Усадьба на воробьевых горах


Анастасия Яглыч 25 сен 2015 в 11:27
10 декабря 850. 10 часов.
«Внимание! Будьте предельно осторожны и бдительны! 8 декабря, в семь часов утра, в районе мастеров, на окраине округа Яркель, совершенно нападение на экипаж и похищен ребёнок. Полиция всех округов просит не отпускать детей одних, быть предельно осторожными и обращать внимание на подозрительных личностей. Приметы преступника (или преступников) до сих пор не известны. Со всей имеющейся у Вас информацией о данном деле просьба обращаться в участок…» — вот уже два дня подряд в голове Регины, той самой несчастной аристократки из газеты, крутится запись на первой полосе всех местных газет от 8 декабря. Ей было очень жалко своего сына и то что с ним произошло, но, для Капоне это был хороший предлог и шанс для следующих действий. Она решила обратить это происшествие на благо себе.
Женщина средних лет, макает кисть в алую краску и проводит ею по огромному листу бумаги расположенному перед ней на дубовом столе. Кончик кисти аккуратно скользит по тонкому контуру губ, нарисованной красавицы азиатской наружности, и заполняет их приятным оттенком красного.
— Приветствую Вас, Ваша Светлость. — заикнувшись, поздоровался Фандорин.
Регина разогнулась и отложив кисть, ответила, сомкнув руки на талии:
— Перейдём сразу к сути дела. Вы выполнили ли то что я Вам поручила, граф?
— Да. Какие будут Ваши дальнейшие указания?
— Хорошо. Мне было бы интересно знать, что творится во дворце.
— Полнейшее спокойствие, Ваша Светлость. Мысли то у них в излишке, а сил на их реализацию хватает. — усмехнулся Фандорир, — Извольте полюбопытствовать, а что Вы намерены делать дальше?
— То что должна по плану. Вы выполнили часть своей работы — разузнали обстановку и расставили сети, теперь моя очередь — я поеду на переговоры с командирами первого и третьего секторов, обойдя стороной второй и четвёртый. — Регина от волнения потёрла руки, — Что же, господин Фандорин, медлить нельзя, иначе...
— Иначе что?
— Иначе будет всё иначе. Всё должно пройти быстро и гладко, с минимальными потерями и риском.
«Глупые и ничтожные Вы все: и герцог Миллер, и все остальные: члены его свиты и приближенные. Сначала вы травили меня, устраивали на меня облавы и всячески пытались избавиться, ибо боялись, что смогу родить ребёнка от Фрица. Потом отказали в помолвке и заключении брака, чтоб этот ребёнок стал первым и последним претендентом на трон. Сейчас, когда мой сын, сын Государя, возвращался домой, чтоб 9 декабря приехать во дворец на процедуру признания, вы решили похитить его. А дальше что? Так же бесчеловечно поступите с ним как когда—то со мной? Я этого не допущу. Довольно! Вы все до единого поплатитесь за эту ошибку, дамы и господа!» — думала Регина уже упиваясь победой, которую только стоило свершить.
— Фандорин, прикажите седлать лошадей, я отправляюсь в первый сектор, в штаб ГО.
— Будет сделано, Ваше Величество. — кротко ответил Фандорин, поклонился и покинул комнату.
Спустя тридцать минут Регина отбыла из имений в Яркель, а затем и в Стохесс для переговоров с командирами Дотом Пиксисом и Уильямом Скоттом. Ведь именно от них и их решений зависит дальнейшие действия и множество судеб, в том числе и судьба государства.
«Из кувшина в чашку можно налить только то, что в нём было...»
Переход: W: Sina: Округ Яркель: Сектор 3: Штаб ГО: Стена.
1:31
.–.
Мне нравится2Показать список оценивших
Анастасия Яглыч
Анастасия Яглыч 25 окт 2015 в 15:13
11 декабря 850. 19:10.
Переход: W: Sina: Замок Короля.
Регина прибыла в свои имения и вела себя крайне неспокойно. Она была взволнованна разговором с Эрнстом, и теперь металась из стороны в сторону в своём кабинете, словно разъярённый зверь на которого объявили охоту. Из хищника она постепенно превращалась в добычу. Впервые она почувствовала серьёзную угрозу и опасность не только для себя и своей семьи, но и для остальных заговорщиков.
«Надо срочно принимать меры» — думала она, судорожно растирая виски в раздумьях.
В 19:20 в её имения явился граф Фандорин и с порога начал говорить о заговоре, он убеждал её, в то время, как сама аристократка продолжала чертыхаться. Он быстренько начеркал на двух игральных картах и показал свои «зарисовочки» герцогине: на карте Красной королевы была пририсована корона, на карте Чёрной королевы — решётка и затянутая петля на шее. И он это прокомментировал так:
— Если Вы не возьмёте власть, то Миллер заточит Вас в тюрьме и объявит о смерти, причём болезнь придумает самую постыдную. Скажет, например, что герцогиня Регина скончалась от геморрагической колики. В итоге Александр потеряет корону, Вы потеряете семью, да и жизнь Ваша, едва ли продлится долго. Делайте выбор. Или вы взойдёте на престол под радостные и восторженные возгласы и ликование народа, — он показал пальцем на красную карту. — или потеряете всё и умрёте в страшных муках, — он указал на чёрную. — Государства возводятся годами, а рушатся в один миг. Побойтесь. — Эраст подчеркнул своим тоном, что третьего Регине не дано, и ей предстоит выбрать либо то, либо другое.
— Боюсь проиграть! В нашем жестоком мире, кого первого побили тот и виноват. Что будет с Королём? — обеспокоенно спросила бывшая фаворитка у тайного советника.
— Умрёт. Да, чёрт возьми, умрёт! И слезинки о нём никто не обронит! — заикнувшись ответил Фандорин герцогине в лицо со всей серьёзностью.
— Нет, крови на мне не будет. — решительно возразила женщина сев в кресло, она не желала смерти нынешнему монарху.
— Дура! Дура, баба! — со злостью воскликнул граф и бросил две карты Регине в лицо. — Какой Вы можете быть короле...
— Довольно! — перебила герцогиня графа грозным тоном, отложив карты, что Эраст смешался. — Соберём остальных сторонников заговора на совещание, на котором и примем решение, что нам делать далее.
Через двадцать минут она отправила письма с курьерами, где был написан один и тот же текст; одно письмо предназначалось Доту Пиксису, другое же Уильяму Скотту.
Теперь оставалось только ждать и, чтобы скоротать время ожидания и отвлечься, Регина принялась на прозрачной ткани вышивать хризантемы, выгнав Эраста из своего кабинета.
Мне нравится1Показать список оценивших
Альберт Фухимори 28 окт 2015 в 20:36
Анастасия,
Переход: W:Sina: Округ Яркель: Сектор 3: Стена
Вокруг стояла «мертвая» тишина. Абсолютная пустота и глушь царила в окрестностях, где ехала карета командующего третьим сектором. Экипаж генерала проезжал не через Митру, а по её еще более-менее глухим окрестностям, где более превалируют редкие села и имения, а также загустевшие рощи. Но назвать деревья загустевшими было нельзя. Декабрьские морозы сделали свое, и деревья уже давно лишены своей роскошной кроны и сами впали в зимний анабиоз, присущий многим растениям зимой. Их покрывает только гуща снега, роскошно и величественно развалившегося на массивных ветвях древ. И вот, проехав уже многие селения, имения, рощи и прочие окрестности «великой» столицы- Митры, виднелись воробьёвы горы, где уже сверкало верхушками и крышами своих роскошных строений пышная резиденция герцогини Регины Капоне. Завидев то, что цель близка, экипаж значительно ускорился и на полной мощи помчался в сторону поместья.
По прибытию кареты Пиксиса, ворота для него были уже отворены. Она быстро въехала на территорию поместья, после чего остановилась, и кучер спрыгнул с своего места, открывая дверь командующему. Сам старик, конечно, вышел не сразу. Проникнутый раздумьями, но при этом заливший в себя по дороге пол фляги вина, он отреагировал лишь через минут пять. И потому, на лицо всем, кто встречал генерала, вышел вновь залитый румянцем, а по тому с красным как помидор лицом старик. Дот, сделав еще глотки из фляги, направился к входу в поместье Регины, где его уже ожидали слуги, вероятно, которые должны были открыть двери Доту и сопроводить его. Но старче сделал все быстрее и реще, ухватившись самим за дверную ручку и распахнув пред собой двери. И так, он продвинулся в сопровождении слуг до кабинета Регины.
Когда Дот Пиксис уже прошел через различные комнаты и коридоры поместья герцогини, то слуги привели его к дверям кабинета Капоне. Конечно, даже двери выглядели пышно и роскошно, поражая своей помпезностью, как и окружающий их декор коридора. Уже нельзя было представить, каково же было внутреннее убранство кабинета. Но Дот не сильно задавался этими вопросами, и лишь постучал, снова перехватив инициативу услуг, и открыв дверь самим. Он вошел не слишком громко, и по началу не столь заметно. И лишь появившись на пороге помещения, уважительно поклонился Регине Капоне и поприветствовал её.
- Добрый вечер. – спокойно сказал старый командир, рисуя всю ту же маску спокойствия и улыбку. Однако тревоги последних дней его не оставляли, как и раздумья того, что же будет происходить на совете и какое же важное решение примет этот «тайный совет»…
Мне нравится1Показать список оценивших
Анастасия Яглыч
Анастасия Яглыч 29 окт 2015 в 17:30
Альберт,
За монотонным и кропотливым делом, как вышивание, и тяжёлыми думами, что принять и делать, час–другой пролетел совсем незаметно.
«Не сможете приехать на совещание? Видимо, мне опять придётся говорить с Вами отдельно, Ваше Сиятельство» – разочарованно подумала герцогиня, вспоминая прошедшие переговоры в его кабинете и, одновременно читая ответное короткое письмо от Скотта, в котором он выражал глубокое сожаление и приносил свои искренние извинения за несостоявшеюся встречу и заверил герцогиню, что ЦОП встал на сторону непровозглашенной королевы и служит ей всем составом верой и правдой. Это не могло не радовать её.
Раздался стук в дверь и в кабинет вошёл Дот Пиксис, он нашёл герцогиню в страшном и ужасающем волнении.
Выслушав приветственные слова командира, аристократка холодно ответила тем же, отложив письмо:
– Присаживайтесь. Рада видеть Вас, в добром здравии.
Она указала жестом посетителю на кресло, стоящее через рабочий стол, напротив неё.
На этом с церемониями было покончено. Несколько минут Регина сохраняла молчание, пытаясь подавить в себе беспокойство и смятение, тревожно глядя на Пиксиса, румяное лицо которого отражало каменное спокойствие, а явственный запах вина давал понять, что Дот находился в состоянии лёгкого алкогольного опьянения. Это не слишком то и понравилось аристократке, она не любила пьянство.
– О том, что готовится переворот в мою пользу, знали единицы. Но в рядах заговорщиков оказалась крыса, которая принесла герцогу доклад о заговоре на блюдечке с голубой каемочкой, что, как Вы видите, Миллер не упустил из виду и обратил на это особое внимание. – Регина умолчала о том, что в докладе была в какой–то степени ложная информация. Ей показалось, что так, будет лучше. – Пару часов назад, у меня с герцогом, состоялся серьёзный разговор, после которого стало ясно, что терпеть меня более не собираются.
Женщина положила на стол две игральные карты, которые минутами ранее отдал ей советник.
Она выбрала Красную королеву и перестала колебаться.
– После долгих размышлений на эту тему, я пришла к тому, что нужно выступать немедля, в ночь с 13 на 14 декабря, но Вы должны понимать и осознавать, что если предприятие не обретёт успеха, то... – заметила она сделав жест «голова с плеч». – Тем не менее, отступать мне, и остальных заговорщикам, некуда и проигнорировать случившегося мы просто не можем. Настало то самое время для решительных действий. В настоящее время, нам не остается ничего более, чем решительно и смело действовать, идти в ва–банк, пробил долгожданный час. Четырнадцатого, утром, меня арестуют, и будет уже слишком поздно что–либо предпринимать. Под пытками я выдам имена каждого сторонника заговора, план действий, и подпишу каждую бумагу, что мне подсунут. Я не хочу для вас такой судьбы, я не хочу видеть, как мои верные приверженцы, будут гибнуть в жестоких казнях и страдать в ужасных пытках.
Регина выдержала паузу, сделав глоток красного вина, у неё в горле пересохло от волнения.
– Сейчас не время мечтать, время думать о спасении. Дот, я хочу поговорить с офицерами. – Регина повела бровью. – 13 декабря, в двенадцать часов, я посещу штаб ГО первого сектора и, поговорю с офицерами, а вот с разговор с офицерами третьего сектора я оставляю на Вас. Я пользуюсь авторитетом и нахожусь на хорошем счету у служащих армии: одних я одаривала деньгами, другим помогала морально, и так до бесконечности. Я уверена, они вступятся за меня!
Мне нравитсяПоказать список оценивших
Альберт Фухимори 29 окт 2015 в 22:19
Анастасия,
Дот Пиксис принял предложение герцогини присесть, и присел на тот самый стул. Старику как раз не хватало посиделок после вечно трясущейся на кочках кареты, в которой он никак не мог отдохнуть. Когда же Регина после этого на несколько минут замолчала, для старика эти минуты пролетели как двадцать или даже пол часа. Ибо её непредсказуемые действия, её взволнованность и смятение наводили генерала на мысль, что у неё и вправду что-то серьезное случилось, и что совет собран экстренно и вынужденно. За этими же весьма мрачными минутами, герцогиня наконец-то заговорила, и Доту сталось спокойнее. Но её слова не слишком облегчали «душевную ношу» Пиксиса, особенно то, что Эрнст Миллер обо всем узнал, и что герцогине, а отсюда и всем заговорщикам грозит неминуемая расправа, если не предпринять решительных действий.
«Ну вот и пошла поехала.» - пронеслось в голове старого вояки, который тут же заметил, как Регина отпила вина, на что у Дота тоже была соответствующая реакция. Он так же выпил «для духу», вытащив свою фляжку с вином из-под плаща, и сделав несколько глубоких глотков. В такой ситуации это уж тем более простительно. Осталось теперь решить: идти ли вперед, или придумать что иное? Конечно, подумать над этим вопросом можно было бы, но этот вопрос проскакивал в мыслях Пиксиса лишь как риторический. Он не мог нарушить ни данного обещания, ни целей, которые преследуют заговорщики: построения сильного и способного сражаться с гигантами и оборотнями государства. Эти мысли сопровождались множеством идеализированных планов, так сказать, реформ, которые провело бы новое правительство по усилению страны. Завершились его раздумывания словами Регины о том, что она хотела бы посетить штабы первого и третьего сектора, дабы поговорить с офицерами и добиться их полной поддержки. В этой ситуации Пиксис знал- медлить нельзя. Время уже поджимает, и потому он поспешил.
- Я вас понял, герцогиня. Но всё нужно организовать и подготовить. Потому, я, пожалуй, все-таки потороплюсь. Возражений насчет плана у меня нету, я приступлю к подготовке его реализации. И на этом…- прервался Дот, поднявшись со стула. – Я откланяюсь.
Командующий третьего сектора попрощался и поклонился герцогине, после чего покинул кабинет в сопровождении все тех же слуг, а в конце концов и вышел из поместья. Там его по-прежнему ждала всё та же злополучная карета. Пиксис спокойно и не торопясь направлялся к карете, разгуливая по дороге и разглядывая ближайшие сады и постройки, покрытые снегом. Когда же он все-таки настиг кареты, дверцу пред ним отворил сопровождающий солдат, и старик просто сел. Через несколько мгновений карета двинулась, и ямщик дернул коней, двинувшись обратно, в Яркел.
Переход: W:Sina; Сектор 3: Округ Яркел: Штаб ГО.
Мне нравитсяПоказать список оценивших
Анастасия Яглыч
Анастасия Яглыч 30 окт 2015 в 7:16
Переход: W: Sina: Округ Стохесс: Сектор 1: Штаб ГО.
Мне нравитсяПоказать список оценивших
Анастасия Яглыч
Анастасия Яглыч 5 ноя 2015 в 20:54
21 декабря 850. 8:30.
Регина сидела в своём рабочем кабинете и приводила в порядок дела правления и дела государственные, которые находились в беспорядке.
«Какое множество и разнообразие бездельников и казнокрадов в государственном аппарате!» — чуть ли не ахнула от удивления королева разбирая бумаги.
Вопреки ожиданиям множества людей, и чиновников, и просто люда, новая королева не стала «марионеткой» в руках министров и властолюбивых аристократов, а начала реально управлять страной. И знатные люди, помогавшие ей совершить переворот власти из—за этого, очень скоро были разочарованы: Регина не намеревалась танцевать ни под чью дудку, заискивать и ходить перед кем—то на задних лапках.
В кабинет вошёл начальник тайных розыскных дел.
— Арестуйте семью Миллеров и Вишневских. — твёрдо произнесла женщина отдавая вошедшему подписанный документ по которому сегодня арестуют первых казнокрадов страны, членов упразднённого Верховного тайного совета, чьи капиталы были сопоставимы с бюджетом страны. А имущество арестованных конфискуют в пользу государства.
Таким образом, новая государыня, намеревалась убить двух зайцев одновременно: избавиться от своих недругов от которых исходила угроза заговора и значительно пополнить казну.
— Как арестуешь, так сразу в крепость их, организуешь допрос с пристрастием.
— Слушаюсь, Ваше Величество.
Начальник взял подписанную бумагу, поклонился и вышел исполнять волю правительницы, а та, в свою очередь продолжила работать.
Королева распорядилась создать новую форму обложения соли, отныне государство будет устанавливать определённый акциз на соль. И сразу же, после этого распоряжения, было велено сбавить с соли по 7 мердов с килограмма. В последние годы, пошлины на продажу соли, единственного и главного консерванта, позволявшего запасать продукты впрок, стремительно росли и повышались до предела, и если бы соль подорожала хотя бы в 2 раза, то перестала быть общедоступной и это уже грозило бы голодомором.
В 10:50 встретилась с юным и выдающимся знаниями и талантами архитектором из Нидли, которому поручила строить новый дворец в Митре по своему грандиозному и затратному проекту; здание уже было заложено и официально начато к реализации. Для того, чтоб постройку дворца завершили в рекордные сроки, был отменен ряд телесных наказаний для нарушителей и преступников: отсечении носа, рук, пальцев, ног, ослепление. Таким образом сохранялись полноценные работники; взамен которых и всех заключённых принялись ссылать на стройку дворца, где рабочий день длился по 18 часов в сутки, а в период «белых ночей» круглосуточно.
Затем разобрала письма и написала к нескольким ответы. А во время перерыва на чай, села читать письмо от Катарины, которая была тайно поселена в неприкосновенный монастырь, в одну из башен «специального назначения» с усиленной охраной и узким штатом прислуги. В штат прислуги входили: 2 лекаря, 1 фрейлина и 1 постельница; охрану Регина доверила 30 солдатам, своим верным псам и, по сути, эти солдаты были ей или родственниками, или хорошими друзьями; продовольствие поступало прямо с королевского стола и на месте проверялось на наличие яда. Таким образом, извести или убить Её Высочество Катарину было невозможно.
Прим.: членами Верховного Тайного совета было только трое человек: Эрнст Миллер, Эраст Фандорин, и отец Феликса Вишневского.
Мне нравитсяПоказать список оценивших
Александр Байтнер
Александр Байтнер 5 ноя 2015 в 22:04
Анастасия,
На протяжении нескольких часов, которые они провели в пути, Дюваль лишь единожды перебросился со своим путником несколькими фразами. Расмуссен, казалось, был глубоко погружен в свои мысли, а вопросы, которые крутились в его светлой голове, он явно не решался задавать. По крайней мере не сейчас. Сам же финансист, опершись подбородком о локоть, отстраненно смотрел в окно. Однотипные пейзажи за окном вводили его в уныние, из-за чего он то и дело печально вздыхал. Иногда, в минуты особой скуки, он скользил по своему охраннику изучающим взглядом, особенно уделяя внимание пальцам, отчего-то нервно теребившим край теплого пледа, любезно предложенного Дювалем. Когда же и это занятие надоедало, Эдгар прикрывал глаза, откидываясь на мягкую спинку сидения и что-то невнятно бормотал.
Когда он в очередной раз сомкнул веки, то не заметил, как задремал. Когда же карета остановилась около входа в усадьбу, и Тино, легонько тряся за плечо, разбудил его, Дюваль выглядел слегка растерянным. Со сна он походил не на взрослого мужчину, которому на днях стукнет двадцать девять, а скорее на семнадцатилетнего подростка. Прежде чем попасть во внутрь помещения, несколько стражников внимательно обыскали финансиста и его новоявленного телохранителя на предмет чего-то недопустимого. Когда же они наконец смогли спокойно продолжить свой путь, следуя за провожатым, Эдгар недовольно фыркнул, поправив свои одежды.
- Говорить буду я, - тихо шепнул финансист, - не вздумай что-нибудь ляпнуть, лучше вообще молчи.
- Ваше Величество, - они наконец прибыли в нужное место, - прибыл Граф Эдгар Дюваль, главный финансист.
Сделав шаг вперед, светловолосый почтительно склонил голову и мягко улыбнулся.
- Приветствую Вас, Ваша Светлость, - улыбка стала чуть шире, - весьма рад лично встретиться с Вами. Надеюсь, мой визит не доставит Вам неудобств?
Мне нравитсяПоказать список оценивших
Olga Night
Olga Night 5 ноя 2015 в 23:03
Александр, Анастасия,
В тонком военном пальто, лишенном всех нашивок, Тино откровенным образом было холодно, поэтому плед, так любезно предложенный Эдгаром, был очень кстати. Денег на покупку новой одежды у парня особо не было, да и не представлял он себе пока, как ему подобает выглядеть, а распоряжений от покровителя и начальника он не получал, поэтому использовал части военного обмундирования. Например это тонкое пальто, белые брюки и сапоги. Без ремней блондин чувствовал себя неловко и ему все время казалось, что чего-то недостает.
Помимо внешнего вида, его волновали и слова, сказанные Дювалем перед выходом. Расмуссен понимал, что он действительно пока полный ноль и пустое место, ничего толком из себя не представляющее. Да даже во время службы в армии от него особо ничего и не ждали. В полиции он смог хоть немного подняться за счет того, что работал чуть больше остальных, а в разведке... В разведке от такого как он ждали лишь того, что своей тушей он отвлечёт пару титанов во время вылазки. Он надеялся, что сможет пригодится Смиту, но тот сначла было дал надежду, а потом опустил и вытер ноги, хотя тогда с Армином он и действовал достаточно грубо, но смог предотвратить гибель множества людей. В Каранесе он старался реабилитироваться, показать, что все еще чего-то стоит, но потом он просто сломался. Предательство Жана сломало его. Потом общение с Анной и Брендой заставило его снова придти в себя и начать действовать, но слова Эдгара опустили его с небес на землю, ударили под колени и снова заставили осознать реальность. Он как был, так и остался пустым местом с огромными амбициями, которые никогда и никаким образом не реализуются. Даже с помощью такого сильного и умного покровителя. Расмуссен был лишь игрушкой в его руках и тем, на кого придётся первый удар. Тино был близок к отчаянию. Он нервно теребил пальцами край пледа и жевал губы. "Успокойся. Ты просто еще не до конца пришёл в себя и не совсем понимаешь, что именно от тебя требуется", - успокаивал себя северянин. - "Я не глуп, не лишен манер и какого ни какого воспитания, этого конечно мало для того, чтобы стать королем, но достаточно для простого доброго и обаятельного (я ведь такой, верно?) охранника, от которого не ждут претензий на власть. Идеальный образ и прикрытие. Мне просто нужно собраться, а потом я докажу всем и каждому, что Тино Расмуссен не просто пустое место". Такое довольно глупое самовнушение немного подняло боевой дух Тино, и как раз во время: они подъехали к резиденции королевы. Блондин посчитал своим долгом аккуратно разбудить Эдгара, когда они прибыли на место.
Тино молча и беспрекословно следовал за финансистом.
- Как прикажите, сэр, - так же тихо отозвался бывший военный.
Когда Эдгар поклонился королеве, Расмуссен, с диким нежеланием, сделал тоже самое и остался стоять по стойке смирно чуть позади и сбоку за Дювалем.
Мне нравитсяПоказать список оценивших
Анастасия Яглыч
Анастасия Яглыч 6 ноя 2015 в 14:28
Александр, Olga,
После вступления на престол, для устранения несправедливости, Регина объявила своему народу, что отныне, лицо любого чина и звания имело возможность жаловаться и предлагать свои идеи лично Государыне. И ни для кого не был неожиданностью тот факт, что после сего объявления, двери её кабинета, буквально ломились от напора желающих высказаться монарху.
В основном жаловались простые рабочие на высокие налоги и многочисленные сборы. И Регина сразу же начала думать над тем как благополучно для всех разрешить возникшую ситуацию, в конце—концов в манифесте о восхождении Регины на престол говорилось, что она взошла на престол по явному желанию всех верноподданных, значит нужно отдавать должное тем, кому она обязана короной. Ещё за долго до провозглашения королевой, у неё была программа налоговой реформы: заключалась она в том, что, вводилась одна фиксированная подать. С каждого подданного в год причиталась определённая сумма денег: с крестьян— 1,2 коина, с горожан — 1,7 коина. Таким образом, можно было создать основу, фундамент, для будущих реформ и преобразований. Но прежде чем принять этот проект, нужно было посоветоваться с финансистами.
Затем был подан обед и состоялся разговор с медикусом, который ещё 19 числа сообщил королеве об её очередной беременности, хоть она была и на ранних сроках. Для неё это был четвёртый ребёнок по счёту, но она обрадовалась ему как первому. Но это интересное положение могло её и спасти, и погубить. Всё зависит от того как будут развиваться события; данное положение её спасёт если случится дворцовый переворот, в результате которого её свергнут, — никто не станет подписывать смертный приговор свергнутой королеве находившейся на сносях; может погубить при родах, ведь ей уже за сорок. Но кое—что её беспокоило больше всего, это тот факт, что отцом был не Король Фриц, как объявили народу, а её тайный и единственный любовник, с которым она амуры крутила уже больше десяти лет — её личный телохранитель Дмитрий Понятовский, 45 лет.
В 13 часов 37 минут к ней силой привели арестованного бедного помещика, одного из шпионов тайной канцелярии, который оказался крысой и шпионил за самой королевой и её приближёнными, описывая все свои наблюдения в своих письмах врагу. Это был подлый шпионаж в пользу заговорщиков, которых не устраивал тот факт, что страной правит женщина. Даже когда тому предоставили доказательства тот продолжал отнекиваться, и без того разозлённая сей фактом королева, велела сегодня же его повесить и тело не убирать с эшафота три дня — для назидания. И так будет с каждым товарищем революционером.
Правительница всегда была страшна во гневе, и до крайности бессердечной и немилосердной. Зато необыкновенно добросердечна и великодушна в спокойствии.
В 13 часов 50 минут в кабинет вошёл секретарь с двумя молодыми людьми, которых ранее обыскали офицеры. Секретарь зачитал: «Ваше Величество, прибыл граф Эдгар Дюваль, главный финансист», после чего вышел. Представленный поклонился, но его телохранитель поклонился с явным нежеланием, будто ему это было в тягость, это не осталось не замеченным Салтыковой. Финансист начал с
резких и неуважительных речей, что только ещё больше разгневало королеву, которая не отошла от прошлого неприятного разговора.
— Ваша Светлость?! — переспросила женщина, резко встав с кресла от возмущения. — Нет больше герцогини Регины Капоне к которой обращаются «Ваша Светлость»! Есть королева Регина Первая, к которой обращаются «Ваше Величество»! Она наследная государыня и обладательница, будущая мать второго принца и возможного претендента на престол, и одновременно мать Александра Салтыкова — наследника престола! — осержено вскричала на графа вознегодовавшая королева.
Ей хотелось приказать своей охране арестовать Дюваля за «оскорбление чести Ея Королевского Величества» и велеть палачу отрезать Эдгару его острый язык, уж больно дерзок. Но других финансистов, подстать старому, не было и только это уберегло его от опалы.
Мне нравится1Показать список оценивших
Анастасия Яглыч
Анастасия Яглыч 6 ноя 2015 в 14:29
Александр, Olga,
— Не боишься ли ты вести себя столь непочтительно и нахально по отношению к правителю страны?
Женщина стукнула кулаком по столу, без возможности разбить что—нибудь для того, чтоб полностью выплеснуть весь свой гнев.
Королева перевела взгляд на телохранителя финансиста, на чьём лице минутами ранее лицезрела нежелание и пренебрежение. И на него сейчас обрушится гнев и недовольство государыни.
— Ты! — она всё тем же тоном, не сбавляя оборотов, обратилась к Тино и глазами повела на пол перед своим письменным столом, тем самым указав место Ра’смуссена. — На колени!
Регина опёрлась руками о дубовый лакированный стол, пытаясь усмирить в себе злость и негодование.
Правительница присела в кресло и молча пристально смотрела на графа и на его охранника, игнорируя офицеров своей охраны. Она выпила стакан воды впала в задумчивость на пару минут. И с того момента ярость Салтыковой постепенно пошла на убыль.
— Что ж, граф, раз пришёл, так говори с чем пожаловал.
Мне нравится1Показать список оценивших
Александр Байтнер
Александр Байтнер 6 ноя 2015 в 22:46
Анастасия, Olga,
Рыбка клюнула. Как и ожидалось, королеве не пришлось по душе, что ее занизили. Пока женщина, полная гнева, кричала, Дюваль, на чьем лице не дрогнул ни один мускул, и чья улыбка осталась все такой же мягкой. Когда гнев Регины изменил направление в сторону застывшего позади него Тино, лишь длинные пальцы, чуть сильнее сжавшиеся на папке с документами, могли выдать недовольство аристократа. Но жест этот остался незамеченным, ибо руки Дюваля находились за его спиной. Несколько секунд он молчал, ощущая напряженность ситуации. Когда Расмуссен сделал было неуверенный шаг, Эдгар немного повернул голову в его сторону и приподнял руку, сим жестом заставив северянина стоять там, где стоял. Убедившись, что парень правильно понял, мужчина взглянул на королеву.
- Mea culpa, Ваше Величество.
Боялся ли он? Нет, ни капли. Финансист прекрасно осознавал, что его убийство нанесет удар по королевскому авторитету перед лицом народа. Среди аристократии его отец пользовался уважением, а его сын пользовался уважением среди простого люда. Жертвуя деньги во благо детей сирот, нищих и семей в тяжелом финансовом положении он заручился неслабой поддержкой и любовью населения.
Благотворительность, с одной стороны, есть жалкое самолюбование, с другой — винтик большого политического механизма. Но с другой стороны, Дюваль понимал, что даже его положение может не остановить королеву, и тогда его тело будет болтаться как и тела многих других. Но даже если и так, он не позволит унижать тех, кто служит ему.
- Существует два метода правления... Внушить уважение или внушить страх, - тихо начал он, пристально глядя на Капоне, - Вы используете второй метод. Не самый лучший ход. Прошу простить меня, но я не позволю своему человеку склонить перед Вами колени для Вашего удовольствия. Покуда он служит мне, я оставлю за собой право распоряжаться его действиями, - он замолчал, смело глядя на ту, которая одним взмахом руки могла оборвать нить его жизни, а затем, хмуро посмотрев на Расмуссена, приказал, - выйди и жди меня за дверью.
Когда блондин скрылся из его поля зрения, мужчина открыл папку с отчетами и задумчиво пробежался взглядом по малочисленным пунктам, будто это не он их писал и вообще видит впервые.
- Мой визит имеет сугубо рабочий характер, Ваше Величество, - он поднял взгляд с бумаг и снова посмотрел на королеву, - на своем посту я не так долго, поэтому мой отчет не так объемен, как хотелось бы. Я не стану отнимать у Вас много времени, и зачитаю только те,которые заслуживают внимания. Из бюджета страны было отложено десять тысяч эльт на снабжение секторов припасами, новым вооружением и лекарствами, но так как сектора снова расформированы на фракции, деньги, для тех же целей, будут распределены между разведкой, полицией и гарнизоном. При этом разведка получит на двести эльт больше. Так же налоги на недвижимость для семей, чей общий бюджет составляет в суме меньше, чем 20 серб был понижен на восемнадцать процентов. Так же планируется увеличение финансирования для восстановления Каранеса и Троста, которые до сих пор так и не были полностью восстановлены после пролома стены. Это самые крупные проекты. На этом у меня все.
Дюваль вновь склонил голову в поклоне и сложил руки за спиной, ожидая слов королевы.
Мне нравитсяПоказать список оценивших
Olga Night
Olga Night 6 ноя 2015 в 23:26
Александр, Анастасия,
Когда королева начала визжать как нерезаная свинья о своем величии и том, что она такая вся из себя первая и неповторимая, да еще и вдобавок беременна, судя по ее же словам. несмотря на некоторое веселье, что поднялось в его душе на лице блондина не дрогнул не один мускул, а взгляд был направлен в стену и был стеклянным и ничего не выражающим. Этому его научили три года кадетского корпуса и год службы в полиции. Последнее же научило его еще и спать с открытыми глазами, стоя в карауле и держать свое тело достаточно прямым, не шататься при ходьбе и внятно говорить будучи в дупель пьяным. А пол года в разведке, научили его пользоваться мозгами и напомнили, что главный враг человечества оно само.
Расмуссен заметно вздрогнул, когда королевна обратилась к нему и приказала встать на колени перед ее столом. Он совершенно непонимающе моргнул и сделал неуверенный шаг лишь из-за условного рефлекса "приказали - делай". "Кто в армии служил, тот в цирке не смеется," - подумал блондин, останавливаясь по взмаху руки Дюваля, как вкопанный. Он откровенно не знал, что делать. "Старший по званию" приказал, а "младший" приказал совсем другое. Некогда военный мозг натужно заскрипел, взвешивая, кому же стоит подчинится. Но у гражданских свои правила и лучше бы их ему придерживаться.
По приказу Дюваля, Тино резко кивнул головой и, развернувшись на каблуках через правое плечо на 180 градусов, быстрым военным шагом покинул кабинет и занял место у двери, стоя по стойке смирно будто несет караул.
Ему не понравилось, что его прямым текстом выгнали из кабинета, но скорее всего это было сделано для его же блага иначе беременная королева могла и приказать убить его, бросить в тюрьму, выпороть или еще что, что придет в ее монаршью голову. Он не испытывал к ней уже того презрения, что было в его душе буквально несколько часов назад. Его мучил интерес. Станет ли он таким же, если ему посчастливится так высоко подняться или сможет ли он перенять хоть часть того воспитания и... харизмы, которой обладал Дюваль? Он понимал, что не зря Эдгар негативно высказался о его горячности и откровенной глупости. Он был старше, хоть и не на много, но был намного опытнее, нежели Тино, который практически ничего и не знал о гражданском этикете. А если и знал когда-то, то сейчас эти знания находились в глубине его памяти и в жизни никогда не применялись. "Если и хочу чего-то добиться, то я должен, как бы мерзко мне не было, но брать пример с королевы. Эта женщина смогла всеми правдами и неправдами занять трон. И с Эдгара. Думаю стоит обратиться к нему за помощью, иначе я могу попасть впросак".
Мне нравитсяПоказать список оценивших
Анастасия Яглыч
Анастасия Яглыч 7 ноя 2015 в 15:44
Александр, Olga,
— Я жду! — напомнила Регина, ожидая пока Тино исполнит её приказ.
Нерешительный шаг вперёд, к исполнению воли правителя и решительный разворот и выход за двери под возмутительное заявление со стороны Дюваля, от которого камни вопиют. Этим заявлением он подписал себе приговор.
«Кичливый мальчишка надувшийся спесью, который думает, что если богат и занимает важную должность в государственном аппарате, то может прекословить монарху» —
именно такое впечатление сложилось у неё об напыщенном Эдгаре, пока она остервенено смотрела на него и молча слушала. Ей стоило больших усилий сохранить мнимое спокойствие.
— Было отложено десять тысяч, а выдано будет только шесть. Каждая фракция получит фиксированную сумму денег — по две тысячи эльт, никто не получит больше или меньше. — твёрдо сказала правительница. — Проект по которому увеличат финансирование для пострадавших округов Каранес и Трост — под вопросом.
Королеве нужно было посоветоваться с главным финансистом по поводу её налоговой реформы, но его ранее сказанные слова отбили всякое желание. И в n—ый раз правительница издаст очередной указ не спрашивая ничьего мнения.
Женщина встала с места и стала поправлять цветы в настольной вазе, начав разговор с Дювалем на совершенно другую тему.
— Хотела, подарок на твоё день рождение сделать: назначить тебя действительным тайным советником, да щедро одарить деньгами и землями с рабочими. Теперь не знаю. — Регина покачала головой. — Глупишь, дерзишь и перечишь.
Дама—Ферзь ясно дала понять Эдгару, что если он будет продолжать себя так нахально вести и грубо разговаривать с ней, то ничего ему не видать, как своих ушей.
— Вместо этого, я подарю тебе другой подарок.
Регина прильнула к Дювалю, оставив между ними около тридцати сантиметров, перед этим сделав кроткий жест рукой для стражи. На лице её блеснула на пару секунд лживая и мягкая улыбка. И непредвиденно на щёку финансиста обрушилась звонкая пощёчина; после этого, сию минутно с места сорвалось двое бравых и сильных офицеров охраны, они заломили ему руки и насильно поставили колени перед монаршей особой.
И как только граф, припал к её ногам, она дала волю своему гневу.
— Как ты смеешь не повиноваться приказам королевы? Слово и воля монарха — закон, который должен соблюдать каждый, вне зависимости от чина, звания и рода занятий! И даже ты и никто другой, не в праве перечить правителю и не исполнять его указаний, не в праве даже препятствовать этому! Все присягали мне и торжественно клялись верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться мне, не щадя живота своего до последней капли крови!
— правительница ещё раз ударила ладонью его по лицу. — Или ты не желаешь признавать новую власть и нового монарха?
Регина подняла папку с отчётом и бросила на свой рабочий стол желая выслушать объяснения растерявшегося Эдгара, который должен был прекрасно понимать и осознавать, что жизнь его на волоске и ото лжи ему будет только хуже.
Королева обратилась к офицерам:
— Хорошенько выпороть его за оскорбления Ея Королевского Величества и за отказ повиноваться приказу Королевы.
Вот и весь подарок от Её Величества.
И в отличии от Дюваля или Ра’смуссена, офицеры сразу же стали исполнять приказ: повели аристократа на псарню, для осуществления справедливого наказания за свои ошибки.
— Ещё раз дерзнёшь — прикажу язык отрезать.
Пригрозила Салтыкова выйдя из кабинета вместе с солдатами, которые тащили финансиста под белы рученьки.
Самой королеве очень хотелось пройтись по хребтине финансиста добротной плёткой или розгой, но у неё было совершенно другое дело — разговор с его телохранителем в присутствии двоих офицеров, которые пришли на смену тем, которые увели Дюваля.
— Тоже хочешь испытать на своей шкуре сухую баню? — саркастически спросила Регина, взяв того за плечо.
Это был прозрачный намёк, что если он пойдёт за своим «начальником», и не дай Бог, начнёт сопротивляться, то его постигнет та же участь, что и Дюваля.
— Почему ослушался моего приказа?
Мне нравится1Показать список оценивших
Александр Байтнер
Александр Байтнер 7 ноя 2015 в 19:29
Olga, Анастасия,
Нет ничего унизительнее, чем удар по лицу, а уж тем более не один. А если ты, к тому же, давно позабыл, каково это, то эмоции удваиваются. После первой пощечины Эдгар в полнейшем недоумении смотрел перед собой, не ощущая ничего, кроме пустоты, но вот после второй, желание разорвать старую стерву на куски начало заполнять его до краев. Сейчас его злость и ненависть оставались холодными, промораживающими насквозь, делающими мир кристально четким, а дорогу к мести — безусловно ясной. С каждой секундой эта ясность резала душу ледяными осколками, впивалась в самую суть, освобождая всех внутренних демонов из их заточения. В ярости человек часто проявляет себя по-настоящему. Кисти рук болели от излишне крепкой хватки офицеров. "Синяки останутся", - с горечью подумал Дюваль. Он стиснул зубы и собрал последние крупицы самообладания.
- Как я смею, Ваше Величество, не признавать Вашу власть?
Он поднял на женщину почерневшие от злости глаза, но на лице его не отразилось даже намека на недовольство. Он прогнётся в этот раз, но когда сделает свой ход, то сломает этой полоумной спину. Слишком долгим и полным унижений был его путь к вершине, он не позволит никому встать на его пути. "Выпороть за оскорбления, - его внутренний голос был полон желчи и яда, - я еще даже не пытался тебя оскорбить. О, я не побоюсь вступить в схватку с собственной совестью и снова замарать руки чужой кровью". Когда офицеры дернули его, поднимая на ноги и вновь сдавливая тонкие запястья, аристократ дернулся, зашипев сквозь зубы:
- Не троньте, я сам пойду.
Королева? Да что она понимает в правлении страной? Она строит себе новый дворец, изнуряя людей до полу смерти, но при этом плюет на мирное население, не желая поскорее восстановить округа. Эгоистичная тварь.
Минуты до псарни казались ему невероятно длинными. Хотелось незамедлительно покинуть это место, наполненное прогнившими изнутри людьми, но все было против него. Но наконец приказ королевы был исполнен. Ему причиняли боль... Его избивали, оставляя на бледной коже спины кровавые отметины... но в тоже время он становился всё сильнее и сильнее, не физически, конечно, морально.. Он кусал губы, наполняя рот собственной кровью, отвлекая сознание с большей боли на меньшую. Когда же все закончилось, финансист, не произнося ни слова, лишь бросив холодный взгляд в сторону Капоне и Расмуссена, направился к ожидающему его экипажу. Да, он запомнит сегодняшний день. На долго запомнит, и обязательно вспомнит его в мельчайших подробностях, когда придет время. Дождавшись Тино, Эдгар приказал немедленно возвращаться в особняк. Всю дорогу он молчал, держа спину еще более прямо, чем обычно и не откидываясь на мягкую спинку из-за жгучей боли.
Переход —-> Поместье Дюваль
Мне нравитсяПоказать список оценивших
Альберт Фухимори 7 ноя 2015 в 20:14
Анастасия,
Зимняя погода. Весьма пасмурная и холодная, пронизывающая многих до костей. Снег так и падал, хороня под своим белым все что не попадет «под руку»: дома, деревья, скамейки, дороги, телеги и т.д. Такая погода была конечно хороша, но максимум для посиделок дома и прогулок, но не для работы. Уж старый травленный вояка, как Дот Пиксис, это идеально понимал и не очень переносил служебный период в зимнее время вообще, ибо больше затрат продовольствия, больше древесины и прочих материалов, что только можно достать, на отопление, чтобы согреться, и многое что еще приходится тратить. Зима, словом, самое трудное время для службы, которая больше всего проверяет солдат на стойкость. И вот старый командующий, невзирая ни на что, терпел этот холод, укрываясь под плащом, хоть это и не слишком помогало, и заливая желудок вином. Даже в своей карете, в которой он несся в сторону поместья Регины Капоне, он не мог нормально согреться, но делал вид что все хорошо.
Спустя некоторое время, карета наконец-то настигла своей цели. Она уже показалась на горизонте и неслась в сторону ворот. Через десяток минут она остановилась у врат, и ожидала, когда стражники откроют. Это тоже заняло где-то пару минут, и уже тогда карета въехала во двор перед дворцом.
Солдат-сопровождающий быстро вскочил со своего коня, подбежав к дверце кареты. Но он не открывал, ибо резко вспомнил, что бесполезно. Дверь отворилась сама, как всегда, с взмаха ноги Дота, который достаточно быстро проскользнул с кареты. За эти генерал направился ко входу, и его солдаты за ним поплелись. Но, им пришлось остаться, ибо старик взмахнул рукой, что означало «стоять и ждать». Так он подошел к парадному входу, где стояло несколько стражников. Однако, обыскивать деда им не пришлось. Пиксис сам скинул аппарат УПМ с прилегающими мечами, а также скинул из-под формы пару своих револьверов и карманный нож, предназначавшийся для самообороны. Так он сдал свое оружие на хранение, и прошел без особых «церемоний» с обысками и всеми делами. Тем более, что стражники старику-то доверяли.
В дверях к нему на встречу выбежал один из слуг, и при том тот, что сопровождал его во дворце Регины перед советом. Именно он повел Дота Пиксиса к Регине. Шастая по многочисленным коридорам, комнатам и залам, командир успел несколько раз отпить из фляги и осушить горло старым добрым вином, тем более, что «дух» перед столь важной аудиенцией по поводу многих серьезных вопросов и реформ важен. И вот, они уже подошли к весьма большим по размерам, и впечатляющим по своей роскоши и помпезности дверям зала, где восседала королева. Тут старик уже обошелся без того слуги. Он сам постучал три раза в дверь, после чего нажал на ручку и без какого-либо шума приоткрыл её, достаточно тихо войдя на порог зала.
- Приветствую и желаю многих лет жизни, Государыня. – поздоровался старый командир, склонив голову перед правительницей.
Мне нравитсяПоказать список оценивших
Olga Night
Olga Night 8 ноя 2015 в 0:35
Анастасия, Александр,
Нужно отдать должное, звукоизоляция у королевы в кабинете была прекрасная, потому как Тино не слышал совершенно ничего из того, что говорила королева Эдгару, не говоря уже о звуке пощечины и возни охранников, когда они скручивали аристократа. Поэтому для него было шоком, когда Дюваля вывели из кабинета и повели в неизвестном направлении. За ним из кабинета вывалилась Ее Беременность (Тино не очень любил женщин, а беременных особенно. Их растущие пуза и сам тот факт, что из них вылазят дети, а потом ходят как ни в чем не бывало его даже немного пугал). Блондин хотел было пойти за Эдгаром, как королевишна подошла к нему и вцепилась своими старушечьими пальцами в его больное плечо.
Попытка пошутить про порку или запугать его, не возымела на Тино совершенно ни какого эффекта. Телесных наказаний он не боялся, в детстве он их получал достаточно часто, поэтому исполосованная в кровь спина и задница не вызывали священного трепета. Да, больно, да неприятно и унизительно, но пережить можно. Он не пошел за Эдгаром, только исходя из тех соображений, что его неповиновение сделает ему только хуже, а этого Тино хотелось меньше всего.
Во время всех этих раздумий выражение лица блондина ни капли не изменилось и как была "рожа кирпичом" так и осталась.
- Я бывший военный, - как вступление сказал Тино. Играть туповатого солдафона или просто наивного мальчишку ему тоже было не в новинку. Из каменного, выражение его лица стало слегка рассеянным, а взгляд смущенным. - Гражданской жизнью живу всего неделю, поэтому еще не успел усвоить новую "субординацию", - он говорил тихо и смотря королеве в глаза, тем самым показывая, что он совершенно ей не врет. А ведь он действительно говорил правду. Взгляд как у верной собачки, которая смотрит на своего хозяина. - За это время я успел лишь немного попривыкнуть к своим новым обязанностям, поскольку командор Пиксис строго на строго велел мне быть внимательным к персоне графа Дюваля и защищать его, до последней капли крови, если это потребуется. Поэтому я лишь изучил основы этикета, чтобы своей глупостью не опозорить графа, но я действительно не знал как себя повести, - его тихий тон стал виноватым, а взгляд потупился. - Я знаю, что не знание закона не освобождает от ответственности, но я был действительно сильно растерян и действовал больше рефлекторно, нежели с желанием оскорбить нашу прекрасную королеву. Я искренне не понимаю, чем я мог так сильно вас разгневать, государыня, если же это была легкая заминка в моем поклоне, то это было вызвано моим потрясением. Я не ожидал, что в жизни вы окажетесь столь прекрасны, что заставите даже сердце выродка биться чаще, от восхищения своей статью, силой и красотой. Но... чего уж оправдываться, Ваше Величество, я виноват перед вами и перед графом, поскольку не выполнил требование прекрасной дамы и подвел того, кто доверил мне свою жизнь, - Тино нерешительно поднял взгляд на королеву. Можно было подумать, что это был взгляд влюбленного идиота, который был удостоен чести встретится со своей возлюбленной. Он не отводя взгляда встал на одно колено перед королевой. В душе он просто рвал и метал, от того, что ему приходится прогибаться, но в этом мире по-другому выжить было бы невозможно. - Простите меня за мою дерзость и за то что осмелился не подчинится вам, я осмелюсь просить прощения и за графа, за его дерзкие речи, не серчайте на него, моя королева, он один из самых верных вам подданных, и искренне и всей душой желает вам благополучия, поэтому и посмел себе столь дерзкий комментарий, - Тино склонил голову в жесте полного раскаяния и замер ожидая вердикта королевы.
Мне нравитсяПоказать список оценивших
Анастасия Яглыч
Анастасия Яглыч 8 ноя 2015 в 23:30
Регина молча стояла и выслушивала Тино, его слова оправдания и лести. Играл он хорошо, но всё это королевой было расценено как наглая ложь и заискивание, чтоб только ему не сделалось худо.
— А командир Дот Пиксис строго на строго не велел тебе подчиняться и выполнять все указания королевы? — зло поинтересовалась Салтыкова, решив
«помочь» телохранителю Дюваля поскорее освоиться в чужом для него мире и уяснить его правила. — Тут всё как в армии, все подчиняются старшему по званию, у которого имеется неограниченная власть над своими людьми!
«Наглец!» — недовольно подумала Регина надменно смотря на лицемерного Ра’смуссена.
— Пошёл прочь с глаз моих! — грубо распрощалась монаршая особа и дождавшись скорого ухода солдата, вернулась в свой кабинет. Она продолжила заниматься работой, слушая как на псарне завывает Дюваль и свист розг рассекающих воздух. Никто его не щадил, да и не пощадит. Пусть эта порка будет для него уроком.
Когда наказание кичливого финансиста подошло к концу, королева даже вышла проводить его и его охранника, однако, получила от тех на прощание лишь холодные взгляды.
14 часов 50 минут. Регина сидела в одном из залов своих имений и обсуждала с ювелирами их эскизы: для своей пышной и торжественной коронации, она созвала к себе лучших ювелиров и бриллиантовых дел мастеров, которым поручила создать коронационные королевские регалии. Эскизы короны, скипетра и державы уже были созданы и показаны королеве, вместе с тем были оглашены их приблизительные параметры: корона будет массой в 7 фунтов и на неё будут использованы материалы — золото, серебро, бриллианты, рубины, жемчуг, шпинель; на державу — золото, серебро, бриллианты, сапфир, алмаз; на скипетр — золото, серебро, бриллианты, эмаль.
Мастера полностью оправдали своими проектами ожидания Регины, которая уже представляла свою коронацию и продумывала её вплоть до незначительных мелочей и деталей. Она хотела видеть на улицах в день своей коронации, фонтаны из которых било вино, бурбон, абсент, а народу в этот день будут раздавать «королевские гостинцы» и драгоценности. Во дворце будут проходить балы и пиры, на которых будут ломиться столы от фантастических, необычайных сооружений и конструкций из конфет, пирожных, мармелада, ягод и фруктов.
Королева не пожалеет денег для этого торжества, которое должно оставить след не только в памяти правителя и народа, но и в истории.
В 16 часов 25 минут к ней явился Дот Пиксис, которого секретарь даже не объявил, в то время как правительница сидела и рассматривала эскизы регалий.
— Здравствуйте. Присаживайтесь. — Регина отложила бумаги с чертежами короны. — Я бы хотела поговорить с Вами по поводу Эрвина Смита и Нила Давка, оба возглавляют фракции и оба не поддержали переворот. В их лице я нахожу соперников и угрозу моему правлению, нужно исправить это. Можете ли Вы с ними переговорить и в случае чего поставить на путь истинный?
Мне нравитсяПоказать список оценивших
Альберт Фухимори 14 ноя 2015 в 13:50
Анастасия,
Дот Пиксис принял предложение Регины и присел на стул рядом, предварительно поклонившись еще раз. Старик сидел в прямой солдатской позе, поставив ноги вместе и внимательно наблюдая за королевой, в то время рассматривавшей эскизы регалий. Так, он сидел в тишине несколько минут, ожидая, что же скажет монархиня. И вот, эти минуты пролетели буквально как мгновенья ока, и новая правительница начала свою речь.
«— Я бы хотела поговорить с Вами по поводу Эрвина Смита и Нила Давка, оба возглавляют фракции и оба не поддержали переворот. В их лице я нахожу соперников и угрозу моему правлению, нужно исправить это. Можете ли Вы с ними переговорить и в случае чего поставить на путь истинный?» - эти слова твердо запомнились и засели в голове старого командира. Он был озадачен, и по началу реально не знал, что ответить. Но каков был выбор? Стабильность и процветание важнее. Нужно останавливать людей, которые воспринимают политику новой правительницы лишь по слухам недоброжелателей, не вникая в курс дела. Так, он скрывал свое колебание как всегда под маской уверенности и спокойствия еще пару минут, за чем уже ответил.
- Да, Ваша Милость. Это мудрое решение. Я сделаю все что только можно ради достижения согласия с остальными командующими. – решительно и плавно ответил правительнице командующий гарнизона, поклонив учтиво голову.
- Но, Государыня… - прерывисто продолжал Пиксис. – У меня к вам так же есть предложения касательно гарнизона. Сейчас время тяжелое и решительное, и для него нужны решительные меры. Гарнизон, по сути, основа людской армии, основная сила защиты стен. И я достаточно долго и тщательно думал над новыми реформами для гарнизоновских формирований, чтобы повысить эффективность их деятельности, и тем самым эффективность обороны стен. Первым, я считаю, нужно увеличить норму военных учений разной степени и сложности раз в три дня: по управлению с УПМ, по борьбе с гигантами, по борьбе с возможными предателями в людском стане, по управлению с артиллерией и многое-многое другое. Второе, стоило бы увеличить набор в гарнизон для повышения численности армии. Третье, в обучающих военных заведениях преподаватели теоретических предметов должны так же проводить «часы патриотизма», нацеленные на то, чтобы и дальше поддерживать дух солдат и их верность к ныне существующей власти, что обеспечило бы большую стабильность и процветание для рядового народа и солдат. Ну и наконец, я считаю, что нужно увеличить норму производства оружия и боеприпасов. Конечно, учитывая нынешнее положение страны, потерю стены Марии и вообще нынешние экономические вопросы, это делать нужно незначительно, однако один-два дополнительных предприятия для сего не помешало бы. Это нужно для гарантированного обеспечения армии резервным запасом средств борьбы с гигантами и перевертышами вне и внутри стен.
После этого, Пиксис опять немного поклонил голову, впав в почтительное молчание. Теперь оставалось ожидать лишь реакции и ответа королевы трех стен.
Мне нравится1Показать список оценивших
Анастасия Яглыч
Анастасия Яглыч 15 ноя 2015 в 16:25
Альберт,
― Предложи им по тысяче эльт в год! Предложи дворянский титул виконта! Предложи имения в Митре! Предложи сотню, две сотни крепостных! Пусть у них разум помутится. Пусть у них дыхание зайдётся. Пусть они станут мне верными и преданными... ― промолчав Регина добавила: ― Будут упрямиться ― пригласите ко мне на беседу.
Женщина была готова даровать им всё выше перечисленное взамен на помощь и поддержку, устранение угрозы измены и предательства. Этот щедрый подарок будет для них хорошей мотивацией.
Подогнуть под себя Нила Давка ничего не стоит, он алчный и глупый. А вот, что касательно Эрвина Смита было всё куда сложнее, представить исход разговора с ним было очень трудно. Подкупить его было нельзя ровно, как и запугать.
Пока Пиксис прямо излагал идеи своих реформ, Регина думала как их осуществить. На все реформы нужны были деньги, а казна стремительно пустела. Не видывала страна ещё таких расточительных монархов. Казна поматывалась до нитки, и в основном на веселье королевы и удовлетворение её прихотей: изготовление новых королевских регалий, подготовка к пышной и торжественной коронации, стройка дворца... Нужно было искать выход из сложившейся ситуации. Первое о чём она подумала, это забрать у церкви часть земель в свои владения и полностью изъять у них всю казну. Но делать это в самой резкой и крутой форме, было нельзя ― могло обернуться народными восстаниями и беспорядками. А отправлять каждого недовольного на дыбу или на плаху она не могла, это создавало угрозу нового государственного переворота и регицида. Регине её голова была дорога, и пока эту тему было решено обойти стороной.
В молчании и раздумьях, правительница взяла бумаги со стола и подошла к горящему камину.
«Я ― Королева. Я должна в первую очередь разумно заботиться о своём народе, а не о себе и своих потехах да прихотях. Я должна грудью защищать свой народ от напастей и недругов. Я должна тратить казну на улучшение их жизни и благосостояния. Я должна избавить народ от голода и жажды. Я взяла на себя тяжкое бремя власти и обязана нести его до конца» ― и с этой мыслью она решительно выбросила эскизы и неутверждённый план коронации в огонь.
Ничего из задуманного не осуществится: не будет никаких новых регалий и богатой коронации, а стройку дворца на время приостановят. Деньги, которые должны были уйти на эти грандиозные проекты, уйдут в нужное русло: на нужды народа, и на нужды армии.
Монарха не проявляющего любви заботы к своим поданным, всегда стараются как можно скорее убрать. И во избежание бунта и сохранении себя на престоле, она сделала этот шаг.
Своё правление урождённая Салтыкова воспринимала как долг, как неустанное служение Отечеству. И исходя из всего этого, она приняла единственное верное решение ― урезать свои расходы и отныне придерживаться режима строгой экономии.
― К завтрашнему дню будут изданы и подписаны соответствующие бумаги. Надеюсь, Вы поможете моим секретарям в их составлении. ― одобрительно ответила женщина развернувшись лицом командиру. ― Необходимо развивать артиллерию, запускать глобальные военные реформы и резко увеличить военные расходы. Эти преобразования в ближайшем времени дадут свои плоды и человечество будет одерживать победы над врагом и вернёт себе утраченное. ― женщина пояснила: ― Нужно провести серию военных реформ, которые коснутся не только гарнизон, но и другие подразделения в целом. Они должны включать в себя комплекс мер и затронуть все сферы армии: начиная выработкой и введение новых порядков, и заканчивая системой подготовки и воспитания военнослужащих. Так же, мы обязаны уделить много внимания развитию и совершенствованию войск, техперевооружению армии, и нормализацию разработок и производства новых видов пехотного и артиллерийского вооружения и боеприпасов.
Мне нравитсяПоказать список оценивших
Альберт Фухимори
Альберт Фухимори 17 ноя 2015 в 20:15
Анастасия,
- Это мудро, государыня. – ответил старый командующий гарнизона на слова королевы о масштабных военных реформах в армии.
- Мы, несомненно, составим бумаги. Я займусь этим при штабе гарнизона, куда собираюсь направиться, и пришлю их к вам. Но пришлю, скорее, в виде отчета. Я собираюсь не просто составить бумаги с теорией, а начать эти самые реформы реализовывать сразу. Промедление для нас губительно в нынешнем положении, и мы должны сделать все возможное для укрепления позиций и укрепления вооруженных сил.
Дот Пиксис встал со стула и вытащил из-под плаща флягу с вином. Он сделал сначала несколько больших глотков для «разогрева», после чего «накатил» еще пол фляги. По его глазам видно было, что какие-то тревоги или даже нервяки мучали Пиксиса, но он как всегда находил силы скрыть это за своим «железным спокойствием». Дот через несколько минут убрал флягу обратно и повернулся к королеве.
- «Лучше б меня и вправду титаны сожрали… А то вообще давно не было покоя и отдыха.» - думал про себя Пиксис, где-то сознательно уже измученный, но при том непреклонно идущий вперед, не собираясь отступать будучи командующим гарнизоном.
- Ваша Милость, я бы был рад посидеть с вами ещё, но… думаю пора воплощать эти реформы в жизнь. Как я уже говорил, дело лучше начинать уже сейчас. Так что я откланяюсь.
После этого, генерал поклонился Регине, и спокойно ожидал её ответа.
Мне нравится1Показать список оценивших
Анастасия Яглыч
Анастасия Яглыч 22 ноя 2015 в 1:05
Альберт,
22 декабря. C королевой в соборе сделался первый приступ, предвещавший близкую смерть. Как ей объяснили врачи, у неё пошло острое воспаление в почках и жить ей оставалось не долго. Надежды на выздоровление не было.
В ночь с 22 на 23 числа произошёл выкидыш. После этой ужасной личной трагедии её состояние стало ухудшаться с пугающей быстротой.
23 декабря. Утром, предчувствуя свою скорую кончину, Регина крестилась и приняла имя Анастасия. После богослужения, она прилюдно простила всех обидевших и согрешивших против неё.
24 декабря. Регина поняла, что умирает, силы стремительно начали оставлять её. Одно слово «смерть» вызывало у неё панику и истерику, но теперь она была абсолютно спокойна совершенно не боясь смерти. Может потому, что она нашла своего сына Александра. Она верила, что она, Александр, Фриц были соединены на всю жизнь, и если эта жизнь кончится, то они встретятся в другом мире, полном счастья и радости, где все обретут жизнь вечную и добрый покой, где останутся вместе во веки веков и никто их не разлучит...
Позже, Королева исповедалась и причастилась, как мессианка, бестревожно простилась с родными и близкими.
После чего сделала свои последние государственные дела: она распорядилась об амнистии заключённым, отменила смертную казнь, лжеАлександра отпустила на волю и подписала бумагу о наследстве после неё Дотом Пиксисом и лично ему она объявила, что как Катарина родит, то престол наследует её ребёнок при его регентстве.
В покоях вместе с умирающей Королевой было шестеро человек: Дот Пиксис, священник Мессианской церкви, её любовник Понятовский, лекарь, и её двое старших детей.
― Дот, я завещание написала. Я завещание написала. Я завещание написала. ― хрипло несколько раз повторила она, вручив соответствующий документ лично в руки военному: ― Отныне ваш Король Дот Пиксис. Прочтите завещание.
Она была уверена, что именно Дот Пиксис станет просвящённым монархом и обязательно выполнит свою невыполнимую задачу, которую на него возложила больная государыня правившая страной всего 12 дней. Она надеялась, что он продолжит её дело и после её смерти все заведенные ею порядки, выстроенные планы и надежды, неподписанные указы и реформы, не распадутся, как карточный домик, а будут жить во всей своей полноте. Только ему она могла доверить эту тяжёлую ношу, как своему боевому другу.
Даже сейчас, умирая, она не грустила, а мягко улыбалась одаривая присутствующих своим смелым и нежным взглядом:
― Ваше Величество, я была бы очень счастлива, если бы увидела Вас проезжающим мимо меня в открытом экипаже, а я, затерянная в толпе простая женщина, буду вместе с толпой кричать Вам махая рукой «Да здравствует Король! Ура!» ― после чего попросила шёпотом: ― Похороните меня вместе с сыном Александром и Королём Фриц в королевской усыпальнице, в соборе. Пусть вся семья будет в сборе и мать, и отец, и их сын.
И перед тем, как сделать свой последний вздох, в нужный момент, дала последний совет наследнику проронив слезу из прикрытых глаз ― «Живи со своим народом дружно и правь справедливо и разумно!», не успев благословить его на правление государством. Началась агония.
25 декабря 850 года, в 5:50 над дворцом подняли траурный флаг.
В 3:40 Её Величество Регина сохранив улыбку на губах тихо отошла в мир иной, прожив на свете 49 лет.
Регина I могла бы стать истинной первой женщиной―правительницей и по праву называться Великой и Матерью Отечества, смогла бы возвести на пепле старой страны новую Империю и одержать победу над главным врагом человечества. Для этого у неё было всё ― образование, ум, воля, характер, ― всё, кроме здоровья.
2:24
.–Revaluation
Мне нравится2Показать список оценивших
Альберт Фухимори
Альберт Фухимори 22 ноя 2015 в 1:59
Все склонились вокруг Регины и проливали слёзы. Даже священник, отпевавший Регину, еле сдерживался. Но был тот, кто пытался принять факт смерти новой правительницы каким он есть, и сдержать свою скорбь. Это Дот Пиксис. Конечно, по его весьма опечаленному лицу было видно недовольство произошедшим, скорбь по королеве, умершей в начале своего правления. Одаренная умом, знаниями, опытом, неустанностью, тактичностью она бы могла еще многое сделать, и могла бы прожить немалую жизнь, но здоровье её подвело. Тут глаза старика , конечно, уже слезились, но не столь сильно как у остальных. Он как опытный и травленный времен солдат умел держать себя даже в таких ситуациях. Для него Регина была не только предводителем, лидером, королевой, но, в конце концов, и другом. Со временем она стала ему другом, которого он неустанно поддерживал и рискнул всем ради возведения той на трон. И потому то завещание, что он получил лично в руки, и последняя воля монархини – стали священным законом для командующего гарнизона. Оканчивая свои раздумия, он по-быстрому отвернулся и вытер уже прослезившиеся глаза, пока никто из находящихся тут не видел, занятые оплакиванием монархини. Только со временем Дот стал понимать, как он становился все преданнее и преданнее общей идее. На этом он достал свою фляжку с вином, и практически осушил всю флягу, за упокой королевы и её близких, ранее умерших и погибших.
- Теперь… - тихо говорил Пиксис, убирая флягу под плащ и сжимая сильнее сверток с завещанием в левой руке. – Мы должны исполнить её последнюю волю и спасти стабильность в государстве, для начала. А за этим думать над процветанием и развитием, борьбе с внешними и внутренними врагами человечества.
На этом моменте, старый вояка сдернул с себя ту красную ленту, которую обычно надевает, и аккуратно положил её к руке Регины, как подарок напоследок, так сказать, на память. Это уже последнее, что мог сделать Дот, чтобы спокойно проводить её на тот свет.
- Да Здравствует Королева! – на этом моменте восклицательно разгласил генерал, и за этим и священник, и все остальные так же прокричали.
Да, Пиксис уже устал. Но ему, наверное, было легче чем Регине, на которой было много обязательств всю жизнь, у которой было много всего. Когда у Дота было ничего. И именно в этом старик больше всего сожалел Регине. И особенно её утрате: потере любимых людей и её собственной смерти.
- Господин дворецкий. Теперь на мне лежит, к глубочайшему сожалению, высокая ответственность. – твердо сказал командир, повернувшись к пожилому человеку, стоявшему в тени у колонн зала. – Огласите всем. Пусть приготовят всё для похорон и похоронят Королеву со всем достоинством, каким полагается, и , непременно, вместе с Его Величеством и Их сыном.
- Сделаем-с все возможное. – единственное что ответил пожилой слуга, торопясь уйдя за этим восвояси.
Сам Пиксис отодвинул статное кресло Регины за рабочим столом, поставив на его место обычный стул, на котором ранее сидел генерал. После этого он сел на него, оглядывая всех присутствующих в зале.
- Теперь у нас две задачи. Первая – похоронить Королеву, а вторая- стабилизировать ситуацию. Очевидно, что все пронизано ненавистью и заговорами. Очевидно, что новая власть далеко не всех устроила. Наша задача перевести абсолютно все средства, ранее выделяемые на стройку нового дворца, на королевские регалии и прочие увлечения на реально важные вещи и цели. Так же мы должны поддерживать и благотворительные проекты. Но пока… - Прервался гарнизонник, окинув печальным взглядом тело умершей королевы.
- Отнесите тело королевы в её спальную. Пусть она перед похоронами последний раз побудет у себя дома, пока дворецкий собирает организаторов и прилагает все усилия для организации похоронной церемонии.
- Да, сэр. – ответили слуги, которые подняли тело королевы и переложили её на заранее заготовленные носилки... Уже через десять минут, зал, стоявший и без того в безмолвной тишине, опустел окончательно. Там остался лишь Пиксис, который зажег всего-лишь одну свечу в темном зале, и вскоре впал в сон. Прямо сидя на стуле.
Мне нравится1Показать список оценивших
Альберт Фухимори
Альберт Фухимори 24 ноя 2015 в 22:19
Переход (в раннее утро с 24 на 25 декабря): W:Sina: Столица Митра: Королевский Замок .

Приложенные файлы

  • docx 22624370
    Размер файла: 63 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий