Дом Бельфлера


Ольга Парамонова 11 фев 2016 в 16:10
Дарья Нойманн,
Микаса так и седела на холодном полу. Во взгляде не было ничего, ни капли эмоций и ни доли чувств. Некогда серебряная радужка, искрящаяся хоть какими-то переживаниями - стала серой, почти прозрачной. Губы, горящие пурпуром, стали синими и сухими, их прежний блеск пропал, вместе со здравым смыслом. Полное отчуждение и холод, который невозможно победить.
Билли ранил незнакомца. Аккерман отчетливо видела алую струйку на его подбородке, его падение и отчаянные попытки встать. Ей хотелось, чтобы он встал. Хотелось помочь ему, однако после попытки девушки подняться на ноги, ее тут же схватили за волосы. Резкая боль, гудение, шум, странные мушки, летающие перед глазами. Запах собственной ничтожности, такой ядовитой и всепоглощающей.
Азиатка не слушала, что говорил ей Билли, это не было так важно, единственное что она воспринимала так это собственную боль. Она чувствовала, как ее душат, как эти руки сжимают ее хрупкую шею, а язык лепечет ей что-то на ухо. Микаса лишь однажды чувствовала подобное, когда те бандиты начали душить Эрена. Тогда ее схватил страх, ярость, сожаление. В убийственном потоке эмоций Микаса смогла прикончить того ублюдка, но почему же сейчас, она не делает ничего? Примерение с собственной, неизбежной участью или же ощущение, что все это - первоначальный расклад колоды ее судьбы?
Однако ожидание Микасы скорейшего завершения этого хаоса, сменилось на чувство страха. Незнакомец повалил Билли на пол, подрезав ему сухожилия.
Вскоре удар, еще и еще. Билли захлебывается в собственной крови, будто свинья уснувшая в грязи. Он издает крики, с уст срывается мольба о помощи, а незнакомец.... Он просто продолжает, будто бы не чувствуя ничего.
Когда с Билли уже было покончено, парень заглянул в лицо Аккерман. Взгляд, несущий в себе некое беспокойство, сожаление. Единственная адекватная вещь за этот день... Он говорит Микасе потерпеть, на что она смиренно кивает, провожая его взглядом и следя за его дальнейшими действиями. Он связал Эрика. Не убил, что показалось Микасе весьма хорошим раскладом. Слишком много крови.
Парень предложил девушке увести ее, взамен на рассказ о том, что случилось. И пускай Аккерман и сама не особо понимает, в чем же она провинилась, у нее есть некоторые догадки, а потому, она согласилась
Незнакомец, хорошенько укутав Микасу в пальто, взял ее на руки, вскоре посадив ее на лошадь, позади себя. Впервые в жизни, Микасу так поразило тепло.
------------------------------------------------------------------------------------------------------—
4 января.
Микаса вместе со своим "спасителем" наконец-то прибыла к его дому. Он помог ей слезть с лошади, аккуратно держа ее за руки. Девушка кивнула, в знак благодарности. Говорить сейчас почти не хочется.
Парень, открыв двери своего дома, пропустил Аккерман вперед. Девушка оглянулась вокруг и тяжело вздохнула. В доме кажется не было никого кроме них двоих. Абсолютная тишина, идиллистическая атмосфера, покой.
Незнакомец, хотя, таковым Аккерман звать его более и не может, как никак а они пережили бойню вместе, провел Микасу в одну из комнат, накрыв девушку пледом и дав стакан воды. Сам же парень, сняв с себя рубашку, принялся обрабатывать собственные раны и зашивать самую серьезную в боку. Он не рычит от боли, как это делал Йегер, не скалится и не шипит. Он словно ничего не чувствует. Либо у него выдержки хоть отбавляй, либо он испытывал подобное много-много раз, что такие процедуры казались ему обычным делом.
3:40
Carter Burwell –Schubert Der Leiermann
Мне нравится1Показать список оценивших
Ольга Парамонова
Ольга Парамонова 11 фев 2016 в 16:18
А Микаса лишь наблюдает, изредка прикрывая глаза от давления в голове и странной боли в сердце.
- Как... тебя зовут? - задает вопрос Аккерман, наконец-то преодолев желание сесть в угол, скрывшись от всех напастей. На лице девушки, котороя хоть немного оживилось, читается желание знать имя того, кто помог ей.
- Я... я правда обязана тебе жизнью... - девушка крепко сжимает стакан в руке и отпускает голову, дабы не встречаться взглядом с парнем. От чего-то ей стыдно, совестно. Она винит себя и в его ранах и в том, что вовсе как-то втянула его в это.
- Как.... я могу отблагодарить тебя? Позволь мне сделать хоть что-то и я уйду тут же, как мы будет в расчете. Я не хочу принести неприятности. - оскалив зубы, произнесла Аккерман смотря в собственное, искаженное отражение, на дне стакана: На ее шее и руках синяки, волосы растрепаны, губы потресканы и лицо полное безумия, скрытого под видом измученности.
Мне нравится1Показать список оценивших
Дарья Меликчанова
Дарья Меликчанова 11 фев 2016 в 22:10
Endri,
С 3 на 4 января.
Дорога назад заняла не много не мало, всю ночь. В темноте приходилось ехать буквально на ощупь, особенно с кровоточащей раной в боку, особенно, будучи близоруким и особенно без верхней одежды. Ни о каком галопе и даже рысце тут и речи быть не могло, потому вернулись они только у раннему-раннему утру, ни капельки не отличимого от ночи.
4 января.
Дома было тепло, но Норман все же счел нужным укутать девушку в плед. Наверняка, она намерзлась больше него.
Отмывшись от чужой крови и избавившись от окровавленной одежды, Бельфлер переоделся и вернулся в комнату, где оставил девушку в компании пледа, стакана воды и кота, дабы зашить рану. Делать подобное ему было не в первой, но боль от этого отнюдь не была меньше, но, выправка, уже имеющая право зваться многолетней, не позволяла доктору даже слегка застонать, когда иголка протыкала кожу и когда грубые, отнюдь не медицинские нитки, болезненно стягивали края раны. Он даже не изменился в лице, не нахмурился, не поморщился. Выглядело все это и впрямь, будто молодой человек ничего не чувствовал. И это было, мягко говоря, жутковато.
Услышав голос девушки, Норман ненадолго прервался и, не оборачиваясь, взглянул на ее отражение в зеркале позади своего. Потрепанная, уставшая… При ее виде, что-то внутри Бельфлера болезненно сжималось спазмом… жалости?..
- Мое имя - Норман Бельфлер, - спокойно ответил он, продолжив зашивать рану, - Теперь назови свое.
Дальнейшие слова девушки доктор оставил без ответа. Ему было нечего ответить. Можно было бы, конечно, для вида хотя бы головой кивнуть, но и этого он делать не стал, ибо, спустя какое-то время она задает новый вопрос, на который Бельфлер может ответить и он отвечает:
- Моя награда в том, что я не дал умереть тому, кто должен жить, и убил тех, кто должен был умереть. И я бы не советовал тебе уходить, по крайней мере, сейчас. Не подумай, я тебя не держу, просто хочу уберечь от беды. Я не из тех людей, которым важна только лишь собственная жизнь и которым все равно на жизни других, - закончив последний стежок, Бельфлер обрезал нитку и завязал небольшой узелок на ее конце. После этого он обработал шов спиртом, забинтовал всю нижнюю часть туловища от груди до самого пояса, и, накинув на плечи рубашку, устало опустился на край кровати, сев рядом с девушкой. Следом за ним, на кровать запрыгнул и Ганни, что до этого крутился у хозяина под ногами, и устроился у девушки на коленях. Вздохнув, Норман взглянул на нее и поправил плед, немного слезший с ее спины.
- Есть хочешь?
Мне нравится1Показать список оценивших
Ольга Парамонова
Ольга Парамонова 11 фев 2016 в 22:38
Дарья,
4 января
- Микаса. Микаса Аккерман. - ответила девушка, все таки подняв глаза и взглянув на Нормана, а вскоре продолжив говорить:
- И ты уверен, что я должна жить? Со стороны все наверняка будет выглядеть, будто я совершила нечто ужасное, раз уж они так яро хотели от меня избавиться... Но ты все равно помог. Предчувствие, или ты знаешь то, чего не знаю я? - Спросила девушка, вопросительно вскинув бровь, - знаешь, я безумно благодарна тебе, но что если я и есть та гнусная тварь, которой жить в этом мире не стоит, мм? Ты так просто, самоотверженно ринулся в бой с теми людьми, впустил меня в собственный дом, обогрел, напоил и посоветовал остаться на какое-то время. А если все это подстава, шутка, мерзкий розыгрыш, от которого в сердце непонятные колики? - Микаса говорила все медленно, изредка останавливалась, убирая с глаз нависшую челку и каждый раз, после того как закидывала прядку за ухо, она смыкала пальцы в замок, разглядывая собственные вены.
Бельфлер закончил со швами. Когда он встал, девушка глянула ему в глаза со всем сожалением и горестью, которая только наполняла ее угасающую душу. Парень, присев около девушки, накинул ей на спину плед, из-за чего тело азиатки немного задрожало, и дабы эта дрожь исчезла, Микаса положила руку себе на плечо, крепко схватившись за него.
На коленях у девушки устроилось миловидное существо. Кот. Как же давно она не прикасалась к чему-то столь мягкому, теплому и любящему. Девушка провела ладонью по шерстке кота, кончиками пальцем вырисовывая странные узоры. Однако заняться столь приятным занятием ей удалось недолго, ее отвлек Норман, задав девушке вопрос.
Аккерман повернулась на Бельфлера взглянув ему в глаза и кивнула, в знак того, что голод таки овладел девушкой и ей бы не помешало проглотить хоть что-то, кроме собственной слюны и стакана воды.
- Спасибо. - снова произнесла девушка и прикрыла глаза, почесывая кота за ушком.
Только сейчас до девушки дошло, что же все таки творилось в штабе и каков в своей сути Эрик. С самого начала Аккерман так и знала, что она лишь песчинка, которая не привлекает постороннего внимания. Она была в своем куполе, который со звонким треском разбил Миссганст. Девушка, слишком наивна.
То как сидя на кушетке, она поглаживала его холодные пальцы, а вскоре очнулась связанная. Пик глупости и юношеской дурости. Из-за этого на азиатку снова тяжким грузом упала головная боль и холодок, прошедший по спине и добежавший до кончиков пальцев.
Отредактировал администратор, 12 фев 2016 в 23:15.
Мне нравится1Показать список оценивших
Дарья Меликчанова
Дарья Меликчанова 12 фев 2016 в 0:19
Endri,
4 января.
- И то и другое, - Норман как-то неоднозначно улыбнулся, - Я узнал обо всем этом от пьяного ЦОПовца в баре неподалеку. Да и чутье у меня на хороших людей, и ты в их списке, - Аккерман не могла быть плохой.
То, что с ней произошло бы, не окажись рядом Бельфлера, не могло быть заслуженным.
Доктор повстречал за всю свою жизнь столько мерзавцев, что уже научился отличать их от остальных людей, с одного взгляда. Какой бы дурью это не казалось, но, зачастую, у всех гадов на роже написано «гад».
Эта девушка выглядела замучено, грустно и вяло, но, даже в таком ее состоянии, природную красоту трудно было спрятать. Своей редкой азиатской внешностью она напоминала Норману его тетю, которая тоже была с востока и, пока не вышла замуж, носила странную для трехстенья фамилию - Такада, вроде бы. Ох, как они были похожи…
Воспоминания о леди Бельфлер как-то больно кольнули доктора в самое сердце, и он ненадолго прервал разговор с Аккерман. Слишком больно…
- А если я ошибаюсь, то задушу тебя ночью подушкой, - и пусть теперь Микаса думает, шутка это или нет. Во всяком случае, теперь ей есть о чем поломать голову перед сном, нервно кусая губы.
Норман, довольный собой, поднялся с места и спустился вниз, дабы приготовить еду для, если так можно выразиться, своей гостьи. Много времени это не заняло, и уже совсем скоро Бельфлер вернулся к Аккерман с грибной похлебкой на подносе и хлебом. Поставив все это на прикроватную тумбочку, молодой человек снял Ганни с колен девушки и, заместо него, водрузил туда поднос. Кот среагировал на это негромким, но все же недовольным гудением, но почти тут же успокоился, стоило Норману самому взять его на руки.
- Поешь и ложись спать, - мягко потрепывая Ганни за щечку, говорил Бельфлер, - Поспи хотя бы пару часов, тебе надо отдохнуть.
Мне нравится1Показать список оценивших
Ольга Парамонова
Ольга Парамонова 12 фев 2016 в 17:29
Дарья,
4 января
Теперь Аккерман стало понятно откуда Норман узнал обо всем, с его ответом, некоторые догадки девушки подтвердились, а некоторые наоборот, стали неверными и не несущими в себе смысла, если сопоставить все факты. Она точно знала, что ее хотели увезти куда-то, и хотя бы на этот момент, она должна была быть невредимой, без единой царапины, за которые бы Эрик отхватил у так называемого "жнеца" - скорее всего како-то заказчика или давнего "воздыхателя" Микасы. Естественно под воздыхателем она имела в виду человека, который либо следил за ней, либо знал о ее прошлом, решив докопаться до всей сути для устранения.
Если же брать конкретные предположения, то для начала Микасе на ум пришла работорговля и проституция. Азиатка с детства знала, что люди готовы на все, ради хороших денег: И на похищения и на убийства, а с ее то азиатской внешностью, можно было бы деньги грести лопатой. Кому не захочется отыметь азиаточку? Аккерман еще не забыла, как тот мерзавец из прошлого, схватился за ее лицо, проговорив что-то о том, что пускай она и ребенок, а смазливые личики таки любят и на нем, они смогут сгрести с покупателя нехилую сумму.
В ответ на слова Нормана о том, что он задушит ее подушкой, Микаса усмехнулась, невольно улыбнувшись. Впервые за несколько дней.
Вскоре, Бельфлер поставил на колени Аккерман поднос, на котором стояла тарелка с какой-то жидкостью, от которой насыщенно пахло грибами. Похлебка видать. Рядом лежал ломтик хлеба.
Микаса принялась есть, и пыталась сделать это как можно скорее, мучить желудок таким ароматом, ой как не хотелось, а потому, буквально за несколько минут Микаса покончила с едой, уже сверкая, хоть немного приобретшим здоровый вид, лицом.
- Большое спасибо. - Поблагодарила Аккерман Нормана, повернувшись к нему лицом и мило улыбнувшись.
Вскоре Микаса вновь уделила свое внимание коту, в миг сделавшись серьезной. Она внимательно следила за тем, как он поворачивает голову в разные стороны, шевелит ушами и машет хвостом, ласково мурлыча, при этом же, девушка продолжила говорить:
- Думаю, что пока что заснуть я не смогу. Слишком много мыслей, нужно... немного времени, чтобы они ушли.
Отредактировал администратор, 12 фев 2016 в 23:15.
Мне нравитсяПоказать список оценивших
Дарья Меликчанова
Дарья Меликчанова 13 фев 2016 в 0:45
Endri,
4 января.
Микаса улыбнулась и Норман замер, как-то удивленно глядя прямо в ее глаза и совершенно не стесняясь этого.
Эта улыбка была не такой, к которой он привык. Она улыбалась не так как другие, которые были вынуждены это делать.
Даже не так как сам Бельфлер. Он уже не помнил, сколько лет ему было, когда его улыбка была так сказать «здоровой». Сейчас он мог позволить себе сию роскошь только в моменты накрывающего его безумия и лишь изредка, чтобы показаться тем, кому надо, милым и добропорядочным юношей. Он не мог делать этого по-настоящему, как это только что сделала девушка.
Потому-то он и застыл, не смея отвести взгляда от нее. Опомнился он еще не скоро, только тогда, когда Аккерман одарила его взглядом, полным недоумения.
- Пожалуйста, - вновь оставив бедного Ганни без внимания, Норман поднялся и, взяв поднос с пустой посудой, вышел из комнаты.
Вымыв все и расставив по полочкам, он вернулся обратно, и тогда Микаса вновь заговорила с ним.
- Тогда просто полежи, - доктор пожал плечами, - не будь глупой, я спасал молодую девушку, а не пятилетнюю дурочку. Заснешь – отлично. Не заснешь – так хоть отдохнешь. Потом у меня будет к тебе еще парочка вопросов. Извини, если это тебя смущает, но я должен знать, кто будет рядом со мной ближайшие пару недель, а то и месяцев.
В какой-то определенной в момент, вероятно, после излишне глубокого вдоха, рана в боку заболела с новой силой, и на этот раз, Норман не удержался и слегка нахмурился от боли, приложив к месту шва ладонь и несильно надавив на него сквозь бинты. Скорее всего, к вечеру его несильно будет лихорадить, как-никак, а рану он обработал не сразу, а много позже после того, как получил ее. Тут вообще как бы заражения крови не было…
Мне нравится1Показать список оценивших
Ольга Парамонова
Ольга Парамонова 13 фев 2016 в 14:30
Дарья,
Микаса промолчала на последующие слова Нормана. Запас слов за день - иссяк. Она человек немногословный и чтобы отвечать на его вопросы дальше, ей нужно хоть немного помолчать. Переварить сказанное раньше, понять и выделить в сознании отдельное место.
Однако явная боль, которая ощутимой аурой передалась Аккерман от Нормана, вывела ее из своеобразного транса. Девушка с сожалением взглянула на Бельфлера, как бы прося прощение, а вскоре сказала следующее:
- Мне нужны сушеные листья смородины и крапивы. Мама, еще давно, учила меня, что если порошок из измельченных листьев заварить в кипятке и промывать им рану, она быстро заживет и боль уйдет практически сразу. Позволь мне помочь. - Девушка приподняла кончики губ в печальной улыбке.
Норман послушал девушку, и уже через минуту пришел с банкой сушеных листьев и глубокой тарелкой, с кипятком.
Когда Бельфлер сел на кровать, девушка придвинувшись немного ближе к Норману отпустила взгляд на просвечивающиеся сквозь рубашку, бинты и без зазрения совести начала расстегивать его рубашку, после того как размельчила сухие листья и бросила их в воду.
Когда рубашка уже была расстегнута, девушка принялась аккуратно снимать бинты, боясь причинить парню боль, слишком сильно надавив либо оцарапав его кожу.
Смочив снятые бинты уже в готовом отваре, девушка бережно начала протирать рану и кожу, вокруг нее, надеясь, что боль хоть немного ослабнет и процесс заживления пройдет быстрее.
- Хоть немного лучше? - не поднимая глаз, и продолжая делать свое дело спросила Микаса у Нормана.
Девушка, старалась как можно меньше касаться его кожи руками, как известно, руки у азиатки всегда были холодные, нет, скорее ледяные.
Мне нравится1Показать список оценивших
Дарья Меликчанова
Дарья Меликчанова 14 фев 2016 в 2:20
Endri,
Если бы Микаса не закончила фразой «позволь мне помочь», Норман вряд ли бы послушался ее. Как-никак, а он доктор и, как следствие, в действенность народной медицины не верил. Сейчас бы он просто вколол бы себе обезболивающие, но нет: он был вынужден таскаться с какими-то левыми непонятными листьями не менее левых непонятных растений, которые каким-то магическим образом оказались у него в кладовой, в компании варенья, рыбы, всяких грибов и овощей для супа, мяса животных и… мяса людей.
Да, Бельфлер любил баловаться этим лакомством не только на работе. Это мясо подобно наркотику, попробовав который один раз – хрена-с два остановишься! Да и как любили шутить в народе – работа патологоанатомом это гарантия неиссякаемых запасов ливерной колбасы.
Терпеть экзекуцию, коей подвергла его Аккерман, было чертовски трудно, но не потому, что было сильно больно, а потому, что молодой человек из последних сил держался, чтобы не пресечь все это. Болезненная, и, что самое главное, бесполезная затея. По крайней мере, так думал Норман, не привыкший принимать что-то новое от других людей.
- Просил тебя отдохнуть, а в итоге ты работаешь…
Почуяв запах свежего отвара, Ганни, принюхавшись, запрыгнул на кровать и прямой наводкой отправился к Бельфлеру, идя на аромат трав, но хозяин аккуратно отпихнул кошачью мордашку, когда та оказалась совсем уж рядом.
- Отстань, - тихо и как-то устало бормотнул он, отпихивая кота от себя чуть сильнее на что тот, не выдержав, соскочил вниз и, раздраженно повиливая пушистым, точно как у белки или даже лисы, коричневым хвостом, вышел из комнаты, напоследок одарив Бельфлера взглядом полным обиды и презрения.
- Так сразу лучше не станет, - он даже улыбнулся такой наивности девушки, но вышло это у него кривовато из-за пожара в боку, - Боль начнет проходить только через дня два-три. А всякими листиками и кипятком тут не поможешь. Я доктор. Патологоанатом, но это не важно. Еще в академии нам говорили, что народная медицина – вещь бесполезная. Спасает только психологический фактор. Самовнушение, - Норман прервался, ибо почувствовал, не замолчи он, обязательно бы зарычал от боли, но так он обошелся лишь громким вздохом и сжатием пальцами простыни под ним, - Но если ты хочешь поиграть в медсестричку, то я не против. Это даже мило, - он через силу ухмыльнулся.
Мне нравится1Показать список оценивших
Ольга Парамонова
Ольга Парамонова 14 фев 2016 в 14:25
Дарья,
- Я не привыкла сидеть без дела. - со вздохом проговорила Микаса, - до этих гостин и всей этой истории с похищением, я как никак служила разведке, с разведчиками не соскучишься да и минуты покоя настолько мимолетны, что привыкаешь к их полному отсутствию. Так что, все нормально.
На то, как Бельфлер отгонял от себя кота, Микаса лишь усмехнулась, помотав головой, как бы говоря: "Как по- детски...". Аккерман почему-то вспомнился Йегер, случай, когда он снимал кошку с дерева, еще давно, до разрушения стены Марии. Они просто как обычно гуляли, своей привычной компанией, как послышалось жалобное мяуканье. Помнится Микаса хорошо так отсчитала Эрена, когда тот, слезая с ветки вместе с кошкой на руках, оступился и полетел вниз, счесав себе все локти и колени.
Ну а, кривая улыбка Нормана, позволила Микасе отогнать от себя очередную порцию воспоминаний, колющих сердце. Не стоит загоняться по пустякам.
Однако вот слова о бесполезности народной медицины и о том, что девушка довольно мило играет роль медсестры, как-то задели азиатку. Она точно помнит, как ее покойная мать всегда обращалась к целебной силе растений.
Когда Микаса падала, мать всегда протирала ранку таким вот отваром и мазала мазью из медуницы. Все проходило спустя каких-то полчаса. Боль не была такой жгучей, а вскоре, после долгого применения, на коже не оставалось и следа, словно Микаса никогда и не падала.
- Я бы поспорила с тобой, но помимо собственных убеждений и собственного опыта у меня нет аргументов. Могу сказать только то, что травы помогают, пускай не сейчас, но вскоре легче станет уж точно. - Будь на месте Аккерман любая другая девушка, давно бы надула свои пухлые губки и обиженная ушла в другую комнату. Но Микаса не другие девушки, и восприняла все адекватно, как никак а у каждого разное мнение на счет каких либо вещей. Это даже интересно, когда они расходятся, своеобразные дискуссии.
- А вот до медсестры мне увы далеко. Не такая нежная и аккуратная. - Вновь сказала Аккерман, прекращая протирать рану и теперь смотря точно в глаза Норману:
- В любом случае, пока что это единственное, что я могу сделать. И если уж ты не против, то я пожалуй и дальше буду использовать свою "бесполезную народную медицину" - с каким-то смешком выпалила Микаса, а вскоре окинула взглядом тело Бельфлера, замечая его многочисленные шрамы.
Аккуратно проводя пальцами по каждому и повторяя их рисунки, Аккерман задумчиво взглянула на доктора:
- Откуда все это?
Мне нравится1Показать список оценивших
Дарья Меликчанова
Дарья Меликчанова 14 фев 2016 в 16:05
Endri,
4 января.
- Да пожалуйста, - на удивление просто и добродушно ответил Норман, на этот раз сумев улыбнуться ровно, без кривизны, так как боль уже не была такой силы, как буквально пару секунд назад. И нет, это не благодаря манипуляциям Микасы, а благодаря тому, что она просто остановилась, оставив рану Бельфлера в покое.
Облегченно вздохнув, молодой человек прикрыл глаза, но, вдруг почувствовав прикосновения девушки, слегка вздрогнул и снова открыл их. «Откуда все это?» О чем она? Что «все это»? Опустив взгляд вниз, доктор понял, что Аккерман говорила о его шрамах, которыми было испещрено чуть ли не все его тело. Встретившись с Микасой взглядами серых и темно-голубых глаз, Норман задумался, пытаясь вспомнить, откуда у него каждый из шрамов. Вспомнив парочку, он заговорил:
- Этот, - рука Бельфлера скользнула чуть ниже ребер, туда, где находился длинный, так сказать, рванный, не ровный шрам, - от ножа. Эти, - одна рука у левой ключицы, а другая на животе, немногим ниже груди, - от пуль, - Этот, - у левой щеки, где находился шрам и вовсе не похожий на шрам, а, скорее, на простую ямочку, - после драки с одним наимерзайшим типом. А этот… - рука доктора остановилась у его шеи, но он замолчал. Это был тот самый, от примерзшей к шеи цепи, которую на него надели те твари, лишившие его всего, что у него осталось. Родной сестры.
Мишель… Почему он все еще чувствовал тот ужас, гнев и бесконечную боль, когда он уже давным-давно убил их? Почему он не обрел покоя? Он ведь отомстил за смерть любимой сестренки, он ведь покарал тех мразей с должной жестокостью. Почему?.. Почему до сих пор ему так плохо и больно от воспоминаний той далекой суровой зимы, когда он остался один, без родителей, без сестры… Без ничего. После того дня, он влачил бесцельное существование много-много лет, проронив за все это время от силы слов десять-пятнадцать. Но все изменилось с появлением в его жизни леди Бельфлер. Она была для него всем и лишившись ее, Норман снова остался один в этом бесконечно огромном мире. Один и ни с чем, кроме чувства безутешной боли, сжирающей его медленно, изо дня в день, словно червивое яблоко.
Поняв, что он молчит уже слишком долго и что прошлое снова заволакивает его в себя своими щупальцами, Бельфлер нахмурил брови, зажмурился и потер переносицу. Переведя дух, он более или менее расслабился и взглянул на Микасу.
- А этот я не помню от куда.
Мне нравится1Показать список оценивших
Ольга Парамонова
Ольга Парамонова 14 фев 2016 в 16:42
Дарья,
Заметив, что сия тема как-то больно отражается на его состоянии, Микаса поспешила убрать свою руку с тела Бельфлера и отвернувшись проговорить отстраненное:
- Понятно.
Кому как ни девушке, знать о том, как людям бывает больно, вспоминая что-то. Кому как не ей, проще всего будет понять человека и не докапываться до него со своим бесконечным любопытством. Люди существа безжалостные, если кто либо не в состоянии утолить чью-то жажду, по отношению к какому либо происшествию или объекту, который с болью отражается в памяти, то они будто на зло, продолжают это делать. Вновь и вновь спрашивая, неосознанно любуясь чьими-то страданиями. Все люди по натуре своей садисты.
Так и Аккерман. Даже чьи-то слова утешения для нее были просто пустым звуком или ударной волной, из-за которой боль наступала с новой силой. В последнее время, девушка и впрямь верила, что боль, можно только заменить другой болью и подарить ей свое равнодушие. Это не ранит людей и не делает им легче, потому как легче никогда не становится. Чем больше ты делаешь что-то, чтобы забыть, тем труднее даются воспоминания, остается лишь плакать в подушку нервно сжимая простыни и разрывая свои запястья резкими порезами бритвы.
Девушка отвернулась от Нормана и отпустив взгляд на свои руки, крепко сжала пальцы в кулак, из-за чего вены на руках выступили сильнее, чем прежде. Микаса встала с кровати и стоя спиной к Бельфлеру начала говорить, после того как вздохнула:
- У меня есть только два предположения о том, что случилось. Первое, проституция. В детстве меня уже хотели продать, после того как моих родителей убили. Азиатки считаются экзотикой, поэтому... - Микаса промолчала, нервно прикусила губу и не заканчивая предложение, сказала следующее, - Второе... Жнец. ЦОП возможно был как-то связан с моими родителями и возможно.... возможно именно этот жнец и является виновником смерти как моих родителей, так и моего похищения. Больше я не знаю ничего. - Микаса замолчала и потерла пальцами виски.
Мне нравится1Показать список оценивших
Дарья Меликчанова
Дарья Меликчанова 16 фев 2016 в 22:11
Endri,
4 января.
Внимательно выслушав Микасу, Норман какое-то время молчал, глядя девушке в спину. Так значит, она тоже?.. Тоже несет в своем сердце боль изо дня в день, из года в год? Она тоже лишилась близких ей людей, тоже знает смерть в лицо… как и он.
Сжав челюсти от боли, Бельфлер поднялся и подошел к Аккерман, мягко дотронувшись рукой до ее плеча.
- Я знаю, что ты чувствуешь, - тихо произнес он, - и я знаю, что ничего не поможет, но… Рано или поздно в твоей жизни появится что-то новое. Боль не пройдет. Нет. Она утихнет, и ты начнешь видеть этот мир в совершенно ином свете. Попытайся поверить мне, - а ты, Норман? Верил ли ты в собственные слова? Верил ли ты себе?
5 января.
Ночь была долгой и бессонной. Как доктор того и ожидал, где-то часам к двум ночи его начало лихорадить. Рана болела, не давая не то, что перевернуться на другой бок, а даже вдохнуть чуть глубже обычного, а жар был такой силы, что молодой человек уже всерьез подумывал о том, чтобы выйти на улицу так, в одних брюках и упасть в самый большой сугроб снега, какой вообще можно найти.
Если бы не Микаса, вряд ли бы Бельфлеру стало лучше настолько, что к утру он все-таки смог заснуть. Девушка чуть ли не всю ночь крутилась вокруг него, словно беспокойная пчелка.
Проснувшись, первое, что увидел Норман, была Аккерман, сидевшая неподалеку от его кровати. Стоило поблагодарить ее и спросить, поспала ли она хоть немного, но слабость не дала доктору сделать этого.
Он слишком устал, надо еще совсем немного отдохнуть…
Бельфлер прикрыл глаза, не решившись хотя-бы попытаться встать. И тут, под одеялом, с теплым котом у шеи хорошо.
Мне нравитсяПоказать список оценивших
Ольга Парамонова
Ольга Парамонова 17 фев 2016 в 19:24
Дарья,
4 января.
По телу прошла странная дрожь, когда Норман коснулся плеча девушки. Его слова заставили ее усмехнуться. Микаса повернулась лицом к Бельфлеру.
- Всего лишь мечты... Даже если она и утихнет, что практически невозможно, воспоминания все таки будут колоть сердце, оставляя на нем рубцы. Это все равно больно, потому как в глубине души она будет жить.
5 января.
Ночью Аккерман спала мало, во-первых ей просто-напросто не хотелось, во-вторых, бесконечная атака мыслей, отвлекающая от всякого сосредоточения и не дающая покоя, ну и в-третьих, Норман. Полночи Микаса караулила подле его кровати с тазиком, наполненным, разведенным в воде уксусом и тряпкой, которую Микаса то ли дело смачивала в воде и и протирала ею лоб Бельфлера. Ну а когда он все таки уснул, Аккерман присела около кровати, бесцельно пялясь в стену.
Девушке стало грустно, запредельно одиноко. Она кажется скучала по Эрену да и после всей это галиматьи толком не понимала, где он и что с ним. Сердце охватывало беспокойство и жуткая тоска. В какой-то степени она даже винила себя и впервые, за многое время, возненавидела свою кровь, из-за которой она сейчас далеко от "надежды человечества".
Микаса наклонила голову вперед и прислонилась лбом к своим коленям, которые обхватила руками, соединив пальцы в замок. Бровь нервно дергалась, а зрачки то ли дело бегали туда-сюда, словно дети, потерявшие на площадке лопаточку и ведерко. Что-то велело ей встать и без каких либо объяснений ринуться в атакованный Колоссом штаб, дабы убедиться, что Эрен выбрался целым и невредимым, однако здравый смысл не позволял ей этого. Микаса была готова пожертвовать ради Йегера собственным здоровьем и даже жизнью, однако сейчас это было бы для нее самой настоящей глупостью. Лучше некоторое время побыть в безопасности и попробовать докопаться до сердцевины этого дерьма.
Спустя несколько минут, Аккерман услышала чье-то тихое завывание и скрип кровати. Кажется Норман проснулся.
Выйдя из своей прострации, которая могла еще бесконечно долго беспокоить девушку, Микаса поднялась на ноги, и дошла до Нормана, присев на кровать, около него.
Аккерман положила руку на его лоб, проговорив себе под нос следующее:
- Температура спала... Это хорошо. - девушка немного приподняла уголки губ в какой-то грустной и усталой улыбке и посмотрев на кота, пристроившегося около шеи Нормана, хотела было засмеяться, от банального умиления, однако она воздержалась, в миг сделав лицо серьезнее.
Мне нравится1Показать список оценивших
Дарья Меликчанова
Дарья Меликчанова 20 фев 2016 в 0:47
Endri,
5 января.
Если бы Микаса не дала о себе знать, Норман вновь бы уснул, но, услышав, как она садится рядом с ним и прикладывает руку к его лбу, он, волей не волей, но проснулся окончательно. Он немного пожмурился, прежде чем раскрыть осоловелые ото сна глаза и увидеть девушку напротив себя.
- Да… Мне лучше, спасибо, - увидев улыбку на губах Аккерман, Бельфлер улыбнулся ей в ответ.
Решив, что чем дольше он будет так без толку лежать и ничего не делать, тем хуже ему самому, молодой человек нехотя встал, предварительно чуть ли не силой стряхнув с себя Ганни, и подошел к зеркалу, дабы сменить повязку и заодно взглянуть на рану. Сняв с себя все бинты, он увидел, что после вчерашней «магии» Микасы, рана выглядела намного лучше, воспаление почти полностью прекратилось.
Это что? Он оказался не прав, и народная медицина имеет место быть?
- Извини, - обвязав низ живота новыми слоями бинтов, сказал Норман, повернувшись к девушке, - Кажется, ты была права, - он вновь улыбнулся и, надев рубашку, подошел к Аккерман, сидевшей на краю кровати, и остановился напротив нее, отчего-то внимательно окинув ее взглядом с ног до головы, будто о чем-то задумавшись на счет нее.
- Тебе бы другую одежду… - наконец, додумавшись, начал Бельфлер, - военная форма, пусть и без куртки, слишком приметна. Ближе к полудню схожу куплю тебе что-нибудь. Особые пожелания будут?
Мне нравится1Показать список оценивших
Ольга Парамонова
Ольга Парамонова 20 фев 2016 в 20:11
Дарья,
5 января.
Все таки народная медицина помогла, от чего Аккерман не могла не радоваться. Лицо в буквальном смысле засветилось и вокруг девушки появилась странная аура, так и излучающая внутренне удовлетворение. Девушка кивнула на слова Нормана, сказав этим кивком что-то вроде: "Да ничего.", а вскоре, заметив на себе какой-то изучающий взгляд, немного нахмурилась:
- Что не так? - ждала ответа Аккерман не долго, буквально секунда и Бельфлер уже выдает вполне себе нормальный ответ, любого нормального, рационально и логически мыслящего человека.
- Единственное пожелание, оставить шарф. - как-то грустно проговорила Микаса. Казалось, вспомнив о бардовой ткани, намотанной на ее шее, девушкой овладели беспокойство и тревога. Ей стало страшно, и Аккерман, коснувшись шеи дрожащими руками, в миг опустела.
Глаза вновь кукольные, сверкают как жемчуг, однако пусты и холодны. Губы едва приоткрыты, а лицо кажется замерло в каком-то удивлении или ожидании чего-то. Чего ждет Аккерман? Лишь одного. Вестей из разведки, что все нормализовалось, хотя, судя по всему, азиатка глубоко заблуждалась и сейчас как в разведке, так и в мире, окружающем ее, творится полная ахинея, хаос, овладевающий людьми и затягивающий их в бездну, будто паук, который ловит мух на паутину.
В попытке отогнать эти мысли, девушка встряхнула головой и подняла глаза на Нормана, ища в них то понимание, которое он дал ей немного раньше. Аккерман, пускай и не оценила эту заботу, и просто проигнорировала его попытку помочь облегчить девушке жизнь, на самом деле серьезно задумалась, над сказанным им. Ей даже стало немного... легче? Кто знает, может быть это очередное внушение, сладкая иллюзия, в которой так привыкла жить Микаса.
Но все таки. Что-то в ней очнулось от долгого сна. Открыло свои глаза, томно взглянув на мир. Что-то заставило ее мыслить масштабнее. Своеобразная мотивация.
Мне нравится1Показать список оценивших
Дарья Меликчанова
Дарья Меликчанова 21 фев 2016 в 0:46
Endri,
5 января.
- Хорошо, - Норман улыбнулся девушке, но, заметив, как сильно та изменилась в лице, решил оставить улыбку для лучших времен.
Так волноваться из-за какого-то шарфа? Разве такая простая вещица может быть столь дорога, чтобы беречь ее, как зеницу ока? Было очень интересно узнать, чем была вызвана столь живописная реакция Микасы, но Бельфлер понимал, что стоит отложить этот вопрос намного много позже, ибо, всяко неспроста все это.
Полностью собравшись, прежде чем уйти, доктор попрощался со своей гостьей. Не хотелось оставлять ее одну надолго, поэтому он постарался сделать все как можно быстрее, и был уже дома всего лишь минут через двадцать, после своего ухода.
Выбор Нормана пал на безумно красивое, как он считал, длинное, прямое платье в пол с немного странным, но отнюдь не лишенным красоты, воротом, походившим на запах простого халата. Само оно было сделано из ткани, наподобие шелка, темно-синего цвета, к низу расшитое белыми узорами цветов, бабочек и даже птиц. Такими же узорами пестрели и рукава диковинного платья, которые, к слову, были длинными и широкими, достающими так же, чуть ли не до самого пола. Ворот, рукава и подол белые, под цвет вышивке, ровно, так же как и широкий пояс, начинавшийся под самой грудью. Бельфлер бережно сложил всю эту красоту и отложил на спинку дивана в гостиной, в то время, как сам, отойдя чуть поодаль, к вешалке, снимал с себя пальто. Пока он копался с пуговицами и излишне туго завязанным на шее платком, Ганни, в это время спустившийся вниз, попросту сцапал платье и потащил его обратно наверх, держа в зубах, как добычу. Когда Норман разделся и хотел взять платье, чтобы отнести его той, для кого он его и купил, его удивлению, мягко говоря, не было предела, но вместо того, чтобы выматериться и вызвать священника, как все нормальные люди, он, с глазами размером с тарелку, медленно, словно крадучись, поднялся наверх, в комнату, где он оставил Микасу. Когда он поднялся вверх по лестнице, он успел заприметить… подол платья мелькнувший в комнату… Интересно, сколько седых волосинок в этот момент прибавилось на его голове?
Но Бельфлер был хладнокровен: он тихо проследовал вслед за бегающим платьем, которое, к тому моменту уже юркнуло в комнату. Криков Аккерман не послышалось, значит платье не опасно. Поняв, что дело тут вовсе не в каких-то потусторонних духах и другой такой дребедени, удивление в лице Нормана сменилось непониманием, а после и негодованием, когда он обнаружил, что это вовсе не платье бегало, а Ганни, держа его в зубах /gif/.
- Зубы тебе отпилить, может? – раздраженно фыркнул Бельфлер, присаживаясь рядом с котом на корточки и аккуратно вытаскивая одежду из его маленького, но чертовски цепкого ротика. Лишившись столь ценной вещицы, Ганни как-то грустно мяукнул и буквально в пару прыжков оказался подле Микасы, устроившись у нее под ногами, лежа на полу пузом вверх и смешно подогнув лапки.
Вздохнув, доктор отряхнул платье.
- Ну, собственно говоря, вот, - молодой человек подал его девушке и улыбнулся, - примеришь сейчас или позже? – спросил он, чтобы знать, уходить ему или нет. Вряд ли Микасе захочется раздеваться перед почти незнакомым человеком, а уж тем более мужчиной.
GIF3 MB
file.gif
Мне нравится1Показать список оценивших
Ольга Парамонова
Ольга Парамонова 21 фев 2016 в 14:07
Дарья,
5 января.
Норман ушел, оставив Микасу одну, на какое-то время, которое, девушка естественно посвятила собственным мыслям и такому не малоприятному занятию, как почесыванию кота за ушком. Пальцы легко входили в гладкую, шелковистую шерстку животного и по ладони тут же разливалось тепло. Это чувство, было схоже с разлившимся в горле теплым чаем. С согретыми дыханием другого человека, руками. С прикосновениями к алым щекам на морозе.
Девушка убрала за ухо, отросшую и спадающую на лоб челку, вскоре тяжко вздохнув и взглянув в потолок. Аккерман откинулась на кровать и вновь почувствовав под своей рукой, мордочку кота, продолжила ласкать его, из-за чего, девушку вскоре поглотило царство Морфея.
Кто знает, что тогда снилось девушке. Быть может, великолепие внешнего мира. Серебряные ручейки, приятно напевающие своим журчанием мелодии на ушко. Может грозные реки, омывающие берега, на которых уютно устроились две плакучие ивы, сплетающиеся своими ветвями, словно пальцами, соединенными в замок. Высокие горы, величие которых поражает самых ярых циников. Голубизна бесконечного неба и краски цветов, вместе с их приторно-сладким запахом. Можно было сказать одно - снилось ей нечто хорошее и приятное, что можно было понять, просто взглянув на удовлетворенное лицо Аккерман.
Но вот сон ее длился увы не долго. Девушка почувствовала как Ганни соскочил с кровати и тотчас помчался куда-то со скоростью света. Казалось, из под его пяток вот-вот вылетят искры, однако разглядеть их Микаса бы просто на просто не успела. Ганни скрылся в в пустоте и бесконечности коридора, ведущего к лестнице вниз.
Девушка присела на краю кровати, зевнув и потерев сонные глаза. Пускай поспала она и немного, но по сравнению с вечным бодрствованием либо отдыхом на жестких кроватях в разведке, это мимолетное путешествие в царство грез, показалось ей раем на земле.
Вскоре, сквозь проем в двери, в комнату проник Ганни, держащий в зубах какую-то материю, а следом за ним и сам Норман, немного раздраженный и непонимающий, что происходит вообще. Бельфлер отобрал у кота эту самую материю, из-за чего Ганни устроился на полу около девушки.
Бельфлер подал эту материю Микасе, и уже достаточно хорошо разглядев ее, девушка поняла, что это не просто кусок ткани, а как-никак самое настоящее платье.
Девушка произнесла кроткое "спасибо", а вскоре подняла глаза на Нормана, крепко сжимая платье. По ее соображениям, отказаться от примерки платья было бы не особо тактичным действием, а потому, девушка кивнула, в знак того, что таки хочет его примерить. Надо же ценить то, что для тебя делают другие, верно?
Норман вышел из комнаты, закрыв дверь, а Аккерман, встав с кровати, принялась снимать с себя форму разведки и свой драгоценный шарф, который позднее отложила на тумбочку, аккуратно сложив.
Одевать платья Микаса не привыкла, тем более такого необычного покрова, а потому промучилась с ним достаточное время.
Когда же платье уже было надето на нее, девушка подошла к двери, немного приоткрыв ее, дабы Норман смог войти.
8:30
Pink Floid–High Hopes
Мне нравится1Показать список оценивших
Дарья Меликчанова
Дарья Меликчанова 21 фев 2016 в 21:32
Endri,
5 января.
После того, как Микаса кивнула, Бельфлер поспешил удалиться. Выйдя из комнаты, он закрыл за собой дверь и остановился в коридоре неподалеку, подперев спиной стенку.
Долго ждать не пришлось, Аккерман переоделась достаточно быстро, да так, что Норман даже не успел заскучать, оставшись в компании коридора и себя. Когда дверь тихонько скрипнула и приоткрылась, доктор отслонился от стены и зашел обратно.
Увидев девушку в новом обличии, молодой человек даже не удержался от того, чтобы не улыбнуться. Стоило ли говорить, что платье шло ей, как подчеркивало ее, как оказалось, женственную и в чем-то даже хрупкую, фигуру, совершенно не свойственную солдатке, а уж тем более легионерке разведчице.
- Тебе нравится? – спросил он, не прекращая улыбаться. Хотелось узнать, какого мнение самой Микасы, по поводу ее новой вещицы.
Мне нравится1Показать список оценивших
Ольга Парамонова
Ольга Парамонова 22 фев 2016 в 21:49
Дарья,
5 января.
- Да, - кротко произнесла Аккерман, отвернув свое лицо куда-то вбок, и нервно забегав глазами, - Мне очень нравится, правда. - Микаса смутилась, а вскоре, вновь подняв глаза на Нормана, произнесла:
- Это наверное очень дорого... Такие платья не увидишь на прилавках простых ларьков, поэтому, я кажется опять у тебя в большом долгу. - Микаса ухмыльнулась, убрав одну из прядок чернявых волос, за ухо, раскрывая розоватую полосочку - шрам.
Аккерман уже привыкла ходить в военной форме, в кой ходят все военные подразделения, без каких-то особых отличий, кроме нашивок, именно поэтому примерка платья, при том такого необычного, для нее показалась неким феноменом, странным, возможно никогда не повторившемся в будущем, совпадением звезд и планет в одну фигуру, наполняющую жизни людей волшебством, своей сказочной аурой и силой.
Микаса присела на кровать, не отводя взгляда от Бельфлера, и при этом пытаясь собрать надоедливые волосы хоть в какое-то подобие хвоста, либо шишечки. Однако, тщетно. Пряди, то ли дело вылазили во все стороны, будучи недостаточно хорошо схваченными. Азиатка нервно оскалилась и сдавшись, вздохнула, взяв в руки шарф, дабы хоть как-то успокоиться. Это всегда помогало.
А тем временем Ганни, уже успел схватиться своими проворными лапками, за свисающий на пол конец шарфа, начав то прыгать на него, то хвататься, то тереться об него.
Мне нравитсяПоказать список оценивших
Дарья Меликчанова
Дарья Меликчанова 25 фев 2016 в 0:46
Endri,
5 января.
- Я рад, - Норман улыбнулся, узнав, что девушка оценила его выбор и, причем должным образом, но следующие ее слова вмиг лишили доктора его улыбки, в кои-то веки не наигранной, - Ты ничего не должна мне. Не была и не будешь. Ты уже оплатила все, тем, что жива.
6 января.
Бельфлер спал в гостиной вместе с вездесущим Ганни, на небольшом диванчике возле камина, чуть ли не с головой зарывшись под плед, так как на первом этаже, пусть даже и рядом с огнем, всегда было холоднее, чем на втором, где расположилась Микаса. Ну, точнее, молодой человек сам расположил ее там, ибо спать в одной комнате они не могли, а лишать девушку удобств, в угоду себе – просто отборное образцовое свинство.
Рана уже совсем не болела и почти зажила, так что утром Норман даже не стал перевязывать ее и просто оставил все как есть, надев рубашку и отправившись делать завтрак для себя и Аккерман, что в это время еще мирно посапывала наверху.
Завтрак получился с одной стороны обычным, а с другой… Это было простое картофельное пюре (очень аппетитно выглядящее, кстати) и далеко не простое мясо. Как там?.. «Работа патологоанатомом – гарант неиссякаемых запасов ливерной колбасы даже дома».
Когда все было готово и заранее разложено по тарелкам, Бельфлер поднялся наверх, и, постучавшись в комнату Микасы, слегка приоткрыл дверь, заглянув внутрь.
- Не спишь? Пойдем вниз, я приготовил поесть.
Мне нравится1Показать список оценивших
Ольга Парамонова
Ольга Парамонова 26 фев 2016 в 17:52
Дарья,
6 января
Ночь выдалась довольно приятной. Микаса смогла вдоволь выспаться и отдохнуть, из-за чего лицо девушки заметно посвежело, и расположение ее духа так же заметно улучшилось, пускай и привычное ей беспокойство, до сих пор осталось.
Проснулась Микаса от стука в дверь, из-за чего зевнула, немного приподнявшись и потерев глаза. Пока Аккерман пыталась привыкнуть к освещенной солнцем комнате, в дверном проеме уже появилось лицо Бельфлера. Микаса кивнула, тихо пробубнив себе под нос: "Доброе утро" встав на пол на цыпочки, подтягиваясь. В голове проскользнула мысль о том, что спать на мягких кроватях Микасе все таки не привычно, что заставило девушку едва заметно ухмыльнуться.
Аккерман вышла за дверь посмотрев на Нормана теперь нормальным, здоровым взглядом, и тихо склонившись к его плечу проговорила робкое: "Спасибо", позже отпустив голову вниз и последовав за Бельфлером вниз, завтракать.
Девушка уютно устроилась за столом, изредка поглядывая на спящего Ганни, закрывающего свою милую мордочку миниатюрной лапкой, тем самым спасаясь от назойливого света, каким-то образом проникшего в помещение.
Когда Норман сел напротив Микасы, девушка как-то заинтересованно взглянула на него, совершенно не обращая внимания на тарелку с едой, а вскоре, подперев свои щеки руками, спросила:
- И давно ты живешь один? Во время пребывания в доме я не видела никого кроме тебя и Ганнибала. Даже самой обыкновенной прачки либо садовника. Любишь делать все сам, либо отсутствие людей в доме временно?
Мне нравится1Показать список оценивших
Дарья Меликчанова
Дарья Меликчанова 26 фев 2016 в 23:07
Endri,
6 января.
- За что? – спросил Норман, услышав тихое «спасибо» Микасы, которое он вряд ли бы услышал, будь чуть дальше от нее. Но его вопрос остался без ответа, и он, смирившись с этим, спокойно спустился вниз, зная, что девушка последует за ним.
Когда они спустились в кухню, Бельфлер сел за стол напротив Аккерман и, было, сразу хотел приступить к еде, как тут она спросила его, почему он живет один, даже без прислуги. Вопрос показался доктору довольно неплохой пищей для размышлений, и он, отставив тарелку в сторону, откинулся на спинку стула, задумчиво потирая пальцами висок.
А ведь он не всегда был один… Сначала родительский дом, потом…
- Раньше я жил со своей тетей, но остался один, потому, что она должна была уехать, в то время как я был студентом, и мне необходимо было учиться. Мне пришлось остаться жить при академии. Когда я закончил ее, обосновался тут. Не думаю, что мне нужна прислуга. Дом не такой уж и большой, чтобы не справляться со всем самому. Да и людей я не особо жалую, - молодой человек как-то горестно улыбнулся, взглянув Микасе в глаза, - Как и они меня.
Повисла тишина, которую Норману чуть ли не впервые жизни хотелось нарушить. Он всегда любил беззвучие, любил молчать и любил не слушать, но сейчас, с Микасой ему хотелось говорить, говорить много, по душам и не нет, о важном и не очень, о простом и не совсем.
- Кстати, - начал он, наконец, приступив к еде и съев первую ложку, - ты ведь разведчица? Знаешь, что сейчас творится с разведкой? – получив в ответ «нет», Бельфлер продолжил, - Говорят, что легион в сговоре с каким-то там врагом человека. Все это слишком сложно, ничего не понятно даже из газетной сводки, но, могу сказать, что тебе повезло оказаться вне армии именно в это время, ведь теперь все «крылатые» в розыске. Тебе стоит задержаться у меня еще немного, пока не закончатся гонения на разведчиков. Прошу.
Мне нравится1Показать список оценивших
Елена Несмеянова
Елена Несмеянова 28 фев 2016 в 0:28
6 января.
Узкие улочки города всегда раздражали Ремарка. Он чувствовал себя среди всего этого, будто надел трусы на три размера меньше. Мимо неслась вереница нескончаемо уродливых лиц, он брезгливо обходил старух и бородатых торговцев. С его чутким носом, запах мочи и рыбы был убийственной смесью. Рем ускорил шаг. Ряды проходящие мимо становились более редкими – так и должно быть, когда отправляешься «на прогулку» ближе к вечеру. Странно, но неким «изменением» в ситуации стал мальчуган лет шести, который надрывисто кричал о свежей газете. В голове Рема заклинила мысль: «Какого черта он торгует этим дерьмом так поздно, наверняка не смог распродать все днем… Судя по одежде это сын местного забулдыги…» Анализируя ситуацию, Рем на столько ушел в себя, что выйти из транса ему помогли одни из громких слов мальчишки:
- Сенсация, сенсация! Тройное убийство, жестокое убийство троих полицейских! Преступник не найден, но оставил множество очевидных улик, уже скоро его найдут! Приобретайте новый номер газеты, читайте описания, может, именно вы поспособствуете расследованию! Объявлена награда за любые полезные сведенья!
Ремарк тяжко вздохнул, в процессе этого, от переизбыточного чувства злости, он закашлялся. В этом состоянии молодой человек подошел к юнцу, протянул деньги и самостоятельно взял газету. Наконец, прокашлявшись как следует, мастер подошел к самой приличной и чистой стене. Тут он на первых странницах прочитал эту «скандальную» весть. Думы его были тяжелы: « Больной ублюдок, …» -С таким настроем Ремарк вырулил на знакомую дорогу. Неторопливо он поднялся по лестнице к двери, оглянулся на улицу и удостоверившись, что рядом нет зевак – рукой скользнул в свой саквояж. Оттуда он достал шило и крючок. Немного и без шума поковырявшись в замке – Ремарк открыл дверь. Он зашел внутрь, закрыл вход в дом и убрал инструменты обратно. У порога он вытер ноги, и достал из кармана салфетку, бережливо вытирая руки. Проследовав чуть дальше, на звуки голосов, Ремарк уже находился в комнате с двумя людьми. Доли секунд заняло у него рассмотрение дамы, что –бы понять, кто это. Совсем недавно, месяца три назад, Ремарк посещал дом плотских утех. Так вот, фэтишом в этом месте были короткие стрижки на женщинах. Он прищурился и ухмыльнулся, оскалив несколько зубов.
- Да, друг, я смотрю, ты хорошо устроился тут. Мне нравится сервис.
Рем сделал несколько шагов в сторону старого знакомого, этого хватило, что бы шепнуть ему на ухо:
- Хорошая куртизанка, ты не обижайся, но после тебя я не буду. Я собственно чего пришел… - Мастер сунул в руку к Норману купленную газету. – Я не ошибся, насчет тебя?! Ты все так - же красив, холост и знаменит?
Рем отдалился от друга и завалился в свободное кресло, рассматривая девицу. Черт, сколько раз он её раздел глазами! Все в ней было идеально, да только грудь маловата… Но, к счастью у Рема очень богатая фантазия и юноша думал о ситуации так: « Грудь, она перетягивает каким – нибудь бесполезным корсетом, в самом деле, там все щикарно»
GIF3 MB
file.gif
Мне нравится2Показать список оценивших
Ольга Парамонова
Ольга Парамонова 28 фев 2016 в 14:30
Елена, Дарья,
На слова Нормана об Легионе, девушка нервно сглотнула. После всего, что разведчики сделали для людей, пытаясь докопаться до истины, до самой сути всего существа этого безжалостного мира, их еще смеют поливать грязью, обвиняя в несовершенных грехах и обливая помоями порока. Зажравшиеся свиньи, которым все мало, и мало. Делай что угодно для них - в итоге всегда одно и тоже: Нож в спину и грязные сплетни, поражающие сердце в самую середину и отравляющие воздух, которым мы дышим.
Поле просьбы Бельфлера остаться у него, пока вся эта ахинея не прекратиться, Микаса было хотела помотать головой, в знак отрицания, однако включив наконец-то мозг, она все таки произнесла своим дрожащим голосом: "Хорошо". Аккерман, как обладательнице титула "Мама утка", лучше было бы не задерживаться " в гостях" у Нормана, и отправиться искать драгоценного Йегера, дабы убедиться в его полнейшей ценности и сохранности, которую Эрвин, наверняка ему организовал, но.... сердце все-таки болезненно ныло, вновь и вновь напоминая о своей нерушимой клятве, которую Аккерман в последнее время, осмеливается нарушать. Лучше переждать у Бельфлера, у него, вроде как, безопасно, но на долго ли?..
Вскоре, весьма душещипательный разговор Нормана и Микасы, прервал появившийся практически из неоткуда человек. Кажется, насчет постоянства, относительно пустоты дома, Аккерман ошибалась.
Незнакомец как-то странно глянул в сторону Микасы, ухмыльнувшись, что напомнило ей некогда ходящих по земле, а ныне валяющихся без единого признака жизни, контрабандистов. Аккерман отвернула лицо, фыркнув и пытаясь всячески не обращать внимание на пришедшего, лишь кивнув головой, в знак приветствия. Какие никакие манеры...
Мне нравится1Показать список оценивших
Дарья Меликчанова
Дарья Меликчанова 28 фев 2016 в 19:12
Endri, Елена,
- Спасибо, - с неподдельной благодарностью в голосе ответил Норман, услышав согласие Микасы переждать весь этот бедлам у него.
Он не хотел, чтобы с ней вновь что-то приключилось, иначе, зачем бы он тогда вообще спасал ее? Бельфлер не безучастный, как большая часть, пожалуй, всего человечества, собравшегося в трехстенье.
Но мало того, что молодой человек просто заботился о Аккерман, он был еще и должен ей, ведь, если бы не она, он бы, скорее всего, до сих пор бы мучился от лихорадки и боли в боку от ранения. Она была вторым человеком, проявившим внимание к нему за те долгие годы после потери родителей и сестренки.
Первым была Агата... Пожалуй, Бельфлер еще не скоро прекратит сравнивать Микасу с леди Бельфлер. Обе они красивы и внутри и снаружи, все в них идеально, так, как оно должно быть. Присутствие рядом Микасы как-то особенно успокаивает доктора, умиротворяет, и, будто бы греет. И, правда, ведь с приходом в его дом этой девушки, лед, сковывающий сердце Бельфлера, дал трещину. Была эта трещина первой и последней, или со временем будут появляться новые, не мог знать ни он сам, ни никто другой, но что-то явно изменилось в нем, пусть и немного.
За разговором, Норман, не слышал того шума, что создавал «некто» за входной дверью, посему, когда этот «некто», оказавшийся его старым другом Ремарком, появился рядом, у него за спиной, молодой человек смачно так подавился едой от неожиданности и даже закашлялся. Когда кашель и риск задохнуться от картофеля и небольшого кусочка мяса миновали его, Бельфлер скорее недовольно, нежили удивленно взглянул на де`Шейла, после того, как тот нашептал ему какую-то очередную пакость на ухо. Что? Куртизанка? Это он о?..
- Думай, что говоришь, - сквозь зубы процедил, всегда спокойный и «милый», Бельфлер. Такое поведение однозначно было не в его характере, но такие слова, касательно Микасы, отчего-то очень сильно задели его. Так же было и с Агатой и тем мясником…
Успокоившись, Норман принял газету из рук Рема и бегло пробежался по статье, указанной им. Вздохнув, он отдал газету парню обратно.
- Это не моих рук дело. Недавно было одно дельце, но это, - кивок на газету, - не я.
Наконец, когда Ремарк поутих и уселся в кресло, доктор, решив, что нормально поесть им не удастся, отставил тарелку с недоеденной едой до лучших времен.
Кот, до этого мирно спящий на подоконнике под занавеской, спрыгнул вниз и принялся крутиться подле незваного гостя, то обнюхивая его, то трясь мордочкой об его ногу.
- Микаса, Ремарк, - верно, он ведь даже еще не представил их друг другу, - Ремарк, Микаса. Ты тут, кстати, вообще какими судьбами? И как ты тут оказался? Я помню, что не оставлял входную дверь незапертой.
Мне нравится1Показать список оценивших
Елена Несмеянова
Елена Несмеянова 1 мар 2016 в 23:29
6 января
Реакция Нормана очень позабавила Ремарка, вся эта «неожиданность» оказалась чертовски эффектной. Он даже посочувствовал несколько секунд своему старому другу, который чуть было, не скончался, подавившись своим ужином. Сочувствие перебил резкий ответ, который Рем никак не ожидал услышать.
-Воу, воу, полегче! – Сказал мастер уже во весь голос, в котором прослеживалась ярким пятном улыбка, озарившая лицо юноши. Он не хотел конфликта, особенно сейчас, когда он только пришел.
В последнее время, Ремарк жил довольно скучно, от собственных четырех стен ему за длительное «затишье» и отстранение от дел стало – приторно. Сейчас, он был несказанно рад, что вышел прогуляться. Сразу два интересных тела (во всех смыслах). Хотя, Рем для себя ещё не определил – радоваться присутствию девчушки, или огорчаться. Он хотел душевно, по-свойски переговорить с Норманом, но прекрасно понимал, что многие вещи не стоит упоминать при незнакомке. Вид нежного пола его, конечно, радовал с одной стороны, но… Ремарк подался немного вперед, наклонил голову и взъерошил волосы, отгоняя от себя всякие глупости. Затем, он выставил правую руку на подлокотник кресла, уместив свой подбородок в кисти. Реакция дамы его уже не интересовала, он потерял к ней интерес в ту – же секунду, когда она не проявила своего. У него в привычках не было навязываться, тем более ничего интересного для себя в незнакомке он не увидел.
В данный момент, он внимательно рассматривал лицо каннибала, анализируя его выражение при прочтении. Как – же было досадно мастеру слышать, что такой громкий скандал прошел мимо его знакомого.
-Эхххх – Тяжко выпалил молодой человек, доставая очередную салфетку из кармана- А жаль, я уже думал … -Хотел развернуть Ремарк свою мысль и стиснув зубы, грозно посмотрев в сторону незнакомки. Он сам не заметил, что несколько раз клацнул ими во рту. Таких смешанных эмоций он ещё не испытывал: с одной стороны, он хотел прямо высказать, свое желание об удалении дамы в другое помещение, с другой – что он может в этой ситуации? Очевидно отношение каннибала ко всему. От безысходности, Рем начал нервно вытирать руки, опустив глаза. В голосе его беспокойство никак не отражалось:
-Хотел бы позже узнать о твоих «делах» - подчеркнул мастер это слово так, что поймет о чем речь лишь сведущий – мы ведь так давно не виделись, наверняка много нового у тебя приключилось.
Договаривая, Ремарк еле удержался от смеха, лишь противная ухмылка вылезла на его лицо с гулким:
-кхм… -Кто – бы мог подумать, что веселый настрой юноши улетучиться в одночасье. Посторонний шум в комнате Рем заметил уже довольно давно, что вскоре объяснилось появлением кота Нормана. Глаза мастера округлились, когда это грязное животное стало нюхать и тереться об него. Он немедленно достал из своего саквояжа кукольный чепчик и одел его на кота, закрепив. После этой процедуры, Ремарк с большим усердием протирал свои руки, приговаривая :
Мне нравится2Показать список оценивших
Елена Несмеянова
Елена Несмеянова 1 мар 2016 в 23:29
- Не подлизывайся ко мне, иди, милуйся с дамами, они любят разные «милости» - Мастер поморщился, взглянул на свои руки и был доволен их чистотой. Он достал куклу – старушку, одну из немногих, которую носил с собой. Поместил себе на руку и сделал абсолютно, кирпичное лицо. Кукла повернулась в сторону девушки и заговорила сразу – же:
- Кто эта женщина, почему она находиться в присутствии двух мужчин, это жена господина Нормана?! – Возмутилась старуха, её голос был отвратительно скрипучий и противный, она кашляла и издавала странные звуки. Одним словом, это образ сварливой бабы, которую Рем достал,(как ему показалось) к случаю.
Своему другу он ответил все так - же невозмутимо:
-Да как я пришел, захотел и пришел! Можно подумать, что ты такой умный и сделал необычайно сложный кодовый замок у себя на входной двери! Что вообще за разговоры? Неужели ты не рад меня видеть? – Повел Мастер одну бровь наверх, вопросительно смотря прямо в глаза своего друга. Старуха все это время кряхтела, бормотала:
-Нам нужно уйти отсюда, юный мастер! Здесь пахнет непристойностью, грязным бельем и развратом! Я не могу тут находиться, меня воспитывали в лучших домах! На ней нет парика или шляпки! Что за стрижка!
Рем глянул на старушку весьма огорченно, он искренне был не рад такой грубости своей подопечной:
-А тебе что, не нравится? И никуда я не пойду, меня тут может даже покормят –кивнул Ремарк на тарелку Нормана.
Мне нравится2Показать список оценивших
Дарья Меликчанова
Дарья Меликчанова 3 мар 2016 в 21:27
Елена,
6-7 января.
Вдруг начавшийся кукольный театр не переставал удивлять Нормана, хоть он и видел подобные изыски Ремарка столько, сколько не видел никто другой. Всякий раз он пытался разоблачить друга, уловить его в мошенничестве или понять, как он вообще это делает, но, видимо, не было дано догадаться и додуматься до его секрета.
- Рад я тебя видеть, успокойся, - Бельфлер вздохнул и как-то устало улыбнулся, - Просто сейчас я в таком положении, что нервничаю даже во сне, - тут доктору и самому захотелось поведать о недавних своих злоключениях. И не только о них.
Взглянув на Микасу с каким-то то ли сожалением то ли унынием, он попросил ее идти спать. Как-никак время было уже позднее, за полночь. Да уж, знатно они с Ремом тут заболтались…
Дождавшись, когда девушка покинет их, молодой человек поднялся, подал другу тарелку с порцией «вкуснятинки», и, придвинув стул к нему, повернул его спинкой к нему и уселся напротив де`Шейла, сложив руки на спинку стула и сверху положив на них подбородок.
- В общем, слушай. Я решил отметить Новый год в баре тут неподалеку. Зашел, заказал эля, спокойно пью и ни о чем не думаю, как тут ко мне подсаживается пьяный полицейский. Он заговорил со мной сначала о какой-то ерунде, но после проболтался вот о чем: ЦОП должны были скоро похитить какую-то девчонку и убить ее. Рассказал он мне все, вплоть до точного местонахождения того места, куда ее доставят. Я не стал его убивать, отвел домой и забыл о нем. В честь Нового года, скажем. Меня ты знаешь, я не мог просто сидеть и преспокойно рыться в трупах в своем любимом морге, и я отправился туда, куда сказал тот ЦОПовец, взяв с собой, конечно же, стилет и револьвер. Сидел в засаде долго. Трое контрабандистов ждали ЦОПовца, который должен был доставить девчонку. Часа через два-три, он появился. Ну, а дальше ты и сам понимаешь, что было: стрельба, резня, в которой я умудрился пропустить аж два удара, и спасение мной той девушки. К слову, это она, - Бельфлер поднял взгляд вверх, к потолку, где на втором этаже мирно посапывала Микаса.
Закончив, Норман едва слышно вздохнул и прикрыл глаза, но после, открыв их, улыбнулся, даже издав тихий смешок.
- Какой-то хиленький патологоанатом раскидал троих бугаев ростом под два метра и одного ЦОПовца, «машину для убийств», то бишь, - хмыкнув, доктор поднялся и, взяв из рук Рема уже пустую тарелку, вымыл ее и вернулся обратно.
- Уже поздно. Можешь остаться на ночь, если хочешь, - естественно, Ремарк хочет. Получив согласие, Норман быстро приготовил все ко сну и уже через пятнадцать минут кукольник валялся на диване и о чем-то трещал, мешая заснуть, а Бельфлер притулился на полу, как всегда в компании Ганни на шее, который все еще ходил с чепчиком, напяленным на него Ремарком.
7 января.
Поднять голову с подушки было подобно тому, чтобы разорвать стальные путы. Открыть глаза – голыми руками поднять ворота, ведущие от Сины к Розе. Скинуть с себя одеяло – сдвинуть с места многотонный валун. Встать – отпинать Колосса, не закатывая рукава.
Кое-как Норман разобрался и с этими путами, и с воротами, и с валуном, и даже с Колоссом. Проснувшись, он встал и поднялся на колени, оглядываясь вокруг и спросонья не понимая, кто он и что он, но спустя пару минут на него снизошло снизорение и он вспомнил, что он Норман Бельфлер, патологоанатом, серийный маньяк, борец за права обиженных и оскорбленных, каннибал и просто безбожно ебанутый человек.
Громко зевнув, он взглянул на все еще спящего Ремарка и, подтянувшись вверх, к дивану, на коем воцарился его друг, склонился к самому его уху, и, не шепча, просто в голос сказал:
- Просыпайся, сволочь.
Мне нравится2Показать список оценивших
Елена Несмеянова
Елена Несмеянова 6 мар 2016 в 0:28
Ремарку редко что- то снилось, эта ночь была не исключением. Но, отдохнуть, как следует он не смог. Хотя, он не испытал потрясений за темное время суток в закрытом для него «мире фантазии», мастер пол ночи бодрствовал. Новое место, не удобный диван – из-за такого кошмарного отдыха, Рему приходилось переваливаться со стороны на сторону, постоянно поправлять подушку. Так – же, он не смог определить, какую часть тела укрывать, что бы поймать ту самую, не существующую температуру «комфорта» под одеялом. К тому – же, каждый, хотя – бы раз в жизни испытывал покалывания в заднице от нетерпения – именно это чувство заело в Ремарке, как надоедливая пластинка. Он долго анализировал сказанное старым другом, ему хотелось подробнее расспросить его обо всем, но чертова ночь стала тому препятствием. В итоге, парень уснул за пару часов до противного высказывания Нормана. Глаза Рема открылись одновременно, быстро и неестественно – по всем канонам страшных историй, в которых люди становятся жертвами злых духов. Естественно, мастер не выспался, ему вообще казалось, что он смог заснуть несколько минут назад.
Тем, не менее, он уже полностью понимал ситуацию и то, как грубо с ним обошелся его товарищ. Ремарк ничего не ответил, за слегка приоткрытыми губами виднелся оскал. Он медленно, роботично повернул голову в сторону Бельфлера и презрительно смотрел на него пару секунд. Затем, его рука потянулась к лицу товарища по несчастью. Ладонью, Рем слегка оттолкнул Нормана, упираясь в его лоб указательным и средним пальцами. На этом действии, Ремарк расплылся в хищной улыбке и принял сидящее положение, пытаясь глазами найти коричневого кота. К огромному сожалению, пушистого животного нигде не было видно, а потому выпустить на нем пар, снимая чепчик – не удастся. Ремарк грустно вздохнул, выговаривая:
- Я долго думал о твоей истории, не обижайся, но от чего – то мне она кажется совсем «плюшевой». Какая – то девушка, зачем – то нужна ЦОПу, ты отправляешься, её спасать… Может, я не проникся трагичностью ситуации, или не услышал о твоих личных интересах? – Повел Ремарк одну бровь, вглядываясь в глаза Нормана, ему бы хотелось включиться в долю – Если ты не готов рассказать мне все подробнее сейчас, или это был твой личный порыв доброты – избавь меня от излишнего «меееканья», ладно? – Договаривая, Рем нашел в себе силы подняться и одеться. Зевая, мастер снова подошел к Норману и выпалил:
- Тебе надо меньше в голову брать всякую чушь. И я дико рад слышать, что ты в хорошей форме. Настроение то, мы тебе поднимем в два счета – предлагаю отправиться в тот самый бар, в котором ты зависал и встретил полицая. – Рем по окончанию речи, вопросительно смотрел на Бельфлера какое – то время,а потом проследовал в задуманное место.
"Переход Округ Яркель: Бар «Цветущая роза» "
Мне нравится1Показать список оценивших
Дарья Меликчанова
Дарья Меликчанова 6 мар 2016 в 16:37
Переход: Округ Яркель: Бар «Цветущая роза».
Мне нравитсяПоказать список оценивших
Ольга Парамонова
Ольга Парамонова 18 мар 2016 в 21:21
9 января 851 года
Микаса проснулась в полнейшем одиночестве. Все ее недавние переживания - со временем погасли и более не тревожили ее. Ей стало в какой-то степени легче. Девушка стала ощущать себя немного лучше и теперь не тревожилась о своем похищении. Ей показалось, что это уже ушло в прошлое. Теперь есть стоит побеспокоиться за Эрена и о вести, повествующей о предательстве разведки.
Аккерман, как преданная разведчица пыталась не позволить навязчивой мысле об измене, одурманить ее. Это все наглая ложь, клевета в их сторону, Смитт, который так самоотверженно боролся вместе со всей разведкой против титанов, никогда бы не заключил с ними договор и не встал бы на их сторону. В этом азиатка была уверена, как никогда раньше.
Азиатка встала с кровати, легко проведя рукой по своим волосам и вздохнув. Идеальная тишина, повисшая во всем в доме нравилась Микасе, но в то же время, заставляла чувствовать себя одинокой и покинутой всеми. Однако насчет второго Аккерман могла серьезно поспорить с самой собой, устроив нехилую дискуссию. Противоречивая Микаса, такая запутанная и наивная...
Чаще всего, ей думалось, что это она, напротив, вечно покидает всех. В последнее время Аккерман отдалилась ото всех, с кем ее когда-то связывали теплые чувства. Это она подлая предательница, оставившая своих друзей. Это она во всем виновата и теперь ей нести это бремя, на своих хрупких плечах.
От него не избавиться. Оно как жирное пятно на одежде, как клеймо раба на коже, запомнившей боль от раскаленного железа. Эта странная виноватость, ставящая Микасу в тупик, хитро сплетающая ее мысли и желания. Она уже давно не осознает, что хочет сама, а что, заставляет хотеть ее, ее же взбунтовавшийся разум, который, кажется, разучился мыслить здраво.
Неожиданно, дверь комнаты, отведенной для Микасы, отворилась. Вальяжной походкой в помещение вошел Ганни. Девушка спустилась на колени, позже сев подле него, а вскоре, кот ласково уткнулся в ладонь девушке, мурлыча.
Мне нравится1Показать список оценивших
Елена Несмеянова
Елена Несмеянова 28 мар 2016 в 23:30
10 января 851 года
У каждого человека дни делятся по определенному принципу. И совершенно не важно, кем ты являешься; бедняком, или аристократом. Вкус положительных и негативных моментов знаком абсолютно всем. Чаще всего, это «удачные» и «неудачные» дни. Увы, несмотря на полное удовлетворение, дерзкое возмездие и очередное «скандальное» преступление, Рем не знал, под какое описание подходит прожитое. Быть может, после всплеска адреналина у кукольника наступило какое – то уныние, тоска что - ли. Тот огонек в глазах исчез, жестокий убийца откровенно скучал. Он понимал, что не скоро испытает подобное, это коробило его. Мастер не имел чувства меры, но сам считал, что просто не дотянул до полного насыщения пару моментов. Без всякой инициативы в действиях, Марк в компании Нормана отдалялся от места преступления. Стоял полдень. Погода была совершенно обычная. На дорогах все так - же лежал снег. Миллиарды иголочек инея поившихся за ночь, превратили скромные вывески и перила во что- то сказочное. Вся эта лучезарность напоминала праздные чертоги, внезапно возникшие на перекрестках. В мрачно - синих глазах рябило от такой идеальной белизны. Эта пышность была совсем не к месту. Благо, резвый ветер разбавлял обстановку, даруя необходимую прохладу. Множество людей расхаживали всюду. Некоторые шли в паре, а некоторые предпочитали гулять в крупных компаниях. По всей вероятности, Норману совершенно не понравилось их «новое дело». Оба молчали. Однако, из головы мастера не выходила маниакальная демонстрация жертвы на кишках. Марк был готов на жестокость, подлость, но вся эта спесь неоправданна, если не доведена до ума. Юноша всерьез задумался о том, как сильно мясник его дополняет. Он многое хотел – бы ему сказать, но место, увы, не подходящее. Невольно, де`Шейл стал прислушиваться до «уличных» разговоров. Ничего нового это не предвещало. Подумаешь, в каком-то районе скончался старый процентщик. И теперь целая толпа стояла в лохмотьях, обсуждая церемонию похорон. Да и какое вообще до этого дело, бред. Каждый день люди то рождаются, то умирают. В этом суть, зачем скорбеть по отключившемуся телу… В таких думах, Ремарк начал потихоньку оживляться, они приближались к пристанищу Нормана. Людей здесь значительно меньше, весьма удобное расположение.
Мне нравится2Показать список оценивших
Елена Несмеянова
Елена Несмеянова 28 мар 2016 в 23:31
Наконец, Рем подал голос: -Знаешь, -Вымолвил парень, чуть замедлив шаг – Мне понравилось твое смелое оформление, я правда, восхищен – Мастер расплылся в свойственной ему ухмылке, которая была совсем некстати. Но, впрочем, мясник его давно знал и должен понять, что де`Шейл не станет над ним смеяться в такой ситуации. Рем просто очень доволен проделанной работой. Ему льстило то, что товарищ тоже к этому приложился. Настрой быстро возвратился к молодому мастеру. Со стороны могло показаться, что от юноши исходит блистательная аура самомнения, когда он весь из себя шагал в любезно открытую дверь. Пальто, аристократ, небрежно бросил. Несчастный его камердинер, как хорошо, что де`Шейл не берет его с собой на такие «вылазки». Бедняга от вида смятого черного кусочка ткани, сшитого на заказ, скончался бы от инфаркта, не иначе. Расхаживать с оголенным торсом Марку очень понравилось. Он за все годы жизни не мог уловить температуру комфорта и вот она – нужно всего – то завернуть в рубашку руку жертвы, тем самым освобождая себя от скованной духоты. К слову, парень совсем забыл о девчушке, которая гостила у Нормана. На эмоциях, Рем проследовал в гостиную вместе с товарищем. Остановился он в дверном проеме, перегораживая мяснику путь и кинул самый отвратительно - недовольный взгляд в сторону прекрасного пола,хмыкнув : -Здравствуй, о прекрасная б…кхм..ледя – выдавил из себя Марк. Правда, очень старался, но в последнем слове совсем некультурно отобразилось искажение уважительного тона. Все дело в том, кукольник намеревался достать инструменты и заняться их чисткой, вручить другу трофей, но, не получиться. По крайней мере, не здесь. Рем протянул саквояж Норму, передавая другу нечто важное, а сам уплелся смывать с себя грязь борделя. Это не заняло много времени, и скоро его сменил мясник. Волей – неволей, но скоротать время ожидания друга, Марку пришлось в компании Микасы. Теперь то он имел сведения о её истории, но, почему – то она не вызывала в мастере доверия. К тому – же, эта девушка совсем другая, отличная от уклада кукольника и он даже не пытался найти общих тем. Нависшая тишина угнетала, руки хотелось чем – то занять. Рефлекторно, он попытался найти карман с салфетками, но, увы. Саквояж вообще утащил мясник, какая трагедия, даже куклы рядом нет. Рем сложил руки перед грудью. По прошествии пары минут, взгляд его изменился на хищный. Если – бы не скрип двери ванной, подобный раскату грома во всей этой тягомотной ситуации… Со «спасенной», могли приключиться самые разные ужасные события. Де`Шейл, как – то суетливо покинул комнату с женщиной, оставив ей свою острую сатиру : - Посиди ещё немного тут, милашка, я знаю, что ты умная девочка.
Мне нравится3Показать список оценивших
Дарья Меликчанова
Дарья Меликчанова 29 мар 2016 в 1:20
Елена, Endri,
10 января.
Единственное, чего сейчас Норман воистину искренне желал – так это скорейшее возвращение домой. Во-первых - нестерпимо хотелось как можно быстрее принять ванну, или хотя-бы душ. Во-вторых – отрезанная конечность ждать не будет – начнет гнить, стоит отвернуться и пиши пропало вкусному ужину. Надо торопиться, уж больно Бельфлер не хотел лишиться свежего мясного пирога. А может и не пирога… Может, достаточно будет обойтись простецкими макаронами по-флотски? Впрочем, время подумать над тем, что готовить, у патологоанатома еще было.
Сейчас его голова была забита совсем иными мыслями: он все еще пережевывал произошедшее накануне. И, казалось бы, все в порядке, они сделали благое дело, покарали ту, что заслужила этого, но отчего-то какие-то странные эмоции липли к молодому человеку похлеще экзотических рыб-прилипал, о которых он знал из запрещенных книг о внешнем мире. Это не было похоже на что-то уже известное ему, это было смесью злости и одновременно восхищения… Норман не знал почему, но он злился на Ремарка отнюдь не из-за того, что тот действовал так непростительно безобразно по его меркам, а за то, что он позволил себе делать ТАКОЕ при нем, и под словом «ТАКОЕ», патологоанатом подразумевал непосредственно сам факт секса с жертвой, а не ее истязания де`Шейлом. В самом деле, Бельфлер еще совсем не скоро догадается об этом, но его грызла самая что ни на есть ревность. А пока он просто шел по правую руку от Ремарка, злился и вжимал голову в плечи от холода.
Когда его друг немного замедлился, Норману не оставалось ничего другого, как последовать его примеру. Он поднял на его лицо свой хмурый взгляд, но, после того, как Рем заговорил, гнев молодого человека в одно мгновение ока сменился на милость. Он расслабился и даже улыбнулся, а взгляд его прояснел. Все-таки, Марк знал, как заставить Бельфлера радоваться.
- Спасибо, - с неприкрытым довольством от проделанной работы, ответил он, - Но нет предела совершенству.
После этого, они продолжили свой путь, и пусть все так же молча, но уже без того напряжения, что создавал вокруг себя патологоанатом, словно молния разряжает воздух озоном, будучи раздраженным. Вскоре они прибыли в каннибалову обитель, где, в гостиной на первом этаже, их ждала Микаса. Зайдя внутрь, Бельфлер, после того как снял верхнюю одежду, первым делом поздоровался с девушкой, приветливо улыбнувшись ей. Этого времени Марку хватило с лихвой, чтобы под шумок смотаться в ванную, опередив патологоанатома. Раздраженно фыркнув, Бельфлер опустился в кресло и подпер одну щеку ладонью. К нему запрыгнул Ганни и Норман принялся слегка поглаживать его вдоль спины, перебирая пальцами длинную пушистую шерсть животинки.
- Прости, что пришлось оставить тебя одну, - он как-то виновато взглянул на Аккерман, напротив себя, - Просто было одно важное дело… Я человек не безработный, все-таки, - под конец он улыбнулся одновременно дружелюбно, но вместе с тем как-то хитро, по-заговорчески. Так Бельфлер улыбался всегда, когда врал.
Через какое-то время, де`Шейл соизволил вернуться обратно, и Норман наконец-то отправился ему на смену, оставив кота и девушку другу.
Чтобы отмыться от следов крови, ее запаха и запаха кишок понадобилось очень много времени, ведь все это амбре было настолько мощным, что даже умудрилось перебить запах формалина, которым патологоанатом уже пропитался чуть ли не изнутри. Только где-то примерно через минут двадцать пять-полчаса, Бельфлер вышел из ванной, облачившись в длинный, темно-синий халат, отложив ту одежду, в которой он был, для стирки, ибо, к сожалению, на манжетах рубашки отчетливо виднелись алые брызги. В тот момент, когда он выходил и завязывал пояс, к нему чуть-ли не буквально подлетел Ремарк. Неужели общество Микасы настолько ему не нравится?
Мне нравится2Показать список оценивших
Дарья Меликчанова
Дарья Меликчанова 29 мар 2016 в 1:20
Недоуменно приподняв одну бровь, Норман посмотрел на друга снизу-вверх и скрестил руки на уровне груди, прислоняясь одним боком к стене.
- Невежливо так ни с того ни с сего убегать от кого-то, - вздохнув произнес он, но не решил продолжать эту тему, - Иди обратно, я переоденусь и буду готовить.
Дождавшись, когда Рем послушается его, Бельфлер заглянул в свою комнату, быстро переоделся там, и, прихватив с собой заветный саквояж с рукой, отправился готовить. Он был одет в простой черный тонкий свитер с высокой горловиной и брюки, но, всегда, когда он начинал орудовать с человеческими останками на кухне, то повязывал на поясе кипельно-белый фартук и закатывал рукава выше локтей, чтобы, не дай Бог, не испачкаться.
Прошерстив свою небольшую брошюрку с рецептами разного рода блюд, каннибал остановился на мясных котлетах под кляром, с сыром, рисом и фасолью. Готовил он, как всегда, долго, с таким воодушевлением, словно писал картину маслом. Когда все было готово и подано, ни Ремарк, ни Микаса, не могли не восхититься тем, с какой дотошностью Норман оформил блюдо.
- Телятина, - просто и даже как-то добродушно заявил он, подавая гостьям тарелки. Когда все приступили к жуткой трапезе, Бельфлер гулял взглядом то от Ремарка к Микасе, то от Микасы к Ремарку. Было слишком очевидным, что де`Шейлу она пришлась не по нраву, что патологоанатома более, чем печалило. Двое людей, которыми он дорожит, друг друга невзлюбили… Ну что за напасть?
- Думаю, вы неплохо успели пообщаться, пока меня не было? – с натянутой наигранной улыбкой поинтересовался Бельфлер, прожевывая очередной, до чертиков вкусный кусочек человеческой руки. Ах, простите, телятины.
Мне нравится3Показать список оценивших
Ольга Парамонова
Ольга Парамонова 3 апр 2016 в 17:16
Елена, Дарья,
А Микаса так и коротала часы своего одиночества в гостиной, плавно расхаживая по комнате и разглядывая все, что попадалось девушке на глаза, будь то что-то по истине интересное или же по своему обыкновению простое. Однако со временем это занятие начало настолько надоедать девушке, что пришлось откинуть его прочь, словно обычную муху, кружащую над праздничным столом. Азиатке казалось что практически ничем ей сейчас не увлечься и ей, покинутой, так и останется единственное занятие более менее несущее в себе нечто положительное и полезное - сон.
Но неожиданно для Ганни и для Микасы самой, в дверном проеме появился Рем, а немного подальше от него и хозяин дома - Норман.
Игру взглядами девушка приняла со всевозможной терпеливостью и даже попыталась воссоздать нечто похожее на улыбку, доброжелательно сверкая глазами, устремленными точно в глаза Рема. Будто подброшенное дитя, явно не воспитанное в чреве Матушки-жестокости, из-за чего по маленькой деревушке поползли мерзкие слухи, никак не порочащие светлого ребенка, так и эта улыбка, была явно гордая и не задетая скверной атмосферой, что словно сажа пачкала все вокруг.
Наконец, когда Норман поздоровался с Микасой, девушка на секунду осознала что спасена и теперь ей не придется сидеть под этим этим грузом, передразнивая собственные потуги говорить нечто равносильно обидное Рему.
- Ничего, я все понимаю. - теперь без наигранности по-доброму вымолвила Микаса, позже в миг запрятав свои нежные и благодарные чувства и пылко взглянув в сторону Ремарка.
В этой ситуации как на охоте: Обычная провокация зверя - смотри прямо в глаза, гордо, надменно, не уступая и не позволяя помыкать собой, перекрывая любой способ доминирования.
Продолжалось все ровно до тех пор, пока Ремарк сам не вышел из гостиной, позволив себе такую небрежность, как назвать Аккерман милашкой и... девочкой.
Ей было хотелось оскалить свои зубы в неприязни и нарастающей ненависти к этому надменному существу, но сдержанность и толерантность щадили девушку, то ли дело помогая ей терпеть такое отношение к себе.
И не зря она терпела, потому как вскоре уже сидела за столом вместе с Норманом и Ремарком и ничто, кажется, не могло помешать ей насладиться пищей и присутствием Бельфлера, которого девушка считала никем иным, как собственным благородным спасителем, о коих она слышала только в детский сказках про принцесс.
Попробовав приготовленную "телятину", о лживости происхождения которой Микаса не могла даже представлять, настроение девушки поднялось. Вкусная еда - залог хорошего дня.
- Это очень вкусно... - как-то восхищенно проговорила Микаса, посмотрев на Нормана.
Мне нравится3Показать список оценивших
Елена Несмеянова
Елена Несмеянова 6 апр 2016 в 3:53
10-11 января
Ремарк целенаправленно встретил Бельфлера сразу после омовения. Но, он никак не ожидал, что увиденное вызовет в нем сильный интерес. Тонкий стан его старого друга, смягчался шириной плеч и округлостью его ягодиц. Эта красота, свойственная только мужчине, помутнила разум мастера. Для себя он давно понял, что мясник это не просто друг, это родной ему человек, но «такими» глазами, Мрак, пожалуй, смотрел на него впервые. Сложившаяся ситуация сбила с толку, замедлила реакцию, потому, де`Шейл услышал слова Нормана лишь отрезками, которые более-менее связал. Едкое чувство досады сжигало юношу, когда ему не позволили остаться в обществе родственной души, эстета и просто замечательного собеседника:
-Меня очень раздражает этот твой принцип: «Не лезь ко мне, когда я готовлю». Да очень – то надо! – Юноша скривился, выговаривая это, он активно жестикулировал и в конце даже хотел плюнуть куда- то в сторону, но, удержался от такого вульгарного действия, ограничившись фырканьем. Он резко развернулся и со звучным топаньем отдалялся от «места встречи», те мысли, которые вызвал Бельфлер своим видом, к слову, никуда не делись. Таким понурым он вернулся в комнату к женщине, где в апатичном состоянии ждал так называемого «ужина». Только мысль о великолепных изысках, которые вытворяет Норман с продуктами, радовала поникшего кукольника. Больше он не смотрел в сторону Микасы, прекрасно понимая несколько фактов. Первый заключался в том, что скорее всего они не найдут общего языка. Второй – он не хочет вступать в дебаты с людьми «не понимающими», ему придется опускаться до уровня простого смертного, где его точно задавят опытом. И уж тем более, мастер не хотел расстраивать мясника. У людей вроде них должны быть позволительные слабости, вроде «спасения деревенской девчушки». Наконец, дело дошло до трапезы. Прибор, хлеб и бутылка вина стояли на столе. Устроившись, он сам наполнил бокал вином, которое великолепно сочеталось с предоставленной снедью. При виде вкуснейшей фасоли и риса в нежном белом соусе, на поверхности которых виднелись кусочки мелко нарезанной зелени петрушки и шнитт-лука, у него потекли слюнки. Но, самое главное – мясо. В каких только видах не испробовал де`Шейл нежнейшие и заветные «кусочки сущностей». Марк с восхищением разглядывал блюдо, желая получить его рецепт. Увы, юноша прекрасно понимал, что его прислуга не имеет столько терпения и исключительного навыка, что бы приблизиться к уровню готовки Нормана. Он смаковал вкуснейшее блюдо, с мыслями о том, что уволил бы всю эту кучу бездарных поваров, если бы Бельфлер согласился готовить для него. Слова похвалы женщины, въелись в сознание Марка и звонким эхом отскакивали от одной стены разума к другой. Как же она его раздражала, откуда ей знать, что вкусно, а что не вкусно?! Де`Шейл нервно скривил рот, что, впрочем, врятли было заметно. Из этого состояния он достаточно быстро вышел, шумно выдохнув. Это был один из тех моментов, когда пора примерить своему лицу подходящую к ситуации маску, так Рем и поступил. В одно мгновение, мимика кукольника преобразилась, он лучезарно улыбнулся и посмотрел в сторону Микасы:
-Полностью согласен с девушкой! Это замечательно, Норм! Я бывал у тебя много раз, пробовал разные блюда, но, сегодня ты превзошел самого себя! Быть может, причиной тому наличие именно «гостьи» в доме? – Ремарк повернул голову в сторону мясника, прекрасно осознавая, в какое дурацкое положение его ставит.
Мне нравится2Показать список оценивших
Елена Несмеянова
Елена Несмеянова 6 апр 2016 в 4:01
Тем, не менее, мастер усердно смотрел в глаза Бельфлера, дожидаясь его ответа. Затем, юноша уставился в свою тарелку, где остался совсем маленький кусочек, что означало логическое завершение ужина для него. Выпив совсем немного вина, Марк, который наблюдал все ту - же «почти - пустоту» в тарелках его компании предложил закончить вечер. Это было весьма логичным ходом, так как обсуждать дела при наличии третьего человека неуместно, ровно как смущать девушку выяснениями о её личностных чертах. Для жалких попыток «подружиться» с простолюдинкой, Марк слишком устал. Прошло 20 минут. Кукольник уже удобнейшим образом утроился в предоставленном ему месте. Он любил оставаться у Бельфлера на ночь. Да, это совсем не похоже на привычные ему покои, но, в какой – то степени, де `Шейлу не хватало простоты и уюта. В огромном особняке среди одних лишь слуг, он чувствовал себя слишком одиноко, чего нельзя было сказать о милом сердцу маленьком домике мясника. Перед сном, в голове у Марка жадно разгуливала совсем неприличная фантазия, связанная все с тем – же Норманом, который, черт его возьми, раздразнил мастера своим видом сегодня. В таких грезах и уснул аристократ, правда под утро. Слишком уж сладкие то были думы.
Мне нравится2Показать список оценивших
Дарья Меликчанова
Дарья Меликчанова 6 апр 2016 в 21:59
Елена, Endri,
10 января.
Что-ж… И Ремарк и Микаса на пару проигнорировали вопрос Бельфлера, видно решив, что тот был риторическим, не требующим ответа. А жаль… Ну раз так, то тогда, и он тоже проигнорирует вопрос де`Шейла. Так, в отместку.
Спокойно глядя парню, ждущему от него ответа, прямо в глаза, Норман как ни в чем не бывало продолжал уплетать за обе щеки человеческие останки. Он даже не считал это каннибализмом, ведь каннибализм - это когда жертва и «охотник» равны. Те же, кто, как правило, шел патологоанатому на ужин, ни в коем случае не были ему равны. Они были немногим лучше животных, если не хуже, что было более вероятным, нежели первое. С животным, молодой человек так бы никогда себя не повел!
Напряжение, воцарившееся за столом было такой силы, что еще совсем немного и его можно было бы почувствовать физически, прикоснуться к нему или вдохнуть. Стоит ли говорить, что Бельфлеру это совсем не нравилось и, что по окончанию трапезы, он облегченно вздохнул, когда все разбрелись по своим углам?
С Микасой его связывали некие менторские чувства, ответственность, ведь дело не ограничивалось одним лишь спасением. Спасая чью-то жизнь, кто угодно обязывался обеспечивать этому кому-то, помимо всего, и комфортное житие. Таким образом, Аккерман была для Нормана если не мнимой младшей сестрой, то точно временной воспитанницей. Как говорится, мы в ответе за тех, кого приручили.
С Ремарком же все было куда сложнее. Он был Норману другом, но дружба эта была выше того, что приходит при этом слове на ум всем людям. Они одновременно представляли собой дуалистов, и в то же время были настолько разными, насколько это, пожалуй, вообще возможно. Марк – импульсивен, слишком горяч. Он ведом на поводу у себя самого. Норман – холоден, расчетлив и донельзя хитер. Их дружба - это своеобразная борьба как против друг друга, так и за.
От этого, Бельфлеру и было трудно разрываться между ними двумя. Понять, кем он дорожит, кого любит больше, пока что ему не подвластно.
11 января.
Спали они так же, как и в прошлый раз: де`Шейл на диване, патологоанатом на полу. То, что его друг не спал, Норман, конечно, знал, ибо не спал и он сам. Помимо того, что на полу было слишком холодно, чтобы позволить себе заснуть, молодой человек и сам боялся провалиться в сон. В прошлый раз он позволил себе заснуть при Ремарке только, когда тот сам уже вовсю сопел. А все потому, что Бельфлер знал за собой одну особенность – во сне он мог шептать, бормотать, просто произносить, а то и кричать имя сестры. Мишель… Никто, кроме Нормана, не знал и, как он надеялся, не узнает, КАК она умерла. Даже Ремарк. Бельфлер не хотел, чтобы Марк слышал то, за что в приюте, каждое утро, ему, Норману, приходилось терпеть смешки и тычки пальцем.
И все-таки, помимо всего, было холодно… Чертовски холодно. Было слышно, как за окнами воет ветер, заставляя снежную пыль разбегаться, разлетаться прочь, точно гнус. В одной рубашке и легких штанах было трудно стерпеть этот холод, а плед ровным счетом не помогал никак. Где-то часов до трех ночи, патологоанатому не оставалось ничего больше, кроме как трястись и оттого зло смотреть на копошение темноты перед собой. Мир близоруких людей – это мир призраков и всяких потусторонних существ, потому, в темноте ночи, при жутковатом завывании ветра, и, что самое главное, при ужасном зрении Бельфлера, даже лежащий под диваном Ганни обернулся ему то ли гоблином, то ли еще кем-то или чем-то отвратительным. Поежившись, Норман поднялся, сев на полу. С минуту он так и просидел, не зная куда себя деть, но, потом взглянув на Ремарка, который, как оказалось еще не спал, приблизился к нему, пройдя расстояние отделяющее его от дивана, на коленях.
Мне нравится1Показать список оценивших
Дарья Меликчанова
Дарья Меликчанова 6 апр 2016 в 21:59
- Я замерз, так, что мне все равно, что ты подумаешь, - с этими словами он, недолго думая, прихватил с собой свои плед и подушку и, преспокойно устроился сбоку от Марка, повернувшись к нему спиной, благо размеры дивана то позволяли.
Тепло чужого тела вкупе с теплом мебели и отсутствием тянущего ветерка, что был на полу, сделали свое дело и вскоре, как бы тому Норман не сопротивлялся, он провалился в глубокий здоровый сон. По утру он не помнил, чтобы что-то снилось ему, но если и снилось, то вряд ли это были те кошмары, преследующее Бельфлера из ночи в ночь уже очень много лет. Почему-то, рядом с Ремарком ему было… спокойно?..
Проснувшись и открыв глаза, патологоанатом понял, что было уже утро, но вставать он не спешил. Было так тихо, тепло и мирно, что не хотелось подниматься, куда-то идти, переодеваться, что-то делать... От одной мысли об этом, Норман был готов содрогнуться, поэтому он так и остался на одном диване с другом.
Мне нравится1Показать список оценивших
Дарья Меликчанова
Дарья Меликчанова 10 апр 2016 в 0:55
Переход: W:Sina: Округ Яркель: Бордель «Тридцать пятый».
Мне нравитсяПоказать список оценивших
Ольга Парамонова
Ольга Парамонова 12 апр 2016 в 14:34
12 января 851 года
Пробуждение всегда было Аккерман в тягость, ведь именно во снах, девушка переставала чувствовать себя одинокой. Пускай ее одиночество и было скорее своеобразным самовнушением и одним из видов ее эгоизма, это не отменяло того факта, что навязчивое чувство преследовало ее, как собственная тень. Да, она чувствовала жалость к самой себе, и это для нее было по настоящему странным.
Она, некогда не видящая перед собой никого и ничего кроме Йегера, стала все больше зацикливаться на самой себе, таким способом превращая свою жизнь в ад, заключая разум в выдуманные оковы и останавливаясь перед желанными мечтами и целями. Как глупо, а главное, как обыденно для многих.
Люди часто совершают глупые и необдуманные поступки, после которых им остается лишь сожалеть, ни более. Они не могут ничего исправить в большинстве случаев именно потому, что глупость, является одной из сторон слабости. А разве слабые люди способны на перемены и модификации? Конечно же нет.
По наступлению утра, Аккерман с привычной ей меланхолией осмотрела комнату. В ней, в общем-то, ничего не изменилось, что было очевидно. Чего азиатка вообще ожидала? Проснуться в казармах разведки и увидеть перед собой улыбающегося Эрена? Размечталась. Деточка, ты живешь в обычном людском мире, в котором сказок не бывает. Наглая ложь и сплошные выдумки. Наивность еще погубит тебя.
Но не будем говорить о людских заморочках. Эта тема еще более усугубляет тот факт, что на улице творится черт знает что. Резкое похолодание, ветер, свистящий в ушах так, словно бы находишься на полигоне, где тысячи разведчиков рассекают на тросах. Ах, прекрасное чувство ностальгии, но такое грустное....
Мне нравится1Показать список оценивших
Ольга Парамонова
Ольга Парамонова 1 мая 2016 в 13:29
14 января 851 года
Действия - самая сложная вещь в мире, но при этом же и самая легкая. Какие либо действия могут идти как во вред, так и на пользу. Они могут длиться очень медленно, растягивая каждую секунду в бесконечность, а могут бежать со скоростью света, не успевая толком отпечатываться в сознании и памяти, образовывая своеобразный вакуум, воронку беспамятства. И иногда очень трудно решиться на то или иное действие. Очень трудно предугадать, что же будет потом, чем же все обернется. Но разве тот, кто не рискует, хоть раз побеждал?
Этим в этот раз и руководствовалась Микаса, которая, вопреки обещанию, данному Норману, решилась на немыслимое и безрассудное - покинуть дом Бельфлеров и подвергнув себя смертельной опасности отправиться на поиски драгоценного брата и верных товарищей.
Что сподвигло Микасу на такой смелый шаг? Ответ прост: Совесть и чувство бесполезности, от которого Микаса хотела побыстрее избавиться. Ей хотелось быть нужной для этого мира. Совершить нечто, что хотя бы для самой себя она посчитает полезным и что позволит ей вдохнуть воздух полной грудью и понять - все хорошо, теперь ей намного легче.
Аккерман встала как только первые лучи солнца коснулись земли Трех Стен. Собрав в рюкзачок из грубой ткани, который она наша в маленьком шкафчике наверху, все нужное и необходимое, Аккерман присела на дорожку, отчаянно вздохнув и попытавшись на время отключить любые чувства. Стать полностью безразличной к этому миру. Зачем? А Затем, что любое проявление тревоги, может стать для девушки каплей яда в бокале с вином, любое нежное чувство, лезвием кинжала у горла, любая злость, любая нежность - паразитом в теле. Равнодушие сейчас - лучшее, что есть на этом свете.
Равнодушие и безмятежность.
Равнодушие и хладнокровность.
Равнодушие и... Покой?
Да, точно. Равнодушие и покой.
Долой Дрожь в теле.
Долой!
Норману Бельфлеру же девушка оставила одно единственное письмо, последними словами в котором были: "Мы обязательно встретимся позже. Прости меня и спасибо тебе за все...".
Переход —-------------> : W:Sina: Округ Гермина: Пригородная зона
Мне нравитсяПоказать список оценивших
Shingeki no Kyojin | Role Playing Game
Shingeki no Kyojin | Role Playing Game 2 мая 2016 в 17:41
.
Мне нравится1Показать список оценивших
Саша Жеребенская
Саша Жеребенская 28 мая 2016 в 22:13
18.01.851 год
Целый день Жан и Моргана провели на седле. Дорога быда несложная, но долгая и утомляющая. Маковке было хоть бы хны. Видимо, гиперактивность у нее в крови, но хоть она могла развеселить в дороге. То ли подрыкивала, то ли выла к вечеру., моталась у копыт лошадей, играя. Не скучно было с ней, если говорить в общих чертах.
Кирштайн зевнул в ладонь и уперся устало о шею коня. Парень достаточно утомился за утро, чтобы чувствовать себя активным. Вот так день и работает на разведчика. Совсем в отрицательную сторону. Без каждодневных тренировок Жан выдохся. Главное, чтобы совсем в тряпку не превратиться. Иначе револьвер будет тяжелее куска битона. С этого дня Кирштайн решил, что надо делать физ.упражнения. Даже если он больше не военный, силы свои стоит держать при себе. Русоволосый не собирается себя запускать. Даже если вспомнить тот случай в переулке, где Тино мог его спокойно в колбаску скрутить, если Жан отказался от тренировок. Эх... Надо будет навестить аристократа, а то уж больно соскучился Кирштайн по старому товарищу. Парень не умеет пропивать тоску. Хм, стоит потом попроситься у Бернхард задержаться на один визит.
- Нам уже скоро? Надеюсь, что ничего серьезного не будет,- парень немного пожаловавшись, уже увидил на горизонте дом. Небольшой на вид. Хотя... Тут езе расстояние виновато. Скорее всего в нем живут человека два - три. Не больше, как вероятно.
- Ты говорила про этот дом?
Мне нравится1Показать список оценивших
赤ちゃん キティ
赤ちゃん キティ 28 мая 2016 в 23:07
Саша,
18. 01. 851.
Дорога действительно оказалась долгая и утомительно, но было хорошо то, что волчица, которая сопровождала контрабандистку и бывшего разведчика, поднимала настроение двоих своим поведением. Делая то так, то сяк. На лице Бернхард иногда проскальзывала легкая улыбка. Ей казалось забавно наблюдать за подобной картиной. Иногда молодая женщина поглядывала на своего спутника, который выглядел каким-то вялым. Ухмыльнувшись, Моргана направила своего черного жеребца поближе к лошади Жана, а затем пихнула локтем парнишку в плече, сопровождая это подбадривающими словами. Вот наконец на горизонте начал виднеться дом среди белой дороги и некоторых домов.
— Скоро Жан, скоро. Потерпи. — Спокойным и ровным голосом ответила Мор сжав поводья в руках. Конечно Моргана не информатор, но торговалась иногда некоторой информацией. Надеялась на что-то благополучное, ибо пообещала Ланге вернуть ей «сына» живым и здоровым.
— Да, это он. — Коротко ответила бывшая аристократка, пришпорив немного своего коня, дабы ускорить темп ходьбы этого прекрасного животного. Оказавшись у этого дома через считанные минуты, Бернхард не спешила слезать с жеребца. Сначала нужно было осмотреть здание снаружи, разглядеть что и как. Разные мысли лезли в голову, но пока что надо было дождаться человека, ради которого Моргана прибыла сюда, наводя его на кое-какую личность. Взглянув на свою животинку, та провела рукой по черной гриве, иногда перебирая пальчиками пряди. Тяжело вздохнув, та посмотрела на Кирштайна.
— Ты всю дорогу был каким-то странным, то есть задумчивым и утомительным. Не выспался или же так дорога на тебя повлияла? — Поинтересовалась контрабандистка, не сводя своего безразличного взгляда. Все-таки надо ведь поддерживать свой «имидж», несмотря на то, что девушка понимала, что ей приятно проводить время с этим парнишкой.
Мне нравитсяПоказать список оценивших
Имир Ленц
Имир Ленц 30 мая 2016 в 17:23
18 января
Долго ожидать "человека" не пришлось. С противоположной стороны улицы к двум путникам приближались три всадника. Двое в полицейской форме, а та, что посередине, была в обычном пальто, скрывая под ним вооружение ЦОП-а. Темнокожая женщина на своё коне вышла вперёд и остановилась аккурат перед Жаном и Морганой, вглядываясь в их лица, высматривая знакомые черты. Несмотря на снег, ветер и вялые физии тех двух, Тея признала в одной из них Моргану, а вот второй был неизвестен, что тут же настораживало. Однако полицейская виду не подала.
- Моргана Бернхард? - уточняющий, но в то же время риторический вопрос сорвался с её губ. Всё же в трёх стенах ещё не научились делать изящные маски, а до пластической хирургии наука ещё не дошла, а жаль, - Меня не предупредили, что вы будете не одна. Можно узнать, кто ваш кавалер?
Наличие же волка и вовсе вводило в ступор. Каким образом дикое животное вдруг оказалось домашней тварью? Свободолюбивое животное предало своё естество, жалкое зрелище. В ЦОП-е тоже бывают волки одиночки, но, тем не менее, каждый держится за стаю, а стая держится за каждого. Одно из преимуществ сей организации, что сохраняет порядок в этом мире, даже если это значит ущемить чью-то свободу. Но разве волки спрашивают мнение овец? Вертели они их.
- Я в свою очередь отвечу на ваш вопрос. Нет, Кенни Аккерман не придёт. И да, он отправил меня закончить дело. Мне уже сообщил все детали. Как понимаю, вы обладаете некими полезными сведениями? Что же, тогда не будем тянуть разведчика за яйца и приступим?
Девушка посмотрела на парня, гадая, какую роль играет мальчишка в этой пьесе, стоит ли от него ожидать глупостей, или он лишь декорация? Тея за годы в полиции усвоила для себя: чем больше людей в деле, тем больше трупов придется прятать. ГТС должен оставаться утопией и оплотом человечества. Те, что не могут найти себе места в придуманном мире, удаляются.
Мне нравится1Показать список оценивших
Саша Жеребенская
Саша Жеребенская 31 мая 2016 в 20:51
赤ちゃん,
18/01/851
Дав коню пару шенкелей, Жан ускорил свой ход и поскакал за Морганой. Слава всему сущему они смогли добраться до точки остановки. Моргана, конечно, смогла успокоить своим присутствием, да и ободрящие слова тоже были кстати. Русоволосый потянул узду на себя и животное остановилось рядом с вороным конем. Значит, скоро первая остановка будет завершена? Замечательно. Главное, чтобы все прошло более менее гладко. И Жан с Морганой могли спокойно выйти отсюда. Маковка при остановки легла на живот и устало прилткрыв пасть активно глотала ею воздух. Животное явно утомилось после беготни, как и хозяин, впринципе.
Почувствовав на себе взгляд, Кирштайн обернулся к брюнетке. Та старалась держать свой образ. Хорошая из нее актриса. Это можно было подчеркнуть. Моргана может держаться с лицом-кирпичом очень долгое время, даже если постоянно стараться ее смешить. Это ух какой талант нужен!
- Я отвык от долгих поездок туда - сюда. Ничего, скоро приду в форму и можно хоть на край света скакать, - усмехнулся паренек, но вскоре обнаружил перед собой трое всадников. Два полицейских... И лично для него неизвестная девушка. Действуя по первому правилу, паренек сидел на коне молча. Его роль лишь сопровождать Бернхард. Устраивать глупости это, конечно, не в его репертуре, но все возможно. Кареглазый также всматривался на лица темнокожей, но вскоре отвел взгляд, стараясь не цеплять к себе внимания. Та была рядом и парень даже невольно занервничал. Оставалось себя успокаивать морозным воздухом. Кирштайн осмотрев всех повторно, поправил в руках узду, готовясь к дальнейшему пути.
Мне нравитсяПоказать список оценивших
赤ちゃん キティ
赤ちゃん キティ 31 мая 2016 в 23:44
Имир, Саша,
18. 01. 851.
Настрой русоволосого начинал нравиться Моргане. Лучше уж пусть будет таким, чем унылой какашкой. «Приведет себя в форму и хоть на край света? Детские мечты...». — Она лишь тихо усмехнулась словам Жана, но и попутно своим мыслям. Тут внимание контрабандистки привлекли три фигуры: двое полицейских и девушка, которая не была знакома Мор. В голове сразу возникли множество вопросов и тревога. На эту встречу должен был прибыть Кенни, но вместо него совсем другой человек, нет, другие люди. Чувство самосохранения заиграла как нельзя кстати, ибо брюнетка подумала уже о худшем, но к счастью она не показывала своей тревоги, а лишь с осанкой сидела в седле держа поводья в цепких руках и с полным спокойствием смотрела на представительницу прекрасного пола.
— Да, это я. — Ответив на первый вопрос, она поспешила ответить также и на второй. — Не стоит волноваться. Этот молодой человек лишь сопровождает меня. — Уверенно и ясно выговорила бывшая аристократка, быстро пройдясь взглядом по темноволосой. После чего Бернхард поспешила задать свой вопрос, который касался того, почему прибыла она, а не Кенни. К счастью на ее вопрос был ответ дан также быстро. Это не могло не радовать. Только было жаль, что этого Жнеца не будет, а то с ним можно было бы поболтать «от души».
— Ну что же, раз вы все знаете и готовы, то приступим. — Коротко и ясно выразилась Моргана, а затем спрыгнула со своего коня. Погладив того по морде, взглянула на Тею. — Думаю вы против не бдите, если ваши люди останутся тут и посторожат животных. — Все было положительно. Те двое полицейских согласились остаться и проследить за четвероногими. Выдохнув и поправив платье, Бернхард забрала с собой небольшую сумку, а затем прошла к дверям дома. Вытащив из той самой сумки небольшую отмычку, быстренько открыла дверь дома, а после толкнула ее вперед заставляя открыться. Убрав штучку обратно в сумку, обладательница серо-зеленых глаз прошла во внутрь и осмотрелась. Дождавшись того, когда девушка войдет следом, брюнетка повернулась к ней в пол оборота.
— Могу ли узнать я ваше имя и должность? — Задав вопрос, контрабандистка развернулась и начала обход. — Это дом Нормана Бельфлера, штатский врач-патологоанатом. Его и искал Кенни. Не знаю зачем он понадобился ему, но как-то плевать. Была договоренность, которую исполнили мы оба. — Подойдя к какому-то шкафчику, молодая женщина заглянула в него. — А что конкретно необходимо, я так не поняла. От меня лишь требовалась наводка на этого человека. — Спокойным беспристрастным голосом произнесла бывшая аристократка, закрывая шкаф. К сожалению, или к счастью Моргана не интересуется особо другими личностями, только если это не влияет на ее «бизнес». Также она надеялась, что все закончится благополучно и все разойдутся по своим «углам».
Мне нравитсяПоказать список оценивших
Имир Ленц
Имир Ленц 1 июн 2016 в 19:10
18 января
- А вам и не положено знать, - спокойно, но уверенно ответила Тея. Это был единый ответ на все вопросы Морганы. Учитывая, что женщина так ловко взламывает замки и без зазрения совести копошится в чужих вещах, лейтенант Тондра вполне себе могла представить ремесло барышни. Но, не смотря на очевидный нелегальный характер, полицейская могла закрыть глаза на это, учитывая, что итогом сделки окажется чистенькая страничка архива на имя Моргана Бернхард, - меньше знаете, дольше живете.
И это, между прочим, не была угроза. Скорее мера предосторожности и наглядная демонстрация границ дозволенного. Тея сказала своей временной компаньонке, что цель их поиска - хозяин дома, Норман Бельфлер, а также пистолет, которым пользовался человек, напавший на сотрудника ЦОП-а при исполнении. И если эти две личности есть суть одной и той же фигуры, то и вовсе прекрасно: меньше мороки, продуктивнее результат. Однако, так звезды встали, что дома не было никого. Когда же открылись двери в конце коридора, навстречу выскочил кот, который любопытно взглянул на гостей, но столь же быстро потерял интерес к пришельцам. Оно и понятно, жалкие смерды пришли в его царство, посему кошак замяукал, заманивая своих слуг к пустой миске, а после наглядно дал понять, что боярин голоден и требует кушанья. Тея на это чихала и направилась в соседнюю комнату, где обнаружила покои Нормана, штатского патологоанатома. Врач, который занимается трупами, внезапно устраивает облаву на похитителей азиатской целки. Весьма правдоподобно. Примерно так же, как толченные бычьи яйца с красным перцем повышают потенцию. Ничего подобного, кроме жжения и сыпи.
Тем временем, Тея проверила уже второй шкаф и перешла к комоду. Резкий рывок и пистолет тут же выскочил и засиял. Чистенький, совсем новенький, но всё же стреляный и заряженный. Без всяких сомнений, это было оружие нападающего. И имя ему - Норман. Обладая такими достоверными сведениями, Тее было бы в пору устроить засаду. когда врач вернется домой, не вооруженный своей пушкой. Но кровь разогревалась и ускорялась в жилах слишком быстро. Ей нужны были действия. И чем быстрее она закончит дело, тем быстрее вернется в штаб, отчетается Кенни и поговорит с Максом по душам об одном недоразумении.
- Леди Моргана, - громко окликнула полицейская информатора и направилась к ней, - можете считать, что сделка совершилась. Если хотите лично удостовериться, что архив "потеряет" ваше дело, можете отправиться с моими ребятами, впрочем, могу заверить, что наша часть сделки будет соблюдена в любом случае. На это и попрощаемся, леди Моргана. Теперь ваша история чиста. Постарайтесь больше не шалить.
Но перед тем, как покинуть обитель врача крайне тонкой душевной натуры, вывод о чем можно было сделать из антуража комнаты и содержимого, Тея решила найти что-нибудь съестное для мистера пуфыстика, кот же в свою очередь получил добрую порцию молока, вяленого мяса и поглаживаний шерстки. Спустя минуту входная дверь закрылась, а полицейская направилась на улицу, чтобы опросить соседей и торгашей, что были рядом, дабы узнать, куда делся хозяин дома. Кто-то жал плечами, кто-то и вовсе не знал его, треть говорили лаконичное и олологичное "ушёл", а вот последний сказал, что тот собирался в театр час-два назад. Тея улыбнулась и вернулась к своей животине. Этой информации ей вполне было достаточно, чтобы найти Нормана. Лошадь заржала и помчалась в сторону театра. Сегодняшнее представление окажется непредсказуемым.
Переход -> Яркель: Театр
Мне нравитсяПоказать список оценивших
Саша Жеребенская
Саша Жеребенская 2 июн 2016 в 23:00
赤ちゃん,
18/01/851 год
Кирштайн всё также сидел на своей животине и молча смотрел на девушек. Русоволосый понял, что ему все же стоит остаться на своем месте. Волчица же, подумав, что хозяин все равно никуда не отправляется, решила подремать на снегу. Зрелище, конечно, само по сеье милое. Жан при взгляде на волчицу думал о своем. Внезапно вспомнил, как Бодт незрммо ревновал его к Маковке, ибо та пыталась их разнять. Как он злился из-за того, что Кирштайн выбрал именно ее, а не какого - нибудь котенка или щенка. Чего уж поделать, такого обычного парня порой тянет на что - нибудь экзотическое и непонятное.
Оторвавшись от своих мыслей, Жан увидал, что Тея опрашивала местных. Ему это показалось подозрительно, но решив, что он не должен лезть куда не надо, слез с лошади. Жан неторопясь пришел и открыл дверь дома. Парень вопросительно посмотрел на женщину. Странное у нее лицо было. Моэет она испугалась? Или удивилась? А может и идея какая пришла. Сложно было предугадать эмоции этой женщины. Они то полумягкие, то словно сделаны из мрамора.
- Ты тут еще долго? Или пойдем куда - то, как твоя знакомая? - приподнял бровь мальчуган и смотрел на брюнетку, словно выжидал ответа. Потом Всё же оторвавшись от силуэта дамы, парень осмотрел дом. Маленький, можно сказать невзрачный. И как говорят :"Внешность бывает обманчивой". Ведь кто, кроме хозяина, знает, что тут твориться?
-Ммм, маньяков искать будем? Очень даже иниересно.
Мне нравитсяПоказать список оценивших
赤ちゃん キティ
赤ちゃん キティ 6 июн 2016 в 10:59
---------------> Переход: W:Sina: Округ Яркель: Бордель «Тридцать пятый»
Мне нравитсяПоказать список оценивших
Владимир Оболенский
Владимир Оболенский 27 июл 2016 в 16:31
23 января 851 года.
В окно дома врезался белый голубь, к ноге которого было привязано письмо, свернутое в свиток. Как ни странно, окно не было заперто и просто отворилось внутрь, впустив голубя. Тот кубарем свалился на пол и потерял сознание. Или умер.
Тот, кто распечатал бы письмо - к слову, на нём была сургучная печать с гербом Гарнизона - смог бы прочитать следующие строки:
«Многоуважаемый граф де Бельфлер.
Я наслышан о Вас как о весьма талантливом человеке. Надеюсь, сублимация прошла не до конца, иначе, пожалуй, сие послание имеет смысла не больше, чем, простите, соски на панцире. Так или иначе, у меня есть к Вам предложение делового характера, от которого - я надеюсь всем сердцем - Вы не откажетесь.
Дело в том, что в Штабе Гарнизона округа Каранесс (коим я имею честь править) вскоре должна освободиться должность палача - надо сказать, весьма почетная должность, полная возможностей. Я не стал бы писать Вам, лорд де Бельфлер, если бы не знал о Вашем характере; именно знание сие и навлекло меня на мысль о Вашей кандидатуре.
Считаю своим долгом также уведомить Вас, что отсутствие ответа я буду вынужден расценить как отказ.
С превеликим уважением к Вам и почтением к смерти,
граф Олдвиан Ваарталис
командующий округа Каранесс».

Приложенные файлы

  • docx 22624407
    Размер файла: 98 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий