Владения рода Греф на окраине города


Autumn Rain 28 ноя 2015 в 0:58
---> Переход из: W:Sina: Столица «Митра»: Поместье Дюваль
Бесса не знала, сколько прошло времени. Ей казалось, что она целую вечность тщетно барахталась в черной вязкой субстанции небытия, то подавая проблески сознания, то вновь проваливаясь в беспамятство. Когда она в очередной раз открыла глаза и встретилась взглядом с преградой в лице крышки «саркофага», тело тотчас же наполнилось свинцовой тяжестью, словно превращая эфемерное содержимое оболочки в якорь. Уста приоткрылись и испустили сиплый, будто надсадный, выдох…
Вдох. Выдох. Вдох. Взгляд ощупывал все то немногое, что перед ним раскинулось, а в голове поначалу не было ни единой мысли. Только тупая боль, отстукивающая идиотский ритм в виски.
«Это гроб?» – на свет появилась первая мысль.
В это же время паника методично подтачивала сознание, подбираясь к чувствительным участкам оного. Чем больше Бесса обдумывала свое безнадежное положение, тем сильнее поддавалась этому коварному монстру.
«Что мне делать? Что делать?» – дыша учащенно и задыхаясь собственным бессилием, думала Герминская жемчужина. Непроизвольно она дернулась, ударяя коленями в крышку. Само собою, это не возымело никакого эффекта – по ту сторону стенки лишь послышалась какая-то возня на фоне общей тряски.
– Похоже, я в экипаже… А это... – зашептала плутовка и, повернув голову вбок, провела рукой по боковой стенке «саркофага». Судя по тому, как круто сужался он книзу, Бесса была заключена в футляр от арфы. Тот самый. Далее цепочка размышлений привела плутовку и к бугаю – субъекту непосредственного взаимодействия с футляром ; неуклюжей девице – субъекту связанному со взаимодействием с содержимым футляра; и далее – к тому самому мужчине, что представился Ричардом Данканом, лицо которого Бессе показалось знакомым, и которое совершенно не вязалась с его именем.
Пока леди фон Ридель прокручивала в голове минувшие события, восстанавливая в памяти детали и ища свои просчеты – а они оказались так явны и очевидны! – экипаж остановился. Девушка и сама задержала дыхание, вслушиваясь в громыхание собственного сердца, застрявшего в клети ребер.
Внезапно футляр сотрясло, и Бесса ощутила, как ее переворачивает в вертикальное положение. Ноги нашли опору, но тут же травмированная лодыжка дала о себе знать.
«Ох черт, черт», – очередной приступ паники не заставил себя ждать.
Бесса поднесла руку к лицу. Губами она прикоснулась к прохладному металлу, обхватывающему указательный палец. Кольцо с инкрустированной капсулой, заключающей в себе смертельную начинку. Достаточно надкусить, и все закончится.
– М-м-м, – скривившись, Бесса впилась зубами в собственную ладонь – кишка тонка так просто распрощаться с жизнью. Она кусала себя сильнее, убивая крик – страшно было до одури.
Под тряску, создаваемую шагами великана, дочь знатного лорда все же взяла себя в руки. Она понимала, что через минуту-две ей придется столкнуться со своими похитителями. И бездействие в данной ситуации может оказаться злейшим врагом. Размышляя в подобном направлении, Бесса шумно выдохнула и опустила ноющую от укуса руку. Она стала перебирать пальцами юбку, подтягивая ее вверх до тех пор, пока не обнажились колени. Еще немного – и Бесса добралась до пристегнутой к бедру кобуры.
– Так, – выдохнула Бесса и повела затекшим плечом. Ладонь опустилась на рукоять и высвободила пистолет.
Мне нравится4Показать список оценивших
Hikaru Tengou
Hikaru Tengou 28 ноя 2015 в 20:38
---> Переход из: W:Sina: Столица «Митра»: Поместье Дюваль
Поездка не была из самых приятных частей сего вечера, но и не самая плохая. За весь день это казалось будто бы предвкушением приятного облегчения, ну или как идешь наконец-то в сортир чтобы спустить все то, что накопилось за день. Нет, ну она могла просто подойти и попросить леди Ридель выделить пару минут ее лицу, ну или предложить бравому главе банды ее выманить, но почему она? Ну да ладно.
- Не беспокойтесь. - сказав это голосом не выражающим ни раздражения ни счастья, Шен уставилась своим серо-зеленым взором на темнеющие улицы. - "Пока не получу свою долю, от вас не убегу. Пусть и осточертело мне каждый день видеть ваши морды." - подумалось девушке.
Шеннон обхватила себя за плечи и втянула голову в плечи, лицо ее стало еще нахмуренней, а голова опущена. Она была подавлена. Ее заставили все ж одеть это долбанное платье, раскрасить свою морду макияжем и даже побрызгали какой-то фигней. Нет, если бы сложилось так, что ее родители не пропали и если бы она росла в обычной семье, то она бы наверное была б до безумия рада, НО Шеннон не удосужилось прожить такую спокойную жизнь и ей конечно казалось все это лишним и ненужным. Зачем пытаться привлечь внимание мужиков подобным методом? Если ты ему нужна будешь, он тебя любую захочет, а если нет, то ищи другого. Хотя, сейчас ей не об этом нужно думать.
- Думаешь, Гатс не угробит нашу "арфу". - сухо сказала Шеннон подпирая щеку рукой и все также наблюдая за изменением пейзажа за окошком экипажа.
Спустя некоторое время они прибыли на место назначения. Шен первым же делом вышла на свежий воздух и обернулась на подъехавший второй экипаж, из которого вылезал Парень-с-рельсой и выгружал футляр. Девушка пронаблюдала за этим действом молча, потом подошла к Кайзеру и косясь на Гатса и футляр сказала:
- Надеюсь мои вещи тут, и никто не угробил мой УПМ. - она лишь на секунду заглянула в лицо блондина и приподняла правую бровь.
Отредактировал администратор, 28 ноя 2015 в 20:40.
Мне нравится1Показать список оценивших
Sweet Pain
Sweet Pain 28 ноя 2015 в 21:33
Autumn, Hikaru,
Сталь "рельсы" привычно холодила позвоночник и Гатс чувствовал себя комфортно и умиротворенно. Обычный кусок железки - а свыкся с ним, как со своей же конечностью, ну дела. Наемник чувствовал себя ограбленным, когда на балу у него экспроприировали меч. Теперь оружие вернулось к нему и Гатс успокоился. Сохранность футляра от арфы с живым грузом беспокоила его куда меньше. Тем не менее, он старался держать его ровно и подпер ногой, чтобы герминские рытвины и ухабы не вытрясли из леди ее тщедушную душонку.
Задохнуться леди никак не могла - в боковой части футляра был пробит ряд дырочек. Конечно, атмосфера внутри сафьянового гроба будет отнюдь не горная, особенно если леди поимеет неосторожность испортить воздух, но то уже ее трудности, а не Гатса. Громила свое дело сделал, цель взяли живой и невредимой, и даже никому из аристократов или стражи не пришлось пускать кровь. Гатс даже испытывал гордость за себя и напарников: отработали слаженно, никто не спалился. А мысль о жирном барыше, который отвалит заказчик когда примет цель из рук в руки порождала на лице великана меркантильную ухмылку.
Кортеж из двух карет притормозил у высокого, но отнюдь не роскошного, как обиталище финансиста, особняка. Это место находилось на окраине города и граничило с пригородными территориями, где проживали плебеи. Особняк был окружен садом, голые деревья слабо колыхались на ветру. Тропа, ведущая через сад, была расчищена от снега. Как и было договорено, их тут ждали.
Дверь отворилась и навстречу "лесорубам" поспешил человек в пальто из рыжей овчины. Его совершенно не удивило прибытие таких гостей: человек являлся управляющим загородным имуществом Грефов и был посвящен в замысел своего хозяина. Когда красный футляр выгрузили из кареты он возбужденно замотал головой и принялся торопить "лесорубов". Без лишнего промедления футляр втащили в парадный холл особняка.
- Не трясите ее! Осторожно, тут гололед! Боже правый! - шипел управляющий, поражаясь, насколько бесцеремонно великан обращается с ношей. Гатс стоически игнорировал его мельтешение: он не настолько кривоногий, чтобы споткнуться на ровном месте.
Наконец футляр прислонили к стене зала вертикально и управляющий, которого звали Моуз, жестами приказал лесорубам отойти. Сам он бережно, с трепетом расстегнул застежки на ремнях. Крышка футляра отворилась.
Мне нравится2Показать список оценивших
Имир Ленц 28 ноя 2015 в 23:11
...
«Ликер, виски, абсент, ром, текила, водка? Ох, чем же отметить такой успех и не сдохнуть от цирроза печени. Хмм, - примерно такого рода мысли блуждали, а вернее пели и танцевали в голове у Михаэля. Такой успех. Тайно проникли. Тихо похитили. Никого не убили. Сбежали без подозрений. И ушли без погони. 10/10. Успех, достойный войти в анналы истории, как одно из величайший похищений столетия! Когда Кайзер станет старым и немощным дедушкой, точно последует совету Азалии и напишет книгу – автобиографию, где и раскроет все свои секреты, открыв миру тайны преступного мира - назову-ка я её “Кулаком в зубы”, или нет, “11 друзей Кайзера”, неплохо-неплохо.»
- Сохранность «Арфы» превыше всего, стоит заметить. В заказе не было пункта «привести живой или мертвой». Так было бы куда меньше проблем и суматохи. Действие хлороформа уже должен был закончиться, так что не будем ожидать, что из музыкального саркофага фон Ридель выпрыгнет с улыбкой и распростертыми объятиями. Будьте готовы, что она может быть вооружена чем-нибудь острым, стреляющим, взрывающим, кусающим и глаза-сжигающим, хорошо?
В дальнейшей конспирации смысла не было. Дитрих уже позаботился, что в доме были лишь самые доверенные лица, так что распаковка футляра с сюрпризом будет проведена прямо в доме, в одной из комнат. И тогда Рыжую Бестию смогут привести в более опрятный вид и, так сказать, в товарный. А затем и награда заслуженная последует.
- Ничего с твоим УПМ не случится. Всё равно никто не умеет им пользоваться, а на чёрный рынок не терпит конкурентов. К тому же я не собираюсь портить отношения с таким ценным человеком. Твои навыки ещё могут нам помочь, разумеется не бесплатно.
Гатс уже перешел к открытию футляра, а Кайзер приказал ещё двоим сразу хватать девушку, ведь первое, что делают люди, когда находят выход из клетки – бегут, причем даже не смотрят куда, в случае же Бессы фон Ридель не исключена попытка отомстить злодеям, но что она сделает против профессиональных и отчаянных головорезов? Разве что ногти подпилит.
Дверь отварилась и аристократку тут же схватили две пары рук. Пистолет естественно тут же оказался в чужих руках одним ловким движением, которое учитывает анатомию человека. Таким образом Ридель фактически сама расслабила руки и отпустила покулалку, оказавшись безоружной.
- Добро пожаловать, Бесса фон Ридель, чувствуйте себя здесь как дома. Не желаете чаю, а может чего покрепче? – Кайзер даже шляпу снял и поклонился перед Герминской жемчужиной, и его вовсе не смущало, что девушку за руки держали два головореза. А разве они мешают и ломают интимную обстановку. Ведь они всего лишь декорации.
Отредактировал администратор, 28 ноя 2015 в 23:19.
Мне нравится1Показать список оценивших
Autumn Rain 29 ноя 2015 в 0:03
Имир, Sweet, Hikaru
Снаружи звучали голоса, и Бесса с замирающим сердцем считала их, чтобы приблизительно прикинуть численность похитителей. Оных насчиталось явно больше, чем три, да еще и возня не к месту подталкивала к отнюдь не самым радостным умозаключениям.
«Если я смогу выделить главного и взять на прицел, то у меня появится возможность поторговаться», – с кислой физиономией подумала Бесса, пытаясь удержать пистолет в руке. Она едва чувствовала свои одеревеневшие от холода пальцы.
В определенный момент – как раз, когда громила опускал футляр на пол – Герминская жемчужина ощутила небывалый прилив истерического веселья. Но он остался внутри, скрытый за угрюмой маской. Но все же… Должно быть, это очень иронично – оказаться пленницей неизвестного противника. Ситуация выглядела равноценной той, как если бы Бесса внезапно сорвала славный куш, оставив пораженцев в одних портках, а затем на выходе из игорного дома оступилась и сломала себе хребет. Назидательно – счет всегда будет в пользу законов бытия.
Но не время было глумиться над собой – крышка «саркофага» отворилась, и Бесса, ведомая фундаментальными инстинктами, подалась вперед, к воле. Она подняла руку с пистолетом, попутно взяв в прицел своих заледенелых голубых глаз «Данкана».
– Кто бы… – начала говорить плутовка заготовленную заранее речь, которая звучала в ее голове так: «Кто бы ни был вашим заказчиком, я предложу больше».
Но девушку вероломно прервали, схватив за руки. Будучи ослабевшей, она едва сохранила под ногами твердую поверхность. Само собою, оружие – последний весомый аргумент Бессы – перекочевало в чужие руки. А вместе с этим улетучилась и деланная смелость губернаторской дочки. Она даже не стала задаваться вопросом, где так насолила мирозданию – свои прегрешения Бесса знала от «A» до «Z», и некоторыми даже была горда.
– Ваша бесцеремонность совершенно неуместна, – проговорила аристократка, вперив убийственный взгляд в Михаэля.
Сосредоточь она внимание на обстановке, то быстро сообразила, в каком месте оказалась – в детстве они с Дитрихом изучили все закоулки загородного особняка Грефов. Но в данный момент было не до того.
Мне нравится1Показать список оценивших
Имир Ленц 29 ноя 2015 в 10:46
- Отнюдь, госпожа Ридель! Да, соглашусь, что приглашение в футляр арфы было далеко от этикетных норм, но сейчас же я могу позволить себе немного исправить ситуацию. Сразу могу заверить, что вашей жизни ничто не угрожает, - жестом руки Кайзер ясно дал понять, чтобы те отпустили руки аристократки, а вот пистолет подали ему в руки, - пытать вас никто не собирается, пальцы резать и отправлять родственникам в бархатной коробочке ради выкупа тоже. Всё что требовалось от меня, так это незаметно доставить вас сюда. Но если вас это так смущает, можем связать и бросить в темный подвал к тараканам и крысам, быть может это привычнее?
Михаэль самодовольно ухмыльнулся и посмотрел на пистолет, который ему передали. Курок взведен, а значит орудие было в полной боевой готовности, как и хозяйка.
"Шести зарядный, - внимательно осмотрел орудие Кайзер, подмечая малейшие детали, - в идеальном состоянии. Пфф. Значит из него и не стреляли толком. Как и думал - пукалка для устрашения."
- Опасные игрушки с собой носите, госпожа Ридель, так можно и себя покалечить. Не уверен, умеете ли вы вообще с таким управляться.
Открыв барабан револьвера, он высыпал патроны прямо на пол, резким движением вбок вернул в прежнее положение и обратно всучил орудие в руку девушке. Учитывая поведение её при осмотре дома и отсутствие вопросов, можно было бы предположить, что Бесса догадалась где оказалась, и скорее всего догадывается, кто именно нанял Лесорубов, чтобы провести акт похищения за крупную сумму, которая запросто погасит расходы на операцию и позволит банде развиваться.
- Сделаю догадку в вашу пользу, Бесса фон Ридель, вы ведь уже поняли, где находитесь? Не знаю, в каких отношениях вы с владельцем этого уютного домика, но ведь это не мешает нам немного злоупотребить гостеприимством? В конце концов, именно его мы все и ждём. Прошу вас, присядьте за стол. Вашей лодыжке не пойдет на пользу долгое пребывание в вертикальной положении, - Кайзер улыбнулся со всем дружелюбием, которое только и осталось в засраной душонке этого человека, и протянул руку. Но по правде говоря, ему и не приходилось сейчас надевать маску галантности. К красивым девушкам он всегда питал особую слабость и относился к ним соответственно их грации и изяществу, так что старался вести себя аккуратно и трепетно, словно с нежным цветком. Таков уж Кайзер.
Мне нравится2Показать список оценивших
Sweet Pain
Sweet Pain 29 ноя 2015 в 12:35
25 декабря. Утро
Имир, Autumn, Hikaru,
Дитрих в спешке вышел - даже выскочил - из тесной клетки экипажа. Молодой аристократ был взвинчен, телохранитель Франц то и дело косился на хозяина, готовясь к незаслуженной взбучке. С бароном Грефом такое редко, но случалось - в минуты душевного напряжения он мог прикрикнуть на прислугу, правда потом не забывал компенсировать моральный ущерб парой мердов "на пиво" или одежкой с барского плеча. Но в этот раз Францу повезло. Оказавшись у ворот своего загородного особняка барон не задержался ни на минуту, чтобы проконтролировать выгрузку багажа. Греф спешил в мрачные объятия особняка, словно там внутри решалась его судьба.
Аристократ ответил на расшаркивания управляющего нетерпеливым кивком головы и сунул в руки дубленку. Под ней был тот же костюм, в котором Греф присутствовал на балу. Барон принимал активнейшее участие в поисках Бессы как в особняке Дюваля, так и в ее родном поместье и всю ночь не смыкал глаз. С первыми лучами солнца он уже был здесь, на окраине Гермины.
- Где? - нетерпеливо спросил он Моуза, обыскивая взглядом гостиную. Потянув воздух носом, уловил тончайший аромат первоцветов. Помещение наполнял шейф любимого парфюма Бессы.
- В читальне на третьем этаже. Я подал туда завтрак, но кажется, леди очень сердита - вкрадчиво сообщил Моуз.
- Проветрить комнаты. Срочно - приказал Греф уже на лестнице. Каждая ступенька отдавалась тяжелым скрипом - "клак-клак". С каждым клаком сердце барона начинало колотиться быстрее и быстрее. Он чувствовал себя агнцем, идущим на заклание, даром что формально хозяином положения был он, а не Бесса.
Лестница не бесконечна и вот уже тяжелая дубовая дверь читальни открывается, впуская молодого барона. Его глаза сразу прикипают к тахте, где полулежит Герминская жемчужина.
- Бесса... - Дитрих не узнает собственный голос, он звучит так виновато и сникло - Бесса. Бесса. Как ты? Тебе не навредили???
Мне нравится2Показать список оценивших
Autumn Rain 29 ноя 2015 в 15:56
Sweet, Имир, Hikaru
После знакомства с группой бандитов, зовущих себя «Лесорубами», Бессе были предложены некоторые удобства – дом Грефа перешел в полное ее распоряжение, но только передвижения по нему контролировались приставленным к аристократичной душонке человеком. Тем не менее, девушка всем своим видом высказывала протест – наотрез отказалась от еды, а так же проигнорировала приглашение отдохнуть в покоях. Разве что воспользовалась правом сменить блузу с въевшимися пятнами от вина.
В конечном итоге Бесса направилась в место, где ей уж точно не будут докучать своей компанией «Лесорубы» – в читальню, что находилась на третьем этаже. Там уже она выбрала чтиво по душе – сборник поэзии – и заняла место на тахте, подложив под спину несколько подушек. За ней в помещение проскользнул один из душегубов, которого Бесса методично старалась не замечать. Он взял стул и сел у стены в шести шагах от объекта наблюдения.
– Хм, – плутовка лишь на мгновение оторвалась от чтения и нахмурила брови, чувствуя на себе чужой взгляд.
Но тактично промолчала и уставилась в текст. Бессмысленные строчки стихов, изувеченных полным отсутствием у автора таланта, напоминали своей нескладностью жизнь самой Бессы. Ее тоже, как и эти строфы, создавали на потеху, с целью собственного обогащения, прикрывая тщедушные мотивы родительским долгом; так же, как и эти пустые слова, что были отяжелены витиеватыми оборотами, Бессу наделяли нужной огранкой, блеском и лоском, приводя в товарный вид.
Со смешанными чувствами она занимала себя чтивом, пока дрема не сомкнула ее веки, а отяжелевшая голова не опустилась на плечо. Спать в таком положении – не в пример мягкой перине, от которой девушка отказалась – было не очень удобно, но Бесса была слишком обессилена, чтобы жаловаться. Ночью кто-то укрыл ее пледом.
Занялось утро, но за окном было еще достаточно темно. Пламя, заключенное в стеклянной колбе лампы, дребезжало и колыхалось. В это время Герминская жемчужина проснулась от скрипучего и булькающего храпа, что издавал ее надзиратель. Она взвесила в руке книгу, и уже порывалась было бросить ею в источник раздражения, как со стороны лестницы зазвучали шаги, перемежаемые характерным скрипом половиц.
В дверном проеме возник Дитрих – озадаченный, растерянный, теряющий свое душевное равновесие. Бесса будто физически ощущала, как молодой барон падает в бездну собственных фанатичных чувств, и это ее пугало. Но не настолько, чтобы отбросить собственную злость.
– Не приближайся! – вскрикнула Бесса, бросая в Грефа сперва сборник поэзии, а после скомканный плед. Проснувшийся «лесоруб», кажется, сдержанно хохотнул от сего зрелища.
Дитрих неустанно твердил ее имя, и оно казалось девушке потоками блевотни – оно и без того было ненавистным. Кем надо быть, чтобы назвать свое чадо кличкой домашнего питомца? В какой-то степени Бесса и ощущала себя девятой – последней – реинкарнацией облезлой лишайной кошки, которую вот почти два десятка лет пытались превратить в леди.
Бесса. Бесса. Бесса. Бесса. Это слово вызывало болезненный спазм в голове и следующую за ним истерику.
– МЕНЯ ВЕЗЛИ КАК КУСОК МЯСА В ЭТОМ ЯЩИКЕ, – девушка подалась назад, вжимаясь в спинку тахты. Она схватила первую попавшуюся подушку и швырнула ею в Дитриха. – Я ЗАМЕРЗЛА! НА МНЕ НЕТ ЖИВОГО МЕСТА! ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ…АГХХ..ЧЕМ ЭТО ГРОЗИТ ТЕБЕ? МНЕ? ТЫ..ТЫ…ЫЫЫАААА!
Так и не закончив свою тираду, Бесса уткнулась лицом в подушку и заныла что-то совсем уж нечленораздельное.
Мне нравится3Показать список оценивших
Sweet Pain
Sweet Pain 30 ноя 2015 в 13:27
Autumn, Имир,
Тычок довольно тяжелого сборника сонетов в ключицу был болезненным, но Дитрих даже не качнулся. Миазмы тупой боли расходились ниже и левее, там где у человека положено находиться сердцу. Монстр, чудовище... кем же теперь видит его та, без которой жизнь не имеет смысла? Ненависть, струящаяся из сапфировых глаз возлюбленной, была подобна острию, вгрызающемуся в плоть глубже и глубже.
Бесса сказала "не приближайся" и Греф остолбенел, словно его облили раскаленным оловом. Хлесткие слова девушки очертили круг, за который он не решался шагнуть. И он только и мог что глядеть на нее взглядом побитой собаки, расширившиеся до предела зрачки скрывали немую мольбу о прощении. В помещении находился и громила-"лесоруб", но его монументальная фигура для Дитриха была не заметнее, чем лампа в углу. Он видел только сжавшуюся фигуру Бессы, которая хриплым от нервного перевозбуждения голосом выкрикивала в его адрес упреки, обвинения, угрозы...?
Дитрих покачнулся. Опустил веки и медленно открыл глаза, выныривая из едкого омута эмоций.
- Оставьте нас - произносит чужой, изменившийся голос и громила лениво встает с кресла. Огромная туша неспешно выплывает за дверь. Они остаются вдвоем.
Неуверенно и хлипко, как человек, впервые поднявшийся с постели после изнуряющего недуга, Греф сдвинулся с места. Несколько шагов вперед, как в опиумном дурмане. Барон пал на колени рядом с тахтой, руки в немом отчаянии протянулись вперед, к девушке. Но коснуться ее руки или даже коленей он не смел. Боялся.
- Бесса, я... я решил, что это единственный выход! Спасти тебя от этого фанатика, не дать ему тебя погубить, Бесса! Он же дьявол, чудовище, ты сама, сама мне это говорила! - бормотал Греф, ударяя кулаком по обивке тахты - Я хотел даже убить его. Ради тебя... смог бы и убить. Но к нему не подобраться, не достать дьявола в его логове! Но здесь ты в безопасности. Здесь он тебя не достанет, а если... я не позволю, не позволю! Я люблю тебя Бесса, всю жизнь, больше жизни! Ты же знаешь, не можешь не знать, архг...
Жалкие и такие очевидные признания. Дитрих и сам это понимает, но плотину уже прорвало.
Мне нравится1Показать список оценивших
Autumn Rain 30 ноя 2015 в 23:01
Sweet, Имир
ᅠᅠᅠ ᅠПеред смертью не надышишься. Дитрих тянул к ней свои руки, как утопающий в тщетной попытке найти свое спасение в соломинке. Вот вам и хозяин положения. Незначительное давление – сердитый взгляд, заостренный сведенными к переносице тонкими бровями; всего пара фраз, оборвавшихся на всхлипе – и молодой барон сломался, как сухая ветвь под сапогом.
ᅠᅠᅠ ᅠСнова слова. Дитрих говорил о любви, задыхаясь этим синтезом самообмана, желания власти и обладания другим вкупе с едва осознаваемой похотью. Смешно. Иронично. Но на лице аристократки не отразилось и проблеска улыбки – ее взгляд застыл в одной точке, оледенел, не выпуская наружу эмоции. Да и сама Бесса затаилась, чуть дыша, уподобляясь морозному дню – стылому и недоступному для болеющего человека. А он, Дитрих, и чувствовал себя вечно больным ребенком, который более всего хотел выйти на улицу и ловить голыми руками холодный колкий пух.
ᅠᅠᅠ ᅠ– Я знаю. Все знаю, Дитрих, – осторожно, будто ступая по кромке льда, заговорила герминская красавица. Она боялась спровоцировать Грефа неосторожным словом, навязчивым прикосновением. А что, если ему, в конечном счете, сорвет крышу? Слышала плутовка историю, знатно нашумевшую много лет назад, о беспечной графине, подававшей слишком явные знаки внимания молодому офицеру. В итоге любовная история закончилась тем, что солдат, узнав о скорой помолвке своей пассии с неким лорденышем, реквизировал на одну ночь служебное оружие. Первую пулю – в пах, кстати – получил жених; вторую он словил брюшиной и, пока ползал, разводя по баснословно дорогому паркету кровь, солдат надругался над дамой сердца, а после вышиб ей мозги. Последний кусочек свинца он выстрелом отправил себе в рот.
ᅠᅠᅠ ᅠНетрудно догадаться, что Бессу подобный финал совершенно не устраивал.
ᅠᅠᅠ ᅠОна отняла от лица подушку и, придвинувшись ближе к краю тахты, спустила с нее ноги. Ладонь опустилась на плечо Дитриха и чуть сжала его, отрывая барона от акта морального самобичевания и саможаления.
ᅠᅠᅠ ᅠ– Поднимись, прошу тебя. Не пугай меня, Дитрих… Ты до сих пор не понимаешь, что натворил? О Святые стены… Дитрих-Дитрих, – Бесса легонько затрясла молодого человека за плечо. – Это лишь вопрос времени, когда они выйдут на твой след. Ты же знаешь, мой отец губернатор, а не какой-нибудь торгаш с улицы Чистоганной… Ему ничего не стоит поставить на уши военных, чтобы загладить вину перед Габсбургом. Тебе и твоим сообщникам не сносить головы.
2:39
Epic Score–Siren's Call (A)
Мне нравитсяПоказать список оценивших
Sweet Pain
Sweet Pain 1 дек 2015 в 17:11
Имир, Autumn,
Греф не мог заставить себя поднять глаза. Уронив голову на руки, он замер и лишь тяжёлое дыхание выдавало его напряжение. Шарканье за дверью красноречиво свидетельствовало, что наемник, а может быть и Моуз, в курсе душевной драмы барона. Но это волновало Дитриха не более, чем самочувствие королевы Регины. Стыдиться можно других чувств: зависти, похоти, обжорства. Но не искренней, пылкой любви!
Наконец Греф поднял глаза на герминскую жемчужину - сухие, воспаленные.
- Знаешь, любимая, мне все равно. Я дурак, да? - он улыбнулся наивно, по-детски, только в глазах сквозила недетская мука. - Дурак, потому что не знаю, как будет дальше. Мне нужно было просто вырвать тебя из лап дьявола. Пока он не утащил тебя в ад.
Греф снова ударил кулаком по обивке. Никто ранее не слышал из уст весельчака таких слов как "дьявол", "ад", сейчас же он говорил как фанатик со стажем.
- Бесса, а ты ведь можешь меня спасти - голос барона внезапно резко переменился. В глазах зажглась радостная безуминка.
- Все так просто! Если тебя здесь найдут, ты скажешь, что все это было по твоей воле! Ты сама захотела укрыться тут, чтобы подумать. Осмыслить все. Решить, что хочешь разорвать помолвку с Габсбургом. Ведь так, ангел мой? - Дитрих снова нервно усмехнулся. Рука Бессы, тонкая и нежная, словно побег водяной лилии, была у него перед носом и несчастный барон приник к бледной, точно алебастровой кисти, фанатично целуя ее.
Мне нравится1Показать список оценивших
Autumn Rain 1 дек 2015 в 21:06
Sweet, Имир
ᅠᅠᅠ ᅠ– Верно говоришь.. Дурак, и еще какой, – голосом, не предвещающим ничего хорошего, заговорила Герминская жемчужина. – Ты ничего не понимаешь, Дитрих.
ᅠᅠᅠ ᅠОна вновь теряла свое спокойствие. Впрочем, ничего странного – терпимость никогда не была сильной стороной Риделей. Все как один они прослыли легковоспламеняющимися людьми.
ᅠᅠᅠ ᅠДыхание ее сделалось напряженным и судорожным, будто воздух в помещении был затянут ядовитым дымом. Один вдох, и восприятие действительности наполнились скверной, диктующей черные мысли – как же он жалок, этот Дитрих Греф. Второй вдох, и аристократка уже не могла бороться с навязчивым отвращением, словно ее руки касалось что-то склизкое – вовсе не уста безотчетно влюбленного юноши. Она отняла свою руку и отстранилась от барона, обняв себя за плечи. Третий вдох раскалил уголья в груди девушки.
ᅠᅠᅠ ᅠ– Ты давно общался с моим отцом? Уже позабыл, что он за человек? – выпалила Бесса, чувствуя пульсирующие в висках очаги боли. – Какой ты вздор несешь!
ᅠᅠᅠ ᅠВремя от времени Дитрих выводил ее из себя. Так наивен и глуп, будто его ничего в этом мире не касалось. Решения проблем из уст Грефа казались так просты и банальны, что Бессе нестерпимо хотелось прописать по его физиономии. Как же он отличался от графа Габсбурга – рассудительного, черствого, опасного. Но, как ни странно, из них двоих именно яркельского аристократа Бесса предпочла бы видеть мертвым. А Дитрих… Что ж, это другая история. Хоть Бесса и не осознавала этого в полной мере, но время, что они провели вместе, будучи детьми, в конечном счете, стало для молодого барона чем-то вроде щита.
ᅠᅠᅠ ᅠ– Ладно отец… хорошо, ладно! Он не здоров и редко принимает гостей, но Габсбург! – с этими словами, срывающимися на резкой ноте, Бесса вскочила с тахты.
ᅠᅠᅠ ᅠОна стала мерить шагами помещение, мечась из стороны в сторону, как груз маятника.
ᅠᅠᅠ ᅠ– Думаешь, кому-то есть дело до того, нахожусь я тут по собственной воле или нет? Пытками или угрозами, но тебя принудят к признанию. А потом убьют, – теперь Бесса говорила затихающим голосом, а руки ее сильнее сжимали плечи. – Мою волю давно не берут в расчет, потому, что я всего лишь условие. Просила же не вмешиваться...Ох, Дитрих, какой же ты дурак. Оставь меня, дай довести до конца отцовскую сделку… Я ухожу.
Мне нравитсяПоказать список оценивших
Sweet Pain
Sweet Pain 2 дек 2015 в 21:12
Имир, Autumn,
- Нет, не бывать этому!
С неожиданной активностью в движениях Греф подскочил на ноги. Его глаза пылали фанатичным блеском. Он рванул узел галстука и одним движением сдернул удавку с шеи, швырнул в угол. Пальцы пробежали по верхним пуговицам рубашки. Все действия Дитриха указывали на то, что он намеревается кинуться к Бессе, взять её силой. Но расстегнув пару пуговиц рубашки, барон всего лишь глубоко и натужно втянул ноздрями воздух. Он задыхался.
Дитрих сгреб графин с водой со стола и жадно, проливая воду на одежду, начал глотать.
- Ничего они не отыщут - сказал он, и голос его звучал с пугающей уверенностью. - Я спрячу тебя в другом месте. Там где никакая ищейка не удумает искать. А те ребята будут надёжно тебя охранять. Дьявол Габсбург не найдёт тебя. Никто не найдёт тебя, любовь моя.
Полноте картины помешательства недоставало зловещего хохота, но Греф был серьёзен, как скала.
Распахнув дверь, крикнул в пустоту коридора:
- Кайзер! Не спускать с неё глаз! До вечера нужно перевезти её в другое место.
Дверь скрипнула, голос Грефа начал утихать по мере его удаления по коридору. А Гатс вновь втащился в комнату, насмешливо подмигнув герминской жемчужине единственным глазом.
Мне нравитсяПоказать список оценивших
Autumn Rain 3 дек 2015 в 20:56
Имир, Sweet
ᅠᅠᅠ ᅠБесса прекратила свои бесцельные метания и остановилась в миг, когда Дитрих подорвался со своего места. За какую-то долю секунды у нее внутри – при условии, что у рыжих все же есть душа – все перевернулось, целая вселенная сжалась до размера сахарной песчинки. Такая же ничтожно малая, обреченная раствориться в общем потоке бытия, не оставив после себя ничего, кроме быстротечного послевкусия. Сердце замерло и с грохотом рухнуло в пятки, настолько страшен был взгляд молодого барона.
ᅠᅠᅠ ᅠ– Д-ди… – одними губами начала произносить плутовка, но Греф был занят собственными фанатичными речами.
ᅠᅠᅠ ᅠНемигающим взором Бесса наблюдала за тем, как пальцы барона перемещались по верхним пуговицам. Он подходил, а Герминская жемчужина пятилась назад. Она не узнавала Дитриха и больше не чувствовала своей власти над ним – марионетка оборвала нити. И это порождало новую тревогу. Страх настолько сковал Бессу, что она готова была выкрикнуть правду прямо в лицо Грефу, лишь бы он остановился.
ᅠᅠᅠ ᅠВедь она лгала ему с того самого дня, когда произошла их встреча после долгого перерыва длиною в несколько лет. Греф должен был стать гарантией выполнения Габсбургом договора – вряд ли ему взбредет в голову избавляться от благоверной после вступления во власть, зная, что это не просто вызовет лавину недовольства, возглавляемую бароном, но с большой долей вероятности погубит самого Вацлава.
ᅠᅠᅠ ᅠВ конечном счете, Дитрих все испортил.
ᅠᅠᅠ ᅠ«Я настоящий губернатор! Отец и Габсбург – не более, чем бутафория!» – вертелись слова на кончике языка, но Бесса плотно сомкнула уста.
ᅠᅠᅠ ᅠНельзя говорить правду, нельзя рушить иллюзорный мир молодого барона, думала Бесса, следя взглядом за удаляющейся фигурой. Она даже вообразить себе не могла, что стало бы с ним, знай он позицию Герминской жемчужины в этой игре; и чем закончилось бы признание для нее самой. О, блаженное неведение…
ᅠᅠᅠ ᅠ– Тц… Греф, – процедила сквозь зубы Бесса и порывалась броситься вслед за Дитрихом в очередной попытке образумить его.
ᅠᅠᅠ ᅠНо путь преградила громадная туша «лесоруба», возвышающаяся над аристократкой как гора. На широкой физиономии «циклопа» расцвела улыбка, и Бессу едва не передернуло.
ᅠᅠᅠ ᅠ– Нет! Не трогай меня! – резко подавшись назад, она выставила перед собой руки на тот случай, если душегуб решит собственными силами отправить строптивую обратно к тахте.
ᅠᅠᅠ ᅠГерминская жемчужина развернулась и демонстративно продефилировала к столику, на котором покоился нетронутый завтрак и графин с водой.
ᅠᅠᅠ ᅠ– Передайте Дитриху, что я ОЧЕНЬ на него сердита! – сказав так, Беса схватила графин за ручку и громыхнула им о пол. За ним последовал и поднос с едой.
Мне нравится2Показать список оценивших
Имир Ленц 4 дек 2015 в 18:04
Autumn, Sweet,
Помните тот долгий длинный список изысканной алкогольной продукции, который был избран для того, чтобы отметить одну из самых крупных дел в карьере Лесорубов, а также самого Михаэля? Глава банды решил не мелочиться. Уж если и праздновать успех, то с размахом! И что характерно, у Дитриха был обнаружен нескромный запас самых различных напитков. Тут и «для настроения», и «одинокий философ», и «я не такая, я жду каравая», и «я не пью, мне сегодня за узды и развозить этих алкашей по домам». К тому же Кайзеру так и так придется ждать Дитриха, дабы получить его денежки, а значит нужно как-то сублимировать своё свободное время. Правда, не заниматься же подготовкой к возможной облаве. На радостях он даже позабыл о своей паранойе. Отправил Гатса и ещё несколько людей стеречь Бессу фон Ридель. Не для того, чтобы подстраховаться от возможного побега травмированной аристократки, а скорее для её же безопасности, дабы не учинила дитя Гермины чего-нибудь опасного, будь то невинный поджог занавесок, или метание серебряным сервизом в окна, или попытка сделать из подручных материалов пороховую бомбу от скуки.
Часики всё тикали и тикали, отсчитывая минуты ожидания, который скрашивался лишь богатым букетом запахов коньяка «Сина 5 звезд», а Дитрих, чтоб ему пуст было, так и не появлялся. Конечно, Кайзер не знал, что охрана Бессы варварски ворвалась в поместье, дабы устроить вооруженный допрос с пристрастиями прямиком в зале с гостями и пробитым от пуль потолком, но ведь можно было как-то и поживее булками шевелить. Украсть дочь губернатора – это вам не камнями в витрины бросать, тут срок приличный: 5 минут жизни на табуретке с петлей вокруг шеи.
И вот заказчик прибывает, вытаскивает свою аристократическую задницу из своей кареты, вот он уже идёт к своему поместью, где его ждет Кайзер, словно щеночек, который виляет хвостиком и пускает слюнки ДЦП-шника в предвкушении увесистого свертка с купюрами с незабываемым запахом денег. Запах победы, крови и лучшего борделя в Трех Стенах! И вот двери уже открылись, глаза загорелись огнем Щастья, а он…ушел. Прошел мимо и потопал по ступенькам вверх, где и была Бесса фон Ридель. Кайзер протянул руку, чтобы схватить его за рукав, но не успел, счастье прошло мимо. Скупая мужская слеза нехотя выдавливалась, но не смела упасть – мужики не плачут, они орошают бакенбарды. Михаэль заморгал быстро – быстро и смахнул слезинку. Оказалось, что пыль в глаза попала, бывает, а после поднялся по лестнице, дабы Дитрих не укокошил объект раньше времени, вернее раньше зарплаты, а то ещё кинет его на деньги, так ещё и мусоров натравит. Потому и стоял всех лесорубов начальник и бандитов командир недалече, чтобы подслушать разговор. Эта парочка была столь страстной и буйной, что не пришлось стакан к двери прикладывать, всё было слышно просто прекрасно.
«Нет, не трогай меня!» - послышалось по ту сторону дверей, что скрывала очередную сору то ли любовников, то ли чёрт пойми кого. Кайзер уже был готов влететь в комнату смачным ударом с ноги, но посчитал это невежливым и весьма бестактным поступком. Он так рассудил: пока дело не дошло до драки, то всё хорошо, если же Дитрих поднимит руку на мадемуазель, то он труп. Всё просто, тупо и житейски. Но до драки дело не дошло, а Дитрих вышел живым и почти невредимым, отдав новые задания, за которые придется внести отдельную плату. Он ж бандит, гроза Гермины, а не пудель.
- Любой каприз за ваши деньги, господин Дитрих, - ухмыльнулся с довольной рожей и шекелями вместо глаз Кайзер, позволив себе наглость быть вторым посетителем Герминской жемчужины сразу после. А чего тянуть?
- Мне кажется, что он уже знает, - издевательски подметил Кайзер, медленно приближаясь к рыжей бестии и грозе хрустальных графинов, - а посуда то чем насолила?
Мне нравится2Показать список оценивших
Имир Ленц 4 дек 2015 в 18:04
Но беседы беседами, а очередную поездку придется совершить. И спрашивается “какого чёрта вообще перлись в Гермину?! Стены свидетели, Дитрих, у тебя плавленый сырок вместо мозгов!”. И лишь деньги, приятно шуршащие купюры способствовали тому, чтобы продолжать свою работу.
- Меня тоже это всё…раздражает. Этот дом, этот колобок с носом-картошкой. Но будьте уверены, к вечеру мы покинем это место. И что совсем хорошо: на сей раз без футляра. Но на добро отвечают добром, так что я рассчитываю, что вы будете вести себя тихо. Под угрозой ваша честь, ценною в нашу безопасность. Возьмите что-нибудь почитать, дорога ожидается долгой.
К вечеру вся честная компания покинула имение барона.
---> W:Sina: Округ Гермина: Улицы
Отредактировал администратор, 5 дек 2015 в 23:09.
Мне нравится2Показать список оценивших
Olga Night
Olga Night 24 дек 2015 в 0:39
В действительности Тино не был не впечатлен сестрой Эдгара. Даже в какой-то степени наоборот. Она ему не нравилось, а значит она была опасна и могла доставить неприятности. Хотя блондин искренне надеялся, что когда он узнает ее получше, его мнение об этой женщине изменится.
Целесообразности поездки к Грефу Тино не видел, считая, что этим делом должна заниматься полиция, а им лучше не вмешиваться, ведь инициатива чаще всего наказуема, но кто его послушает? Если граф-самодур жаждет приключений на свой тощий зад, то пусть их получает, ну, а Тино по мере своих возможностей поможет и защитит, если потребуется.
Расмуссен быстро накинул на плечи пращ, надел теплые кожаные перчатки и вышел во двор, где его с Эдгарам ждали кони. Губы блондина растянулись в довольной улыбке, давненько он уже не катался верхом.
Верхом это расстояние от поместья Дюваля до владений Грефа они преодолели действительно быстрее, чем если бы тащились в экипаже. Да и погода располагала к поездке по свежему морозному воздуху. Зимнее солнце практически не грело, но даже просто от его наличия на душе становилось радостней и теплей, а простирающийся заснеженный пейзаж был как никогда красив, сверкая ярче бриллиантов в лучах солнца. Тино был в совершенном восторге и даже в состоянии легкой эйфории, впервые за долгое время позабыв обо всех проблемах и просто двигаясь вперед.
Мне нравится1Показать список оценивших
Александр Байтнер
Александр Байтнер 26 дек 2015 в 14:46
Sweet, Olga,
Езда верхом всегда успокаивала и уносила мысли далеко, туда, где его личные монстры, изо дня в день тянущие к нему свои лапы, не могли занять лидирующие позиции в его голове. Ветер хлестал своими когтистыми холодными потоками по лицу, заставляя обычно бледную кожу покрываться легким румянцем. Он скакал чуть впереди, оставляя Тино позади, и сровнялся с ним лишь тогда, когда до владений Грефа оставались считанные метры.
Со дня пропажи Герминской Жемчужины прошло уже несколько дней, и кому-то могло показаться странным, что граф занялся ее поисками только сейчас, да и то, что он решился на них, выглядело совершенно бессмысленным. Сам Дюваль не смог бы ответить на вопрос: «какой тебе в этом резон»? Они подъехали к имению и спешились. Поправив плащ, Эдгар огляделся и, не заметив ничего необычного, повернулся к Расмуссену. Блондин тоже ловко спрыгнул с лошади и теперь смотрел на него.
- Я пойду внутрь и встречусь с бароном, а ты позаботься о лошадях и осмотрись вокруг, - финансист передал северянину поводья своего коня и добавил, - только не привлекай внимания охраны. Если Дитрих не причастен, то я не хочу портить с ним отношения.
В этом мире человек влиятелен в том случае, если у него много денег, и еще больше связей. Граф поднялся по ступеням крыльца. Как и у любого титулованного человека, у Грефа имелась охрана. Одарив патрульного быстрым взглдом, мужчина представился:
- Мое имя Эдгар Дюваль, передайте барону, что я хочу поговорить с ним.
Его впустили внутрь и оставили ждать в парадной появления молодого хозяина.
Мне нравится2Показать список оценивших
Sweet Pain
Sweet Pain 26 дек 2015 в 22:23
Александр, Olga,
Когда Франц доложил о прибытии гостей, молодой барон с потерянным видом слонялся по читальне. В таком состоянии Дитриха наблюдали со вчерашнего вечера. Стеклянный взгляд, всклокоченные волосы, болезненный румянец на лице и шее - облик молодого аристократа сразу выдавал глубокие душевные терзания. Причиной тому были недавние новости о перестрелке на пропускном пункте. Информации было мало, газетчики сообщали лишь то, что контрабандисты прорвались на территорию Розы. О похищенной аристократке в газетах не говорили ничего, но Дитрих знал: "контрабандисты" это Кайзер с его людьми. Из-за неведения о судьбе Бессы Греф накручивал себя до безумия, начиная терять границы между осознанным мышлением и маревом. Воображение рисовало ужасающие картины. Смертоносные стальные пчела жалят его возлюбленную, на фарфоровой коже расцветают кровавые розы. Или остервеневшие от перестрелки и погони бандиты срывают злость на своей жертве. Грязные, узловатые лапы разрывают её одежды,грубо,по-животному трогают трепетное, такое желанное и недоступное для Грефа тело. Воистину, адские муки для того, кто сам заварил эту кашу.
Дитрих не хотел спускаться. Гостей, которые являются без предварительной весточки, какими бы титулованными они ни были, он не любил. Но он не барышня, отказать в приеме, сославшись на дурное самочувствие, не может.
- Рад видеть в своём имении столь высоких гостей - сказал барон глухим, неживым голосом. Он осмотрел Дюваля потухшим взглядом, далее, тяжело вздохнув, присел на диван в парадной.
- Я уже распорядился подать чай, выпечку. Простите за столь не цветущий вид - барон вымученно усмехнулся - в последние дни нездоровится мне.
Мне нравится2Показать список оценивших
Olga Night
Olga Night 28 дек 2015 в 0:59
Александр,
Тино ни как не ожидал, что вся его радость и эйфория так быстро испарятся. Все ещё находясь в трепетном волнении перед встречей с бароном, в которой он мог проявить свои лучшие качества и помочь выцепить какие-нибудь ниточки для распутывания этого замысловатого клубка, он ловко спрыгнул с лошади, буквально одним движением руки поправляя плащ.
- Н-но... - хотел было возразить Расмуссен, переводя взгляд с поводьев в своей руке на Эдгара. Но Дювалю было явно наплевать на всякие мысли и доводы, которые мог бы привести бывший военный в пользу того, что ему следует идти с ним к барону. Граф попросту развернулся и пошёл в дом.
"И чем я заслужил такое отношение?" - Понуро подумал блондин и повёл лошадей к конюшням, где ими должны были заняться конюхи.
Вверив им коней, Тино направился на осмотр территории талантливо изображая просто бездумное шатание из угла в угол. По факту это так и было. Ни о каких следах на довольно оживленном дворе дома и речи быть не могло. Парень зябко повёл плечами и шмыгнул носом. Дюваль банально избавился от него, бросив мерзнуть на улице, скорее всего пологая, что от Тино не будет ни какой пользы и даже, что он может натворить бед. Только становилось не понятно почему он тогда не оставил его в имении? Чтобы Расмуссен не рассорился с его сестрой?
Блондин в очередной раз вздохнул и пошёл на второй заход обхода дома. В плаще было неимоверно холодно, Тино даже начал чувствовать, что у него отмерзают уши и посмешил натянуть капюшон на голову, так ему хотя бы показалось, что стало капельку теплее.
Мне нравится2Показать список оценивших
Александр Байтнер
Александр Байтнер 29 дек 2015 в 16:10
Sweet, Olga,
Ожидая появления Грефа, Эдгар задумчиво блуждал по стенам, не ища чего-то определенного и в то же время. желая что-то увидеть. Плащ тяжело давил на худые плечи аристократа, но эта тяжесть не давала уйти в себя. Небрежно брошенные слова северянина о том, что барон может быть причастен к похищению не выходили из светлой головы Дюваля, но не находили там поддержки. Помимо Дитриха в поместье были и другие люди, знакомые с дочерью губернатора, да и не факт, что человек, нанявший похитителей, был одним из гостей. Ситуация сложная и запутанная. Без зацепок распутать этот клубок почти невозможно, а их пока не было.
Финансист устало выдохнул. Как раз в этот момент в парадную спустился и сам молодой барон. Эдгар перевел на него цепкий взгляд янтарных глаз, изучающее скользивших по лицу мальчишки. Выглядел он, мягко говоря, паршиво, и оставалось лишь гадать: в чем причина такого состояния.
- Приветствую, барон, - граф расплылся в сдержанной улыбке. – Благодарю, но боюсь, что от чая я откажусь. Я не займу слишком много Вашего времени, - финансист сложил пальцы, образуя треугольник. – Я слышал, что Вы ведете активные поиски леди Ридель. Я приехал, чтобы спросить, как далеко Вы зашли, и удалось ли что-нибудь выяснить? Возможно, - Эдгар сощурился, не сводя с мальчишки глаз, - у Вас имеются подозрения на этот счет? И известно ли Вам что-нибудь о людях, представившихся родственниками лорда Данкана из Нидли? Их сопровождал человек внушительных размеров с не менее внушительным мечом.
Мне нравится2Показать список оценивших
Sweet Pain
Sweet Pain 30 дек 2015 в 23:24
Александр, Olga,
Греф сидел, словно закостенелый. Сложенные на груди руки не двигались, как и взгляд, прикованный к фигуре финансиста. И когда подошедшая со стороны служанка, поставила на стол поднос с чайными приборами, барон вздрогнул, как будто ото сна глубокого отошёл.
- Активные поиски? - глухо переспросил Дитрих. На больную голову соображается с большой натугой. Барона обуяло недоумение: финансист ведёт своё расследование? зачем ему это нужно? неужели его обвинили в причастности в связи с тем, что похищение Бессы состоялось в его владениях? Об этом ранее Дитрих даже не задумывался. О многих вещах, раздиравших ныне его душу, он не задумывался, когда нанимал "лесорубов".
- Да, лорд финансист. Мои доверенные люди все эти дни искали любые ниточки, любые зацепки. Расспрашивали кого могли, и торговцев, и нищих. Один раз мне дали надежду...донесли, что рыжеволосую леди видели в церкви Культа в монашеском одеянии. Но это была не она. И я растерялся. Я не знаю где искать далее.
Барон в напряжении ждал, когда поток вопросов иссякнет, но последний, как водится, был самым каверзным.
- Нет - коротко ответил он - Самого Данкана я знаю, когда то давно он был поручителем моего отца. Но тех людей я видел впервые. Со своей семьёй лорд Данкан нас никогда не знакомил, в этом не было нужды. Что же касается того человека с мечом, то он тем более мне не знаком. А что... вы уже знаете, что это их работа?
Греф уронил голову на руки. Естественный порыв убитым горем человека, но Дитрих сделал это по другой причине. Под сканирующим взглядом Дюваля он чувствовал себя как на допросе в жандармерии.
- Лорд Дюваль - сдавленно проговорил он - я уже давно не делаю тайны из своего отношения к Бессе. Я знаю её всю жизнь и она стала важной частью моей жизни. Очень важной. Скажите, лорд, вы, вот вы, любили когда-нибудь так, безответно?
Мне нравится2Показать список оценивших
Александр Байтнер
Александр Байтнер 3 янв 2016 в 17:18
Olga, Sweet,
Горе нужно пережить. К тому же горе заразно, а люди этого боятся и поэтому готовы пойти на все, чтобы не дать горевать тому, у кого есть для этого основания. Они лгут. Они читают мораль. Они пронзительно кричат и хохочут, чтобы заглушить горькую скорбь. Эдгар не был таким. Он не входил в число тех, кто прочувствовал на себе горести жизни. Он спокойно отнесся к смерти родителей, словно к чему-то повседневному, как к смерти букашек, которых настиг чей-то сапог. Он не горевал и не мучился угрызениями совести, когда с мягкой улыбкой подавал своему опекуну отравленное вино. Он был другим. Не живым и не мертвым. Словно и не человек вовсе. Поэтому граф лишь поджал губы, глядя на поникшего и совершенно разбитого барона.
- Определенно, виноваты эти люди, - ровным голосом продолжил Дюваль. – У меня есть определенные догадки, подкрепленные очевидными фактами, и я ими воспользуюсь, как только придет время.
Любовь… повсюду он слышит это слово, вознесенное на высший пьедестал. Но что оно стоит? Что дает? Любая любовь, какой бы страстной она не была, рано или поздно либо превращается в привычку, либо разрушает человека изнутри.
- Нет, не любил. И, честно говоря, всей душой надеюсь, что эта жутчайшая болезнь человечества не коснется меня. Не важно: взаимная ли, безответная. Она убивает, делает нас слабее, беззащитнее. Чем сильнее человек погружается в эту бездну, тем быстрее он приближает час своего падения, – Эдгар улыбнулся. – Что ж, лорд Греф. На этом я оставлю Вас наедине со своими страданиями. А мне нужно возвращаться к делам. Я сообщу Вам, если узнаю что-то еще, что касается леди Ридель.
На этом мужчина развернулся и легкой походкой покинул здании, накидывая на голову меховой капюшон своего плаща. На улице он заприметил Тино, зябко переминающегося с ноги на ногу.
- Ну что? Ничего подозрительного? – интересовался он, взбираясь на своего коня, которого привел резвый конюх, - больше нет нужды здесь задерживаться, отправляемся в поместье.
--> Переход: поместье Дюваль.
Мне нравится1Показать список оценивших
Olga Night
Olga Night 4 янв 2016 в 2:12
Александр,
Северянин не тот, кто не боится холода, а тот, кто тепло одевается. У Тино не было на столько тёплых вещей, чтобы не замёрзнуть в такую погоду, да и вообще если мало двигаться, то замёрзнуть можно было и в шубе. Несколько раз обойдя поместье парень понял, что это совершенно бесполезно. На улице не было ни каких более или менее важных следов, да и что конкретно можно было бы искать. Следы женской обуви? Рыжие волосы? Следы кареты/повозки? Всем этим дороги просто кишмя кишели и проще было найти иголку в стоге сена чем что-то конкретное. Поэтому бывший военный совершенно не понимал чего именно ожидал от него Дюваль. Хотя скорее всего он ничего и не ожидал. Он потащил Тино за собой просто для... галочки? Скорее всего так оно и было. Возможно во разговоре с Грефом от него было бы и больше толка, ведь Расмуссен самую малость и общался с преступниками, но опыт подобного общения никогда не забывается, возможно он мог бы попытаться вытянуть что-то из барона. Ведь он-то должен что-то знать, он ведь друг детства госпожи Ридель!
Расмуссен судорожно вздохнул и обнял себя, уже мелко дрожа. Так сильно он уже не замерзал с детства, когда его в лёгкой одежде выгнали на мороз за непослушание. Тогда он обморозил ступни и пальцы ног, а после сильно заболел, едва выкарабкавшись. С тех пор у Тино даже насморка не бывало. "Почему я не мог пойти с ним? Ведь нам еще возвращаться обратно и тоже по морозу. А ведь он может и еще куда-то отправить. Для него это в порядке вещей. Я конечно не боюсь заболеть там или еще что, но холод я не сильно жалую", - думал Тино переминаясь с ноги на ногу.
- Нет, ничего, - покачал головой Тино наблюдая за тем как Дюваль забирается на коня. У блондина не было уже сил злится на зажравшегося ублюдка. - Есть.
------->Переход: поместье Дюваль.
Мне нравится1Показать список оценивших
Софья Чацкая
Софья Чацкая 6 фев 2016 в 15:42
Sweet,
------->Переход: поместье Дюваль.
2 января.
Путь из дома Эдгара до дома покойного Дитриха занял несколько дольше времени, чем стоило рассчитывать. По пути у экипажа, неудачно налетевшего на торчащий из земли и прикрытый снегом булыжник, сорвало колесо, развалившееся на части. И случилось это на приличном расстоянии от ближайших деревень. Пока кучер и два охранника пешком отправились за помощью, Маргарита, покойный барон и оставшиеся охранники ожидали их в экипаже. Женщина куталась в свою одежду и плед, стараясь изо всех сил сдерживать дрожь во всем теле. Благо, на таком морозе можно не беспокоиться о теле усопшего.
Через пару часов прибыла подмога, колесо заменили и они смогли добраться до трактира, где остались на ночь, дабы сменить лошадей, отогреться и поесть. Но уже на рассвете их экипаж вновь был в пути и к полудню второго января, карета въехала в ворота поместья Греф.
Герцогине помогли выйти, и угрюмая прислуга проводила ее в дом. Марго поинтересовалась, как поступят с покойным, на что ее сказали не беспокоиться. Женщина пожала плечами. Посчитав, что отец Дитриха уже должен был прибыть, она попросила передать ему о ее прибытии, а сама осталась ожидать у входа. Лицо ее было крайне бледным, губы, слегка потрескавшиеся на морозе, почти сливались с белым лицом – признак крайнего беспокойства. До этого дня ей не приходилось приносить родителям вести о смерти их детей, а уж тем более придумывать историю этой самой смерти. Сомкнув тонкие пальцы, Делакруа выжидающе смотрела перед собой.
Мне нравитсяПоказать список оценивших
Sweet Pain
Sweet Pain 14 фев 2016 в 13:37
2 января
Охота продолжалась до наступления сумерек. В компании егеря и двоих телохранителей барон исходил весь пролесок, который в форме подковы окружал родовое имение фон Греф. Вепрь, который, по заверениям одного из егерей, обитал где-то в сосняке, так и не попался охотникам, следов также не обнаружили. Тем не менее, барон Отто был доволен, свою долю охотничьего азарта он получил сполна. Он стрелял из карабина по белкам, гонялся по чащобе за зайцем, который белым комочком вынырнул из-под присыпанного снегом валежника. Барон так увлекся охотой, что даже рассматривал вариант ночевки в лесу, возле костра, но поднявшийся к вечеру сильный ветер остудил эту затею.
В родовое имение охотники вернулись, когда на окрестности уже легла плотная лиловая шаль зимнего вечера. В предвкушении сытного ужина с рюмкой хорошего коньяка фон Греф весело подстегивал вороненого жеребца, гордость своей конюшни.
- Апорт, Рума! Молодец, девочка! - барон ласково потрепал плотный загривок собаки, которая подпрыгивала почти до морды лошади, радуясь возвращению хозяина. Возбужденный прошедшей охотой, мужчина даже не обратил внимания на чужой экипаж на заднем дворе. Он широким шагом вошел в гостиную, ловко сбросил заиндевевший полушубок и принялся раззуваться. Лишь тогда он заметил женщину, которая сидела в кресле. Барон удивленно выпрямился и посмотрел на нее.
- Леди Делакруа? Неожиданный, но приятный визит! - галантно поприветствовал он гостью и хотел было двинуться к ней, чтобы по-джентльменски поцеловать запястье, но его внимание перебрал на себя Франц, телохранитель и компаньон его сына. В глазах Франца, который вышел из смежной с гостиной комнаты, стояли слезы.
- Ваша светлость, молодой хозяин... - выдавил из себя телохранитель - Он умер.
Фон Греф застыл на месте, ошалело вращая глазами. Он резко сдвинул брови к переносице, что выдавало напряженную работу мозга, который готовился выдать реакцию на страшную новость. Затем мужчина медленно, крадучись, подошел к полузакрытой двери, быстро заглянул вовнутрь и тут же захлопнул дверь. Обернулся к находящимся в гостиной людям и те увидели, что барон стал бледнее трупа, который лежал по ту сторону двери.
- Оо..ооо... - аристократ захлебнулся единственным звуком, вырвавшимся из его горла и попятился подальше от закрытой двери. Прислуга со страхом и сочувствием смотрела на хозяина, никто не решался сказать или предпринять что-либо. Внезапно фон Греф рванулся с места и выбежал за дверь, на улицу, как был, в одном охотничьем костюме, без головного убора. И уже оттуда, из густой тьмы донесся полный боли и отчаяния вопль убитого горем человека, от которого мороз продирал по коже.
Франц, егерь, еще кто-то из прислуги выскочили на улицу, опасаясь, что фон Греф в горячке расшибет голову о дерево. Они поймали его, простоволосого и сразу постаревшего на десяток лет, в сугробах, барон кричал диким криком и пытался вырваться, зарыться головой в снег, будто это могло погасить пожар, выжигавший его изнутри. Кто-то послал за лекарем; уже через четверть часа в двери имения спешно вошел сухопарый человек с обеспокоенным лицом и большим несессером под мышкой.
Барона приводили в чувство долго, время ужина и вечернего чаепития уже давно миновали. Лишь через несколько часов выжатый как лимон лекарь вышел из личных покоев фон Грефа а еще через некоторое время сам барон, напоминавший фотографический негатив себя прежнего, показался в гостиной. Сутулясь, точно ему на спину взвалили тяжелый мешок, он подковылял к креслу, где ожидала гостья. Голос его звучал совсем-по старчески глухо.
- Как это произошло, почему здесь Вы? - спросил он, вперившись в женщину полубезумным взглядом.
Мне нравится3Показать список оценивших
Софья Чацкая
Софья Чацкая 18 фев 2016 в 18:45
Sweet,
2 января.
Стоило барону войти в дом, Маргарита тут же поднялась со своего места, не зная, с чего начать, какие слова подобрать, что бы выразить невыражаемое. «Долго ли он будет таким приятным?», - пронеслось в голове женщины. Она открывала и закрывала рот, не в силах произнеси не слова. Это оказалось значительно сложней, чем даже казалось изначально. Но ситуация спас один из телохранителей, приехавший в дом Дюваля вместе с Дитрихом и уехавший оттуда уже с его телом. После слов о смерти юного Грефа женщина отвела взгляд в сторону, сжав руки в кулаки. Она не хотела смотреть в глаза человеку, только что услышавшему о смерти собственного сына. Это слишком тяжело, когда из жизни навсегда исчезает кто-то дорогой, уж она-то знала.
Вопль хозяина, разорвавший густую тишину, был словно последним звуком, какой издает раненое животное, предчувствующее свою скорую смерть, но не желающее верить в это. Марго не моргающим взглядом смотрела в сторону дверей, за которыми сейчас находился труп.
Отто фон Грефа, обезумевшего от горя, долгое время приводили в себя, но Делакруа терпеливо ожидала момента, когда сможет поговорить с ним. Боль от потери никогда не проходит до конца, посему ждать, что барон быстро восстановит контроль над чувствами, не приходилось. Несколько долгих, мучительно долгих часов она просидела в гостиной. Ее спина была неестественно прямой, руки, сцепленные в замок, лежали на коленях, глаза прикрыты.
Тяжелые шаги заставили ее открыть их и, наконец, посмотреть на барона. Выглядел он ужасно, что вовсе не удивительно. Когда мы теряем дорогого сердцу человека, вместе с ним навсегда гибнет незаменимая частичка нашей души.
- Я сочувствую вашей потере, - тихо произнесла Маргарита, зная, что ее сочувствие никому не нужно. – Ваш сын навещал моего брата, там все и произошло, - все силы уходили на то, чтобы контролировать свой голос, сдерживать дрожь, следить за тем, чтобы он звучал ровно и доверительно мягко. – Его отравили. Они с Эдгаром пили чай, пока вели беседу, возможно именно туда и подсыпали яд, - ложь всегда давалась ей легко, она училась ей с детства, но в этой ситуации лгать было сложно. – Я приехала сюда вместо брата, чтобы передать его соболезнования. Эдгару сложно было явиться лично, так как он чувствует вину за случившееся, смерть вашего сына нанесла ему большую душевную рану, ведь до этого трагического дня он был благосклонен к Дитриху и был рад дружбе с ним, - Делакруа сокрушительно покачала головой, отчего ее темные кудри рассыпались по плечам. – За последнее время произошло слишком много трагедий: сначала похищения леди Ридель, затем ужасное убийство вашего сына, мой брат совершенно разбит. Он прилагал много усилий, чтобы найти Бессу, они с Дитрихом помогали друг другу, их последняя встреча так же касалась несчастной девушки. Я…, - Марго подняла глаза на Отто, - мне так жаль… Знаю, никакие мои слова не вернут вам сына и не залечат ваши раны, но, большего я сделать не смогу, простите.
Мне нравится3Показать список оценивших
Sweet Pain
Sweet Pain 21 фев 2016 в 19:46
Софья,
2 января
Барон очумело смотрел на женщину, сглатывая рвущиеся наружу рыдания. Он был настолько сломлен морально, что суть каждой ее фразы доходила до него с большим опозданием. Когда герцогиня закончила, Греф по инерции чуть не поблагодарил ее за соболезнования и был очень близок к тому, чтобы распрощаться с ней и уйти обратно, в царство уколов и успокоительного, но тут он еще раз перекрутил в голове все слова и чуть не задохнулся от шока, смешанного с яростью.
- Погодите!
Резко рубанув воздух рукой в нескольких сантиметрах от лица герцогини, второй рукой Греф схватился за журнальный столик. Его трясло.
- Вы хотите сказать, что моего сына отравили в доме ВАШЕГО брата? Он приехал к нему живым и здоровым, а вернулся назад хладным трупом? Это... это...
Лицо мужчины вмиг сменило цвет на багровое, в висках застучали тысячи мелких молоточков. Пол качнулся под ногами и барон едва не упал лицом прямо на стол. В последнюю минуту он успел выставить вперед руки и только так сохранил относительное равновесие.
- Вы... все... УБИЙЦЫ!!!! - возопил Греф, не имея сил, чтобы выпрямиться и так и нависая над бедной женщиной. В его помутненном горем сознании начала формироваться своя картина случившегося. Дитрих, его несчастный, доверчивый мальчик, пал жертвой чужих грязных интриг. Возможно, именно из-за этой Маргариты. Она старше Дитриха, но разве впервые неопытные, доверчивые юноши попадают в сети роковых женщин?
- Вам конец! - ввизгнул барон, грозя трясущимся пальцем перед лицом Марго - И вам, и вашему брату душегубу! Убийцыыыыыыыы!!!! Жизнь положу, но вы у меня заплатите за смерть Дитриха! Заплатите!
Отредактировал администратор, 21 фев 2016 в 22:39.
Мне нравится2Показать список оценивших
Софья Чацкая
Софья Чацкая 23 фев 2016 в 16:48
Sweet,
2 января.
Женщина скривилась и отвернула лицо, пока барон, словно сорвавшаяся с цепи бешеная собака, орал на нее, срывая всю злобу и безграничную боль от потери. Все сочувствие и жалость, которые леди Делакруа чувствовала к этому мужчине, испарились, оставив после себя горьковатый привкус раздражения, медленно поднимающийся к самому горлу. Она могла думать о его чувствах ровно до того момента, как он начал угрожать ей и ее семье. А Эдгар был ее семьей, хотела она того или нет. И более не имело для нее значения то, что эти слова, возможно, были сказаны сгоряча, на больную, так сказать, голову.
Она оттолкнула от себя обезумевшего Отто и резко встала со своего места, ровно в тот момент, когда Греф выкрикнул последнее слово. Она посмотрела на мужчину холодным взглядом, гордо вскинув подбородок.
- Не смейте повышать на меня голос, барон, - тихо, но жестко произнесла женщина. – При всем моем уважении к вам, я не потерплю такого отношения ни к себе, ни к Эдгару. Ваши угрозы бессмысленны, не тратьте на них свое время и силы, лучше займитесь поисками настоящего убийцы вашего сына, это будет куда полезней, - герцогиня сделала небольшой шажок и наклонилась к самому лицу несчастного мужчины. – Я надеюсь на ваше благоразумие, дорогой господин Греф, не вы один потеряли близкого человека, - отступив, женщина поправила помявшееся после длительной поездки платье. – Вам есть, что еще сказать? Если нет, то я, пожалуй, покину ваш гостеприимный дом и вернусь к брату, - Делакруа вопросительно вздернула брови.
Она не собиралась разводить скандал, но даже ее терпению имелся придел. Герцогиня лучше других знала, на что способен Эдгар, но на убийство в собственном доме он бы не пошел. Не в данном случае. Но доказать это отцу, потерявшему единственного и любимого сына не самая легкая задача. Стоит быть осмотрительней.
Мне нравится3Показать список оценивших
Sweet Pain
Sweet Pain 25 фев 2016 в 11:12
Софья,
2 января
Тут на сцене появился дворецкий Моуз, который все это время наблюдал за эмоциональным диалогом аристократов из-за задернутых занавесок, отделявших небольшую комнату прислуги от холла. Мужчина поспешил встать между Грефом-старшим и его гостьей и предупредительно поднял вверх обе руки.
- Тише! - громко крикнул Моуз - Ваша светлость, позвольте мне поговорить с Вами наедине! - он опустил одну руку и коснулся плеча барона, без нажима, но настойчиво отводя его от Марго.
Больше удивленный, нежели разозленный вмешательством дворецкого Греф поддался, но его морщинистые щеки еще тряслись от ярости.
- Что? Зачем? - сердито выкрикнул он - Моуз, что ты задумал? Если эта душегубица сейчас...
- Ваша светлость - снова повторил Моуз - я прошу вас... Это касается молодого хозяина и очень важно, прошу, поверьте.
Барон обреченно выдохнул и потер виски руками. Ему снова не хватало воздуха.
- Хорошо, Моуз - угрожающе произнес аристократ - послушаю тебя. А вы! - он резко обернулся к Марго, тыча в ее сторону пальцем - ни с места отсюда! Мы еще не закончили! Франц, следи чтобы она не ушла. И вы следите! - крикнул он напуганным слугам - Головой отвечаете!
***
Барон на негнущиихся ногах выбрел из библиотеки, где остался Моуз. Дворецкий хотел пойти за ним, но Греф остановил его одним взглядом, в котором было столько боли и непонимания, что Моуз опустил глаза и оставил барона в покое. Аристократ доковылял до покоев своего сына, повернул торчащий в двери ключ. При виде вещей, принадлежавших Дитриху, обстановки, которая окружала единственного наследника старого барона, безутешный отец снова заплакал. Всхлипывая и шмыгая носом, как наказанный ребенок, Греф опустился на колени перед массивным, вырезанным из корабельной сосны секретером. Он отпирал один ящик за другим, рылся в письмах, черновиках, вырезках из газет, механически выбрасывая все просмотренные бумаги на пол. В одном из верхних выдвижных ящиков, под ворохом театральных анонсов, нашлись векселя, скрепленные булавкой. Барон поднес их к лампе и, вчитавшись в аккуратно выведенные рукой Дитриха слова и цифры, заплакал еще горше.
Векселя подтверждали рассказ Моуза. Дитрих, его несчастный, обездоленный мальчик, набрал кучу долгов, чтобы заплатить каким-то душегубам за похищение Бессы фон Ридель. Лишь сейчас барон словно прозрел. Конечно же, он знал, что его сын увлечен Герминской жемчужиной, но относился к этому с умилением, как любой отец к первой влюбленности своего чада. Если бы он знал, что все настолько серьезно!
Шатаясь, как пьяный, Греф-старший вышел в коридор с зажатыми в руке векселями. Сначала он двинулся к камину, чтобы сжечь эти позорные свидетельства морального падения своего сына, но вспомнил о Бессе. Бедняжка не виновата, что на Дитриха снизошел дурман, и старый барон никогда не простит себе, если не исправит что еще можно исправить.
Он сунул векселя за пазуху и спустился вниз, где его слуги все еще сторожили герцогиню Делакруа. Барон знаком приказал им отойти от кресла.
- Леди Марго - выдавил он, стараясь сохранять ровный тон - простите меня за то, что вам пришлось выслушать. Открылись обстоятельства, которые требуют немедленного нашего вмешательства. Леди Бесса фон Ридель сейчас, возможно, находится в Тросте, в руках наемников. Дитрих имеет к этому отношение, а ваш брат, скорее всего, нет - потупив глаза, продолжал Греф - Нужно срочно сообщить об этом полицейским, пусть принимают меры. Бедную девочку нужно спасать!
Мне нравится4Показать список оценивших
Софья Чацкая
Софья Чацкая 26 фев 2016 в 23:31
Sweet,
2 января
- Боже, что за цирк, - раздраженно фыркнула Маргарита, вновь усаживаясь в кресло.
Двое слуг тут же встали по обе стороны от нее, будто она преступница какая-то. Женщина откинула волосы за спину, не спуская взгляда с барона и его дворецкого, отошедших в сторону и что-то тихо обсуждающих. Она не знала, что такого тот сказал своему хозяину, но последний ушел вглубь дома, давая герцогине какое-то время отдохнуть от его криков и обвинений и привести собственные мысли в порядок.
Когда барон совсем скрылся из виду, Марго поймала на себе усталый взгляд дворецкого, и еще около десяти секунд играла с ним в гляделки, прежде чем прервать зрительный контакт.
- Будите ли вы так любезны принести мне стакан воды? Я не очень хорошо себя чувствую.
Герцогине и в правду стало дурно. В комнате стало слишком душно, отчего лицо ее покрылось легким румянцем, а воздух, будто раскаленный, обжигал легкие. То ли нервное перенапряжение и долгая дорога сказались, то ли и в правду температура в помещении поднялась. Пока Делакруа дождалась воды, казалось, что прошла целая вечность. Она обхватила стакан обеими руками и почти залпом осушила сосуд. Стало значительно легче. Женщина отставила стакан в сторону как раз в тот момент, когда в зал вошел Греф. Когда мужчина начал говорить, она лишь иронично скривила губы, но это выражение стерло с ее лица известие о Герминской Жемчужине, бедной девушке, оказавшейся в грязных лапах преступников. У нее не появилось желания даже упрекнуть барона в его словах и обвинениях, сказанных ранее. Теперь ее беспокоил другой вопрос: как поступить? Приложив ладонь ко лбу, женщина задумчиво нахмурилась.
- Вы правы, стоит немедленно что-то предпринять. Не имеет никакого значения, кто причастен к ее похищению, главное – спасти бедняжку, - освобожденная из-под надзора слуг, Марго поднялась с кресла и заходила по комнате, решая, что же ей делать. Наконец, мысли согласились собраться в одном месте и выдать более-менее адекватное решение. – Давайте поступим так: вы отправитесь в полицию и все им расскажите, а я поеду в Митру и успокою своего брата. Когда он узнает, то непременно поспешит помочь леди Ридель.
Мне нравится2Показать список оценивших
Софья Чацкая
Софья Чацкая 3 мар 2016 в 13:41
Переход: W:Sina: Столица «Митра»: Поместье Дюваль

Приложенные файлы

  • docx 22624378
    Размер файла: 68 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий