицы. Половину третьего этажа занимала семьи Поляковых и Челяковых, а вторую половину — священник о. Михаил с семьей.
17 февраля 1932 года называют Страстной пятницей русского монашества, когда большинство монашествующих было арестовано. Со всех монастырей и подворий города на Литейный к «Большому дому» привозили арестованных, среди них 18 монахинь Кашинского подворья. При аресте и обыске присутствовал дворник. «Взяли» всех, не пощадили даже старую монахиню Анастасию (Лебедеву), которой было 87 лет. Следователю Иттенбергу на ее деле пришлось начертать такую резолюцию: «Снять подробный допрос с гражданки Лебедевой не представляется воз можным, так как она нечего не слышит». Ее освободили, она собиралась жить у знакомых, если не будет возможности вернуться в монастырь. Больше об этой старице нет никаких сведений. При обыске у нее было изъято 9 акафистов, молитвы, Псалтирь. Все сестры монастыря давали показания краткие, от веры и Господа никто не отрекся. «Я согласна терпеть какие угодно наказания, но все же всю жизнь буду сохранять церковно-монашескую жизнь и с кем бы не пришлось говорить об этом, я всегда буду защищать и говорить, что люди должны верить в Бога и терпеть все мучения от преследующей нас власти, так как ликование и радость будут впоследствии», — сказала мон. Зеленова. Монахини подтвердили, что имели связь со ссыльным епископом Николаем, помогали сосланным, сохраняли монашеский образ жизни и верность обетам, несмотря на закрытие монастыря. Вместе с другими монашествующими по этому делу проходило 53 человека. В их обвинительном заключении говорилось: «создали нелегальные монашеские общества и превратили их в очаги сосредоточения контрреволюционных элементов, беглых из мест заключения и ссылки, вели систематическую агитацию, распространяли церковно-монархические сочинения черносотенцев Нилуса, Мироносицкого, Дм. Ростовского и др.»16 Пятнадцать сестер Кашинского подворья были приговорены к ссылке в Казахстан и Среднюю Азию сроком на три года. Две же послушницы, Варвара Жеба и Татьяна Банакова, получили приговор: три года концлагеря только за то, что при обыске у них были обнаружены книги С. Нилуса. В докладной записке в президиум Горсовета о церкви Анны Кашинской говорилось, что «посещаемость богослужений очень маленькая, например, в воскресный день не более 10–15 человек, служба бывает 4 раза в семидневку, причем не каждый вечер и из этих четырех раз. Объясняется это тем, что по проспекту К. Маркса, 39 расположен Сампсониевский собор, более привлекательный, чем первая, а потому молящиеся в большинстве сво ем ходят в собор. В связи с перепланировкой восточной стороны проспек та на красную линию выходит здание культа Анны Кашинской, следовательно, так или иначе, последнюю нужно будет сносить. От сноса этого здания ущерба молящимся никакого не будет, т.к. их можно прикрепить к Сампсониевскому собору, вмещающему 1500 человек той же ориентации (сергеевцы)». По многочисленным ходатайствам от предприятий церковь Анны Кашинской в конце 1932 года была закрыта, некоторые иконы переданы в Сампсониевский собор, в том числе храмовая икона св. Анны Кашинской и чудотворная икона Черниговской Божией Матери. Передача была осуществлена 24 июля 1932 года.18 Немногим раньше, 1 июня этого же года, президиум Леноблисполкома принял решение о сносе церкви св. Анны Кашинской. Серебряные ризы от икон Выборгский райфинотдел сдал Леноблконторе Госбанка. Специальным актом была зафиксирована передача 3640 граммов серебра. Туда же отдали колокола, снятые с колокольни. Церковь св. Анны Кашинской не снесли, как собирались, но частично перестроили, приспособив под мастерскую скульптора Н.А. Томского. Затем ее использо вали как мастерскую скульптурного цеха Комбината декоративно-прикладно го искусства Худфонда. Напротив храма устроили приют, дети которого распевали на всю улицу: «Не надо нам монахинь, Не надо нам попов, Мы на небо залезем, – Прогоним всех богов.» Ребята, жившие в бывшем монастырском доме, им отвечали: «Пионеры юные – Головы чугунные, Сами оловянные, Черти окаянные.» Отец Михаил служил в храме до его закрытия. 2 октября 1934 года его уволили за штат. 22 сентября 1934 года его и еще одного священника вызвали к настоятелю Владимирского собора о. Льву Муллеру, который объявил батюшке, что его увольняют за то, что он участвует в незаконных группировках против советской власти, не исполняет предписаний как церковной, так и гражданской властей. В своем письме по этому поводу, обращаясь к митрополиту, о. Михаил писал: «Лично я знаю Преосв. Сергия со школьной скамьи, когда он был моим инспектором и сохранил навсегда глубокое уважение к нему... Прошу Вас взять меня под свою архипастырскую защиту».19 В обвинительном заключении органов НКВД читаем: «уволен за штат в 1934 году за активное противодействие политике митрополита Сергия. Выступает за сколачивание блока духовенства и верующих, направленного на объеди нение Церкви с призывом к единой борьбе с наступающим безбожием». Ночью 7 марта 1935 года вся семья отца Михаила была арестована. При обыске у него была изъята переписка и один серебряный рубль.
На следующий день священник Дубенский подвергся допросу. Ему тогда было 59 лет, он был нездоров и, как отмечало медицинское свидетельство, пригоден только к легкому физическому труду. Матушка его страдала параличом. К этому времени брат о. Михаила, священник Виктор 57 лет, был также арестован и находился под стражей. Отец Михаил был выслан из Ленинграда и лишен права проживания в 15 пунктах СССР и Уральской области, причем семья была разлучена: он вместе с матушкой, сыном Александром и дочерью Валентиной сосланы в Вологду, куда они прибыли 16 марта 1936 года, а сыновья Сергей и Михаил — в Сара тов. Ольга осталась, видимо, в Ленинграде. Отвечал за высылку этой семьи помощник начальника оперотдела некий Гольштейн. Дальнейшая судьба этой семьи неизвестна. Подворье Сретенского Кашинского монастыря перестало существовать. Кресты с храма Анны Кашинской сняли, снесли перегородку между храмом и жилым домом, надстроив его двумя этажами и превратив в коммунальное жи лище. Словно черные тучи пронеслись над храмом годы воинствующего атеиз ма, искалечив и изуродовав русскую душу, но убить веру человеку невозмож но, покуда стоит Православная Церковь на нашей земле. Великая русская святая блгв. кн. Анна Кашинская не оставила свою обитель в предстательстве перед Всевышним. В 1993 году трудами и молитвами приснопамятного митополита Иоанна (Снычева) и монахини Феклы (Коняшовой) С.-Петербургской епархии был возвращен Введено-Оятский (б. Введено-Островский) монастырь, обращенный в женскую обитель, а в 1994 году церковь св. Анны Кашинской была передана этому монастырю в качестве подворья. В том же году здесь поселились первые насельницы. В настоящее время подворье восстанавливается трудами и молитвами настоятельницы Введено-Оятского монастыря монахини Михаилы (Орешко) и управляющей подворьем инокини Ангелины (Васильевой). Главный проект реставрации принадле жит известному православному архитектору А.Г. Леонтьеву, труждающемуся здесь, как и многие другие, во славу Божию. Понятно, как трудно в настоящее время при отсутствии средств восстанавливать храм, но, тем не менее, службы в церкви св. Анны Кашинской уже совершаются. Торжест венно служат здесь в храмовые праздники с водосвятным молебном и крестным ходом. 20 августа 1998 года, по ходатайству заведующей подворьем, реабилити рован отец Михаил Дубенский со всей своей семьей. Родственники батюшки могут теперь получить документ, свидетельствующий о невиновности доброго пастыря. Это касается также и репрессированных монахинь подворья, имена которых стали известны только теперь (см. приложение).
Молитвами великой русской святой княгини-инокини Анны Кашинской приоткрывается нам история храма, и у престола Всевышнего возносит она свои молитвы и за нас грешных, за великую Святую Русь.
Примечания: 1 Святая благоверная княгиня Анна Кашинская. Свято-Троицкая Лавра. 1996 г. 2 Дневник священника. ИПЕ, 1904. № 3. С. 2. 3 ИПЕ, 1906. № 24. С. 5. 4 ИПЕ, 1908. № 8. С. 10. 5 В.В. Антонов, А.В. Кобак. Святыни Санкт-Петербурга. СПб. 1996. Т. 3. С.111. 6 ИПЕ, 1909. № 17. С. 1. 7 ИПЕ, 1909. № 5–6. С. 2. 8 ИПЕ, 1911. № 6. С. 1. 9 ИПЕ, 1909. № 23. С. 5.
9а Антонов В.В., Кобак А.В. Указ. соч. С.111. 10 ИПЕ, 1912. № 16. 11 АФСБ СПб, П-84993, л. 7. 12 АФСБ СПб, П-75764, т. 1. 13 ЦГА СПБ, ф. 7384, оп. 33, д. 116, л. 39. 14 Там же, л. 38. 15 АФСБ СПб П-84993, л. 118. 16 АФСБ СПб, П-84993, л. 450–455. 17 ЦГА СПБ, ф. 7384, оп. 33, д. 116, л. 42. 18 Там же, л. 54. 19 АФСБ СПб, П-46796, л. 9 об.
Монахини Кашинского подворья стегают одеяла в артели «Красная Заря». 1930-е гг.
Кашинское подворье. Фото 1980-х гг.
СПИСОК РЕПРЕССИРОВАННЫХ МОНАХИНЬ КАШИНСКОГО ПОДВОРЬЯ
1. Гусева Матрена Осиповна. Родилась 27.03.1871 году, уроженка деревни Михалево Радоховской волости Бежецкого уезда Тверской губернии, из крестьянской семьи, русская, малограмотная, ушла в Кашинский монастырь в 23 года, а в 1920 году приехала в Петроград, на подворье, где и была арестована 17.11.1932 г. Монашествовала 38 лет. Имела сестру Анастасию 27 лет, которая жила в Ленинграде, и племянницу Александру Бугрову, которая работала кондуктором в трамвайном парке им. Блохина. 22.03.1932 года сослана в Казахстан на три года.
2. Чернова Мария Ефимовна, монахиня Магдалина. Родилась в 1882 году, уроженка деревни Салово Яковлевской вол. Корчевского уезда Тверской губернии. Родилась в крестьянской семье, русская, малограмотная. В Кашинский монастырь пришла в 15 лет и до 1916 года несла там послушания. В 1917–1919 гг. приехала на подворье и несла здесь послушание двор ника, затем попала под сокращение и стала работать на фабрике «Девера» ткачихой. Арестована 17.02.1932 г. Монашествовала 35 лет. Имела брата Григория 38 лет, работавшего на заводе «Русский дизель» и проживавшего на пр. К. Маркса, 60–14. Брат Василий 65 лет, работал в колхозе. Постановлением ВС КОГПУ от 22.03.1932 г. сослана в Казахстан на 3 года.
3. Жеба Варвара Платоновна. Родилась в 1899 году в крестьянской семье в селе Ястребщено Глуховского уезда Черниговской губернии. Когда ей исполнилось 13 лет, ушла в Никольский монастырь Калужской губернии (близ д. Муковнино Медынского уезда), где и находилась до 1917 года, когда вынуждена была приехать в Ленинград в 1919 году. Постриг не могла принять из-за возраста, имела мать Ефросию Анатольевну, которая работала в прачечной на Выборгской стороне, и сестру Анну Платоновну Степаненко. Арестована 17.02.1932 г. Приговорена к 3 годам концлагеря.
4. Кулакова Татьяна Васильевна. Родилась в 1886 году в селе Костино Медынского уезда Калужской губернии, в крестьянской семье; русская, малограмотная, окончила 2 класса сель ской школы, монашествовала 30 лет. Мать Дарья Поликарповна, сестра Ирина работала в больнице и жила в одном доме с Татьяной Васильевной, другая сестра, также жившая здесь, Мария Казако ва работала в артели одеяльщицей. Арестована 17.02.1932 г. Приговор: 3 года концлагеря. Дальнейшая судьба неизвестна.
5. Агеева Евдокия Ивановна. Родилась в 1890 г. в селе Аутово Тульской области, в крестьянской семье. Окончила 3 класса сельской школы, а когда ей исполнилось 8 лет, была уже в монастыре. Монашествовала 34 года. На подворье жила с 1923 по 1924 гг. Сестра — Камаликова Параскева. Сослана в Казахстан на три года.
6. Ронженова Мария Ивановна, монахиня Анна. Родилась в 1870 году в селе Медвединское Кашинского уезда Тверской губернии, русская, окончила 2 класса сельской школы. Ушла в возрасте 20 лет в Кашинский монастырь. 14 лет жила в Кашине, затем переехала в С.-Петербург. Постриг приняла в 1927 году. Монашествовала 42 года. Постриг в мантию с именем Анны приняла на подворье. Племянник — Пунин Павел Иванович, племянница Мария Яковлевна работала на заводе «Прогресс». Сослана в Казахстан на три года. Дальнейшая судьба неизвестна.
7. Андрианова Наталья Михайловна. Родилась 26 августа 1878 года, из крестьян села Сукромное Бежецкого уезда Тверской губернии. Окончила сельскую школу, в 19 лет ушла в Кашинский монастырь и находилась в нем до 1917 года, когда и попала на подворье. Монашествовала 35 лет, в последние годы работала в артели «Труд». Имела брата Ивана и сестру, племянницу Серафиму. Сослана на три года в Казахстан.
8. Яковлева Евдокия Семеновна, инокиня Елена. Родилась 17.02.1883 года, уроженка деревни Клюшино Ивановской волости Бежецкого уезда Тверской губернии Из крестьян, русская, малограмотная. Когда девочке было 12 лет, ее отдали в Кашинский монастырь, где она и была послушницей до 1914 года. В 1915 году переехала на подворье. Монашествовала 36 лет. (17 лет в Кашине, 19 лет на подворье). В 1916 году при игумении Нине пострижена в рясофор. В 1927 году поступила на ра боту в артель «Девера», затем в «Трудовое содействие». Арестована 17.02.1932 г. Сослана в Казахстан на три года.
9. Филиппова Пелагея Кузьминична. Родилась 3.05.1878 года в крестьянской семье, уроженка села Медное Козьмо-Демьянскй слободы Тверской губении. Русская, окончила 3 класса сельской школы. Монашествовала 35 лет. Постриг в рясофор приняла при игумении Нине. Брат Алексей 40 лет, жил в деревне; брат Александр работал на заводе Энгельса; сестра Анисья жила у брата Александра. Сослана на три года в Казахстан.
10. Щедрина Мария Лукинична. 1878 года рождения, из крестьян деревни Ременница Кашинского уезда Тверской губернии. Русская, неграмотная, монашествовала 41 год. В последние годы работала уборщицей на фабрике. Брат Василий работал в совхозе, сестра Ольга жила в деревне. Сослана на три года в Казахстан.
11. Петрова Таисия Петровна, монахиня Сергия. Родилась в 1872 году, уроженка деревни Левково Тверской губернии. Русская, грамотная, окончила сельскую школу, на подворье приехала в 1930 году, поскольку от Череповецкого ОПГУ получила предупреждение в течение 24 часов уехать из Сретенского монастыря. Постриг приняла в 1912 году. Монашествовала 47 лет, из них 25 в Леушинском монастыре и 20 в Череповце. Сослана в Казахстан на три года.
12. Жохова Пелагея Матвеевна. Родилась в октябре 1877 года в деревне Чаново Ярославской губ. семье крестьян, русская. В 25 лет ушла в Леушинский монастырь, где была до 1925 года. В том же году приехала в Ленинград и поселилась у своей замужней сестры Анны Широковой, но жить мирской жизнью не смогла. Вскоре встретила знакомых монахинь и перебралась на Кашинское подворье. Имела брата, который крестьянствовал в Ярославской губернии, и сестру Феодосию, также жившую в деревне. Монашествовала 35 лет. Сослана в Казахстан на три года.
13. Зеленова Наталия Михайловна. Родилась в 1871 году, уроженка деревни Ничково Сущевской вол. Тверской губернии, из крестьян. Окончила 2 класса сельской школы. В Кашинский монастырь пришла в 12 лет и была послушницей до 1917 года, а с этого года послана игуменией Анфисой в Ленинград на Кашинское подворье в качест ве рясофорной послушницы. Была певчей. В последние годы работала в больнице Эрисмана. Монашествовала 48 лет. Сослана на три года в Казах стан.
14. Тулицынова Мария Степановна. Родилась 28 февраля 1901 г., уроженка С.-Петербурга, русская, грамотная, монашествовала 19 лет, из них первые пять лет — в Кашинском монастыре, а затем 14 — на подворье. Выслана в Среднюю Азию на три года.
15. Самушкина Елена Семеновна. Родилась 21 мая 1884 года в деревне Пальцево Бежецкого уезда Тверской губернии. Из крестьян, русская, малограмотная. В 18 лет решила посвятить себя Богу и ушла в ближайший монастырь. В 1908 году приехала в С.-Петербург вместе со Смирновой Екатериной и посе лилась на подворье. Выслана в Среднюю Азию на три года.
16. Смирнова Елизавета Степановна, инокиня Калерия. Родилась в сентябре 1886 года, уроженка дер. Поддубье Тверской губернии и уезда. Русская, монашествовала 35 лет, родных нет. В Кашинский монастырь была отдана в 10 лет, постриг приняла через 9 лет. В 1908 году поселилась на подворье. Выслана в Среднюю Азию на три года.
17. Букварева Параскева Никитична, монахиня Валерия. 1873 года рождения, из крестьянской семьи, уроженка дер. Уголки Кимрского уезда Тверской губернии. Русская, малограмотная. Ушла в Кашинский монастырь, когда ей исполнилось 20 лет. В 1913 году приехала на подворье. Монашествовала 38 лет. Была арестована 16 мая 1931 года в Озерках. Выслана в Северный край на три года.
НЕ ТРОГАЙТЕ СВЯТЫНИ
Свергая идолов, не трогайте святыни
Пшеницы с сорною не вырвете травой
И не ищите призрачной твердыни
Для блага родины, измученной грозой!
Один оплот ее — святая вера в Бога,
Его святой закон — один светильник ей,
К свободе истинной одна ведет дорога –
Через победу трудную страстей.
О, если б в этот час отчизны пробужденья
Соединились все под знаменем креста!
Как глубоко бы было возрожденье,
Какая в жизнь вошла бы красота!
А без Христа о счастии народа,
Как прах, как дым, рассеются мечты,
И без Него не вырастет свобода,
Как на камнях не вырастут цветы.
Александра Платонова

Приложенные файлы

  • docx 22585949
    Размер файла: 42 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий