W Sina. Округ Гермина. Сектор 2. Штаб ГО

Виктория Молис Встреча с Джулией вышла до неприличия короткой они даже не успели и обмолвиться парой слов, когда внезапные (для нее, конечно) дела заставили шатенку спешно покинуть помещение. Девушка не хотела уходить просто так, а потому крепко обняла напоследок подругу честно, полицейская чувствовала, как трещат под натиском ее хрупкие ребра, и убежала навстречу приключениям и работе, оставив ее одну. Вновь.
Одетт не слишком любит чье-либо общество и вообще нуждается в одиночестве, но давно уже она усвоила: дозированные разговоры, пусть даже не о чем, пустые, ненавистные, делали ее чуточку счастливее, чем она есть на самом деле.
Шел второй по счету день прибывания в главном штабе второго сектора. Тут было холодно, чертовски холодно и сыро, отчего она не сдерживалась: поддавалась соблазну и строила из себя слишком уставшую для раннего подъема. Кажется, здесь никому и дела до ее тушки не было; лишь изредка ее взор ловил ответные жалостливые взгляды. И не понять, с чего это: с мешков под глазами или общего внешнего облика.
Так как встреча с Джу-Джу ей больше не светила и в самых не радужных перспективах, Корде решила поискать других сослуживцев из полиции в штабе, хотя надежда была довольно призрачной: поговаривали, что власть сектора состоит из неких «Повстанцев», которые, видно, ревностно относятся к отведенной роли.
Будем надеется, что в занесенном снегом дворе штаба найдутся (не)желательные собеседники.
Dmitry Levin Aug 4, 2015 at 2:06 pm
Виктория, Кенни вышел из штаба, лениво ища сигарету в карманах. Эксперименты прошли относительно удачно, отчет был составлен, и можно было с чистой совестью предстать перед светлыми очами работодателя. Все опыты, которые проводились над пойманным трансформатором были точно и кратко, в обычной манере полицейского, перенесены на бумагу. Каждый надрез, который делался ученой на теле подопытного, не ускользнул от придирчивого взгляда мужчины. Но сейчас, на относительно свежем воздухе, становилось безумно хорошо от того, что все эти пытки закончились. Нет, не потому, что Жнецу было жаль бывшего финансиста. Но торчать сутками в лаборатории, отказавшись и от сигарет, и от алкоголя, да еще и в компании белобрысой штатской поганки, чрезмерно активной ученой и издающего звуки умирающей флейты подопытного безумно раздражало. Хотелось уже зайти в свой кабинет, скинуть пальто и завалиться на кровать, с тем, чтобы, наконец спокойно поспать. Правда, перед этим Аккерман еще планировал заехать в бар, чтобы получить свою дозу позитива в этой жизни и, может быть, заняться чем-то еще более интересным. Несмотря на свой относительно немолодой возраст, репутацию распоследнего бабника знаменитый убийца так и не потерял.
Подойдя к своей лошади, мужчина вывел ее из стойла, проверив ремни седла. Взгляд лениво скользнул по дороге и остановился на бредущей куда-то растрепанной девчонке в куртке с эмблемой Королевской Полиции.
Viktoria Molis Aug 4, 2015 at 2:08 pm
Дарья,
Снег закрывал обзор и валил отнюдь не романтичными хлопьями, вследствие чего она жмурилась, иногда раскидывая плоды воздушных потоков вытянутой рукой. Перчатки черные, добро сделанные, совсем не материнской рукой, не защищали будто, и кончиками пальцев ощущался лед. Впору щелкать зубами, призывая шаманским обрядом тепло ушедших летних дней.
Сквозь просветы виднелся высокий силуэт, и по ширине плеч Одетт догадалась мужчина. Она плотнее закуталась в куртку и пригляделась, щуря черные глаза в попытке разглядеть нашивку. Впрочем, и этого не понадобилось.
Черты лица врезались памятными линиями во взгляд, и рот на мгновение приоткрылся от удивления, но тут же Корде попыталась взять драгоценное себя в руки, возвращая спокойствие.
Да это же Аккерман. Знаменитый Жнец, Кенни Аккерман, на которого матушка шипела и вполне могла использовать имя, как ругательное слово.
«Я так же не люблю тебя, как того чертового Аккермана», признавалась женщина с легкой улыбкой на устах. Тот самый.
Сэр! вскрикнула брюнетка, срываясь с места. Нужно успеть вон, рядом с ним лошадь. Да и постоять рядом с легендой застенного уровня тоже неплохо. Подбежав к мужчине, она неловко отдала честь, едва не запутавшись в руках, и неясно зачем представилась: Ефрейтор, Одетт Корде.
Dmitry Levin Aug 4, 2015 at 2:22 pm
Виктория, В сотый раз подумав, какая же все-таки на улице дерьмовая погода, Кенни смотрел на торопливо направившуюся к нему тонкую девичью фигурку, как раз ту, которую он заприметил. Аккерману понадобилось пару секунд, чтобы разглядеть слишком уж запоминающееся лицо подчиненной: растрепанные, черные, как сажа, волосы, торчащие даже из-под капюшона и большие, немного навыкате глаза ефрейтора отлично врезались в память полицейского, за что он иногда называл про себя Корде «рыбой». Капитану вообще было свойственно давать клички подчиненным их было много, и все слишком разные. Блондины, рыжие, брюнеты, шатены, с зелеными глазами, голубыми, карими, серыми. Поэтому Жнец предпочитал обозначать для себя каждого по какой-то выделяющейся черте, которая, как правило, находилась почти у всех.
Одетт отличалась и своей неизменной прилежностью, что Аккермана не могло не радовать. В рядах полиции было до неприличного мало настоящих солдат, тех, кого он ценил. Все новобранцы просто бежали от опасностей сложной жизни в борьбе с титанами поближе к сытному месту в столицу. Так что каждый, кто пытался внести свою лепту в улучшение строя, становился для капитана своего рода отдушиной.
Понял уже, криво улыбнулся мужчина, закуривая наконец сигарету и с наслаждением затягиваясь такой долгожданной порцией дыма. Это как такую прелесть сюда занесло? Не припомню, чтобы мелкие сошки из полиции на раз-два разгуливали вокруг штаба.
Viktoria Molis Aug 4, 2015 at 2:24 pm
Дарья,
Он знает ее имя. Уже от этой мысли хотелось глупо улыбнуться, почесывая затылок, она всегда так делала в детстве, когда отец трепал по голове и называл «самой красивой девочкой во всех трех стенах», часто втайне от матери. Наверное, он и сам понимал, что отношения между двумя главными женщинами его жизни отношения чуть более, чем натянутые, но признавать этого не желал и упорно строил из разрушенных кирпичиков доверия дом счастливой семьи. Одетт хотела нередко сказать, нахмурившись: «Какой же глупый, папа», но ее останавливала немая надежда, что витала вокруг купца, вернувшегося с командировки.
Какой же ты глупый, папа.
Корде слабо тряхнула головой, снимая отрешенный вид, и случайно вдохнула обжигающий легкие сизый сигаретный дым, цвет которого терялся в белых клубах снега. Она подавила кашель, отделавшись коротким чихом уже в нем ей мерещилось проявление нетолерантности и неуважения, выслушала обращенные к ней вопросы.
Знаете, есть такой крайне забавный тип красивых людей: они вроде и хвалят, а вроде и нет. На мирное обращение «прелесть» реакция более, чем стандартная: на щеках проступает румянец, а с виду не поймешь, от мороза или чего другого, но «мелкая сошка»... Может, это и не к ней обращение, а?
Провести допрос, сэр. «Можно было обойтись без слова "сэр"», подсказало желающее привычной обрывчатой речи сознание. О Энни Леонхарт.
Стенодержатель ведает, зачем ее послали узнавать о безынициативной блондинке, чьи вещи внезапно исчезли из спален.
Dmitry Levin Aug 4, 2015 at 2:33 pm
Виктория, Аккерман только с ленивой усмешкой наблюдал за тем, как девушка сначала краснеет, а потом пару секунд стоит в ступоре, точно пытаясь что-то понять. Такая реакция на его слова была всегда, только изредка, хорошо узнавшие его люди, вроде Леви, долго вдумывались, пытаясь понять, что он имеет в виду.
Услышав о Леонхардт, мужчина невольно помрачнел, вспомнив, что устроила эта девчонка. На проблемы Легиона капитану было совершенно параллельно, но вот нехорошая тень, самым краешком коснувшаяся Тайной Полиции, его совсем не радовала. У фракции и так была не самая лучшая репутация, а теперь еще и эта блондинистая засранка, непонятно какую цель преследовавшая.
Что ж, не буду спрашивать, кто тебя послал без моего ведома, – Кенни медленно, точно самому себе, кивнул головой, кидая на снег окурок. Тлеющий кончик погас через пару мгновений. И так все ясно. До штаба добираться намерена, или так на ножках и пришла? Жнец уже буквально по инерции потянулся за еще одной сигаретой, но вдруг убрал руку от кармана. Дым не нравится, как я погляжу?
Viktoria Molis Aug 4, 2015 at 2:34 pm
Дарья,
На пару секунд она и правда задумалась, перебирая возможные версии событий, послуживших толчком для столь странного приказа. Она толком и не знала ничего о необщительной, замкнутой девчонке со злобными глазами, и ей всегда казалось: если такую и осудят, то только за убийство особой жестокости. Причем, убьет она явно не меньше пяти человек, попадающих по раздачу и горячую руку. В принципе, она могла и просто исчезнуть, канув в лету. Не зря же служащие столь тщательно стирали любые связанные с Энни воспоминания в конце концов, ее койка белела в спальнях пустой глазницей, отчего Корде невольно становилось не по себе. Вот так просто: был человек и нет человека. В таком случае, почему же связанные с ней темы не пропадают вместе с белесой макушкой? Кругом сплошные вопросы, и не стоит уже пытаться думать о загадках. Само всплывет на поверхность.
От полицейского начало веять легким недовольством: Корде живо представила, как он сплевывает на землю и приговаривает: «Тц». Неужто мелкая блондинка (даже меньше ее, вроде на целую голову) успела насолить и Жнецу? В таком случае, стоило ей только молча похлопать с удивленным видом. Хотя, если вдуматься, то Одетт часто видела такое выражение лица. Вдруг Аккермана вечно что-то не устраивает? Вполне-е-е возможно.
После допроса уйду, с готовностью отчеканила полицейская едва не заученный текст, повторяющийся в мыслях каждые два часа прибывания в секторе. Он ей не нравился. Он был чужым, незнакомым. Непонятным в своем устройстве; и кто мог подумать, что тут есть, чему учиться? А вот вторая по счету реплика ввела некоторые затруднения. С перепугу она и рот раскрыла, хотела сказать, мол, «нет-нет, все хорошо, сама балуюсь», но правда сорвалась с языка прежде, чем Одетт начала лгать: Да.
Dmitry Levin Aug 4, 2015 at 2:35 pm
Виктория, Кого допрашивать собралась?
От мужчины не было скрыто, как тупила Одетт перед каждым ответом. То ли она взвешивала слова, чтобы не попасть под горячую руку, осознавая грозившую себе опасность, то ли, несмотря на свою исполнительность, была немного глуповата. Почему-то хотелось надеяться на первое.
Было довольно интересно, какого же все-таки дьявола на допрос о государственной преступнице послали не кого-нибудь, а всего лишь обычного ефрейтора. Чтобы, в случае чего, можно было спокойно устранить третьего человека, слышавшего узнанную информацию? Вполне возможно. Пропадавшие в полиции люди были не такой уж и редкостью, но разговорчики не обошли стороной только Леонхардт, что было совсем не на руку.
Оперевшись одной рукой о седло, другой держа поводья, Аккерман продолжал сверлить девушку прожигающим взглядом, даже не моргая. Своеобразная игра в гляделки была ему не в новую.
Viktoria Molis Aug 4, 2015 at 2:39 pm
Дарья,
А вот и актуальный, насущный вопрос. Действительно, кого, блин, допрашивать?
Начальник утверждал, что проводить словесные манипуляции нужно со старшими по званию и, желательно, теми, кто хоть сколько-то знал их... роту, распорядок дня, связи там, еще кучу всякой шелухи. Джулия Кидман ее одногодка, служащая того же отделения, знающая едва не всех поименно была неиссякаемым источником полезной информации, но, к глубочайшему сожалению, она бесследно исчезла в этот день. Наверное, дел настолько по горло, что уже по уши, и все достало. Ну да хватит реветь по утраченному, придется решать возникшую проблему, что давила тяжестью бремени на плечи, не сгибая идеальной, «материнской» осанки.
Могу Вас, протараторила Одетт, пытаясь состроить самое невинное лицо, которое только можно увидеть в живом состоянии. Игра в «гляделки» до жути забавная, хотя она и не любит участвовать в испытании зрением. Ей всегда кажется, что чужие глаза вдавливают ее глазные яблоки в череп ради стремления одержать над противником верх. Но за что больше всего Корде не любит развлечение, так это за то, что, несмотря на физически ощущаемую боль, у нее не хватает выдержки для того, чтобы отвести взгляд. Или просто выиграть.
Позиция вечной проигравшей.
Dmitry Levin Aug 4, 2015 at 2:45 pm
Виктория, Мужчина недоверчиво приподнял брови. Она сейчас говорит серьезно, или просто неудачно шутит?
Если можно было судить по жалким попыткам изобразить свою полную непричастность к этому заявлению, говорила она все-таки со всей серьезностью. Аккерман даже не знал, что на это можно было ответить. Собственно, он мог бы рассказать то, что знали все, самую общедоступную информацию: Леонхардт исчезла, стала государственной преступницей. Так было бы намного проще. Ясное дело, о том, чтобы выложить правду и речи быть не могло черт знает, к кому попадет эта информация, и против кого будет использована. Хорошо, если против Разведки, но ведь в противном случае доверие к Тайной Полиции может оказаться окончательно подорванным, а наблюдать Жнецу это совершенно не хотелось.
Че, серьезно? И ты думаешь, как много я расскажу ефрейтору, прелесть моя? Капитан сощурился, придирчиво оглядывая девушку с ног до головы. Поправив плащ, он запрыгнул в седло, глядя на подчиненную сверху вниз. Хотя, кое-какую информацию я бы и мог рассказать. Но точно не в этом... Гадючкином домике.
Viktoria Molis Aug 4, 2015 at 2:46 pm
Дарья,
Волна осознания ее недальновидности была, конечно, очевидна в моменты раздражения, как девушка успела заметить, на лице Жнеца можно прочесть любое его чувство и сложить в определенную фразу. Например, сейчас она четко ощущала, что в книге эмоций выведено косым почерком: «Как. Же. Меня. Достало. Это. Дерьмо», и винить полицейского в его зачатках легкой злости она не могла: разве что по своей головушке постучать кулаком с целью выбить из той всю оставшуюся дурь. Можно стенкой, для большего эффекта. Так, кажись, похудеешь даже, и вполне дистрофиком станешь окончательно. Не зря ж все сослуживцы женского пола толдычут: надо набрать вес, а то сидишь тут поганкой.
А вообще, она привыкла к подчинению. Уже и не могла периодами шагу ступить без приказа свыше несамостоятельную Корде всегда нужно было куда-то вести. За шкирку.
Она вздохнула, принимая свое полное поражение (которое она могла позволить лишь паре действительно красивых и уважаемых людей), и пробурчала едва слышно:
Просто о связях... Это ведь не так много, верно? Ей хотелось в это верить.
«Прелесть». Звучит, как прогнивший мед, оставляющий горечь на языке. Издевка, превращенная в похвалу. Так в стиле ее мамы.
Куда Вы? вопрошала Одетт, приподнимя одну бровь. Если информация добывается только так, то просим любить и жаловать верного сопроводителя и со-пьяницу.
Dmitry Levin Aug 4, 2015 at 2:54 pm
Виктория, Куда я, мелких, вероятно, не пускают, фыркнул Жнец, сжимая в руках поводья. Но коль скоро тебе так приспичило, бери лошадь и езжай за мной.
Странно подавленная подчиненная немного забавляла. Кенни вообще не имел такой слабости, как сочувствие к людям и с явным пренебрежением относился к любому сердобольному человеку. Ему казалось глупым жалеть кого-то только потому, что он ходит с лицом побитой собаки. Да и какая вообще ему должна быть разница, что там чувствуют другие?
А эта девочка, видимо, сейчас ощущала что-то среднее между страхом и раздражением. И если страх был более-менее обоснован, то второе ее ощущение удивляло. Ее раздражает, что не удается вызнать нужную информацию?
«Интересно, чего же ты так мнешься?»
Ни слова больше не говоря, Аккерман потянул за поводья, разворачивая недовольно замотавшее головой животное в сторону дороги. Конь был норовистый, под стать самому наезднику, отлично привыкший к временами довольно жестокому отношению и долгим поездкам. Мужчина задумчиво смотрел на перекрытую снегом дорогу, гадая, поедет ли Корде за ним или останется искать другой источник нужной информации. Любопытно, как много, все-таки, она хочет узнать.
Viktoria Molis Aug 4, 2015 at 2:55 pm
Дарья,
Несмотря на безграничное уважение к Аккерману, Одетт начинала закипать. Совокупность качеств, составляющих личность Жнеца, поистине отвратительная, и вряд ли в нем было что-то хоть сколько-то хорошее, кроме работоспособности, ума и удивительного свойства разговаривать с неугодными Полиции людьми так, что их потом не найдут и настырные разведчики.
Тц, прошипела девушка, сплевывая в снег всю ту брань, которая бы незамедлительно слетала с языка. Мешало этому словесному поносу лишь привитое в детстве умение вовремя прикусить длинный и скверный язык. Левый глаз дернулся в раздражении, и Корде развернулась на низких каблуках, направляясь в сторону конюшни.
Лошадь упиралась, будто не желала выходить в такой мороз, и единорога ее полностью понимала: сама б заперлась с удовольствием в спальнях штаба с компанией в виде, как минимум, трех одеял. Но на редкость сволочная натура господина Аккермана, а по совместительству, важного источника информации, вынуждала следовать за им в места не столь отдаленные, но сомнительного контингента.
Средство передвижения наконец успокоилось и мерно ступало вслед за виднеющимися очертаниями мужчины.
Подъехав, Одетт с удрученным видом кивнула собеседнику, мол, «едем». Одно радовало: судя по всему, в заведениях, куда не пускают мелких, есть выпивка.

Переход.
15

Приложенные файлы

  • doc 22624400
    Размер файла: 58 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий