Sinergetika Nelineynost vremeni i landshafty k…


СинергетикаОт прошлого к будущему
Е. Н. Князева, С. П. Курдюмов
СИНЕРГЕТИКАНелинейность
времени
и ландшафты ’коэволюции
URSS
S (\ ^
РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУКИнститут философии
Институт прикладной математики им. М. В. Келдыша
Е. Н. Князева, С. П. КурдюмовСИНЕРГЕТИКА
Нелинейность времении ландшафты коэволюции
Вступительная статья
доктора физико-математических наук, профессораГ. Г. Малинецкого
Издание второе

URSS
МОСКВА

Князева Елена Николаевна,
Курдюмов Сергей Павлович
Синергетика: Нелинейность времени и ландшафты коэволюции /
Вступ. ст. Г. Г. Малинецкого. Изд. 2-е. — М.: КомКнига, 2011. — 272 с.
(Синергетика: от прошлого к будущему.)
В настоящей книге изложены результаты исследования новых и нетрадиционных аспектов, которые вносит нелинейная динамика и синергетика в изучение проблемы времени и проблем эволюционного холизма. Раскрывается содержание новых представлений о нелинейности течения времени в процессах эволюции и коэволюции и о нелинейных связях между различными модусами времени — прошлым, настоящим и будущим. Проведен анализ четырех взаимосвязанных аспектов протекания процессов в открытых и нелинейных диссипативных системах: эволюционности, темпоральное™, эмерджентности и холизма. Развиваемая синергетическая методология применена для исследования когнитивных систем. Подробно рассмотрены эмерджентные структуры эволюции и самоорганизации индивидуального сознания и их пространственно-временные особенности, а также сложность человеческого Я. Происходящие благодаря синергетике коренные изменения в понимании проблемы времени сопоставлены с образами времени и представлениями о связи прошлого, настоящего и будущего в истории философии и культуры.
Книга рассчитана на широкий круг читателей — преподавателей и научных работников, а также всех, кто интересуется достижениями современной науки о сложном и ее мировоззренческими выводами.
Рецензенты:
д-р филос. наук, проф. В. И. Аршинов; д-р филос. наук, проф. К. X. Делокаров
Рекомендовано к печати Ученым советом Института философии РАН и Ученым советом Института прикладной математики им. М. В. Келдыша РАН
В оформлении обложки использован фрагмент картины японского художника Ширахазе Буйко из собрания Эрвина фон Бэльца (1849-1913) и гравюра М. К Эшера «Водовороты» (1957)
Издательство «КомКнига». 117335, Москва, Нахимовский пр-т, 56.
Формат 60x90/16. Печ. л. 17. За* № 6371.
Отпечатано в ОАО «Дом печати — ВЯТКА». 610033, Киров, ул. Московская, д. 122. ISBN 978-5-484-01269ч5© КомКнига, 2007, 2010
НАУЧНАЯ И УЧЕБНАЯ ЛИТЕРАТУРА
k
UR8S E-mail: [email protected] Каталог изданий в Интернете:
http :/Ш RSS.ru
Тел ./фа кс (многоканальный!
1 ♦ 7 (499) 724-25-45
Оглавление TOC \o "1-5" \h \z От редакции 8Мечтая и проектируя будущее (Г. Г. Малинецкий) 10
Предисловие 12Введение. Нелинейность времени в эволюции сложныхсистем 19Различные аспекты в исследовании проблемы времени 19
Что означает нелинейность времени? 21Три аспекта в изучении проблемы времени и вечности 23Парадоксальные образы времени 25Влияние будущего 25
Представленность прошлого и будущего в настоящем.
Вечное присутствие 27
Стрела времени. Его необратимость
и элементы обратимости. Вечное возвращение 31
Ускорение и замедление хода эволюционных процессов ... 33
Овладение временем 35Активное преображение себя и космоса и овладение
временем в философии русских космистов 35
Овладение временем в практике дзэн-буддизма 36
Овладеть временем — значит уметь конструировать себя
и свое будущее 37
Коэволюция как искусство жить в едином темпомире .... 38
Конструктивистские установки в синергетике 39
Мир изменится, когда изменимся мы сами.
Революция в сознании 41
Синергетическое перетолкование установки русских
космистов на овладение временем 42
Созидание желаемого будущего как установка
в современном прогнозировании 44
Овладение временем
через стратегическое видение будущего 45
Diaea 1. Саморефлективная синергетика 47Универсализм: за и против 47Является ли синергетика абстрактной теорией? 50
Основания переноса синергетических моделей:
TOC \o "1-5" \h \z метафора, аналогия или изоморфия? 53
Иерархия уровней сложности 55Специфические черты биологического и социального 57
Склонность к магии? 59Является ли синергетика временной теорией?
Будущее синергетики 60
Компьютерные эксперименты и философские обобщения .... 62
Diaea 2. Синергетика: между редукционизмом и холизмом 69
Многомерность синергетики 69Еще раз о междисциплинарности синергетики 72Синергетика в контексте традиций натурфилософии 74Натурфилософское понятие самоорганизации у Шеллинга
как предтеча синергетики 76
Срединное место синергетики между редукционизмом
и холизмом 78
Diaea 3. Атом как структура горения среды 82Симфония горения 84Трансдисциплинарный перенос модели режимов
с обострением 88
Нелинейность как ключевой понятийный узел
новой парадигмы 90
Атом как структура горения 92Основная идея 92
Вывод уравнения Шрёдингера.
Естественное происхождение квантовости 93
Устойчивость квантовых состояний 95
Естественное происхождение квантовости 96
Объяснение радиоактивного распада 97
Атом как сходящиеся волны горения.
Определение константы красного смещения 98
Корпускулярно-волновой дуализм
как смена LS- и tfS-режимов с обострением 99
Выход в микромир через нелинейные задачи 100
Режимы с обострением в социальной среде100Diaea 4. Жизнь неживого с точки зрения синергетики104Поиск аналогов живого в мертвом104Что «предпочитает» природа? Спектры эволюционных форм . . 106
Структуры-аттракторы как непроявленное 109«Ритмы жизни» природы 110Стареют ли атомы?113Имеет ли неживое память?115Два пути природы: путь отбора через хаос
и путь резонансного возбуждения117
Ускорение процессов. Катализ118Как части «упаковываются» в целое?120Почему природа так экономна?122Жизнь природы и жизнь общества124Глава 5. Путь самоорганизации в природе и обществе:
детерминация из будущего126
Куда идут процессы?128«Зоопарк» структур самоорганизации130Переоткрытие совершенных тел Платона133Космические вихри Декарта
и мозаичная крупномасштабная структура Вселенной136
Структуры-аттракторы как цели эволюции138Культурные прообразы идеи самоорганизации:
Ф. Ницше и Н. Гартман, О. Мандельштам и В. Хлебников .... 140
Построение целого и достижение цели.
Холизм и телеология. Иерархия и холархия142Открытость будущего
в неоднозначно детерминированном мире143Глава 6. Погружение в хаос как способ обновления организации145
Изначальность хаоса146Зияющая бездна. Мифологические образы хаоса148Познать сложный хаос — значит редуцировать его
к простому149
Горизонт видения будущего: странные аттракторы150Относительность хаоса. Хаос и организация.
Детерминированный хаос151
Деструктивная и конструктивная роль хаоса.
Самоорганизация на краю хаоса153
Красота как промежуточный феномен между хаосом
и порядком. Красота «по ошибке»155
Инактивированное познание как проба возможностей156Креативность природы и креативность человека.
Хаос как фактор самообновления организации158
Глава 7. Квантовые правила нелинейного синтеза
TOC \o "1-5" \h \z коэволюционирукмцих структур163
Современный мир и тенденции его развития163Демографический кризис и закон развития истории164Гиперболический рост. Сопоставление с СТО165Термодинамика обострения. Различные варианты
прохождения демографического кризиса167
Антропный принцип. Избирательность математических
моделей, допускающих спектр форм аттракторов168
Пространственно-временные особенности нелинейного
квантового синтеза частей в целое170Глава 8. Загадка человека:
человеческая особенность коэволюкионных процессов175Сложное целое как синтез предыдущих стадий развития176
Волна конструктивизма в философии, науке и искусстве .... 178
Человек в цепи циклической причинности182Человек как микрокосм. Его высокая нелинейность184
Построение сложного целого как попадание
в один темпомир185
Доля хаоса и доля внешнего управления:
место человека в универсальном процессе коэволюции188
Влияние будущего.
Темпоральные особенности структур-аттракторов189
Коэволюция, сотрудничество, соучастие193Глава 9. Ситуационное и нелинейное управление,
или Почему теория управления становится экологической ... 194
Ситуационность действия и управляющего воздействия194От линейного к мягкому и нелинейному управлению197Глобализация. Глобальный контекст
локальных управленческих действий 201
Управленческая этика связи,
сопричастности и солидарности203
Глава 10. Топология когнитивной деятельности207На пути к гуманитарно ориентированной синергетике207Начала синергетики познания209Синергетические принципы нелинейного управления213Спектр структур нелинейной среды213
Искусство мягкого управления 214
Обреченные действия214
Топология воздействий214
«Архитектура» сложных эволюционирующих структур .215
Теория поля К. Левина. Основы топологической психологии . . 216
Сквозная взаимосвязь элементов поля.
Поле как целое216
Геометрия психологического поля217
Временная «глубина» психологического поля.
Прошлое и будущее в нем217
Целеустремленность.
Векторы когнитивной активности218
Креативное поле личности219Креативный ландшафт219
«Фитнес клуб» творческого разума 221
Самоограничение случая на поле возможностей222
Самодостраивание мыслей и образов222
Топология стимулирующих воздействий225
Старое и новое. Умирать, чтобы жить225
Векторы креативного поля227Хаос как метафизическое единство потенций 227
Топологически распределенные цели228
Когнитивные ниши. Давление «чужого» места229
Экология творящего духа230
Заключение. Идеи должны принадлежать миру. Слово об Учителе .... 232
Пюссарий237
Литература242Authors262Summary263Contents264
От редакцииИздательство URSS продолжает новую серию книг «Синергетика: от прошлого к будущему».
Синергетика, или теория самоорганизации, сегодня представляется одним из наиболее популярных и перспективных междисциплинарных подходов. Термин синергетика в переводе с греческого означает «совместное действие». Введя его, Герман Хакен вкладывал в него два смысла. Первый — теория возникновения новых свойств у целого, состоящего из взаимодействующих объектов. Второй — подход, требующий для своей разработки сотрудничества специалистов из разных областей.
Но это привело и к замечательному обратному эффекту — синергетика начала оказывать все большее влияние на разные сферы деятельности и вызывать все больший интерес. Сейчас этим подходом интересуются очень многие — от студентов до политиков, от менеджеров до активно работающих исследователей.
Синергетика прошла большой путь. Тридцать лет назад на нее смотрели как на забаву физиков-теоретиков, увидевших сходство в описании многих нелинейных явлений. Двадцать лет назад, благодаря ее концепциям, методам, представлениям, были экспериментально обнаружены многие замечательные явления в физике, химии, биологии, гидродинамике. Сейчас этот междисциплинарный подход все шире используется в стратегическом планировании, при анализе исторических альтернатив, в поиске путей решения глобальных проблем, вставших перед человечеством.
Название серии «Синергетика: от прошлого к будущему» тоже содержательно. Как говорил один из создателей квантовой механики, при рождении каждая область обычно богаче идеями, чем в период зрелости. Видимо, не является исключением и синергетика. Поэтому мы предполагаем переиздать часть «синергетической классики», сделав акцент на тех возможностях и подходах, которые пока используются не в полной мере. При этом мы надеемся познакомить читателя и с рядом интересных работ, ранее не издававшихся на русском языке.
«Настоящее» — как важнейший элемент серии — тоже понятно. В эпоху информационного шума и перманентного написания то заявок на гранты, то отчетов по ним, даже классики синергетики очень немного знают о последних работах коллег и новых приложениях. Мы постараемся восполнить этот пробел, представив в серии исследования, которые проводятся в ведущих научных центрах страны.
«Будущее...» — это самое важное. От того, насколько ясно мы его представляем, зависят наши сегодняшние усилия и научная стратегия. Прогнозы — дело неблагодарное, — хотя и совершенно необходимое. Поэтому ряд книг серии мы надеемся посвятить и им.
В редакционную коллегию нашей серии любезно согласились войти многие ведущие специалисты в области синергетики и нелинейной динамики. В них не следует видеть «свадебных генералов». В их задачу входит анализ развития нелинейной динамики в целом и ее отдельных областей, определение приоритетов нашей серии и подготовка предложений по изданию конкретных работ. Поэтому мы указываем в книгах серии не только организации, в которых работают эти исследователи, но и важнейшие области их научных интересов.
И, конечно, мы надеемся на диалог с читателями. При создании междисциплинарных подходов он особенно важен. Итак, вперед — в будущее.
В нашей серии уже вышло более тридцати книг общим тиражом свыше шестидесяти тысяч экземпляров. Серия начала издаваться на испанском языке. Однако мы уверены, что и самые глубокие проблемы синергетики, и самые интересные книги серии впереди.
Редакционная коллегия серии «Синергетика: от прошлого к будущему»
Председатель редколлегии:
Г. Г. Малинецкий, Институт прикладной математики им. М. В. Келдыша РАН (сложность, хаос, прогноз).
Члены редколлегии:
Р. Г. Баранцев, Санкт-Петербургский государственный университет (асимптотоло- гия, семиодинамика, философия естествознания).
А.В. Гусев, Институт прикладной математики им. М. В. Келдыша РАН (вычислительная гидродинамика, технологии, медицина).
С. Дмитриев, Институт радиоэлектроники РАН (динамический хаос, зашита
информации, телекоммуникации).
П.Дымников, Институт вычислительной математики РАН (физика атмосферы
и океана, аттракторы большой размерности).
А. Кащенко, Ярославский государственный университет им. П. Г. Демидова
(асимптотический анализ нелинейных систем, образование, инновации).
И. В. Кузнецов, Международный институт теории прогноза землетрясений и математической геофизики РАН (анализ временных рядов, вычислительная сейсмология, клеточные автоматы).
А. Ю. Лоскутов, Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова (эргодическая теория, биллиарды, фракталы).
И. Г. Поспелов, Вычислительный центр им. А. А. Дородницина РАН (развивающиеся системы, математическая экономика).
Ю.Д. Третьяков, Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова (наука о материалах и наноструктуры).
Д. И. Трубецков, Саратовский государственный университет им. Н. Г. Чернышевского (теория колебаний и волн, электроника, преподавание синергетики). Д.С. Чернавский, Физический институт им. П. Н. Лебедева РАН (биофизика, экономика, информация).
Наш электронный адрес — HYPERLINK "mailto:[email protected]" [email protected]
Мечтая и проектируя будущееБудущее не далеко. Оно уже есть где-то рядом. Важно его увидеть и оценить.
С. П. Курдюмов
Россия — уникальная, самодостаточная цивилизация. Всю свою тысячелетнюю историю она была и ощущала себя цивилизацией будущего. «Будущее» всегда значило для нас гораздо больше, чем «прошлое» и «настоящее». И Запад, и Восток живут по-другому. Поэтому прогноз, взгляд в грядущее, имеет для нас особое значение.
Но как, опираясь на современную науку, на культуру и традицию, посмотреть на 20, 50, а то и на 100 лет вперед? Как собрать целое — образ будущего из множества частей? На помощь приходит теория самоорганизации, или синергетика, — междисциплинарный подход, который активно развивается в последние 30 лет и все шире используется в предсказании и прогнозе. Именно этому и посвящена книга, которую вы держите в руках. Книга, написанная замечательным ученым, моим учителем Сергеем Павловичем Курдюмовым и его ученицей — ярким, самобытным философом Еленой Николаевной Князевой.
«Проектирование будущего» стало одной из важнейших технологий и активно развивающихся стран, и крупнейших корпораций. Эта технология связана с анализом нескольких сценариев развития событий, с оценкой их вероятности и выработкой управляющих воздействий, способных направить события по желаемому пути. У нашей страны большие достижения и прекрасные традиции в области прогноза и планирования. Они восприняты, востребованы и высоко оценены в мире. Сейчас соответствующие структуры в нашей стране разрушены. Но, видно, пришло время собирать камни, строить, подниматься с колен. И настоящая книга в этой большой и важной работе будет очень полезна.
Дело в том, что будущее — это не только уравнения, информационные потоки, контуры управления, инновации и высокие технологии. Это еще и культура — смыслы, ценность, традиция. Наше будущее определяется цивилизационным кодом, многовековым пройденным путем. И к этой сфере реальности все чаще обращается синергетика. Туг ей на помощь приходит философия, которая всегда имела дело с картиной мира, с осмыслением места человека в мире, с идеологией.
И саму синергетику все чаще мыслят как подход, опирающийся на трех китов — предметное знание, математическое моделирование и философскую рефлексию.
Именно последней компоненте крупный специалист в области прикладной математики, всю жизнь проработавший в Институте прикладной математики АН СССР (ныне ИПМ им. М.В. Келдыша РАН) и руководивший Институтом в самые тяжелые времена, член-корреспондент РАН С. П. Курдюмов придавал особое значение. «Нас не услышат и не поймут, если мы не будем выходить за узкие цеховые рамки! А главное — мы не сможем помочь человечеству найти путь в будущее. То, что мы делаем, должно стать частью культуры! Как стали ей идеи теории относительности или квантовой механики!» — много раз увлеченно и вдохновенно говорил Сергей Павлович ученикам и коллегам. Этому направлению своей деятельности он придавал большое значение. Сергей Павлович опубликовал в соавторстве с Е. Н. Князевой около 50 работ (более 10% его научного наследия) и несколько книг философского плана и гордился своей «философской ученицей». «Философия и синергетика должны не разделять, а связывать. И то, что делает Лена, работая с Хакеном, с Пригожиным, рассказывая о нас, переводя книги французской и немецкой синергетических школ и тем самым связывая нас с ними, трудно переоценить!» — восклицал он почти при каждой нашей встрече.
И это было понято философами и гуманитариями. Несколько лет назад выдающийся специалист в области философии науки — академик РАН В. С. Степин — заявил, что, вероятно, именно синергетика окажется в центре научной картины мира XXI века.
Эта книга о будущем и о времени в его разных ипостасях и одновременно послание Сергея Павловича в будущее. Это не «канон» и обсуждение пройденного пути, а приглашение к размышлению. Здесь, на мой взгляд, есть о чем думать и с чем спорить.
Когда мне в первый раз во студенчестве довелось быть дома у Сергея Павловича, он посоветовал начать с чтения двух своих любимых книг — «Естественной философии времени» Дж. Уитроу и «Туманности Андромеды» И. Ефремова. «Мы уже многое можем сказать про время и будущее. А еше лет через двадцать будем понимать еше больше», — задумчиво говорил он тогда. И настоящая книга показывает, что он был прав!
«Сказать и написать мало! Нужен диалог времен и поколений! Я уверен, что нас поймут, прочтут, и это многое изменит в мире!» — не раз говорил он в последние годы. Однако это во многом зависит от читателей настоящей книги. Но я думаю, что и здесь Сергей Павлович не ошибался в своих надеждах.
Председатель редколлегии серии «Синергетика: от прошлого к будущему»
Г. Г. Малинецкий
ПредисловиеВ этой книге собраны тексты, созданные мною совместно с чле- ном-корреспондентом РАН С. П. Курдюмовым (1928-2004) или под его идейным влиянием в период с 1992 по 2004 гг. Тексты обработаны, систематизированы, сведены в книгу и дополнены новыми материалами, что служит дополнением нашей совместной книги «Основания синергетики» (СПб.: Алетейя, 2002), переизданной издательством КомКнига/URSS в двух частях в 2005-2006 гг. Сергей Павлович Курдюмов обладал глубоким метафизическим чутьем и выдвигал идеи, содержание которых до сих пор не до конца понято. К таковым относятся, прежде всего, идея коэволюции и представление о сложных, развивающихся в разных темпах структурах как о сосуществующих темпомирах. С. П. Курдюмов неоднократно повторял, что идеи должны принадлежать миру и служить стимулом для дальнейших исследований в этой перспективной области научного знания.
В фокусе внимания в настоящем издании находится проблема времени в синергетике, поскольку именно вокруг этой проблемы строилась научно-исследовательская работа в ряде поддержанных РФФИ исследовательских проектов начиная с 2001 г. (01-06-80204, 03-06-80252, 04-06-80254).
Во-первых, в книге построена развернутая и детализированная картина представлений синергетики, касающихся темпоральных и топологических свойств структур самоорганизации сложных систем.
Во-вторых, развернуто содержание синергетического образа нелинейного течения времени в процессах эволюции сложных систем; проанализированы парадоксальные синергетические представления, касающиеся связи между различными модусами времени — прошлым, настоящим и будущим, — и между пространственными и временными характеристиками сложных структур-аттракторов.
В-третьих, предложено синергетическое перетолкование классической философской проблемы соотношения времени (tempus) и вечности (aetemitas).
В-четвертых, в контексте рассмотрения синергетических представлений о нелинейности времени представлены научной общественности особенности московской синергетической школы с центром в Институте прикладной математики им. М. В. Келдыша РАН и изучен тот значительный вклад, который внес в развитие синергетики в России и мире Сергей Павлович Курдюмов.
В-пятых, в истории и философии, и культуры найдены и исследованы некоторые представления о времени, которые соизмеримы с синергетикой, а именно представления о сложном, ветвящемся, нелинейном
времени и о нелинейной связи прошлого, настоящего и будущего, цикличности, внутренней ритмике процессов развития в мире.
В-шестых, изучена проблема возможностей и границ овладения временем и управления в сложном и неустойчивом мире, сотрясаемом кризисами и катастрофами; изложены некоторые важные следствия синергетического решения проблемы времени для современной теории управления.
Полученные методологические выводы представляют значимость и для реформы систем образования, и для прогнозирования (для разработки сценариев будущего развития), и для эффективной управленческой деятельности в современном глобализирующемся мире, и для разработки методик стимуляции творческого мышления, креативного отношения человека к миру, его личностного роста и адекватного встраивания в социальную среду.
Структура книги такова.
Во Введении к книге в центр внимания попадает нелинейный образ времени, вводимый синергетикой. В синергетике возникает целый ряд парадоксальных представлений, таких как «влияние будущего на настоящее», «возможность касания отдаленного будущего сегодня», «представленность прошлого и будущего в настоящем», необратимость и элементы обратимости хода времени, в основе которых лежит нетрадиционное, нелинейное представление о времени. Наилучшим наглядным представлением нелинейного времени является, пожалуй, древо эволюции или древо жизни, представляющее собой один из архетипов в психике человека. Этот образ широко представлен в мифах и религиях народов мира, используется в науке (древо эволюции языков из некоего единого праязыка или древо эволюции биологических видов), часто рисуется детьми, возникает в сознании человека во сне и т.д.
В первой главе «Саморефлексивная синергетика» предпринимается попытка критически проанализировать притязания синергетики на универсализм, на универсальную применимость ее моделей. В известном смысле здесь делается попытка навести критику на самих себя, развернуть критический взгляд изнутри самой синергетики. Обсуждаются основания трансдисциплинарного переноса синергетических моделей сложного поведения, естественно-научных по своему происхождению, на отдаленные социальные и гуманитарные дисциплинарные области знания. Обосновывается, что синергетика отнюдь не является универсальным ключом решения конкретных научных проблем, а, скорее, ментальной схемой или эвристическим подходом к изучению сложного поведения систем. Оцениваются перспективы развития синергетики на ближайшие десятилетия и обсуждается возможная судьба синергетики в XXI в. Показывается, что с течением времени фокус междисциплинарных исследований может смещаться, но сущность междисциплинарных структур знания, базирующихся на изучении сложного в мире, по-видимому, останется той же.
Во второй главе «Синергетика: между редукционизмом и холизмом» показывается, что синергетика открывает универсальные закономерности образования структур, самоорганизации и эволюции сложных систем и поэтому принадлежит к направлению универсализма. Синергетику неправомерно сводить ник редукционизму, ни к холизму, ибо она интересуется не только динамическими свойствами систем в целом и параметрами порядка, но и поведением элементов внутри этих систем и изучает циклические связи детерминации между уровнем системы как целого и уровнем элементов. Обосновывается, что синергетика занимает срединное место между редукционизмом и холизмом.
В третьей главе «Атом как структура горения среды» обсуждается возможное применение синергетического подхода в квантовой механике и новые подходы к объяснению известных квантово-механических эффектов. Глава написана на основе совместной статьи, опубликованной в сборнике «Самоорганизация и наука» (1994) и вызвавшей интерес со стороны коллег и дискуссии. С того времени она ни разу не была переиздана. Сама идея о связи собственных функций горения нелинейной среды с волновыми Ф-функциями уравнения Шрёдингера была высказана Курдюмовым в 1970-х гг. В изучении этой проблематики Сергеем Павловичем Курдюмовым совместно с его ученицей, доктором физико-математических наук Еленой Сергеевной Куркиной были осуществлены в 2001-2004 гг. новые важные продвижения. Проведенные исследования, опирающиеся на методы продолжения по параметру и бифуркационный анализ, позволили построить и изучить спектры двумерных и трехмерных структур — метастабильно устойчивых сложных собственных функций нелинейного уравнения теплопроводности Принципиально важный вывод состоит в том, что в линейном приближении автомодельное уравнение теплопроводности сводится к уравнению Шрёдингера для стационарных состояний, в частности для атома водорода, а собственные функции играют роль функций распределения плотности вероятности. А значит дискретность, квантовость (возможных состояний) — это не специфическое свойство микромира, а свойство нелинейных сложных диссипативных систем, каковыми являются большинство систем окружающего нас мезомира.
В основе четвертой главы лежит текст статьи «Жизнь неживого с точки зрения синергетики», наиболее ценимой С. П. Курдюмовым и востребованный редакторами различных изданий. По своему исходному замыслу эта статья готовилась в 1992 г. для журнала «Химия и жизнь», но так и не была в нем опубликована, ибо в то время была отвергнута редакцией. В этой главе показывается, что, изучая универсальные закономерности эволюции и самоорганизации сложных нелинейных систем, синергетика открывает глубинный изоморфизм живого и неживого, общность образ-
Куркина Е. С, Курдюмов С. П. Квантовые свойства нелинейной диссипативной среды // Доклады АН. 2004. Т. 399. №6. С. 1-6; Куркина Е.С. Двумерные и трехмерные тепловые структуры в среде с нелинейной теплопроводностью // Прикладная математика и информатика. М.: Изд-во факультета ВМиК МГУ, 2004. № 17. С. 84-112.
цов эволюции, самоорганизации и структурных образований в царствах живой и «мертвой» природы. Синергетика открывает свойства живого в мертвой природе, точнее — в нелинейных сложных диссипативных системах неживой природы, например в плазме. Она выносит на обсуждение целый ряд таких неожиданных вопросов, как: Какие структуры «выживают» и метастабильно самоподдерживаются на теле природы? Почему и структуры неживой природы следуют некоторым «ритмам жизни»? Эволюционируют ли атомы? Существует ли память в неживой природе? Как происходит сборка сложной структуры?
В пятой главе «Путь самоорганизации в природе и обществе: детерминация из будущего» обсуждается одна из ключевых и наиболее парадоксальных синергетических идей — идея преддетерминации, влияния будущего, структур-аттракторов эволюции. Синергетические представления о влиянии будущего обсуждаются в контексте соответствующих воззрений философов, взглядов писателей и поэтов на окружающий мир и словесное творчество.
В шестой главе «Погружение в хаос как способ обновления организации» обсуждается синергетическое представление о креативной роли хаоса. Показывается, что периодическое погружение в хаос необходимо для жизни сложной системы и является способом обновления ее организации. Современная наука в лице синергетики обосновывает повсеместность, всебытийность и изначальность хаоса. Порядок мира зиждется на первородной зияющей бездне потенций, на хаосе. Структура возникает в хаосе и из хаоса. Хаос организован и организует. Разрушая, он строит. В индуистской мифологии Шива является одновременно и бо- гом-созидателем и богом-разрушителем, т. е. он олицетворяет творческое разрушение. Хаос чрезвычайно многолик. Это — и способ выхода на относительно устойчивые структуры эволюции, и механизм переключения жизненно важных циклов функционирования сложных систем, и «клей», который связывает части в единое и устойчиво эволюционирующее целое, и механизм адаптации к изменчивым условиям окружающей среды, и — что немаловажно — способ обновления сложной организации в природе и человеческом разуме.
В седьмой главе «Квантовые правила нелинейного синтеза коэволю- ционируюших структур» рассматриваются холистические представления синергетики, формулируются синергетические правила интеграции сложных структур в сверхсложные целостные образования и согласованного, устойчивого развития, коэволюции этих структур. Формулируется гипотеза о распространении антропного принципа на условия проявления «сложности» в явлениях самоорганизации — так называемый антропный принцип в синергетике, впервые выдвинутый нами в работах 1997 г. Эта гипотеза состоит в том, что сложный спектр структур-аттракторов, отличающихся различными размерами и формами, существует лишь для узкого, уникального класса моделей со степенными нелинейными зависимостями. Форм много только в случае степенного закона.
В восьмой главе «Загадка человека: человеческая особенность коэво- люционных процессов» представлены результаты философского осмысления курдюмовской идеи коэволюции, полученные нами совместно в 2001- 2004 гг. Здесь обсуждаются конструктивные правила нелинейного синтеза, устойчивого коэволюционного развития структур, развивающихся в разном темпе, сборки сложного эволюционного целого из частей, когда необходимо включение элементов прошлого — элементов «памяти» (биологической памяти — ДНК, памяти культуры — культурно-исторических традиций и т. д.). Какова роль топологии при объединении простого в сложное? Почему можно соединить не что угодно с чем угодно и отнюдь не произвольно? И что означает резонансное объединение? Как научиться читать топологическую карту сложных структур-аттракторов, описываемых на автомодельных стадиях инвариантно-групповыми методами, как видеть в ней элементы прошлого и элементы будущего развития структуры в целом? Как и когда можно существовать как бы в параллельных мирах — в темпомирах, не чувствующих друг друга? Что означает попадание в один темпомир? Почему объединение выгодно не только слабым элементам системы, но и ее сильным элементам? Зачем сильному «тащить на себе» слабого, что это дает в исторической перспективе?
Наиболее важные и парадоксальные методологические следствия холистического видения мира, развиваемого синергетикой, таковы:
показывается, что построение сложного и динамически развивающегося целого происходит благодаря установлению единого темпа эволюции во всех частях (подсистемах);
выдвигаются аргументы в пользу того, что правильное резонансное объединение в отдаленной исторической перспективе приводит к ускорению развития целого и каждой из его частей (подсистем);
объясняется, почему и при каких условиях часть (скажем, человек) может быть сложнее целого (скажем, общества);
показывается, в чем именно заключается активная роль человека в процессах коэволюции сложных систем и в моментах выбора благоприятного (и осуществимого, одного из возможных) сценария будущего развития;
обосновывается, что существует возможность прямого влияния будущего, и даже касания неограниченно отдаленного будущего в определенных режимах эволюции и при строго определенных условиях, причем такая возможность существует только для человека (предположительно, через присущее лишь ему особое состояние — сон без сновидений), а не для общества.
В девятой главе «Ситуационное и нелинейное управление, или Почему теория управления становится экологической» показывается, что одним из новых и плодотворных подходов в теории управления является подход экологический. Центральным здесь является представление о ситуационное™ поисковой и конструирующей деятельности человека. Для
развертывания эффективной управленческой деятельности в современном сложном и глобализированном мире, для надлежащего встраивания человека как субъекта управления в коэволюционные процессы нужно уметь мыслить глобально и действовать активно и интерактивно, адекватно ситуации, быть в синергизме со средой, с управляемой организацией или предприятием, созидать подобающий как своим собственным познавательным и конструктивным возможностям, так и внутренним неявным тенденциям среды когерентный, взаимно согласованный мир.
В современном динамично изменяющемся обществе возрастает сложность форм социальной организации и сокращаются масштабы исторического времени, ускоряется его ход. Вследствие этого увеличиваются неопределенности и риски, в том числе и риски соскальзывания на катастрофические сценарии развертывания исторических событий. Мир, в котором мы живем, является нелинейным, причем возрастающая сложность означает одновременно и увеличивающуюся нелинейность, а в нелинейном мире возрастает вероятность свершения даже маловероятных событий. Слова древнегреческого историка Еврипида о том, что ожидаемое не случается, неожиданному Бог открывает дверь, отвечают духу сегодняшнего дня. Неопределенности и риски, в основе которых лежит внутренняя спонтанность бытия, иначе говоря, случайность как его имманентное свойство, имеют и иную сторону: всякий акт рождения нового как в природе, так и в обществе так или иначе связан со случайностью. В настоящее время лишь тот человек (и лишь та социальная организация) может надлежащим образом вписаться в общество, если он (или соответствующая социальная организация) готов(а) к восприятию нового и обладает способностью созидать новое, т. е. креативностью, если понимает нелинейность течения исторического времени. В обществе, ориентированном на инновации, и социальное управление, чтобы отвечать его требованиям, должно быть инновационным.
В десятой главе «Топология когнитивной деятельности» обсуждаются приложения идей синергетики в эпистемологии: в синергетическом свете рассматривается когнитивная и креативная деятельность человека. Проводятся любопытные параллели между синергетическими моделями, примененными к когнитивной деятельности, и основными идеями теории поля (топологической психологии) Курта Левина. Эти модели позволяют развить представления о ландшафтах когнитивной деятельности, топологии инициирующих воздействий и самовоздействий креативной личности, экологии творящего духа.
Заключение содержит краткое обобщение изложенных в книге представлений, а также некоторые личные воспоминания о жизни и творчестве Сергея Павловича Курдюмова.
Роль личности Курдюмова и его идей для развития синергетики и синергетического движения в России еще недостаточно оценена. Как говорится, лишь история расставит все на свои места. Но наша задача состоит в том, чтобы сегодня, смотря на его творчество уже ретроспективным взглядом, выделить те его фундаментальные мировоззренческие
2 Синергетика
и методологические идеи, которые могут служить стимулом для дальнейших междисциплинарных исследований сложных систем и для развития некоторых перспективных направлений в конкретных дисциплинах. В качестве таковых в данной книге мною выделяются:
его идея о времени (о пространственно-временных характеристиках структур-аттракторов);
о коэволюции сложных систем (о способах интеграции разновозрастных структур как разных темпомиров);
о неустранимой встроенности человека в сложные системы и его решающей роли в выборе желаемого и осуществимого будущего.
Во всех этих представлениях свежий и нетрадиционный взгляд синергетики на проблему времени, на связь пространства и времени и различных временных модусов, на возможность конструирования предпочитаемого будущего является ведущим. Это — настоящий Kunststiick синергетики, если употребить слово, которое любил Курдюмов. В прочитанной книге, в прослушанном докладе, в конференции, в которой принял участие, — во всем он стремился извлечь для себя что-то нетривиальное и глубокое, новое и необычное, что может способствовать изменению, достраиванию или существенному развитию своего собственного взгляда на научную проблему или на мир развивающихся сложных систем в целом. Увидеть загвоздку, осложнение — значит понять направление дальнейшего возможного интеллектуального прорыва.
В заключение хотелось бы выразить свою глубокую благодарность доктору физ.-мат. наук Е.С. Куркиной за полезные научные консультации и доктору физ.-мат. наук, профессору Г. Г. Малинецкому за постоянное внимание и помощь в моих научных и организационных начинаниях, а также уважаемым рецензентам доктору философских наук В. И. Аршинову и доктору философских наук, профессору К. X. Делокарову, взявшим на себя труд ознакомиться с рукописью и высказавшим полезные рекомендации. Выражаю свою признательность Российскому фонду фундаментальных исследований за поддержку моих исследований в области философии синергетики в 2000-2006 гг. и за поддержку публикации результатов этих исследований в форме этой книги (грант 06-06-87032).
Е. Н. Князева Москва, май 2006 г.
Введение.Нелинейность времени в эволюции сложных системМудрее всего — время, ибо оно обнаруживает всё.
Фалес
Вечно разветвляясь, время ведет к неисчислимым вариантам будущего.
Хорхе Луис Борхес
Различные аспектыв исследовании проблемы времениПроблему времени, которой мы занимаемся в последнее десятилетие, можно рассматривать в различных планах или аспектах: физическое время, психологическое время (восприятие времени), образы времени в истории культуры человечества, в том числе образы времени в мифах восточных и западных культур, историческое время (временные характеристики течения человеческой истории). В настоящей работе мы затрагиваем первые два аспекта: физическое время и психологическое восприятие времени (time perception).
Мы изучаем то, как изменяются наши представления о времени в связи с бурным развитием в последние десятилетия теории самоорганизации сложных систем, или синергетики, а это, — в первую очередь, физический аспект времени. Ибо модели синергетики исходно, по своему происхождению являются физическими (модели становления когерентного излучения лазера у Г. Хакена) или физико-химическими (модель брюссе- лятора для описания периодических химических реакций И. Пригожина). Однако здесь надо сделать оговорку, поскольку синергетика является междисциплинарной, или лучше сказать трансдисциплинарной, теорией, а в трансдисциплинарности есть аспект и интер-, т. е. взаимодействия различных дисциплин, и мета-, т. е. выхода за пределы физики, химии, биологии на некоторый метанаучный уровень исследования (поскольку открываются образцы сложного поведения вообще, сложного и в природе, и в социуме, и в человеческой психике), и транс-, т. е. перехода через дисциплинарные границы, переноса когнитивных схем из одной области в другую. Открывая общие образцы сложного поведения вообще, синергетика что-то может сказать не только о времени в физическом смысле, но и о времени в самом общем, метафизическом смысле.
Не менее интересен для исследования и психологический аспект времени. Проблема восприятия времени исследуется в философской феноменологии со времен Эдмунда Гуссерля. В 1905 г. он прочитал лекции по феноменологии внутреннего восприятия времени, текст которых был издан М. Хайдеггером в 1928 г. 0 в этих лекциях содержатся глубокие идеи, являющиеся до сих пор предметом толкований и дискуссий. Рассматриваемая проблема затрагивается с разных сторон и в современной когнитивной науке, включающей в себя целый конгломерат научных дисциплин (психология, нейрофизиология, биология, информатика, исследование искусственного интеллекта), которые изучают, как работает человеческий мозг, как функционирует психика, как устроено и функционирует человеческое сознание, как человек познает мир. В когнитивной науке разрабатывается ныне динамический подход, который основан на применении моделей нелинейной динамики. Эти модели могут и не называться синергетическими, поскольку в США больше принято название «нелинейная динамика», «теория хаоса» или «теория сложности», но сами модели, по сути, те же самые. В рамках динамического подхода в когнитивной науке возникают сходные с синергетикой представления о дискретности и нелинейности времени, о которых здесь пойдет речь.
Приступая к рассмотрению физики и метафизики времени, хотелось бы начать с некоего почти поэтического образа времени, который дает нам Гераклит. Мир — это живой огонь, «мерами возгорающий и мерами затухающий», т. е. мир постоянно претерпевает изменения, причем изменяется не линейно и монотонно, а циклами и ритмами, происходит смена различных режимов его эволюции. Согласно Гераклиту, время — не раз и навсегда заведенные часы, не машина с монотонно работающим механизмом, не кузнец, автоматически отсчитывающий удары, опуская свой молот на наковальню, это — «дитя, играющее камешками» ). Этот образ игрового времени, образ постоянной пробы возможностей мира очень близок духу синергетики. Мир открыт и переполнен возможностями, непроявленными формами, пока не реализованными структурами- аттракторами, мир — это кладезь возможностей. Актуализация части этих возможностей, испытание того, что можно и что невозможно осуществить в мире здесь и сейчас, что доступно и желаемо для осуществления в данной ситуации, имеющей определенную пространственно-временную конфигурацию, — вот это как раз и есть тот нелинейный образ времени, который можно извлечь из синергетического знания.
И еще одно предварительное замечание. В начале XX в. естествознание, подхватывая общий дух теории относительности Эйнштейна, видело в качестве своего идеала геометризацию, т. е. стремилось представить время и силовые взаимодействия через пространство и изменение его свойств. У Эйнштейна время было опространственно. Это было как бы
четвертое измерение пространства. А ныне, в начале XXI в. — благодаря синергетике — в фокусе внимания оказывается время. Акцент падает на эволюционность и темпоральность, на эмерджентность и случайность возникновения упорядоченных структур в природных, человеческих, социальных системах. Теперь оказывается даже возможным через время представить пространство, ибо синергетика показывает, что в пространственной конфигурации некой сложной структуры-аттрактора сегодня представлены и могут быть «вычитаны» исторические, эволюционные стадии ее развития, обнаружены фрагменты структур «разного возраста», несущие элементы «памяти разной глубины», что само пространство можно рассматривать как иерархию структур разного возраста, разной временной определенности. Таким образом, происходит поворот от опро- странствования времени к овременению пространства.
Что означает нелинейность времени?Какой смысл вкладывается синергетикой в этот новый, нелинейный образ времени? Поль Валери в своих дневниках говорит, что «время имеет свои фигуры»). По словам Ильи Пригожина, «время становится „возникающим” свойством»). Это — не время бытия, а время становления организованных, упорядоченных структур в диссипативных средах. Это — время морфогенеза структур, время нарастания их сложности. Это — естественные и, вообще говоря, неизбежные периоды катастроф, периодического выпадения в хаос.
В синергетике возникает целый ряд парадоксальных представлений, которые говорят о нелинейности течения времени в процессах эволюции и коэволюции сложных структур:
преддетерминация, влияние будущего, когда от будущего веет незаметно ветер (Ф. Ницше);
представленность прошлого и будущего в настоящем, «момент „теперь” удерживает в себе все предыдущие и все последующие ступени развития» (Э. Гуссерль);
необратимость и элементы обратимости хода времени, смена противоположных по смыслу и дополняющих друг друга режимов (режимов быстрого роста и локализации и режима спада активности и растекания по старым следам) как способ поддержания функционирования сложной организации; ритмы течения времени, «ритм накладывает туманное покрывало на реальность» (Ф. Ницше);
ускорение и замедление хода эволюционных процессов, подобие медленных (на квазистационарной стадии) и быстрых (вблизи обострения) процессов в случае его автомодельного описания степенным законом; «время имеет свою плотность» (Г. Башляр);
• дискретность времени, кванты биологического времени (метаболические циклы живых существ), когнитивного времени (фреймы восприятия), исторического времени (время жизни одного поколения, составляющее порядка 40 лет); «длительность состоит из моментов, лишенных длительности» (Г. Башляр).
Илья Пригожин (1917-2003), который на протяжении всей своей жизни осуществлял свою юношескую мечту, выраженную им еще в 1937 г. в трех коротких заметках для студенческого журнала и заключающуюся в том, чтобы унифицировать естественные науки и философию через решение загадки времени). Он прямо говорил о нелинейности времени: «Всякое сложное образование определяется множеством времен, разветвляющихся одни над другими, согласно их тонким и множественным сцеплениям»). Конечно, этот образ бифуркирующего, ветвящегося времени метафоричен, но в нем отражается внутренний дух нашего века бифуркаций. Что касается философских представлений о времени, близких этому, инициированному синергетикой нелинейному видению времени, в добавление к Эдмунду Гуссерлю, Фридриху Ницше и Гастону Башляру стоит назвать также имена Николая Гартмана, Анри Бергсона, Мориса Мерло-Понти, Альфреда Уайтхеда, Мартина Хайдеггера.
Если обратиться к изящной словесности, то здесь красивый и глубокий образ нелинейного времени встречаем мы у Хосе Луиса Борхеса, аргентинского писателя и мыслителя, в его эссе «Сад расходящихся тропок»:
«..Сад расходящихся тропок" есть грандиозная шарада, притча, ключ к которой — время... Это недоконченный, но и неискаженный образ мира, каким его видел Цюй Пэн. В отличие от Ньютона и Шопенгауэра ваш предок не верил в единое, абсолютное время. Он верил в бесчисленность временных рядов, в растушую, головокружительную сеть расходящихся, сходящихся и параллельных времен. Эта канва времен, которые сближаются, ветвятся, перекрещиваются или век за веком так и не соприкасаются, заключает в себе все мыслимые возможности» К
Это, действительно, красивый образ времени, так как он напоминает древо времени, в котором местами ветви не только расходятся, множатся, но и срастаются, сходятся. События, происходящие на различных, никогда не соприкасающихся ветвях, не оказывают влияния друг на друга; это, как мы бы сказали со своей синергетической позиции, параллельные темпомиры, не чувствующие друг друга.
Глубина этого образа заключается в том, что он позволяет нам играть с миром, проникая в толщу его потенций, гораздо в большей степени, чем нам это реально удается. Возможное, непроявленное в бытии богаче существующего, уже проявленного в нем. То, что нереализуемо или, по крайней
мере, трудно осуществимо в действительности, можно прокручивать в своем воображении, строя параллельные миры и разворачивая возможные линии развертывания событий в них. Если обычно в точке бифуркации, в результате свершения сложного акта экзистенциального выбора мы свертываем многообразие возможностей и реализуем только один путь, то в «Саду расходящихся тропинок» лирический герой выбирает все разом, идет всеми возможными путями. «Тем самым он творит различные будущие времена, которые в свою очередь множатся и ветвятся... Реализуются все... исходы, и каждый из них дает начало новым развилкам»). В этой пробе мира непроявленное проявляется, нереализованное существует одновременно с реализованным и может взаимодействовать с ним, виртуальное имеет ту же силу, что и реальное. Мир оказывается тесным и насыщенным до предела. На древе эволюции высвечиваются все его ветви.
Три аспектав изучении проблемы времени и вечностиКлассическая философская проблема о соотношении времени (tem- pus) и вечности (aetemitas) широко представлена в философских учениях Востока и Запада. Без возложения на себя всего груза прошлого невозможно достигнуть цели развития человечества. Существует некая сквозная нить времен: прошлое неотделимо от будущего, прошлое и настоящее зависят от будущего, настоящее свертывает в себе прошлое и будущее. Нить времен может спутываться, создавая речевые монстры, типа «надежда на прошлое» или «воспоминание о будущем», «возвращение к будущему». Человек имеет прекрасное будущее позади себя, именно потому что его прошлое обширно.
Вечное — это будущее, которое возвращается как прошлое в мире, который блещет новизной и эмерджентностью. Синергетика не может оставаться равнодушной к этим образам времени, тем более что внутри нее возникают некоторые близкие по содержанию представления о пространстве и времени в процессах эволюции сложных систем.
Древние греки учили: «Не ищите нового — ищите вечного». Платон говорил, что время есть подвижный образ вечности и что вечность не только объединяет все части времени, но и управляет временем. В «Эннеадах» у Плотина вечность предстает как прообраз и архетип времени. «Только в вечности вещи самотождественны: время ее жалкий подражатель, бежит из прошлого, зарится на будущее, будоражит нашу душу» («Эннеады», V книга). Вечность как бы висит над бытием, отпуская себя и давая возможность формам и структурам на время появиться. Вечность держит время на привязи, не позволяя ему чересчур разыгрываться. Гераклит, который предложил образ мира как живого огня и вечного становления, говорил, что время — это дитя, играющее камешками. Время играет нами
как смертными существами или, иначе говоря, позволяет нам немного поиграть в этом мире.
Еще говорят, что вечность сдерживает, чтобы все не случилось сразу. В религиозно-философском учении герметизма есть идея о том, что мир постигнет гибель, когда исчерпаются все его возможности, ибо каждая возможность реализуется в нем всего лишь один раз. В сложном мире, в котором мы живем и который описывается закономерностями синергетики, существует представление о структурах-аттракторах эволюции как о проявленных (актуальных или способных к актуализации) формах, всплывающих из океана непроявленного, из хаотической бездны, кишащей возможностями. Возникновение одной из структур-аттракторов эволюции — это как бы проба возможностей мира, это преходящая, временная реализация чего-то из непреходящей, вечной сокровищницы форм. Многие формы так и остаются непроявленными, остаются принадлежать вечности.
Вечность понимается в философии или как неограниченность во времени, или как бесконечная и безначальная длительность без «до» и «после», или как лишенное длительности неподвижное «теперь». Как соотносятся время и вечность? В изучении проблемы времени и вечности в философии можно выделить три различных аспекта:
а)безначальность и неподвижность вечности и время как процесс, время как темпоральность (le temps comme une бигёе, по Бергсону; die Zeit als eine Zeitlichkeit, буквально временность, по Хайдеггеру);
б)вечность как вечное возвращение. Это идея — одна из центральных в восточных учениях даосизма и буддизма, она четко выражена также в сочинениях Ф. Ницше (die ewige Wiederkehr). В синергетике это представление о том, что сложные системы могут длительно существовать и динамично развиваться, только подчиняясь ритмам смены различного рода режимов — быстрого роста и развертывания структур и спада активности, их свертывания, т. е. необратимость связана с необходимыми элементами обратимости их эволюции, вечного возвращения и актуализации следов памяти для последующих бурных периодов роста;
в)вечность как вечное присутствие. Что такое настоящее? Это миг между прошлым и будущим, это ускользающее от нас ничто, или же настоящее содержит, свертывает в себе всё: и прошлое, и будущее. А, стало быть, настоящее есть соединение всех временных модусов, вечное присутствие и настоящего, и будущего. Эта мировоззренческая позиция развернуто представлена в учениях экзистенциалистов (С. Киркегора как предшественника экзистенциализма XX в., у М. Хайдеггера и др.). У Сёрена Киркегора и философов-экзистенциалистов XX в. есть представление о настоящем как «вечном присутствии», о моменте «теперь», воплощающем всю полноту времени, которое восходит к воззрениям Августина Блаженного о «вечном настоящем», содержащем различные временные модусы — модус прошлого, модус собственного настоящего и модус будущего.
Парадоксальные образы времениВлияние будущего
Наиболее парадоксальной является синергетическая идея о влиянии будущего на настоящее. Она раскрывается в синергетике в двух планах.
Во-первых, когда система попадает в конус притяжения аттрактора, то он становится определяющим для поведения системы; она начинает строиться и достраиваться из будущего, в соответствии со структурой- аттрактором, с будущей формой. Будущее ее тянет, притягивает. Или, выражаясь иначе, существует толчок в направлении к будущему.
Во-вторых, при резонансном объединении структур «разного возраста» в единую целостную структуру более развитые стадии, более высокие уровни развития, структуры, в большей мере приблизившиеся к моменту обострения (т.е. будущее), непосредственно влияют на менее развитые структуры (т.е. настоящее).
Но что же здесь нового? Ведь вся человеческая деятельность основывается на том, что мы можем ее целенаправленно строить, что мы можем ее сознательно корректировать в зависимости от складывающейся ситуации, менять наши цели и добиваться их полного достижения, полной реализации наших задумок и планов. Новое здесь — именно то, что влияние будущего, преддетерминации и квазицели существуют в сложных (природных и созданных человеком) системах вообще, а не только в человеческой деятельности. Кроме того, синергетическая идея о влиянии будущего в корне отлична от известных в психологии представлений об установке, ожидании, об опережающем отражении (лягушка видит движущийся предмет и прыгает, чтобы его схватить, чтобы съесть насекомое). Установка — эта возможность, в большей или меньшей степени желаемая, в большей или меньшей степени осуществимая. А структура-аттрактор, если система попала в его конус притяжения, не может не реализоваться, не может не построиться, это — уже действительность, прямое присутствие будущего, будущей формы, именно такой, какая она будет.
Лейбниц писал, что «настоящее всегда чревато будущим»*, оно несет его в себе, в своем лоне, хотя хаос он отрицал, т. е. у него как бы весь ход развития преддетерминирован к некому гармоничному состоянию. Фридрих Ницше, рассуждая о сверхчеловеке, писал: «Неслышными взмахами крыл веют из будущего ветры» или «Будущее и самое дальнее пусть будет причиною твоего сегодня»), т.е. будущее определяет то, как строится настоящее. Эдмунд Гуссерль говорил о протенциях — о нитях, тянущихся из будущего, о забегании вперед. А его ученик Мартин Хайдеггер — о том, что «собственная временность временит себя из собственного будущего, а именно она будит настоящее»
Дело обстоит таким образом, как будто с позиции синергетики можно материалистически понять учение Аристотеля о конечной и формальной причинах. Формы, по Аристотелю, не возникают в процессе придания вещи определенной формы, они есть нечто пред-данное. И если кузнец делает медный шар, то он не делает ни медь, ни шар как некую форму, а просто придает меди форму шара. Форма шара существует до самого процесса оформления куска меди в шар. Аналогично паттерны самоорганизации как бы предшествуют самим процессам самоорганизации: и природа, и общество строят себя именно в определенных формах, скажем, застраиваются правильными гексагональными ячейками, которые в физической конвекции называются ячейками Бенара, а в урбанистической географии — решетками Кристаллера.
Не меньшее значение имеет аристотелевское представление об энтелехии — о внутренней энергии, заложенной в бытии, побуждающей его к обретению определенной формы. Как бы переформулируя это представление, Жан Петито, эпистемолог, ученик Рене Тома, внесшего значительный вклад в разработку математической теории катастроф (или особенностей), разъясняет важнейшее теоретическое представление Тома о «содержательности (рг^папсе), богатстве внутреннего смысла форм, т. е. значащей ценности готовых к развертыванию форм для субъективности (то, что Кант уже назвал „формальной субъективной финаль- ностью“ организованных природных форм, которую он противопоставлял их „объективной внутренней финальности“)» |2>. На этой основе, по его словам, может быть развита материалистическая теория финальности. Стержневой в теоретических представлениях Рене Тома является идея морфодинамики, т. е. исследования не только генезиса, не только возникновения, но и развития, достраивания и взаимопревращения форм как проявления качественной дискретности процессов в пространстве и времени, прохождения процессов через точки особенностей (феномен критичности). Морфодинамика есть исследование внутреннего смысла, внутреннего плана бытия. Физика превращается тем самым в гено-физи- ку, т. е. в науку, исследующую генезис физических процессов.
В развиваемых в ИПМ им. М. В. Келдыша РАН синергетических моделях автомодельность описания свидетельствует о единстве всего процесса — и его медленной, квазистационарной стадии, и его быстрой стадии вблизи момента обострения. И прошлое, и будущее доступны единому описанию, схватываются одним математическим законом, причем существует внутреннее подобие стадий — разрежение и сгущение событий. Процесс развертывается как будто по программе, заложенной с самого начала.
На основе представления о структурах-аттракторах как собственных формах открытых нелинейных сред необходимо расставить иные акценты
|2) Petitot J. La 8ётюрНу51яие: De la Physique qualitative aux sciences cognitives // Passion des formes. Dynamique qualitative, sёmiophysique et intelligibility. Paris: ENS Editions Fontenay — St.Claude, 1994. T.2. P.509-510.
в нашем видении отбора как механизма эволюции. Когда рассматривают процессы эволюции сложных формообразований и структур, то обычно предполагается, что именно отбор приводит к их совершенствованию. С точки же зрения синергетики существуют внутренние законы развития, иначе говоря, отбор работает лишь на поле предзаданных возможностей, отбору доступны только те формы, которые заложены в самой нелинейной среде. Эти формы (цели) не создаются отбором, но определяются собственными свойствами этой среды.
Представленность прошлого и будущего в настоящем.
Вечное присутствие
Еше одна парадоксальная идея — это идея представленности, сосуществования прошлого и будущего в настоящем. Сложные по своей конфигурации пространственные структуры-аттракторы содержат информацию о своем прошлом и будущем. Откуда это следует? Из того факта, что это — установившиеся, автомодельные процессы, а значит они описываются пространственно-временными инвариантами, а в инвариантах, как мы знаем, время и пространство не свободны, а определенным образом связаны друг с другом. Однако они связаны не так, как в теории относительности, а по-другому. Но из этой внутренней связи пространственных и временных характеристик структур на их развитых, автомодельных стадиях развития как бы возникает возможность проникновения в их прошлое и будущее.
Информация о прошлых и последующих временных стадиях развития содержится в пространственной конфигурации структуры сейчас, и если мы научимся считывать эту информацию, то сможем проникать не в вероятное, предсказываемое нами, а в реальное будущее, которое будет у этой структуры, и не в реконструированное, восстановленное по крохам прошлое, а в ее реальное (то, как оно было) прошлое. Значит, всё уже есть в настоящем, прошлое и будущее структуры содержится в ее настоящем, в ее наличной пространственной конфигурации. Это, действительно, парадоксальная идея, которая близка к представлению о настоящем как вечном присутствии, о «теперь», воплощающем в себе всю полноту времени, было развито С. Киркегором и философами-экзистенциалистами в XX в.
С. Киркегор писал: «Говорят: время летит, жизнь идет вперед и т. п. Не замечаю. И время стоит, и я стою. Все планы, которые выбрасывает мой ум, не идут в ход, а возвращаются ко мне; хочу плюнуть — плюю себе в лицо» . Или в другом его произведении читаем: «Вечное — это настоящее. Для мысли вечное есть настоящее как снятая последовательность (время и было этой последовательностью, которая теперь преходит. Для представления это — продвижение вперед, которое, однако же, не трогается с места, поскольку для него вечное есть бесконечное, лишенное содержания
настоящее. Стало быть, в вечном нет разделения на прошедшее и будущее, поскольку настоящее положено здесь как снятая последовательность)»,4).
Подлинное время, по Хайдеггеру, — это не физическая последовательность «теперь», а вечное присутствие. Модус прошлого — «бытие- всегда-уже-в-мире». Прошлое — это не то, от чего остались лишь с трудом восстановимые следы. Напротив, оно постоянно присутствует в настоящем и детерминирует как настоящее, так и будущее. Прошлое — это фактичность, «заброшенность». Модус настоящего — «бытие при». Это — «обреченность». Мы «обречены» на такое настоящее, ибо оно определено прошлым и строится в соответствии с проектами будущего. Модус будущего — это «забегание вперед», проект15). С одной стороны, будущее — это предоставление возможности прийти, наступить, а с другой — это возвращение назад к своему собственному прошлому.
Таким образом, будущее дает возможность родиться настоящему. Будущее (лучшее из уже бывшего) отпускает из себя настоящее. Настоящее освобождается из будущего. Привычные понятия «прошлое», «настоящее» и «будущее» вульгарны, они «неправильно» разрезают сложную реальность. Хайдеггер говорит о некой временности, которая делает возможным единство экзистенции. Времённость вообще не есть, «времённость изначально времениться из будущего»|6).
Вечное присутствие, по Хайдеггеру, складывается из 1) непреходящего значения прошлого, пост-данного, 2) преддетерминации будущего (проектов будущего), пред-данного, и 3) из так называемого настоящего, сотканного исключительно из элементов того и другого.
Синергетика как бы переоткрывает эти представления и наполняет их реальным научным содержанием. Одно из важнейших представлений синергетики — это представление о коэволюции, о связи структур разного возраста, о включении элементов «памяти» и элементов будущего, маяков эволюции в сегодняшнюю сложную структуру, т. е. тоже представление о постоянном присутствии, о моменте «здесь и теперь», втягивающем в себя — благодаря пространственно-временным инвариантам, а значит связи пространственных и временных координат — исторический ход эволюции структуры в прошлом и тенденции ее будущего развития.
С точки зрения синергетики сложную иерархически организованную структуру можно представить как совокупность различных стадий развития. Ее иерархия напрямую связана с эволюцией, со степенью продвижения к моменту обострения. Если, скажем, мы заняли место наблюдателя на некой срединной структуре, на некотором среднем иерархическом уровне, то структуры с более низким максимумом интенсивности процессов — это структуры из прошлого, а структуры с более высоким максимумом — это структуры из будущего. А поскольку эти структуры связаны
воедино в целостную структуру, т. е. когерентны, развиваются согласованно, то мы как обитатели срединного уровня ошушаем непосредственное влияние прошлого (от более низких структур) и непосредственное влияние будущего (от более высоких, более продвинутых к моменту обострения структур). Их когерентность означает попадание их в один темпомир, фигурально выражаясь, наличие консенсуса, а договориться можно не со всеми и не всегда, а только выборочно и соблюдая определенные правила.
Гастон Башляр называет подобную связь между прошлым и будущим в настоящем «липкостью длительности»). Поль Валери говорил о настоящем как сосуществовании и взаимности). А Морис Мерло-Понти отмечает, что «жизненное настоящее содержит в себе, в своей толщине прошлое и будущее»), что настоящее имеет свою временную глубину.
Ограничимся одним примером. Человек, как известно, является сложнейшей иерархически организованной структурой. Одна из основных внутренних установок социального развития в настоящее время состоит в том, что нужно коренным образом изменить человека, чтобы изменить к лучшему социальную жизнь. Ведь человек является элементарной ячейкой общества, и, преобразуя социальную среду на уровне элементов, изменяя собственные свойства этой среды, мы можем изменять поле возможных путей развития этой среды, а также способствовать достижению предпочтительных будущих состояний общества как сложной системы. Эта важнейшая установка часто формулировалась и формулируется с точностью наоборот: нужно изменить общество и социальные условия жизни в нем, чтобы изменился и сам человек. С точки зрения синергетики видна сомнительность, а может быть, даже и опасность такого рода постановок вопроса и формулирования задач социальных преобразований. Природа сложных формообразований в мире такова, что их сложность связана не только с большим количеством входящих в них элементов и подсистем, не только со сложностью взаимодействий между ними, но и со сложным объединением, синтезом в них предшествующих исторических состояний (стадий) развития.
Согласно синергетике, человек как микрокосм представляет собой синтез предыдущих стадий развития, причем, возможно, не только онтогенетического, но и филогенетического развития. Повсюду в природе становление сложного целого сопровождается накоплением предыдущих стадий развития, правильным, резонансным включением их в единую структуру «горения» человеческого существа, а не их вытеснением и отсечением. Память не исчезает, а остается и продолжает действовать. Из кусков прошлого, из его напластований, отложений, наслоений, его разрывов и сдвигов складывается новый мир. Память — это будущее прошлого. По словам Анри Бергсона, «непрерывно действующее про-
шлое без конца набухает абсолютно новым настоящим»). Разумеется, это не означает, что в сложную развитую структуру входят все без исключения исторические стадии развития и что они входят в неизменном, исторически фиксированном виде. При сборке сложного некоторые предшествующие стадии развития могут естественным образом выпадать, а другие, существенные входят в преобразованном, трансформированном виде. Построение сложного целого ведет к видоизменению частей, элементов и подсистем, входящих в его состав.
С такой теоретической позиции становится понятным, что с целью преобразования человека нельзя просто вытеснять из него, из его психики старое, дикое и неразумное, телесное, отсекать его историю; старое, бремя его исторического пути должно быть включено, резонансно интегрировано, трансформировано в нем. Выпадение существенных элементов сложной эволюционной структуры может сделать дальнейшее развитие этой структуры неустойчивым. А управленческое, образовательное или воспитательное усилие, направленное на устранение якобы нежелательных элементов дикости, неразумности, телесности в человеке, просто- напросто окажется неэффективным.
Основной принцип холизма, состоящий в утверждении «целое больше суммы частей», может быть прослежен с древних философских учений. Одна из наиболее ранних его формулировок содержится в даосизме, философии Лао-Цзы. Однако полный и глубокий смысл этого принципа был выявлен в таких теориях, как гештальт-психология, теория систем и синергетика. Принцип рассмотрения от целого к частям, или поведения частей с позиции целого, необычен для классической науки. Последняя движется в ходе анализа главным образом от феноменологического целого к расчленению его на отдельные части и изучению этих частей, причем этот редукционистский путь анализа не дополняется обратным движением от частей к целому, не завершается построением интегральной картины.
Классический линейный принцип суперпозиции теряет свою силу в сложном и нелинейном мире, в котором мы живем: сумма частных решений не является здесь решением уравнения. Целое не равно сумме частей. Вообще говоря, оно ни больше, ни меньше суммы частей. Оно качественно иное по сравнению с частями, которые в него интегрированы. И, кроме того, формирующееся целое видоизменяет части. Коэволюция различных систем означает трансформацию всех подсистем посредством механизмов установления когерентной связи и взаимного согласования параметров их эволюции. Нелинейный синтез — это объединение не жестко установленных, фиксированных структур, а структур, обладающих разным «возрастом», находящихся на разных стадиях развития. Это — соединение элементов «памяти», причем «памяти разной глубины»).
Стрела времени. Его необратимость и элементы обратимости.
Вечное возвращение
Рассмотрим еще одну важную синергетическую идею — идею необратимости и частичной обратимости процессов эволюции в сложных системах. Илья Романович Пригожин в своих работах все время подчеркивал идею необратимости, стрелы времени. Он строил диаграммы бифуркаций и говорил о каскадах бифуркаций и микроструктурах событий, что делает будущее принципиально непредсказуемым, открытым, причем неопределенность относится и к будущему, и к прошлому). «Дано ли нам будущее?» — вопрошает он и отвечает: «Не дано». В последнее десятилетие мы, изучая проблему времени, пришли к выводу о важности частичной обратимости эволюционных процессов. В эволюции существует не только необратимость, но и обратимость.
С чем связана эта обратимость? Она связана с переключением различного типа режимов эволюции: режима бурного развития структур, локализации процессов и усложнения структур при подхождении к моменту обострения, и режима спада активности и растекания, «охлаждения», «сна» или «отдыха» сложной структуры (организации). А почему необходимо переключение? Да потому, что когда структура быстро развивается, — а мы живем в нелинейном мире, в котором быстрые процессы играют заметную роль, — подходя к моменту обострения, она становится неустойчивой, может быть рассинхронизирована в результате малых флуктуаций, которые всегда существуют в природе, и в итоге может распасться. Над этой структурой нависает угроза гибели, и чтобы избежать гибели, ей нужно переключиться на иной, противоположный режим, режим спада активности, как бы «отдыха» этой структуры (организации). Значит, смысл обратимости, частичного возврата к прошлому — это поддержание жизни сложной структуры (организации). Сложная организация живет, но она смертна, вблизи момента обострения она подвергается угрозе распада, а переключение на иной режим дает ей возможность пожить еще немного, пожить еще хотя бы следующий цикл, перейти в иное состояние, чтобы поддержать жизненный огонь в своем домашнем очаге.
Синергетическая идея о необратимости и обратимости, переключении циклов жизни близка к идее автопоэзиса, что в буквальном смысле этого греческого слова означает *самопроизводство». Замечательные ученые Франсиско Варела и Умберто Матурана создали в начале 1970-х гг. теорию автопоэзиса, отражающую сущность живого в особенности и, как оказалось, сложной организации вообще. В 1990-х гг. Варела применил идею автопоэзиса к когнитивным системам и создал оригинальную и глубокую концепцию инактивированного, телесного или ситуационного познания).
Сущность жизни заключается, по словам Франсиско Варелы, в поддержании своей идентичности, в способности к самодостраиванию. Дневная активность сменяется отдыхом, сном организма. Сон, как говорят индусы, возвращает все на свое естественное место. Но вместе с тем сон — это не просто отдых, не просто растекание по старым следам, но и, как показывает Варела, активизация креативных потенций сознания. Во сне, особенно в фазе парадоксального сна, сопровождаемого быстрым движением глаз, «создается пространство, которое можно использовать не сразу и не непосредственно, но где можно тренировать воображение, переосмысливать, переформулировать. Это — форма повторения, которая позволяет испытывать новые возможности»). Как говорят французы, reculerpour mieux sauter (отступить, чтобы лучше прыгнуть). Возврат к старому есть способ прорыва к новому.
Сущность живого (и сложной организации вообще) заключается, как говорил Варела, в автопоэзисе, в постоянном воспроизведении себя, в достраивании себя, в поиске неполадок (того, не разрушено ли что-то) и в ликвидации этих неполадок. Конечно, мир эволюционирует необратимо, проходит через каскады бифуркаций, идет к все более сложному, но прогрессивное движение вперед невозможно без частичных и периодических возвратов к старому.
Все достраивает себя в мире живой природы: из куска гидры может снова вырасти целая гидра, а ящерица способна отрастить оторвавшийся хвост и т. д. Раны на теле человека затягиваются, человек излечивается от болезней, в том числе он может излечиться и от смертельных болезней, например от рака, как описал А. И. Солженицын в «Раковом корпусе». Человек беспрерывно восстанавливает себя и поддерживает свою идентичность и в биологическом, и в духовном плане. Сложная организация души- тела человека балансирует «на краю хаоса», на хрупкой границе между жизнью и смертью. Необратимый телесный и духовный рост, подъем по лестнице жизни и возвышение над самим собой невозможны без возвратов к старому, без оглядок, без переключения на иной режим, когда в основном происходит растекание по старым следам, без спусков на несколько ступенек вниз. Нужно спускаться хоть немного, чтобы однажды не скатиться по всей лестнице вниз, не сорваться на полное падение, не умереть.
Процессы усложнения и деградации, сжатия и разлета существенны в эволюции звезд. Возможно, за нынешней эпохой расширения наблюдаемой Вселенной последует стадия ее сжатия, кумуляции. Вместе с тем и в ходе нарастания кумулятивных эффектов, по-видимому, включаются иные качественные процессы — хаос, возможность выхода на странный аттрактор, — которые препятствуют кумуляции. Дело обстоит так, как будто существует вторая сторона мира, которая стремится обратить ход процессов на противоположный. Что-то в природе мешает достижению бесконечностей (бесконечной плотности, бесконечной температуры и т.д.).
В физике плазмы сложные структуры тоже способны самодостра- иваться, восстанавливать себя, проявляют устойчивость к флуктуациям, к незначительным нарушениям своей организации. Возобновление процессов есть растекание по старым следам (каналам), просто потому что в них температура выше, чем в остальной среде. Поэтому при повторении процессов, при переключениях на режимы спада активности эти каналы становятся все более глубокими. Становится все легче и легче растекаться по старым следам, и происходит все более точное растекание по ним. И что получается? Может быть, сложнее структуры кажутся нам стационарными просто потому, что в них переключение с одного режима на другой происходит очень быстро. Быстрое переключение, быстрая смена активности может выглядеть для наблюдателя как стационарность, а, на самом деле, это — не стационарность, а быстрая смена режимов.
Ускорение и замедление хода эволюционных процессов
В представлении о нелинейности времени содержится также идея изменения темпа течения времени, не только его ускорения, но и замедления. Ускорение течения времени происходит в режиме быстрого роста и локализации структуры, а его замедление — в режиме спада активности.
Ускорение и замедление хода развития в историческом плане исследовал С. П. Капица. Он показал, что развитие глобальной системы человечества, прежде всего рост народонаселения мира, происходит в режиме с обострением). В этом процессе имеется длительная квазистационар- ная стадия, и потом происходит взрыв. Это — демографический взрыв, который начался с 1960 г. И этот взрыв и наблюдающийся ныне демографический переход, связанный со стабилизацией численности и даже с уменьшением его численности в развитых странах Запада, существенно влияют на нестабильность всего социального развития на планете на рубеже тысячелетий. Капица показывает, что на протяжении истории человечества имеют место растяжение и сжатие времени в десятки, тысячи и десятки тысяч раз. Изменяется масштаб исторического времени, и этот масштаб имеет логарифмический характер, т. е. каждый следующий исторический период короче предыдущего примерно в 2,5-3 раза, а точнее в е = 2,7 раз).
Ускорение течения исторического времени можно показать на таком примере. Если в эпоху античности цивилизации, типа Древнего Египта, существовали тысячелетия (история Древнего Египта насчитывает три тысячи лет), а расцвет и упадок Римской империи продолжался полторы тысячи лет, то современные империи создавались за века и распадаются за десятилетия). Налицо ускорение исторического времени. Здесь
возникает также идея квантовости. «Квант» исторического времени — масштаб времени, к которому следует относить процессы, происходящие в системе человечества. История доходит ныне до внутренней предельной способности системы человечества к быстроте развития, до кванта исторического времени, равного времени жизни одного поколения — 45 лет. Дальше масштабы времени уже не могут сжиматься, все упирается во внутреннюю дискретную единицу исторического процесса.
Современные исследования в области когнитивной науки также приводят к открытию дискретности времени, а равным образом и ускорения и замедления психического восприятия времени. При маниакально-депрессивном психозе в маниакальной стадии, а также в состоянии стресса или при принятии ЛСД, человек воспринимает все в ускоренном виде, он сам возбужден и ему кажется, что все очень быстро двигаются. Напротив, в депрессивной стадии маниакально-депрессивного психоза все психические реакции человека замедлены, и таким же замедленным он видит свое окружение.
Существуют также дискретные единицы, кванты психологического времени, о существовании которых писал Франсиско Варела. Это — некие фреймы, т. е. рамки или кадры, человеческого восприятия, длительность которых составляет около 0,1-0,01 сек. Варела предположил, что такая длительность задана присущими клеткам мозга ритмами нейронных разрядов и предельными временными возможностями суммирования сигналов и синаптической интеграции). Суть механизма, позволяющего поддерживать на определенном временном промежутке стабильный — как бы замерший, неплывущий — кадр, Варела усматривал в том, что некоторое множество нейронов из функционально и локально различных областей мозга срабатывают синхронно, с совпадением фаз их клеточной деятельности. Складывается временная констелляция мозговых клеток, выделенная из всего остального массива тем, что они замкнуты между собой по фазе {phase-locking). «Гипотеза синхронизации нейронов постулирует, что именно точное совпадение моментов разрядки клеток создает единство ментально-когнитивного опыта»).
Сущность кадрирования восприятия такова, что в рамках кадра ничего не происходит). В его рамках время останавливается и как бы получается, что время состоит из моментов вневременности (как писал Гастон Башляр в сочинении «Интуиция момента», «длительность состоит из моментов, лишенных длительности»), также как и прямая в математике состоит из безразмерных точек.
Овладение временемПроблема овладения временем является одной из наиболее интересных в истории философии вообще и в русском космизме в особенности. Можно ли вообще управлять временем, и если да, то как и в какой степени? Установка на овладение временем отвечает духу современной мировоззренческой позиции конструктивизма, с одной стороны, и философии синергетики — с другой. Конструктивизм утверждает, что человек активно конструирует себя и свое будущее, активно встраивается в окружающую среду и трансформирует ее в процессе своей деятельности. Синергетика говорит о том, что человек может активно влиять на ход эволюционных процессов в сложных системах, находящихся в состояниях неустойчивости, причем даже малые влияния могут быть весьма существенными.
Активное преображение себя и космоса и овладение временем
в философии русских космистов
Одной из основных, путеводных для русских космистов (Н. А. Бердяева, С. Н. Булгакова, В. Н. Вернадского, А. К. Горского, В. Н. Муравьева, В. С. Соловьева, Н. А. Умова, Н. Ф. Федорова, П. А. Флоренского, К. Э. Циолковского) идей является идея о единосущности и целостности универсума, включенности человека в космос, а поэтому и возможности сознательно влиять на процессы эволюции в нем. Человек является со- творцом космической эволюции. Он, будучи созданием природы — natura naturata, является в то же время существом, творящим новое для себя и для мира — natura naturans. Но чтобы его творческая, конструктивистская деятельность была успешной, ее установки должны быть согласованы с собственными путями эволюции космоса, с внутренними потенциями развития самой космической среды. Это следует из синергетики. А значит человек должен творить в партнерстве, содружестве с космосом.
Важнейшей установкой русских космистов является овладение временем. Н.Ф. Федоров (1829-1903) формулировал ее в контексте своей философии спасения: «Всеобщее воскрешение есть полная победа над пространством и временем. Переход „от земли к небесе“ есть победа, торжество над пространством (или последовательное вездесущее). Переход от смерти к жизни, или одновременное сосуществование всего ряда времен (поколений), есть торжество над временем»).
Федоров призывал к действию, а не бездействию, к активному преобразованию мира в смысле победы над слепыми и косными силами природы. В одном из своих писем он дает интересную формулировку: «Час не настанет, время не приблизится, если мы останемся в бездействии. Слепая сила могуча, пока не пробудилась разумная. Предсказывать можно лишь злое, как следствие бездействия и слепоты, как побуждение
к действию и знанию. Доброе можно лишь делать. Доброе и благое можно не предсказывать, а лишь предуказывать, направлять в одно сознательное действие»^.
А менее известный представитель русского космизма Валериан Николаевич Муравьев (1885-1932) в своем философском сочинении «Овладение временем» писал о том, что природа должна превратиться в историю, а история сознательно и активно строиться человеком путем преобразования космоса на свою пользу, путем окультуривания жизни, природы, космоса. «Жизнь, сознательно построяемая человеком, и есть культура. Культура есть совокупность результатов, достигаемых человеком в деле преобразования мира. Культура есть мир, измененный и изменяемый человеком согласно идеалам его разума»). «Человек должен стать не только homo sapiens, но настоящим властителем природы, homo creator’oM»).
Согласно Муравьеву, овладение временем есть «,,время-властие“, оно в высшей мере активно: это — овладение всеми вообще процессами движения и изменения путем завоевания их общего корня — времени»). Это — сознательное проективное действие, направленное и на преодоление времени, и на победу над временем (например, опыты по омоложению человеческого организма), и на распоряжение временем, и на установление реальной власти над временем, и на творчество времен, ибо время конституирует процессуальность бытия.
Овладение временем в практике дзэн-буддизма
Свое видение способов овладения временем дают нам дзэн-буддисты, у которых развиты различные техники медитации — техники очищения сознания. Об этом пишет Т. П. Григорьева: «Время тиранит человека, потому что нынешний человек не способен сопротивляться ему. И чем больше гонится человек за временем, тем меньше его остается. Время сберегающие технологии приводят к обратным результатам. Срочные дела не позволяют делать главное... Не человек распоряжается временем, а время распоряжается человеком»). Дзэн-буддисты понимают, как овладеть временем, как освободиться от его тирании и совершить прыжок в подлинную сущность человека, которая есть его свобода.
Овладеть временем — значит, во-первых, обрести целостность, не размениваться на второстепенное, а неуклонно следовать своей цели, выделять главное и жертвенно делать свое дело, а во-вторых, через мгновение проникать в вечность, в настоящем видеть весь временной ряд — и прошлое, и будущее, ибо мгновение есть сжатая вечность.
Овладеть временем — значит уметь конструировать
себя и свое будущее
Это значит достигать желаемого будущего. А как это возможно?
Каждому из нас важно осознать, что его будущее зависит от многих вещей, но, прежде всего, от него самого. Человек активно конструирует самого себя как личность в своей жизни, научном и культурном творчестве, в образовании и самообразовании, которое длится всю жизнь. Благополучие человека в его собственных руках. Человек активно встраивает себя в социум, находит подобающую ему «когнитивную (культурную, политическую и т. п.) нишу», что связано с его адекватной самореализацией.
С точки зрения синергетики человек отнюдь не является игрушкой в руках судьбы: у каждого человека и у человечества в целом есть множество судеб. Синергетика провозглашает не фатум, не рок, а открытость будущего, множественность перспектив. Эта открытость будущего и способность мира творить инновации обусловлена тем, что случайность, внутренняя спонтанность, ничем не обусловленное отклонение (автома- тон) в смысле Эпикура) неустранимы и лежат в самой основе бытия. Рождение нового возможно только в мире, наполненном случайностями. Если бы в мире все было преддетерминировано, фатально, то была бы справедливой формула «ничто не ново под луной» и время вновь стало бы иллюзией, как в классической науке.
Конечно, человек — чрезвычайно сложное создание природы. Можно даже сказать, что каждый отдельный человек сложнее общества, ибо несет в себе всё социальное (через свои социальные роли) и всё природное, причем как индивидуальное, личностное, так и общечеловеческое, определенное всей историей человеческого рода. Одной частью своего Я он может знать, что будущее имеет альтернативы, что его собственный жизненный путь и путь развития общества, в котором он живет, не предопределены. А другой частью своего Я он может верить в свою судьбу, в предустановленность своего будущего. Эти два горизонта — горизонт знания и горизонт веры — не пересекаются и не противоречат друг другу, а сосуществуют, вполне уживаются в нем.
Случай, как писал А. С. Пушкин, есть Бог-изобретатель. Но, как гласит пословица, «на Бога надейся, а сам не плошай!». И человек не плошает... Он в силах и в праве выбирать, каким путем идти, какое будущее и как сознательно строить. Поэтому совершенно справедливо звучат слова французского философа-экзистенциалиста Жана-Поля Сартра: «Человек есть лишь то, что он сам из себя делает... Человек себя проецирует в будущее. Человек есть, прежде всего, замысел». Установки, планы — это предполагаемое и желаемое будущее. Но, попадая в эволюционное русло, в конус притяжения определенного аттрактора, человек влеком будущим, строится из будущего. Эта внутренняя игра свободы выбора и преддетерминации, влечения к будущему (план) и притяжения
из будущего (аттрактор, будущее состояние), предполагаемого и реально наступающего, множественного и однозначного, развертывания и свертывания веера возможностей есть суть синергетического понимания течения жизни и творчества человека.
Человек одновременно полон намерений и планов и влеком будущим состоянием, активен и вправе выбирать свой путь, особенно в состояниях неустойчивости, когда он может влиять и на становление нового социального образца, и помимо своей воли сносим мощными струями течения к структурам-аттракторам. Он активно строит и перестраивает себя и свою ближайшую или даже более отдаленную социальную среду, свой Lebenswelt и Umwelt, и обусловлен своей собственной природой и той средой, к которой он эволюционно приспособлен, — мезокосмом.
Герман Гессе писал: «Жизнь каждого человека есть путь к самому себе, попытка пути, намек на тропу». Подлинное творчество требует от человека полной самоотдачи. Это — растворение себя в мире, попытка слияния с космосом. Человек должен отдать себя миру, быть готовым потерять свое Я, чтобы найти его, чтобы обрести себя. Человек должен растворять себя в мире, диссипировать в нем, чтобы структурировать себя по-новому, вынырнуть из космической стихии обновленным. Человек не должен бояться расстаться с самим собой, чтобы встретиться с собой вновь. Акт творчества есть акт личностного преображения, обретения себя, актуализации скрытых в душе и разуме возможностей.
Расставание с собой — это проявление смелости, не все на это способны. Это страшно, но вместе с тем привлекательно, манит творческих личностей. Расставание с собой в акте самоотдачи миру (в творческом порыве, во взлете вдохновения, в любви, во сне) есть нечто противоположное эгоизму; это — альтруизм, но альтруизм эгоистический, ибо человек в результате строит себя от другого, строит и перестраивает себя от мира, культивирует собственное эго, взращивает себя как личность.
Коэволюция как искусство жить в едином темпомире
Одной из самых важных развитых в нашей научной школе идей является идея об открытии синергетикой конструктивных принципов коэволюции сложных систем и о возможности овладения будущим, конструирования желаемого будущего.
Почему открываемые синергетикой принципы коэволюции можно назвать конструктивными? Да потому что они могут использоваться для эффективной управленческой деятельности, для стратегического видения будущего и планирования на долгосрочную историческую перспективу, для выработки разумной национальной и государственной политики в глобализирующемся мире. Потому что синергетические принципы коэволюции глубоко содержательны и ориентированы на отдаленное будущее, которое практически невозможно предсказывать традиционными методами. Потому что глубокое понимание синергетических принципов коэволюции, нелинейного синтеза частей в устойчиво эволюционирующее целое может и должно лечь в основу современного «искусства жить вместе, содействуя утверждению толерантности и сохранению разнообразия в глобализирующихся сообществах». Коэволюция есть «искусство жить в едином темпомире», не свертывая, а поддерживая и развивая разнообразие на уровнях элементов и отдельных подсистем. А значит, нужно культивировать у каждого чувство ответственности за целое в плюралистичном и объединенном мире.
Конструктивистские установки в синергетике
Синергетическая позиция далека от известной установки английского философа Нового времени Фрэнсиса Бэкона «Знание — сила». Синергетика ориентирована не на переделку природы, а на диалог и сотрудничество с ней. А сотрудничество означает, что внешние воздействия на сложные системы возможны, но они должны быть согласованы с собственными тенденциями природных, социальных, человеческих систем. Это — не насильственные, а пробуждающие, стимулирующие воздействия.
В то же время синергетическое мировидение близко к современному направлению конструктивизма в эпистемологии и теории управления. Конструктивизм — это такой подход, в рамках которого считается, что человек в своих процессах восприятия и мышления не столько отражает окружающий мир, сколько активно творит, конструирует его. Конструирование порождает когерентный, взаимосогласованный мир. Конструирующий человек и конструируемый им мир составляют процессуальное единство.
Конструирование природной и социальной действительности означает, что человек как субъект познания и деятельности берет на себя весь груз ответственности за получаемый результат. Принцип ответственности, о котором писал Ханс Йонас), ставится здесь во главу угла. Как подчеркивает основатель синергетики, немецкий ученый Герман Хакен, самоорганизующееся общество может устойчиво существовать и продолжительное время динамично развиваться, если каждый его член ведет себя так, как если бы он — в меру своих возможностей — был ответственен за целое). Этот принцип ответственности близок к категорическому императиву Канта.
Конструктивизм внутренне встроен в синергетическое знание, которое основывается на принципе циклической причинности между элементами и системой в целом, поведением элементов и параметрами порядка, самоорганизующейся системой и окружающей ее средой, наблюдателем и наблюдаемым, субъектом и объектом.
Синергетика как постнеклассическая парадигма научного знания раскрывает особую роль человека, который, будучи встроен в сложные системы, может оказывать непосредственное влияние на ход их эволюции, выводить их на предпочтительные будущие состояния. Наблюдатель и наблюдаемое, конструирующий субъект и объект его преобразований находятся в отношении нелинейной обратной связи, взаимной детерминации, циклической причинности. Субъект конструирует действительность, и возможности этого конструирования видятся с позиции синергетики в разных планах.
Во-первых, это — решающая роль субъекта, установок его сознания и его ценностных предпочтений, даже единичного человеческого действия, в выборе возможных путей развития в состояниях неустойчивости сложной системы. Существуют два типа неустойчивости: неустойчивость в точки бифуркации, ветвления путей развития и неустойчивость вблизи обострения, момента максимального, кульминационного развития сложной структуры. Как в том, так и в другом случае система становится неустойчивой к малым, незначительным флуктуациям на микроуровне, и малое человеческое воздействие способно вывести систему на один из возможных путей эволюции, к одной из целого спектра структур-аттракторов. Важнейшим мировоззренческим выводом синергетики является тот, что человек действительно способен принимать непосредственное участие в конструировании желаемого будущего, но его творческая, созидательная роль имеет ограничения в виде собственных, внутренних тенденций развития сложных систем. Не все что угодно можно осуществить, но только то, что согласовано с собственными потенциями сложных систем.
Осознание множественности путей развития сложных систем, наличия альтернатив напрямую связано с осознанием возможности улучшить мир, соединить поиск истины с поиском блага. Об этом пишет И. Валлер- стайн: «Мы были бы мудрее, если бы формулировали наши цели в свете постоянной неопределенности и рассматривали эту неопределенность не как нашу беду и временную слепоту, а как потрясающую возможность для воображения, созидания, поиска. Множественность становится не поблажкой для слабого или невежды, а рогом изобилия сделать мир лучше»).
Во-вторых, человек способен сокращать длительный и многотрудный путь эволюции к сложному путем резонансного возбуждения желаемых сложных структур. Определив параметры порядка сложных систем, он может смоделировать, рассчитать или качественно определить возможные структуры-аттракторы для этих систем и посредством малых, но топологически правильно организованных — резонансных — воздействий выводить процесс развития на желаемые структуры.
В-третьих, человек может активно вмешиваться в процесс конструирования сложных структур их относительно простых, в процесс их коэволюции, совместного и устойчивого развития. Один из принципов
синергетического холизма — это принцип топологически правильного, резонансного соединения относительно простых структур в сложные устойчиво эволюционирующие целостности с тем, чтобы ускорить темп развития образовавшейся единой сложной структуры и приблизить желаемое будущее. В результате резонансного объединения единая структура в итоге приобретает более высокий темп развития, чем темп развития самой быстро развивающейся структуры до объединения. Выгодно развиваться вместе, ибо это приводит к экономии вещественных, энергетических, духовных затрат.
В-четвертых, сложные системы имеют не только некоторую глубину памяти, но и влияние, притяжение будущего, и человек может конструктивно использовать это влияние будущего с попаданием ее в конус определенного аттрактора. В таком случае человек должен действовать согласно установкам восточного (буддийского или даосского) сознания: поддаться течению, чтобы победить, ибо недеяние есть самое сильное действие. Нужно влиться в установившееся течение самоорганизации, поскольку это направление инициировано им самим.
Мир изменится, когда изменимся мы сами.
Революция в сознании
Конструктивистские установки синергетики попадают на общую волну «моды» на конструктивизм, насколько вообще возможно говорить о моде в науке и научно-практической деятельности. Конструктивистские установки проходят сквозной нитью по многим областям современного научного знания и практической деятельности. То, что было создано Хайнцем фон Фёрстером на основе кибернетики, Эрнстом фон Глазер- сфельдом на базе когнитивной психологии, Паулем Ватцлавиком как методики семейной психотерапии, Умберто Матураной и Франсиско Варелой как когнитивно-биологический конструктивизм, распространяется ныне на социальное и гуманитарное знание. Человек не столько отражает, сколько строит окружающий мир, оформляет и организует его в соответствии с конструктивистскими установками своего сознания и своими ценностями.
А сами ценности должны претерпеть изменения. Мир изменится, когда изменимся мы сами, ведь еще Гегель говорил: «Каков человек — таков и мир». Мир изменится, когда произойдет революция в сознании, когда человек перестанет гнаться за удовлетворением своих возрастающих материальных потребностей (это — тупиковый путь развития!) и позаботится о возвышении своего духа.
Об этом рассуждают в форме диалога авторы книги «Революция сознания», известные ученые Станислав Гроф, Эрвин Ласло и Питер Рассел: «Нас приучили верить, что чем больше у нас вещей, чем больше мы производим, чем больше у нас контроля над природой — тем мы счастливее... Однако эта система не отвечает нашим более глубоким, внутренним, духовным потребностям. Несмотря на все свои материальные возможности, люди чувствуют себя такими же подавленными, незащищенными
и нелюбимыми, как и прежде»>. Поэтому, обосновывают они, «нам необходимо освободиться от эгоцентрического, материалистического модуса сознания», порождающего угрожающие человечеству экологические и техногенные катастрофы, и начать выполнять «последовательную внутреннюю работу, ведущую к глубинной психодуховной трансформации»>.
Конечно, от каждого из нас сегодня не требуется селиться в бочке, как это сделал в древних Афинах знаменитый киник Диоген Синопский, провозгласивший принципы аскетизма (сверхусилия, направленного на отказ от погони за удовольствиями), автаркии (самодостаточности) и анадейи (свободы действий, которая призвана показать ненатуральность поведения греков). Призыв киников довольствоваться малым и наслаждаться своей свободой в наши дни мало кого тронет, кроме, разве что, клошар. Но все- таки, на мой взгляд, благополучие человека сегодня не может строиться на обрастании материальными вещами и деньгами: умножая богатство, мы повышаем внутреннюю тревогу и беспокойство, ибо боимся его потерять. Необходимо разумное ограничение своих материальных притязаний. Благополучие человека начинает складываться тогда, когда человек достигает состояния душевного равновесия, получает возможности для максимальной самореализации, раскрытия своего таланта, свечения своего духа.
В рамках конструктивистского подхода претерпевают изменения этические принципы человеческой деятельности, но не в прескриптивном, назидательном ключе. Этика с этой точки зрения не имеет ничего общего с поощрением и наказанием, с указаниями «что я должен делать?». Человек как субъект познания и конструирующей деятельности решает сам, что он может делать, что желательно осуществить, исходя из его целей и ценностей и с пониманием глубочайшей собственной ответственности за грядущий результат, за становящееся целое. Конструктивизм предполагает внутреннюю этику, собственную ответственность. Только на основе личной ответственности может строиться устойчивое самоорганизующееся целое в микросоциуме и в глобальном мире, в микроколлективе, в пределе, включающем только себя как творца и критика в одном лице, или в научном сообществе.
Синергетическое перетолкование установки русских космистов
на овладение временем
Все мы помним слова В. В. Маяковского из его стихотворения «Выволакивайте будущее»: «Будущее не придет само, если не примем мер». Что же означает созидание желаемого будущего с точки зрения синергетики?
В плане очерченных здесь синергетических установок на активное конструирование природной и социальной реальности разъясним теперь,
какой смысл вкладывает современная наука в лице синергетики в установку русских космистов на овладение временем.
Во-первых, овладение временем есть освоение пространства. А освоение пространства — это умение анализировать сложные топологические конфигурации коэволюционируюших структур-аттракторов и вычитывать информацию о прошлом и будущем развитии этих структур в целом. Важно понять, что прошлое не сокрыто от нас слоями истории и будущее не отделено от нас в заоблачные высоты, прошлое и будущее соседствуют с нами здесь и сейчас, существуют где-то рядом. Увидеть это реальное прошлое и эти реальные элементы будущего, понять, как они влияют на нас и как мы можем, исходя из этого, активно строить нашу сегодняшнюю жизнь, — вот конструктивная, хотя и выглядящая сегодня достаточно абстрактной, установка синергетики.
Во-вторых, овладение временем — ключевое действие отдельного человека в ключевой момент. Важно понять, на каких стадиях эволюционных процессов в сложных системах действия каждого отдельного человека становятся существенными и могут вывести систему на предпочтительный путь будущего развития.
Особые возможности для проявления всеобщей сопричастности и соучастия, для заметного влияния даже отдельного человека на исторический ход процессов коэволюции, на развертывание исторических событий возникают в состояниях неустойчивости сложных систем, т. е. в состояниях вблизи бифуркации или вблизи момента обострения (на развитых стадиях развития сложных диссипативных структур). Именно в эти моменты действия каждого отдельного конструирующего действительность и управляющего ею субъекта могут стать существенными, определяющими возникновение новой макроскопической когерентной структуры, нового коллективного образца поведения. Более того, в условиях неустойчивости сложной системы возможно установление сквозной связи между различными иерархическими уровнями организации систем в мире, возможно «туннелирование» в микро- или мегамир. А поскольку пространство и время связаны в инварианты, то возможно и проникновение в прошлое или будущее.
В-третьих, овладение временем — это способ резонансного (топологически правильно организованного) воздействия на систему, которое позволяет ускорить темп ее эволюции, быстро вывести на желаемые структуры-аттракторы.
В-четвертых, овладение временем — это умение строить коэволюцион- ную сложность, соединять сложные структуры в коэволюционирующие и динамично развивающиеся сверхсложные целостные образования, способные в исторической перспективе ускорять свой темп развития.
Итак, мы приходим к следующему выводу. Для развертывания активной конструирующей и управленческой деятельности в современном сложном и глобализированном мире, для надлежащего встраивания человека в коэволюционные процессы нужно:
а)уметь принимать здравые решения в условиях глубокой неопределенности, обусловленной возрастающей сложностью социальных процессов, а для этого необходим интеллектуальный альянс (интеллектуальная синергия) между предсказанием, производством инноваций и предпринимательской (управленческой) деятельностью;
б)уметь мыслить глобально и действовать активно и интерактивно, адекватно ситуации (принцип ситуационности действия);
в)быть в синергизме со средой, с управляемой организацией или предприятием (принцип нелинейных обратных связей, устанавливающихся между субъектом и средой его активности);
г)созидать подобающий как своим собственным познавательным и конструктивным возможностям, так и внутренним неявным тенденциям среды когерентный, взаимно согласованный мир (установка не просто на желаемое, а на осуществимое будущее).
Конструктивная и творческая позиция современного человека призвана определяться возможностью преднамеренного резонансного возбуждения сложных структур в соответствующих нелинейных средах и системах, тех структур, которые отвечают метастабильно устойчивым собственным формам организации этих сред.
Созидание желаемого будущего
как установка в современном прогнозировании
В современном прогнозировании (футурологии) одним из ключевых понятий становится созидание желаемого будущего. Современное прогнозирование, или, как его называют в мировом научном сообществе futures studies (исследование «будущего» во множественном числе, исследование перспектив, построение сценариев будущего развития), стало дисциплинарно оформляться и бурно развиваться после Второй мировой войны. В настоящее время в довольно популярной и коллективными усилиями создаваемой интернетовской энциклопедии «Википедия» (Wikipedia) дается следующее определение этому направлению: исследование будущего — это «трансдисциплинарный, базирующийся на системной науке подход к анализу образцов изменений в прошлом, определение трендов и возможных исходов изменений в настоящем и построение альтернативных сценариев возможных будущих изменений, чтобы помочь людям создать то будущее, которое они желают»44) (Венди Л. Шульц).
В качестве стержневых понятий современного прогнозирования (исследования будущего) выделяются:
а)«образ будущего» (понятие, введенное в научный оборот Фредом Полаком в 1973 г.);
б)«альтернативное возможное будущее»;
в)«создание будущего, а не предсказание его».
Видение мира, ориентированное на будущее, основывается на солидарности с будущим. Мы не должны ждать подарков от будущею, но активно строить, создавать желаемое, предпочитаемое будущее. Установка на созидание желаемого, предпочтительного будущего — непосредственное преломление конструктивизма в футурологии.
Овладение временем через стратегическое видение будущего
Представления о стратегиях деятельности и стратегическом видении будущего выдвигаются ныне на первый план. Почему слово «стратегия», используемое первоначально преимущественно в военных делах, стало активно использоваться в современной теории управления и в современной футурологии, исследовании будущего? Потому, что нынешняя установка в управлении заключается в том, чтобы не просто предсказывать будущее, но и создавать желаемое будущее, конструировать будущее, направлять развитие социальных систем и организаций в русло предпочитаемой нами и осуществимой (с точки зрения внутренних свойств социальных систем) тенденции развития. Человек действует не «потому что», а «с целью того чтобы», и это «с целью того чтобы» является определяющим для выбора стратегии действия. Человек является дизайнером своих собственных действий.
Стратегическое видение будущего должно быть когерентным, т. е. сопрягать в себе различные цели и планы действий в целостную и понятную картину предпочитаемых будущих состояний природной и социальной организации. Оно должно быть мощным, т. е. определяться сильной мотивацией к осуществлению поставленных задач и способностью взять на себя серьезные обязательства. Оно должно быть реалистичным, т. е. связано с пониманием того, что осуществимо, доступно для реализации или, наоборот, неосуществимо пока или в принципе. Оно должно быть ценностно-ориентированным.
Мы должны понимать, что мир идет к единству через сохранение разнообразия биологических видов, типов социальных организаций, культур и языков, пространств индивидуального творчества. Мы должны ясно отдавать себе отчет, что осуществлять изменения тяжело, но стагнация фатальна, а кризисы развития хотя и неизбежны, но преодолимы. Что до тех пор, пока мы не изобретем себе лучшего будущего, мы не будем иметь никакого.
Ибо, как сказал французский философ Пьер Тейяр де Шарден, оказавший существенное влияние на Владимира Ивановича Вернадского, будущее находится в руках тех, кто способен дать будущим поколениям веские основания жить и надеяться.
нелинейно, чем линейно. Ибо сложные структуры эмерджентно возникают из хаоса, претерпевают бифуркации и каскады бифуркаций, трансформируются и усложняют свои формы, развиваются немонотонно и неравномерно, проходят через естественные кризисные стадии, когда над ними нависает угроза разрушения, или же они разрушаются частично или полностью.
Сложные структуры автопоэтичны, способны противостоять разъедающим воздействиям внутренних и внешних флуктуаций, восстанавливать свою целостность, производить самих себя.
В определенных режимах и на определенных стадиях развития сложных структур возникает возможность касания абсолютного будущего, т. е. в некотором смысле касание вечности. Вечность открывается конечной сущности в момент ее касания бесконечно отдаленного будущего тотальности универсума. Момент выпадает из течения времени и именно поэтому касается вечности.
Глава 1
Саморефлективная синергетикаСинергетика позволяет рассматривать с единых позиций явления совершенно различной, казалось бы, природы, до сих находившиеся под наблюдением различных дисциплин.
Герман Хакен
Универсализм: за и противСинергетика, или теория самоорганизации, с самого начала демонстрировала определенные междисциплинарные, или трансдисциплинарные, устремления. Возникновение синергетики — это не просто возникновение еще одной научной дисциплины или, тем более, поддисциплины, что происходит довольно часто в ходе развития науки и углубления ее специализации. Определенные синтетические функции и глубокие обобщения были свойственны синергетике со времени ее основания Германом Хакеном в 1969 г.'> Синергетика претендовала на открытие универсальных законов эволюции и самоорганизации и на широкие применения моделей, разработанных в ее рамках.
Постепенное, но непрерывное, расширение границ синергетики, или, точнее говоря, сфер применения синергетических моделей и методов, можно, пожалуй, сравнить с экспансионистской политикой некоторого государства. История дает нам немало свидетельств того, каковы основные черты и результаты такого рода политики. Движимый с самого начала одной всепоглощающей идеей, такой политический режим утрачивает критическое чувство реальности и пределов территориального расширения. Так было с империей Наполеона во Франции или с процветавшей Британской империей в менее отдаленном прошлом. Подобное произошло со многими другими империями в истории человечества. В итоге все эти неестественно разросшиеся геополитические формирования распадались на ряд более мелких государств, которые могли более органично вписаться в социальную среду.
Сравнение с политикой государственного экспансионизма, разумеется, весьма ограниченно и грубо, но оно позволяет пролить свет на некоторые характерные черты синергетики как нового междисциплинарного движения в науке. Синергетике следует быть саморефлективной и самокритичной в отношении своих задач и возможностей. Строго говоря, это
^ См.: Князева Е. Н. Синергетике 30 лет. Интервью с профессором Г. Хакеном // Вопросы философии. 2000. №3. С. 53-61.
является задачей философского и методологического осмысления результатов синергетики, а не синергетики как таковой. Достаточно очевидно, однако, что такого рода осмысление не сопровождало в должной мере развитие синергетической теории.
Чувство интеллектуального подъема и особого волнения основателей и — в еще большей степени — сторонников новой теории самоорганизации было характерно для первых стадий развития этой научной области. И.Пригожин и И.Стенгерс выражали свои настроения и научные установки следующим образом:
Мы испытываем душевный подъем, ибо начинаем различать путь, ведущий от того, что уже стало, явилось, к тому, что еще только становится, возникает... Естественное непременно содержит элементы случайности и необратимости. Это замечание приводит нас к новому взгляду на роль материи во Вселенной. Материя — более не пассивная субстанция, описываемая в рамках механистической картины мира, ей также свойственна спонтанная активность. Отличие нового взгляда на мир от традиционного столь глубоко, что... мы можем с полным основанием говорить о новом диалоге человека с природой).
Подобные обобщающие взгляды и настроения сверхэнтузиазма царили в кибернетике три десятилетия назад. Кибернетический подход рассматривался в качестве универсального или даже философского подхода, выполняющего синтетические функции. «Современная тенденция состоит в том, — отмечает Дж. Роуз, — чтобы рассматривать кибернетику или как научный зонт синноэтики (т.е. компьютерной науки и технологии, простирающейся от автоматов до теории программирования), или как философский подход, имеющей целью синтезировать огромное разнообразие наук, как фундаментальных, так и прикладных — подлинная царица наук XX столетия, которая утверждает существенное единство живого и неживого»).
Время идет очень быстро, и оно с достаточной ясностью показывает, насколько преувеличенно оценена роль кибернетики в науке в процитированном здесь отрывке. Конечно, сегодня никто не рискнет назвать синергетику царицей наук. Но некоторые восторженные приверженцы синергетики, именно приверженцы, а не сами основатели, говорят больше о том, что может делать синергетика, чем о том. чего она делать не может, где границы ее возможностей.
Неудивительно, поэтому, что наряду с многочисленными энтузиасти- чески настроенными сторонниками теории самоорганизации сформировалась группа ее активных критиков и скептиков. Последние рассматривают эту теорию как некий вид «новой религии» или «магии», облаченной в научные одежды.
Это — весьма привычная ситуация для истории науки. Новая область исследования, особенно достаточно глубокая и перспективная, первоначально кажется необоснованной или даже подозрительной, выглядит как «новая религия», поскольку приверженцы существующих научных традиций оперируют иными научными знаниями и являются носителями иных научных убеждений. Ученые, выдвигающие новые научные идеи, заботятся, разумеется, о строгом логическом обоснования этих идей. Вместе с тем немаловажное значение, особенно на первоначальном этапе, имеют их личные убеждения в том, что они правы.
На первых этапах разработки гештальт-психологии наблюдался подобный ментальный климат. Один из ее основателей В. Кёлер вспоминает один из эпизодов своей жизни, относящийся к этому периоду:
Однажды один из известнейших психологов того времени покойный Карл Лэшли сказал мне совершенно спокойно: «Господин Кёлер, исследования гештальт-психологов действительно очень интересны. Однако иногда я не могу освободиться от чувства, что вы негласно отводите ей роль новой религии». Я не знаю, сопровождается ли счастливое возбуждение исследователей появлением религиозного чувства, особенно тогда, когда они замечают, что подходят к решающему моменту их научных изысканий. Во всяком случае несомненно, что гештальт- психологи стараются вести свои исследования совершенно объективно, чтобы точно установить, какие процессы лежат в основе наблюдаемых феноменов).
Конечно, существует, как правило, некоторая задержка критического философского рассмотрения по отношению к интенсивному первоначальному развитию новой области научных исследований. Однако на сегодняшний день уже достаточно развиты как теоретические основания синергетики, так и широкий спектр ее возможных и весьма плодотворных применений. Кажется, что именно сейчас синергетика доходит до определенных пределов своего дисциплинарного расширения, хотя всегда необходимо быть очень осторожным, говоря о каких бы то ни было пределах в науке. По крайней мере, достаточно ясно, что на повестку дня встает вопрос о критическом и рефлективном осмыслении всего развития синергетики, ее научных оснований, широких возможностей и возможных границ применения синергетических моделей. Без анализа основных замечаний и возражений, которые выдвинуты или могли бы быть выдвинуты против синергетики, дальнейшее исследование философских смыслов и методологических следствий синергетики вряд ли возможно.
Если суммировать основные сомнения и возражения по отношению к притязаниям синергетики, то их можно выразить следующим образом:
1. В какой мере мы вправе переносить модели, построенные для научных объяснений в одной научной области, на другие области? Насколько правомерен переход по горизонтали?
2. Обосновано ли совершать переход, или скачок от модели, разработанной для какой-то одной научной области и верифицированной в ее рамках, к заключениям общего теоретического значения и даже к междисциплинарным выводам или же, продвигаясь дальше, к выдвижению некого философского взгляда? Иными словами, насколько обоснован переход по вертикали?
Нам хотелось бы сразу выразить свое позитивное отношение к обеим возможностям и дать краткий ответ на эти фундаментальные вопросы.
Такие переходы возможны; их можно совершать, однако, не согласно некому общеприменимому правилу, «презумпции универсальности» и априорной возможности переноса, но с тщательным разбором такого переноса по горизонтали или по вертикали в каждом конкретном случае.
Необходимо исходить из общих критериев научности исследования. Автоматического, универсально предданного синергетического описания не существует. В каждом конкретном случае следует удостовериться, имеются ли в наличии общие предпосылки для самоорганизации. Невозможно, например, знать заранее, каковы параметры порядка для данной исследуемой сложной системы и какие долго живущие моды детерминируют общую картину поведения этой системы.
Синергетика обеспечивает только общие рамки исследования, ментальную схему или эвристический подход к конкретному научному исследованию. Конкретные приложения синергетических моделей к сложным человеческим и социальным системам предполагают дальнейшие детальные научные исследования. Такие исследования могут быть успешно проведены только при глубоком знании соответствующей научной дисциплины или/и при тесном сотрудничестве со специалистами в этой дисциплинарной области. Таким образом, синергетика дает определенный подход или указывает некое направление исследований. Выражаясь в терминах психологии, она обеспечивает ученых определенной научной установкой. Остальное — дело конкретного исследования.
Сущность синергетики состоит в универсализме и междисциплинарном переносе ее моделей. Синергетика имеет, по-видимому, мягкие и постоянно расширяющиеся границы. Поэтому синергетику на ее развитой, саморефлективной стадии должна отличать усиленная и детализированная самокритичность в отношении своих научных оснований. Это служит основой для реализации больших и конструктивных возможностей синергетики в научном поиске. Без такой рефлективной работы может возникнуть опасность научной девальвации синергетики.
Является ли синергетика абстрактной теорией?Природа синергетики заключается в ее междисциплинарности. Основное преимущество синергетики — это ее универсальность: открытие универсальных паттернов эволюции и самоорганизации сложных систем
любой природы. «Совершенно очевидно, что синергетика относится к направлению универсализма»>, — утверждает Г. Хакен в одной из своих недавних книг. Синергетические утверждения функционируют на таком уровне знания, на котором охватывается целый ряд научных дисциплин, изучающих самые разные сферы реальности.
Такой подход, однако, имеет и отрицательную сторону. Чем шире охват и выше уровень рассмотрения, тем менее различимы конкретные детали. А они-то и составляют предмет научного исследования в большинстве дисциплин. С другой стороны, чем глубже мы проникаем в конкретные детали, тем меньше места остается для самой синергетики. Мы оказываемся в рамках традиционных дисциплинарных исследований физики, химии, биологии и т.д., где порой о синергетике вовсе не хотят слышать.
Теория, которая объясняет все, не объясняет ничего. Вольфганг Паули как-то установил для себя следующее правило: «Если теоретик говорит об „универсальном4*, это означает чистую бессмыслицу». Является ли синергетика, в самом деле, абстрактной теорией, которая ничего не объясняет, поскольку стремится объяснить все?
Давайте рассмотрим в качестве примере два научных утверждения, которые находятся на противоположных полюсах конкретного и абстрактного. В одном случае это будет нелинейное математическое уравнение, описывающее процессы в плазме при определенных условиях диссипации и работы источников энергии. В другом случае это будет общее утверждение следующего типа: «Процессы, протекающие в сложных природных и социальных системах, подчиняются нелинейным законам» или «Хаос играет в эволюции креативную роль». Каково надлежащее место синергетики по отношению к этим утверждениям разного типа? Что, собственно говоря, изучает синергетика?
Ответ таков: она имеет дело как с тем, так и с другим. При этом, правда, необходимы некоторые существенные оговорки.
Синергетика использует математические модели для описания нелинейных процессов, будь то процессы самоорганизации в излучении лазера или самоподдерживаюшиеся и саморазвиваюшиеся структуры в плазме. Что она делает дальше и где она, собственно, начинается — это разработка обобщенных теоретических моделей и их применение как метода научных изысканий.
В то же время синергетика показывает не только как исследовать, но и что исследовать. Иными словами, она имеет свой собственный научный предмет. Этот предмет не дан per se, он есть некое «сечение» реальности в соответствии с применяемыми методами и моделями. Этот предмет как-то продуцирован, выражаясь мягче, выбран применяемым методом и подходом.
Сформулированные выше общие утверждения приобретают в синергетике некоторые существенные дополнения. Синергетика устанавливает,
какие процессы самоорганизации происходят в природе и обществе, и какого типа нелинейные законы управляют этими процессами, и при каких именно условиях. Синергетика исследует, когда, в каких случаях и на каких эволюционных стадиях хаос может играть позитивную роль и когда он нежелателен и деструктивен.
Основным моментом испытания является то, что результаты синергетики, как и любой другой области научных исследований, должны отвечать требованиям научного принципа фальсификации. Это как раз имеет место в отношении синергетической модели Г. Хакена, базирующейся на представлении о параметрах порядка и принципе подчинения. Эта модель связана с выполнением определенных предусловий для кооперативного поведения элементов системы, для возникновения макроскопических пространственных и временных структур из хаотического поведения элементов на микроуровне. Система должна быть открытой и нелинейной. Она должна иметь множество элементов или подсистем: взаимодействия между ними всегда подвержены малым флуктуациям, незначительным случайным изменениям. Система должна находиться в состоянии нестабильности, в состоянии, далеком от равновесия.
Всякий раз следует проверять, соблюдены ли все эти предусловия для самоорганизации. Мы не можем знать заранее, какие величины будут играть роль параметров порядка для исследуемой системы. Мы также не в состоянии знать заранее, на каком иерархическом уровне сложной системы будет происходить самоорганизация. Может случиться, к примеру, так, что мы будем наблюдать самоорганизацию не на ожидаемом уровне иерархической организации, а только на некотором более высоком уровне иерархии, скажем, между подсистемами изучаемой сложной системы. Поэтому синергетическая теория полностью соответствует общим критериям фальсификации, выполнение которых необходимо для всякой научной теории.
Синергетика коренным образом отличается от прежней философии природы. В каждой из систем натурфилософии, будь то физика Аристотеля или натурфилософские системы Лейбница, Шеллинга, Гегеля, развивалось некое общее видение мира, и в соответствии с ним спекулятивно предписывалось, как природа должна вести себя в том или ином своем фрагменте. Синергетика не изобретает умозрительно общие эволюционные законы, она открывает их, показывая граничные условия их действия.
Синергетика исследует конкретные процессы самоорганизации, например излучение лазера, структуры в плазме или конвективные ячейки в жидкости, и строит модель, позволяющую математически описать и теоретически понять эти процессы. Эта модель оказывается глубоко содержательной и успешно функционирующей во многих других областях научного исследования. Это — путь, однако, снизу вверх, от тщательных научных исследований к теоретическим и затем даже к философским обобщениям, но не наоборот. Синергетические модели не содержат никаких предписаний и, тем более, какого-то принуждения по отношению
к природе вести себя именно так, а не иначе. Использовать синергетические модели — значит лучше понять внутренние механизмы эволюции и самоорганизации сложности в природе.
Основания переноса синергетических моделей: метафора, аналогия или изоморфия?Стоит обсудить также следующий вопрос: что открывает синергетика? Открывает ли она только подобия, более или менее близкие аналогии в протекании эволюционных процессов в разного рода сложных системах, или же изоморфию, общие паттерны эволюции?
К примеру, могут быть проведены параллели между когерентным излучением лазера и коллективным поведением группы людей) или между быстро растущими и самоорганизующимися структурами в плазме и вспышками творческой интуиции). Что устанавливает здесь синергетика? Общий корень, основу, закон или же только поверхностную аналогию?
Г. Хакен вместе со своей дочерью, биологом М. Хакен-Крелль сформулировал этот важный вопрос следующим образом: «Близкие аналогии между явлениями в определенных системах неживой природы, например, в жидкостях, и психологическими явлениями восприятия образов, с которыми мы познакомились, естественным образом поднимают вопрос, идет ли здесь речь только о поверхностных аналогиях или здесь проявляют себя глубоко лежащие принципы»).
Метафора или аналогия часто служат начальным пунктом научного исследования. Метафора, по словам X. Ортеги-и-Гассета, «удлиняет руку интеллекта». Метафора может рассматриваться в качестве «рабочей гипотезы» в том смысле, что она выступает в качестве стимула для дальнейшего научного поиска. Метафора, или слабая аналогия, означает, что первоначально имеется неполнота нашего знания. Она играет роль параметра порядка, направляет исследования и помогает заполнить пробелы в сетях знания. Изучение немногих параллелей иногда успешно продолжается и приводит к установлению все большего количества параллелей и, наконец, к открытию внутренней изоморфии. Именно таков путь синергетики: она предпринимает попытку установить внутреннюю изоморфию поведения сложных систем.
Существует два различных и дополнительных подхода к исследованию: снизу вверх, так называемый ‘bottom-up approach’, т. е. от эмпирических изысканий к открытию некоторого закона, и сверху вниз, так
называемый ‘top-down approach’, т. е. от закона или обшей модели к пониманию поведения конкретной сложной системы. В более узком смысле здесь идет речь о двояком пути: от моделирования микроскопического уровня системы к выведению макроскопических синергетических свойств сети ее элементов и, обратно, от этой общей макроскопической картины к поведению элементов.
Оба эти подхода применимы в синергетике. Они попеременно используются в рамках синергетических исследований. Построение синергетических моделей было связано с самого начала с последовательным исследованием снизу вверх, а именно: от эмпирических знаний к развитию новых теоретических представлений о макроскопических свойствах сложных систем. Изучение поведения определенных сложных систем посредством разработанных синергетических моделей, т. е. конкретные приложения этих моделей, есть не что иное, как подход сверху вниз. Такого рода исследования могут быть названы вслед за Хакеном феноменологической синергетикой. В этом случае начинают с представления, как должна себя вести макроскопическая сложная система, а затем исследуют, что именно происходит на различных иерархических уровнях ее организации.
Хакен показывает, что означает этот подход применительно к нейрофизиологическим исследованиям: «Другая линия поведения в духе феноменологической синергетики может быть названа подходом сверху вниз. Здесь мы начинаем с задачи, каким условиям должно удовлетворять поведение системы, и только после этого, на следующем шаге мы изучаем, как оно реализуется в сети элементов, которую мы может назвать моделью нейронов* 9).
В какой степени допустимо говорить, например, о самоорганизации мыслей в человеческом мозге или о духовной самоорганизации, о когерентном поведении духовных образований и образов? Кажется, что чем выше мы продвигаемся вверх по различным уровням эволюционной сложности, тем более слабые аналогии самоорганизации и кооперативного поведения мы имеем. Но это не так. Восхождение по эволюционной лестнице сложности не уменьшает значение синергетического изоморфизма.
Установлено, что синергетические модели параметров порядка и принципа подчинения на качественном уровне вполне применимы к таким сложным системам, как человеческий мозг и сознание или социальная общность. В качестве примеров может служить усвоение ребенком родного языка, проявление черт национального характера, соблюдение обычаев и нравов в обществе. Эти примеры разбирает Хакен. «Давайте рассмотрим некоторые типичные параметры порядка в обществе, — предлагает он. — Язык, конечно, живет дольше, чем каждый из его носителей. Когда рождается ребенок, он или она усваивает язык его или ее родителей и, позднее, язык своего народа. Подрастая, индивид изучает этот язык даль-
9> Haken Н. Principles of Brain Functioning. A Synergetic Approach to Brain Activity, Behavior and Cognition. Berlin: Springer, 1996. P.239.
ше. Выражаясь в технических терминах синергетики, ребенок подчинен усвоению этого языка. Насколько мы пропитаны нашим родным языком, становится ясно, когда мы начинаем посещать другие страны»10).
Иерархия уровней сложностиСинергетика, рассмотренная в ее философском измерении, может быть охарактеризована как монизм. Она исходит из того, что мир сложных систем, в котором мы живем, подчиняется единым законам и может быть понят, по крайней мере, в определенных аспектах, на основе единой объяснительной модели. «Всё во всем» — гласит известный принцип восточной мудрости. Согласно учению о монадах Лейбница, каждая простая субстанция (монада) есть отражение тотальных свойств универсума. «Все сложное похоже на все сложное» — таким мог бы быть лозунг синергетики. Синергетика, разумеется, никого не принуждает использовать свои модели, она только предлагает их, показывая их глубокий философский смысл и эвристический потенциал.
Синергетика оснашает нас инструментами анализа сложного поведения в мире, она развивает нетрадиционные средства объяснения сложных явлений природы, человеческого поведения и общества. Синергетика вносит вклад в понимание относительно простых принципов организации и самоорганизации исключительно сложных образований. Синергетическое описание посредством параметров порядка или асимптотической картины эволюционных процессов (структур-аттракторов эволюции) позволяет радикально редуцировать сложность поведения систем, понять сложное относительно простым образом.
Синергетика горда своим открытием некоторых свойств живой природы в неживой, например, элементов самодостраивания и самовоспро- изводства в эволюции структур в плазме, и относит это открытие к числу своих достижений. Одновременно она вовлекает в свой монистический круг и духовные образования, выявляя базовые паттерны самоорганизации, хорошо изученные в неодушевленной природе, в сложных мыслительных и духовных процессах. Словом, она стремится стереть резкие границы между сложностью живых существ и неживых формообразований. Синергетика предпринимает попытку навести мосты между неживой и живой природой, между целеподобным поведением природных систем и рациональной человеческой активностью, между процессом рождения нового в природе, «креативностью природы» и креативными способностями человека. Синергетика пытается трансцендировать любые границы или, по меньшей мере, показать, что внутренние барьеры реальности искусственны и условны во многих отношениях.
Но именно это вызывает серьезную критику по отношению к синергетике и действительно отталкивает многих ученых, которые склонны
|0) Haken Н. Synergetics as a Bridge between the Natural and Social Sciences // Evolution, Order, and Complexity. L.; N.Y.: Roulledge, 1996. P.243-244.
рассматривать мир организованным по иерархическому принципу. Согласно иерархическому взгляду на мир, такие переходы незаконны, они ведут к необоснованным смешениям и вовсе не способствуют постижению сущности неживой природы и духовного мира. Считается, что вышележащие уровни бытия эмерджентны по отношению к нижележащим, они качественно несводимы друг к другу и не могут быть удовлетворительным образом объяснены один через другой. Каждый уровень реальности управляется своими собственными специфическими законами. Нам необходим скорее более высокий уровень для понимания процессов, протекающих на более низком уровне, чем более низкий уровень для объяснения более высоких уровней сложности, — так считают сторонники иерархического подхода. Здесь нет места для изоморфии. Однако если об изоморфии все же идет речь, то она рассматривается скорее как иллюзорная и затемняющая сущность вещей, чем как способствующая ее постижению.
Некоторые существенные различия между монистическим и иерархическим подходами к реальности рассматриваются, в частности, в книге «Голографическая парадигма и другие парадоксы», редактором которой является Кен Вилбер. В то время как, согласно представлениям известного физика Д. Бома, фрагменты реальности различаются по степени «свернутости» или «развернутости» некого единого образования, К. Вилбер выделяет четыре основных уровня реальности:
основание тела, определяемое конкретной ситуацией (неорганическая и органическая материя);
личностное основание духа (ментальные процессы, эго, логика, мышление);
трансперсональное основание (архетипическое и транс-индивидуаль- ное, а также полностью трансцендентальное);
открытое основание (абсолютное, сознание-в-себе, происхождение и сущность всех других уровней) и).
Эти уровни достаточно автономны по отношению друг к другу. Движения и изменения на нижележащих уровнях не могут быть объяснены без понимания того, что происходит на вышележащих уровнях. Необходимо исследовать дух, чтобы понять движения человеческого тела, рассмотреть мета-ментальные события, чтобы объяснить человеческие ментальные процессы и т.д.: «Следует принять во внимание мета-ментальное, чтобы объяснить дух, и т.д. и т. п., до тех пор пока — также как асимптотическая кривая, которая приближается к оси, ее не достигая, — не приходят в бесконечности к сознанию-в-себе» |2).
Очевидно, что оба способа постижения мира, как монистическое, так и иерархическое, имеют право на существование. Но синергетике следует сформировать критическую оценку своего собственного места в контексте
других возможных мировоззрений, в частности в сравнении с иерархической моделью мира. В то время, как синергетическая картина мира включает в себя общие черты самоорганизации и коэволюции на различных уровнях организации сложного и через все эти уровни, иерархическая модель мира уделяет особое внимание субординации уровней сложного и невозможности сведения сложности к неким базисным свойствам нижележащих уровней.
Иерархический подход делает синергетические модели более сложными и чувствительными к границам, но не элиминирует саму их основу. Вполне можно продолжать изучать самоорганизацию в рамках иерархического подхода, перенося фокус внимания на то, как процессы самоорганизации на разных уровнях связаны друг с другом.
Специфические чертыбиологического и социальногоСинергетика претендует на преодоление двух барьеров: во-первых, между неживой и живой природой, во-вторых, между миром природы и социальной жизнью людей. В ходе настоящего саморефлективного анализа сконцентрируем свое внимание теперь на втором переходе.
Синергетические модели уже были в ряде случаев успешно применены к объяснению социальных явлений. Например, самопроизвольный рост городов и структур городского населения был исследован Дж. Пор- тугали с точки зрения синергетических принципов самоорганизации ). Синергетические модели оказываются эффективными также в понимании механизмов формирования коллективного мнения в обществе14), а также соревнования между различными предприятиями (фирмами), политического взаимодействия между правительством и народом, долговременных циклов в экономике |5>.
Применение синергетики в исследовании социальных процессов, однако, ограничено в некоторых отношениях.
Во-первых, только коллективные, массовые процессы могут быть поняты удовлетворительным образом с точки зрения синергетики. Поведение, мотивы, личностные предпочтения каждого отдельного члена общества или даже малой социальной группы едва ли объяснимы с помощью синергетики. Синергетика имеет дело с макросоциальными процессами и общими тенденциями развития общества. Она дает картину макроскопических социоэкономических конфигураций, где суммированы
личностные решения и акты выбора индивидов. Действия отдельных личностей могут приводить только к некоторым стохастическим изменениям в макроконфигурациях социальных систем. Поэтому существует огромный объяснительный пробел между стохастическими процессами в человеческом мозге и сознании и стохастическими процессами в обществе. Индивид как отдельная независимая личность фактически оказывается оставленным синергетикой в полной неясности.
Во-вторых, синергетика практически не учитывает роль сознательного фактора духовной и идеологической сферы. Синергетика не рассматривает возможность человека прямо и сознательно противодействовать макротенденциям самоорганизации, которые присущи социальным сообществам. Если мы анализируем конкретную социальную ситуацию, человеческий фактор выступает как задающая функция, тогда как общие тенденции самоорганизации, выявляемые синергетикой, оказываются на заднем плане. Словом, синергетика не принимает во внимание социальную рефлексию и возможное противодействие: «Знаю, как должно быть, но делаю все наоборот».
В-третьих, трудности приложения синергетики к социальной сфере заключаются также в том, что с переходом на более высокие уровни организации возрастает количество факторов, которые участвуют в детерминации изучаемого социального феномена или события. Синергетика применима к коллективным, массовым процессам, где один или небольшое количество основных детерминирующих факторов (параметров порядка) может быть выделено и введено в поле исследования. Это может быть политическая ориентация индивидов (подать или не подать свой голос за определенного кандидата), финансовое решение (продать или купить определенные акции в данный момент), лингвистические способности индивидов (знание родного языка и/или иностранных языков) и т. д.
Но если мы рассматриваем поведение человека или малой социальной группы, оказываются вовлеченными немалое количество других факторов, например, его или ее жизненные потребности, психологическое настроение, факторы политической психологии, религиозные убеждения, идеологические ориентации и т. д. Сочетание этих различных факторов социальной жизни приводит в каждом отдельном случае к уникальному исходу того или иного события, которое практически невозможно предвидеть и уложить в русло синергетического графика. А собственно «синергетический» фактор, т. е. фактор стохастической самоорганизации социальных процессов, теряется в этой сложной картине поведения конкретного человека или небольшой группы людей; он не оказывает заметного влияния. Точнее говоря, только в состоянии неустойчивости социальной среды (близи бифуркации или момента обострения социальных процессов) действия отдельной исторической личности могут определить возникновение новой макросоциальной картины процессов. Личностные факторы ее поведения оказываются конгруэнтными общему синергетическому фактору.
Таким образом, необходимо осознавать не только возможности применения синергетики в социальных и гуманитарных науках, но и очевидные пределы применимости здесь синергетических моделей. Синергетика способна высветить, как луч прожектора, лишь определенный срез социальной реальности. Синергетические модели дают возможность прояснить тот или иной аспект социальной жизни в зависимости от конкретных задач исследования. Но вопрос об относительном весе именно этого аспекта в обшей схеме детерминации остается открытым.
Склонность к магии?Хотя синергетика как научная теория нейтральна к любого рода идеологии, как политической, так и религиозной, уже существуют определенные индикаторы, что эта теория может быть использована в ненаучных целях. Нельзя игнорировать тот факт, что, наряду с чисто научной и серьезной литературой по синергетике, появляются некоторые публикации явно ненаучного характера. Эти публикации рассчитаны на то, чтобы привлечь внимание массового читателя, проявляющего интерес к астрологии, парапсихологии, мистицизму, эзотерике. Поэтому имеет смысл поставить и обсудить вопрос о том, почему синергетика может быть использована в псевдонаучных исследованиях.
Надо признать, что это обусловлено — в определенной мере — некоторыми специфическими чертами самого синергетического знания и синергетическими утверждениями в отношении практической активности. Синергетика в ее практическом применении есть, по сути, теория действия. Она исследует, как эффективно управлять сложными природными и социальными системами. Это новое знание основано на убеждении, что среда (система) вообще управляема и трансформируема и что при своевременности и надлежащей локализации управляющего воздействия оно оказывается особо действенным. В этом коренится основная причина появившегося желания использовать синергетику в ненаучных целях, в магических опытах и парапсихологических изысканиях. Это делает ее привлекательной для современных магов, провидцев и парапсихологов.
Синергетика показывает и строго научно обосновывает, как возможно эффективное действие:
первое, слабое, но резонансное действие эффективно, тогда как сильное, перенасыщенное энергией действие не только неэффективно, но и может даже нанести вред;
второе, топологически правильно организованные влияния необходимы для эффективного управления; должна быть определенная «архитектура», фигура воздействий;
третье, локальное действие может вызвать нелинейные, т. е. неоднозначные и непредсказуемые, огромные и обширные, т. е. нелокальные, почти «глобальные», результаты;
четвертое, для всякой сложной системы существует дискретный спектр возможных эволюционных путей;
пятое, в состоянии нестабильности открытой нелинейной системы может установиться всепроникающая связь различных уровней организации; может происходить «прободение уровней» или «туннельный переход» к некоторым нижележащим уровням системной организации. Эти следствия синергетического знания могут быть истолкованы экзальтированным и превратным образом, переформулированы на языке магии. А сама синергетика в таком случае может быть понята как современная и научно обоснованная магия. Пять указанных выше представлений синергетики приобретают в магии совершенно иные смыслы.
Первое, слабое резонансное воздействие, «укол» среды, — это секретный код, контролирующий события в мире. Требуемое воздействие вполне может быть слабым, практически неощутимым для окружения. Действие происходит не громоподобным образом, а именно от малых сотрясений, от шепота. В этом состоит своеобразное грозное очарование магии. Именно шепот, а вовсе не крик сотрясает горы.
Второе, чудо не случается само по себе, точнее, приходится слишком долго ждать случайного и спонтанного чуда. Но чудо происходит и благодаря точному влиянию на контролируемый объект. Это — таинственные движения, «пасы» руками, описывающие определенную фигуру, или заклинание, состоящее из нескольких последовательно произнесенных звуков. Должен быть произведен определенный набор движений и/или произнесен определенный набор звуков. Маг и объект его магического влияния связаны неким символическим (секретным) действием. Маг (шаман) обычно не знает, почему именно это действие вызывает чудодейственные последствия. Между действующим субъектом и объектом существует барьер некоторой символической трансформации (символического кода).
Третье, магические, шаманские или религиозные действия заключаются буквально в немногих звуках или движениях, которые могут привести к неожиданным и обширным, нелокальным сверхъестественным последствиям.
Четвертое, имеется определенный набор возможных результатов магического действия. Маг сам по себе не всесилен, он получает дискретные ответы сверхъестественного мира, который пробужден его действиями.
Пятое, определенные конфигурации звезд или небесные события могут оказывать воздействия на события, происходящие на Земле. Небесный мир и мир человека, а также последний и подземный мир туннелированы друг в друга, связаны трансцендентными переходами.
Является ли синергетика временной теорией? Будущее синергетикиКаковы перспективы синергетики как теории, изучающей универсальные паттерны поведения сложных систем? Будущее науки вообще, как и всякого сложного явления в природе или в человеческой культуре,
загадочно благодаря своей неопределенности и открытости. Как сейчас часто говорят, это — fuzzy future, смутное будущее.
Что касается синергетики, то ей следует быть самокритичной по отношению к своим хронологическим границам. Синергетика в смысле Германа Хакена (как учение о взаимодействии, о кооперативных эффектах в поведении сложных систем) возникла более 30 лет тому назад, в конце 1960-х гг., и плодотворно развивалась в течение последних трех десятилетий. Но что произойдет дальше? Какова ее судьба?
Синергетику можно рассматривать как современный этап развития основных представлений кибернетики, наивысший пункт развития которой можно отнести к 50-м и 60-м гг. XX в. Первоначальные работы по кибернетике, а в более общем плане — по изучению универсальных паттернов поведения сложных систем, — появились раньше. В 1948 г. в журнале “American Scientist" (Vol. 36. Р. 536-544) была опубликована статья У. Уивера (W. Weaver) “Science and Complexity”, на что обращает внимание Жан-Луи Ле Муань. «Именно эти годом можно датировать начало исследования сложности, того, что нередуцируемо, неразложимо, не поддается анализу»|6*. Именно в этом ракурсе проводит исследования с начала 1970-х гг. Эдгар Морен, он ищет метод познания сложного и формулирует его основные принципы >.
Всплеск в разработке различных вариантов общей теории систем наблюдался в 1970-х гг. Как отмечалось выше, золотые дни развития кибернетики сопровождались настроением необычайного интеллектуального подъема и сверхэнтузиазма ученых, вовлеченных в продвижение кибернетического дела. Кибернетика рассматривалась в качестве «царицы наук». Считалось, что кибернетический подход подобно философскому в состоянии охватить и синтезировать огромное разнообразие данных различных научных дисциплин. Но чем все это обернулось? Слово «кибернетика» осталось ныне только на обложках десятка международных журналов и в названиях некоторых научных обществ. На смену кибернетике пришла сначала общая теория систем, связанная, прежде всего, с именем Людвига фон Берталанфи, а затем синергетика.
Что же может произойти с синергетикой? Хотя в течение трех последних десятилетий синергетика зарекомендовала себя как в высокой степени перспективное поле научных исследований, мы должны допускать существование определенных хронологических границ синергетики.
Если мы взглянем на исторический ход развития науки непредвзятыми глазами, мы вынуждены будем признать тот факт, что синергетика, как и ее предшественница кибернетика, представляет собой некую «констелляцию» результатов, выводов и аргументов, собранных из базовых научных дисциплин, таких как математика, физика, инженерная наука и техноло-
гия, биология и т. п. Обе они являются междисциплинарными научными теориями. Кибернетика с ее принципами обратной связи, целенаправленного поведения и обработки информации была ближе к технологии, к изучению способов конструирования и функционирования автоматических устройств и аппаратов. Синергетика, вообще говоря, проникает неизмеримо глубже. Она пытается выявить базисные механизмы эволюции и самоорганизации сложных систем вообще.
Возникновение такой «констелляции» обусловлено самой логикой исторического развития науки. Такая «констелляция» может обретать определенные формы, она может трансформироваться, может даже размываться на какое-то время, обогащая тем самым базовые научные дисциплины. Эта «констелляция» может приобретать достаточно жесткие концептуальные формы и затем распадаться, возрождаясь вновь в ином виде, тогда как движение базовых дисциплин происходит по определенным традиционным руслам.
Исходя из анализа исторического развития кибернетики, общей теории систем и синергетики, можно предположить, что во второй половине XX в. формируется некий новый, дотоле неизвестный тип научных изысканий. Это не просто междисциплинарные, мультидисциплинарные, или трансдисциплинарные, исследования, хотя в наши дни считается хорошим тоном быть ангажированным в междисциплинарные исследования. Это перспективно и может способствовать получению научных грантов. Речь идет о неком типе «фермента» или «катализатора», который не заменяет базовые научные дисциплины, но стимулирует развитие знания в их рамках. Затем этот затравочный, пионерский подход может уходить с исторической сцены, открывая дорогу иному, перенимающему его роль воспламеняющего стимула.
Это — новый феномен в развитии науки. Фокус междисциплинарных исследований может смещаться с течением времени, другие проблемы и средства их решения могут оказаться в центре внимания. Но суть самой междисциплинарной структуры, базирующейся на исследовании нелинейности, сложности и самоорганизации, по-видимому, остается неизменной.
Судя по всему, теорию самоорганизации и эволюции сложных систем, называть ее синергетикой или нет, ожидает еще длительный и перспективный путь. Возможно даже, кульминационный пункт в ее развитии еще не пройден. Но только история все расставит на свои места.
Компьютерные эксперименты и философские обобщенияРассмотрим теперь реальный ход построения синергетических моделей в различных научных школах в мире.
Московская синергетическая школа, основателями которой можно считать академика РАН А. А. Самарского и одного из авторов настоящей
книги, члена-корреспондента РАН С. П. Курдюмова, имеет свой научный центр в Институте прикладной математики им. М. В. Келдыша РАН и в Институте математического моделирования РАН, а также на факультете ВМиК МГУ, где ученица С. П. Курдюмова Е. С. Куркина со своими учениками продолжает изучение сложных спектров диссипативных структур, возникающих в режимах с обострением.
У этой научной школы исторически сложились свои оригинальные традиции, связанные с выбором ориентиров и методов научных исследований. К настоящему времени эта школа насчитывает пять-шесть поколений ученых. Кроме того, эту школу можно рассматривать в качестве центра компьютерной науки (информатики) в России, что определяет специфические черты подхода к синергетике — математическое моделирование эволюционных процессов в диссипативных средах с нелинейным источником.
Здесь разрабатываются аналитические методы решения сложных нелинейных уравнений, прежде всего дифференциальных уравнений типа теплопроводности с нелинейным источником. Осуществляются эксперименты и проводится численный счет с помошью компьютеров. Эти эксперименты называются поэтому компьютерными экспериментами|8^. Такие эксперименты позволяют использовать полученные результаты математического моделирования и аналитические решения и изучать ход эволюционных процессов в открытых и нелинейных средах на экранах компьютеров. Пользователи персональных компьютеров получают возможность воспроизводить процессы, протекающие в открытых и нелинейных средах, и вести некую экспериментальную игру с этими процессами, чтобы понять, почему они протекают именно так, а не иначе.
Синергетика имеет здесь особый имидж. Она развивается как теория нестационарных локализованных диссипативных структур, которые являются новым типом упорядоченных структур в системах с нелинейной положительной обратной связью. Такого рода обратная связь является механизмом сверхбыстрых, лавинообразных эволюционных процессов, так называемых режимов с обострением. Синергетика рассматривается здесь, таким образом, как теоретическое описание режимов с обострением, механизмов формирования локализованных структур (самоорганизации), их трансформации, нелинейного синтеза (коэволюции) и распада. Основными областями научного исследования являются моделирование тепловых и гидродинамических процессов с помошью компьютеров, физика плазмы, расчеты установок управляемого термоядерного синтеза, режимы с обострением в задачах высокого давления, кумуляции, лазерного термоядерного синтеза, химической кинетики.
Применяемые математические модели, а именно дифференциальные уравнения типа теплопроводности с нелинейным источником, оказыва-
|8) См.: Самарский А. А., Михаилов А. П. Математическое моделирование: Идеи. Методы. Примеры. М.: Наука, 1997.
ются глубоко содержательными. Удивительный и парадоксальный мир сложных структур самоорганизации скрыт за этими уравнениями).
Особенности научного направления школы Самарского—Курдюмова, продолжаемого ныне их учениками, прежде всего Е. С. Куркиной и Г. Г. Ма- линецким, таковы:
Исследование механизмов локализации в форме структур открытых нелинейных сред. Феномен «локализации горения (тепла)» был обнаружен и подвергнут пристальному изучению. Этот феномен был назван «инерцией горения (тепла)». В 1969 г. было официально зарегистрировано физическое открытие «Т-слоя в плазме». Это — самоподдерживаюшиеся и саморазвиваюшиеся структуры в плазме.
Была выдвинута идея о существовании дискретных спектров структур-аттракторов (выделенных направлений эволюции) в открытых нелинейных средах. Это важное представление влечет за собой ряд мировоззренческих следствий.
Исследование различных типов режимов с обострением: режима быстрого роста и усиливающейся локализации процессов, режима быстрого роста с локализацией процессов в определенной области на так называемой фундаментальной длине, режима быстрого роста без локализации и режима спада интенсивности и неограниченного растекания по пространству.
Изучение принципов построения сложного эволюционного целого из частей, принципов интеграции и коэволюции сложных «разновозрастных» (находящихся на разных эволюционных стадиях и развивающихся с разной скоростью) структур.
Исследование способов нелинейного управления, способов эффективного управления сложными системами посредством малых, но правильно пространственно организованных внешних воздействий.
Самоорганизующиеся структуры горения (или тепла) в режимах с обострением — это парадигмальный пример синергетики, развиваемой в данной научной школе. Модель самоорганизующихся структур горения служит твердым ядром синергетической теории и платформой для методологических выводов и философских обобщений. Теория режимов с обострением применяется для понимания таких быстрых процессов, как рост населения Земли и неустойчивости исторического развития),
«экономическое чудо» в государствах Юго-Восточной Азии, информационный взрыв иди вспышки творческой активности в науке. Синергетика, тем самым, стремится обнаружить изоморфизм сложного поведения и формирования структур в живой и неживой природе и в мире человека.
Вернемся к центральному обсуждаемому в настоящей главе вопросу о саморефлексии в синергетике и о поиске методологических пределов синергетики. В этом контексте целесообразны постановка и обсуждение следующего вопроса: как возможны далеко идущие философские обобщения из, собственно говоря, отдельной модели, коренящейся в одной из естественных наук и основанной на компьютерных экспериментах?
Оказывается, это — весьма общая ситуация в современном направлении исследований самоорганизации и сложности, когда некая достаточно узкая и конкретная модель служит начальным пунктом для теоретических обобщений. Рассмотрим в этой связи результаты, полученные несколькими лидирующими научными школами в этой области.
И. Пригожин вместе со своими сотрудниками разработал упрощенную теоретическую модель для описания феномена самоорганизации, который можно наблюдать за порогом химической нестабильности. Эта модель была названа Брюсселятором в соответствии с именем Брюссельской научной школы, где она была изобретена. Уравнения реакции- диффузии составляют ядро математической модели, первоначально предназначенной для описания хода химических процессов и образования структур в ходе их протекания. Здесь был исследован определенный тип химической нестабильности: осцилляции во времени, или химические часы. Наиболее известный пример такого рода нестабильности — реакция Белоусова—Жаботинского, открытая в начале 1960-х гг.
Итак, Пригожин начинает с конкретной модели сложного поведения в химии и продвигается к глубоким теоретическим заключениям о сдвиге научной парадигмы, об изменениях в видении мира, о широких применениях этого подхода в биологических и социальных науках: «Мы начинаем понимать, каким образом, исходя из химии, можно построить сложные структуры, сложные формы, в том числе и такие, которые способны стать предшественниками живого. В сильно неравновесных явлениях достоверно установлено весьма важное и неожиданное свойство материи: впредь физика с полным основанием может описывать структуры как формы адаптации системы к внешним условиям... Эволюционная парадигма охватывает всю химию, а также существенные части биологии и социальных наук. Истина открылась нам недавно» 21>.
В одной из своих более поздних работ Пригожин развил целую философию нестабильности и раскрыл сущность происходящей в наши дни научной революции. С его точки зрения, происходит переход от детерминизма к нестабильности. Природа содержит нестабильность как существенный элемент, поэтому мы не можем предсказать, что произойдет:
будущее открыто. Современная наука не является ни материалистической, ни редукционистской, ни детерминистической.
В детерминистическом мире природа поддается полному контролю со стороны человека, представляя собой инертный объект его желаний.
Если же природе, в качестве сущностной характеристики, присуща нестабильность, то человек просто обязан более осторожно и деликатно относиться к окружающему его миру, — хотя бы из-за неспособности однозначно предсказывать то, что произойдет в будущем).
В конце 1960-х гг. модель когерентного лазерного излучения служила в качестве первоначального и базисного источника для развития Г. Ха- кеном новой междисциплинарной области исследований — синергетики. Когерентность лазерного излучения подсказала и само название для новой теории: «син-ергетика» происходит из греческого (<гvv-еруш) и означает «совместное действие». Синергетика имеет дело с изучением кооперативного поведения элементов систем, их совместного действия. Синергетика есть учение о взаимодействии (“die Lehre vom Zusammenwirken”)).
Парадигма лазера, как ее называет Г. Хакен, состоит не только в строгой математической теории, которая описывает кооперативное поведение атомов, генерирующих когерентную «световую волну». Она позволила также разработать общие теоретические основания синергетики, ее фундаментальные теоретические модели. Параметры порядка и контролирующие параметры, принцип подчинения и циклическая причинность являются центральными понятиями синергетической теории.
В 1980-х гг. основная синергетическая модель Хакена была расширена для описания человеческого поведения. Близкий коллега Германа Хакена Скотт Келсо экспериментально исследовал движение пальцев рук человека. Контролируемое параллельное движение пальцев рук при его достаточном продолжении внезапно и самопроизвольно переключается на их антипараллельное движение. Выражаясь языком физики, происходит фазовый переход. Теоретическое описание свойств этого феномена, таких как мультистабильность, бифуркации и гистерезис, известно в литературе как модель Хакена—Келсо—Бунц и составляет ныне неотъемлемую часть синергетики.
В настоящее время эта модель используется как базовая, когда синергетика применяется для понимания работы человеческого мозга, умственной деятельности и поведения человека. По выражению Келсо, она стала «рабочей лошадкой» синергетических исследований. Он выдвигает аргументы против весьма распространенного взгляда, что методы изучения неживой природы полностью неадекватны в науке о живом, о существах, обладающим мозгом и демонстрирующих целенаправленное поведение.
Физические представления о формировании самоорганизующихся структур в неравновесных системах (синергетика) и математические
средства нелинейной динамики (включая подробное изучение флуктуаций) уже стали фундаментом для понимания существенных свойств организмов в отношении к их окружению, а именно: координации поведения, стабильности функций, изменчивости способов поведения. Мы пришли к этому пониманию посредством методологической стратегии фазовых переходов, выявления коллективных переменных или параметров порядка, их динамики в отсутствии какого-либо специфического влияния параметров. То есть было показано, что динамика паттернов возникает как результат неспецифического изменения контролирующих параметров... Это знание я рассматриваю в качестве первого краеугольного камня биологической самоорганизации 2iK
Еше один пример такого теоретического скачка от конкретной модели сложного поведения в природе к общему видению мира — теория самоор- ганизованной критичности, разработанная научной школой в Институте исследования сложных адаптивных систем в Санта-Фе (Нью-Мехико, США). Куча песка служит здесь простым примером сложности в природе и теоретическим обоснованием «идеологии» катастрофизма. Пер Бак рассказывает о том, как была открыта эта модель:
В 1987 году Чао Танг, Курт Визенфельд и я построили простую прототипную модель самоорганизованной критичности — модель песчаной кучи. Наши расчеты этой модели показали, что система, которая подчиняется простым, мягким локальным правилам может в результате самоорганизации вступать в некоторое равновесное состояние, которое эволюционирует путем вспышек, перемежающихся взрывов, а вовсе не следует плавному пути25).
Эта модель демонстрирует, что природа мудра в устройстве сложных формообразований, но эти формы весьма хрупки. Они балансируют «на краю хаоса» таким образом, что даже наилучший шаг в направлении улучшения их организации может привести с быстрому спонтанному развалу. Разработанная модель кучи песка является ключом к новому взгляду на мир, основанному на принципах кооперативного поведения, предела предсказуемости, точечного равновесия. «Метафора кучи песка выходит далеко за пределы физического мышления о сложных явлениях; она содержит все — кооперативное поведение многих частиц, точечное равновесие, случайность, непредсказуемость, судьбу. Это — новый способ видения мира» ).
Подобным образом Московская синергетическая школа продвигается от базовой модели самоорганизующихся структур горения в режимах с обострением к синергетическому мировидению. Когда применяют модель режимов с обострением к таким быстрым процессам, как рост народонаселения Земли, информационный взрыв или вспышки творческой
активности в науке, появления плеяд талантов в некоторые исторические эпохи, быстрое горение есть нечто большее, чем просто метафора. Синергетика стремится выявить изоморфию сложного поведения и формирования структур (образования паттернов) в неживой и живой природе, а также в мире человека.
Само развитие идей самоорганизации и сложности в различных теоретических рамках и применениях целым рядом научных школ в мире (теория диссипативных структур И. Пригожина, синергетика Г. Хакена и Дж. А. С. Келсо, теория самоорганизованной критичности, разработанная в Институте Санта-Фе, теория нестационарных структур в режимах с обострением А. А. Самарского и С. П. Курдюмова и многие другие) показывает реальную силу этих идей и их немаловажное методологическое и философское значение. Современные разнообразные и далеко идущие применения различных моделей самоорганизации и сложности демонстрируют, так сказать, междисциплинарность в действии.
Суммируя краткое рассмотрение исторического опыта развития моделей, относящихся к синергетике, можно сделать следующий вывод. Обобщения из отдельной модели сложного поведения, построенной в рамках той или иной дисциплинарной области, возможны, и, более того, они, вероятно, представляют основной путь проведения исследований в области синергетики. Ни одно из конкретных воплощений этих моделей нельзя считать единственно или более истинным. Только в их сравнении и теоретическом синтезе, с сильной методологической рефлексией, осуществляется реальный прогресс в науке.
Глава 2
Синергетика:между редукционизмом и холизмомРедукционистский подход всегда был королевской дорогой к Нобелевской премии.
Пер Бак
Эволюция есть по сути холистическое понятие, и вселенная в процессе эволюции есть холистическая вселенная. Эволюция и холизм должны быть поняты вместе. Невозможно изучать холизм, не изучая эволюцию, так как эволюция есть процесс- олицетворение холизма.
Г. Сеттани
Многомерность синергетикиСинергетика — многомерный феномен в современном научном знании. Это научное направление имеет различные измерения. В первую очередь, это — особое направление научных исследований, а именно исследование сложности, нелинейности и хаоса.
Синергетика как наука изучает возникновение новых свойств в сложных нелинейных системах. Как отмечает Г. Хакен, «взаимодействие» является ключевым словом для синергетики, синергетика есть, по сути, учение о взаимодействии, о кооперативных, когерентных феноменах, проявляющихся в поведении сложных нелинейных систем, причем как природных, так и человеческих и социальных. Для описания такого рода феноменов синергетика разрабатывает особые теоретические модели
Как было показано в предыдущей главе, в научной школе А. А. Самарского — С. П. Курдюмова синергетика развивается как теория нестационарных локализованных диссипативных структур, представляющих собой новый тип упорядоченных структур в системах с нелинейной положительной обратной связью. Такого рода обратная связь является механизмом сверхбыстрых эволюционных процессов, режимов с обострением. Синергетика разрабатывается здесь, таким образом, как математическое моделирование режимов с обострением, теоретическое описание механизмов формирования локализованных структур (самоорганизации), их
Haken Н. Synergetics. An Introduction, Berlin: Springer, 1977; Idem. Erfolgsgeheimnisse der Natur. Syneigetik: Die Lehre vom Zusammenwirken, Frankfurt/Main; Berlin: Ullstein, 1990.
трансформации, нелинейного синтеза (коэволюции) и распада). Это — научное измерение синергетики.
Синергетика как междисциплинарное направление выходит на мета-уровень научных исследований. Синергетику неправомерно сводить к конкретным научным дисциплинам, к физике или химии, хотя именно в этих областях возникли базовые синергетические модели: модели Г. Ха- кена — в физике лазеров, модели А. А. Самарского и С. П. Курдюмова — в физике плазмы и математическом моделировании процессов горения и тепла, модели И. Пригожина — в физической химии. Синергетика фокусирует свое внимание на изучении таких закономерностей самоорганизации, возникновения структур и коэволюции сложных структур, которые действуют всюду, независимо от природы систем. Синергетика притязает на универсальное описание сложного поведения систем самого разного рода, обрастая разноплановыми и далеко идущими применениями своих моделей, в том числе и в гуманитарных и социальных областях современной науки. Поэтому совершенно естественно рассматривать синергетику в ее философском измерении.
Принадлежность синергетики к направлению универсализма в современном научном знании была отмечена Г. Хакеном в одной из его научно-популярных книг. «Совершенно очевидно, — утверждает он, — что синергетика относится к направлению универсализма»). Синергетические утверждения функционируют на таком уровне знания, на котором охватывается целый ряд научных дисциплин, изучающих самые разные сферы реальности.
Развитие нелинейной динамики и синергетики влечет за собой глубокие изменения в концептуальной сетке, посредством которой мы постигаем мир. Возникает новое синергетическое видение мира, которое является эволюционным, нелинейным и холистическим. Происходит ломка прежней парадигмы, радикальный концептуальный сдвиг от «бытия» к «становлению», от устойчивости и равновесности к моментам неустойчивости, которые ведут к качественным изменениям, к нелинейным фазовым переходам систем, от порядка к хаосу, выступающему в качестве основы для обновления, инновационных изменений в сложных системах, от самоподдерживающих свое равновесие (в результате действия отрицательных обратных связей) систем к быстрым процессам их эволюционных изменений благодаря положительным обратным связям, от эволюции к коэволюции, способам совместной жизни и устойчивого взаимозависимого самоподдерживающегося процесса развития сложных разновозрастных структур внутри эволюционного целого.
Подобно синергетике современная концепция глобального универсализма, как показывает В. С. Степин, базируется на идеях ряда конкретных
дисциплинарных областей, но распространяет свою действенность на все уровни реальности. «Универсальный (глобальный) эволюционизм характеризуется часто как принцип, обеспечивающий экстраполяцию эволюционных идей, получивших обоснование в биологии, а также в астрономии и геологии, на все сферы действительности и рассмотрение неживой, живой и социальной материи как единого универсального эволюционного процесса» ).
Синергетика может использоваться как общее методологическое средство. Синергетическое знание, используемое в качестве инструмента получения нового знания, становится методом поисковой деятельности в науке. Синергетика выступает в таком случае в своем методологическом измерении. Насколько обоснован трансдисциплинарный перенос моделей и когнитивных схем синергетики из одной дисциплинарной области в другую? И каким образом синергетические модели, возникшие в различных областях естественно-научного знания, могут быть адаптированы к гуманитарному и социальному познанию? Эти вопросы нуждаются в специальном и скрупулезном эпистемологическом анализе. Э. Морен призывает разрабатывать особое направление — эпистемологию сложного.
Нелинейные эволюционные модели, конструируемые в нелинейной динамике и синергетике, могут применяться в исследовании когнитивных и креативных процессов. Такого рода исследования в настоящее время проводятся в мире в рамках так называемого динамического подхода в когнитивной науке (Р. Бир, Ф. Варела, Т. ван Гелдер, Дж. Лакофф и др.). Это составляет эпистемологическое измерение синергетики.
Синергетические модели могут использоваться в изучении сложных социальных процессов и прогнозировании их развития; на основе этих моделей могут разрабатываться нелинейные методы социального управления. Синергетика предстает при этом в своем социальном измерении.
Кроме того, синергетика может служить в качестве новой, нетрадиционной методологии в исследовании будущего (прогнозировании)). С ее позиций может быть дано научное обоснование современному взгляду на открытое, желаемое и достижимое будущее. Может быть достигнуто понимание горизонта нашего видения будущего, ибо неизбежные неопределенности и неустранимые хаотические элементы, странные аттракторы в развитии сложноорганизованных систем делают будущее принципиально невычислимым и открытым для нас, причем эти неопределенности обусловлены самой природой сложного мира, в котором мы живем. Это направление правомерно назвать футурологическим, или прогностическим, измерением синергетики.
Еще раз о междисциплинарности синергетикиНаряду с термином «междисциплинарность» для характеристики научных направлений, подобных нелинейной динамике сложных систем, или синергетике, часто используются также термины «полидисциплинарность» и «трансдисциплинарность». Эти три термина близки друг к другу, но тем не менее можно провести некоторые концептуальные разграничения между ними.
«Междисциплинарность» означает, прежде всего, кооперацию различных научных областей, циркуляцию общих понятий для понимания некоторого явления.
«Полидисциплинарность» является характеристикой такого исследования, когда какой-либо феномен или объект (планета Земля, человек и т. д.) изучается одновременно и с разных сторон несколькими научными дисциплинами.
«Трансдисциплинарность» характеризует такие исследования, которые идут «через», «сквозь» дисциплинарные границы, выходят «за пределы» конкретных дисциплин. Трансдисциплинарные исследования характеризуются переносом когнитивных схем из одной дисциплинарной области в другую, разработкой совместных проектов исследования. Последний термин используется главным образом французскими научными центрами по исследованию сложных самоорганизующихся систем и сложного мышления, в первую очередь Центром трансдисциплинарных исследований (социология, антропология, история), возглавляемом Эдгаром Мореном и Клодом Фишлером. Разводя эти понятия, целесообразнее говорить о полидисциплинарных исследовательских полях, междисциплинарных исследованиях и трансдисциплинарных стратегиях исследования.
Любопытно рассуждение по этому поводу Э. Морена, который несколько заостряет различие между близкими понятиями «междисциплинарность» и «трансдисциплинарность»:
Междисциплинарность может означать только и просто то, что различные дисциплины садятся за общий стол, подобно тому, как различные нации собираются в ООН исключительно для того, чтобы заявить о своих собственных национальных правах и своем суверенитете по отношению к посягательствам соседа. Но междисциплинарность может стремиться также к обмену и кооперации, в результате чего междисциплинарность может становиться чем-то органическим... Что касается трансдисциплинарности, здесь часто идет речь о когнитивных схемах, которые могут переходить из одних дисциплин в другие, иногда настолько резко, что дисциплины погружаются в состояние транса. Фактически, именно интер-, поли- и трансдисциплинарные комплексы работают и играют плодотворную роль в истории науки; стоит запомнить те ключевые понятия, которые здесь привлекаются, а именно кооперацию, точнее говоря, соединение или взаимосвязь или, выражаясь еще более точно, совместный проект).
Трансдисциплинарность — это теоретическая попытка «трансцен- дировать» дисциплины и тем самым отреагировать на гиперспециализацию — процесс, ведущий к драматическому росту фрагментации и раздробления знания. Трансдисциплинарные когнитивные стратегии становятся возможными и действенными только тогда, когда вырабатывается общий трансдисциплинарный язык — метаязык. Кросс-фертилиза- ция различных дисциплин создает новое интеллектуальное пространство. Трансципциплинарность вводится ныне в практику науки. В документах ЮНЕСКО и в бюллетенях Ассоциации сложного мышления во Франции сегодня нередко речь идет об инженерии трансцисциплинарности.
Необходимо, чтобы каждая научная дисциплина, входящая в поли- и трансдисциплинарный комплекс, была одновременно и открыта, и замкнута. Открыта по отношению к новым когнитивным схемам, переносимым из смежных и более отдаленных научных дисциплин и имеющим для нее эвристическую значимость; готова к кооперации с другими научными дисциплинами, к реализации совместных исследовательских проектов. Замкнута, ибо она должна стремиться сохранить своей специфический предмет и ракурс исследования, развивать свои прогрессивные и наиболее продвинутые исследовательские методы и стратегии.
Надо экологизировать «дисциплины», т. е. рассматривать их в широком контексте, включая культурные и социальные условия, всегда учитывать среду, в которой они возникают, развертывают постановки исследовательских проблем, теряют гибкость и затвердевают или, напротив, быстро прогрессируют, постоянно самообновляясь.
Новизна синергетики как особого направления в современной науке заключается в том, что она внесла с собой новый тип научного познания — познание через сопоставление с дисциплинарно иным и даже противоположным, познание через трансдисциплинарный перенос моделей и когнитивных схем. Ведь в чем состояла и состоит главная установка базовой научной дисциплины? В выработке строгой и логически обоснованной собственной системы знания и собственных стратегий научного поиска, в вынужденном отграничении от иного, с тем чтобы не нарушить внутреннюю связность элементов знания, не замутнеть собственное содержание. Синергетика идет по противоположному пути — специально выйти на дисциплинарно иное, найти не просто поверхностные аналогии, но изоморфизмы сложного поведения в самых отдаленных областях реальности. Но она делает и последующий шаг — способствует взаимообогашающему синтезу результатов разных научных дисциплин, конструктивному кросс-дисциплинарному диалогу представителей различных научных областей.
Междисциплинарные узлы, в которые периодически завязываются ответвления базовых научных дисциплин в ходе естественного развития последних и в результате использования трансдисциплинарных когнитивных схем, разрабатываемых, в частности, синергетикой, играют роль некоего катализатора, который не заменяет сами базовые дисциплины
и не способен это сделать, но который стимулирует, ускоряет их собственное развитие, обогащает, встряхивает устоявшийся «генофонд» их представлений и идей.
Синергетикав контексте традиций натурфилософииСинергетика дает нам знание о том, каково поведение сложных нелинейных систем в природе, в обществе и в человеческом сознании и каким образом мы должны их изучать, чтобы постигнуть эту сложность, совладать с ней. Иначе говоря, синергетика претендует на универсализм. Но тогда в чем отличие синергетики от известных из истории философии систем натурфилософии, которые, причем каждая на свой лад, рассматривали природу в ее целостности, опираясь при этом на понятия, наработанные в естествознании? И можно ли считать синергетику натурфилософией эры постнесклассической науки?
Всякая система натурфилософии, будь то физика Аристотеля, натурфилософское учение Дж. Бруно или Т. Кампанеллы в эпоху Возрождения, натурфилософская система одного из немецких философов, такого как Лейбниц, Шеллинг или Гегель, строит некую общую картину мира. Как правило, в ней имеются некие первые принципы и от них прокладывается путь сверху вниз. Так, например, Аристотель говорил, что принципы надо принять, а все прочее надо доказать). Далее в рамках той или иной системы натурфилософии строятся умственные спекулятивные размышления о том, как — в соответствии с общими умозрительными принципами организации мира (пантеизм, гилозоизм, панпсихизм и т. п.) — природа должна вести себя в каждом отдельном своем фрагменте.
В противоположность натурфилософии синергетика ничего не предписывает, а только описывает и развивает теоретические представления, как ведет себя природа и как она организует себя. Синергетика исследует, по каким общим законам строятся сложные структуры, и она открывает некоторые универсальные образцы самоорганизации и эволюции. Она имеет, стало быть, сильное эмпирическое основание. Речь здесь идет не об умозрении, а о научном исследовании, не об изобретении или установлении законов в соответствии с некоторой обшей картиной мира, как это было в натурфилософских системах античности, Возрождения или Нового времени, а о выявлении или открытии законов организации самой реальности. И это различие принципиально: результатом процесса изобретения является создание некой новой сущности (скажем, колеса, простого механизма), а в результате открытия обнаруживается нечто в самой реальности, приоткрывается таинственная завеса над реальностью.
Синергетика изучает процессы самоорганизации в отдельных фрагментах природной реальности, например, становление когерентного излучения лазера, развивающиеся структуры в плазме или конвективные ячейки в жидкости, и строит модель, которая позволяет математически описать и теоретически представить эти процессы. Эта модель оказывается глубоко содержательной и успешно функционирует во многих других областях научного познания. Это — путь снизу вверх, от тщательных научных исследований к теоретическим и далее даже к философским обобщениям, но не наоборот. Синергетические модели не содержат никаких предписаний и, тем более, какого-то принуждения по отношению к природе вести себя именно так, а не иначе. Использовать синергетические модели — значит лучше понять внутренние механизмы эволюции и самоорганизации сложности в природе.
Синергетический взгляд на мир не является философией в собственном смысле этого слова, а синергетику неправомерно рассматривать как современную «умозрительную физику», т. е. натурфилософию нового типа. Безусловно, однако, что на основе синергетики строится определенное мировидение, которое перешагивает границы базовых научных дисциплин и выходит на мета-научный уровень.
Синергетика естественным образом выходит к традиционным философским проблемам, которые переформулируются и обсуждаются вновь и вновь исходя из духовной ситуации соответствующей исторической эпохи:
Хотя эти философские дилеммы рассматриваются обычно как в конечном счете неразрешимые, вечные проблемы, синергетика выдвигает аргументы в пользу определенного решения.
Натурфилософское понятие самоорганизации у Шеллинга как предтеча синергетикиНаиболее близко к современному синергетическому видению мира подошел Ф. В. Й. Шеллинг (1775-1854) в своей классической системе натурфилософии. Хотя не он, а Кант стал употреблять термин «самоорганизация» для понимания процессов в живой природе еще в докритический период своего творчества, именно Шеллингу принадлежит первенство в том, что он распространил понятие самоорганизации на описание процессов в неорганической природе.
Природа предстает у Шеллинга как единое и целесообразное целое, как форма бессознательной жизни разума, в которой предначертано свершение события порождения сознания. Он рисует интегральную картину эволюции вселенной от первоначальных сущностей до возникновения органических форм и человеческого разума, причем процессы эволюции, развертывания, роста сложности в ней неразрывно взаимосвязаны с процессами инволюции, свертывания, упрощения.
В его «спекулятивной физике» (так Шеллинг называл натурфилософию) в фокусе внимания оказывается само-творение, самостановление организованных форм. Самоорганизация становится у него одним из ключевых понятий для рассмотрения исторического развития природы, ее неорганических, органических и когнитивных сфер.
Натурфилософия является необходимой исходной стадией для развития философской системы. Ибо, по Шеллингу, «философия должна была спуститься в глубины природы только для того, чтобы оттуда подняться до высот духа». Это проникновение в сокровенную сущность природы позволило констатировать, что природа — это не статическая и механическая система, а «динамический процесс» или «прогрессивный генезис», начиная с возникновения неорганических систем до появления человеческого сознания. Эта идея становления, проходящего сквозь все формы и структуры природы (ступеней становления), была подхвачена и развита позднее английским философом Альфредом Уайтхедом в его «философии процесса».
Другая важная идея, которая ясно прослеживается в его натурфилософии, — это идея продуктивности, активных и творческих сил природы. Природу Шеллинг понимает не как продукт (natura naturata), а как продуктивность и продукт одновременно, т. е. природа есть не просто сотворенное, но она непрерывно и бесконечно творит саму себя {natura
naturans). Продуктивность и продукт образуют единство, замыкаются цепью циклической причинности: возникновение продукта (как нечто свершившееся, как факт) стимулирует развитие порождающей силы природы (потенции порождать), ее продуктивности, которая реализуется в актах возникновения новых продуктов. Во «Введении к наброску к системе натурфилософии» (1799) он писал, что «в природе все бесконечно есть субъект и объект друг для друга, а природа изначально есть продукт и продуктивность одновременно»^. «Природа в качестве бесконечной продуктивности должна, собственно говоря, мыслиться находящейся в процессе бесконечной эволюции...»). Спустя более ста лет, в работе «Творческая эволюция» (1907) Анри Бергсона идея продуктивности и креативности природы, творчества ею новых форм и непредзаданности будущего вновь оказывается в центре внимания.
С точки зрения современных воззрений синергетики несомненную ценность представляют также содержащиеся в натурфилософии Шеллинга идеи холизма, глубокого внутреннего отношения части к целому и целого к частям. «В единичном развертывается целое, так как каждая часть абсолютно сопричастна природе целого, тогда как наличное бытие закостенелости покоится именно на том, что части, относительно различные между собой, полярно противоположны друг другу»). Природное целое является теологическим по своему характеру, т. е. построение целого сопряжено с достижением цели. К тому же природа есть диалектически расчлененное единое целое, расчлененное на противоположности (полярные силы) и на множественные и разнообразные элементы. Единство держится на разнообразии и конкуренции разнообразного.
Как природа в целом, так и отдельные природные сущности претерпевают процесс неограниченного и вечного становления, рекуррентного по своей природе. «Отдельные веши природы составляют не прерывный или уходящий в бесконечность ряд, а сплошную, возвращающуюся к самой себе цепь жизни, в которой каждое звено необходимо для целого, подобно тому как и оно само ощущает целое и не может претерпеть изменения своего отношения без проявления признаков жизни и чувствительности»). Включенность отдельных вещей в этот единый динамический процесс есть показатель того, как «временнбе вводится в вечное» и «вечность отражается во временнбм».
По Шеллингу, эволюция самоподобна, поскольку в ее ходе имеет место рекуррентное производство вещества на различных уровнях организации мира, что напоминает современное представление о фрактальности форм, возникающих в процессах самоорганизации.
И, наконец, для современных исследований в области синергетики и когнитивных наук немаловажное значение имеет выдвинутая Шел-
лингом идея самоорганизации сознания. Сознание человека должно как-то соотноситься с природой, поскольку иначе сознание было бы неспособно познать природу. Процесс самоорганизации природы означает, что и сознание претерпевает процесс самоорганизации. Одно напрямую связано с другим, ибо, согласно Шеллингу, «природа должна быть видимым разумом, а разум должен быть невидимой природой»). Мы находимся в неограниченном процессе самоорганизации, который проходит через все наши структуры, не находя ни в одной их них своей полной и окончательной реализации. Как отмечает немецкая исследовательница М.-Л.Хойсер- Кесслер, гипотеза Шеллинга состояла в следующем: «В нашем сознании мы обнаруживает неограниченное стремление к самоорганизации, и нечто подобное должно проявляться также во внешнем мире как обшая тенденция к организации»). Сознание является продуктивным по своему характеру, также как и природа в целом. Философию Шеллинга можно назвать поэтому философией продуктивности.
Срединное место синергетикимежду редукционизмом и холизмомВ книге, написанной Г. Хакеном со своей дочерью М. Хакен-Крель, биологом по специальности, содержится важное замечание о том месте, которое занимает синергетика как новый универсализм по отношению к двум другим важным направлениям в современном научном познании — редукционизму и холизму. «Синергетика, — отмечают они, — занимает по отношению к ним срединную позицию или, точнее говоря, играет посредующую роль. Дело в том, что она не только интересуется тем, что происходит на микроскопическом уровне или же на макроскопическом уровне; она, скорее, пытается установить связь между этими двумя уровнями. И это ей удается благодаря введению понятия параметров порядка и принципа подчинения» ). Этот тезис был подробно обсужден в статье, недавно опубликованной в журнале “Philosophia naturalis”|6).
Рассматривая вопрос об отношении синергетики к редукционизму, следует учитывать, что существуют различные типы редукционизма, а именно: онтологический редукционизм и эпистемологический редукционизм (иногда называемый также методологическим редукционизмом), а также — если подразделять их по другому основанию — механистический редукционизм и диалектический редукционизм.
Онтологический редукционизм основывается на представлении, что сложные структуры представляют собой простое соединение составляющих их частей. Скажем, живой организм есть «не что иное, как нагромождение атомов и молекул... Правда, вряд ли сегодня найдется хотя бы один серьезный естествоиспытатель, который придерживается позиции онтологического редукционизма»). Эпистемологический редукционизм строится на убеждении, что свойства сложных структур могут быть объяснены исходя из свойств входящих в их состав частей, или подструктур. Считается, что законы, открываемые во всех областях знания, имеющих эмпирическое основание, в конечном счете сводятся к соответствующим фундаментальным законам. В полном и развернутом виде позиция эпистемологического редукционизма такова, что в ее рамках предполагается «существование некой фундаментальной теории, которая полностью описывает поведение всех слоев реальности и может быть полностью редуцирована к совокупности закономерностей, специфических для уровневой организации бытия»).
Сущность синергетики состоит в описании макроскопических эмер- джентных свойств систем, т. е. таких свойств, которые не выводимы из рассмотрения уровня ее элементов, являясь результатом их кооперативного взаимодействия. Как показывает Г. Хакен, синергетика фокусирует свое внимание на изучении взаимосвязи между уровнем элементного строения системы и уровнем ее динамических свойств как целостности. Параметры порядка, которые характеризуют поведение определенной системы на макроскопическом уровне, и движение частей этой системы на микроскопическом уровне взаимно обусловливают друг друга. Части порождают параметры порядка, которые обратно воздействуют на части и определяют их поведение, так что невозможно установить, что здесь собственно является первичным, а что вторичным. Поэтому здесь говорят о циклической причинности.
В то время как холистический способ рассмотрения ограничивается анализом макроскопических, целостных свойств системы как наиболее важных для понимания ее поведения, синергетический подход охватывает оба уровня — и уровень динамических свойств системы, и уровень ее элементов. При этом в центре внимания оказывается взаимное соотношение между двумя этими уровнями, возникновение новых неожиданных системных свойств из поведения элементов. Тогда как редукционистский способ рассмотрения довольствуется изучением основных элементов системы как общего субстрата наблюдаемых феноменов, синергетический подход идет дальше и анализирует вышестоящие уровни, взаимодействия
между различными уровнями системной организации и иерархию различных уровней сложности.
Стоит, однако, подчеркнуть, что определение параметров порядка для какой-либо сложной нелинейной системы служит ключом к пониманию ее поведения. Именно параметры порядка позволяют нам радикально уменьшить сложность изучаемой системы и относительно простым образом описать функционирование и развитие сложноорганизованной, многомерной системы, поведение которой на уровне элементов чрезвычайно запутано и хаотично. Другой способ свертывания сложного, который используется в представляемой нами научной школе, — это исследование развитых, асимптотических стадий развития сложных неравновесных систем, описывающихся автомодельными законами, и определение спектров структур-аттракторов эволюции этих систем. Описание динамических свойств систем как эволюционных целостностей преобладает в синергетике, поэтому синергетический подход стоит ближе к холистической позиции.
И, кроме того, синергетика исследует законы коэволюции и нелинейного синтеза сложных «разновозрастных» структур, развивающихся с различной скоростью. Она изучает законы топологически правильной сборки сложного эволюционного целого >. Тем самым синергетика делает шаги в направлении развития нового эволюционного холизма.
Если речь идет об эпистемологическом редукционизме в смысле «существования всеохватывающей фундаментальной теории», то синергетику ни в коей мере нельзя квалифицировать как теорию такого типа. Она имеет междисциплинарный статус и не может заменить химические, биологические, психологические и социальные исследования в конкретных дисциплинарных областях. Синергетика не имеет такого рода притязаний. Она является скорее мыслительной схемой, которая показывает, как может осуществляться конкретное исследование сложных систем в той или иной дисциплинарной области.
В научной литературе иногда идет речь о позитивных свойствах редукционистского подхода. Пер Бак, один из основателей теории са- моорганизованной критичности, к примеру, пишет: «Редукционистский подход всегда был королевской дорогой к Нобелевской премии»). В каком смысле редукционизм полезен? В какой мере он оправдан и допустим в научном познании?
Любопытный ответ на такого рода вопросы дает Даниель Деннет, известный специалист по современной философии сознания (philosophy of mind). Он обсуждает дарвиновскую эволюционную теорию, называя опасной идею Дарвина о том, что всю историческую цепь биологической эволюции можно представить механически, или алгоритмически, что она
подчинена определенным строгим правилам «естественного отбора». «Мы должны отличать редукционизм, который вообше-то является позитивным делом, от алчного редукционизма, который не является таковым, — разъясняет он. — Отличие между ними в контексте дарвиновской теории весьма просто: сторонники алчного редукционизма полагают, что все может быть объяснено без подъемных кранов [т.е. сводя более высокие уровни организации и сложности в мире к более низким]; сторонники позитивного редукционизма полагают, что все может быть объяснено без небесных крючков [т.е. без умозрительных спекуляций]»).
Сильный механистический или физикалистский редукционизм ни в каком отношении неприемлем. Ибо он состоит в непосредственном сведении сложных феноменов к законам простых структурных образований природы. При этом фактически отрицаются специфические черты сложных формообразований.
Современное научное знание в значительной мере строится на применении высоко абстрактных моделей, которые отражают удивительные свойства открытых нелинейных систем на различных уровнях организации мира. Математическое моделирование начинает нащупывать ныне тот класс сложных объектов, для которых обнаруживается принципиальное подобие протекания процессов на качественно различных уровнях сложности, наводятся мосты между неживой и живой природой, между самодостраиванием нелинейно эволюционирующих структур в природе и высшими проявлениями продуктивного воображения и творческой интуиции человека. На известном уровне абстракции начинает проступать некая фундаментальная общность процессов, происходящих, казалось бы, в совершенно несопоставимых областях событийной реальности. В этой связи изменяется содержание самого понятия «редукционизм». Редукционизм, который понят диалектически, состоит в том, что основополагающие законы, которые действуют на более фундаментальных уровнях организации мира, используются для объяснения и теоретического представления некоторых особенностей сложных образований.
Как известно, биологическая наука в XIX в. стремилась ввести всюду идею эволюции и применить открытые ею эволюционные механизмы. Она служила конструктивной основой для мировоззрения того времени. Подобную роль играют ныне вычислительный (на компьютерах) эксперимент и математическое моделирование процессов самоорганизации в сложных нелинейных системах. Они способствуют появлению новых идей и формированию нового мировидения; они показывают возможное поведение сложных систем и возможные способы эффективного управления ими. Это — своего рода редукционизм, редукционизм в конструктивном смысле этого слова.
Глава 3
Атом как структура горения средыЭтот космос... всегда был, есть и будет вечно живым огнем, мерами возгорающимся и мерами потухающим.
Гераклит
Зачарованный человек слышит зов огня. В разрушении ему видится нечто большее, чем просто изменение, — обновление... В утробе огня смерть перестает быть смертью.
Гастон Башляр
Достойно удивления, что относительно простые нелинейные дифференциальные уравнения скрывают в себе целый парадоксальный мир нестационарных быстроразвивающихся процессов. Мир, в котором возникают и самоподдерживаются локализованные процессы (структуры), в котором происходит интеграция, архитектурное объединение структур по некоторым нелинейным законам построения эволюционного целого, вероятностный (хаотический) распад этих структур на этапе максимального нарастания их сложности или же переключение на иной режим, режим замедления процессов, отката в прошлое, восстановления прежних утраченных связей.
Фундаментальные результаты получаются при исследовании простых математических моделей, причем моделей определенного, ограниченного типа (численными и аналитическими методами изучаются, например, дифференциальные уравнения параболического типа с нелинейными источниками и стоками). Возникающие при изучении этих моделей идеи носят достаточно общий характер и оказываются применимыми к явлениям самоорганизации в различных областях живой и неживой природы, к миру человека и обществу.
История науки дает нам немало свидетельств того, что частная область знания может выступать в качестве модели для построения других научных теорий и вообще — для формирования мировоззренческих ориентаций, научной картины мира.
Развитая Ч. Дарвиным теория эволюции видов служила конструктивной основой для мировоззрения научного сообщества второй половины XIX в. Из биологии идеи эволюции проникали в другие области естествознания, даже в социальные науки.
Показателен пример научной деятельности академика Л. И. Мандельштама. Частная область знания — созданная им теория нелинейных
колебаний — не только выступала в качестве модели для понимания хода процессов в радиотехнике, акустике, аэродинамике, автоматике, т. е. не только распространялась, «растекалась» на смежные физические поля исследований, но и служила у него в качестве некой идеологии, явилась основой взгляда на мир на самых различных уровнях его организации. Эти исторические параллели подтверждают мысль о том, что открыть — значит воспитать взгляд, суметь увидеть необычное в обычном, общее в частном, но фундаментальном факте.
Аналогичную роль играет сегодня мир нелинейных уравнений. Через нелинейную математику, через бурный рост нелинейных задач и разработку методов их решения, через вычислительный (на компьютерах) эксперимент накапливаются новые факты, кристаллизуется глубокий, мировоззренческий смысл понятий «нелинейность», «самоорганизация», «устойчивость через неустойчивость» или «динамическая устойчивость». Синергетика — область знания, ориентированная на выявление общих принципов эволюции и самоорганизации сложных систем независимо от природы составляющих их элементов, причем она ведет поиск такого рода общих принципов именно на основе нелинейных математических моделей.
Синергетика становится источником нового взгляда на мир, нового — эволюционного, холистического, конструктивистского — видения мира. Синергетика как эвристический инструмент, как некая модель может быть «опрокинута» на другие, смежные с ней и более отдаленные, подчас весьма экзотические, области знания. А любая теория, используемая для получения нового знания, становится методом, т. е. буквально нашим со-путчиком посохом на тернистых дорогах научных исследований.
В данной главе обсуждаются методологические и эвристические возможности синергетического подхода к квантовой механике. Этот подход основан на аналогии математических моделей. Возможен вывод стационарного уравнения Шрёдингера в центральном поле сил с кулоновским потенциалом из параболической нелинейной задачи для автомодельного описания развития процессов на квазистационарной стадии. Причем квантование оказывается связанным с особой устойчивостью автомодельных режимов по сравнению с другими типами решений. Кроме того, нелинейные модели синергетики приводят к некоторым нетрадиционным постановкам, стимулируют формирование новых подходов к объяснению известных квантово-механических эффектов, которые, возможно, будут способствовать разрешению некоторых внутренних трудностей квантовомеханической теории.
В последнем параграфе главы предпринимается попытка применить синергетику к пониманию некоторых особенностей процессов развития и эволюционных катаклизмов (режимов blow-up), имеющих место в социальных системах.
11 Греч, цета — соучастие, совместное действие + о8о<; — путь, дорога.
Симфония горенияСинергетика — это активно развивающаяся междисциплинарная область знания, еще не оформившаяся дисциплинарно как традиционные естествен но-научные и гуманитарные дисциплины. Естественно поэтому то, что она не является неким монолитным научным течением, но распадается, «разветвляется» на ряд относительно независимых, отчасти конкурирующих друг с другом научных теорий, несущих на себе личную печать их основателей.
Работы по теории самоорганизации (синергетике) были начаты А. Тьюрингом, И. Пригожиным, Г. Хакеном, М. Эйгеном, В. Эбелингом и другими учеными. Еще раз подчеркнем особенности того положения, которое занимает представляемое здесь направление исследований, проводимых в Институте прикладной математики им. М. В. Келдыша и в Институте математического моделирования РАН, на факультете ВМиК МГУ, в спектре иных направлений развития теории самоорганизации. В чем специфика нашего понимания синергетики?
Одна из областей исследований связана с решением функциональных уравнений, оценкой возникновения бифуркаций, многократных ветвлений, путей развития хаоса (Г. Г. Малинецкий и группа исследователей в ИПМ им. М. В. Келдыша РАН).
Еще одна постоянно расширяющаяся область научных разработок связана с полем конечных автоматов, применением этой модели к пониманию функционирования нейронных сетей коры головного мозга, к игре «Жизнь», к пониманию феномена жизни и возникающих здесь интересных связей между прерывным и непрерывным. Нечто подобное осуществляет в своей книге С. Я. БерковичК Он развивает представления о мире как некой дискретной среде — поле клеточных автоматов. При этом предполагается, что в основе наблюдаемого сложного поведения лежит простое. Сложное моделируется простым. Ясные и однозначные правила локального поведения, правила пошагового перехода между ближайшими элементами среды описывают сложные конструкции самоорганизующегося мира.
Названные области синергетических исследований лишь относительно независимы. Модель поля конечных автоматов сближается с нелинейными моделями, с решением нелинейных уравнений, описывающих сложное поведение. Можно написать или нелинейные уравнения, или правила связи элементов на поле конечных автоматов. Оказывается, что в ряде случаев эти описания эквивалентны. Доказано, в частности, что при соответствующих условиях поле конечных автоматов с определенными правилами перехода между элементами среды моделируется уравнениями магнитной гидродинамики. Нелинейность содержится как в той, так и в другой модели, но эта нелинейность, эти нелинейные свойства среды, пожалуй, легче и нагляднее демонстрируются на поле конечных автоматов.
Специфика представляемой здесь научной школы связана с сочетанием вычислительного эксперимента и аналитических методов, позволяющих изучать развитые стадии нелинейно протекающих процессов. Поведение открытых нелинейных систем (сред) определяется конкуренцией, взаимной игрой двух факторов: «работой» нелинейных источников и стоков, т. е. фактором создания неоднородностей в среде, с одной стороны, и фактором размывания, разрушения неоднородностей, создаваемых источниками, диссипацией — с другой. Фактически синергетика предстает как термодинамика открытых нелинейных систем, отвечающая на вопрос, куда идут процессы в такого рода системах.
Создан новый математический аппарат, позволяющий изучать нестационарные диссипативные структуры. Широко используются инвариантно-групповые методы (Ли Беклунда и В. А. Дородницына для дискретной среды), метод автомодельных решений, метод операторного сравнения, новые методы исследования квазилинейных параболических и нелинейных эллиптических уравнений, связанных с изучением режимов с обострением (blow up).
Отличительные черты проблемного поля, по которому проходят изыскания научной школы в ИПМ им. М. В. Келдыша РАН, — это исследование спектров структур-аттракторов как метастабильно устойчивых образований, к которым эволюционируют процессы в открытых и нелинейных средах; выявление причин локализации процессов в нелинейной среде, особенно при наличии нелинейной положительной обратной связи; исследование феномена инерции тепла, условий локализации термоядерного горения на определенной стадии. Эти научные результаты получены при изучении процессов в плазме. Здесь теоретически и экспериментально обнаружен Т-слой и изучено его применение в МГД-преобразователях энергии. Предложено другое объяснение хромосферных вспышек на Солнце. Проводится исследование процессов кумуляции, в частности, в ЛТС (лазерном термоядерном синтезе).
В качестве одного из наиболее существенных продвижений названной научной школы можно выделить изучение режимов с обострением Последние представляют собой режимы сверхбыстрого развития процесса, когда характерные величины (температура, энергия, концентрация) неограниченно возрастают за конечное время, называемое временем обострения. В основе механизма такого развития лежит нелинейная положительная обратная связь.
См.: Самарский А. А., Галактионов В. А., Курдюмов С. П., Михайлов А. П. Режимы с обострением в задачах для квазилинейных параболических уравнений. М.: Наука, 1987; Ахромеева Т. С., Курдюмов С. П., Малинецкий Г. Г., Самарский А. А. Нестационарные структуры и диффузионный хаос. М.: Наука, 1992; Режимы с обострением. Эволюция идеи. Законы коэволюции сложных структур. М.: Наука, 1998; Куркина Е.С., Курдюмов С.П. Спектр диссипативных структур, развивающихся в режиме с обострением // Доклады АН. 2004. Т. 395. №6. С. 1-6, Куркина Е.С. Двумерные и трехмерные тепловые структуры в среде с нелинейной теплопроводностью // Прикладная математика и информатика. М.: Изд-во ВМиК МГУ, 2004. № 17. С. 84-112.
На первый взгляд кажется, что это весьма частная задача, что процессы сверхбыстрого роста редко встречаются в природе, что они имеют локальный, сугубо ограниченный характер. На сегодняшний день совершенно очевидно, что это не так.
Режимы с обострением исследуются сегодня более чем в шестидесяти различных типах задач. Методология решения «задач на обострение» позволяет с нетрадиционной точки зрения рассмотреть ряд классических задач механики, связанных с процессами сжатия, кумуляции, кавитации. Есть основания полагать, что возможны новые подходы к задачам коллапса — быстрого сжатия вещества, в химической кинетике, в метеорологии (к катастрофическим явлениям в атмосфере Земли), в экологии (к росту и вымиранию биологических популяций), в нейрофизиологии (к моделированию распространения сигналов по нейронным сетям), в эпидемиологии (к вспышкам инфекционных заболеваний), в экономике (к феноменам быстрого экономического роста, «экономического и технологического чуда», которые можно было наблюдать в странах южно- азиатского региона — «азиатских драконах»), в науковедении (к процессам роста информации, к информационному взрыву), в демографии (к процессам роста народонаселения Земли).
В условиях нарастающих темпов изменений в мире, свидетелями которых мы являемся, трудно говорить о стационарных структурах, об устойчивых, и тем более неизменных, образованиях, как о чем-то лежащем в основе мироздания. Стационарные структуры, возникающие на стоках открытой самоорганизующейся системы, изучаемые в большинстве моделей синергетики, являются, строго говоря, тупиками эволюции.
Устойчивость, или хотя бы метастабильную устойчивость, следует искать в динамике, а не в неподвижности во времени. В чем заключается, например, устойчивость положения велосипедиста? Его положение устойчиво благодаря движению: пока и поскольку он едет, он не падает. И наоборот, пока и поскольку он готов к падению, постоянно виртуально пробует упасть, он уверенно едет. Увеличение скорости его движения (разумеется, до некоторого предела) ведет к повышению устойчивости его движения. Это пример устойчивости динамического типа, которая составляет основу важного современного представления об устойчивом и самоподдерживаюшемся развитии (sustainable development).
В картину эволюционирующего мира вписывается представление о динамической устойчивости. Внимание при этом направлено на устойчивые направления развертывания нестационарных (эволюционирующих) структур, возникающих за счет нелинейных источников энергии и благодаря колоссальному ускорению процессов, благодаря обострению.
Основная используемая модель, претендующая на объяснение процессов самоорганизации, образования структур и их сверхбыстрого развития — это математические закономерности процессов горения и теплопроводности (диффузии) в открытых нелинейных средах. На активной горючей среде, среде с нелинейными источниками энергии, несмотря на наличие диссипативных, рассасывающих неоднородности факторов
(теплопроводности, диффузии, дисперсии и т.д.), возникают и самопод- держиваются очаги горения, метастабильные структуры горения.
На современном этапе эта модель представляет собой одну из наиболее простых, но глубоко содержательных моделей процессов самоорганизации. Огонь или горение можно рассматривать в качестве типичного процесса, который может самовозобновляться, саморегулироваться и увеличиваться по интенсивности с драматической быстротой.
Не менее важен также символический и метафорический смысл образа огня, глубокие корни метафоры горения в истории культуры. В Ригведе, в самом древнем источнике из всей ведической литературы, многочисленные гимны посвящены Агни — богу огня. Агни — это и свет небес, разгоняющий мрак, и свет жертвенного костра, уносящего жертву к богам (как посредующее звено между людьми и богами), и свет вдохновения внутри нас.
Огонь вездесущ. А образ огня глубоко метафоричен. Человеческое тело ведь, по сути дела, представляет собой процесс горения, процесс непрерывного окисления и воссоздания, сохранения своей целостности, происходящий на открытой среде. Впрочем, любой физический организм являет нам пример более или менее длительного процесса горения, процесса уничтожения, выгорания, хотя бы частичного, среды и ее самовозобновления, самоподдержания, роста. Отождествление огня и жизни восходит к учению прославленного врача и натурфилософа эпохи Возрождения Парацельса. Он считал, что там, где есть огонь, есть и источник жизни, ее порождения и исцеления, поскольку огонь символизирует имманентно присущее бытию свойство становления.
Французский философ Гастон Башляр изучает двуликую и противоречивую природу огня и особенности образа огня в человеческом разуме. Он справедливо отмечает, что огонь преподает человеку урок глубины становления). Это и внешний для нас огонь-разрушитель, поглощающий жизнь и сложную организацию, и внутренний, интимный огонь-созидатель, творец жизни и ее новых форм. Это и то, что мы имеем, что мы переняли и пытаемся сохранить, и то, что существует в нас имманентно благодаря нашей внутренней природе, огонь собственного становления и расцветания, личностного роста, который можно обнаружить и которому можно лишь дать возможность разгореться с драматической быстротой.
Созерцатель огня видит в нем образ изменения — стремительного и наглядного. Огню не свойственно абстрактное однообразие водного потока; он растет и меняется быстрее, чем птенец в гнезде среди кустов, за которым наблюдаешь изо дня в день, — и потому он вызывает жажду перемен, желание ускорить время, подвести всю жизнь к завершению, к пределу потустороннего. Такая мечта, поистине захватываюше-дра- матичная, расширяет горизонты человеческой судьбы, связывает малое с великим, очаг с вулканом, существование куска дерева с бытием
целого мира. Зачарованный человек слышит зов огня. В разрушении ему видится нечто большее, чем просто изменение, — обновление*.
Синергетика пытается установить сквозную связь между различными уровнями бытия — его макро-, мезо- и микроуровнями, между формами собственной, спонтанной организации живого и неживого. Она ищет аналоги живого в неодушевленной’ природе, к примеру элементы самодостраивания в мире структур физической природы. Вероятно, есть некоторый смысл в наивных гилозоистических представлениях древних, в представлениях о Земле как о неком едином живом организме (Гайя), о ее «дыхании», ритмах жизни, или же представлениях об атомах или звездах как о «существах», имеющих свою собственную жизнь.
Далее мы предпримем попытку развернуть представление об атоме как структуре горения некой среды и сформулировать некоторые важные постановки, вытекающие из синергетического видения квантовомеханической реальности.
Трансдисциплинарный перенос модели режимов с обострениемКаким образом можно перебросить мост от синергетики к другим областям научных исследований? Нам видятся, по крайней мере, два возможных способа такого перехода.
Прежде всего, в качестве такого мостика может выступать какой- либо отдельный, но фундаментальный факт. Например, факт конечности скорости света, ее независимости от направления движения светового луча, от движения источника (например, от движения Земли) был положен А. Эйнштейном в основу специальной теории относительности (СТО).
Один из таких фундаментальных фактов в теории самоорганизации — это наличие странных (или хаотических) аттракторов. Последние открываются сейчас всюду, в самых различных фрагментах мира природного и мира человеческого. Наличие странных аттракторов вытекает из того обстоятельства, что три обыкновенных дифференциальных уравнения полностью динамической системы (без флуктуирующих членов) при определенных условиях могут давать хаотическое поведение, как говорят, детерминированный хаос. В данном случае мы имеем дело, по-видимому, с фактом такого же масштаба, как и факт конечности скорости света в СТО. Это факт, заставляющий пересматривать физическое мировоззрение, а в дальнейшем менять, судя по всему, и некоторые философские ориентации.
Странные аттракторы показывают нам границы предсказуемости и существование принципиальной непредсказуемости явлений. Они дают понимание вероятностного, хаотического поведения динамических систем,
обусловленного не ограниченностью наших исследовательских возможностей, а самой природой этих систем. Они связаны с особенностями поведения нелинейных моделей в различных областях реальности.
Например, возможен лишь краткосрочный, ближайший прогноз погоды на несколько дней. Успешно практикуется также моделирование долговременных климатических изменений на Земле, носящих колебательный характер (от глобального потепления к глобальному похолоданию и обратно). Но более или менее точный прогноз погоды, скажем, на 1-2 месяца вперед в принципе невозможен. За явления тепловой конвекции в атмосфере Земли, за турбулентные движения атмосферы и океана, определяющие погодные условия, ответственен странный аттрактор. Это, собственно, именно тот странный аттрактор Э. Лоренца, с которого в 1963 г. и начался бум исследований в данной области.
Методология исследования режимов с обострением позволяет объяснить новый класс систем, даюших хаотическое поведение. Если имеет место режим с обострением, то вблизи момента обострения сложные структуры становятся неустойчивыми по отношению к малым флуктуациям. Это приводит к вероятностному («радиоактивному») распаду сложных структур. Сложные структуры, приближаясь к моменту обострения, демонстрируют тенденцию к хаотическому распаду. И они обязательно распадутся вблизи момента обострения, если не произойдет переход с режима неограниченного роста на другой, противоположный режим — режим «охлаждения», спада интенсивности процессов, «растекания по старым следам».
Другой фундаментальный факт, вынуждающий пересматривать привычное мировоззрение, — это закон роста народонаселения. Принято считать, что процессы бурного роста, такие как рост народонаселения на земном шаре, «экономическое чудо» или увеличение потоков научной информации (информационный взрыв), происходят по экспоненциальному закону. На самом деле, это — один из мифов классической науки. Большинство процессов лавинообразного роста происходят не по экспоненте, а гораздо быстрее, в режиме с обострением, когда рассматриваемые величины хотя бы часть времени изменяются по закону неограниченного возрастания за конечное время (режим с обострением). Специальные исследования закона роста населения Земли и его сравнение с кривыми, построенными на основе реальных исторических данных о его численности в различные эпохи, проведены в работах С. П. Капицы).
Мост от синергетики к другим областям знания может быть переброшен и другим способом. Развивая синергетический взгляд, можно попытаться, с одной стороны, перетолковать некоторую уже развитую теоретическую систему понятий, а с другой стороны, дополнить ее с учетом новых нелинейных эффектов. Так, делаются попытки связать развивающуюся теорию режимов с обострением с квантовой механикой, описывающей поведение объектов микромира.
Как всякий новый взгляд на мир, новая научная парадигма неизбежно вызывает вопрос: а что может дать этот новый взгляд для понимания развития человечества, его судьбы, для понимания закономерностей функционирования и эволюции таких сложных систем, как социальные организации или же психика человека, его интуиция? И если синергетика, действительно, претендует на новое видение мира, то какой подход она может предложить к решению традиционных проблем материи и духа, потенциального (непроявленного) и актуального (проявленного), части и целого. Какой ответ может дать синергетика на вопрос о целях развития мира? Как соотносятся мировоззренческие следствия синергетики с религиозным миропониманием? Какие резонансы возникают при сопоставлении синергетического видения мира с иными мировоззренческими системами?
Вот где огромное поле исследований и неисчерпаемый резервуар идей. Если можно было бы последовательно, систематически перетолковать с синергетической точки зрения хотя бы одну из философских систем древности, интегрирующих в себе гигантский опыт человечества, то это было бы само по себе большим достижением.
Нелинейность как ключевой понятийный узел новой парадигмыОсновной вклад синергетики в современное научное познание связан с формированием нелинейного стиля мышления. Но каковы истоки нелинейности? И в чем заключается мировоззренческий смысл понятия «нелинейность»?
Нелинейность в математическом смысле означает определенный вид математических уравнений, содержащих искомые величины в степенях, больших 1, или коэффициенты, зависящие от свойств среды. Нелинейные уравнения могут иметь несколько (более одного) качественно различных решений. Отсюда вытекает физический смысл нелинейности. Множеству решений нелинейного уравнения соответствует множество путей эволюции системы, описываемой этими уравнениями (нелинейной системы).
Группой исследователей в ИПМ им. М. В. Келдыша совместно с учеными из МГУ в течение ряда последних десятилетий развивается представление, что в открытой нелинейной среде без изменения ее собственных параметров, но при варьировании только характера начального воздействия на нее, могут возникать разные структуры, выступающие в качестве аттракторов, целей развития. Цели развития, наиболее устойчивые ее конечные состояния, уже потенциально заложены в нелинейных свойствах среды.
Парадоксально, что в одной и той же среде, без изменения ее параметров, могут возникать разные структуры как аттракторы, асимптотики, цели разных путей ее эволюции. Более того, изучая разные стадии развития процессов в открытой нелинейной среде, можно ожидать качественного изменения картины процессов, в том числе переструктурирования — усложнения и деградации — организации среды. Причем это происходит опять-таки не при изменении констант среды, а как результат саморазвития процессов в ней.
В мировоззренческом плане идея нелинейности может быть развернута посредством следующих представлений и идей:
идеи многовариантности, альтернативности, как часто сейчас говорят, путей эволюции (подчеркнем, что множество путей развертывания процессов характерно даже для одной и той же, неменяюшейся, открытой и нелинейной среды);
идеи выбора из данных альтернатив;
идеи темпа эволюции (скорости развития процессов в среде);
идеи необратимости эволюции.
Особенности феномена нелинейности состоят в следующем.
Во-первых, благодаря нелинейности имеет силу важнейший принцип «разрастания малого», или «усиления флуктуаций». При определенных условиях (а именно в состояниях неустойчивости) нелинейность может усиливать флуктуации — делать малое отличие большим, макроскопическим по последствиям.
Во-вторых, определенные классы нелинейных открытых систем демонстрируют другое важное свойство — пороговость чувствительности. Ниже порога все уменьшается, стирается, забывается, не оставляет никаких следов в природе, науке, культуре, а выше порога, наоборот, все многократно возрастает.
В-третьих, нелинейность порождает своего рода квантовый эффект — дискретность путей эволюции нелинейных систем (сред). То есть на данной нелинейной среде возможен отнюдь не любой путь эволюции, а лишь определенный спектр этих путей. Вышеотмеченная пороговость чувствительности определенных классов нелинейных систем, кстати, также является показателем квантовости.
В-четвертых, нелинейность означает возможность неожиданных, называемых в философии эмерджентными, изменений направления течения процессов. Нелинейность процессов делает принципиально ненадежными и недостаточными весьма распространенные до сих пор прогнозы-экстраполяции от наличного. Ибо развитие совершается через случайность выбора пути в момент бифуркации, а сама случайность (такова уж она по природе) обычно не повторяется вновь.
Как показывают исследования, картина процесса на первоначальной или промежуточной стадии может быть полностью противоположной его картине на развитой, асимптотической стадии. Скажем, то, что сначала растекалось и гасло, может со временем разгораться и локализоваться у центра. Причем такие бифуркации по времени могут определяться не изменением параметров, а ходом процессов самоструктурализации данной среды. Наконец, могут происходить изменения (вынужденные или
спонтанные) самой открытой нелинейной среды. А если среда становится другой, то это приводит к качественному изменению картины процессов ее эволюции. На более глубинном уровне происходит переделка, пере- структурализация поля возможных путей эволюции среды.
Атом как структура горенияСинергетикой может быть инициировано целое поле постановок проблем, которые явным образом коррелируют с проблемами квантовой механики. Можно надеяться, что синергетический подход к квантовой механике будет способствовать разрешению некоторых ее внутренних трудностей и противоречий, позволит логическим образом получить некоторые квантово-механические положения постулативного характера (квантование энергетических уровней атома и квантование зарядов ядер атомов), откроет возможности для объяснения ряда фундаментальных фактов (например, корпускулярно-вол нового дуализма, вероятностного поведения микрообъектов, их радиоактивного распада).
Характерно, что применением новых подходов теории самоорганизации сложных систем к квантовой механике, исследованием квантового хаоса и происхождения стрелы времени занимался в последние десятилетия своей жизни И. Пригожин со своими сотрудниками. Это нашло отражение, в частности, в его совместной с И.Стенгерс книге «Время, хаос и квант»).
Основная идея
Набор собственных функций квазилинейного уравнения теплопроводности с источником математически репрезентирует спектр собственных структур, разрешенных (метастабильно устойчивых) в данной открытой среде. Для определенной задачи показано, что существует глубокая аналогия между собственными функциями горения нелинейной среды на квазистационарной стадии с собственными функциями стационарной задачи Шрёдингера в центральном поле сил с кулоновским потенциалом. Стабильный, с неизменными уровнями атом попадает под нашу модель, если развитие процесса в режиме с обострением рассматривается только на квазистационарной стадии.
Но есть основания поставить задачу в более общем плане — задачу получения спектра атомов как самообразований, структур самоорганизации некой открытой нелинейной среды (спектра форм, спектра масс, спектра размеров, спектра зарядов). Это, по сути дела, сверхзадача, близкая к задаче Гейзенберга в ядерной физике, когда требуется написать нелинейные уравнения некой среды, которая как самоорганизующаяся давала бы устойчивые состояния в виде спектра элементарных частиц. Весь спектр атомов, как он представлен в периодической системе Д. И. Менделеева,
должен быть получен при таком подходе как спектр собственных функций среды, определяемой нелинейными дифференциальными уравнениями. Отпадает необходимость его составления и систематизации по частям на основании экспериментальных данных.
Вывод уравнения Шрёдингера.
Естественное происхождение квантовости
В работе показан вывод линейного стационарного уравнения Шрёдингера с кулоновским потенциалом из наиболее общего квазилинейного уравнения теплопроводности с нелинейным источником. Получено уравнение Шрёдингера, а кроме того нормировка и условие непрерывности функции. Этого достаточно, чтобы включилась математически полная постановка задачи о квантовании для водородоподобных атомов (т. е. для атомов с одним электроном). Роль главного квантового числа играют автомодельные показатели в законе движения уровней к центру (LS-режим).
Что дает этот математический аналог квантовой механики? Что означает этот вывод основного уравнения квантовой механики в результате решения классической, но нелинейной задачи? За этим результатом стоит целая серия естественных следствий, и прежде всего, объяснение локализации атома как структуры горения среды и другое понимание причин квантования.
Стоит задуматься, как вообще получаются квантовые эффекты, с чем они связаны и каким образом они отражаются в математическом формализме квантовой механики. Ведь на самом деле сначала были экспериментально установлены дискретные спектры излучения атомов — серия Бальмера, Лаймана, Пашена и др., — теоретически сформулирован закон излучения абсолютно черного тела и фундаментальная постоянная Планка, а затем стали искать математический аппарат, который описал бы квантование.
В квантовой механике, фактически, решается уравнение гиперболического типа. Стационарная задача Шрёдингера получена разделением пространственных и временных переменных. В результате этого получается стационарная задача для радиальных компонентов, стационарная задача для угловых компонентов и временная задача. Это приводит к стационарной задаче типа Штурма—Лиувилля, т. е. к задаче с граничными условиями. Характер собственных колебаний (движений) систем, характер квантования в задачах названного типа зависит от внешних влияний, от граничных, или краевых, условий.
В данном случае развивается совершенно иной подход. Предлагается математический аппарат, который позволяет получить стационарное уравнение Шрёдингера на квазистационарной стадии автомодельной задачи в линейном (оправданном в определенных пределах) приближении.
Квантование связано с выделенностью автомодельных профилей по сравнению с другими режимами.
Рассматривается не гиперболическое, а параболическое уравнение. Разделение переменных осуществимо и в гиперболическом, и в параболическом уравнениях. Но здесь рассматривается параболическое нелинейное уравнение, где прямо разделение переменных не происходит. Выделяются пространственные и временные переменные и производится их согласование в автомодельную переменную. Иными словами, ведется поиск неких инвариантов, неких связок пространственно-временных координат аналогично тому, как это имеет место в специальной теории относительности. В результате автомодельная задача приводит к стационарной задаче, к точной стационарной задаче Шрёдингера для атома с кулоновским потенциалом, с нормировкой и условием непрерывной функции.
Что такое автомодельная задача? Это — задача, в которой пространство и время не свободны, а связаны. Оказывается, что они связаны тоже нелинейно. Это — не x/t, a x/(t-tf)n, где tf — время обострения. Время и пространство изменяются непропорционально. Это приводит к тому, что на квазистационарной стадии происходят чрезвычайно медленные, почти незаметные изменения, а вблизи обострения имеют место быстрые изменения.
Квантование получает свое естественное объяснение. В данной задаче есть квантование автомодельных показателей, которое эквивалентно квантованию уровней, что обусловлено особенностями автомодельности П-го рода при кумулятивных процессах.
Если задача Шрёдингера — это линейная задача типа Штурма— Лиувилля, то здесь мы имеем нелинейную задачу. Квантование определяется здесь самой природой задачи и не зависит от граничных условий. Это квантование самой среды. Очевидно, что данная постановка гораздо ближе к физической реальности. Речь идет о процессах самоорганизации нелинейных сред, которые приводят к возникновению спектра частиц, спектра масс, спектра форм, спектра энергетических уровней. Квантование определяется собственной природой среды, а не внешними, граничными условиями, накладываемыми на нее.
Квантование, оказывается, не надо постулировать или получать в результате дополнительных условий, накладываемых на уравнение). Оно выводится как свойство открытых нелинейных систем и как следствие нелинейности уравнений, их описывающих. Квантование, этот принцип или постулат, делающий квантово-механическую теорию открытой, незамкнутой, неполной, в данном случае есть следствие, вообще говоря, макроскопической нелинейной задачи.
Развивая далее модель атома как структуры горения нелинейной среды, можно предложить некоторые постановки задач на будущее. Пока осуществлен вывод уравнения Шрёдингера в первом, линейном приближении и на квазистационарной стадии. А что получится в следующем приближении, с учетом следующих членов разложения в ряд, и не на квазистационарной, а на продвинутой к обострению стадии? Нелинейные добавки в таком случае берутся не умозрительно, а получаются совершенно естественным образом.
Можно попытаться связать фундаментальные мировые константы — постоянную Планка, скорость света, массу и заряд электрона — посредством размерностных комбинаций с параметрами открытой нелинейной среды (константой в температуропроводности, моментом обострения, константой в нелинейном источнике). При таком подходе фундаментальные мировые константы постоянны только на квазистационарной стадии. При приближении к моменту обострения они могут изменяться.
Вообще говоря, необходимо объяснить двойное квантование: не только квантование уровней, но и спектр зарядов (ядер атомов). Квантованию заряда соответствует в нашем понимании квантование источника, того потока, который идет из центра. Задача квантуется самой автомодельностью, самим набором собственных функций. Дискретность заряда скрыта в неединственности автомодельной задачи £5-режима.
Устойчивость квантовых состояний
Почему в атоме устойчивы лишь определенные дискретные состояния, а другие состояния неустойчивы и эволюционируют к устойчивым?
В контексте обсуждаемого подхода атом рассматривается как некая развивающаяся, эволюционирующая структура горения среды. Правда, рассмотрение пока ограничивается квазистационарной стадией, когда эволюция атома протекает чрезвычайно медленно. Из теории режимов с обострением следует, что устойчивыми оказываются только уровни, определяющиеся автомодельными законами развития. Те состояния, которые попадают не на автомодельные уровни, в промежутки между ними, быстро эволюционируют к автомодельным состояниям. И эта эволюция протекает тем быстрее, чем выше нелинейность среды.
Вполне естественно сделать предположение — хотя это предположение должно быть проверено численными экспериментами, — что неавтомодельные состояния (уровни) атома неустойчивы. Они должны быстро деградировать к автомодельным. Устойчивого существования на промежуточных уровнях нет, ибо выход на автомодельные уровни должен осуществляться чрезвычайно быстро.
Почему атом вообще возникает и самоподдерживается как локализованная структура? Методология режимов в обострением позволяет иначе взглянуть на сам факт устойчивости атома. Причиной локализации, са- мовозникновения и самоподдержания структур в нелинейной среде является быстрота процесса, обострение. Если нет обострения, то в сплошной нелинейной среде просто делается невозможным возникновение метастабильно устойчивых дискретных образований как самообразовании, результатов спонтанного структурирования этой среды. Чтобы объяснить существование структур без обострения, нужно вводить дополнительные требования, т.е. навязывать что-то среде извне.
Атом как структура горения обладает динамической устойчивостью. Он «живет» в режиме с обострением. Длительное время он существует на квазистационарной стадии, далекой от момента обострения. Благодаря этому для изолированного атома должен соблюдаться с определенной точностью закон сохранения энергии. Он нарушается для атомов, близких к моменту обострения.
В рассматриваемой модели у атома есть свое поведение, механизмы самостабилизации, свой ответ на внешнее воздействие, своя цель- аттрактор эволюции. Поэтому нелинейные системы ближе к живому, где исход ситуации воздействия определяется не только внешними силами, но и эволюционными тенденциями самого объекта.
Естественное происхождение квантовости
Одним из основополагающих элементов копенгагенской интерпретации математического аппарата квантовой механики (Бор, Гейзенберг и др.) является принцип дополнительности, говорящий о неустранимости субъект-объектного элемента в квантово-механическом событии.
Считается, что наблюдатель-экспериментатор принципиально «замешан» в течении квантово-механических процессов. Как барон Мюнхгаузен не может вытянуть себя за волосы из болота, так и наблюдатель квантово-механических событий принципиально не может исключить себя из процесса своего экспериментального взаимодействия с микрообъектом. Он не может проникнуть через «герменевтическую шубу» к истинной реальности микромира.
В ряде работ по философии квантовой механики, в том числе в работах Дж. А. Уилера, превалирует акцент на субъективной части этого неразделимого субъект-объектного взаимодействия. Уилер говорит о том, что наблюдатель квантово-механической реальности делокализован не только в пространстве, но и во времени. Он причастен не только к настоящему, но также прошлому и будущему. Квантово-механическое наблюдение создает физическую реальность.
Вероятностная природа Ф-функции находит одно из толкований в квантовой механике посредством идеи дополнительности, неустранимости вмешательства прибора, субъекта измерения в протекание квантово-механического процесса.
Используя модель атома как структуры горения нелинейной среды, можно попытаться принципиально иным способом объяснить вероятностную природу Ф-функции, принцип неопределенности Гейзенберга и вероятностное поведение микрообъектов. Синергетическое видение микромира открывает возможность выдвинуть гипотезу об объективной, а не приборной вероятности в квантовой механике.
Вероятность получается не как результат взаимодействия с прибором, со шелью, не как результат измерения, вмешательства субъекта, а как результат влияния нижележащего уровня бытия, флуктуаций на нем, хаоса в вакууме, что приводит к неустойчивости микрообъекта. Имеет место собственная, внутренняя неустойчивость «траекторий» микрообъектов. Даже без всякого взаимодействия с прибором, со щелью «траектории» разбегутся.
При нынешнем увлечении поиском повсюду странных аттракторов естественно попытаться предположить существование режимов с обострением, а тем самым нового механизма появления объективной случайности и объективной вероятности, на микроскопическом, квантовомеханическом уровне бытия. Объективное стохастическое поведение микрообъектов (атомов, элементарных частиц) связано с разбросом моментов обострения благодаря хаотическим флуктуациям вакуума.
К сходному выводу пришел И. Пригожин со своими учениками в исследованиях квантового мира: «Новый формализм, к которому мы недавно пришли, подчеркивает вероятностный характер квантового описания и придает вероятности внутреннее значение, независимое от измерения»|0).
Объяснение радиоактивного распада
В квантово-механической теории радиоактивность (радиоактивный распад) — один из важнейших экспериментальных фактов. Но причина случайных радиоактивных распадов ядер остается неясной, под эти факты подводится лишь статистический закон. Радиоактивность в квантовой механике, строго говоря, ни откуда не вытекает, а лишь описывается феноменологически, прежде всего, законом о периоде полураспада радиоактивных ядер.
Согласно синергетическому видению «жизни» сложных атомов, вероятностный радиоактивный распад ядер есть результат флуктуаций, их неустойчивости вблизи обострения, даже несмотря на длительную ква- зистационарную стадию. По характеру радиоактивного распада можно судить о моменте обострения (времени обострения tf). Все атомы и элементарные частицы в принципе распадаются, имеют тенденцию к распаду, хотя одни ближе к событию распада, а другие дальше от него. Все они имеют разные моменты обострения.
Хотя время обострения tf (или время жизни) стабильных атомов и стабильных элементарных частиц несравнимо больше времени обострения нестабильных, радиоактивных ядер и микрочастиц, в эволюционирующей Вселенной не существует ни одного вечного «кирпичика», составляющего ее элемента. Как предполагается сегодня, время жизни протона составляет примерно 1030-1032 лет. Первая собственная функция нелинейной среды также максимально устойчива.
Атом как сходящиеся волны горения.
Определение константы красного смещения
До сих пор предполагается, что много различных факторов может порождать феномен красного смещения.
Во-первых, это — фактор разлета Метагалактики, «разбегания» всего от всего на нынешней стадии эволюции Вселенной. Согласно наиболее распространенному толкованию, именно этот фактор обусловливает эффект красного смещения.
Во-вторых, за эффект Доплера может быть ответственно временнбе изменение квантов излучения, «старение» квантов. Есть ученые, придерживающиеся этой версии.
В-третьих, в рассматриваемой нами модели этот эффект может быть обусловлен фактором «старения» самих атомов. В этой модели все построено на эволюции во времени. В том числе и атом представляет собой меняющуюся во времени организацию.
Атом описывается уравнением теплопроводности с распределенной плотностью и источником. То есть моделируется среда, в которой плотность как-то распределена, например, по некоторому закону существенно нарастает к центру. Автомодельное распределение имеет некие неоднородности температуры, соответствующие устойчивым состояниям (уровням) атома. Итак, есть горение, есть теплопроводность (рассасывающий неоднородности фактор) и есть заданное распределение плотности. На квазистационарной стадии распределение температуры практически не меняется. Поэтому можно полагать, что мы имеем дело с «крыльями», уровнями, замершими на определенных расстояниях от центра.
Но если начинают рассматривать большие промежутки времени, выходить за пределы квазистационарной стадии, то обнаруживают, что волны «горения» сходятся, сбегаются к центру, к аналогу ядра атома. Ведь «жизни» атома соответствует ^5-режим с обострением, режим «сбегаю- •' щейся волны», увеличивающейся интенсивности процесса во все более узкой области у центра.
Свет от галактик, которые находятся на значительных расстояниях от нас, доходит до нас за огромные промежутки времени. Мы видим эти галактики в прошлом, такими, какими они были миллионы лет тому назад. Это далекое прошлое, свидетельства о котором к нам попадают со все более дальних расстояний, соответствует, с нашей точки зрения, ранним стадиям эволюции атомов. Уровни тех атомов, свет от которых мы наблюдаем, должны были быть дальше от центра; а затем они медленно приближаются к ядру. По мере ухода в прошлое мы наблюдаем атомы, энергетические уровни которых расположены все дальше от ядра. А это эквивалентно красному смещению.
В принципе можно получить численное значение константы красного смещения, исходя из тех констант нелинейной среды, которые мы получили, моделируя атом как сходящиеся волны горения.
Корпускулярно-волновой дуализм как смена LS- и HS-режимов с обострением
Сочетание корпускулярной и волновой картин в квантово-механических экспериментах, корпускулярно-волновой дуализм микрочастиц является фундаментальным результатом наблюдений в области микромира. В рамках квантово-механической теории для объяснения этого факта не предлагается никакой последовательной модели, т. е. этот факт логически не выводим в концептуальных рамках этой теории.
В русле развития предлагаемого здесь взгляда на мир квантовых явлений может быть выдвинута гипотеза о возможном математическом механизме, описывающем корпус кулярно-вол новой дуализм объектов микромира.
Известно, что в открытых средах (системах) с сильной нелинейностью, вероятно, может происходить смена, взаимное чередование двух противоположных по смыслу и дополняющих друг друга режимов развития процессов: LS-режима локализации и оформления структур, ухода на малые масштабы и повышения интенсивности процесса у центра и Я5-режима охлаждения, восстановления связей, растекания по старым следам, объединения, подключения ушедших в иной темпомир структур. Взаимное переключение HS- и LS-режимов глубоко аналогично древнекитайскому символу инь—ян, взаимной игре двух противоположных начал в мире. Так устроено, утверждали древние, все живое. Так функцио* нируют, по-видимому, и некоторые социальные организации. Кроме того, чем сильнее нелинейность, сложнее система, тем быстрее оборачиваются циклы, короче периоды колебаний, ритмичнее жизнь.
Существует ли нечто подобное в неживой природе? В неживом можно предположить существование сильно раздвинутых по времени циклов, поэтому наблюдательные возможности человека или даже человеческого рода могут ограничиваться лишь одной стороной процесса — стадией LS- режима схлопывания к центру или стадией Я5-режима разбегания. Так, наблюдаемая нами Вселенная претерпевает сейчас стадию HS-разлета и охлаждения. Но это на макромасштабах.
Имеются ли какие-либо аналоги этим процессам в области микромира? Можно попытаться сопоставить корпускулярным свойствам микрочастиц — режим локализации, а их волновым свойствам — стадию Я5-режима растекания. Стоит задача последовательно рассмотреть корпускулярно-волновой дуализм с точки зрения смены LS <-> HS.
В таком случае в существовании волн-частиц можно усмотреть некую отдаленную аналогию свойствам живого в микромире.
В квантовой механике шла дискуссия о том, что является носителем волновых свойств — одна микрочастица (каждый отдельный электрон) или же только коллективы частиц. Мы связываем как волновые, так и корпускулярные свойства со сменой состояний инь—ян сложной системы вообще, будь то одна микрочастица или какой-то их коллектив, совокупность, структура. Колебательные движения, переключения
от Я5-волны к Z/5-частице и обратно необходимы, чтобы эта система могла самоподдерживаться. Стало быть, волновые свойства могут проявляться и у отдельных микрообъектов.
Настоящие постановки проблем требуют, разумеется, дальнейшего систематического исследования. В настоящее время еще неясна связь с временным уравнением Шрёдингера.
Необходимо объяснить, в первую очередь, известные опытные данные и мысленные эксперименты по дифракции и интерференции микрочастиц на щелях экрана, в том числе опыт Эйнштейна—Подольского—Розена, вокруг которого велась дискуссия между Эйнштейном и Бором и отстраивалось здание квантовой механики, принцип запрета Паули и т.д.
Выход в микромир через нелинейные задачи
Итак, разработка математического нелинейного аппарата, позволяющего получить математический формализм квантования в частном случае, и попытки перетолкования известных квантово-механических феноменов, — это проблемы не меньшего масштаба, чем получение детерминированного хаоса, странных аттракторов в классической динамической системе уравнений.
По всей вероятности, квантовость не является исключительно свойством микромира. Квантовые, дискретные свойства суть свойства нелинейного мира. А значит, понимание квантового мира может прийти через Изучение макроскопических классических открытых и нелинейных сред. Поскольку классические нелинейные объекты более доступны научному исследованию, постольку многие квантовые эффекты можно попытаться изучать не на малых временных промежутках, не на малых расстояниях, а на классической среде с требуемой нелинейностью.
Режимы с обострением в социальной средеВ русской литературе уже давно обращалось внимание на удивительные процессы быстрого, лавинообразного роста, чреватые внезапным падением и крахом, которые можно наблюдать в обществе. А. И. Куприн говорит, что существует некий «таинственный закон внезапного накопления, нагромождения событий», который на языке синергетики мы называем сегодня законом развития процессов в режиме с обострением. Он пишет о катастрофическом развитии событий в небольшом поселении, черной полосе в жизни его обитателей, когда несчастья распространялись с эпидемической быстротой.
До сих пор еще, спустя десять лет, вспоминают бывшие обитатели Ямков тот обильный несчастными, грязными, кровавыми событиями год, который начался рядом пустяковых маленьких скандалов, а кончился тем, что администрация в один прекрасный день взяла и разорила дотла старинное, насиженное, ею же созданное гнездо узаконенной проституции, разметав его остатки по больницам, тюрьмам и улицам большого города...
Точно картофель из мешка, посыпались драки, грабежи, болезни, убийства и самоубийства, и, казалось, никто в этом не был виновен. Просто-напросто все злоключения сами собой стали учащаться, наворачиваться друг на друга, шириться и расти, подобно тому, как маленький снежный комочек, толкаемый ногами ребят, сам собою, от прилипающего к нему талого снега, становится все больше и больше, вырастает выше человеческого роста и, наконец, одним последним небольшим усилием свергается в овраг и скатывается вниз огромной лавиной. Старые хозяйки и экономки, конечно, никогда не слыхали о роке, но внутренне, душою, они чувствовали его таинственное присутствие в неотвратимых бедах того ужасного года.
И, правда, повсюду в жизни, где люди связаны общими интересами, кровью, происхождением или выгодами профессии в тесные, обособленные группы, — там непременно наблюдается этот таинственный закон внезапного накопления, нагромождения событий, их эпи- демичность, их странная преемственность и связность, их непонятная длительность м).
Почему методология режимов с обострением является адекватной для понимания эволюции социальных организаций, подверженных неустойчивости и кризисам? Опять-таки обратим внимание на фундаментальный факт, который может выступить в качестве одного из мостиков для перехода от синергетики к областям социальных исследований. Речь идет о том, что рост народонаселения земного шара происходит отнюдь не по экспоненте, а в режиме с обострением, что подробно проанализировано в работах С. П. Капицы.
Что делает данный процесс процессом неограниченного роста? В чем причины его автокаталитичности? Иными словами, что запускает в данном случае механизмы работы нелинейной положительной обратной связи?
Рост народонаселения пропорционален не числу людей, а числу столкновений между ними. Но, вообще говоря, не каждый род столкновений в природе может приводить к автокаталитическим процессам роста. В физической природе, например, столкновения довольно часты. Но здесь частицы просто сталкиваются и разлетаются, возникновения новых частиц не происходит. При автокаталитическом процессе должно что-то производиться.
Но этого условия еще недостаточно. Пусть при столкновении атомов и простейших молекул рождается что-то новое, например, происходит их объединение и возникает сложное белковое тело. Но тогда исходные взаимодействующие частицы выпадают из дальнейших взаимодействий, они превращаются в белок, создают новую среду. Этот механизм представляет собой способ производства белковых тел, но не обеспечивает рост в режиме с обострением.
Следовательно, в основе автокаталитичности процесса роста народонаселения лежат, во-первых, парные столкновения с порождением,
и)
Куприн А. И. Собр. соч.: В 9 т. Т. 6. М.: Правда, 1964. С. 100-101.
во-вторых, сохранение исходных взаимодействующих тел после столкновения, что создает возможность неоднократных, вторичных, третичных и т. п. столкновений. Разумеется, не каждое взаимодействие людей приводит к рождению нового человека, к размножению. Значит, нужно ввести некий вероятностный коэффициент а, учитывающий это обстоятельство. Важно, что скорость роста населения пропорциональна не числу людей, а квадрату числа людей:
А это уже автокаталитическая реакция, это уже режим с обострением. Население Земли неограниченно возрастает за конечный промежуток времени, как показывают модели, уже к 2027 г.
Специфика биологического полового размножения обусловливает этот катастрофический факт — факт автокаталитичности роста. Конечно, на кривую с обострением могут накладываться и реально накладываются самые разные побочные факторы, связанные с массовым истреблением людей во время войн, с их массовой гибелью от инфекционных болезней и т. п. Каковы бы ни были побочные, дополнительные факторы, накладываемые на основную кривую, они в определенной области параметров модели, менее существенны, ибо зависят от первых степеней N, а не от N2. Все эти промежуточные процессы как бы остаются в другом мире.
Вообще говоря, всегда может быть найден участок, более или менее отдаленный в будущее, с параметрами, представляющимися нереальными, на котором проявляет себя процесс быстрого роста, на котором автока- талитический процесс преобладает над всеми промежуточными и даже противоположными процессами. В режимах с обострением всегда заложены потенциальные катастрофические всплески процесса, возможности эволюционных катастроф. Это — собственная тенденция среды.
Но, могут сказать, реальные факты противоречат такой модели, ^бесконечность не достижима. Известно, что в определенных странах процесс роста численности населения достигает насыщения, численность населения стабилизируется и даже падает. Данное явление называется демографическим переходом. И с ним нельзя не считаться.
Модель режимов с обострением методологически довольно сложна, ибо содержит внутри себя возможность перехода на режим противоположного характера. Сама нелинейность, если она достаточно сильная, обусловливает существование двух областей: области обострения (там, где начальное возмущение возрастает) и области затухания (там, где начальное возмущение сходит на нет, нивелируется). Оказывается, не надо вводить дополнительные факторы для смены режима роста на режим падения. Сама нелинейность приводит к существованию решения в малом (0 < t <tf) и решения в целом (0 < t < оо), области обострения и области затухания процесса, а также механизма переброски из одного состояния в другое благодаря всегда существующим флуктуациям. В реальном мире
бесконечность никогда не достигается, в частности за счет попадания — через неустойчивость — в область затухания.
Методология режимов с обострением позволяет понять природу процессов сверхбыстрого, лавинообразного, взрывного роста в социальной среде, характер эволюционных кризисов, катастрофических процессов распада социальных организаций, а также возможность избегать нежелательных бифуркаций и катастроф путем переключения противоположных по смыслу и взаимодополнительных режимов, что резонирует с восточным образом инь—ян. С теорией обострения связан поиск спектра метастабильно устойчивых структур-аттракторов, их пространственной организации, связано установление принципов правильного (метастабильно устойчивого) объединения относительно простых структур, находящихся на разных стадиях эволюции (горящих с разной мощностью), в сложные совместно эволюционирующие структуры.
Глава 4
Жизнь неживого с точки зрения синергетикиВся Вселенная жива, но сила чувствительности проявляется во всем блеске только у высших животных. Атом всегда жив и счастлив, несмотря на громадные промежутки небытия или состояния в неорганическом веществе.
К. Э. Циолковский
Вслушайтесь в помешенные в виде эпиграфов к этой главе слова, принадлежащие русскому ученому, «калужскому мечтателю» К. Э. Циолковскому. До недавнего времени подобного рода высказывания русских космистов об одушевленности космической материи, о семенах жизни, рассеянных по Вселенной, могли бы счесть просто наивными, несущими в себе остатки архаики, возрождающими учение гилозоизма многовековой давности. Но всегда ли нас обманывает воображение? И велико ли расстояние между полетом фантастической мысли и проницательным умозрением, с одной стороны, и действительностью — с другой?
Поиск аналогов живого в мертвомЭти формы, возникающие из кристаллов замерзшей воды, так близки к формам растений, что связь между теми и другими формообразованиями очевидна.
М. Пришвин, 1942
Синергетика интересна не только своими математическими результатами, открытием удивительного мира эволюционирующих и самоорганизующихся структур, но и своими разветвленными приложениями. Можно надеяться, что синергетика способна нам помочь и в понимании перехода от неживого к живому, биологической эволюции, психики человека, социальных организаций, течения человеческой истории. Синергетика устанавливает глубинное сродство между «мертвой» и живой природой, между целеподобностью поведения природных систем и разумностью человека, между процессом рождения нового в природе, творчеством природы и креативностью человека. В определенных классах неорганических систем ведется поиск живого, элементов самодостраивания, регенерации, морфогенеза, в живом — поиск свойств неживого, того, что обще ему с царством неорганической природы, что уже преформировано в неживом,
пред-дано в законах эволюции Вселенной. Если следовать духу синергетики, то оказывается возможным провести параллели между рисунками форм природы и рисунками мыслей и действий человека, геометриями природы и геометриями человеческого поведения.
Речь идет не просто о внешнем сходстве или метафорическом сравнении структурообразований мертвой и живой природы, яркие формы выражения которого доступны перу писателя. Речь даже не об аналогии, а об изоморфизме живого и неживого, об общности образцов эволюции и эволюционных структурообразований, о выявлении неких универсальных закономерностей эволюции и самоорганизации мира. С помощью синергетики осуществляется выход на наиболее абстрактный и глубокий уровень сравнения, вырабатываются некие общие модели, устанавливаются закономерности трансдисциплинарного типа.
В Институте прикладной математики им. М. В. Келдыша РАН и на факультете ВМК МГУ в течение последних десятилетий проводятся исследования процессов эволюции в открытых и нелинейных средах и, прежде всего, процессов в среде плазмы, связанных с управляемым термоядерным синтезом. Простые, но глубоко содержательные математические модели и вычислительный (на компьютерах) эксперимент позволяют проникнуть во внутреннее существо нелинейных процессов, определяемых борьбой двух противоположных начал — диссипативного начала, рассеивающего неоднородности в среде, и начала, создающего разного рода неоднородности, действия объемных источников и стоков (что характерно для открытых диссипативных сред, систем, живых организмов).
По сути дела, строится своеобразный параллельный мир, мир математических моделей. При изучении этого мира обнаруживаются парадоксальные свойства нелинейных процессов, а именно: локализация процессов в открытых диссипативных средах (образование самоподдер- живающихся структур в сплошных средах), спектры структур-аттракторов как наиболее устойчивые образования, к которым эволюционируют процессы в такого рода средах, способы резонансного возбуждения структур- аттракторов, различные типы сверхбыстрого развития процессов, так называемые режимы с обострением. Далее осуществляется попытка как бы «примерить» этот, в определенной мере искусственный, мир математических моделей к реальному миру, «опрокинуть» его на реальный мир, идентифицировать открываемые свойства нелинейных процессов с известными, но порой труднообъяснимыми свойствами окружающего нас природного мира. И в ряде случаев наблюдаются совпадения, открываются возможности для перетолкования тех явлений организации и эволюции, которые стали нам привычными.
Предлагаемые модельные представления, разумеется, не претендуют на то, чтобы заменить существующие физические и химические модели, в том числе сложившиеся квантово-механические представления. Но сама возможность по-другому взглянуть на реальность, на как будто бы уже на века утвердившиеся представления об атомах, Вселенной, физических, химических и биологических структурах, не может быть оставлена без
внимания. На относительно простых математических моделях делаются попытки понять принципы эволюции и самоорганизации сложного.
В отличие от констатации принципиальных различий между живой и неживой природой синергетика позволяет увидеть те общие принципы, которые соединяют то и другое.
Развитие синергетического взгляда на мир приводит к постановке целой серии неожиданных вопросов. Остаются ли атомы неизменными, раз и навсегда данными или же в процессе эволюции Вселенной они тоже эволюционируют? Имеет ли неживое память, иначе говоря, влияют ли на протекающие сегодня в сложной структуре процессы ее «предыстория»? Является ли природа индифферентной, безразличной к возникающим в ней структурам? Имеет ли она внутренние предрасположенности к определенного рода формам? Какие пути эволюции «выбирает» природа, какие формы организации «выживают» на «теле природы»? Почему природа так экономна: почему она идет кратчайшим путем? Каким образом природе удается найти наиболее устойчивые формы? Как природа научилась ускорять эволюцию?
Что «предпочитает» природа?Спектры эволюционных формПохоже, что природе доставляет удовольствие варьировать один и тот же механизм бесконечно различными способами.
Д. Дидро
Принято думать, что природа бесконечно разнообразна, что она ничем не ограничена в варьировании своих эволюционных механизмов и форм организации. Но синергетика демонстрирует обманчивость такого взгляда.
Прежде всего, появляется парадоксальное представление о том, что в открытой (с источниками и стоками энергии) среде, в среде с диссипацией энергии могут возникать и устойчиво самоподдерживаться локализованные процессы — диссипативные структуры. В сплошной среде может возникать локализация, т. е. очаги более интенсивных процессов, например структуры горения (под структурой понимается здесь локализованный в среде процесс). Кроме того, не какие угодно, отнюдь не произвольные структуры могут реализоваться в данной среде.
Для определенных классов открытых нелинейных сред (систем) установлено, что в нелинейных свойствах этих сред потенциально заключены спектры структур (спектры эволюционных форм организации), которые могут возникнуть в них на развитых, асимптотических стадиях процессов. Это — одна из фундаментальных задач, которая называется в синергетике «задачей о поиске собственных функций нелинейной среды», т. е. устойчивых способов организации процессов в среде, которые ей адекватны и к которым эволюционируют со временем все другие состояния среды.
Сколько и какие относительно устойчивые структуры могут самопод- держиваться в качестве метастабильно устойчивых в данной природной среде (системе) — это определяется сугубо внутренними свойствами данной среды.
Поиск спектров эволюционных форм природы — это, по существу, сверхзадача, близкая к задаче Гейзенберга в ядерной физике, когда требуется написать нелинейные уравнения некой среды, которая как самоорганизующаяся давала бы устойчивые состояния в виде спектра элементарных частиц.
До сих пор, например, непонятно, почему количество химических элементов (типов атомов) ограничено. Почему атомов порядка сотни, а не, скажем, существенно больше или меньше? Почему существует дискретный набор зарядов ядер атомов, спектр типов атомов? Почему заряды целочисленны? Эти вопросы затрагивают глубинную физическую, квантово-механическую основу описания химических свойств и реакций.
Есть основания поставить задачу получения спектра атомов как самообразовании, структур самоорганизации некой открытой нелинейной среды (спектра форм, спектра масс, спектра зарядов). Уже показано, в частности, что существует глубокая аналогия между собственными функциями горения нелинейной среды на квазистационарной стадии и собственными функциями стационарной задачи Шрёдингера в центральном поле сил с кулоновским потенциалом
В названной работе осуществлен вывод линейного стационарного уравнения Шрёдингера с кулоновским потенциалом из более общего квазилинейного уравнения теплопроводности с нелинейным источником. Получено уравнение Шрёдингера, а кроме того, условие нормировки и условие непрерывности функции. Как было показано в третьей главе, за этим результатом стоит целая серия естественных следствий и, прежде всего, попытка построить модель атома как структуры горения некой среды и предложить другое понимание причин квантования, связанное с особой устойчивостью инвариантно-групповых решений как аттракторов — целей развития.
Конечное количество собственных функций квазилинейного уравнения теплопроводности с источником является математическим аналогом конечного числа собственных структур нелинейной среды, исходя изданной аналогии — ограниченного количества типов атомов, химических элементов. При таком подходе квантование должно стать следствием решения классической, но нелинейной задачи. Весь спектр атомов, как он представлен в периодической системе Д. И. Менделеева, должен быть получен как спектр собственных функций среды, определяемой соответствующими нелинейными дифференциальными уравнениями.
Курдюмов С. П. Собственные функции горения нелинейной среды и конструктивные законы построения ее организации // Современные проблемы математической физики и вычислительной математики. М.: Наука, 1982. С. 235-236. См. также статьи и литературу в кн.: Наука, технология, вычислительный эксперимент. М.: Наука, 1993.
Аналогичный подход, вероятно, имеет смысл и в области астрофизики. Быть может, все известные нам астрофизические объекты (звезды, галактики, скопления и сверхскопления галактик) составляют часть спектра эволюционных форм наблюдаемой Вселенной? Возникает надежда, что посредством математического моделирования можно выявить эволюционную ось, пронизывающую наблюдаемое разнообразие космических образований, построить эволюционное древо, объясняющее это разнообразие.
Дискретность возможных структур организации — это то общее, что связывает мир живого и неживого, хотя это, возможно, и не очевидно. Системы живого открыты и в высокой степени нелинейны, поэтому их ответ на внешнее воздействие может быть многократно сильнее (или слабее) величины этого внешнего воздействия и вообще качественно различным в разных ситуациях. Нелинейность накладывает определенные ограничения на типы структур живого. Не все, что угодно, возможно в качестве метастабильно устойчивого в нелинейном мире. Нелинейность квантует, делает дискретными возможные наборы движений, поз, жестов живых существ).
«Архитектура» живого связана прежде всего с движением и развитием живого. Она есть гармоничное сочетание, расположение частей в метаста- бильное эволюционное целое. Хотя есть много типов структур и конфигураций, «архитектура» живого отнюдь не произвольна. Известны, например, базисные виды поступательных движений лошади — аллюры: шаг, галоп, рысь, иноходь. Лошадь идет не как угодно, она «использует» всякий раз один из своих базисных типов передвижений. В каждом типе передвижения движение членов лошади согласованы определенным образом, и переход от одного типа движения к другому осуществляется скачком.
В этой связи представляются интересными результаты исследования структур воды, проведенные доктором Н. А. Бульенковым. Он утверждает, что структура воды является основой для эволюции и конфигурационного строения сложных структур природы, в том числе и биологических).
' В работе Н. А. Бульенкова как бы переоткрывается идея древних (и, прежде всего, Фалеса) о воде как первооснове мира. Во-первых, все, даже наиболее сложные структуры живого, строятся на некой общей основе. Существует особый «архитектурный каркас», некий универсальный «кирпич» для всех параметрических структур воды. Во-вторых, первичная кладка из этого универсального «кирпича» затем достраивается, входит в более сложные конгломераты конечным числом способов, по нескольким определенным алгоритмам. В-третьих, сложные структуры имеют фрактальное строение, универсальные «кирпичи» и блоки повторяются в различных масштабах.
Итак, природа имеет внутренние предпочтения к определенным формам живого и неживого. Только определенные наборы форм осуществимы в природных средах. А на другие формы наложен эволюционный запрет. Они неустойчивы и очень быстро эволюционируют к устойчивым формам организации, «сваливаются» на них.
Структуры-аттракторы как непроявленноеПрирода любит скрываться.
Гераклит
Относительно устойчивые структуры, на которые неизбежно выходят процессы эволюции в открытых и нелинейных средах (системах), называются аттракторами. Поскольку под аттракторами здесь понимаются реальные структуры в открытых и нелинейных средах, а не их изображения в фазовом пространстве, постольку употребляется целостное словосочетание «структуры-аттракторы».
Простейшие математические модели нелинейных открытых сред свидетельствуют, что открытая нелинейная среда (система) таит в себе определенные формы организации. Структуры-аттракторы предданы, потенциально заложены в среде (системе), определяются сугубо ее собственными нелинейными свойствами. Они есть непроявленное, «дух становления» системы. Они определяют собственные тенденции развития процессов в ней.
Результаты синергетики как бы возвращают нас к идеям древних о потенциальном и непроявленном. В частности, они близки к представлениям Платона о неких первообразцах и совершенных формах в мире идей (эйдосах), уподобиться которым стремятся вещи видимого, всегда несовершенного мира. Или же к представлениям Аристотеля об энтелехии, о некой внутренней энергии, заложенной в материи, вынуждающей ее к обретению определенной формы. По мысли Аристотеля, создаются только веши в определенных формах, но не сами формы, которые, будучи активным началом, пред-даны, пред-существуют. Нельзя не вспомнить здесь также восточный образ Небытия, представленный, к примеру, в «Ицзин» — китайской «Книге перемен». Небытие — это непроявленное. Это — непреходящая, всерождающая и всепоглощающая основа вещей. Это — пустота, одновременно и лишенная формы, и таящая в себе все. «Всеобщее затаенное возбуждение еще не прорвалось. Как обещание почки, как отрастающие после порубки ростки. Еще нет каких-либо форм и границ. Только шорох абсолютного небытия. Все полно желанием жизни, но еще не определились роды вещей»).
Вещи скрываются от самих себя, как говорит Гадамер. Эта потаен- ность, потенциальность как оборотная сторона бытия присуща и миру человеческому, и миру неживой природы. И в среде плазмы, и в живом
веществе, и на поле человеческого сознания, и в теле культуры или в среде научного сообщества есть свои внутренние тенденции, стремления, или «предпочтения». И лишено смысла им противиться. Все равно они, подобно сильному речному течению, заставят двигаться в нужном направлении: в поле притяжения одного образца-аттрактора — к нему, а в поле притяжения другого образца-аттрактора — к другому. В этом смысле идеи Платона, Аристотеля и мудрецов древнего Китая звучат совершенно конструктивно.
Сплошная открытая и нелинейная среда наряду с несовершенными проявленными формами содержит потенциальное бытие, идеальные структуры. Она «наполнена» потенциальными, еще не реализовавшимися формами, структурами-аттракторами. Каждая из этих структур соответствует собственной тенденции среды, имеет потенциал реализоваться. На упрощенных математических моделях можно видеть все поле возможных путей эволюции, все возможные пути — пути Дао — данной среды.
С выбором пути эволюции, с выходом на одну из структур-аттракторов среды, все другие эволюционные пути как бы закрываются. А поскольку в ходе эволюции может изменяться сама среда, ее внутренние свойства, то может трансформироваться, несколько перестраиваться все поле возможных путей эволюции. Поэтому некоторые структуры-аттракторы, некоторые цели эволюции могут никогда не реализоваться.
Достаточно серьезным является утверждение, что открытые сложные системы имеют множество путей эволюции. Отсюда все разнообразие и цветущая сложность форм, особенно в нелинейном мире. Поставленные в определенные условия, мы всякий раз реализуем одну из возможных форм организации, одну из потенциальных структур. Эта структура не какая угодно, она адекватна одной из форм самоструктурализации системы. Выход на структуру-аттрактор определяется некими принципами наиболее устойчивого развития процесса, причем именно устойчивого развития, а не стационарного состояния.
«Ритмы жизни» природыМудрость нам единая дана: Всему живому идти путем зерна.
В. Ф. Ходасевич, 1917
Никто не будет спорить о том, что все живое подвержено определенным ритмам жизни. Диалектика жизни, диалектика циклической смены состояний — подъема и спада активности, бодрствования и сна, расширения и сжатия, движения и покоя, жизни-умирания и смерти- возрождения — символически представлена в восточном образе инь—ян. Пик расцвета содержит в себе «червоточину» падения, ночь начинается в полдень, когда ян слабеет и в нем начинает разрастаться зерно инь. Как говорится в одной из даосских притч, «в жизни существует зарождение,
в смерти существует возвращение, начала и концы друг другу противоположны, но не имеют начала, и [когда) им придет конец — неведомо»). Вообще говоря, инь и ян не противоположны, а присутствуют друг в друге, ибо все недуально. «Нет ничего однонаправленного, однозначного, все одновременно и инь, и ян, и центробежно, и центростремительно, пребывает и в движении, и в покое»).
Взаимно проникая друг в друга и высвечиваясь друг в друге, инь и ян остаются противоположностями. Зерно — это инь, это сплошная потенциальность и устремленность. А растение — это ян, это ставшее, актуализированное, завершенное. Инь символизирует неопределенность и неоднозначность, блуждание в эволюционном лабиринте, а ян — завершенность, насколько она вообще возможна, и реализацию цели, построение целого. Неслучайно, видимо, «цель» и «целое» этимологически близки друг другу. Аналогичные смыслы стягивает в себе греческое «телос». ТеХео<; означает «законченный, полный» и в то же время «оконченный, высший».
Синергетика убедительно демонстрирует нам, что в самом фундаменте природы, как живой, так и неживой, заложен принцип инь—ян. Это — принцип развертывания и свертывания, эволюции и инволюции, роста и вымирания, развития и угасания.
Широко распространенные в природе нелинейные положительные обратные связи обусловливают развитие структур в режиме с обострением, что свидетельствует о том, что «время жизни» сложных структур ограничено. Под режимами с обострением понимаются сверхбыстрые процессы, когда характерные величины (например, температура, энергия, концентрация, денежный капитал) неограниченно возрастают за конечное время, называемое временем обострения). Если фактор, создающий неоднородности в среде (действие нелинейных объемных источников), работает сильнее, чем рассеивающий, диссипативный фактор, то возникают локализованные процессы и сходящиеся внутри области локализации волны горения. Процесс развивается все более интенсивно во все более и более узкой области вблизи максимума. Это — так называемый LS-режим с обострением.
Но, оказывается, возникшая в LS-режиме сложная локализованная структура лишь относительно устойчива. Вблизи момента обострения она становится неустойчивой, чувствительной к малым возмущениям и распадается. Наличие момента обострения, т. е. конечность времени существования сложной структуры, само по себе поразительно. Чтобы возникла структура, необходим LS-режим, а последний приводит к неустойчивости. Получается, что сложная структура в природе и обществе существует только потому, что она существует конечное время.
Жить конечное время, чтобы вообще жить\ Внутри жизни имманентно заключена смерть. Или иначе: лишь смертное способно к самоорганизации. Возможно, что это один из открытых синергетикой законов эволюции. И вместе с тем это — математический результат, полученный для определенных классов открытых нелинейных сред. Хотите получить локализацию, сложную структуру, значит ее время жизни ограничено моментом обострения. Сам факт преодоления хаоса, удержания его в определенной форме предполагает конечность жизни сложной структуры.
И второй, не менее важный результат нелинейного анализа: указывается на тот способ, каким можно бороться против смерти, продлевая жизнь сложной структуры. Это — переключение с режима интенсивного роста и локализации на режим спада активности и растекания, размывания структуры. Сложное в мире может относительно долго существовать и развиваться, только подчиняясь закону циклов, проходя через кризисы, периодически опускаясь в хаос и выходя из него обновленным.
Для широкого класса уравнений с сильно нелинейными источниками показано существование двух противоположных, взаимодополнительных режимов. Предполагается, что процесса распада сложной структуры, развивающейся в XS-режиме роста (температуры) с обострением можно избежать, если во время (за счет флуктуаций, хаоса) происходит переключение на иной режим, HS-режим. Это — режим снижения интенсивности (падения температуры) и «неограниченно разбегающейся волны», возобновления процессов по старым следам. Распад (хотя бы частичный) заменяется объединением, максимальное развитие неоднородностей — их замыванием, сглаживанием.
В результате вычислительных экспериментов получено и исследовано пока только переключение с HS- на LS-режим. Обратное переключение (с LS- на HS-режим) для сред с сильной нелинейностью можно рассматривать как гипотезу, как результат теоретического моделирования на основе анализа фазовой плоскости, полученной методом осреднения.
Синергетика склоняет нас к выводу о том, что законы ритма, циклической смены состояний универсальны. Для человека это — день и ночь, смена его бодрствования и сна. Для живой природы это — лето и зима. Летом биологические процессы ускоряются, а зимой — замедляются. Такого рода пульсации характерны и для неживой природы. Известны колебательные режимы в химических реакциях, например в реакции Белоусова—Жаботинского. Это — так называемые «химические часы». Согласно одной из космологических гипотез, если скрытая масса вещества во Вселенной больше некоторой критической, то сегодняшняя стадия расширения наблюдаемой Вселенной, «разбегания всею от всего» должна смениться стадией сжатия, «схлопывания к центру». Развиваются представления о пульсационном развитии Земли (по многим эндо- и экзогенным процессам) и синхронной с ним эволюции жизни на планете. Земля то расширяется, то сжимается, как будто она дышит.
Более чем в 60-ти различных типов задач исследуются сегодня режимы с обострением. Они охватывают широкий спектр процессов, на-
чиная с классических механических процессов кумуляции и коллапсов, с химической кинетики и метеорологии и кончая моделированием процессов в нейрофизиологии, эпидемиологии, экономике. Переключение HS- и .^-режимов является математическим эквивалентом процессов типа инь—ян. LS-режим с обострением — это ускорение процессов, стягивание к центру и проявление потенциального. А Я5-режим — это замедление процессов, разлет и «возобновление старых следов», погружение в прошлое, обращение к царству непроявленного.
Стареют ли атомы?Снова будут небеса, — Не такие же, как наши...
Федор Сологуб, 1902
В квантовой механике утверждается неразличимость, тождественность всех элементарных частиц одного сорта, а равным образом и атомов. Предполагается, что все микрообъекты одного типа одинаковы, поэтому нельзя отличить, скажем, один фотон от другого или один атом водорода от другого атома водорода.
Синергетический взгляд на мир — взгляд эволюционный. Эволюция имеет сквозной характер. Она пронизывает все уровни организации неживого и живого. Нынешняя эра эволюции Вселенной связана с разлетом галактик. С эволюционной точки зрения можно попытаться подойти и к атому. Тогда и на атомном уровне организации мира можно усмотреть аналоги жизни и даже аналоги истории.
Как уже упоминалось, можно подойти к пониманию квантово-механической реальности, решая классическую задачу, квазилинейное уравнение теплопроводности с нелинейным источником. В таком случае может быть предложена модель атома как структуры горения нелинейной среды. Разумеется, это пока только постановка задачи для дальнейшего исследования.
Стабильный, с неизменными уровнями атом, каким он рассматривается в стационарной задаче Шрёдингера в квантовой механике, подпадает под такого рода модель — модель развития процессов в режимах с обострением, — вероятно, только на квазистационарной стадии. Режимы же с обострением — это такие режимы, которые наряду со стадией сверхбыстрого нарастания процессов имеют длительную квазистационарную стадию.
Итак, модель водородоподобного атома описывается уравнением теплопроводности с распределенной плотностью и источником. Автомодельное распределение имеет некие неоднородности температуры, соответствующие устойчивым состояниям (уровням) атома. В данной задаче есть горение, теплопроводность (рассасывающий неоднородности фактор) и есть заданное распределение плотности. На квазистационарной
8 Синергетика
стадии распределение температуры практически не меняется. Поэтому можно полагать, что мы имеем дело с уровнями, «замершими» на определенных расстояниях от центра.
Но если мы начинаем рассматривать ббльшие промежутки времени, выходить за пределы квазистационарной стадии, то обнаруживаем, что «волны горения» сходятся, сбегаются к центру, к аналогу ядра атома. «Жизни» атома соответствует LS-режим с обострением, режим «сбегающейся волны», когда интенсивность процесса увеличивается во все более узкой области у центра.
Взгляд на атом как на локализованный квазистационарный процесс в среде, имеющий сложную структуру, по-видимому, плодотворен, ибо он позволяет объяснить некоторые факты, к примеру, эффект красного смещения.
До сих пор предполагается, что ряд различных факторов может порождать феномен красного смещения.
Во-первых, согласно привычному, наиболее распространенному толкованию, этот феномен может быть обусловлен фактором разлета галактик, «разбегания всего от всего» на нынешней стадии эволюции Вселенной, сопровождающимся эффектом Доплера.
Во-вторых, некоторые ученые придерживаются той версии, что за эффект «покраснения квантов» может быть ответственно временное изменение квантов излучения, «старение» квантов.
В-третьих, в рассматриваемой нами модели этот эффект может быть обусловлен фактором «старения» самих атомов. Здесь все построено на эволюции во времени, в том числе и атом может представлять собой меняющуюся во времени организацию.
Свет от галактик, которые находятся на значительных расстояниях от нас, доходит до Земли за огромные промежутки времени. Мы видим эти галактики в прошлом, такими, какими они были миллионы лет тому назад. Это далекое прошлое, свидетельства о котором к нам попадают со все более дальних расстояний, соответствует, с нашей точки зрения, ранним стадиям эволюции атомов. Уровни тех атомов, свет от которых мы наблюдаем, должны были быть дальше от центра, а затем они медленно приближаются к ядру. По мере ухода в прошлое мы наблюдаем атомы, энергетические уровни которых расположены все дальше от ядра. А это эквивалентно красному смещению.
В принципе можно получить значение константы красного смещения, исходя из тех констант нелинейной среды, которые мы получили, моделируя атом как сходящиеся волны горения в //^-режиме. При таком подходе не разлет галактик, а «старение» атомов могут приводить к эффекту красного смещения.
Рост и расширение масштабов Вселенной может означать, что на макроуровне в отличие от микроуровня есть Я5-режим растяжения всех масштабов. Причем масштабы могут расширяться, даже если галактики не имеют никакой механической скорости. Они могут расширяться из-за
«разбухания самого пространства», из-за Я5-режима охлаждения. Для внешнего наблюдателя картина выглядит так, как будто галактики разлетаются с большой скоростью.
Попытки построить модель атома как некой эволюционирующей структуры в среде, структуры, имеющей свою историю, представляют интерес. Если удастся последовательно развить эту модель, то можно будет полагать, что и в микромире есть эволюционные процессы, только изменения становятся ощутимыми за гигантские промежутки времени.
Имеет ли неживое память?Но твой, природа, мир о днях былых молчит С улыбкою двусмысленной и тайной.
Ф. И. Тютчев, 1830
Некоторые любопытные явления нелинейного мира указывают на элементы «памяти», в том числе и в процессах неживой природы.
Во-первых, это — возобновление старых следов в HS-режиме. Выше говорилось о том, что в средах с достаточно сильной нелинейностью, вероятно, может происходить самопроизвольное переключение LS- и HS-режимов. Режим нарастания интенсивности процесса и сбегания к центру (Z/5-режим) сменяется режимом охлаждения и растекания (//5-режимом) и т.д., процессы типа ян сменяются процессами типа инь. В #5-режиме происходит расплывание процесса преимущественно по старым следам, так как теплопроводность участков среды со старыми следами из-за нелинейности коэффициента теплопроводности существенно выше, чем «холодных» областей остальной среды.
Но все-таки расплывание, хотя и слабо, осуществляется и в холодную среду, т. е. структура все более симметризуется, ее форма вырождается из сложной в простую. Поэтому хотя замыкание циклов взаимного переключения противоположно направленных режимов намного продлевает «жизнь» структуры с сильной нелинейностью, однако оно не может сделать ее бессмертной. Накопление элементов «памяти» приводит к «старению» и, в конце концов, к «смерти» сложных структур, несмотря на их ритмический образ жизни типа инь—ян.
В процессах эволюции сложных структур прошлое не исчезает. Оно остается существовать в ином, более медленном, или менее интенсивном («тонком»), темпомире. Интенсивные процессы у центра в //S'-режиме — это быстрый темпомир. А следы растекания и угасания в #5-режиме, остающиеся на периферии сложной структуры, — это медленный темпомир. Возврат к прежним медленным процессам представляет собой в некотором смысле аналог подсознания и еще более глубокой видовой памяти в рассматриваемой модели мира. Вообще говоря, ничто не исчезает, но все продолжает гореть в ином, медленном и мало ощутимом для нас темпомире. Аналогично подсознание человека является хранилищем всего того, что человек когда-либо видел, слышал, делал и знал.
И этому, может быть, не стоит слишком удивляться. Ведь в физике давно известны такие процессы, когда поведение системы зависит не только от величины внешнего воздействия на нее и собственных флуктуаций сейчас, но и от характера процессов, протекавших в ней в предшествующие моменты времени. Это — гистерезис, например, остаточная намагниченность, остаточные деформации и т. п. История системы влияет на ее поведение в настоящем.
Во-вторых, память — это информация о прошлом, содержащаяся в сложной эволюционной структуре. Определенные фрагменты (пространственные области) синхронического среза структуры являются индикатором прошлого развития структуры в целом, а другие фрагменты — ее будущего развития. Например, если структура развивается с обострением в схлопывающемся к центру режиме (LS-режиме), то наличный ход процессов в центре свидетельствует о характере прошлого развития всей структуры, а ход процессов на периферии сейчас — о характере ее будущего развития.
Эта интересная закономерность пространственной организации сложных эволюционных структур вытекает из того факта, что структуры-аттракторы описываются инвариантно-групповыми решениями. В инвариантах, как известно, пространство и время не свободны, а определенным образом увязаны друг на друга. Отсюда и возникает возможность извлекать информацию о прошлом развитии и будущих тенденциях сложной структуры из синхронического среза структуры-аттрактора.
В-третьих, память — это строительство по образцу, размножение по матрице, имеющее место в эволюционных процессах. Элементы памяти играют роль катализатора, позволяют существенно ускорить эволюцию, не повторять длительный исторический путь блужданий и случайного отбора. Кроме того, через память объединяются сложные структуры, связываются в единое целое. Это, если можно так выразиться, — эволюционный клей. Наконец, существует тонкое взаимодействие, когда структуры могут быть соединены в единое целое через слабые следы, или «хвосты», медленных, казалось бы, совершенно исчезнувших процессов, через «просачивание» процессов за пределы области их эффективной локализации. При топологически правильном объединении происходит выход в другой темпомир, ускорение развития возникшей структуры.
«Природа знать не знает о былом», — говорит нам Ф. И. Тютчев. Синергетика заставляет нас усомниться в правильности этих слов. Наверно, природа все-таки знает о былом. Проблема же состоит в том, чтобы научиться вычитывать в эволюционных структурах информацию о ее прежних состояниях и процессах.
Память... Может быть, это не только осознание прежнего опыта, но и сама информация о прошлом, разлитая по Вселенной. Представление о памяти объективизируется. Память — это не то, что помним мы, но то, что помнит нас. Память неживого... Разве это просто метафора?
Два пути природы: путь отбора через хаос и путь резонансного возбужденияИ тайна жизни — два пути —
Ведут к единой цепи оба.
И все равно, куда идти.
Д. С. Мережковский, 1901
Длительный и многотрудный путь эволюции природы — это путь преодоления хаоса и возникновения структур. Это — путь случайных вариаций, жестокой конкуренции и выживания сильнейших. Диссипативные процессы осуществляют «выедание». Затухание «ненужного» благодаря хаосу на микроуровне лежит в основе выхода на структуры-аттракторы эволюции. Так протекала в течение нескольких миллиардов лет космическая и биологическая эволюция. Но является ли такой путь единственно возможным?
Живая природа научилась многократно сокращать время выхода на нужные структуры посредством составления генетических программ, матричного дублирования — ДНК. ДНК как носитель наследственности становится некой матрицей, по которой строятся сложные белковые тела, биологические среды. Можно создавать сложное достаточно быстро, не повторяя весь чудовищно сложный и длительный путь эволюции природы. Она умеет в миллионы раз сокращать путь от простой клетки к сложнейшему организму. Ведь ни одна сложная живая система в ходе своего онтогенеза не проходит снова весь филогенетический путь эволюции. В этом великая тайна морфогенеза!
Строительство по образцу, матричное дублирование является некой формой резонансного возбуждения. Иначе говоря, механизм «штамповки» типа редупликации ДНК, действующий в открытых нелинейных системах, называется резонансным возбуждением.
Да, оба пути ведут к единым целям, к структурам-аттракторам эволюции. И в этом Д. С. Мережковский прав. Но не все равно, куда идти, не все равно, какой путь выбрать.
Путь отбора через хаос — это медленный путь эволюции природы, путь случайных вариаций и эволюционного отбора, постепенного перехода от простых структур к все более сложным.
Путь резонансного возбуждения — это быстрый переход к сложному. Это — путь многократного сокращения временных затрат и материальных усилий, путь инициирования желаемых и — что не менее важно — реализуемых на данной среде структур. Вместе с тем это — и путь йоги. Именно йоги убеждены в том, что знают лестницу кратчайшего пути к идеальному, к совершенной форме, образцу. Медитация позволяет реализовать кратчайший выход на структуру-аттрактор, когда происходит кристаллизация духа, высшего знания, таланта.
Вся природа устроена так, что в ней действуют принципы экономии и ускорения эволюции. Ускорения темпа процессов имеют место
в режимах с обострением, которые характерны как для мира живой, так и мертвой природы при наличии в последней петель нелинейной положительной обратной связи. Посредством резонансного возбуждения происходит сжатие процессов во времени.
Природа выработала в результате эволюции определенные механизмы, которые в простых нелинейных моделях преднамеренно воссоздаются путем резонансных воздействий на открытую нелинейную среду. Надо правильно «укалывать» среду, т.е. производить малые воздействия на нее в нужное время и в нужном месте. Надо правильно пространственно распределять эти воздействия. Ибо важна не сила (величина, длительность, всеохватность и т. п.) управляющего воздействия, а его «архитектура», пространственная конфигурация, топология, в частности пространственная симметрия. Если воздействовать на среду конфигурационно согласованно с ее собственными структурами, то она будет развертывать перед нами скрытые в ней разнообразные формы. Будет происходить самоорганизация, раскрытие сокровенного, реализация потенциального.
И пусть не пугают нас филистеры призраком китайского или нашего российского Великого скачка. Природа делает эти скачки, осуществляет это колоссальное сжатие времени эволюции постоянно, во всех актах развития живого.
Ускорение процессов. КатализМгновение бежит неудержимо...
Николай Гумилев, 1921
И в мертвом есть механизмы ускорения синтеза сложного. Катализ является одним из наиболее интересных объектов изучения в современной химии. Разрабатываются, в частности, модели процессов, протекающих на поверхности катализатора. На поверхность кристалла, т. е. на какую-то определенную структуру решетки, случайным образом из среды, в которой происходит каталитическая реакция, попадают атомы и закрепляются на этой решетке в результате адсорбции или/и поверхностных реакций. Решетка играет роль матрицы, которая позволяет удерживать атомы на определенных расстояниях. Можно сказать, что на решетке со временем, с некоторым запаздыванием осуществляются аналоги многочастичных столкновений, которые изучаются в синергетике).
Причиной сверхбыстрого развития процесса, протекающего на решетке, является резкий рост вероятности сложной реакции, аналога столкновения многих частиц. При каталитическом процессе происходит размножение продукта. В рассматриваемой модели решетка, на которой
происходит каталитическая реакция, является не просто ускорителем процесса, но и средством производства вещества заданного типа.
Катализатор есть некая матрица, которая позволяет неслучайным образом суммировать случайно попавшие на нее частицы (например, атомы), т. е. осуществлять сложные коллективные взаимодействия. Ускорение процессов имеет место благодаря определенной пространственной организации каталитической поверхности, определенному расположению, диспозиции атомов решетки. Здесь просматривается глубокая связь с представлениями о резонансном возбуждении в синергетике. Правильная топология воздействия на среду равносильна возбуждению в ней собственной структуры, правильному объединению атомов в сложную молекулу.
Формой резонансного возбуждения в биологии является редупликация ДНК, строительство по образцу, что позволяет существенно ускорить биологические процессы.
В социальной области многие процессы протекают в режиме с обострением: рост населения Земного шара9), рост научной информации, всплески в развитии науки и культуры (плеяды талантов), «экономическое чудо», продемонстрированное нами «азиатскими драконами».
Например, рост научной информации осуществляется не по экспоненциальному закону, а гораздо быстрее — в режиме с обострением. Информационные потоки создают некую среду. Обмен научной информацией становится способом коллективного взаимодействия ученых при решении научных проблем. Научная информация, слой общепринятого и общераспространенного в научном сообществе знания представляет собой некую социокультурную матрицу, своего рода «каталитическую поверхность», позволяющую соединить усилия многих ученых по исследованию каждой из научных проблем. Эта социокультурная матрица включает в себя общий язык, «способы думать вместе», общие образцы научного исследования и представления результатов, правила общения.
Ведь, вообще говоря, каждый отдельный ученый никогда не понимает проблему полностью, «до конца». Он всегда разбивает ее на части, видит лишь один или немногие ее аспекты. Он рассматривает проблему со своей точки зрения, будучи обременен своим собственным «неразумием», «незнанием». Поэтому неправомерно говорить, что проблема проходит или, тем более, уже прошла через одну голову. Она отражается по-разному разными учеными, и именно это продвигает ее решение.
Информационные сети, матрицы исследования имеют надындивидуальный, трансперсональный, интерсубъективный характер. Они являются формой «многочастичного столкновения» в научной среде. А коллективность и неоднократность взаимодействий ученых обусловливает то, что рост научной информации является автокаталитическим процессом, что делает понятным наблюдаемый быстрый темп развития науки.
9)
Капица С. П. Общая теория роста человечества. М.: Наука, 1999.
Как части «упаковываются» в целое?Как в целом части все, послушною толпою, Сливаясь здесь, творят, живут одна другою.
И. В. Гёте
Проблема части и целого является одной из наиболее интересных в синергетике и связывается с проблемой совместной эволюции (коэволюции) и ее ускорения при правильном объединении эволюционирующих частей. Способы объединения не произвольны, а обусловлены нелинейными свойствами среды.
Как, по каким законам строится эволюционное целое? Как собирается целое из частей? Какова геометрия, вернее, стереометрия объединения? Эту часть синергетического мировидения можно назвать эволюционным холизмом.
Известно, что в химических связях существенную роль играет перекрытие электронных оболочек атомов. Сложные молекулы существуют благодаря такому перекрытию. При этом для понимания способов объединения используется квантово-механическая модель.
Согласно представлениям современной структурной химии, стереохимии, разные геометрии объединения атомов в молекулу или в кристаллическую структуру позволяют создавать среду с разными физическими и химическими свойствами. Всем известный пример — графит и алмаз. По химическому составу они тождественны, а по структурной организации различны. Именно структурные соединения частей в целое, «архитектура» все более сложного целого — это то, что продвигает нас от области неорга- нической химии к органической химии и далее к химии живого, биохимии.
В нелинейных моделях синергетики появляются любопытные аналогии названным химическим феноменам. Причем разработка нелинейных моделей вовсе не претендует на вытеснение существующих квантовомеханических объяснений. Моделируется мир нелинейных процессов, в котором обнаруживаются похожие свойства. А через аналогию приходит понимание достаточно общих принципов объединения частей в целое.
В качестве аналога перекрытия электронных оболочек атомов выступает в нелинейных моделях пересечение областей локализации простых тепловых структур (структур с одним максимумом) при их объединении в сложную тепловую структуру (структуру со многими максимумами).
Здесь стоит пояснить наше понимание локализованной структуры на сплошной открытой и нелинейной среде. Благодаря нелинейности интенсивность процессов (например, интенсивность горения среды) в области их эффективной локализации очень быстро возрастает (LS-режим). Процесс горения в £5-режиме, строго говоря, имеет слабо горящие хвосты, уходящие на бесконечность. Область, где интенсивность процесса не спадает ниже некоторого фиксированного уровня (имеет общий момент обострения), называется областью эффективной локализации, или эффективной длиной.
Нелинейность среды приводит к преобладающему выделению энергии (ускорению процесса) в более интенсивных источниках тепла и к резкому ослаблению процессов горения в остальных участках среды. Нелинейность обусловливает сильную неоднородность развития процессов вереде, которая соответствует картине источников теплового поля, эффективно локализованных в определенных участках среды, и самой горящей среды, вклад которой в общий процесс роста температуры относительно мал. Это — картина, в которой и поле температуры, и источники поля температуры представляют собой проявление единой субстанции — горения сплошной среды. Однако за счет автокаталитичности (нелинейности источников, зависимости их работы от температуры) в разных участках среды наблюдается чудовищно различная интенсивность процессов (на много порядков по величине).
Неоднородность процессов горения в среде рассматривается в этой модели как аналоги локализованных процессов, аналоги микрочастиц, атомов. Причем возможны достаточно сложные организации процессов внутри этих выделенных областей интенсивного (с различными моментами обострения) развития процессов.
Из-за существования «хвостов* процессов, уходящих на бесконечность, вообще говоря, все структуры LS-режима пересекаются, соединяются в некое целое. Это проявление всеобщей слабой, или тонкой, связи структур в этом мире. Но в моделях обычно учитывается лишь сильная связь структур, возникающая при пересечении областей их эффективной локализации. Поэтому аналогом молекулярной структуры является суперпозиция простых тепловых структур в сложную благодаря пересечению областей их эффективной локализации.
Главной особенностью правильного, резонансного объединения является установление общего темпа развития во всей области сложной структуры (одного момента обострения во всех частях). На современном уровне исследований удается сформулировать ряд принципов интеграции структур, выражаемых через требование согласования, синхронизации темпов развития частей, объединяемых в более быстро эволюционирующее целое. Становится очевидным, что, создавая сложное эволюционное целое, нельзя действовать методом проб и ошибок, но следует руководствоваться правилами нелинейного синтеза.
Синергетика показывает, что в сложных открытых и нелинейных системах (средах) существует много путей эволюции, структур-аттракторов. Отсюда разнообразие форм нелинейного мира, в том числе и способов объединения простого в сложное. Но в то же время их количество не бесконечно. Возможные способы нелинейного синтеза ограничены.
Возможна интеграция не каких угодно структур, находящихся не на каких угодно стадиях развития. Кроме того, интеграция осуществляется не произвольным образом. Известно, что для получения устойчивых химических соединений (атомов в молекулы) нужно определенным образом перекрыть электронные оболочки атомов. Это перекрытие должно быть не больше и не меньше. Важно отметить, что и в модели тепловых структур
также существует определенный оптимум перекрытия. Структуры заполняют определенные уровни, образуют сложные формы локализации.
Подчеркнем, что важна не только величина перекрытия, а правильная топологическая организация частей, объединяющихся в целое. Объединение топологически правильно, если оно осуществляется в соответствии с собственными функциями среды, с собственными тенденциями развития процессов в ней. Объединяемые структуры должны быть подобраны темпу развития, их «возраст», стадия развития должны быть согласованы с пространственным положением внутри целостной структуры. Это правило понятно для живой природы, но не для мертвой, где представления о «возрасте» атомов кажутся странными и излишними. Для биологических же существ, не говоря уже о социальных организациях, разница в возрасте (в темпах развития) может быть колоссальной.
Синтез простых «разновозрастных» структур в одну сложную структуру происходит в определенных классах нелинейных сред посредством установления общего темпа их эволюции (обретения одного момента обострения) во всех относительно простых объединяемых структурах.
Например, «разновозрастные» социальные структуры, страны, находящиеся на разных стадиях развития, могут объединяться, приобретая при этом единый темп развития. Синхронизация их темпов развития осуществляется за счет механизмов хаотического типа, рыночных механизмов обмена информацией, материальными ресурсами и продуктами производства.
Кроме того, сложные социальные структуры объединяются не мгновенно, а с некоторым запаздыванием, т. е. в этом процессе, как и в катализе, играет роль память. Процесс ускоряется благодаря индивидуальным и коллективным носителям социокультурных матриц знания и общепринятых трафаретов поведения, традиций культуры и норм общественной жизни.
Почему природа так экономна?Природа подобна рачительному хозяину, который бережлив там, где нужно, для того чтобы иметь возможность быть щедрым в свое время и в своем месте. Она щедра в своих действиях и бережлива в применяемых ею причинах.
Г. Лейбниц
Во многих случаях в химии просто необъяснимо, почему молекула имеет именно такую стереометрию объединения, а не какую-то другую. Часто это рассматривается просто как экспериментальный факт. Возможный, едва ли не единственный, способ объяснения химических связей и химических структур — это объяснение исходя из вариационных принципов. Показывается, что определенные конфигурации объединения
атомов означают наиболее устойчивые состояния, ибо соответствуют минимизации энергии или свободной энергии.
Нелинейный анализ и синергетика позволяют принципиально по- другому подойти к поиску наиболее устойчивых состояний и структур природы. Такой поиск можно вести, исходя вовсе не из вариационных принципов минимизации функционалов (энергии, действия и т. п.). Более того, неплохо было бы понять, откуда берутся сами вариационные, или экстремальные, принципы.
В синергетике исследуются механизмы самоорганизации природы, т.е. то, как происходит выход на наиболее устойчивые состояния.
Во-первых, показывается, что таких состояний для всякой более или менее сложной системы может быть много. Решение нелинейной задачи приводит к своего рода квантовому эффекту, к выделенности некоторых состояний, к дискретности путей эволюции. Известны, например, два типа «застройки» среды при конвективной неустойчивости. Это — классические, хорошо известные шестигранные ячейки Бенара, образующие структуру типа «пчелиных сот» или же возможные, но менее устойчивые четырехгранные ячейки.
Во-вторых, раскрывается сам механизм выпадения на устойчивые состояния, структуры-аттракторы эволюции. Это механизм «преодоления» хаоса, конкуренции двух начал — хаотического, рассеивающего начала, действующего через диссипативные процессы, и начала, наращивающего неоднородности в среде (благодаря нелинейным объемным источникам). Их взаимное действие приводит к выеданию, обусловливает как бы силу притяжения к аттрактору, отбор из будущего, в соответствии с идеальным образцом, одной из структур-аттракторов.
Синергетика обнаруживает и иной выработанный природой способ экономии, сжатия процессов эволюции по времени. Это — резонансное возбуждение. Малое, но топологически правильно организованное воздействие, воздействие, как говорил Лейбниц, «в свое время и в своем месте», оказывается чрезвычайно эффективным. Ибо оно эквивалентно устойчивым состояниям самой природной среды, собственным формам ее организации.
Можно сразу возбудить в среде одну из структур-аттракторов, и притом ту, которая желательна. Можно выйти на аттрактор, минуя длительный путь эволюции к нему с неизбежным уничтожением всего того, что не соответствует его правильной организации. И. Ефремов сказал бы, что можно минимизировать зло, инферны, лишнее выжигание среды и радикально сократить время выхода на аттрактор, сжать время эволюции. Но существует и опасность больших скачков. Надо знать законы правильного устройства аттракторов, адекватных данной среде, а не навязывать среде несвойственные ей формы организации.
Принципы экономии играют свою роль и при объединении структур. При правильном объединении приближается момент обострения, т. е. во всей объединенной области устанавливается более высокий темп. Целое развивается быстрее составляющих его частей.
Жизнь природы и жизнь обществаСкажите мне, что значит человек ?
Откуда он, куда идет,
И кто живет под звездным сводом ?
Ф. И. Тютчев, 1827-1830
Синергетическое знание постепенно складывается в некую систему взглядов на мир. Универсальные закономерности эволюции и самоорганизации, открываемые синергетикой, приобретают большее значение, чем та естественно-научная основа, из которой они рождаются (неравновесная термодинамика, нелинейная динамика, фрактальная геометрия, теория катастроф и самоорганизованная критичность). Философия синергетики выходит далеко за рамки приложений синергетики в физике и химии.
Куда течет история? Как приспособится к колоссальному темпу происходящих в мире изменений, особенно в информационной и технической сферах? Как жить сегодня и что ожидает нас завтра? Как экономически и политически правильно объединять различные геополитические регионы? Какая доля хаоса и какая доля внешнего управления необходимы для устойчивого развития социальных организаций и как меняется их соотношение в зависимости от стадии эволюции? Каковы сценарии прохождения демографического кризиса? Можно поставить с десяток вопросов, волнующих каждого из нас.
Синергетика дает общее понимание характера эволюции социальных организаций, взгляд на историю и вероятные сценарии будущего развития. Используя синергетические модели, можно понять, чего в принципе не может быть, какие запреты, обусловленные самой природой сложных социальных организаций, накладываются на способы управляющего социального воздействия. Синергетика становится методологической основой современных исследований будущего|0).
Для выхода социальных систем на собственные пути развития необходимо включение рыночных механизмов. Ведь мы знаем, что природа требует многообразия для естественного отбора. А естественные спонтанные движения на микросоциальном уровне — это в некотором смысле равные возможности, свобода действий, отсутствие привилегированных позиций в среде. Рыночная социальная среда является полигоном для развертывания процессов самоорганизации.
Вместе с тем нельзя надеяться на механизмы чисто рыночного типа как на панацею от всех наших бед.
Во-первых, рыночный хаос может вывести и на хаотическое состояние. В качестве одного из возможных путей эволюции в открытых и нелинейных средах остается термодинамическая ветвь, т. е. именно то
|0^ Капица С. П., Курдюмов С.П., Малинецкий Г. Г. Синергетика и прогнозы будущего. М.: УРСС, 2003; Knyazeva Н. Synergetics and the Images of Future // Futures. 1999. Vol.31. №3/4. P.281-290.
состояние теплового хаоса, к которому, согласно второму началу термодинамики, идут процессы в замкнутых системах. А это означает возможность краха сложных социальных организаций.
Во-вторых, запустив рыночные механизмы, можно долго ждать спонтанного выхода на желаемые структуры-аттракторы. Но историей нам не отпущено столько времени на выбор желаемого пути развития. Раз вся природа устроена по-другому, раз она колоссально стягивает время эволюции, то и в социальной области было бы желательно воспользоваться методами резонансного возбуждения, осуществлять более короткий выход на предпочитаемое и осуществимое будущее.
Стоит высказать и такое опасение. Пытаясь использовать западноевропейский и американский опыт построения рыночного хозяйства, следует принимать в расчет, что всякая социальная среда таит в себе собственные, отвечающие ее природе, формы организации. Внутренним тенденциям сегодняшней российской среды могут не соответствовать американские образцы, предполагающие достаточно высокий уровень экономического и демократического развития, развитые качества взаимной ответственности и доверия внутри социальных групп и в обществе в целом. Неправомерно просто переносить образцы организации без учета специфики социальной среды.
И последнее. Одна из важнейших надежд сегодня состоит в том, чтобы достаточно быстро реализовать ряд последовательных приближений к предпочтительным социальным структурам будущего, как говорят математики, провести ряд итераций. Испытывая, что будет адекватно нашей среде и будет устойчиво на ней существовать и динамично развиваться, необходимо участить шаг изменений. Необходимо иметь возможность вносить поправки, вовремя исправлять ошибки, корректировать стратегию развития по мере реализации социальных проектов, достаточно быстро перестраиваться, преждевременно не закрепляя формы. Это — необходимое условие работы с неустановившимися нелинейными режимами, со структурами-аттракторами, которые не угаданы точно.
Глава 5
Путь самоорганизации в природе и обществе: детерминация из будущегоБудет скрыто многое и впредь, Чтобы наши завтрашние дави, Мы в себе сегодня обретали.
Райнер Мария Рильке
Где голос, посланный вдогонку Необоримой новизне,
Весельем моего ребенка Из будущего вторит мне.
Борис Пастернак
Будучи наследницей кибернетики и обшей теории систем, синергетика развивает далее некоторые представления и понятия, которые были введены в названных областях знания. Речь идет, прежде всего, о таких понятиях, как изоморфизм, эквифинальность, обратная связь (причем не только отрицательная обратная связь, ответственная за самоподдер- жание, гомеостазис, но и положительная обратная связь, ответственная за процессы быстрого роста) и иерархичность организации систем. Но при этом синергетика ставит в центр проблемного поля, берет в качестве концептуального ядра идею эволюции, становления, процессуальности и эмерджентности вещей в мире.
Синергетика нацелена на изучение нестационарных, эволюционирующих структур, физических механизмов эмерджентного появления структур, возникновения порядка из хаоса. Структура в открытой и нелинейной среде не есть нечто данное раз и навсегда. Она не есть нечто собранное из жестких элементов, «кубиков», «кирпичей» мироздания. Согласно нелинейно эволюционному, синергетическому видению мира, структура — это процесс. Это процесс, локализованный на определенных участках сплошной открытой среды, процесс, имеющий определенную геометрическую форму, способный перемещаться по среде с сохранением формы (как, например, вихрь в жидкости или солитон в плазме), а также как-то перестраиваться, эволюционировать, распадаться или достраиваться, интегрироваться с другими структурами в этой среде.
Как отмечалось выше, синергетика ориентирована на поиск неких универсальных законов эволюции и самоорганизации мира, законов коэволюции сложных систем любой природы, будь то системы природные,
социальные или когнитивные. Благодаря синергетике намечается сближение гуманитарных и естественных наук, мира человека, человеческой культуры и человеческого творчества и мира окружающей его природы, творчества самой природы, создания ею новых форм. Это нашло отражение в названии французского издания известной книги И. Пригожина и И. Стенгерс “La Nouvelle Alliance” (Париж, 1979), изданной в России в переводе с английского издания под названием «Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой» (первое издание: М.: Прогресс, 1986).
Мир человека, его языка и творчества, и мир природы до сих пор в науке были разорваны и смыкались лишь в поэтических и философских образах, таких, например, как «Я живу в мире, который во мне» (Поль Валери), «Веши нуждаются в нас, чтобы существовать или чтобы почувствовать свое бытие, а без нас они пребывают в ожидании» (Андре Жид), «Границы моего мира есть границы моего языка» (Людвиг Витгенштейн), «Язык — это дом бытия» (Мартин Хайдеггер), «Нет иной Вселенной, кроме Вселенной для нас» (Альберт Эйнштейн). Науке изначально было свойственно стремление понять мир в его объективности и истинной тако- вости, без каких бы то ни было субъективных, антропоморфных, вербальных и герменевтических наслоений. Но это как раз и составляло основную эпистемологическую проблему: насколько возможно снятие этой субъективной, герменевтической «шубы», насколько возможен прорыв к вещи как таковой? Как свидетельствуют современные результаты исследований в области эволюционной эпистемологии, продукты человеческого познания и деятельности неизбежно носят на себе печать природы человека как биологического существа, приспособившегося в ходе эволюции к определенной «когнитивной нише» — мезокосму, или миру средних измерений (средних расстояний и времен, средних скоростей, средних частот). То, как я воспринимаю и понимаю этот мир, зависит от того, каков я сам, какова моя мезокосмическая определенность, в какой Umwelt я вписан.
В синергетике намечается сближение мира природных сущностей и мира искусственных вещей, артефактов, природы и культуры, но несколько с другой стороны, с точки зрения возможных объективных механизмов самоорганизации и эволюции, действующих как в одном, так и в другом фрагменте универсума. Как уже отмечалось в четвертой главе, синергетика соединяет два мира — мир неживой природы и мир живой природы, так как она пытается обнаружить универсальные механизмы, лежащие в основе квазицелесообразности поведения природных систем и целесообразного поведения человека, возникновения новых формообразований в природе и креативных способностей человека и инновационных устремлений социума. В неживом ведется поиск живого, вернее аналогов живого, аналогов интуиции и распознавания образов как процессов са- модостраивания. А в живом — поиск того, что обще ему с неживым, что уже преддано, преформировано в «мертвой» природе, в законах эволюции Вселенной.
С одной стороны, происходит в некотором роде идеализация природы, ибо синергетика активно оперирует представлениями о целях, струк-
турах-аттракторах эволюции, совершенных формах организации природы, что собственно и составляет предмет обсуждения данной главы. А с другой стороны, имеет место натурализация культуры, мы начинаем понимать, что культура развивается по тем же законам самоорганизации, бифуркационных изменений, катастрофических, лавинообразных всплесков, взрывов и спадов, что и развитие природы, о чем писал Ю. М. ЛотманК
Куда идут процессы?Классической наукой — наукой Ньютона и Лапласа — была построена жестко детерминистическая картина мира. Развитие понималось как линейное, монотонное, без альтернатив. А если и допускались альтернативы, то они рассматривались как всецело подчиненные магистральному течению событий. Предполагалось, что по причинно-следственным цепям ход развития может быть просчитан неограниченно и в прошлое, и в будущее. Развитие ретросказуемо и предсказуемо. Настоящее определяется прошлым, а будущее — настоящим и прошлым.
Представления о направленности развития, его необратимости, стреле времени возникли еще в классической (равновесной) термодинамике (Р. Клаузиус, Л. Больцман). В соответствии с картиной мира, построенной на базе равновесной термодинамики, все процессы в закрытых системах (т. е. существующих без обмена веществом и энергией с окружающей средой) идут со временем к наиболее вероятному состоянию. Таковым, согласно второму началу термодинамики, является состояние с наибольшей энтропией. А поскольку энтропия есть мера беспорядка в системе, то процессы в закрытых системах идут к наиболее хаотическому, дезорганизованному состоянию.
Но в строгом смысле слова изолированные, закрытые системы существуют только в моделях науки. Закрытость и линейность есть исключение из правила, чрезмерное, часто неправомерное, упрощение действительного положения дел. Важно понять, что все реальные системы, как правило, а) открыты, т. е. существуют за счет обмена веществом, энергией и/или информацией с окружающей средой, б) нелинейны, т. е. описываются нелинейными уравнениями, моделями, имеют несколько возможных путей эволюции. Нелинейный мир — это мир с иными, отличающимися от привычных для классической науки закономерностями. Это — закономерности вырастания сложных структур из малых флуктуаций (хаоса), сборки сложного эволюционного целого из частей и его устойчивого, самоподдерживающегося развития, коэволюции разного типа систем, необратимости и частичной обратимости течения эволюционных процессов в открытых нелинейных системах.
Итак, возникает фундаментальный вопрос: куда идут процессы в неравновесных открытых и нелинейных системах? Согласно новой, неравновесной термодинамике, аналогами второго начала для систем такого типа являются аттракторы.
Обсуждая вопрос о происхождении стрелы времени, И. Пригожин и И.Стенгерс говорят о существовании двух типов становления:
Идеальной обратимости классической динамики противопоставляются два типа становления, которые позволяют ввести необратимость, требуемую нашим восприятием. Один такой тип связан с прошлым, все принадлежащее ему стремится — с большой долей вероятности — к равновесию. Другой — с будущим: и именно в этой диссипативной структуре может образоваться некое, зависящее от случая особенное.
Первый выделенный Пригожиным и Стенгерс тип становления — термодинамическая ветвь, то направление эволюции к состоянию теплового хаоса, которое определяется вторым началом термодинамики для закрытых систем. Открытые системы имеют несколько альтернативных путей эволюции, причем путь, описываемый вторым началом, — термодинамическая ветвь — как правило, остается как один из возможных путей эволюции. Дальнейшее наше обсуждение в данной главе строится вокруг второго типа становления, связанного с преддетерминацией хода эволюционных процессов. Это направленность течения процессов к структурам-аттракторам эволюции. Мы опираемся при этом на результаты вычислительного эксперимента и ряд строгих математических выводов аналитического характера, которые получены в течение последних 20-30 лет в Институте прикладной математики им. М. В. Келдыша РАН совместно с учеными из Института математического моделирования РАН и факультета ВМК МГУ.
В исследуемых относительно простых моделях (при изучении уравнения теплопроводности с источником) возникает идея, фундаментальная по своему характеру: сплошная нелинейная диссипативная среда потенциально содержит в себе разные виды локализации процессов (разные виды структур). Среда представляет собой некое единое начало, выступающее в качестве носителя различных форм будущей организации, в качестве поля, на котором ветвятся различные пути эволюции.
Еще раз подчеркнем, что структура (организация) понимается здесь как процесс или, иначе, блуждающее в среде пятно процесса. Это синергетическое представление соответствует пониманию мира как потока, движения, становления, развиваемого Гераклитом, Анри Бергсоном, Альфредом Уайтхедом. Открытая нелинейная среда пятнает себя организацией. Главный парадокс в том, как тепло (горение) может самоподдерживаться в виде определенной структуры — кристалла тепла (кристалла горения).
Этот эффект назван феноменом инерции тепла). За теоретическое исследование одной из самоподдерживаюшихся структур — теплового Т-слоя в намагниченной плазме — группа сотрудников И МП им. М. В. Келдыша РАН и ИТПМ СОРАН в 1969 г. получила свидетельство об открытии № 55.
Внутренний механизм возникновения структур и эволюции (достраивания, трансформации, объединения и распада) сложных структур составляет игра (соревнование) двух противоположных начал в среде. Одно из начал — рассеивающий, рассасывающий неоднородности фактор самой различной природы (диффузия, дисперсия, гидродинамика и т.д.). Если имеет место, скажем, диффузия, то это может быть диффузия (рассеяние) нейтронов, диффузия (распространение) знаний или же болезней. А другое начало — работа нелинейного источника разного рода — создает неоднородности в сплошной среде. В качестве такового может выступать активная среда в атомном реакторе, создающая лавинообразный поток нейтронов, источник знаний или же очаг болезни.
Важнейшим в синергетике, в том виде, как мы ее понимаем, является представление о структурах-аттракторах эволюции как реальных формах организации среды, на которые выходят процессы эволюции в ней. Если система (среда) попадает в поле притяжения определенного аттрактора, то она неизбежно эволюционирует к этому относительно устойчивому состоянию (этой структуре). С определенного класса начальных возмущений системы (среды) имеет место выход на эту структуру. Это представление фактически было предугадано Людвигом фон Берталанфи, который выдвинул идею о том, что открытые биологические системы обладают свойством эквифинальности (лат. aequus — равный), т. е. они способны достигать определенного конечного состояния независимо от вариаций в некоторых пределах начальных условий. Кроме того, Берталанфи отмечал, что устойчивое состояние открытых систем — это так называемое состояние подвижного равновесия (FlieJ3gleichgewicht)\ сегодня мы говорим о том, что структуры-аттракторы — это метастабильно устойчивые структуры. Парадоксально, что это метастабильно устойчивое будущее состояние системы как бы притягивает, организует, формирует, изменяет наличное ее состояние.
«Зоопарк» структур самоорганизацииДля определенных классов открытых нелинейных сред (систем) установлено, что в таких средах потенциально существуют спектры структур (форм организации), которые могут возникнуть в них на развитых, асимптотических стадиях процессов. Это — одна из фундаментальных задач, которая называется в синергетике «задачей о поиске собственных функций нелинейной среды», т. е. о поиске устойчивых способов организации
процессов в среде, которые адекватны этой среде и к которым эволюционируют со временем все другие состояния среды.
Сколько и какого типа относительно устойчивые структуры могут реализоваться в данной среде (системе) — это определяется всецело внутренними свойствами данной открытой и нелинейной среды. Число типов структур в нелинейной среде в наиболее простых задачах определяется формулой: где р — коэффициент, показывающий степень нелинейности источника, силу фактора, создающего неоднородности в нелинейной среде (Q = QoTP), а о — степень нелинейности коэффициента диффузии (Я = НоТа), показатель интенсивности диссипативных процессов самого разного рода. При сильной нелинейности (при больших значениях Р и (7, но при не сильной разности (р - о)) число типов структур может быть очень большим, скажем, порядка Ю15.
Задача аккуратного получения спектра структур открытой нелинейной среды решена пока только в частных случаях. Поэтому здесь открывается огромное поле поиска. Перед исследователями стоит фундаментальная проблема определения спектров структур открытых нелинейных сред разной природы. Эта наиважнейшая задача подобна той, которую решал Гейзенберг в ядерной физике. Она состояла в том, чтобы получить сразу весь спектр элементарных частиц как спектр собственных функций некоторого нелинейного уравнения среды, а не составлять его по частям на основании опытных и экспериментальных данных.
Синергетикой, по-видимому, может быть инициирована и постановка перед соответствующими учеными еше более сложных исследовательских задач, таких как: определить спектр биологических форм, спектр лингвистических форм, спектр экономических и политических структур. Эта установка тем более интересна, поскольку в сложно организованных системах структуры-аттракторы, цели или асимптотики процессов, как правило, просты и красивы. Словом, появляется надежда на возможность относительно простого описания сложного, на понимание сложного хотя бы на уровне общих тенденций, с точки зрения возможных направлений течения исторических процессов в нем.
Представление о спектре структур-аттракторов эволюции может быть применено к миру природы и миру человека, разумеется, лишь с известной долей метафоричности. Несомненно одно: нелинейность, а сложноорганизованные структуры живого открыты и в высшей степени нелинейны, не может не накладывать свою печать на формы организации, на возможные типы структур живого. Нелинейность, во-первых, делает мир дискретным, как бы квантованным, во-вторых, более сложным по режимам поведения систем в нем, в-третьих, подразделяет его на уровни и субординирует эти уровни в соответствии с усложнением поведения

Рис. 1. Набор характерных положений хобота слона
на более высоких уровнях, т. е. вводит иерархию уровней сложности, как говорит Г. Хакен, иерархию неустойчивостей.
В процессе эволюции живого возникли определенные биологические виды. Существуют лишь волки и лисы, лошади и верблюды, промежуточные существа невозможны. Если симбиотические существа и могут быть рождены, то они нежизнеспособны. Дискретность связана также с движением живых существ. Давным-давно человек установил определенные походки лошади (аллюры): шаг, рысь, иноходь, галоп. В каждом из этих случаев движение членов лошади согласовано строго определенным образом, а переход от одного типа движения к другому совершается скачком. И бесчисленные лошадиные поколения на Земле почему-то воспроизводят все один и тот же набор походок.
Можно наблюдать характерные положения хобота слона: сегментированный хобот распрямлен (слон спокоен), свернут в логарифмическую спираль (слон возбужден) и имеет лирообразную форму (слон трубит) (см. рис. 1).
Каждый читатель сам может продолжить этот набор иллюстраций, вспомнив различные конфигурации хвоста кошки или собаки, характерные очертания шеи лебедя или фламинго, позы делающих определенные
стойки кобры. Эти позы, соответствующие вполне определенным эмоциональным состояниям или реакциям животных. Они не меняются от особи к особи и не имеют промежуточных, полувыраженных ступеней.
Психологи выделяют базовые эмоциональные состояния человека (радость, печаль, гнев, страх, удивление и пренебрежение), а также психологические типы личности (холерик, сангвиник, флегматик и меланхолик). Это, разумеется, некие чистые, или идеализированные, эмоциональные состояния и личностные типы, но реальные человеческие эмоции и структуры поведения могут быть истолкованы как склоняющиеся к тому или иному базовому типу. Различные эмоциональные состояния связаны с высоко коррелированными внешними и внутренними проявлениями человека, такими как выражения лица, жесты, тон голоса, биение сердца и давление крови.
Что касается мира человека, то можно отметить также характерный феномен семейной когерентности, установление в каждой дружной семье стереотипных наборов поз, движений, артикуляций речи, интонаций, жестов, мимических масок и т. п., даже при сохраняющейся индивидуальности каждого члена коллектива. Семейная когерентность возникает благодаря многолетнему общению, взаимному подражанию, часто неосознанному. Она создается в совместной деятельности, со-создается. Коллективные образцы поз и речевых интонаций семьи, эти своеобразные «семейные фреймы», позволяют угадывать в детях отца, в жене — черты мужа, и даже, быть может, что-то из черт хозяина — в любимой им собаке.
Еще более впечатляющий пример. Известен, а в последнее время даже моден для изучения словарь фиксированных поз тела — асан в буддизме и йоге. Асаны — «фигуры тела» — «квантованы» и выполняют комплексную, психосоматическую функцию. Выражаясь синергетическим языком, практика асан имеет целью резонансное воздействие человека на самого себя, инициацию, пробуждение огромных, но не осознаваемых нами, витальных и ментальных способностей человеческого существа.
Переоткрытие совершенных тел ПлатонаПростейшие математические модели открытых нелинейных сред свидетельствуют о том, что открытая нелинейная среда таит в себе определенные формы организации. Это представление сближается с идеями о потенциальном и непроявленном древних, в частности, с представлением Платона об эйдосах, о неких первообразцах и совершенных формах в мире идей, уподобиться которым стремятся веши мира видимого, всегда несовершенного мира природы, за которым скрывается чистое бытие, совершенные воплощения истины как таковой, красоты как таковой, блага как такового. Согласно Платону, «природа эта по сути своей такова, что принимает любые оттиски, находясь в движении и меняя формы под действием того, что в нее входит, и потому кажется, будто она в разное время бывает разной; а входящие в нее и выходящие из нее вещи — это
подражания вечносущему, отпечатки по этим образцам, снятые удивительным и неизъяснимым образом»).
В природе, в социуме и в человеческом сознании есть свои внутренние тенденции (стремления), и лишено смысла им противиться. Все равно они, подобно сильному течению, заставят двигаться в нужном направлении: в поле притяжения одного образца-аттрактора — к нему, а в поле притяжения другого образца-аттрактора — к другому. В этом смысле идеи Платона звучат совершенно конструктивно.
Проведя доскональные текстологические исследования сочинений Платона и Аристотеля, М. Хайдеггер установил глубинную связь потенциального и непроявленного с актуальным и проявленным через греческое понятие «истина» — aX/)0eia, — буквально означающее «несокрытость». Представления об истине многозначны, порой до своей полярности, имеются также некоторые степени (или ступени) сокрытости. Хайдеггер пытается донести до читателя все эти оттенки. «Царство существующего, т. е. существующее в его бытии, может скрывать (прятать) себя». «Греки понимали то, что мы называем истинным, как несокрытое, более не скрытое (не таинственное)». Аристотель говорил, что «философия ищет существующее в своей несокрытости как существующего»). Процесс обнаружения истины есть переход от темного к светлому, от сокрытого и таинственного к явному. Это есть развертывание, вывод на поверхность, проявление потаенного в природе, как мы бы сказали, асимптотик, целей, «идей» развития, структур-аттракторов.
Аналогичную смысловую нагрузку несет, возможно, «майя» в индийской философии. Майя — это видимое, обманчивое, иллюзорное бытие, это, как мы бы сейчас сказали, некий неустоявшийся процесс, то, что еще далеко от асимптотической стадии. А переходный режим иногда полностью противоположен той картине, которая наблюдается, когда он выйдет на конечную стадию. Мир в своей подлинности и проявленности внутренних тенденций открывается нам на асимптотической стадии, когда уже совершается переход к структуре-аттрактору. «Сам переход от aXyjSeia как сокрытости к истине, как правильности есть событие»), — отмечает Хайдеггер.
В диалоге «Тимей» развертываются космогонические представления Платона. Подробно описываются совершенные, отличающиеся особой красотой тела, олицетворяющие основные стихии универсума. Это — так называемые совершенные тела Платона, или правильные многогранники. Переводя космогонические воззрения Платона на язык современной математики, Э. М. Сороко разъясняет:
Известно, что из всех возможных многогранников лишь у пяти гранями могут служить правильные треугольники, правильные пятиуголь-
ники либо квадраты. Все эти многогранники были известны древним грекам и получили названия пяти Платоновых тел (впервые систематически описаны Платоном). Каждое из них символизировало какое-то из пяти «начал* или «стихий*: тетраэдр — тело огня, октаэдр — тело воздуха, гексаэдр (куб) — тело земли, икосаэдр — тело воды, додекаэдр — тело мира (вселенской души, эфира или разума, квинтэссенции и т. п. — у разных авторов) >.

Рис. 2. Примеры собственных функций нелинейной среды и их сечений
Тело огня (тетраэдр) имеет образ пирамиды, наиболее подвижное и наиболее легкое по своей природе и необходимости. Имеет наименьшее число оснований, а также наиболее режущие грани и колющие, острые углы. Это перворожденное начало. Тело воздуха (октаэдр) занимает среднее положение по своей подвижности, объему и порядку рождения. Тело воды (икосаэдр) — наименьшее по своей подвижности и наибольшее по объему. Тело земли (куб) имеет самые устойчивые основания. Демиург, согласно Платону, строит космос в правильной соразмерности и упорядоченности частей, взирая на первообразны, идеи или эйдосы. Результат, однако, такой же, как и для процесса самоорганизации универсума.
Удивительно, что в структурах самоорганизации природы, в структурах горения нелинейной среды, смоделированных на компьютере, переот- крыты все совершенные тела Платона, все правильные многогранники. Симметричные структуры являются асимптотиками, аттракторами, целями процессов развития. Установлено, в частности, что в среде могут развиваться структуры разной степени сложности, разных типов симметрии, например, могут возникать экзотические структуры горения с областью локализации в виде гантели, звезды и т. п. 9>
Симметрия является условием метастабильного самоподдержания сложной структуры горения (структуры с несколькими максимумами). Максимумы температуры должны находиться в равных условиях, на равных расстояниях от центра симметрии сложной структуры и, кроме того, они должны быть одинаковой величины, т. е. развиваться в одном темпе, с одним моментом обострения. Если какое-либо из этих двух условий нарушено, то сложная структура выродится в простую (в структуру с одним максимумом) и с меньшим моментом обострения. На рис. 2 представлены симметричные собственные функции нелинейной среды.
Космические вихри Декарта и мозаичная крупномасштабная структура ВселеннойДругой пример поразительного совпадения метафизических идей мыслителей прошлого с новейшими синергетическими представлениями — это космогония Р. Декарта. Его учение о космических вихрях и о происхождении небесных тел изложено в «Трактате о свете» и в «Первоначалах философии».
Размышляя о том, как из запутанного и невообразимого хаоса спонтанно рождается упорядоченный космос (солнечный мир), Декарт рисует картину мирового пространства, «заполненного» космическими вихрями. «Небеса разделены на несколько вихрей, причем полюсы некоторых
См. об этом: Курдюмов С. П., Куркина Е.С., Потапов А. Б., Самарский А. А. Сложные многомерные структуры горения нелинейной среды // Журнал вычислительной математики и математической физики. 1986. №8. С. 1191.

Рис. 3. Вихри Декарта
из них соприкасаются с наиболее отдаленными частями полюсов других вихрей»10), — поясняет он (рис. 3).
Несмотря на кажущуюся наивность, в космогонических представлениях Декарта можно усмотреть некоторые предвосхищения научных результатов, в том числе в области синергетики.
Во-первых, это представление о хаосе как первоначальном и необходимом условии и основе, на которой и собственными силами которой строится сложная организация.
Во-вторых, это догадка Декарта о собственных формах (структурах) самоорганизации природы. Вихрь рассматривается им в качестве основной формы движения космической материи. Вихрь, в самом деле, подобен спиральным структурам самоорганизации в неживой и живой природе. Спиральную форму имеют, в частности, и некоторые космические образования, например, галактики, каковой является и наша Галактика — Млечный Путь.
В-третьих, вихри «упакованы» почти как правильные шестигранные ячейки. Здесь, возможно, предугадана другая парадигмальная структура самоорганизации — ячейки Бенара (шести- или четырехгранные). Кроме того, согласно современным космологическим представлениям, в больших масштабах Вселенная однородна и> и является ячеистой по своей структуре. Ячейки, возможно, существуют на уровне сверхскоплений Галактик, т. е. в самых крупных масштабах. В числе результатов современных исследований фрактальной геометрии природы предполагается, в частности, и мозаичная структура галактик,2).
В-четвертых, присутствует понимание, что природа развивается по своим собственным законам и принимает отвечающие ее естеству формы организации (структуры). А Бог в картине мира Декарта, по сути, есть лишь указание на рациональное, логическое, закономерное начало природы.
Структуры-аттракторы как цели эволюцииИтак, идею о спектре структур-аттракторов нелинейной среды можно развернуть посредством трех более конкретных следствий.
Даже в относительно простой нелинейной среде (такой, скажем, как плазма) потенциально существует множество типов структур или путей эволюции. Даже в простой среде может неявно содержаться целый «зоопарк» структур самоорганизации, т. е. набор весьма экзотических структур. Что же говорить тогда о таких сложных системах, как человеческий мозг и социум?
Не все, что угодно, будет самоподдерживаться в данной открытой нелинейной среде (системе). Могут возникать только те структуры, которые в ней потенциально заложены и отвечают собственным тенденциям процессов в данной среде. И ничего иного в качестве метастабильно устойчивого не может быть сконструировано на этой среде. Это — своего рода эволюционные правила запрета. Избирательность, предпочтения, некоторые внутренние стремления характерны и для неживой природы. Природа выбирает, строит на своем теле только то, что соответствует ее внутренним тенденциям самоорганизации.
Отсюда естественным образом можно объяснить накопленные до сих пор и возможные в будущем неудачи волюнтаристского управления научно-техническим и социальным прогрессом. Неэффективное управление заключается в попытках построить на среде то, что не адекватно ее внутренним тенденциям, т. е., по сути дела, в «насиловании» реальности. Следует либо искать пути для изменения самой нелинейной среды, ее внутренних свойств, либо вовсе отказаться от стремления «навязать» данной среде направления эволюции, не соответствующие ее природе.
Этот скрытый в нелинейной среде спектр структур-аттракторов предстает как нечто идеальное, как спектр целей эволюции.
Отсюда вытекает проблема загадочной предопределенности. Настоящее не только определяется прошлым, предысторией системы, оно строится из будущего. Настоящее формируется в соответствии с контурами грядущего, с архетипами, первообразцами, парадигмальными формами самоорганизации. Если система попала в конус притяжения аттрактора, то существует жесткая установка на определенное будущее состояние.
Будущее притягивает, «временит» настоящее. Сегодня инициируется через завтра. Или, как выражался, Мартин Хайдеггер, время (как некая целостность, как временность, die Zeitlichkeit) «временится» из будущего.
Структуры-аттракторы пред-даны, потенциально заложены в сложных открытых и нелинейных системах (средах), определяются сугубо внутренними свойствами этих систем. Они есть не проявленное, «дух становления» систем. Важнейшим здесь является представление Аристотеля об энтелехии. Энтелехия есть определение сущности вещи через ее цель, высший смысл ее бытия, т. е. на языке синергетики — через структуру- аттрактор. Или, иначе, структура-аттрактор есть цель саморазвития вещи, ее путь к самой себе.
На основе представления о структурах-аттракторах как собственных формах открытых нелинейных систем (сред) синергетика расставляет иные акценты в нашем видении отбора как механизма эволюции. Когда рассматривают процессы эволюции сложных формообразований и структур, то обычно предполагается, что именно отбор приводит к их совершенствованию. С точки же зрения синергетики существуют внутренние
законы развития, иначе говоря, отбор работает лишь на поле предзадан- ных возможностей, отбору доступны только те формы, которые заложены в самой нелинейной среде. Эти формы (цели) не создаются отбором, но определяются собственными свойствами этой среды.
Культурные прообразы идеи самоорганизации:Ф. Ницше и Н. Гартман,О. Мандельштам и В. ХлебниковИдеи о преддетерминации эволюционных процессов, об их целенаправленности, теологические воззрения являлись в истории культуры в самых разных версиях, модусах, вариантах: эйдосы как первообразы у Платона; causa finalis и энтелехия (как динамический аспект цели, как внутренняя энергии, содержащаяся в бытии и побуждающая его к обретению определенной формы) у Аристотеля и вслед за ним у неовиталистов (Х.Дриш и др.); предустановленная гармония Лейбница; «мировая душа», самодвижущее начало, внутренняя динамика природы в традиции неоплатонизма (Плотин, Прокл, Николай Кузанский, Дж. Бруно, В. С. Соловьев), у Спинозы и, в особенности, у Шеллинга; ё1ап vital (жизненный порыв) А. Бергсона; порыв сознания и точка Омега у Пьера Тейяра де Шардена; эквифинальность у Людвига фон Берталанфи и т.д. Применительно к развитию культуры, прообразы и аналоги идеи предзаданности и преддетерминации раскрываются в одной из работ Б. С. Крымкого13).
Структуры-аттракторы, асимптотики эволюционных процессов выглядят как цели эволюции. Будущее конструктивно и активно. Не из всего, что угодно, может быть построено данное предполагаемое будущее струк- турообразование. Будущее ведет отбор тех элементов настоящего, которые конгруэнтны, подобны возникающему будущему. Будущее есть причина сегодня, ибо оно формирует сегодня, видит в нем требующие синтеза фрагменты будущего.
«От будущего веет незаметно ветер» |4), — звучат в духе синергетики слова Фридриха Ницше. Пророк Заратустра устами Ницше говорит: «Я хожу среди людей как среди обломков будущего: того будущего, что я вижу» 15>. Им ставится задача созидания, конструирования из обломков будущего единой картины — сверхчеловека. «Спасти тех, кто в прошлом, и преобразовать всякое „было" в „так хотел я“»,6>. Имеет место обратная, целевая причинность. Завтра есть причина сегодня. «Будущее и самое дальнее пусть будет причиною твоего сегодня, в своем друге ты должен любить сверхчеловека как свою причину»17). В сверхчеловеке снимается
|3) Кршисий Б. С. Культурные архетипы, или Знание до познания // Природа. 1991. №11. С. 70-75.
|4) Ницше Ф. Так говорил Заратустра. М.: Изд-во МГУ, 1990. С. 69.
,5) Там же. С. 122.
,6) Там же.
,7)Тамже. С. 55.
время. В снятом виде наличествуют в нем все ступени, стадии эволюции. «Там нет „было" и „будет", там всё есть». Здесь также явная аналогия с представлениями о структурах-аттракторах эволюции, асимптотических стадиях процессов, описываемых инвариантно-групповым и решениями. В последних, как известно, пространственные и временные координаты не свободны, а определенным образом связаны друг с другом.
Любопытно, что подобные телеологические мыслительные структуры критически разбирает в своем специальном исследовании Николай Гартман. Телеология говорит о «зависимости более раннего от более позднего». «Настоящее считается определенным посредством будущего (еще не ставшего), а прошлое — посредством настоящего, „поэтому" уже должно быть в свой момент времени таким, каким оно было. Ибо при этом еще неставшее будущее уже как-то „содержится" или „действенно" представлено в настоящем; более позднее предвосхищает (или предрешает) более раннее, ирреальное (даже то, что еще может произойти иначе) — реальное, то, что уже определено» 18>.
Мир человеческой креативности, творческих порывов человеческого Я дает нам впечатляющие образцы преддетерминации. Завершенность и красота цели, продукта человеческого творчества загадочным образом сочетается с неопределенностью блужданий в эволюционных лабиринтах мышления и знания. Человеку-творцу порой кажется, что в итоге длительных поисков он высказывает потенциально имевшееся, узнает уже виденное.
Как свидетельствуют воспоминания некоторых поэтов, в том числе Осипа Мандельштама, поэтическое творчество заключается в напряженном улавливании «уже существующих образов», превращение в действительность потенциального. «Стихотворение живо внутренним образом, тем звучащим слепком формы, которая предваряет написанное стихотворение. Ни одного слова еще нет, а стихотворение уже звучит. Это звучит внутренний образ, это его осязает слух поэта» |9>, — описывает нам свои внутренние творческие переживания О. Мандельштам. Поэтическое слово как бы живет само по себе, в своем собственном пространстве смысла. И время от времени оно проявляет себя через релевантную ему телесную оболочку, ситуативно резонирует с мыслями или образами поэта.
В своих поэтических творениях поэт-футурист Велимир Хлебников живет в сейчасности будущего. Отдаленное будущее для него не дистанцировано на бесконечность, а ощущается и переживается в день сегодняшний. Завтра во всей своей полноте присутствует сегодня. Соответствующие поэтические образы таковы:
«Весны пословицы и поговорки
По книгам зимним проползли*
или:
«За плечами винтовки,
покрытые роскошью будущих выстрелов*20).
Подчеркивая пользу изучения сказок, Хлебников пишет:
Это не раз случалось, что будущее зрелой поры в слабых намеках открыто молодости. И будущие радости цветка смутно известны ему, когда он еще бледным стеблем подымает пласты прошлогодней листвы.
И народ-младенец, народ-ребенок любит грезить о себе, — в пору мужества властной рукой повертывающем колесо звезд. Так в Сивке-Бурке- вешей-каурке он предсказал железные дороги, а ковром-самолетом — реющего в небе Фармана').
Поэт остро ощущает, что временные и пространственные метки искусственно разделяют поток событий. Позиция поэта вневременна, что позволяет ему свободно путешествовать как по прошедшим, так и по непришедшим векам.
Построение целого и достижение цели.Холизм и телеология. Иерархия и холархияСинергетические представления о структурах-аттракторах, асимптотиках, целях эволюционных процессов взаимосвязаны с синергетическими принципами построения эволюционного целого из частей, сложных структур из простых. Тесную увязку понятий «цель» и «целое» обнаруживает и эпистемологический анализ.
«Телеология» происходит от теХос;, означающего «свершение», «завершение», «окончание», «высшая точка», «предел», «цель» или теХею<; (теХео<;), означающего «законченный», «полный», «совершившийся», «окончательный», «крайний», «высший», «совершенный». Достижение цели означает одновременно и завершение действия, замыкание круга, восхождение к полноте, совершенству, красоте. Цель достигается тогда, когда оказывается построенным совершенное симметричное целое.
Структуры-аттракторы (асимптотики, цели) процессов самоорганизации и эволюции описываются инвариантно-групповыми решениями, а значит содержат те ли иные отношения пространственно-временной симметрии. Они топологически красиво организованы. Имеется структурная общность, единая симметрия форм самоорганизации в живой и неживой природе. Например, структура спиральных галактик, спиральные вихри циклонов, антициклонов и тайфунов в атмосфере Земли подобны спиралевидной форме раковин улиток и иных моллюсков, рогов некоторых животных, перьев птиц. Аналогичную общность имеет структура шестигранных ячеек типа пчелиных сот (конвективных ячеек Бенара).
Это и структура перистых облаков, и крупномасштабная структура Вселенной (на уровне сверхскоплений галактик), и привычная структура в живой природе, а также, оказывается, и естественная структура урбанизации, инфраструктура города или более масштабной урбанистической целостности, если развитие экономических и геополитических структур не нарушено административно-командными методами управления.
Проведенные исследования сложных структур горения открытых нелинейных сред свидетельствуют о том, что в таких средах могут метастабильно устойчиво развиваться симметричные, топологически правильные сложные структуры. Тогда они не вырождаются в простые структуры с одним максимумом температуры. Тогда не происходит редукции к простому.
Принципы организации сложного эволюционного целого, принципы нового холизма являются предметом специального исследования в синергетике. Ограничимся в данном случае лишь небольшим замечанием.
В нелинейном мире нарушается обычный принцип суперпозиции: сумма частных решений не является также решением уравнения. Целое уже не равно сумме составляющих его частей. Оно не больше и не меньше составляющих его частей. Оно качественно иное по сравнению с вошедшими в него частями. И кроме того, возникающее целое видоизменяет части. Коэволюция различных систем означает трансформацию всех подсистем посредством механизмов системного согласования, системной корреляции между ними.
Холизм в синергетике носит эволюционный характер. В сложную структуру объединяются структуры разных возрастов, разных стадий развития. Каким образом происходит объединение таких разновозрастных структур в сложную? Определяющим является отнюдь не конфигурация структур, не природа входящих в них элементов, а их темп развития. В синергетике обосновывается новый принцип построения сложного эволюционного целого из частей — объединение относительно простых структур в сложную происходит через установление общего темпа развития (например, единого темпа горения различных фрагментов в сложной структуре горения).
Мир как иерархия сред с разной степенью нелинейности или структур с разным, все возрастающим уровнем сложности предстает как холархия (holarchy), т. е. иерархия целостностей (holons), которые являются в свою очередь частями более сложных эволюционных целостностей.
Открытость будущегов неоднозначно детерминированном миреСпектры структур открытых нелинейных сред (систем) предзаданы, предопределены внутренними параметрами этих сред: характером их нелинейности, интенсивностью рассеивающих, диссипативных и создающих неоднородности процессов. Это создает иллюзию строгого детерминизма. Открыто или закрыто будущее с точки зрения синергетики?
22)
Будущее закрыто лишь отчасти, ибо преддетерминированы возможные формы организации (структуры-аттракторы). Пути эволюции к ним — это, если угодно, Дао природы. Отнюдь не любой путь эволюции возможен, есть поле путей Дао. Это, действительно, своеобразный детерминизм. Но в то же время будущее открыто, ибо то, какая из этого спектра возможных структур возникнет сейчас, в момент данной неустойчивости, — определяется случайностью, флуктуациями, хаосом на микроуровне. Случайность актуализирует, выводит на поверхность лишь одну из возможных, отвечающих природе среды (системы) структур. Кроме того, в ходе эволюции изменяются сами открытые нелинейные среды, а, стало быть, модифицируется и спектр возможных эволюционных структур.
Будущее открыто. Хотя и есть цели как асимптотики процессов, структуры-аттракторы эволюции, но нет однозначной предопределенности, ибо целей много, целый спектр. Хотя и есть цели, но нет преднамерения, фиксированного извне, тем более злонамерения. Как говорил Альберт Эйнштейн, “Raffiniert ist Herr Gott, aber boswillig ist er nicht”. Бог Эйнштейна, как и Бог Спинозы, по сути тождественен природе. Значит, Природа-Бог изощренна, но не злонамеренна. Хотя и есть цели, но нет предначертанной судьбы. Есть случайные блуждания по эволюционным лабиринтам бытия, по полю возможных путей развития. Телеология, которую открывает синергетика, имманентна самой природе вещей и конструктивна для субъекта познания и действия. Ибо она ориентирована на выявление неких объективных эволюционных правил запрета и способов оптимального, эффективного управления сложноорганизованными системами.
В становящейся синергетической картине мира раскрывается сложная, амбивалентная природа нового. С одной стороны, оно непредсказуемо, неожиданно, эмерджентно (т. е. невыводимо из наличного), ибо прохождение через точки бифуркации делает эволюционный процесс необратимым. Ас другой стороны, новое запрограммировано, потенциально дано в настоящем. Оно есть «„воспоминание* старого, уже виденного», <1ё$ vu (соответствующего совершенным формам, архетипам организации, известным уже пифагорейцам и Платону). Оно есть совпадение результата со скрытой установкой. Поль Валери представил это в броской, озадачивающей нас форме: «Новое по самому своему определению — это преходящая сторона вещей... Самое лучшее в новом то, что отвечает старому желанию»22). Природа нового парадоксальна: ничто не ново в этом открытом креативном (т.е. постоянно творящем новое) мире.
Глава 6
Погружение в хаоскак способ обновления организацииСитуации разворачиваются так, что, наконец, наступает хаос, но хаос рассматривается не как распад созданного, а как бесконечность, как возможность бесконечного творчества все вновь и вновь.
Ицзин
Всё, что дух из хаоса берет, когда-нибудь живущим пригодится... Ведь и ничтожной тяжести прирост, чей след в пространствах мира не найти, меняет суть и направление звезд.
Райнер Мария Рильке
Беспорядок преодолевается беспорядком.
Поль Рикёр
Современная наука в лице синергетики раскрывает механизм самоорганизации сложных систем в состояниях их неустойчивости, в состояниях, далеких от равновесия. Метастабильный порядок мира зиждется на первородной зияющей бездне потенций, на хаосе. Структура возникает в хаосе и из хаоса. Хаос организован и организует. Разрушая, он строит. Сложные адаптивные системы не только допускают хаос, который делает их достаточно гибкими и податливыми, дает возможность хорошо приспосабливаться к изменчивым условиям окружающей среды, но и балансируют на краю хаоса, существуют как на лезвии бритвы. Хаос чрезвычайно многолик. Это — и способ выхода на относительно устойчивые структуры эволюции, и механизм переключения жизненно важных циклов функционирования сложных систем, и «клей», который связывает части в единое и устойчиво эволюционирующее целое, и механизм адаптации к изменчивым условиям окружающей среды, и — что немаловажно — способ обновления сложной организации в природе и человеческом разуме. В когнитивной науке развивается ныне концепция инактивированного познания, в рамках которой когнитивные структуры рассматриваются как эмерджентные, ситуационные, детерминированные телесностью познающего существа, возникающие на хаотической основе. Фридрих Ницше поистине прав, что «нужно носить в себе еще хаос, чтобы быть в состоянии родить танцующую звезду».
Изначальность хаосаПознавательная установка, что можно рассеять хаос и добраться до подлинных причин, лежащих за видимой неупорядоченностью вещей и непредсказуемостью хода событий, восходит к воззрениям философов Нового времени. Им представлялось, что в наших силах отодвинуть внешнюю завесу сложного неупорядоченного поведения вещей и обнаружить за ней их сущностное единообразие, подчиненность их движения единому принципу. Считалось, что можно проследить все цепи причин и следствий и обнаружить уже не случайность, а детерминированность событий.
Со всей определенностью эта установка выражена Ж. О. Ламетри: «Что же в таком случае абсурдного в мысли, что существуют физические причины, которыми все порождено, с которыми настолько связана и которыми настолько подчинена вся цепь обширной Вселенной, что ничто из того, что происходит, не могло бы не произойти. Только абсолютно непреодолимое незнание этих причин заставляет нас прибегать к Богу...»). Хаос, наполненное случайностями поведение вещей рассматриваются в таком случае как незнание, неполнота нашего знания о мире. Проницательному же взгляду, уму, которому доступна и полная картина прошлого, и не менее определенная картина будущего, согласно известному высказыванию П. С. Лапласа, мир представляется как строго упорядоченная причинно-следственная цепь событий, в которой случайности и хаосу нет места.
Представления о природе статистичности, случайности, хаотичности явления лежали в основе острых научных дискуссий в квантовой механике в первой половине XX в. А. Эйнштейн вел многолетнюю полемику с Н. Бором, В. Гейзенбергом, М. Борном по вопросу о том, является ли квантовомеханическое описание полным. Он теоретически обосновывал и верил в то, что статистичность квантовой механики является лишь временным и неокончательным этапом ее развития и что будущее развитие научного знания позволит исключить случайность, раскрыв строгие динамические законы явлений микромира, и показать, что «Бог не играет в кости».
И, в самом деле, сложность познания неупорядоченного и непредсказуемого хаотического поведения природных и человеческих формообразований, предстающая на уровне современного знания как сложность познания динамического хаоса, хаотического поведения сложноорганизованных открытых и нелинейных систем, вновь и вновь заставляет нас задумываться над мировоззренческим вопросом о природе хаоса, а следовательно, и о природе случайности: определяется ли хаос лишь ограниченностью наших возможностей познания, несовершенством нашего теоретического и экспериментального инструментария, или же хаос лежит в самой природе вещей? Иными словами, является ли случайность лишь формой нашего знания, вернее, индикатором того, что еще не познано, или же случайность укоренена в самой природе, объективна?
Не исключено, что уже в знаменитой формуле Демокрита — «люди измыслили идол [образ] случая, чтобы пользоваться им как предлогом, прикрывающим их собственную нерассудительность»), — случайность рассматривается им в гносеологическом аспекте, как форма знания. Именно о знаниях и представлениях простых людей, знаниях, рожденных в тесной связи с их религиозными верованиями, ведет здесь речь Демокрит, обращая тем самым внимание на необходимость исследования покрытых таинством загадочных явлений, которые трактуются как случайные.
Мировоззренческая позиция рассмотрения случайности и хаоса как неполноты нашего знания вещей имела явную позитивную сторону, ибо назвать случайным — нередко означало привлечь внимание к исследованию соответствующего явления или процесса, причем с откровенной оптимистической установкой — уверенностью, что можно выявить скрытые его причины или детерминирующие факторы. Противоположная пессимистическая установка выражалась в различных формах агностицизма, определения принципиальных границ человеческого познания, в частности, признания того, что хаос, из-за его невиданной сложности, вообще непознаваем.
В одной из ранних работ одного из авторов данной книги) было показано, что вопрос о природе случайности, а стало быть и хаоса, может быть решен в философии только на уровне философского принципа. Объективность и всеобщность случайности в объективной реальности формулируется как философский принцип (всякое явление или событие объективной реальности имеет случайную сторону), который как первоначало знания, о чем говорил еще Аристотель, не может быть получен логически путем, его достоверность устанавливается через самого себя, через его место в системе философского знания. А общая сумма данных естествознания и социальных наук может лишь дополнительно подтверждать этот принцип.
В соответствии с результатами современных исследований в области нелинейной динамики и синергетики, хаотическое поведение сложных систем не является свидетельством нашего незнания или неполноты нашего знания соответствующих систем, а обусловлено самой природой вещей. Хаос изначален. Таковы уж вещи по природе, что их поведение пронизано случайностями, спонтанно, в значительной мере непредсказуемо, хаотично. Одним из фундаментальных фактов новой теории является открытие странных, хаотических, аттракторов поведения сложных систем в самых разных фрагментах природного и человеческого мира. Это свидетельствует об универсальности, всеобщности, всебытийности хаоса.
Зияющая бездна. Мифологические образы хаосаЭтимологически и в мифологических образах хаос означает зияющую бездну, разверзнутую пропасть, изначальную темноту, глубинную нерас- члененность и недифференцированность. Изучая возможную этимологию слова «хаос», Б. Карр предлагает любопытную версию его толкования. Он отмечает, что «согласно компактному изданию оксфордского словаря английского языка, у слова “chaos” прослеживается греческое происхождение, оно означает всякую обширную бездну или пропасть, нижележащую пучину, пустое пространство, первоначальное состояние вселенной... Хаос, вероятно, происходит от звука, производимого во время акта зевания. В самом деле, дифтонг “ао” (/е/—/а/) в английской форме этого слова заставляет говорящего повторять звук, который часто возникает, когда люди зевают»).
Хаос — неструктурированное, нечленораздельное бормотание, нагромождение вырывающихся звуков, шум. Хаос — это как бы виртуальный мир, мир кишащих потенций, бездна потаенных возможностей мира. Хаос — стихия, которая таит в себе бесконечно возможные формы, а порядок — реализация, проявление, обнаружение в бытии одной или некоторых из этих форм.
Бог Шива в индийской мифологии олицетворяет творческое разрушение. Он находится в прямой оппозиции к Богу Вишну, выполняющим функцию защиты существующего. Будучи Богом разрушителем, Шива является одновременно и Богом созидателем. Ему отведена роль уничтожителя мира и богов в конце каждого цикла кальпы, дня-и-ночи Брахмы. Ведь без разрушения прежнего нельзя построить мир и сонм богов заново, а значит разрушение креативно.
В мифах Древней Греции нередко запечатлено побуждение преодолеть неприятный хаос, вырваться из тревожной и угрожающей ситуации хаоса. Ариадна дала Тесею клубок нити, разматывая который он смог найти выход из хаотического лабиринта, где обитал чудовищный Минотавр.
Но хаос многолик. Он может выступать не только как нечто разрушающее, угрожающее, связанное с болезнью, преступлением, стихийным бедствием, но и как нечто конструктивное для жизни и творчества. Эту амбивалентную — созидательную и разрушительную — природу хаоса раскрывает, в особенности, А. Ф. Лосев в своих сочинениях. Он показывает, что в мифах Древней Греции и в учениях античных мудрецов хаос рассматривается не просто как безликая бездна, бесформенное первоначало всех мирских творений, а как универсальный творческий принцип, потенциально, в свернутом виде содержащий в себе все образцы (формы) становления. «Античная мысль вообще, — отмечает он, — двигалась в направлении тех формул, которые можно было бы привлечь для характеристики Хаоса как принципа становления. Стали замечать, что в Хаосе
содержится своего рода единство противоположностей: Хаос все раскрывает и все развертывает, всему дает возможность выйти наружу; но в то же самое время он все поглотает, все нивелирует, все прячет вовнутрь. Образ Хаоса в виде двуликого Януса, выступающего как творческое начало, имеется у Овидия... Янус своей собственной рукой все открывает и закрывает, являясь как бы мировой дверью. Он может развернуть мир во всей его красоте и может предать его уничтожению»). Тогда упорядоченный мир, Космос, предстает как реализация немногих из непомерного богатства потенций, таящихся в первородной бездне, Хаосе.
Тогда как в западном мышлении у греков космос вторичен и противостоит хаосу (космос рождается из хаоса и из тех элементов, которые представлены в нем), то в восточном мышлении у китайцев первичен отнюдь не хаос, а порядок. Анализируя китайскую классическую книгу перемен «Ицзын» и канонические тексты даосов, Т. П. Григорьева показывает, что древним китайцам «неведома идея изначального Хаоса, они верили в совершенство изначальной природы (син), и это во многом определило их отличие от европейцев. Изначален не Хаос, а Порядок, скажем Небесный порядок (Небесный узор — тянь вэнь), Небесный закон (тянь ли), Гармония (хэ), присутствующие в Великом Едином (тай и)»). Каково же место хаоса в этом восточном миропонимании? Элементы хаоса, творящего случая — это естественная спонтанность в следовании закону Дао, в укоренении в истинном бытии, в воссоздании Целого и реализации Цели.
Познать сложный хаос —значит редуцировать его к простомуСинергетика дает нам знание о том, каково поведение сложных нелинейных систем в природе и обществе и каким образом мы должны их изучать, чтобы постигнуть эту сложность, справиться с ней. Ведь сложность системы связана не только с количеством входящих в нее элементов, которые могут исчисляться и тысячами, и миллионами, и миллиардами, но и со сложностью взаимодействий между ними, ведущих к появлению новых эмерджентных свойств на макроуровне системы. Мы не в состоянии проследить поведение каждого отдельного случайно двигающегося элемента (скажем, молекулы в сосуде с жидкостью или клетки нашего организма), слишком много демонов Максвелла тогда понадобиться. Мы должны найти способы упрощения для понимания этого сложного бесконечномерного хаотического поведения.
Синергетика показывает, какими методами можно редуцировать эту сложность, свести ее к простому. А их несколько. Можно определить
параметры порядка поведения сложной системы (Г.Хакен), можно исследовать развитые, устоявшиеся стадии поведения сложных диссипативных систем, структуры-аттракторы эволюции, которые описываются относительно просто, посредством инвариантно-групповых решений (С. П. Кур- дюмов), можно строить диаграммы бифуркаций (И. Пригожин) и т. д.
Сущность синергетики состоит в описании эмерджентных макроскопических свойств систем, т. е. таких свойств, которые не выводимы из рассмотрения уровня ее элементов, являясь результатом их кооперативного взаимодействия. Как показывает Г. Хакен, синергетика фокусирует свое внимание на изучении взаимосвязи между уровнем элементного строения системы и уровнем ее динамических свойств как целостности. Параметры порядка, которые характеризуют поведение определенной системы на макроскопическом уровне, и движение элементов этой системы на микроскопическом уровне взаимно обусловливают друг друга. Элементы порождают параметры порядка, которые обратно воздействуют на элементы и определяют их поведение, так что невозможно установить, что здесь собственно является первичным, а что вторичным. Поэтому здесь говорят о циклической причинности.
Определение параметров порядка для какой-либо сложной нелинейной системы служит ключом к пониманию ее сложного поведения. Именно параметры порядка позволяют нам радикально уменьшить сложность изучаемой системы и относительно простым образом описать функционирование и развитие сложноорганизованной, многомерной системы, поведение которой на уровне элементов чрезвычайно запутано и хаотично.
Другой способ свертывания сложного, который используется в научной школе Самарского—Курдюмова—Малинецкого в Институте прикладной математики и Институте математического моделирования РАН, — это исследование развитых, асимптотических стадий развития сложных неравновесных систем, описываемых автомодельными законами, и определение спектров структур-аттракторов эволюции этих систем. Структуры-аттракторы, эти направленности или цели эволюции, относительно просты по сравнению со сложным (запутанным, хаотическим, неустояв- шимся) ходом промежуточных процессов в этих системах. Асимптотика колоссально упрощается. Поэтому появляется возможность прогнозирования хода развития исходя из общих тенденций развертывания процессов в изучаемых системах.
Горизонт видения будущего: странные аттракторыИзначальность и неустранимость хаоса в поведении сложных систем проявляется в фундаментальном факте — наличии странных, или хаотических, аттракторов в их поведении. А из этого факта вытекает существование определенных пределов нашего проникновения в будущее. Иными словами, существует горизонт нашего видения будущего даже для достаточно простых физических эволюционирующих систем и, тем более, для экологических, социальных, человеческих систем.
Странные аттракторы открыты к настоящему времени практически всюду, в самых различных областях природного и человеческого мира, начиная с метеорологии и физики плазмы и кончая нейрофизиологией, изучением различных типов активности человеческого мозга. Если быть более точными, то это тепловая конвекция (собственно говоря, именно тот странный аттрактор Э. Лоренца, с которого почти сорок лет назад, в 1963 г. начались исследования в данном направлении), некоторые типы волн в плазме, генерация излучения лазера в некотором диапазоне параметров, движение некоторых небесных тел (например, астероидов), переполюсовка магнитных полюсов Земли, погода и долговременные климатические изменения, многие химические и биохимические реакции в открытых системах, колебания численности биологических популяций, активность головного мозга человека в состоянии глубокого сна, определяемая по электроэнцефалограмме.
Странные аттракторы показывают нам пределы предсказуемости эволюционных процессов и существование областей принципиальной непредсказуемости явлений. Например, согласно убеждению большинства экспертов сегодня, принципиально невозможно предсказывать погоду на 3-5 недель вперед, т. е. давать среднесрочные прогнозы. Система циркуляции в атмосфере Земли обладает свойством чувствительности к начальным данным: смежные траектории расходятся экспоненциально, чрезвычайно быстро (эффект бабочки). Вероятностное, хаотическое поведение сложных динамических систем обусловлено не ограниченностью наших инструментов исследования, а самой природой этих систем.
«Горизонт предсказуемости» может быть истолкован и несколько иначе, как «глубина памяти» сложных нелинейных систем. «Он дает характерный временной масштаб, определяющий, на каких временах будут сказываться изменения начальных данных на величину е. Он показывает, насколько быстро будут „забыты“ системой последствия наших действий, если мы можем изменить состояние последней на е. По существу, горизонт прогноза характеризует „память" изучаемого объекта»К
Относительность хаоса. Хаос и организация. Детерминированный хаосКогда мы рассуждаем о хаосе и взаимосвязи хаоса и порядка, мы всегда должны отдавать себе отчет, в каком смысле мы употребляем понятие «хаос» в данный момент. Хаос в философском смысле отнюдь не тождественен хаосу в физическом или, шире, естественно-научном смысле.
Хаос в философском смысле — это беспорядок, противоположностью которого является порядок. Сохраняя за собой смысловую коннотацию, почерпнутую из мифологии, — хаос как зияющая бездна, — хаос в философских воззрениях нередко понимается как некая изначальная пустота,
которая кишит возможностями, подобно тому как физический вакуум кишит виртуальными частицами. К примеру, Шеллинг мыслит о хаосе как о «метафизическом единстве потенций*.
Хаос в физическом смысле ни в коей мере не тождественен беспорядку и не противоположен порядку. Хаос в сложных системах самой разной природы, изучаемых в теории хаоса и в теории самоорганизации, всегда относителен. Он содержит в себе относительную меру хаотичности и меру упорядоченности. Хаос определенным образом организован. Он не является бесструктурным. Это — детерминированный, или динамический, хаос. Хаос может иметь тонкую структуру (Ю. Л. Климонтович), которая неразличима для обычного человеческого взгляда. Или же хаос может быть организован в красивую фрактальную структуру, обладающую масштабной инвариантностью.
Порядок и беспорядок в мире тесно взаимосвязаны, взаимообусловлены и порождают друг друга. Издавна считалось, что своего рода мерой беспорядка в мире является черт. Черт опрокидывает планы, вносит сумятицу и путаницу (как говорят, черт попутал), умножает беспорядок, в общем является энтропийным принципом. Черт как бы прощупывает возможности, а человек реализует одну из них. Черт вступает в игру с миром, получает доступ к сокровищнице потенций (зияющей бездне хаоса), причем, быть может, зловещих и гибельных потенций хода событий, а человек его осаживает, усмиряет. Но дело-то в том, что частица черта, чудовищных демонических сил живет в каждом из нас, и она может прорываться, проявлять себя, поражая фейерверком блестящих креативных или мрачных дестабилизирующих сил.
Хаос как сложная взаимосвязь порядка и беспорядка в реальных системах выполняет множество различных функций в процессах самоорганизации в природе, психике человека и обществе:
хаос как способ выхода на тенденцию самоструктурализации открытой нелинейной среды;
хаос как способ синхронизации темпов эволюции подсистем внутри сложной системы и тем самым как способ сохранения ее целостности;
балансирование на краю хаоса как способ поддержания сложной организации (самоорганизованная критичность);
хаос как фактор приспособления к изменчивым условиям окружающей среды;
переход от порядка к хаосу, от симметрии к асимметрии и обратно, как способ рождения красоты;
хаос, точнее доля внутреннего хаоса, как необходимое дополнение к внешнему управлению, контролю, планированию, как способ самоуправления сложной системы;
хаотичность, разбросанность, разнообразие элементов как основа достижения их единства, организации (единство через разнообразие как принцип теории систем, порядок через хаос (И. Пригожин), порядок через шум (Х.фон Фёрстер), организующая случайность (А.Атлан));
выпадение в хаос как способ выхода из эволюционного тупика;
хаос как стимул, толчок эволюции, спонтанность как жизненный порыв;
и, наконец, именно на стадии спада активности и возрастания диссипативных, рассеивающих, хаотических процессов могут устанавливаться новые связи, возникать новые структуры, инициироваться процессы морфогенеза, словом, хаос — это фактор обновления сложной организации.
Безграничность познания хаоса связана с раскрытием и изучением самых разнообразных функций хаоса, как способствующих самоорганизации и эволюции, так и тормозящих их, как конструктивных и творческих, так и деструктивных и разрушительных.
Деструктивная и конструктивная роль хаоса. Самоорганизация на краю хаосаНе имея возможности подробно развернуть здесь все познанные до сих пор лики хаоса, все аспекты взаимного становления хаоса и порядка (порядка в хаосе и благодаря хаосу, и хаоса — на асимптотических, предельных стадиях развертывания порядка), резюмируем, на каких эволюционных стадиях и в каких именно процессах проявляется конструктивная роль хаоса в процессах самоорганизации сложных систем.
Во-первых, хаос необходим для выхода сложной системы на одну из возможных структур-аттракторов в момент неустойчивости этой системы, т. е. в точке бифуркации, ветвления путей ее эволюции.
Во-вторых, хаос лежит в основе механизма объединения относительно простых структур в сложные, механизма согласования темпов их эволюции. Хаос выступает здесь как средство усложнения организации и как средство гармонизации темпов развития различных фрагментов внутри сложной структуры. Без хаоса структуры развивались бы в разных темпомирах, а будучи правильно (резонансно) объединенными — благодаря хаосу, проявляющемуся на макроуровне в форме разного рода диссипативных процессов, — в единую сложную структуру, они начинают развиваться с одинаковой скоростью, происходит синхронизация темпов развития процессов в них. Если привести парадиг- мальный синергетический пример процесса горения открытой и нелинейной среды, то хаос на микроуровне необходим для установления общего темпа развития процесса в сложной структуре горения: различные участки среды могут выгорать по-разному, но темп процесса горения (скорость роста температуры) у них устанавливается общий.
В-третьих, хаос может выступать как механизм переключения, смены различных режимов развития системы, переходов от одной относительно устойчивой структуры к другой. Хаос замыкает циклы взаимного переключения режимов HS «■+ LS, режима спада интенсивности
процессов и растекания от центра и режима роста их интенсивности и стекания к центру, которые противоположны по смыслу и взаимно дополняют друг друга. Поскольку неизбежен распад сложных структур из-за их неустойчивости вблизи момента обострения (максимального развития), то хаос в этом аспекте предстает как средство борьбы со смертью. Речь идет о том, что хаос как средство гармонизации сложной структуры, как «клей», который соединяет простые структуры внутри сложной, — именно этот хаос — грозит обернуться вблизи момента обострения средством «разъедания», средством упрощения и деградации организации, рассогласования моментов обострения внутри сложной структуры. Такова дуальная природа хаоса: он и «клей», и механизм «разъедания» организации одновременно. Но этим не ограничиваются возможные метаморфозы хаоса. Тот же хаос может «спасти» сложную структуру от грозящего ей распада, если за счет хаоса вовремя произошел переброс системы на иной, противоположный режим (Я5-режим). Движение к центру сменяется растеканием, разбеганием от центра, усложнение и структурирование — упрощением и сглаживанием неоднородностей, нарастание интенсивности процессов — снижением их интенсивности и т. д., с последующей обратной сменой. Тогда как в ходе LS-режима проявляется тенденция к разрушению гармонии, к распаду созданных структур, tfS-режим имеет противоположную направленность. В Яб'-режиме имеет место не только оживление следов, включение механизмов «памяти», встраивание прошлого в сегодняшний день, но и установление общего темпа изменения (процесса) внутри сложной структуры, прохождение «волны синхронизации». Последнее особенно важно, поскольку синхронизация, совместное действие, согласованный темп развития процессов — все это составляет существо механизмов самоорганизации.
Конкретные реализации хаоса как переключателя режимов в мире предстают таковыми. Хаос ответственен за переходы между разгоранием и угасанием открытой нелинейной среды, вероятно, между расширением и схлопыванием наблюдаемой Вселенной, сном и бодрствованием человека, подъемом и спадом творческой активности ученого или поэта, революционным подъемом — спадом — стагнацией экономической и политической деятельности в социуме. Вероятно, только благодаря этим колебательным режимам нелинейные системы могут динамично само- поддерживаться.
В связи с развитием теории самоорганизованной критичности (П. Бак, С. Кауффман) в настоящее время появилась красивая метафора «самоорганизация на краю хаоса». Сложные адаптивные системы не только допускают хаос, который делает их достаточно гибкими и податливыми, дает возможность хорошо приспосабливаться к изменчивым условиям окружающей среды, но и балансируют на краю хаоса, существуют как на лезвии бритвы. Сложные адаптивные системы, в особенности живые существа, чрезвычайно хрупки, так что даже небольшой шаг в направлении улучшения их организации может привести с быстрому спонтанному распаду
и гибели. С. Кауффман отмечает, что жизнь есть эмерджентный феномен, в основе которого лежит «порядок для свободы», или самоорганизация, а последняя характерна для режима эволюции системы «на краю хаоса»).
Красота как промежуточный феномен между хаосом и порядком. Красота «по ошибке»Увидеть красоту и конструктивность хаоса — это новшество, вводимое в науку синергетикой. Малое, хаотическое, спонтанное прекрасны, ибо открывают возможность рождения нового.
Красота с синергетической точки зрения может быть рассмотрена как некий промежуточный феномен между хаосом и порядком. Красота — это не полная симметрия, а некоторое нарушение симметрии (порядка). И именно это незначительное нарушение симметрии делает структуру жизненной и достойной восхищения. «Красота — это зыбкое балансирование на узком хребте между рисками двух срывов: с одной стороны — распада всякой упорядоченной структуры на хаотические фрагменты, а с другой стороны — застывания в симметрии и порядке. Только на этом опасном хребте возникает красота, формируется гештальт (образ)»), — отмечает Ф. Крамер. Возникает новое представление о хрупкой красоте как о гармонии, существующей на границе между хаосом и порядком.
Альбрехт Дюрер — это, пожалуй, первый в истории живописи мастер автопортрета. Мастерски владея теорией пропорций и реализуя ее в своей работе, он умел внести в портреты незначительные детали асимметрии, несоразмерности, и от этого его картины становились более красивыми и реалистичными. Красивое надо исказить, чтобы оно стало подлинно красивым, но исказить правильно, только до определенной степени. Вот как он сам описывает свою технику достижения красоты:
Благодаря неодинаковому делению получаются плоские и кривые и иные редкостные лииа, как-то: с большими и малыми ртами, кривыми, толстыми, большими и маленькими губами или неодинаковыми широкими или узкими подбородками, острыми или тупыми, цельными или расщепленными. Прилежный человек может исследовать до основания такие и подобные порождающие различия веши и найти при помощи вышеописанного способа много удивительного. И это истинная правда, что тот, кто понимает и знает, как получается безобразное и уродливое, сумеет понять и то, как его избежать... И кто научится понимать вышеописанные веши, тот поймет, как сделать правильно искажения в каждой вещи. Это очень полезно каждому, кому надо изобразить человека со сходством (выделено нами. — Авт.) будь то в живописи или в скульптуре|0).
Удивительно, что красота вырастает из хаоса. Красота может рождаться из неорганизованного, бесструктурного, заранее не спланированного развития сложных образований. Последней фазой в истории красоты является так называемая «красота по ошибке* или «непреднамеренная красота*.
О такого рода красоте пишет М. Мённингер, рассматривая в качестве примера рост современных городов. Немало городов в мире застраивалось по определенному четкому принципу, к примеру, по концентрическому принципу (кольца и расходящиеся от центра улицы), по которому строились и разрастались, скажем, Москва или Вена. Но в современном мире имеются города, такие как Нью-Йорк или крупнейший мегаполис Бразилии Сан-Паулу, которые разрастаются как каменные джунгли чисто хаотически, неорганизованно, спонтанно, но в итоге возникает нечто, излучающее красоту. «В Европе красота была всегда интенциональным актом. Всегда существовал некий эстетический замысел и долгосрочный план, согласно которому строился собор или город эпохи Возрождения. Красота Нью-Йорка имеет совершенно иное происхождение. Это — не- интенциональная красота. Она возникла без намерения человека, как некая сталактитовая пещера. Формы, которые, будучи рассмотренными сами по себе, безобразны и уродливы, совершенно случайно и непреднамеренно оказались в таком непредставимом соседстве, что вдруг засияли загадочной поэзией»).
Инактивированное познание как проба возможностейУмберто Матурана и Франсиско Варела, создатели теории автопо- эзиса биологических систем, утверждают, что «всякая деятельность есть познание, а всякое познание есть деятельность*), что было развито впоследствии Варелой в виде концепции инактивированного, или ситуационного, познания, играющей ныне ключевую роль в развитии различных направлений когнитивной науки. Суть этой концепции заключается в том, что живой организм как когнитивный агент активно осваивает окружающую среду, он познает, действуя. Человек как бы испытывает, пробуждает, провоцирует среду (систему) посредством пробных, во многом случайных воздействий, и она способна бурно реагировать на эти воздействия в том случае, если они отвечают скрытым в ней потенциям развития. Инактивация, по сути, означает синергизм когнитивного агента и познаваемой, испытываемой, конструируемой им среды.
Поэтому, согласно Вареле, мир не может быть охарактеризован посредством атрибутов, но только посредством потенций, которые актуализируются в когнитивном действии и благодаря ему. Мир организма возникает вместе с его действием. Это — «инактивированный» мир. Это вполне в духе синергетики: обусловленные внутренними свойствами открытых нелинейных сред наборы структур-аттракторов эволюции — это гигантский резервуар возможностей мира, скрытый, неявный мир, из которого реализуется, актуализируется всякий раз лишь одна определенная, резонансно возбужденная структура.
В рамках этой концепции коренным образом изменяются и представления об адаптации. Адаптация — это представление, занимающее центральное место в биологической теории эволюции и эволюционной эпистемологии, основанной преимущественно на использовании моделей биологической эволюции для понимания когнитивных способностей и функций человеческого существа. Считается, что в ходе эволюции организмы оптимально приспособились к окружающему миру, а одни биологические виды к другим, так что каждый вид занял определенную, подобающую ему экологическую нишу, а все экологические ниши подогнаны друг к другу в царстве живой природы. Таким образом, имеет место не предустановленная гармония природы, о которой писал Лейбниц, а пост-уста- новленная входе биологической эволюции гармония природы. Франсиско Варела внес в это представление важное дополнение. Логика эволюции является не прескриптивной, а проскриптивной. Тогда как основной тезис прескриптивной логики — «все, что не разрешено, запрещено», тезис проскриптивной логики иной — «разрешено все, что не запрещено».
В концепции инактивированного познания предлагается срединный путь понимания взаимоотношения субъекта (когнитивного агента) и объекта (внешнего предмета или среды). С одной стороны, он далек от субъективного идеализма, в котором только субъект активен, а внешний мир есть лишь проекция, эманация его активности (как, например, по Гегелю, природа есть инобытие духа). Но, с другой стороны, далек он и от позиции, которую можно назвать объективизмом, где линии детерминирующего воздействия идут исключительно от среды к субъекту познания, и где субъект сталкивается с ригидной, противостоящей ему, как недвижимая стена, средой, к которой ему остается лишь в одностороннем порядке приспосабливаться.
С точки зрения динамического подхода, активны и агент, и среда. Причем среда, — как среда именно данного когнитивного агента, — и среда вообще, как весь внешний и объективный мир, далеко не тождественны. Если прибегнуть к образному сравнению, то среду когнитивного агента можно сравнить с пальто, которое носит человек: оно прилажено к нему, скроено по его телу, отвечает его нуждам, пропитано его теплом и испарениями, растянулось под его формы. Пальто соприкасается с «еще более» внешним миром, но это уже проблема пальто, а не человека; за пределами пальто он для человека как бы и не существует.
В процессе формирования собственной идентичности когнитивный агент одновременно вырезает из окружающей реальности контур своей среды. «Отдельное когерентное Я... посредством самого процесса конституирования себя... придает конфигурации внешнему миру, который он воспринимает и в котором действует»).
Когнитивные структуры являются эмерджентными. Они появляются на хаотической основе и спонтанно, непредсказуемо, относительно неде- терминировано в ходе процессов самоорганизации, которые охватывают и увязывают воедино мозг человека, его тело и его окружение, которые связаны с появлением петель циклической причинности (вверх: от нейронного и соматического субстрата к высшим проявлениям ментальности и духовности человека, и вниз: от самостийного и сознательного когнитивного агента и духовного искателя к его укорененности в природе — нейрофизиологическому и телесному базисному уровню). Хаотичность здесь связана со спонтанностью, самопроизвольностью, незапланирован- ностью появления структур нового знания.
Креативность природы и креативность человека. Хаос как фактор самообновления организацииПуть самоорганизации и творчества природы .таков, что режимы структурализации, роста упорядоченности в сложных системах сменяются режимами усиления процессов диссипации и рассеяния, увеличения хаотических элементов, растекания по следам прежних процессов, которые когда-то протекали в них. Как писал П. Валери, «вся мощь духа основывается на огромном количестве случайностей»). Дух (или разум) человека постоянно играет, он ведет игру, в которой тысячам инфернальных, ужасных, казалось бы бесполезных толчков противостоит один, который и ответственен за свершение события. Стадии периодического погружения в хаос (как «метафизическое единство потенций» (Шеллинг)), приобщения к «родимому хаосу» (А. Блок), обращения к сокровищнице возможных, мыслимых, но пока еще не реализованных, форм необходимы для инновационной перекристаллизации природных или человеческих систем, для обновления их организации, для возникновения новых структур (тех или других из спектра возможных, детерминированных собственными свойствами этих систем), структур-аттракторов.
Человек-творец движим надеждой, что сотворенное им в минуты напряженной творческой работы и приобщения к хаосу не будет простым фоном для научного или культурного течения (как это действительно имеет место с 95 % творений), а оставит свой след, вольется в сокровищницу научных знаний или культурных форм.
Эту сокровенную мечту выразил Р. М. Рильке, используя, по сути, чисто синергетический образ «разрастания флуктуаций» или «эффекта бабочки», когда малое, незначительное индивидуальное изменение приводит к значительным коллективным последствиям:
Все то, что дух из хаоса берет,
Когда-нибудь живущим пригодится;
Пусть это будет нашей мысли взлет —
И та в крови всеобщей растворится, чтоб дальше течь...
А чувство? Как понять его пути?
Ведь и ничтожной тяжести прирост,
Чей след в пространствах мира не найти,
Меняет суть и напрааленье звезд |5>.
Без хаоса не видно элементов самодвижения. Инерция есть всегда лишь стремление сохранить наличное состояние. Хаос же — сущностный элемент эволюции, положительной или отрицательной, эволюции или инволюции, прогресса или регресса, усложнения форм, морфогенеза или их деградации, но всегда эволюции. Именно он есть начало, первичный носитель, движущая сила эволюции. Именно он есть стимул, толчок, механизм эволюции, перекристаллизации форм или рождения новых, еще неизвестных формообразований и структур.
Эта закономерность организации сложной системы имеет силу и для творчества природы, и для креативности человека. Творческая активность человека нуждается в особых стадиях или в периодической активизации постоянно присутствующего в слоях подсознательного случайностного, стохастического, хаотического движения ума. Чтобы быть продуктивным, познание должно иметь периоды выпадения в хаос. В «Ицзин» говорится: «Человек должен выйти из своего гармонического развития и, сознательно нарушив эту гармонию, двинуться в хаос, ибо в хаосе он находит свободу для своего творчества» ,6>.
Творец подобен птице Феникс: он испепеляет себя в творческом огне и возрождается обновленным, просветленным, пробужденным к новой жизни. Существует глубинная бытийная связь трех состояний человеческого существа: творчества, сна и смерти. В высших актах творчества человек «отпускает себя» в мир, расстается со своим Я (эмпатия как искусство перевоплощения, вчувствования, как резонанс человека с миром). Человек каждый день «пробует» смерть во сне, как бы испытывает нечто подобное, приближает к себе опыт смерти, чтобы жить и творить дальше; он проходит стадию HS-охлаждения, рассинхронизации, хаотизации, чтобы снова возгореться. Известно, что болезненное состояние асомнии, или бессонницы, характерно для тех людей, кто боится во сне потерять свое Я.
Для спонтанной активности личности нужно расчищение пространства внутри себя. Пустота, незаполненность центра души или ума, т. е. сознательное культивирование в глубине своего Я небытия как бездны
потенций, является условием для проявлений креативности и продуктивного личностного роста. Об этом писал Э. Фром: «Быть — значит отказаться от своего эгоцентризма и себялюбия, или, пользуясь выражением мистиков, стать „незаполненным" и „нищим"* ,7>.
Ныне развиваются методики хаотического познания, которые позволяют мыслителям испытывать новые возможности и максимально использовать моменты интенсивной вдохновенной работы, когда происходит прирост нового: содержательных и гармонично сложенных частей художественного произведения, музыкальной композиции, элементов нового научного знания и т. д. Креативное мышление является мышлением дивергентным. В то время как в процессе конвергентного мышления осуществляется переход от исходной проблемы через ряд заранее предписанных операций к единственно правильному решению, дивергентное мышление позволяет проводить поиск в различных направлениях от исходной проблемы, чтобы предложить много возможных идей и комбинаций идей, которые могут служить решениями18). Путь творчества состоит в том, чтобы отдать себя во власть хаосу для овладения им, подчиниться хаосу, получив возможность создать из него изящную структуру.
Хаос является генератором случайности, генератором разнообразия, из которого складывается новое единство, рождается новая структура. Рассмотрим хотя бы в качестве примера процесс вспоминания или перечитывание какого-либо текста. Перечитывание — это всегда не полное повторение по старым следам, оно всегда чем-то дополняется. Это что-то определяется накопленным человеком (за время, прошедшее между прочтениями) опытом или просто свободными сиюминутными ассоциациями сознания. Бесконечное повторение одного и того же, передумывание, перечитывание, просмотр накопленных материалов и записей никогда не протекают полностью и всецело по прежним руслам. Эта неповторимость старого и есть высечение искр нового знания в себе самом.
Любопытно, что настоящие гении в искусстве (поэзии, музыке, живописи) нередко начинали с подражания и вариации чужих произведений. «Вариации на тему» сыграли значительную роль в творчестве Л. Бетховена. Суть дела в том, чтобы варьировать творчески, подпускать окрашенный личностью хаос, давать возможность для спонтанных движений собственной души. Исследователь жизни творчества Бетховена А. Альшванг пишет:
К 1782 году относится первое известное нам сочинение Бетховена — фортепьянные вариации на тему марша ныне забытого композитора Э. Дресслера. Вариации — распространенный и излюбленный в XVIII в. жанр. Они представляли как бы «рассуждения на тему». Сначала излагалась тема — собственная или заимствованная из популярных опер, песен, маршей и т. п., затем композитор давал ряд разнохарактерных ее изменений. Бетховен очень любил этот жанр и не расставался
|7) Фром Э. Иметь или быть? М.: Прогресс, 1990. С. 95.
|8) Chaotic Cognition: Principles and Applications / Ed. by R. Finke and J. Bettle. Mahwah, NJ: Lawrence Erlbaum Associates, 1996. P. 183.
с ним в течение всей своей композиторской деятельности. Пристрастие к вариациям стоит в прямой связи со свойственным бетховенской творческой мысли стремлением возможно полнее и разностороннее развить взятую тему, разработать ее, видоизменить, извлечь из нее максимум заложенных в ней возможностей. Впоследствии Бетховен достиг небывалой до него свободы в трактовке варьируемой темы,9\
Всякий человек имеет и теневую сторону, которая состоит не только в его психических слабостях и недостатках, но и таит в себе демоническую динамику. Чудовищная, взрывная, неорганизованная энергия, прорывающаяся из слоев бессознательного, подобна лавинообразным природным процессам, так называемым режимам с обострением, изучаемым в синергетике, в которых могут прокладываться совершенно новые русла развития темы, проблемы и т. п., возникать новые, доселе невиданные структуры самоорганизации.
Инсайт является катастрофическим по своей природе. В его основе лежит внезапный и бурный, катастрофический процесс структурной сборки целостных образов и представлений, переструктурализации знания, установления связей между доселе, казалось бы, несоединимым. Теория самоорганизованной критичности представляет собой теоретическое обоснование катастроф и зм а. В ней выдвигается, в частности, идея точечного равновесия, когда длительные периоды медленного роста в биологической или когнитивной эволюции, когда, кажется, не происходит видимых изменений, сменяются гораздо более короткими периодами быстрого взрыва, когда происходят драматические решающие изменения и достигается лишь «точечное равновесие». «Эволюция происходит рывками, а не следует по медленному, но устойчивому и равномерному пути» ).
Блуждающий «глаз» ума — образ, достаточно точно передающий основу креативности человека. Ум должен быть децентрализован, расфокусирован, должен совершать свободные движения между векторами направленной активности. «Блуждания по полю возможных путей развития», хаотические движения креативного разума приводят время от времени к «выпадению» на ту или иную структуру-аттрактор. Тем самым определяется вектор креативной активности, ведущий к прорыву к новому. Поле возможностей испытывается, «прощупывается». В результате одна из скрытых структур актуализируется, происходит кристаллизация нового знания.
Методы активизации креативного мышления сопоставимы с техникой расширения сознания в йоге и с психоделическим опытом. Исследователи измененных (под действием ЛСД) состояний сознания отмечают, что существует сценарий, называемый «цирк в глазной сетчатке». При этом психике присуща абсолютная гибкость и ничем не ограниченная сво-
бода, имеет место спонтанная смена настроений и чувств. «Все возможно. Все чувства доступны. Человек может „примерять разные настроения, меняя их как одежды. Субъекты и объекты кружатся, трансформируются, переходят друг в друга, сливаются, сплавляются, вновь разъединяются. Внешние объекты танцуют и поют. Ум играет на них, как на музыкальных инструментах»21). Прежде чем структура личности вновь затвердеет, кристаллизуется, она должна быть полностью размыта, растворена в потоке энергии, превращена в вату, воспринимающую все и вся.
Согласно синергетической модели Германа Хакена (параметры порядка, принцип подчинения, циклическая причинность), в результате креативной деятельности или творческого обучения возникают новые параметры порядка поведения человека как сложной нелинейной системы. В результате «раскачки* системы по всем доступным степеням свободы возникают новые макроскопически упорядоченные структуры знания. Креативность является фактором успеха, ибо она подспудно опирается на хаос как способ самообновления. Что-то предпринимать — значит постоянно изменяться и находить векторы дальнейшего развития.
Что может означать в таком случае «синергетическая методика» поисковой и творческой деятельности? Зная, как устроено сложное в мире и по каким общим законам оно функционирует, вписывать свои действия в универсальные цепи самоорганизации, оставляя себе тем самым ббльшую надежду на успех. То есть сообразовывать свои действия с общим порядком, с общими правилами игры, установленными самой природой. Делать структуру своей личности конгруэнтной изумительным структурам самоорганизации в царствах неживой и живой природы.
Глава 7
Квантовые правила нелинейного синтеза коэволюционирующих структурСоздавать — значит уметь соединять.
Пьер Тейяр де Шарден
Современный мир и тенденции его развитияСовременный мир потрясает темпом происходящих в нем изменений, а Россия, кроме того, — глубиной нестабильностей и кризисных явлений. В условиях быстрых изменений политической и социальной обстановки шоковые и стрессовые состояния людей становятся не исключением, а скорее правилом. Сориентироваться в изменяющихся социальных ситуациях и приспособиться к каскадам экологических, политических, научных сдвигов в мире — весьма непросто. Это приводит к росту хаотических элементов в общественном сознании и культуре.
Неясно, как жить сегодня и что ожидает нас завтра. Утрачены ориентиры, к чему готовиться и каких моральных правил следует придерживаться в своей деятельности. Остро встает вопрос о том, для чего вообще жить. Темные глубины сдерживаемых культурой и исторической традицией животных инстинктов начинают диктовать свою примитивную политику выживания. Эту стадию усиления неопределенности и хаоса отражают современное искусство, массовая культура, философия.
Современные средства связи многократно усиливают потоки передаваемой информации. Многие семьи российской интеллигенции, следуя прежним традициям, чтят книгу, собирают собственные обширные библиотеки. Но для каждого члена этих семей неизбежно наступает такое время, когда он понимает, что никогда не прочтет и даже не пролистает всего собранного.
Еще более остро ощущение неосуществленных намерений, моря возможного, но пока неизведанного, то ощущение, которое создает виртуальный мир. Толпы людей, скопления исторических событий, огромные массивы всевозможных сведений — со всем этим ежедневно и непроизвольно сталкивается всякий человек через телевидение, радио, видеозаписи, компьютерные диски и дискеты, через Интернет. При этом, как правило, навязываются трафареты примитивного массового сознания. Потоки информации ошеломляют, гипнотизируют, не успевая быть подвергнутыми анализу, они смывают друг друга. Переизбыток информации подавляет ее личностное осмысление и использование. Вносится сумбур
и*
в личностный мир всякого человека, насаждается чувство неотличимости жизни и необходимости следования преподносимым образцам поведения, не остается места для выдумки и полета творческой мысли. В том случае, если личностные защитные оболочки человека ослаблены, может существенно ослабевать процесс генерирования новой информации и нового знания, для которого необходимы достижение внутренней тишины и концентрации интеллектуальной деятельности.
Усиление информационных потоков в обществе является аналогом усиления диффузионных, диссипативных элементов по сравнению с организующим началом (работой нелинейных источников) в эволюции сложных систем. Это приводит к уменьшению скорости роста при сохранении основных системных свойств. Человечество частично возвращается в прошлое. Развитие общества замедляется, наступает стадия как бы нового средневековья. Таков один из сценариев осуществления глобального демографического перехода в ближайшие десятилетия XXI в.
Демографический кризис и закон развития историиВ работах С. П. Капицы показано, что человечество как система, как единый организм развивается уже более миллиона лет ). О развитии системы человечества как целого можно судить по изменению отдельных параметров. В качестве ключевого параметра может служить численность людей N на Земле. С. П. Капица собрал и проанализировал данные демографов и антропологов. Оказалось, что зависимость числа людей N от времени описывается гиперболой, которая имеет асимптоту где-то между 2010-2025 гг.
По сути дела, открыт и количественно описан закон исторического развития глобальной системы — человечества. Эта система развивается в так называемом режиме с обострением. Различные классы режимов с обострением уже давно изучаются математически и на ряде физических процессов. Таким образом, «проскочила искра» взаимного совпадения между результатами нелинейной науки — синергетики — и современными данными демографии и антропологии.
Процессы развития человечества происходят в темпе режима с обострением, когда число людей на Земле к 2010-2025 гг. должно — согласно применяемой модели — достигнуть бесконечности. Разумеется, бесконечности в действительности не может быть: после резкого возрастания
темпов роста наступает его существенное замедление, население стабилизируется в своей численности. Это явление называется демографическим переходом. Развитые страны Европы и Северной Америки уже миновали эту стадию.
Огромный период человеческой истории, более миллиона лет до самого последнего времени (приблизительно до 1960-1970 гг.), хорошо описывается законом быстрого развития с обострением. Хотя в настоящее время темп развития и несколько замедлился по сравнению с 1970 г., но он еще чудовищно велик. Впервые в истории планеты всего за 40 лет ее население удвоилось: в 1960 г. численность населения Земли составляла 3 млрд человек, к концу 1999 г. стало 6 млрд. Число людей на Земле продолжает расти и, по некоторым оценкам, к 2050-2070 гг. достигнет 12 млрд.
Существенно, что человечество как единая и целостная система развивается неравномерно по времени. Эта система развивается не по закону роста геометрической прогрессии, как это предполагал Томас Мальтус, и не по экспоненте, как многие считают до сих пор, а по гиперболическому закону, в режиме с обострением.
Гиперболический рост. Сопоставление с СТООткрытие закона роста человечества с точки зрения ряда исследователей эквивалентно по своей фундаментальности открытию независимости скорости света от движения источника в опытах Майкельсона. А. Эйнштейн построил на этой основе специальную теорию относительности. Ее важной составной частью стали новые представления о пространстве и времени. Показано, в частности, что описание хода времени и размеров объектов различно для систем, двигающихся друг относительно друга с разными скоростями. Эти новые свойства проявляются наиболее ярко в том случае, когда разность скоростей систем приближается к скорости света.
Напомним задачу о двух близнецах. Один из них отправляется с Земли в космическое путешествие со скоростью, близкой к скорости света, а другой остается на Земле. Когда путешествующий близнец возвращается на Землю, то замечает, что для него прошли годы, тогда как для землян уже прошли тысячелетия. Возможность замедления времени и, тем самым, увеличения времени полураспада ядерных частиц экспериментально наблюдалась при их ускорении до околосветовых скоростей. Эти эффекты количественно соответствовали предсказаниям специальной теории относительности.
Важной особенностью специальной теории относительности является, кроме того, поиск инвариантов, величин, независящих от относительной скорости движения систем. Были построены такие инварианты, как пространственно-временная длина, тензор энергии и импульса.
Мы напоминаем здесь об этих фундаментальных следствиях специальной, а потом и обшей теории относительности, поскольку они открыли человечеству доступ к новым могущественным и вместе с тем опасным

Рис. 4. Обострение по скоростиРис. 5. Обострение по времени силам (Е = тс2, ядерный реактор, термоядерный синтез). Еще глубже философские следствия теории относительности, они породили неклассическое мышление.
Если в ускорителе ядерные частицы ускоряются до скоростей, близких к скорости света, то их масса растет по закону:
т0
Vl-vVc2’
где т0 — масса покоя частицы, v — скорость частицы, с — скорость света (см. рис. 4).
Особенности специальной теории относительности связаны с гиперболическим ростом массы частицы по мере приближения ее скорости к скорости света. По сути, в этом случае мы имеем дело с проявлением нелинейных законов роста в режиме с обострением. Причем в специальной теории относительности имеет место обострение по скорости, тогда как в случае роста численности людей N на Земле — обострение по времени:
N(t) =
108
1 -t/tf' где t — время, tf — время обострения, tf « 2 025 (см. рис. 5).
Существенно, что в обоих случаях в решении при изменении характерного параметра в конечном диапазоне величин наблюдается особенность, а темп течения процесса описывается гиперболическим законом (режимом с обострением). Совпадение характера законов говорит о многом. Оба процесса принадлежат к классу режимов с обострением, и поэтому аппарат, развитый в одной области, со всеми его следствиями может помочь прояснить ситуацию в другой.
Так, в первом случае при приближении к особенности, т. е. при скоростях, близких к релятивистским, масса ускоряемой частицы чудовищнобыстро растет (увеличивается инерция движения), расстояния вдоль движения сокращаются, а ход времени замедляется. В специальной теории относительности рассматривается проблема выхода в мир сверхсветовых скоростей (тахионы и т.д.), т.е. проблема прохождения особенности.
Применяя теорию режимов с обострением к развитию человечества, приходим к заключению, что мы в настоящее время как раз проходим эту особенность, являемся свидетелями глобального демографического перехода, живем вблизи особенности. Как осуществляется демографический переход и каковы сценарии дальнейшего развития человечества, изучается в ряде предыдущих работ). В данном случае мы хотим подчеркнуть, что отнюдь не являемся сторонними наблюдателями, но участниками самой игры. Мы находимся в русле исторических тенденций и можем наблюдать как бы изнутри, что делается вблизи обострения и какова термодинамика сильно неравновесных режимов с обострением.
Термодинамика обострения.Различные варианты прохождения демографического кризисаИз теории режимов с обострением следует, что вблизи обострения усиливается хаотическая составляющая в эволюции сложных систем. Появляется возможность роста микроскопических флуктуаций до макроскопических размеров. В результате этого нарушается общий темп роста сложной структуры, необходимый для поддержания ее целостности и устойчивого развития. Сложные структуры могут распасться из-за того, что составляющие их фрагменты (подструктуры) попадают в разные темпомиры. Таким образом, вероятностный, «радиоактивный» распад сложной структуры — один из сценариев прохождения неустойчивости, момента обострения.
Если мы обратимся к описанию устойчивости (или неустойчивости) траекторий на установившейся автомодельной стадии, то метод осреднения предсказывает, что при достижении определенного порогового увеличения потоков информации (при возрастании диффузии информации по сравнению с ее производством) качественно изменяется сам закон развития. Ход развития за очень короткое время, по сути дела скачком, замедляется. Причем замедляется не только темп роста численности людей на Земле, но и темп развития экономики, науки, культуры.
Население рассредоточивается по пространству, расселяется из городов, возникает нечто вроде «глобальной деревни». Вновь возникает традиционное общество, жизнь в котором строится согласно определенным канонам, при соблюдении определенных правил поведения. Появляется новая философия жизни. Глобальная система человечества приводится в порядок, гармонизируется. Уровень жизни в различных геополитических фрагментах глобальной системы выравнивается. Точнее говоря, в большей степени, чем это было раньше, развитие частей согласуется с развитием целого.
Такие стадии замедления процессов наблюдались в истории человечества после гибели цивилизаций и крушения крупных империй. Это, например, Средневековье. Его изучение может подсказать нам, как это ни странно, черты будущего человеческой цивилизации. Конечно, замедление процессов не означает уход в прошлое, остается и осваивается достигнутый уровень развития. Развитие становится более гармоничным и устойчивым.
Парадоксально, но при таком сценарии развития человечества открываются возможности для связи настоящего не только с прошлым, но и с будущим. В случае попадания на один из режимов, сопровождающийся уже не просто стабилизацией процессов, но и их затуханием (в нашей модели это — Я5-режим уменьшения интенсивности процессов и «роста полуширины», распространения по пространству), сегодняшний ход процессов в центре является индикатором будущего развития структуры в целом. В центре структуры осуществляется касание бесконечно удаленного, абсолютного будущего человечества (нес£ = £/,ас£ = оо).
Антропный принцип.Избирательность математических моделей, допускающих спектр форм аттракторовДостойно удивления, что мир, в котором мы живем, устроен так, что он допускает сложное. Известна формулировка антропного принципа, связанного с происхождением Вселенной. Сложность наблюдаемой Вселенной определяется очень узким диапазоном сечений первичных элементарных процессов и значениями фундаментальных констант. Если бы сечения элементарных процессов в эпоху Большого взрыва были бы, скажем, немного выше, то вся Вселенная «выгорела» бы за короткий промежуток времени). Антропный принцип оказывается принципом существования сложного в этом мире. Чтобы на макроуровне сегодня было возможно существование сложных систем, элементарные процессы на микроуровне изначально должны были протекать очень избирательно.
На основе исследования математических моделей открытых нелинейных сред (систем) обнаружено явление инерции тепла и локализации
7.5. Антропный принцип. Избирательность математических моделей 169
процессов (например, горения) в виде нестационарных структур, развивающихся в режиме с обострением). Есть основания сформулировать гипотезу о распространении антропного принципа на условия проявления «сложности» в явлениях самоорганизации. Эта гипотеза состоит в том, что сложный спектр структур-аттракторов, отличающихся различными размерами и формами, существует лишь для узкого, уникального класса моделей со степенными нелинейными зависимостями. Форм мною только в случае степенного закона.
Удивительно, что все сложное построено в мире чрезвычайно избирательно, что эволюционный коридор в сложное очень узок. Эволюционное восхождение по лестнице все усложняющихся форм и структур означает реализацию все более маловероятных событий. Нелинейный мир по своей природе таков, что в нем возрастает вероятность совершения маловероятных событий.
Не менее удивительно то, что возможные формообразования дискретны, квантованы. Промежуточные эволюционные формы неустойчивы. Они не сохранились, потому что эволюционировали к более устойчивым состояниям. Почему, например, существуют только волки и лисы или лошади и верблюды как биологические виды и не наблюдается промежуточных существ? Промежуточные существа просто нежизнеспособны. Если некие симбиотические существа и могут быть рождены, то они — с синергетической точки зрения — представляют собой неустойчивые структуры, которые подвержены быстрому распаду.
Относительно простые математические модели содержат сложное, сложный спектр структур-аттракторов. Показано, что на выделенном классе открытых и нелинейных сред могут возникать и метастабильно поддерживаться сложные спектры нестационарных структур, развивающихся в режиме с обострением. Путь к сложному — это путь к средам с большими нелинейностями и новым свойствами, с более сложным спектром форм и структур. Это создает основания рассматривать мир как иерархию сред с разной нелинейностью.
Итак, физически и математически обосновано, что только специфический класс нелинейных степенных зависимостей (определенный класс моделей) допускает существование сложного спектра структур-аттракторов. И потому именно эта модель может быть использована для описания процессов в сложных системах, а именно для определения:
примерного количества структур-аттракторов;
их формы, пространственно-временной «архитектуры»;
эволюционной иерархии, принципов построения сложных структур
из относительно простых;
нарушения симметрии в связи с объединением структур «разного
возраста», включением «памяти» системы.
Пространственно-временные особенностинелинейного квантового синтеза частей в целоеСинергетика позволяет сформулировать ряд конструктивных правил объединения, коэволюции развивающихся в разном темпе структур), а также может быть использована в качестве методологии исследования будущего). Философское содержание, концептуальная глубина и сложность проблемы коэволюции обсуждается в книге Р. С. Карпинской, И. К. Лисе- ева и А. П. Огурцова). Специфика настоящей работы состоит в том, что она базируется на результатах математического моделирования эволюционных процессов в сложных системах, в ней развивается синергетический подход к проблеме коэволюции.
Куда идут эволюционные процессы в открытых нелинейных системах? Они идут к созданию все более сложных организаций и структур путем интефации различных частей, развивающихся в разном темпе структур в эволюционные целостности.
Сложность структуры связана с когерентностью. Под когерентностью мы понимаем согласование темпов жизни структур посредством диффузионных, диссипативных процессов, являющихся макроскопическим проявлением хаоса. Для посфоения сложной организации необходимо когерентно соединить подсфуктуры внутри нее, синхронизировать темп их эволюции. В результате объединения сфуктуры попадают в один тем- помир, значит приобретают один и тот же момент обострения, начинают «жить» в одном темпомире.
Для создания сложной структуры, очевидно, необходимо уметь соединять сфуктуры «разного возраста», развивающиеся в разном темпе сфуктуры, необходимо включать элементы «памяти», будь то биологическая память, ДНК или память культуры, культурные фадиции. Поскольку сфуктуры-атфакторы, характеризующие развитые (установившиеся) стадии эволюции сфуктур нелинейного мира, описываются инвариантно- фупповыми решениями, постольку просфанственные и временные характеристики структур-процессов оказываются неразрывно связанными. Динамика развития сложной сфуктуры требует согласованного (с одним моментом обострения) развития подсфуктур «разного возраста» внуфи нее, а это, как правило, приводит к нарушению пространственной симметрии. Включение «памяти* (элементов прошлого) означает нарушение симметрии в пространстве.
Не какие угодно структуры и не как угодно, не при любой степени связи и не на каких угодно стадиях развития могут быть объединены в сложную структуру. Существует ограниченный набор способов объединения, способов построения сложного эволюционного целого.
Избирательность, квантованность способов объединения частей в целое связана с накладываемым требованием существования в одном тем- помире, т. е. развития с одним моментом обострения. Это — физическая основа квантования при интеграции сложных эволюционирующих структур. Если объединяемые структуры имеют разный, даже немного отличающийся момент обострения, то вблизи обострения (особенности) они будут развиваться несравнимо по интенсивности.
Итак, синтез простых эволюционирующих структур в одну сложную структуру происходит посредством установления общего темпа их эволюции. Причем интенсивность процессов в различных фрагментах сложной структуры (скажем, для социальной среды — уровень экономического развития, качество жизни, информационное обеспечение и т.д. в различных странах) может быть разной. В результате объединения структуры попадают в один темпомир.
Чтобы возникла единая сложная структура, должна быть определенная степень перекрытия входящих в нее более простых структур. Должна быть соблюдена определенная топология, «архитектура* перекрытия. Необходимо определенное «чувство меры». Если область перекрытия недостаточна, то структуры будут развиваться, «не чувствуя» друг друга, жить в разных темпомирах. Если же перекрытие слишком сильно, то структуры быстро сольются, «выродятся* в одну быстро развивающуюся структуру.
Можно попытаться сформулировать правила нарушения симметрии при соединении разновозрастных структур в целое, указать оптимальную степень связи (пересечения областей локализации) подструктур внутри сложной структуры, топологию их расположения, законы смены режима и другие факторы, обеспечивающие устойчивое совместное развитие в одном темпомире.
При объединении структур величина максимумов интенсивности происходящих в них процессов должна быть определенным образом согласована с расстоянием от центра. Три структуры, имеющие одинаковые максимумы интенсивности (уровни развития), объединяясь, располагаются в вершинах равностороннего треугольника. Если одна из структур более развита, то равносторонний треугольник превращается в равнобедренный: большая интенсивность горения «компенсируется» ее большим расстоянием от центра симметрии. При увеличении максимумов интенсивности, расстояние между ними уменьшается («сходящиеся волны горения»), а при их уменьшении, наоборот, увеличивается. Структуры с разными мощностями интенсивности можно объединить, располагая их на разных расстояниях от центра и соблюдая определенные формы организации.
Фактором объединения сложных социальных структур является некий аналог хаоса, флуктуаций, диссипации, рынок в обобщенном смысле этого слова. Хаос (т.е. обменные процессы разного рода), таким образом, играет конструктивную роль не только в процессах выбора пути эволюции, но и в процессах построения сложного эволюционного целого. Фигурально выражаясь, хаос выступает в качестве «клея», который связывает части в единое целое.
При создании топологически правильной организации из более простых структур (при определенной степени взаимодействия структур и при определенной симметрии архитектуры создаваемой единой структуры) осуществляется выход на новый, более высокий уровень иерархической организации, т. е. делается шаг в направлении к сверхорганизации. Тем самым ускоряется развитие тех структур, которые интегрируются в сложную. Быстро развивающиеся структуры «подтягивают к себе» по темпу жизни медленно развивающиеся. При правильно организованном эволюционном целом оно начинает развиваться в темпе, который выше, чем был темп быстрее всех развивавшейся структуры до объединения.
Путь к единению, к интеграции различных частей в целое не является равномерным, постоянным и однонаправленным. Эволюционное восхождение ко все более сложным формам и организациям проходит через ряд циклов распада и интеграции, отпадения от целого и включения в него, торможения хода процессов и их ускорения, подъема.
Из теории самоорганизации следует, что всякие открытые системы с сильной нелинейностью, скорее всего, пульсируют. Они подвергаются естественным колебаниям развития: тенденции дифференциации сменяются интеграцией, разбегание — сближением, ослабление связей — их усилением. По-видимому, мир идет к единству не монотонно, а через пульсации, посредством чередования распадов (хотя бы частичных) и более мощных объединений. Это представление резонирует с восточными образами «ритмов жизни» мира, с китайским символом инь—ян.
Циклы возрастания интенсивности процессов и падения их интенсивности, распада и объединения частей составляют внутреннюю закономерность нелинейных процессов, они заложены в самой нелинейности процессов. Любые сложные организации вблизи момента максимального, кульминационного развития (момента обострения процессов) демонстрируют внутреннюю неустойчивость к малым возмущениям, подвергаются угрозе распада.
Процессы усложнения и деградации, сжатия и разлета существенны в эволюции звезд. Возможно, за нынешней эпохой расширения наблюдаемой Вселенной последует стадия ее сжатия, кумуляции. Вместе с тем и в ходе нарастания кумулятивных эффектов, по-видимому, включаются иные качественные процессы — хаос, возможность выхода на странный аттрактор, — которые препятствуют кумуляции. Дело предстоит так, как будто существует вторая сторона мира, которая стремится обратить ход процессов на противоположный. Что-то в природе мешает достижению бесконечностей (бесконечной плотности, бесконечной температуры и т.д.).
История свидетельствует о том, что мировые империи, максимально разрастаясь и укрепляясь, в конце концов распадались, иногда полностью, бесследно исчезали. И если наблюдается начало распада какой-либо геополитической целостности, на основании синергетики резонно поставить вопрос о том, достаточна ли нелинейность, чтобы повернуть процессы в обратную сторону, переключить их на режим возобновления связей, затухания процессов в центральной части и их активизации на периферии структуры. Если нелинейность недостаточна, то прежние интенсивные процессы могут просто затухнуть, сойти на нет.
Таким образом, фундаментальный принцип поведения нелинейных систем — это периодическое чередование стадий эволюции и инволюции, развертывания и свертывания, взрыва активности, увеличения интенсивности процессов и их затухания, ослабления, схождения к центру, интеграции и расхождения, дезинтеграции, хотя бы частичного распада. И здесь существуют глубокие аналогии с историческими свидетельствами о гибели цивилизаций и распада империй, с циклами Н. Д. Кондратьева, колебательными режимами Дж. К. Гелбрайта, этногенетическими ритмами Л. Н. Гумилева.
На начальной стадии становления сложной структуры важна топологически правильная ее организация. Объединяясь в сложную, структуры не просто складываются, входят в неизменном, недеформирован- ном виде. Они определенным образом трансформируются, наслаиваются друг на друга, пересекаются, при этом какие-то их части выпадают. Как говорят физики, имеет место перекрытие с дефектом энергии. Это означает, что объединение приводит к экономии, к уменьшению «выжигания среды», к меньшему расходу материальных и человеческих затрат и усилий.
Сама топологически правильная организация структур в единую эволюционирующую структуру приводит к тому, что приближается момент обострения, максимального развития. Целое развивается быстрее составляющих его частей. Выгоднее развиваться вместе, ибо это связано с экономией материальных (в частности, энергетических) и духовных затрат. Причем каждый новый способ топологически правильного объединения структур, возникновение каждого следующего (с большими показателями нелинейности) слоя иерархической организации ускоряет темп развития целого и составляющих его частей.
В случае сложных природных структурообразований многократное замыкание циклов взаимного переключения противоположных и дополняющих друг друга режимов — Х5-режима роста интенсивности и локализации и Я5-режима спада активности и растекания по старым следам — приводит ко все большему усилению и углублению прежних каналов эволюции, ко все более и более точному воспроизведению прошлого, ко все более яркому повторению старых следов. Усиление прежних каналов означает, по сути, увеличение температуры, что ведет к увеличению частоты колебаний. Для внешнего наблюдателя эта картина может полностью слиться, колебания могут стать совершенно неразличимыми, а время как бы может остановиться. Может быть, так устроены сверхсложные объекты природы типа элементарных частиц.
* * *
С синергетической точки зрения одним из основных подходов к решению глобальных проблем является смена императива: не силовая политика, а поиск способов коэволюции сложных социальных и геополитических систем как в масштабе России, так и в масштабе континента и мира в целом.
Осуществление политики силовыми методами слишком опасно в современном сложном, нелинейно развивающемся мире, где даже случайные сбои в разветвленных информационных, компьютерных сетях могут привести к мировой катастрофе. Сегодня важно знать конструктивные принципы коэволюции и нелинейного синтеза различных диссипативных структур в сложные, иногда сверхсложные, целостные структурные образования, конструктивные способы объединения структур, обладающих разным «возрастом», находящихся на разных стадиях развития.
Чем сложнее организована и многофункциональнее система, тем она более неустойчива. Поэтому понимание форм совместной жизни разнородных, находящихся на разном уровне развития социальных и геополитических структур, путей их устойчивою коэволюционного развития становится конструктивной альтернативой сегодняшнего дня.
Синергетика показывает, как можно многократно сократить время и требуемые усилия и генерировать, посредством резонансного влияния, желаемые и — что не менее важно — реализуемые структуры в сложной системе, определенные структуры из дискретного спектра потенциально возможных. Кроме того, она демонстрирует, как можно достигнуть правильного, устойчивого объединения относительно простых эволюционирующих структур в более сложные и ускорить тем самым темп их развития.
Синергетика — это оптимистическая попытка овладеть нелинейной ситуацией и использовать методы эффективного нелинейного управления сложными системами, находящимися в состоянии неустойчивости. Это — способ достижения желаемого и вместе с тем осуществимого будущего, такого будущего, которое согласовано с собственными свойствами сложных систем.
Глава 8
Загадка человека: человеческая особенность коэволюционных процессовУ каждого в душе — дыра размером с Бога.
Жан-Поль Сартр
Наиболее важные и парадоксальные следствия развиваемого синергетикой холистического видения мира, касающиеся активной роли человека в коэволюционных процессах, состоят в следующем:
объясняется, почему и при каких условиях часть (человек) может быть сложнее целою (общества);
как известно, чтобы перестроить общество, нужно изменить человека, но такая перестройка, с точки зрения синергетики, должна осуществляться не путем отсечения представляющегося нежелательным прошлого, ибо человек как микрокосм есть синтез всех предыдущих стадий эволюции, и в результате вытеснения, казалось бы, дикого прошлого можно погасить в нем «искру божью»;
показывается, в чем именно заключается конструктивная роль человека в процессах коэволюции сложных систем и выбора благоприятного сценария будущего развития; при каких обстоятельствах действия индивида могут быть существенными для общества и стать определющими для становления нового социального образца поведения;
существует возможность прямого и непосредственного влияния будущего и даже касания неограниченно отдаленного будущего в определенных режимах эволюции и при строго определенных условиях, причем такая возможность существует только для человека (предположительно, через присущее лишь ему особое состояние — сон без сновидений), а не для общества.
Развивая синергетические методы анализа и прогнозирования общественных процессов, мы опираемся на важнейшие полученные в течение последних десятилетий результаты математического моделирования образования и эволюции диссипативных структур в открытых нелинейных средах, которые получены московской синергетической школой, существенно отличающие ее от ведущих научных школ Германа Хакена в Германии и Ильи Пригожина в Бельгии, а именно:
а)представление о существовании спектров структур-аттракторов, т. е. дискретных наборов допустимых и реализуемых для соответствующих сложных систем форм, возможных путей в будущее;
б)понимание способов коэволюции, соединения структур в целостные образования и их устойчивого совместного существования как целостностей, выражаясь на социологическом языке, способов нахождения консенсуса в обществе;
в)понимание способов связи структур разного возраста и разного уровня развития, т. е. включения элементов памяти и традиций, что характерно именно для человека и для социальных организаций.
Сложное целоекак синтез предыдущих стадий развитияОдна из основных внутренних установок социального развития в настоящее время состоит в том, что нужно коренным образом изменить человека, чтобы изменить к лучшему социальную жизнь. Ведь человек является элементарной ячейкой общества, и, преобразуя социальную среду на уровне элементов, изменяя собственные свойства этой среды, мы можем изменять поле возможных путей развития этой среды, а также способствовать достижению предпочтительных будущих состояний общества как сложной системы. Эта важнейшая установка часто формулировалась и формулируется с точностью наоборот: нужно изменить общество и социальные условия жизни в нем, чтобы изменился и сам человек.
Всюду в современной жизни, в научной и научно-популярной литературе, на многочисленных научных конференциях и семинарах, в постановках задач перспективных исследований, формулируемых огромным количеством грантоискателей и грантодержателей в их исследовательских проектах, в обсуждениях на форумах в Интернете прослеживается ключевое внутреннее стремление и постановка решающей задачи — как освободить человека, как сделать человека поистине творческим, активным, интерактивным, удачно встроенным в социальную среду и креативным в коммуникации и деятельности.
Ставится задача — освободить человека социально, поднять его качество жизни, обеспечив ему достойное место на социальной иерархической лестнице. Ставится задача — освободить человека, предоставив ему больше свободного времени. К примеру, члены Всемирной федерации исследования будущего активно обсуждали через сеть Интернета в 2002 г. сообщение Агентства Рейтер, что к 2007 г. роботы-гуманоиды будут выполнять работу на фабриках, к 2015 г. они смогут перенять почти любую работу в больницах и дома, а к 2025 г. в развитых странах такого рода роботов будет больше, чем людей. Ставится задача — освободить человека духовного путем вытеснения человека телесною.
С точки зрения синергетики видна сомнительность, а может быть, даже и опасность такого рода постановок вопроса и формулирования задач социальных преобразований. Природа сложных формообразований в мире такова, что их сложность связана не только с большим количеством входящих в них элементов и подсистем, не только со сложностью взаимодействий между ними, но и со сложным объединением, синтезом в них предшествующих исторических состояний (стадий) развития.
Согласно синергетике, человек как микрокосм представляет собой синтез предыдущих стадий развития, причем, возможно, не только онтогенетического, но и филогенетического развития. Становление сложного сопровождается накоплением всех предыдущих стадий развития, правильным, резонансным включением их в единую структуру «горения» человеческого существа, а не их вытеснением и отсечением. Разумеется, это не означает, что в сложную развитую структуру входят все без исключения исторические стадии развития и что они входят в неизменном, исторически фиксированном виде. При сборке сложного некоторые предшествующие стадии развития могут естественным образом выпадать, а другие существенные входят в преобразованном, трансформированном виде. Построение сложного целого ведет к видоизменению частей, элементов и подсистем, входящих в его состав.
С такой теоретической позиции становится понятным, что с целью преобразования человека нельзя просто вытеснять из него, из его психики старое, дикое и неразумное, телесное, отсекать его историю; старое, бремя его исторического пути должно быть включено, резонансно интегрировано, трансформировано в нем. Выпадение существенных элементов сложной эволюционной структуры может сделать дальнейшее развитие этой структуры неустойчивым. А управленческое, образовательное или воспитательное усилие, направленное на устранение якобы нежелательных элементов дикости, неразумности, телесности в человеке, просто- напросто окажется неэффективным.
Итак, основной принцип холизма, состоящий в утверждении «целое больше суммы частей», может быть прослежен с древних философских учений. Одна из наиболее ранних его формулировок содержится в даосизме, философии Лао-Цзы. Однако полный и глубокий смысл этого принципа был выявлен в таких теориях, как гештальт-психология, теория систем и синергетика.
Принцип рассмотрения от целого к частям, или поведения частей с позиции целого, необычен для классической науки. Последняя движется в ходе анализа главным образом от феноменологического целого к расчленению его на отдельные части и изучению этих частей, причем этот редукционистский путь анализа не дополняется обратным движением от частей к целому, не завершается построением интегральной картины.
Классический линейный принцип суперпозиции теряет свою силу в сложном и нелинейном мире, в котором мы живем: сумма частных решений не является здесь решением уравнения. Целое не равно сумме частей. Вообще говоря, оно ни больше, ни меньше суммы частей. Оно качественно иное по сравнению с частями, которые в него интегрированы. И, кроме того, формирующееся целое видоизменяет части. Коэволюция различных 12 Синергетика систем означает трансформацию всех подсистем посредством механизмов установления когерентной связи и взаимного согласования параметров их эволюции. Нелинейный синтез — это объединение не жестко установленных, фиксированных структур, а структур, обладающих разным «возрастом», находящихся на разных стадиях развития. Это — соединение элементов «памяти», причем «памяти разной глубины» ').
Волна конструктивизмав философии, науке и искусствеХолистические представления, развиваемые синергетикой, тесно связаны с представлениями об активности субъекта, о принципах его созидательной и конструктивной деятельности в мире. Нарастающая волна конструктивизма охватывает и философию, и науку, и искусство.
В психологии здесь флагманом выступает так называемый деятельностный подход. Его развитие было связано, прежде всего, с именами российских психологов А. Н. Леонтьева, П. Я. Гальперина, В. В. Давыдова и их учеников, причем, как показывает В. А. Лекторский, деятельностный подход в современной психологии не только не утрачивает своего значения, но и является весьма перспективным). В его рамках субъект определяется через его деятельность, в процессе которой он создает предмет, опредмечивает свои замыслы, а предмет не только противостоит ему, но и обратно влияет на него, является способом конструирования субъекта деятельности. Если не понимать деятельность в плане безграничной переделки и покорения природы, а также проектирования будущих форм организации сложных социоприродных и геополитических систем, без учета многообразия собственных тенденций развития этих систем, то такая деятельность вполне попадает в русло коэволюционной стратегии развития. Именно в этом плане разрабатывал психологическую теории деятельности В. В. Давыдов.
Такой подход предполагает наличие нередуцируемого многообразия, плюрализма разных позиций, точек зрения, ценностных и культурных систем, вступающих в отношение диалога и меняющихся в результате этого. Так понятая деятельность предполагает не идеал антропоцентризма в отношениях человека и природы, а идеал коэволюции, совместной эволюции природы и человечества, что может быть истолковано как отношение равноправных партнеров, если угодно, собеседников в незапланированном диалоге).
В теории познания это — радикальный конструктивизм. Это — мыслительный подход, который исходит из того, что человек в своих процессах восприятия и мышления не столько отражает окружающий мир, сколько творит, конструирует его. Этот подход развивается разными авторами на базе различных дисциплинарных областей: на базе системной теории и кибернетики — Х.фон Фёрстером, нейробиологии и когнитивной науки — У. Матураной и Ф. Варелой, генетической эпистемологии — Ж. Пиаже, психологии восприятия — У. Найссером, существуют, разумеется, и иные подходы.
Хайнц фон Фёрстер говорит о том, что «окружающий мир, в том виде как мы его воспринимаем, является нашим изобретением»), т. е. мы не открываем мир, отражая его нашими органами чувств, а изобретаем, конструируем его в соответствии со своим эволюционно-биологически определенным когнитивным аппаратом. Человеческое познание предстает как неограниченный, рекурсивный, когнитивный процесс вычислений, производимый мозгом. Действительность, как мы ее «воспринимаем», является, стало быть, не отражением внешней «природы», а «продуктом» мыслительной деятельности человека.
В 1970-х гг. Умберто Матурана и Франсиско Варела разработали концепцию автопоэзиса. Первоначально предложенная для того, чтобы понять сущность жизни, она была распространена впоследствии на сложные самоорганизующиеся системы вообще. На ее базе в 1990-х гг. Ф. Варела разработал концепцию инактивированного, сутуационного или телесного познания и тем самым внес существенный вклад в развитие современной когнитивной науки). Позиция Варелы такова, что когнитивная активность нуждается в действии, познание есть эпистемическое действие, в котором субъект и объект его активности детерминируют друг друга, совместно возникают и преображаются во взаимодействии.
Введенный им неологизм «инактивированное познание» несет в себе глубокий конструктивистский смысл. Не только познающий разум познает мир, но и процесс познания формирует разум, придает конфигурации его познавательной активности. Варела прав, утверждая, что «мир, который меня окружает, и то, что я делаю, чтобы обнаружить себя в этом мире, неразделимы. Познание есть активное участие, глубинная ко-детер- минация того, что кажется внешним, и того, что кажется внутренним»). Познающий не столько отражает мир, сколько творит его. Он не просто открывает мир, срывает с него завесу таинственности, проникает в его мистерии, но и отчасти изобретает его, вносит в мир что-то свое, конструирует что-то, пусть и наподобие природных устройств и форм или стихийных моторов (вихри водные или ветряные). Имеет место нелинейное взаимное действие субъекта познания и объекта его познания. Имеет место сложное сцепление прямых и обратных связей при их взаимодействии.
Сложность и нелинейность сопровождающих всякий акт познания обратных связей означает, по сути дела, то, что субъект и объект познания находятся в отношении ко-детерминации, они используют взаимно предоставленные возможности, пробуждают друг друга, со-рождаются, со-творятся, изменяются в когнитивном действии и благодаря ему. Инактивация, вдействование человека в мир означает пробуждение мира в результате действий субъекта познания. А пробуждая мир, он пробуждается сам. Изменяя мир, он изменяется сам. Дорога не дана ищущему и познающему человеку a priori, она прокладывается в ходе продвижения по ней. Не только идущий прокладывает дорогу, но и дорога делает идущею. Пройдя этот путь, он превращается в другого человека.
Еще одним важнейшим положением концепции Варелы является вывод об интерактивности познания. Процесс познания индивида протекает во взаимной связи, ко-детерминации Я — Другой, их обоюдном и синхронном становлении. Границы между Я и Другим, даже в процессах восприятия, не очерчены точно, с полной определенностью: быть Собой, проявлять свое Я и создавать Другого — это события, сопутствующие друг другу7). Я не локализовано, оно находится в процессе становления, ко-детерминации, ко-эволюции с Другим/Другими.
Жан Пиаже разработал генетическую эпистемологию (называемую также психологией развития), всесторонне изучая развитие ребенка. Он полагал, что человек конструирует самого себя и окружающий его мир посредством некой умственной активности, называемой им «ориентированием». Человек при этом не является существом, пассивно воспринимающим информацию, поступающую из окружающего мира, но активно действует.
Немецкий философ Бернд Ваассен провел доскональное исследование конструктивизма и суммировал существо конструктивистской позиции следующим образом: «Человек является существом, которое целенаправленно конструирует действительность»8), следовательно:
• Конструировать — значит целенаправленно различать. Сингулярное, несвязное, изолированное нельзя конструировать; всякий опыт существует только как различение. Нечто сконструированное — это, по словам Бейтсона, “the difference that makes a difference” («различие, которое имеет значение, которое нужно почувствовать», или «небезразличное различие»).
Конструирование порождает когерентный, относительный мир. Сконструированная действительность когерентна, поскольку она конструируется как внутренне сопряженная, пронизанная связями, в которой изолированное не существует и не может существовать. Сложные структуры, потоки информации, сети коммуникации наслаиваются друг на друга, приводя к возникновению новых эмерджентных качеств на уровне систем и систем систем, ни одно из которых не является конечным, окончательным, завершающим, неоспоримым. Мы живем «в мире кажущихся бесконечными метаморфоз интерпретаций, которые сменяют друг друга» (Варела).
Конструирование есть безграничный, рекурсивный процесс. Человеческое конструирование оказывается единственным в своем роде и непрерывающимся процессом, который из настоящего отсылает в прошлое и будущее и включает в себя оба эти модуса времени. Оно ссылается на прошлое, поскольку основывается на опыте, и на будущее, поскольку опыт переконструируется как нечто повторяющееся и приближенное к новым экологическим условиям.
Конструирующий человек и конструируемый им мир составляют процессуальное единство. Фон Фёрстер описывает человека как «самостоятельную, автономную, организационно замкнутую сущность». Наблюдающий организм выступает не как независимая познающая инстанция по отношению к наблюдаемому объекту, а как часть и участник самого мира наблюдения. Конструирование представляет собой, стало быть, двоякий относительный процесс: конструирование генерирует действительность как сеть связей, поскольку не элементы, а различия являются первичными. На основе постоянной рекурсии конструирование создает индивидуально оформленный и не вводящий в заблуждение мир опыта, в котором познающий и познаваемое составляют неразделимое единство.
Конструирование есть процесс, порождающий континуальность и циклическую причинность. Конструирование есть процесс, который придает действительности вид неразрывного и когерентного целого.
Конструирование — это индивидуальная, узаконивающая саму себя деятельность. Конструирование означает, что индивиды активно стремятся к тому, чтобы оформить данные своего опыта так, чтобы они были осмысленными и полезными в ходе дальнейшего восприятия, переживания, освоения мира.
Вообще говоря, мировоззренческая позиция конструктивизма не ограничилась только областями научного и философского знания. Великий переворот в живописи был связан переходом от реализма, стремления точно передать воспринимаемую действительность, как это было, например, в школе передвижников в России во второй половине XIX в., к французскому импрессионизму на рубеже XIX и XX вв., в картинах которого действительность преломлялась через чувства, настроения, впечатления художников. В полотнах импрессионистов правдоподобность создается через неправдоподобие, через приглушенные акварельные краски, как у К. Моне, или, наоборот, через преувеличенно яркие, кричащие краски, как у В. ван Гога, через нагромождение мазков, которые, резонируя с восприятием действительности зрителем, могут передавать действительность даже лучше, чем фотографии. Разные вариации символизма, в особенности стиль Баухауза (В. Кандинский, П. Клее), можно, пожалуй, рассматривать как проявление радикального конструктивизма в живописи. «Искусство должно обращать быль в сказку, переплавлять физику в метафизику, оно, по выражению Пауля Клее, не отражает видимое, а создает его»).
Таким образом, для понимания места человека в сложных коэволюционных структурах и его надлежащего встраивания в коэволюционный процесс нужно уметь мыслить и действовать активно и интерактивно, быть в синергизме со средой, созидать подобающий как своим собственным когнитивным возможностям, так и внутренним неявным тенденциям среды когерентный, взаимно согласованный мир. Конструктивизм когнитивного агента связан с возможностью преднамеренного резонансного возбуждения сложных структур в среде, тех структур, которые отвечают метастабильно устойчивым собственным формам организации среды.
Человек в цепи циклической причинностиС синергетической же точки зрения, параметры порядка (характеристики системы как целого) определяют поведение частей (подсистем) сложной системы. Они позволяют существенно редуцировать сложность описания исследуемой системы, описать сложное относительно простым образом.
Синергетическая модель, разработанная Г. Хакеном, включает в себя представление о параметрах порядка, принцип подчинения и принцип циклической причинности. Последний описывает отношение между параметрами порядка и частями (элементами) системы, поведение которых подчинено этим параметрам: отдельные элементы системы порождают параметры порядка, которые, в свою очередь, определяют поведение элементов. Или иначе, рисуя антропоморфную картину: параметры порядка представляют нахождение консенсуса между отдельными элементами системы. Таким образом, немногие параметры порядка и немногие возможности, которые они имеют в принятии своих индивидуальных состояний, отражают тот факт, что в сложных системах возможны только немногие определенные структуры, которые, так сказать, согласованы с поведением элементов. Иными словами, даже если некоторые конфигурации генери
рованы искусственно, извне, только некоторые из них действительно жизнеспособны ).
Параметры порядка и цепи циклической причинности являются, стало быть:
способом познания сложного;
способом построения сложной организации;
способом включения отдельного элемента (скажем, человека в социуме) в целое, в интерактивную сеть коммуникаций и деятельности.
Существенно при этом то, что не только параметры порядка определяют поведение отдельных элементов (принцип подчинения), но и каждый отдельный элемент вносит вклад в определение параметров порядка как динамических характеристик системы, а в состояниях неустойчивости (вблизи бифуркации или момента обострения) поведение отдельного элемента может стать существенным, детерминировать становление нового коллективного образца поведения.
Важно понять, что становление целого связано с видоизменением, деформацией частей (ибо они входят в иную среду, где действуют иные правила поведения), а, изменяя части, целое может пробудить новые необычные, ранее невиданные свойства какой-либо части или некоторых частей, может вызвать их к бытию.
Важно понять и то, что мы не внешние наблюдатели коэволюцион- ного процесса, но участники самой игры. Мы внутри самих тенденций ко- эволюционного развития. Мы не вправе пассивно ждать, что произойдет. Мы можем и должны стать создателями желаемого будущего. В этой связи И. М. Савельева и А. В. Полетаев справедливо отмечают: «Исторические понятия вроде „необходимости“, которые доминировали в общественной мысли эпохи прогресса, заменены психологическими терминами, такими как „выбор“ или „сценарий". Новый образ будущего представляет человека одновременно автором, режиссером и актером новой мировой драмы»).
Американский физик венгерского происхождения, Нобелевский лауреат Деннис Габор как-то сказал, что наилучший способ предсказать будущее — это его создать. В синергетике эта установка приобретает особый смысл). Если нам удастся определить спектры целей развития сложных систем, спектры структур-аттракторов их эволюции (для простейших природных систем это уже осуществлено, и в настоящее время с этих методологических позиций проводится моделирование экономического развития некоторых регионов России в условиях нестабильности и экономического кризиса), то необычайно возрастет роль и ответственность субъектов в выборе наиболее благоприятных сценариев развития.
Именно в этом плане мы можем говорить о человеческой особенности коэволюционных процессов. Особенность в математическом смысле означает точку, в которой производная функция обращается в ноль или — что для нас более важно в плане термодинамики режимов с обострением — достигается бесконечное значение самой функции, т. е. ход кривой качественно меняется (это, например, точка возврата, узловая точка, точка излома, или же асимптотическая точка и т. п.); в физическом смысле — это момент неустойчивости, фазового перехода, перестройки хода эволюционного процесса. Именно в такие моменты неустойчивости человек как активный субъект конструирования мира и управления микро- (в большей степени) и макро- (в меньшей степени) социумом может сыграть решающую роль в определении того русла, по которому пойдет эволюционный процесс в соответствии со спектром структур-аттракторов среды и собственными ценностными предпочтениями.
Человек как микрокосм.Его высокая нелинейностьЭмерджентные свойства структурных образований связаны с нелинейностью развития сложных систем в мире. Нелинейность имеет глубокий смысл, будучи индикатором неединственности эволюционного пути и возможности качественных ломок, фазовых переходов, ситуаций «на краю хаоса», когда флуктуации могут сбросить систему в иное состояние, привести к образованию новых структур.
Сложные системы организованы иерархическим образом. Сама часть сложной системы может быть целым, если она состоит, в свою очередь, из более мелких частей на нижележащем уровне организации мира. Часть может быть сложнее целого (по своему поведению, по спектру возможных форм), если она имеет более высокий показатель нелинейности по сравнению с целым. В соответствии с нашим синергетическим видением это имеет место, по-видимому, в случае человека в обществе. Человек сложнее социальной группы или общества, ибо его нелинейность выше. Сильная нелинейность означает, что соответствующее структурное образование на своем уровне организации обладает более сложным спектром форм-структур и возможных режимов развития. Именно человек может выходить на такие автомодельные режимы, при которых он ощущает влияние абсолютного будущего, сверхцивилизации, о чем пойдет речь в параграфе 8.7 данной главы.
Высокая нелинейность и целостность человеческой индивидуальности воплощается в свободной человеческой деятельности. Это составляет осевой пункт сравнительного анализа восточного мировоззрения и синергетики, проведенного Т. П. Григорьевой:
Обретая целостность, каждая сущность обретает Свободу. Обретая Свободу, не посягает на свободу другого, сосуществует с другими несли- янно и нераздельно. Это высший тип единства, когда каждый сохраняет свою индивидуальность, что и позволяет ему сообщаться с другими сущностями... Или, как скажет буддийский монах Фа-цань (643-712): «Когда один представляет всех, каждый индивид, соответственно, есть центр Вселенной... Один идентичен многим, многие идентичны одному, мир творится каждым существом. Индивидуум и мир создают друг друга» ,3>.
Построение сложного целого как попадание в один темпомирСформулируем теперь основные принципы коэволюции, нелинейного синтеза относительно простых структур в сложные целостности, которые в общих чертах уже были нами рассмотрены в параграфе 7.6 предыдущей главы.
Синтез относительно простых эволюционирующих структур в одну сложную структуру происходит посредством установления общего темпа их эволюции. Именно темп эволюции является индикатором того, что мы имеем дело с целостной структурой, а не с конгломератом разрозненных фрагментов. При этом интенсивность процессов в различных фрагментах сложной структуры (скажем, для социальной среды — уровень экономического развития, качество жизни, информационное обеспечение и т. д. в различных странах) может оставаться различной.
Итак, в результате объединения структуры попадают в один темпомир. Последнее означает не то, что они начинают развиваться с одной и той же скоростью, а то, что они обретают один и тот же момент обострения. Определяющим здесь является то, что отношение максимумов интенсивности внутри сложной структуры в процессе ее развития сохраняется. В максимумах выделяется практически вся энергия (причем, чем ближе к моменту обострения, тем во все большей мере), а в остальных фрагментах сложной структуры энергия только «подтекает» из максимумов. Причем по мере приближения к моменту обострения максимумы интенсивности сближаются («сбегающиеся волны горения»), и определяющими для сложной структуры становятся процессы, протекающие в ее центре, в ее центральном максимуме.
Еще раз обратим внимание на правила нарушения симметрии при соединении разновозрастных структур в целое, на необходимость соблю- дения оптимальной степени связи подструктур внутри сложной возникшей в результате объединения структуры. При объединении структур величина максимумов интенсивности происходящих в них процессов должна быть определенным образом согласована с расстоянием от центра. Три структуры, имеющие одинаковые максимумы интенсивности (уровни развития), объединяясь, располагаются в вершинах равностороннего треугольника. Если одна из структур более развита, то равносторонний треугольник превращается в равнобедренный: большая интенсивность горения «компенсируется» ее большим расстоянием от центра симметрии. Но в этом механизме «компенсации» нет непрерывности, т. е. большинство промежуточных состояний неустойчиво, и лишь избранные, определенные конфигурации структур метастабильно устойчивы. Компенсация величины максимума ее большим расстоянием от центра «работает» на дискретном, квантованном поле возможностей интеграции.
В нелинейном мире выявлена любопытная закономерность, по своему внутреннему смыслу противоположная закону Кулона в электростатике. Сложная структура может быть построена из ряда максимумов и минимумов интенсивности протекающих в ней процессов: в то время как разные максимумы притягиваются друг другу (и, стало быть, сближаются), максимум и минимум отталкиваются друг от друга (и расходятся). Чем больше минимум и максимум в сложной структуре, тем дальше они должны быть расположены друг от друга, поскольку они отталкиваются.
В том случае, если удается создать топологически правильную организацию коэволюционируюшей целостной структуры, быстро развивающиеся структуры первоначально вынуждены чем-то жертвовать, темп их эволюции замедляется, ибо они «подтягивают к себе» по темпу жизни медленно развивающиеся. При правильном объединении отношение максимумов более развитых структур к структурам менее развитым остается постоянным, т. е. малые структуры не выпадают в другой темпомир, не становятся фоном для развития структур с большим максимумом, не происходит распад темпомиров.
Нетривиальный синергетический вывод, вытекающий из понимания общих закономерностей коэволюции, состоит в том, что объединение в долгосрочной исторической перспективе выгодно не только слабым элементам (что очевидно), но и сильным, высоко развитым и приблизившимся к моменту обострения элементам (что отнюдь не очевидно). Зачем России объединяться с Белоруссией? Кому выгодно принятие в Евросоюз более слабых, экономически и политически менее развитых восточноевропейских стран, в том числе республик бывшего Советского Союза? Оказывается, если эволюционное целое будет организовано правильно, построено резонансно, то оно в итоге начнет развиваться в более высоком темпе, чем тот, который был у самой быстро развивающейся структуры (ставшей теперь ее частью) до объединения. Значит, в исторической перспективе в результате объединения и Россия, и нынешние сильные страны Евросоюза, такие как Германия и Франция, ускорят свое развитие.
Принципы нелинейного синтеза простого в сложное могут быть суммированы в виде следующих ключевых представлений |4Ь
именно общий темп развития является ключевым индикатором связи структур в единое целое, показателем того, что мы имеем дело с целостной структурой, а не с конгломератом разрозненных фрагментов;
неединственность способов сборки целого из частей;
целое собирается не по крохам, а большими кусками, крупными блоками, оно собирается не из отдельных элементов, скажем атомов, а из промежуточных сред, выстраивающихся — в случае прогрессивной эволюции — в виде иерархии сред, обладающих разной нелинейностью;
структуры-части входят в целое не в неизменном виде, но определенным образом трансформируются, деформируются в соответствии с особенностями возникающего эволюционного целого;
для объединения «разновозрастных структур» (как бы структур прошлого, структур настоящего и структур будущего) в единую устойчиво эволюционирующую структуру необходимо нарушение симметрии', путь к возрастающей сложности мира — это путь увеличения моментов нарушения симметрии в конфигурации сложных структур;
для образования устойчивой целостной структуры важно надлежащая топология соединения структур (скажем, в случае структуры горения нелинейной диссипативной среды — правильное конфигурационное распределение максимумов и минимумов интенсивности горения структуры);
для сборки новой сложной структуры, для перекристаллизации среды требуется создать ситуацию «на краю хаоса», когда малые флуктуации способны инициировать фазовый переход, сбросить систему в иное состояние, задать иной ход процесса морфогенеза, иной способ сборки сложного целого. «Сама природа коэволюции заключается в достижении этого края хаоса» (С. Кауффман) >.
Доля хаоса и доля внешнего управления: место человека в универсальном процессе коэволюцииЧтобы обеспечить устойчивый коэволюционный процесс сложных структур, чтобы строить сложное эволюционное целое, надо производить отбор, подгонять части друг к другу, согласовывать их темп развития, совершать итерации. Такие приемы уже давно используются в технике, где решаются вариационные задачи, задачи оптимизации функционирования, учитываются допуски. И суть дела здесь не только в том, чтобы подправлять ход процесса сборки целого, управлять ходом коэволюции, но и в том, чтобы выявлять разные возможные варианты построения целого. Опыт, накопленный при решении технологических задач, можно попытаться перенести на сверхсложные системы: коэволюцию человека и природы, коэволюцию различных стран и геополитических регионов в мировое сообщество.
Важнейшей вытекающей из синергетики идеей здесь является то, что для устойчивого развития, для динамично развивающегося процесса коэволюции необходимы определенная доля хаоса, спонтанности развития и самоуправления и определенная доля внешнего управления, которые должны быть согласованы друг с другом. Обе крайности — как чистый хаос, исключительно стихийные, рыночные механизмы отбора и «выживания сильнейших», так и тотальное внешнее управление, полный контроль и политика протекционизма по отношению к избранным организациям или структурам, государственная монополия и т. п. — неприемлемы.
Важно понимать, что для динамического развития сложных социальных структур жизненно необходимы определенная доля хаоса, т. е. доля спонтанной самоорганизации, и определенная доля управления, внешнего контроля, и что эти две составляющие — самоорганизация снизу и организация сверху — должны быть сбалансированы. Важно понимать, что допустимая доля свободы в смысле хаоса — не какая угодно, а своя для каждой стадии развития, что при прохождении кризиса она усиливается, а это способствует выходу из него и нахождению новых динамических путей развития социальных систем. Необходимо осознать, что сама нелинейность развития приводит к существованию, как говорят математики, особенностей, т. е. кризисов, что кризисы — это не досадная неприятность, которую можно избежать, а путь внутренней жизни сложных систем, что время от времени общество (причем чем оно сложнее, тем чаще) попадает в такие состояния, когда усиливаются турбулентности, хаотические процессы и происходят выбросы иррационального в социальном и культурном плане.
Хаос как сложная взаимосвязь элементов порядка и беспорядка в сложных системах природы, человеческой психики и социума выполняет ряд немаловажных функций в процессах самоорганизации и самоуправления:
хаос есть механизм выхода на тенденцию самоструктурализации открытой нелинейной среды, на одну из спектра структур-аттракторов;
хаос есть способ синхронизации темпов эволюции подсистем внутри сложной системы и тем самым как способ сохранения ее целостности и поддержания ее жизни;
балансирование на краю хаоса (самоорганизованная критичность) представляет собой способ построения сложных коэволюционных ландшафтов в биологии, экологии, экономике, культуре (С. Кауффман);
хаос, разнообразие элементов есть фактор адаптации к изменчивым условиям окружающей среды, разнонаправленные векторы индивидуального поведения элементов готовят систему к различным вариантам ее будущего развития, прокручивают сценарии будущего развития уже сегодня;
хаотичность, разбросанность, разнообразие элементов есть основа достижения их единства, что давно осознавалось на Востоке: «Реализация одного во многих, установление единства в разнообразии — это внутренняя мораль Индии» (Рабиндранат Тагор);
хаос является стимулом, толчком эволюции, выходом из эволюционных тупиков, а спонтанность процессов, их внутренняя случайность есть основа способности мира и отдельных его вещей создавать инновации;
и, наконец, именно на стадии угасания активности и возрастания доли диссипативных, рассеивающих, хаотических процессов могут устанавливаться новые связи, возникать новые структуры, инициироваться процессы морфогенеза, словом, хаос — это фактор обновления сложной организации.
Влияние будущего. Темпоральные особенности структур-аттракторовИзвестно, -что тот, кто не может извлечь уроки из истории, должен пережить ее снова. Конечно, учиться на историческом опыте — одна из основ текущей деятельности. Но, оказывается, сегодняшняя деятельность не только определяется прошлым, но и строится из будущего. Она должна строиться с ориентацией (сознательной или неосознаваемой, интуитивной) на одну из возможных (и осуществимых!) в данной социальной среде структур-аттракторов развития.
Считается, что лишь настоящее нам более или менее доступно, будущее достижимо лишь через сложную работу по прогнозированию и конструированию, тогда как прошлое — через не менее трудоемкую работу по реконструированию и описанию. И то, и другое неизбежно связано с неточностями, аберрациями в наших толкованиях и интерпретациях. Подход синергетики принципиально отличается от традиционных исследовательских стратегий.
Сама пространственная конфигурация сегодняшних сложившихся и метастабильно развивающихся структур информативна. Анализ развитых, установившихся стадий эволюции, т. е. структур-аттракторов, позволяет обнаружить те их локальные области, где процессы сегодня протекают так, как они будут идти во всей структуре в будущем, а также те области, где процессы сегодня протекают как в прошлом. Эта удивительная особенность вытекает из того факта, что структуры-аттракторы эволюции описываются инвариантно-групповыми решениями, в которых пространство и время не свободны, но определенным образом связаны друг с другом. Значит, научившись «читать» пространственные конфигурации сложных эволюционирующих структур, можно усматривать в них элементы готового, не прогнозируемого, а того, как оно в действительности будет, будущего и готового, свободного от истолкований прошлого. Дело предстает таким образом, будто синергетика дает нам ключ к машине времени, и с этим ключом нам удается проникать в подлинное прошлое и в реальное, а не гипотетическое будущее. Этот ключ, однако, действе- нен только в искусных руках. Только тот, кто приобрел «синергетические очки», может стать пророком.
Раньше, на рубеже XIX-XX вв. наука в лице физики стремилась к геометризации, она стремилась представить временные процессы и физические взаимодействия через пространственные отношения, в частности в общей теории относительности — представить тяготение как искривление пространства. А ныне, во многом благодаря синергетике, акцент перемещается на время, предпринимаются попытки представить пространство через время: все эволюционные стадии, совокупность структур «разного возраста» представлены в пространственной конфигурации некой сложной эволюционной структуры сегодня. Иными словами, происходит поворот от опространствования времени к овременению пространства.
Согласно используемым здесь синергетическим моделям, существуют два различных и взаимно дополнительных режима в открытых и нелинейных средах: tfS-режим и LS-режим с обострением. tfS-режим — это режим «неограниченно разбегающейся волны», когда нет локализации, и все структуры, неоднородности стираются, размываются). LS-режим с обострением — это режим «сбегающейся волны горения», режим локализации и интенсивного развития процессов во все более и более узкой области вблизи максимума. Чередование этих режимов имеет место в открытых средах (системах) с сильной нелинейностью.
При увеличении нелинейности в LS-режиме появляются новые решения, когда сложная структура начинает развиваться не просто в режиме колебания LS HS LS, а автомодельном режиме спада активности и «неограниченно разбегающейся волны», т.е. как бы в режиме «отдыха» и «сна» сложной организации. Только при автомодельности появляется связь пространства и времени. И тогда сегодняшние процессы в центре этой структуры с падающей амплитудой являются индикатором тою, как они будут протекать во всей структуре в будущем. Но этот режим нестабилен. Возможны случаи, когда он держится достаточно длительное время, и при этом в центре этой структуры происходит касание неограниченно отдаленного от нас (абсолютного) будущего (не t = tf, a t = оо)|7). Такого рода состояние, по-видимому, близко к состоянию сна без сновидений. Это утверждение — следствие анализа инвариантно-групповых свойств «падающего» автомодельного решения.
Вековые наблюдения за сменой состояний человеческого бытия в универсуме привели восточных мудрецов к заключению, что когда человек бодрствует, он выпадает из космоса, а когда спит, растворяется в нем. Величайшая тайна йоги — это сон без сновидений. «Когда человек спит и не видит снов, всякая активность исчезает. Она возвращается при пробуждении. Чем же заполнен этот интервал? Ответ на этот вопрос Упанишады и считают раскрытием высшей тайны» |8).
Сон без сновидений — это особое состояние, соответствующее максимальной непроявленности, или минимальной проявленности, свойств человеческой природы. «Если движение в мире идет обычно от непро- явленного к проявленному, то возможен и противоположный процесс. В применении к активности индивида это означает, что максимальной выраженности жизненных сил в состоянии бодрствования должна соответствовать на другом конце стадия, когда все силы собраны в одно нерасчлененное и покоящееся целое. Эмпирическим выражением этого является сон без сновидений»). Предполагается, что, пребывая в этом состоянии, человек касается абсолютного и совершенного будущего. Осуществляется его связь с целым, с Единым, с зияющей бездной Небытия, с телом Бога. Человек как бы подключается к отдельным вселенским связям и событиям, непосредственно регулируется ими.
Именно в состоянии глубокого сна, как это поэтически изображает Р. М. Рильке, человек ощущает сродство со всеми вещами, со всем миром, происходит растяжение пространственных границ «Я». Человек растворяется во всеобщем, всё — в нем, а он — во всем, всё ему рядоположено:
Кто сделал, чтоб свершалось перед нами,
У нас перед глазами Движение смутное вешей?..
В чем взгляде любящем я отражен,
Я, существо без формы и границы?
А ночью, когда в тень уходят лица,
К каким еще вещам я приобщен 2°).
«Когда человек, уснув, не видит никакого сновидения, то он достигает единства в этом дыхании. В него входит речь со всеми именами, входит глаз со всеми образами, входит ухо со всеми звуками, входит разум со всеми мыслями. Когда он пробуждается, то подобно тому, как из пылающего огня разлетаются во все стороны искры, так из этого Атмана разлетаются по всем местам жизненные силы, из жизненных сил — боги, из богов — миры», — так изображается это состояние в Каушитаки Упанишаде). Находясь в этом состоянии, человек внутри себя сливается, идентифицируется с состоянием неограниченно отдаленного будущего вселенской организации.
Происходит некоторая гармонизация, сверка наличных процессов с целью, с отдаленным будущим порядком. Кажется, что осуществляется определенная гармонизация, сверка текущего хода процессов с целью, с «будущим порядком». Вечность открывается конечной сущности в момент ее касания бесконечно отдаленного будущего тотальности универсума. Момент выпадает из течения времени и именно поэтому касается вечности.
Это — следствие анализа математических моделей сложного эволюционного поведения. Автомодельная переменная £ определяется следующей формулой: где х — пространственная переменная, a t — временная переменная. Процессы в центре соответствуют х = 0 (£ = 0) при конечном t или £ = 0 при t -»оо.
В принципе возможность такого состояния имеется у каждого человека (когда во время глубокого сна происходит охлаждение тела, замедление всех процессов, протекающих в его организме), но длительное пребывание в этом состоянии может быть только у некоторых людей. Автомодельный Я5-режим с падающей амплитудой неустойчив и может сорваться или на обычный сон со сновидениями, или на дальнейшее необратимое падение — смерть. Это — режим «на краю хаоса», в котором балансируют все сверхсложные организации.
Вышеизложенное можно рассматривать как попытку рационального объяснения мистического или иррационального. «Истина есть прорыв за пределы и грани к миру иному. В мистических учениях кроется истина о связях человека с иными пластами бытия»). В этих словах Н. А. Бердяева кроется установка русских космистов на раскрытие тайны бытия. Только устанавливая соприкосновение со всеми глубинными и высшими духовными пластами бытия, можно, как считали русские космисты, преобразовывать космос на благо человека и человечества.
Коэволюция, сотрудничество, соучастиеМир остается для нас неопределенным, он наполнен тайнами. Одна из величайших из них, которая еще далеко не раскрыта нами, — это тайна человека, его сложности и нелинейности. Это — тайна его снов, которые были названы Леви-Брюлем «Библией дикаря», а также тайна особого состояния — сна без сновидений, когда человек возвращается к единому источнику, к прасреде, в которой уже все присутствует в неявной форме, или же, напротив, прилепляется к сверхорганизации, заглядывает в неограниченно отдаленное, и, возможно, это каким-то образом перестраивает его психику.
Чтобы эффективно действовать в неопределенном, сложном и нестабильном мире, необходимо принимать во внимание контекст — ближайший и достаточно широкий — изучаемых явлений и событий, т. е. уметь контекстуализировать свои знания. Говоря о необходимости изменения ориентиров мышления и насущной реформе системы образования, Э. Морен отмечает: «Познание мира как мира целостного становится одновременно интеллектуальной и жизненной необходимостью... Познание изолированных информационных сведений недостаточно. Надо располагать эти сведения в контексте, в котором они только и обретают смысл»*.
Надо развивать холистическое видение. «Думай глобально, чтобы эффективно действовать локально!» — вот лозунг сегодняшнего дня. Надо понимать способы интеграции и взаимосогласованного, гармоничного развития различных сложных структур в мире.
Человек является звеном универсального и глобального эволюционного процесса, причем он активен и интерактивен в развертывающихся сетях коэволюционирующих систем, иерархических структурах их организации. Он — не наблюдатель, а соучастник коэволюциоиного процесса. В унисон звучат слова Блеза Паскаля о том, что «человек связан в этом мире со всем, что доступно его сознанию... Ему все сопричастно*).
Коэволюция — не просто процесс подгонки частей друг к другу при образовании сложного целого, их резонансного взаимного расположения и синхронизации их темпов развития, но и инактивированное познание человеком мира, синергизм познающего и конструирующего субъекта и окружающей его среды. А также это — интерактивная связь между человеческими организациями и отдельными индивидами, всеобщее сотрудничество, соучастие и солидарность, совместные усилия в конструировании и перестройке мира, а тем самым и своей собственной психики. Это — обнаружение универсального сродства всего со всем и таинственной связи между прошлым, настоящим и будущим.
Глава 9
Ситуационное и нелинейное управление, или Почему теория управления становится экологическойНам надо научиться «бытию-здесь» на планете. Научиться «быть-здесь* — значит научиться жить вместе, совместно владеть, общаться, быть в единении.
Эдгар Морен
Ситуационность действия и управляющего воздействияОдним из новых и плодотворных подходов в теории управления является подход экологический. Экологию можно понимать в узком и широком смыслах слова. В узком и традиционном смысле слова экология изучает проблемы коэволюции природы и человечества, проблемы сохранения природного разнообразия на нашей планете, охраны живой природы. В широком смысле этого слова можно говорить об экологии человеческого разума, экологии познания и творчества, экологии мысли и слова, экологии человеческого действия и управляющего воздействия на сложные системы.
Центральным здесь является представление о ситуационности поисковой и конструктивной деятельности человека. Последнее означает, что невозможно понять деятельность человека, в том числе и его управленческую деятельность, т.е. его усилия, направленные на создание социальной организации, поддержание ее функционирования или перестройку этой организации, если абстрагироваться от субъекта управления как живого организма, который включен в определенную ситуацию, имеющую своеобразную конфигурацию, т. е. действующего в экологически определенных условиях. Всякий акт управления расширяется в некую ситуацию, обладающую определенными топологическими свойствами; он осуществляется здесь и теперь.
Отношения субъекта управления к своему окружению существенны, между ними устанавливаются нелинейные обратные связи. Так, руководитель предприятия воздействует на своих сотрудников, определяет структуру учреждения, распределение функций и обязанностей между подразделениями и отдельными сотрудниками, оказывает влияние на общий климат, складывающийся в учреждении, но при этом постоянно
изменяется и сам, растет вместе со своим учреждением. Хороший руководитель с накоплением опыта управления умеет оказывать ненавязчивые, но уместные, пробуждающие воздействия на своих сотрудников, стимулирующие их к творчеству, самореализации, раскрытию их потаенного внутреннего потенциала. Между ним и его подчиненными устанавливаются конструктивные и интерактивные отношения.
В таком случае имеет место синергия управляющего субъекта и среды, организации, в которой он действует, их конструктивная обоюдная связь и взаимное становление в деятельности. Синергия — в буквальном смысле этого слова согласованное действие энергий управляющего и его подчиненных, со-энергичность — возможна исключительно в сфере их личностного бытия-общения.
Субъект управления определенным образом встраивается в среду, в социальную организацию, конструирует свою экологическую нишу. Активен и он, и среда (организация). Для понимания этого отношения уместно применить известный в когнитивной психологии принцип affor- dances (предоставления возможностей), развитый Дж. Гибсоном и У. Найс- сером. С одной стороны, субъект управления действует согласно неким сложившимся паттернам, образцам поведения, которые направляют и делают избирательными его управляющие воздействия. А с другой — сама среда, сами управляемые объекты предоставляют возможности, которые могут быть восприняты и реализованы субъектом или оставлены им без внимания, выпасть из сферы приложения его усилий.
У. Найссер разъясняет принцип предоставления возможностей следующим образом:
Пол позволяет ходить по нему, ручка дает возможность писать и т. д. ... Предоставление объектом возможности — или, иначе, его значение — зависит от того, кто его воспринимает. Каждый естественный объект может иметь огромное множество способов употребления и потенциальных значений, и каждый световой поток специфицирует бесконечное множество возможных свойств. Воспринимающий делает выбор из этих свойств и предоставлений благодаря специфической готовности к восприятию некоторых из них1*.
Мир сложных социальных систем — это океан потенций, бурление различных возможностей. Как говорил философ-феноменолог Морис Мерло-Понти, «плоть мира — это кладезь возможностей» . Вектор управляющего воздействия субъекта направлен всякий раз только на что-то из предоставленных миром возможностей, он сугубо избирателен, строится сообразно установкам субъекта и предоставляемым ему здесь и сейчас возможностям. Иными словами, субъект управления и среда, на которую направлено его управляющее воздействие, связаны посредством взаимного и ситуативного предоставления возможностей, которое есть подлинная интерактивность и синергия акта управления.
Развивая своего рода кибернетическую эпистемологию, англо-американский психолог Грегори Бейтсон (1904-1980) ввел представление о закольцованности, петлевых структурах, т. е., по сути, о нелинейной циклической причинности, неоднозначности и ретроактивности отношений, устанавливающихся между индивидуальным разумом и средой его активности и коммуникации, другими индивидами. Применительно к смыслу посланий он говорил о «двойной связи» (“double bind”), о «двойном приказе», т. е. о тексте и контексте посланий, которые могут быть прямо противоположными друг другу.
Индивидуальный разум выходит за пределы своей телесной определенности и растворяется в его экологическом окружении, в сетях коллективного разума. «Индивидуальный разум имманентен, но не только телу, а также контурам и сообщениям вне тела. Также есть большой Разум, в котором индивидуальный разум — только субсистема*).
Как показал Бейтсон, развив при этом идеи, высказанные другим теоретиком, известным кибернетиком У. Росс Эшби еще в 1940-х гг., для устойчивого существования сложных интерактивных человеческих систем необходимы определенная доля хаоса, постоянная изменчивость и вариативность отношений, их разнообразие, что предохраняет эти системы от крупных флуктуаций, способных разрушить системную организацию. Система должна постоянно флуктуировать, чтобы одна из ее флуктуаций однажды не стала для нее смертельной.
Стабильное состояние и продолжительное существование сложных интерактивных систем зависит от предотвращения максимизации любой переменной, и непрерывное возрастание любой переменной неизбежно приведет к необратимым изменениям системы, которые и ограничат это возрастание... В подобных условиях очень важно позволять некоторым переменным изменяться... Аналогично, канатоходец с балансировочным шестом не может поддерживать свое равновесие иначе, как варьируя силы, которые он прикладывает к шесту) (Г. Бейтсон).
Представление об экологии действия развивает также французский мыслитель, президент Ассоциации сложного мышления Э. Морен. Он показывает, что неопределенность имманентно вписана в само представление о сложности мира. Неопределенность означает незавершенность всякого процесса познавательной и практической деятельности, непред- заданность, открытость и нелинейность исхода этой деятельности. Всякое предпринимаемое нами действие определяется условиями окружающей природной и/или социальной среды и может оказаться, что оно отклонится от того направления, которое было ему первоначально задано. «Мы не можем быть уверены в том, что результат действия будет соответствовать нашим намерениям, напротив, мы вправе серьезно сомневаться в этом»).
Мы вынуждены признать нелинейность всякого действия (или управляющего воздействия), точнее, нелинейность связи этого действия и его результата (последствий), их взаимную детерминацию, прямую и обратную связь, со-возникновение действия-результата в сложных сетях природного и социального взаимодействия. «Как только индивид предпринимает действие, каким бы оно ни было, оно начинает ускользать от его намерений, — поясняет Морен. — Это действие вливается во вселенную взаимодействий, и, в конечном счете, поглощается окружением, так что в результате может получиться даже нечто противоположное по отношению в первоначальному намерению. Часто действие возвращается бумерангом к нам самим»).
Таким образом, теория социального управления становится экологической (ибо управляющие воздействия определены ситуацией, должны быть определенным образом встроены в среду). Мыслить и действовать интерактивно и оказывать управляющие воздействия адекватно складывающейся ситуации означает, стало быть, понимать неоднозначность и относительную непредсказуемость получаемого отклика от среды, от организации, на которую осуществляется управляющее воздействие, отдавать себе отчет о сложности и нелинейности устанавливающихся обратных связей, допускать определенную долю хаоса, внутренней подвижности и гибкости в складывающейся системе интерактивных связей, а также уметь использовать правила резонансного встраивания в среду для образования единого устойчиво эволюционирующего целого.
От линейного к мягкому и нелинейному управлениюГлавное мудрое наставление, которое способна дать человеку теория самоорганизации сложных систем, именуемая также синергетикой, с высоты своих научных позиций, звучит так. Все в мире взаимосвязано; ты — не марионетка, но и не всевластный господин, ты — активный узелок в сплетении эволюционных нитей универсума, тянущихся из бесконечной дали и уходящих в бесконечную даль. Свежесть такого высказывания для современного человека западной культуры состоит в том, что оно отражает «хорошо забытое старое» мировоззрение Востока — принцип ненасилия, и синергетика это не скрывает, а лишь подчеркивает.
Основные следствия новых синергетических представлений можно сформулировать в виде простых правил человеческого действия — поведения в природе и управления в социуме ).
Правило первое: «Неизвестно как откликнется». Прежде считалось, что управляющее воздействие прямо пропорционально полученному результату: чем больше вкладывается усилий, тем больше и отдача. Но такое представление о линейной связи между управляющим воздействием и результатом весьма ограниченно и нарушается тут и там даже в нашей повседневной деятельности в том сложном и нелинейном мире, в котором мы живем. Это подметил французский писатель Андре Жид: «Человек рисует себе „чтобы случилось бы, если“, но всегда остается маленькая щель, сквозь которую проникает непредвиденное. Ничто не совершается точь-в-точь так, как можно было бы ожидать... Вот именно поэтому я и люблю действовать»).
Илья Пригожин передает эту идею в краткой, но весьма исчерпывающей научной форме: «В детерминистическом мире природа поддается полному контролю со стороны человека, представляя собой инертный объект его желаний. Если же природе, в качестве сущностной характеристики, присуща нестабильность, то человек просто обязан более осторожно и деликатно относиться к окружающему его миру, — хотя бы из-за неспособности однозначно предсказывать то, что произойдет в будущем»). Мир, в котором мы живем, нелинеен и открыт. А в нелинейном мире возрастает вероятность свершения даже маловероятных событий.
Правило второе: «Не все, что тебе угодно, можно осуществить». Будущее открыто и непредсказуемо, но не произвольно. Существуют спектры возможных будущих состояний, дискретные наборы структур-аттракторов сложных эволюционных процессов, которые определяются собственными, внутренними свойствами сложных систем. Не первоначальные намерения определяют итоговый вектор человеческой активности; исходные интенции, возможно, будут забыты, когда произошло выпадение на одну из структур-аттракторов эволюции. Скрытые и неявные установки детерминируют наши сегодняшние действия, кроме того и окружающая нас среда «упряма». Дело предстает так, как будто она имеет свои собственные намерения. Наличное положение дел строится из будущего и в соответствии с будущим порядком.
Отсюда правило третье: «Действуй в нужном месте и в нужное время».
Конфуцианский мудрец увещевает властителя одного из царств: «Сейчас оно [Небо] наблюдает за вами, поэтому не торопитесь с разработкой планов. Необходимо дожидаться наступления благоприятного времени, ибо того, кто силой стремится к успеху, ждут несчастья... При благоприятном же моменте нельзя проявлять нерадивость, ибо благоприятный момент не приходит дважды. Если же благоприятное время приходит, но его не используют для достижения цели, Небо отворачивает свое лицо»). В образе Неба, безличного божественного начала, предстает всеобщая активная среда. Она содержит в себе множество потенциальных состояний, актуализирующихся не без влияния действий людей в Поднебесной. Отклик среды на внешнее воздействие определяется соответствием или несоответствием воздействия потенциям среды. Следуй естественному пути (Дао) — и исход будет благоприятным, если же будешь противиться природе вещей — попадешь впросак.
Мягкое, нелинейное управление — это управление посредством «умных» и надлежащих воздействий. Слабые, но соответствующие, так называемые резонансные, влияния чрезвычайно эффективны. Они должны соответствовать внутренним тенденциям развития сложной системы. Правильные резонансные воздействия, т. е. воздействия в нужное время и в нужном месте, могут высвободить мощные внутренние силы и возможности человека или социального (культурного, научного) сообщества. Синергетика пе- реоткрывает известный философский принцип «малые причины больших событий». Так что управляйте мягко, но с умом, и вы добьетесь многого!
В «Дао Дэ Цзин» говорится: «То, что надо ужать, сперва растянем. То, что надо ослаблять, мы укрепим сперва. То, что пойдет в отходы, сначала вырастим. То, что отнять предстоит, сначала подарим. Таков и Тончайший Свет, побеждает, действуя Мягко, грубое и сильное одолевает. Рыбе лучше не выходить из воды. А орудья царские режущие лучше никому не показывать»).
Правило четвертое: «Позволь системе самой организовать себя!» Искусство мягкого, нелинейного управления состоит в способах самоуправления и самоконтроля. Главная проблема заключается в том, как управлять, не управляя, как малым резонансным воздействием подтолкнуть систему на один из собственных и благоприятных для субъекта путей развития, как обеспечить самоуправляемое и самоподдерживаемое развитие.
Фактически эти синергетические представления согласуются с известными на Востоке правилами поведения, прежде всего с принципом ненасилия. Согласно учению даосизма, правители в своей деятельности должны следовать естественному закону (Дао), вливаться в естественное течение исторических событий. «Хорош тот правитель, который управляет как можно меньше», — утверждали даосские мудрецы. Кроме того, правитель должен быть незаметным, он делает много, поскольку не афиширует себя, растворен в истории. «О правителе народ должен знать как можно меньше», — гласит другое правило даосов.
Правило пятое: «Не получится того, чего и не может получиться». В качестве характерной иллюстрации упомянем о попытке построить социализм в геополитическом пространстве бывшего Советского Союза. То социальное состояние, которое в качестве идеального прообраза замысливалось основоположниками марксизма и первыми фанатиками революции, как оказалось, не соответствовало внутренним свойствам и потенциям преобразуемой социальной среды. Не было такого состояния в числе возможных, а потому общество соскользнуло в конус аттрактора совершенно иного, потенциально ждавшего социального состояния — воссоздавшего многие существенные черты древневосточных деспотий. «Шел в комнату — попал в другую»... Если мы выбираем некий произвольный путь эволюции, мы должны осознавать, что этот путь, может быть, и не осуществим, что его попросту не существует на карте возможных состояний. В таких случаях следует либо искать пути для изменения внутренних свойств системы, перестройки спектра возможных состояний, либо вовсе отказаться от попыток навязывания реальности того, что ей несвойственно. Следование данному правилу особенно необходимо в современной прогностической деятельности, в построении сценариев будущего развития человечества.
Некоторые человеческие действия обречены на провал. Управление неэффективно, если осуществляются попытки построить те структуры, которые неадекватны внутренним тенденциям эволюционирующей системы, если они, фигурально выражаясь, «насилуют» реальность. Необходимо или попытаться видоизменить систему и ее собственные свойства, или вовсе прекратить всякие попытки «принуждать» систему развиваться по чуждому ей пути.
Правило шестое: «Малым вызовешь большое, но большим не всегда достигнешь и малого». В этом правиле наиболее ярко выражается принцип нелинейности. Большие затраты энергии в нелинейных системах не гарантируют получения пропорционального им результата. С другой же стороны, малое или даже порой случайно осуществленное правильное воздействие способно резонансно раскачать систему, пробудить дремлющие в среде потенции. Оно действенно, если в нужную точку «укалывает» среду.
Необходима определенная топология воздействия. Оказывается, управляющее воздействие должно быть не энергетическим, но правильно пространственно организованным. Важна топологическая конфигурация, симметричная «архитектура» воздействия, а не его интенсивность. Резонансное влияние — это влияние пространственно распределенное. Это — определенный укол среды в надлежащих местах и в определенное время. Существуют определенные «конфигурации ситуаций» в социальной группе или в более широкой социальной среде, когда малые стимулирующие влияния, направленные по определенным адресам, наиболее эффективны.
Синергетика показывает, как можно многократно сократить время и требуемые усилия и генерировать, посредством резонансного влияния, желаемые и — что не менее важно — реализуемые структуры в сложной системе. Слабое побеждает сильное, мягкое побеждает твердое, а тихое — громкое, как это утверждали даосы. Новая наука о самоорганизации и сложности усматривает синергетический смысл в этом древнем представлении.
Глобализация. Глобальный контекст локальных управленческих действийВ XVI в. человечество вступило в планетарную эру. С того времени, когда молодые и немногочисленные народы Европы устремились на освоение и завоевание земного шара, начинается чудовищное переселение народов, ускоряется демографический рост, начинается экономический подъем, возникает необходимость в развитии сетей коммуникации, которые охватят впоследствии весь мир.
Во второй половине XX в. наступает новая стадия развития человечества — стадия глобализации. Человечество впервые в истории столкнулось с глобальными опасностями и угрозами (ядерная катастрофа, смертельные болезни, связанные с необратимым нарушением иммунной защиты организма, терроризм, техногенные катастрофы), так что разные народы были вынуждены прийти к осознанию своей единой планетарной судьбы. Комплекс животрепещущих глобальных проблем потребовал создания ряда крупных международных организаций (ООН, ЮНЕСКО, НАТО и т. п.) и еще невиданного в истории международного сотрудничества.
Мощное развитие мирового рынка, разветвленных транспортных сетей и систем связи, в том числе прессы, радио, телевидения, а также — и далеко не в последнюю очередь — Интернета, приводят к тому, что сегодня каждый житель планеты ежедневно и ежечасно ощущает свою интеграцию в мировое сообщество, свою причастность к событиям в своей стране и в мире в целом. Индивидуальный мыслящий разум оказывается включенным в огромную машину мышления, в царство познания, мудрости и практического действия, в котором правит коллективный разум.
Как пишет Э. Морен, Президент Ассоциации сложного мышления во Франции:
Мир становится все более и более целостным. Каждая часть мира все более и более входит в мир, и мир в целом все более и более представлен в каждой из своих частей. Это справедливо не только для наций и людей, но и для индивидов. Так же как каждая точка голограммы содержит информацию о целом, частью которого она является, каждый индивид отныне получает или потребляет информационные данные или вещества, поступающие из всего мира. Так, например, европеец просыпается каждое утро, включает свое японское радио и узнает о том, что произошло в мире. Ему рассказывают об извержениях вулканов, землетрясениях, государственных переворотах, международных конференциях, вто время как он пьет цейлонский, индийский или китайский чай или, быть может, кофе мокко из Эфиопии или арабику из Латинской Америки. Он надевает майку, трусы и рубашку, сделанные из египетского или индийского хлопка, затем он надевает костюм из австралийской шерсти, обработанной в Манчестере и Рубе-Туркойн, или же натягивает джинсы американского стиля и кожаную куртку, привезенную из Китая.
У него швейцарские или японские часы. Оправа его очков изготовлена из панциря экваториальной черепахи. В разгар зимы на его столе можно увидеть клубнику и вишни из Аргентины или Чили, свежую зеленую фасоль из Сенегала, плоды авокадо или ананасы из Африки, дыни из Гваделупы. В его баре есть бутылки рома из Мартиники, русская водка, мексиканская текила, американский бурбон. Уютно устроившись у себя дома, он может слушать немецкую симфонию, исполняемую оркестром, которым дирижирует корейский музыкант, или же смотреть на своем видеомагнитофоне Богему с негритянкой, Барбарой Хендрикс, в роли Мими и испанцем, Пласидо Доминго, в роли Родольфо*.
Чтобы эффективно управлять в нашем сложном и нестабильном мире, необходимо принимать во внимание контекст — ближайший и достаточно широкий — изучаемых явлений и событий, т. е. уметь контекстуализировать свои знания. Обречен на неудачи тот менеджер, который не развил в себе умение видеть ситуацию и ее включенность в организационные и коммуникационные связи, тянущиеся вплоть до глобального, общечеловеческого уровня. Один из наиболее интересных биологов советского периода развития науки А. А.Любищев, нередко погружающийся в своих письмах в философские размышления, писал: «Тот не может быть хорошим практическим деятелем, кто только практический деятель, т. е. который имеет только узкое стремление достигнуть определенного практического результата, полностью игнорируя все остальное»).
Нужно действовать, думая и размышляя, прокладывая путь через интерактивные взаимодействия со средой, организацией, и думать, просчитывая не только локальные и ближайшие, но и системные и отдаленные возможные последствия своих управленческих воздействий, действуя в постоянно изменяющемся и усложняющемся мире. *Думай глобально, чтобы локально эффективно действовать!» — вот лозунг эффективного управления в нашу эпоху глобализации.
Говоря о необходимости изменения ориентиров познавательной и конструктивной управленческой деятельности, Э. Морен отмечает: «Познание мира как мира целостного становится одновременно интеллектуальной и жизненной необходимостью... Познание изолированных информационных сведений недостаточно. Надо располагать эти сведения в контексте, в котором они только и обретают смысл» >. Нужно снова составить целое, которое было раздроблено, растащено по различным дисциплинарным областям, фрагментировано, нужно сформировать целостное системное знание о сложных структурных образованиях и мире как системе. Надо, действительно, заново воссоздать целое, чтобы понять части.
Для менеджера важно развивать целостное, холистическое видение мира. Надо понимать способы интеграции и взаимосогласованного, гармоничного развития различных сложных диссипативных структур в мире, такого развития, которое приводит к ускорению развития целого.
Управленческая этика связи, сопричастности и солидарностиВ нынешнюю эпоху глобализации изменяются акценты в понимании мира и сложных систем в нем, способов их преобразования и управления ими. Речь идет не столько об эволюции, сколько о коэволюции (взаимосогласованной эволюции сложных систем), не столько об индивидуальных действиях и личном дерзании, сколько о соучастии, кооперации, сотрудничестве, не столько об активности, сколько о когерентности и интерактивности (взаимных и согласованных действиях руководитель — сотрудники, учитель — ученики, старшее поколение — молодежь, соединенных цепочками нелинейных обратных связей), не столько о действии как побуждении и тем более принуждении, сколько о действии как пробуждении внутренних сил природных сущностей, человеческих существ или социальных организаций.
Мыслить глобально — значит соучаствовать в становлении целого. А синергетика изначально создана как теоретическое описание способов кооперации, когерентного, взаимно согласованного поведения природных и человеческих сущностей в сложноорганизованных целостностях.
Этика связи, сопричастности и солидарности строится на принципах понимания и созидания себя от другого, т. е., по сути, на кибернетических принципах нелинейных обратных связей между Я и другими, индивидуальным и коллективным, национальным и межнациональным, локальным и глобальным. Я себя понимаю, поскольку и насколько я делаю себя понимаемым для другого. Я себя строю и взращиваю в себе свое неповторимое Я, поскольку и насколько я слышу другого, внимаю ему и испытываю на себе его влияния. Субъект является творцом интерсубъективности, которая творит его.
Отсюда появляются основания для космополитизма нового типа. Объединение 25 стран в Европейское сообщество меняет менталитет граждан этих стран. Французы, например, теперь говорят: «Мы больше не французы, мы — европейцы. Мы являемся европейцами, поскольку мы — французы». Разумеется, французы остаются быть на 100% французами, но считают себя, в первую очередь, европейцами. Наблюдается явная смена приоритета в ценностях — от национальных к межнациональным, к континентальным.
Каким образом тогда решается проблема борьбы движений глобалистов и антиглобалистов? Ее решение, которое согласуется с синергетическим пониманием общих принципов коэволюции сложных систем, состоит в следующем. Глобализация не уничтожает плюрализма культур, но его сохраняет, культивирует и черпает из него свои силы. Динамическое развитие целого возможно только при сохранении разнообразия его элементов или подсистем — таков общий, идущий еще из кибернетики принцип. Глобализация отнюдь не стирает чувства национальной идентичности. Французы гордятся достижениями своей культуры, стремятся развивать ее традиции и поддерживать национальное самосознание.
Французы считают, что они интеллигентнее, богаче и эмоциональнее, чем, скажем, американцы. Глобализирующийся мультикультурный мир становится просто более мягким и терпимым. Приходит понимание, что жить в таком смешанном, мульти культурном мире означает жить не только в различиях, но и в подобии, не только в обособлении и самоподдержа- нии, но и в кооперации и осознании исторической выгоды от совместной жизни, видеть не только ближайшую перспективу (на 2-3 года), но и разрабатывать стратегии развития на десятилетия.
Идея о том, что все связано со всем и что все находится во всем, восходит к глубокой древности и содержится во многих философских учениях. Человек является звеном универсального и глобального эволюционного процесса, причем он активен и интерактивен в развертывающихся сетях коэволюционирующих систем, иерархических структурах их организации. Он — не наблюдатель, а соучастник коэволюционного процесса. Как говорил Блез Паскаль, «человек связан в этом мире со всем, что доступно его сознанию... Ему все сопричастно...»,5*.
Важно понять, что мы не внешние наблюдатели коэволюционного процесса, но участники самой игры. Мы внутри самих тенденций коэволюционного развития. Мы не вправе пассивно ждать, что произойдет. Мы можем и должны стать создателями желаемого будущего. В этом связи И. М. Савельева и А. В. Полетаев в объемном теоретическом труде «История и время» (1997) справедливо отмечают: «Исторические понятия вроде „необходимости", которые доминировали в общественной мысли эпохи прогресса, заменены психологическими терминами, такими как „выбор" или „сценарий". Новый образ будущего представляет человека одновременно автором, режиссером и актером новой мировой драмы»,6).
Здесь нелишне вспомнить, что сложность — лат. complexus — буквально означает то, что соткано, сплетено вместе1?), что создана единая ткань. Сложность возникает тогда, когда различные элементы начинают составлять единое целое, когда они становятся неотделимыми друг от друга, когда складывается их взаимозависимость, когда создается единая интерактивная и ретроактивная ткань.
Синергетика конкретизирует и наполняет реальным содержанием представление о всеобщей связи и сопричастности вещей, показывая реальные границы действенности такой связи и реальные условия для ее проявления. Важно знать принципы коэволюции, принципы нелинейного синтеза различных диссипативных структур в сложные, иногда сверхсложные, целостные структурные образования. Отнюдь не все может быть соединено со всем, отнюдь не любое сцепление элементов будет устойчивым. Отдельные элементы, структуры, подсистемы могут быть несоизмеримы по интенсивности жизни, по темпу развития, тогда медленные из них вскоре станут слабым, едва различимым фоном для развития быстрых элементов. Если топологическая организация элементов будет неправильной, нерезонансной, то образуемая сложная структура будет неустойчивой и вскоре развалится. Объединять элементы нерезонансно — значит действовать впустую.
Коэволюция — не просто процесс подгонки частей друг к другу при образовании сложного целого, их резонансного взаимного расположения и синхронизации их темпов развития, но и инактивированное познание человеком мира и управление им, синергизм управляющего субъекта и управляемой им среды (организации). А также это — интерактивная связь между отдельными индивидами внутри социальных организаций и человеческого сообщества вообще. Это — всеобщее сотрудничество, соучастие и солидарность, совместные усилия в конструировании и перестройке мира, а тем самым и своей собственной психики. Это — обнаружение универсального сродства всего со всем и таинственной связи между прошлым, настоящим и будущим.
Особые возможности для проявления всеобщей сопричастности и соучастия, для заметного влияния даже отдельного человека на исторический ход процессов коэволюции, на развертывание исторических событий возникают в состояниях неустойчивости сложных систем, т. е. в состояниях вблизи бифуркации или вблизи момента обострения (на развитых стадиях развития сложных диссипативных структур). Именно в эти моменты действия каждого отдельного конструирующего действительность и управляющего ею субъекта могут стать существенными, определяющими возникновение новой макроскопической когерентной структуры, нового коллективного образца поведения. Более того, в условиях неустойчивости сложной системы возможно установление сквозной связи между различными иерархическими уровнями системной организации в мире, возможно «прободение» в микро- или мегамир.
Соединять, устанавливать связь — становится ныне главенствующей идеей, которая пускает свои корни и в научное творчество, и философские размышления, и в этику отношений между людьми. Конструировать — значит строить единое и взаимосогласованное целое, — целое, обретающее новые, эмерджентные, отсутствующие в его составных частях свойства и обратно воздействующее на части, их преобразуя.
Как показывает Э. Морен, познание, которое связывает, является способом познания сложного. Мышление, которое связывает, становится основой для этики связи, сопричастности и солидарности. Политика, которая связывает, является политикой, которая знает, что солидарность жизненно необходима для развития сложных социальных целостностей). Сложное нелинейное мышление имеет экзистенциальные следствия и приложения, способствуя налаживанию взаимного понимания между индивидами, социальными организациями, государственными системами, обучая толерантности.
Итак, мы приходим к следующему выводу. Для развертывания эффективной управленческой деятельности в современном сложном и глобализированном мире, для надлежащего встраивания человека в коэво- люционные процессы нужно уметь мыслить глобально и действовать активно и интерактивно, адекватно ситуации, быть в синергизме со средой, с управляемой организацией или предприятием, созидать подобающий как своим собственным познавательным и конструктивным возможностям, так и внутренним неявным тенденциям среды когерентный, взаимно согласованный мир. Конструктивная и творческая позиция современного менеджера призвана определяться возможностью преднамеренного резонансного возбуждения сложных структур в соответствующих нелинейных средах и системах, тех структур, которые отвечают метастабильно устойчивым собственным формам организации этих сред.
Глава 10
Топология когнитивной деятельностиКаждое из тел, если ему не препятствовать, устремляется к своему собственному месту. Власть места будет поразительной.
Аристотель. «Физика»
Судя по всему, наша эпоха будет прежде всего эпохой пространства.
Мишель Фуко
Синергетика исследует принципы эволюции сложных структур мира. Она приводит к глубинному переосмыслению природы и взаимной связи пространственных и временных отношений мира. Спектр структур- аттракторов нелинейных сред (эволюционные древа), роль топологически правильных воздействий на среду, «архитектура», топология создания сложных объединений эволюционирующих структур — во всех этих синергетических идеях существенную роль играют топологические представления. Можно обнаружить любопытные параллели между синергетическими моделями, примененными к когнитивной деятельности, и основными идеями теории поля (топологической психологии) Курта Левина. Эти модели позволяют развить представления о ландшафтах когнитивной деятельности, топологии инициирующих воздействий и са- мовоздействий креативной личности, экологии творящего духа.
10.1. На пути к гуманитарно ориентированной синергетикеСинергетика, первоначально сформировавшаяся на математической и естествен но-научной основе (нелинейный анализ, теория детерминированного хаоса, теория диссипативных структур, фрактальная геометрия), ныне все более гуманитаризируется. В настоящее время предпринимаются попытки построить социосинергетику и гомосинергетику, синергетику с человеческим лицом. Такая синергетика позволяет разработать новые подходы к исследованию человеческой культуры, к пониманию феномена человека во всех его разнообразных проявлениях, к раскрытию тайн художественного и научного творчества, познания, здоровья, образования, коммуникации, к анализу взаимодействия человека с ближайшей и более отдаленной социальной и культурной средой.
На пути к построению гуманитарной, ориентированной на человека, синергетике возникает ряд метафорических представлений, мыслеобразов:
паттерны самоорганизации и геометрии человеческого поведения;
фрактальные рисунки исторических событий;
индивидуальные (или социокультурные) ментальные ландшафты, в которых всеобъемлюще представлено вчера-сегодня-завтра;
ситуации «здесь и теперь» как такие места, где встречаются неведомое прошлое и внезапно возникающее будущее;
когнитивные карты человеческого сознания и деятельности;
распределение и топологическая конфигурация уже занятых социальных ниш в коллективной социальной активности;
картины «сгущения» и «разрежения» событий индивидуальной творческой жизни или инновационных изменений в науке и культуре.
Синергетика применяется к исследованию самых разных явлений природы и мира человека. Она может выступать в самых разных модификациях, более или менее отдаленных приложениях. Сама синергетическая система знания развивается благодаря и через «синергетический подход к...».
Судя по всему, синергетика может рассматриваться как позитивная эвристика, как метод экспериментирования с реальностью. Это — не инструмент, дающий предзаданные результаты, а дверь, открытая в реальность природную или человеческую и ожидающая ответов от самой этой реальности. Стоит попробовать подойти к миру синергетически, интерпретировать или заново переинтерпретировать феномены или события с синергетической точки зрения, а затем посмотреть, что из этого получится. Синергетика становится не просто средством открытия, но и средством создания реальности, способом увидеть мир по-другому. Она открывает возможность рассмотреть старые проблемы в новом свете, переформулировать вопросы, перереконструировать проблемное поле науки.
По словам И. Пригожина и И. Стенгерс, парадигма самоорганизации или, иными словами, синергетическая парадигма, создает предпосылки для нового диалога человека с природой Она также приводит к новому диалогу человека с самим собой и с другими людьми. Нелинейная ситуация, ситуация бифуркации путей эволюции или состояние неустойчивости нелинейной среды, чувствительности ее к малым воздействиям, связана с неопределенностью и возможностью выбора. Осуществляя выбор дальнейшего пути, субъект ориентируется на один из собственных, определяемых внутренними свойствами среды, путей эволюции и вместе с тем на свои ценностные предпочтения. Среди спектра реализуемых в данной среде путей он выбирает только один, наиболее благоприятный для себя. Поэтому синергетику можно рассматривать как оптимистическую попытку овладеть нелинейной ситуацией.
См.: Пригожим И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. М.: Прогресс, 1986. 5-е изд. М.: КомКнига/URSS, 2005
Главная задача состоит в том, как управлять, не прибегая к силовым методам, как малым резонансным воздействием подтолкнуть систему на один из ее собственных и благоприятных для субъекта путей развития, как обеспечить самоуправляемое и самоподдерживаемое развитие. Проблема также и в том, как преодолевать хаос, не устраняя его, как сделать его симпатичным, творческим, превратив в поле, рождающее искры инноваций.
Разрушить уходящий в глубокую древность стереотип страха перед хаосом, увидеть красоту и конструктивность хаоса — это tour de force, настоящий подвиг синергетики. Ведь малое и хаотическое прекрасны, ибо они открывают возможность рождения нового. Красота с синергетической точки зрения может быть рассмотрена как некий промежуточный феномен между хаосом и порядком. Красота — это не полная симметрия, а некоторое нарушение симметрии (порядка).
Синергетика открывает возможность понять разрушение как креативный принцип, а «страсть к разрушению как творческую страсть», о чем писал еще М. Бакунин, ибо, только освободившись от прежнего, повернув процессы в обратную сторону, на противоположный режим, на осколках старого может быть создано что-то привлекающее внимание новое.
Нелинейная (синергетическая) ситуация — это ситуация игры с реальностью. Это — некий тип физического эксперимента, или же ментальной или экзистенциальной игры, блуждания по полю многовариантных путей в будущее. В этой эволюционной игре ничто не предопределено, кроме правил этой игры, которые носят характер эволюционных запретов, накладываемых на некоторые несвойственные сложной системе (среде) пути эволюции.
Не субъект дает рецепты и управляет нелинейной ситуацией, а именно нелинейная ситуация, будь то природная ситуация, ситуация общения с другим человеком или с самим собой, как-то разрешается, формируя при этом и самого субъекта. Нелинейное, творческое отношение к миру, таким образом, означает открытие возможности сделать себя творимым. Позволить нелинейной ситуации или другому человеку влиять на себя. Строить себя от другого. Похожий принцип находим в поэтическом государстве Поля Валери: “Createur est celui qui fait сгёе" («Творец — это тот, кто творим»).
Начала синергетики познанияОткрывая универсальные паттерны эволюции и самоорганизации систем сложной природы, синергетика органично включает в свое рассмотрение и характер эволюции систем научного знания. Синергетика знания и познания — это уже синергетика второго порядка по отношению к собственно синергетике как сфере исследования путей эволюции сложного вообще.
Предметом исследования синергетики являются процессы эволюции, возникновения и исчезновения структур (форм), синтеза и распада струк-
I4 Синергетика
тур, их быстрого роста и квазистационарного существования. Натуралистическая эпистемология или ее современная версия — эволюционная эпистемология, включающая в себя в качестве своей естественной компоненты рассматриваемую здесь синергетику познания, ставит перед собой цель — дать «эмпирические описания и научные объяснения того, как возникают, длительное время существуют, вырождаются и развиваются различные наши верования и знания»). Нетрудно заметить сходство этих двух рядоположенных формулировок.
Синергетика обнаруживает изоморфизм сложного поведения в мире природы и в мире человека. С одной стороны, мы наблюдаем квазите- леологическое, целеподное поведение природных систем, а с другой — целесообразное и разумное поведение человека. Мы изучаем процессы рождения нового в природе, «творчество» природы и высшие креативные способности человеческого существа. И тут, и там синергетикой обнаруживаются сходные паттерны эволюции, устанавливаются единые принципы формирования сложных структур. В синергетике раскрывается сквозная связь различных уровней бытия: микро-, привычного нам макро- и мегауровней. Усматривается общий рисунок событий, происходящих на разных уровнях организации, изучаются общие геометрии поведения.
От И. Г. Гёте и натурфилософов идет традиция применения термина «архетип» для обозначения первообразов (Urbilde) сложных структур, реализующихся как в органическом мире (листок растения, крыло птицы, лапа животного), так и в мире неорганическом. Кроме того, Гете создает свое собственное понятие времени. Время даже природы исторично, о чем в наши дни писал И. Пригожин. Время, согласно Гете, — это
а)возможное, потенциальное, мыслимое время (“mogliche, potentielle, gedachte Zeit”),
б)свойство, тесно связанное с пространством. Гете рисовал рисунки для представления времени.
Пространство для него несет временные метки, а «время проистекает из наблюдаемого пространства, строится на нем, возможно, ограничивается им и имеет в нем свой горизонт... Время становится видимым как упорядочивание пространства или как разрушение пространства»).
К. Г. Юнг применял понятие «архетипы» к миру человеческой субъективности, к коллективному бессознательному, т. е. к тому, что не зависит от личностного начала каждого отдельного человека.
Еще Аристотель говорил, что формы активны, они не возникают в процессах естественного творения или деятельности человека, но предшествуют этим процессам и определяют их.
Т. Манн писал о «вневременных» мифологических схемах жизни. Дело выглядит таким образом, что эти схемы, формы, архетипы существуют
относительно независимо от процессов и предшествуют им, что лучше передается по-английски patterns are before processes.
Если следовать духу синергетики, то представляется возможным провести параллели между изображениями форм природы и рисунками мыслей и действий человека, геометриями природы и геометриями человеческого поведения. Образцы когнитивного поведения человека в научном сообществе (именно формы, а не содержание его поведения, зависящее от конкретного культурно-исторического контекста), по-видимому, столь же устойчивы, повторяемы, консервативны, как и формы костей, зубов, телесных структур в живой природе.
Во всякой научной школе в результате действия положительных и отрицательных обратных связей, ответственных за процессы роста и стабилизации, гомеостазиса, в результате совместного исследования и сотворчества возникают специфические коллективные паттерны восприятия информации, мышления и поисковой деятельности. Благодаря кооперативному взаимодействию появляются некие когнитивно-эмоциональные матрицы поведения, интегрирующие верования, позиции и намерения исследовательской группы и обеспечивающие правила коллективного поведения.
Ранее нами была предпринята попытка обосновать возможность применения синергетики для анализа когнитивной деятельности человека и показать эвристическое значение синергетических моделей в эволюционной эпистемологии).
Как известно, в современной эволюционной эпистемологии принято различать две относительно независимые исследовательские программы). Первая программа — это исследование эволюции когнитивных способностей, процессов обработки когнитивной информации животным и человеком в свете основных представлений биологической теории эволюции. Это, по сути дела, биология и психофизиология познания и знания (К. Лоренц, Р. Ридль и др.). Вторая программа — это исследование процессов роста эволюции научного познания и знания на основе применения эволюционных моделей, заимствованных прежде из эволюционной биологии (К. Поппер, С.Тулмин, Э. Эзер и др.). Конечно, как теперь установлено, между органической эволюцией и ростом научного знания правомерна лишь косвенная аналогия). С учетом этого обстоятельства, по-видимому, возможно построение своего рода «эволюционной теории науки».
Синергетическая модель эволюции научного знания или, другими словами, синергетика познания, соответствует второй программе эволюционной эпистемологии, но в данном случае используются более общие эволюционные модели, основанные на междисциплинарном знании.
Это отвечает современным тенденциям развития эволюционной эпистемологии. Если первоначально ведущей ее парадигмой был адаптацио- низм, то ныне она существенно расширяется, обнаруживается ее особая роль в синтезе знания. О таком сдвиге говорит Ф. Вукетич: «Эволюционная эпистемология, задача которой с самого начала состояла в эволюционном описании когнитивных процессов, усиленно реагировала на результаты других дисциплин и в свою очередь вступала во все большее количество дисциплин, как если бы она была „базисной теорией". В своей современной версии эволюционная эпистемология оказывается поэтому синтезом дисциплин и теорий, но, прежде всего, соединением различных методологий и перспектив» >.
Основные особенности синергетического подхода к анализу эволюции научного знания и феноменов культуры состоят в исследовании:
механизмов становления когерентности, связности событий, возникновения общепринятых образцов когнитивного поведения и мышления (ибо наука представляет собой коллективное предприятие, в котором проявляют себя кооперативные, корпоративные эффекты, подобные формированию коллективного мнения в той или иной общественной группе);
роли аналогов хаоса, разнообразия элементов знания и опыта, испытания ряда ментальных альтернатив для устойчивого и продуктивного функционирования когнитивных систем;
быстрых процессов роста научного знания и научной информации, режимов с обострением (blow-up regimes), а также смены двух взаи- модополнительных режимов на научной среде — быстрого развития и локализации процессов, с одной стороны, и замедления, спада активности и «растекания» — с другой;
соотношения элементов преддетерминации и открытости эволюционных процессов, связанных с событием выпадения на структуру- аттрактор как одну из возможных структур знания, с выбором дальнейшего пути эволюции на поле большого, но ограниченного, спектра возможностей;
конструктивных механизмов коэволюции сложных, иерархически организованных и «разновозрастных» структур индивидуального сознания, знания и коллективной когнитивной деятельности: системы сознания-подсознания ученого; научных школ, объединяющих различные поколения ученых; науки как сложной системы, включающей в себя слой интуитивного знания, скажем, интуитивные представления о движении современного человека, близкие к физике Аристотеля, народную науку, институализированную науку и не укладывающийся сегодня в рамки установленного и объяснимого слой паранормального знания — паранауку;
• возможности эффективного управления нелинейными системами сознания и знания посредством топологически правильно организованных, так называемых резонансных, воздействий.
Синергетические принципы нелинейного управленияСинергетика открывает ряд парадоксальных свойств, относящихся к миру сложных эволюционирующих структура. Становясь основой человеческой деятельности, это знание может быть сформулировано в виде неких правил, принципов нелинейного управления сложными системами. Синергетика учит нас искусству мягкого управления.
Спектр структур нелинейной среды
Одно из наиболее существенных и парадоксальных следствий синергетики — идея о дискретных спектрах структур-аттракторов нелинейных систем.
Будущие состояния сложных систем ускользают от нашего контроля и предсказания. Будущее открыто, оно неоднозначно. Но в то же время в нелинейной среде (системе) скрыт, предсуществует как непроявленное спектр «целей» развития, будущих возможных структур. Отнюдь не любой произвольный путь эволюции может быть реализован в данной среде, а только определенный набор путей эволюции. И этот набор «целей», или спектр структур-аттракторов эволюции, определяется исключительно внутренними, собственными свойствами открытой нелинейной среды (системы). Это — «молчаливое знание» самой среды. Таким образом, будущее открыто в виде спектра преддетерминированных возможностей.
Вектор человеческой активности детерминируется не начальными условиями. Они забываются, если происходит событие выхода на один из структур-аттракторов. Система строится из будущего. Элементы настоящего довольно жестко выстраиваются в соответствии с определенным грядущим порядком. Латентные и явные установки определяют сегодняшнюю активность человека. Сегодняшнее положение дел конструируется из будущего и посредством него.
Для нелинейных систем, как правило, характерно целое множество структур-аттракторов. Поэтому, если и есть судьба, то она неоднозначна. Будущее множественно. Мягкие контуры будущего предполагают способы особого, мягкого, нелинейного управления.
8> См. об этом подробнее: Князева Е. Н., Курдюмов С. П. Основания синергетики. Синергетическое мировидение. М.: КомКнига/URSS. 2005.
Искусство мягкого управления
Мягкое управление — это управление посредством «умных» и надлежащих воздействий на нелинейные системы. Слабые, но соответствующие, т.е. резонансные, усилия чрезвычайно эффективны. Они должны быть согласованы с внутренними тенденциями развития сложных природных и человекомерных систем.
Корректные действия, резонансно совпадающие со скрытыми внутренними тенденциями, способны привести к обнаружению огромных собственных сил человека или человеческого сообщества. Синергетика переоткрывает, таким образом, известный в истории философии принцип: малые причины больших событий.
Обреченные действия
Некоторые человеческие действия обречены на неудачу. Человек обязательно потерпит крах, если его действия не согласуются с внутренними тенденциями развития сложной системы, не направлены на одну из структур-аттракторов этой системы. Существуют определенные эволюционные правила запрета, которые накладываются на некие типы человеческих действий.
Конечно, человек может проявлять своеволие и действовать вопреки этим правилам. Но его действия будут тщетными. Их можно сравнить с попытками создать вечный двигатель, т.е. достичь невозможного.
Топология воздействий
Должна быть определенная топология действия. Оказывается, управляющее воздействие должно быть не энергетически мощным, а правильно топологически организованным. Не вкладываемая энергия, не интенсивность воздействия, а его топологическая конфигурация и симметричная «архитектура» наиболее существенны. Слабые, но топологически правильно организованные — так называемые резонансные — воздействия на сложные системы чрезвычайно эффективны. Сложно организованные системы оказываются селективно топологически чувствительными. Они демонстрируют неожиданно сильные ответные реакции на релевантные их внутренней организации, резонансные возмущения.
Резонансное действие — это пространственно распределенное действие. Это — некий «укол» в надлежащие места и в надлежащее время. Необходимо соблюдать некую «фигуру» воздействия.
Существует глубинная взаимосвязь пространственных и временных отношений в эволюционных структурах-аттракторах сложных систем.
С одной стороны, можно предположить, что время имеет некую топологическую структуру, что существуют ландшафты времени. Можно вообразить, например, древо времени, древо исторических событий. Такого рода представления развивает в недавней книге Ф. Крамер. «Это, правда, означало бы, — поясняет он свое предположение о наличии древа времени, — что существует не только одна единственная ось времени, которая определяет ряд обратимых циклических структур или странных аттракторов, речь может идти о целом древе времени»^.
С другой стороны, пространственная конфигурация структуры-аттрактора содержит в себе информацию о прошлом и будущем этой структуры. И мы можем попытаться извлечь эту информацию, просто анализируя наличный синхронический срез данной эволюционной структуры. Будущее и прошлое запечатлены в этой структуре, обнаруживая свой «лик» в пространственной конфигурации структуры-аттрактора и через нее. Поэтому можно говорить об особом, интегральном статусе «здесь и теперь». Становится понятным синергетический смысл введенного российским физиологом А. А. Ухтомским понятия «хронотоп».
Синергетика показывает, как можно многократно сократить время и требующиеся усилия и генерировать посредством резонансного воздействия желаемую — и что особенно важно — реализуемую сложную структуру. Это синергетическое свойство сложноорганизованных структур было угадано еще родоначальником даосизма Лао-Тзы и выражено в вечно озадачивающей нас форме: слабое побеждает сильное, мягкое побеждает твердое, а тихое — громкое.
На Востоке провозглашен принцип недеяния: недеяние — это самое сильное действие. В «Книге о Дао и Дэ», знаменитом Даодэцзине (параграф 24), говорится:
Кто поднялся на цыпочки, долго не устоит.
Большими шагами далеко не продвинешься.
Кто сам себя выставляет, не излучает света.
* Кто сам себя восхваляет, того не замечают.
Кто нападает, ничего не добьется.
Кто следует Дао, видит в этом пустые хлопоты.
Такого никто не любит, и потому Дао-человек
не делает этого.
«Архитектура» сложных эволюционирующих структур
Синергетика вводит новые принципы объединения простых структур в сложные, принципы эволюционного холизма. Объединение «разновозрастных», развивающихся в разном темпе структур происходит через синхронизацию их темпа жизни, скорости развития. Синтез простых структур в одну сложную осуществляется посредством установления общего темпа их эволюции. В результате объединения структуры попадают в один темпомир, начинают развиваться с одной скоростью.
«Архитектура» объединяемых структур отнюдь не произвольна. Не всякие эволюционирующие структуры могут соединяться. Должна быть определенная степень связи, определенная топология перекрытия. Должна быть достигнута некая гармония соединения частей в целое.
Топологически правильная организация структур в единую структуру приводит к тому, что приближается момент обострения. То есть во всей объединенной области устанавливается новый, более высокий темп развития. Целое развивается быстрее составляющих его частей. Выгоднее развиваться вместе, так как это приводит к экономии материальных затрат и интеллектуальных усилий.
Теория поля К. Левина.Основы топологической психологииКурт Левин (1890-1947), будучи в 1920-х гг. учеником Вольфганга Кёлера, принадлежал к Берлинской школе гештальт-психологии. Впоследствии он развил свое оригинальное направление, которому давал различные имена: «динамическая теория», «топологическая психология», «векторная психология», а также «теория поля». Его окончательный выбор остановился на названии «теория поля».
Эта теория не укладывается просто в ряд дефиниций, а представляет собой некий определенный стиль научной работы. Основные ее положения часто формулируются Левином в виде исследовательской программы, возможных направлений дальнейшего развития психологии. Прежде всего интересны, на мой взгляд, совпадения теории поля Левина и синергетической модели когнитивной деятельности.
Сквозная взаимосвязь элементов поля. Поле как целое
Согласно К. Левину, поведение человека должно пониматься исходя из всей совокупности наличных в данный момент фактов и событий его психической жизни. Одновременно данные факты представляют собой некое динамическое поле, т. е. такое состояние, в котором каждая часть этого поля зависит от каждой другой его части,0).
При этом важна определенная пространственная организация динамического поля личности. На самом деле, все психологические школы имплицитно используют понятие пространства, когда они употребляют в своих описаниях такие понятия, как сближение или отдаление, социальное положение и т. п.
Пространственные отношения психологических событий не могут быть адекватно поняты с помощью представлений об обычном физическом пространстве. Для этого необходимо развить понятие о психологическом пространстве. Левин вводит понятие жизненное пространство (Lebensraum). Это — «личность и ее психологическое окружение в том виде, как оно существует для этой личности. Обычно мы учитываем это поле, если мы говорим о потребностях, мотивации, настроении, целях, страхах или идеалах» п). Интересно понять структуру жизненного про-
,0) Lewin К. Wferkausgabe. Band 4. Feldtheorie. Bern: Huber; Stuttgart: Klett-Cotta, 1982. S.65. M) Ibid. S. 147.
странства и его границы, характер его встраивания в сеть более широких социально-психологических отношений.
Холистическое видение динамического поля психической жизни индивидуума весьма характерно для Левина как представителя немецкой психологии. Немцы мыслят холистически, фокусируют внимание больше на целом, чем на частях, и через свойства целого пытаются понять природу отдельных, составляющих его частей. Вероятно, это можно рассматривать в качестве одной из особенностей немецкого менталитета.
Геометрия психологического поля
«Первая предпосылка научного представления психологического поля заключается в том, чтобы найти геометрию, которая адекватно репрезентировала бы пространственные отношения психологических фактов» ). Как известно из истории физики, эмпирическое пространство может быть описано различными геометриями: сначала это была евклидова геометрия, затем геометрия Римана. В качестве геометрии, которая была бы релевантна для описания пространственных психологических отношений положения, сближения и отдаления и т. п., Левин предлагает использовать ходологическое пространство (hodologischer Raum), т. е. сегодняшнее пространство (лат. hodie — сегодня, в настоящее время, теперь). Это — «некое конечно структурированное пространство, т. е. его части не делимы до бесконечности, а составлены из определенных единиц или областей. Направление и расстояние определяются через „выделенные пути“, которые легко могут быть упорядочены согласно психологическому устремлению»,3).
Квантованность единиц описываемого Левином психологического пространства, на мой взгляд, весьма характерна. Дискретные структурные образования психологического пространства, возможно, как-то связаны с выделенностью направлений психической деятельности. Не любой путь движения реализуем, но лишь дискретный их набор (дискретный спектр структур-аттракторов, согласно синергетике), определяемый намерениями, планами и надеждами индивида.
Временная «глубина» психологического поля.
Прошлое и будущее в нем
Развитие динамических понятий в научной психологии в XIX в. прошло под флагом борьбы с телеологией. Развиваемая в то время теория ассоциаций исходила из того, что не будущие, а прошлые события выступают в качестве причинных факторов поведения. Ассоциации считались «слепыми» и определялись исключительно прошлым. «Понятие же цели слыло подозрительным и должно было бы быть заменено чем-то другим, что не имеет отношения к направлению»).
Понятие цели как упорядочивания сил в динамическом поле личности является одним из центральных у К. Левина. Чем определяется поведение: прошлым (уже имевшимися успехами или неудачами) или будущим (целями, намерениями, потребностями, планами)? Теория поля дает неожиданный ответ на этот вопрос: ни тем, ни другим.
«Согласно теории поля, поведение не зависит ни от прошлого, ни от будущего. Оно зависит от сегодняшнего состояния поля*. Однако «это поле в настоящий момент имеет известную временную „глубину".
Оно заключает в себе „психологическое прошлое", „психологическое настоящее" и „психологическое будущее", поскольку оно составляет одно из измерений данного на определенный момент времени жизненного пространства* ,5>.
К. Левин вводит принцип одновременности (синхронии) и одновременного действия прошлого и будущего: всякое поведение и всякое прочее изменение психологического поля зависит исключительно от состояния психологического поля в данный момент времени). Психологическое прошлое, настоящее и будущее являются частями психологического поля, в том виде как оно существует в определенный момент времени). Как прошлое (прошлый опыт), так и будущее (определенные ожидания, желания, опасения и мечты) влияют на силы, регулирующие поведение индивида сегодня.
Представление К. Левина о сосуществовании психологического прошлого и психологического будущего в настоящем весьма любопытно с синергетической точки зрения. В синергетике имеется аналогичное представление об одновременном существовании информации о прошлом и будущем развитии структуры в синхроническом срезе структуры- аттрактора, развитой, автомодельной стадии развития этой структуры. Эволюционирующая сложная структура тоже имеет определенную «временную глубину». Ее наличная пространственная конфигурация является индикатором предыдущего и последующего развития структуры как целостного образования.
Целеустремленность. Векторы когнитивной активности
Психологи, которые обладают стилем мышления, определяемым теорией поля (по сути, телеологическим стилем мышления), используют ряд особых психологических конструктов, таких как «психологическая сила», «психологическая область», «поле силы», «уровень притязаний», «детерминирующая тенденция». Цель понимается при этом как определенным образом структурированное силовое поле психологической активности, как определенная диспозиция сил в пространстве. Это — некая распределенная цель.
«Цель (согласно терминологии теории поля, позитивная валентность) представляет собой силовое поле определенной структуры»|8). Сила обозначается посредством трех свойств: направления, величины силы и точки приложения. Эти свойства объединены и представлены одновременно в понятии вектора. Вектор — это, вообще говоря, математическое понятие, описывающее такой математический объект, который обладает определенной скалярной величиной и направлением.
Это понятие не только применимо в топологической психологии, но, более того, оно может применяться здесь весьма плодотворно.
Во-первых, силы, наличные в психологическом поле, могут различаться по величине.
Во-вторых, можно усмотреть различные направления сил (устремлений) в рамках психологического поля. Само понятие о направлении имеет смысл лишь тогда, когда можно выделить различные направления, различные — с синергетической точки зрения — структуры-аттракторы психической активности.
Креативное поле личностиКреативный ландшафт
Это — некие конфигурации внутреннего (собственного) пространства и внешнего окружения творящего субъекта. Эти конфигурации определяются распределенной целью, спектром структур-аттракторов креативной деятельности.
В синергетике развивается модель «блуждания по полю путей развития». Само поле путей развития определяется сугубо собственными свойствами соответствующей открытой нелинейной среды и иллюстрирует особого рода предопределенность развития. Однако нелинейная система не жестко следует «предписанным» ей путям, а совершает блуждания по полю возможного. Она актуализирует, высвечивает, выводит на поверхность (всякий раз случайно) лишь один из этих путей. На упрощенных математических моделях можно видеть все возможные пути развития. Все возможные направления — пути Дао — открываются как бы с птичьего полета.
Креативная деятельность отчасти предопределена скрытыми и явными установками и планами. Творец совершает случайные блуждания по полю возможностей. Происходит не что иное, как “random walk through the cognitive field”. Имеет место зигзагообразный путь, актуализирующий всякий раз одну из имеющихся возможностей.
Креативный ландшафт включает в себя ряд целей и путей, ведущих к ним. Его можно представить себе как некое пространство, в котором в скрытой форме уже имеются все возможные формы движения мысли. Далее происходит выбор одной из этих форм.
,8) Lewirt К. Wcrkausgabe. Band 4. Feldtheorie. S. 82.
Немецкий физик Герд Биннинг, получивший Нобелевскую премию (1986) за изобретение растрового туннельного микроскопа, написал любопытную книгу о природе креативности человека. Он разбирает ситуацию сочинения стихотворения:
Возьмем в качестве примера написание стихотворения и назовем внешнюю форму стихотворения путем, а его содержание целью. Эти два понятия репрезентируют пространства, которые ничего не знают друг о друге. Можно представить себе некое пространство, в котором собраны все мыслимые содержания, и некое пространство со всеми мыслимыми правилами и ограничениями относительно формы стихотворения... Невозможно предсказать, даже примерно, какое содержание и в какой именно форме, в конце концов, будет выражено. Однако или форма (путь), или содержание (цель) жестко предопределены).
Другая особенность креативного ландшафта — синхронизм. Он включает в себя возможные пути будущего развития и следы прошлой когнитивной деятельности. Если употребить термин Левина, этот ландшафт имеет определенную временную глубину. Память о прошлом присутствует всегда, но она может оказывать влияние на ход поисковой деятельности только перед точками «бифуркации», моментами решающего выбора одного из возможных путей. Если точка «бифуркации» пройдена, выбор пути совершен, то когнитивная деятельность определяется скорее будущим, чем прошлым. Она строится из будущего, в соответствии с одной из структур-аттракторов.
Креативный ландшафт имеет также определенную фрактальную глубину. Иными словами, конфигурации креативных ситуаций демонстрируют свойство масштабного самоподобия. Креативный человек часто креативен во всем, в большом и в малом, в высоком и повседневном. Он креативен на всех сферах научной и практической деятельности, вплоть до обыденной жизни. Он, например, может развить свое оригинальное искусство приготовления домашних котлет. Креативный научный поиск или креативное письмо удивительным образом связаны с креативной кухней. На всех уровнях и во всех фрагментах цепи его действий можно усмотреть его «почерк», его оригинальный стиль творческой деятельности.
Структура креативного ландшафта не жесткая, а довольно подвижная. Изменение внутренних свойств открытой нелинейной системы приводит к перестройке поля путей развития этой системы. Ступени детского обучения, а также дальнейшее самообразование обусловливают периодические качественные трансформации спектра творческих целей (планов, ожиданий и надежд) и спектра возможностей человека.
Согласно синергетической модели Германа Хакена (параметры порядка и принцип подчинения), в результате обучения возникают новые
параметры порядка поведения нелинейной системы ). Из движения микроскопических частей возникают новые макроскопические упорядоченные структуры.
Как показывает Дж. Скотт Келсо, обучение протекает как «специфическое видоизменение уже существующих паттернов поведения в направлении той задачи, которую предстоит решить»2|). Имеет место своего рода фазовый переход. Хотя мы не знаем точно, что происходит в мозгу человека, но есть определенные основания предполагать, что обучение и самообучение не только усиливает следы памяти и уже существующие синаптические связи, но и радикально перестраивает всю конфигурацию структуры-аттрактора. «Изучаемый паттерн модифицирует внутреннюю динамику. Обучение является процессом, в результате которого паттерн попадает в память. Мы говорим, что паттерн поведения усваивается в той степени, в которой внутренняя динамика изменяется в направлении паттерна, который предстоит изучить. Когда процесс обучения завершен, отпечатавшийся в памяти паттерн определяет аттрактор, стабильное состояние (теперь модифицированной) динамики паттерна» К
Длительный процесс обучения или самообразования, творческой работы вообще связан с целой серией событий качественной перестройки аттракторов, фазовых переходов. Наблюдаемый креативный ландшафт качественно перестраивается. Человек становится иным.
Развивая основы диалогического мышления и способа жизни, немецкий философ экзистенциального направления Мартин Бубер совершенно с другой стороны приходит к аналогичному выводу: «Связь есть взаимность. Мое Ты воздействует на меня, также как и я оказываю воздействие на него. Наши ученики влияют на нас, наши работы строят нас»). Речь идет о нелинейных циклических связях влияния и взаимной инициации: мое эго — мое альтер эго, процесс творчества — его результат, ученый — научное сообщество (или его научная школа, микросреда, коллектив), учитель — ученик — ученик ученика, ученый — его последователь.
«Фитнес клуб» творческого разума
По-видимому, существует возможность расширения креативного поля. Развитие креативных способностей ведет к усложнению креативного ландшафта, расширению спектра возможностей движения мыслей и конструирования образов. «Необходимо тренировать „мускулы креативности". Креативному мышлению следует обучать, его нужно постоянно упражнять»), — отмечает Г.Биннинг.
Один из его американских коллег, профессор в Университете Беркли, предлагал своим студентам сочинять стихи по квантовой механике в качестве упражнений по этому предмету, чем шокировал некоторых своих студентов. Ясно, что он хотел тем самым тренировать «мускулы креативности». «Механизмы, которые ведут к креативности в искусстве, в точности подобны тем, которые приводят в движение креативность в науке, — делает предположение Биннинг. — Ткань другая, но „игра" при этом одинакова»).
Самоограничение случая на поле возможностей
Синергетика свидетельствует о том, что хаос является конструктивным механизмом самоорганизации сложных систем. Просмотр различных, альтернативных ходов развития мыслей, продумывание и варьирование ассоциаций на заданную тему играют позитивную роль в творческом мышлении. В результате нарабатывается некий продуктивный ментальный мицелий (пересеченная, сложноорганизованная сеть ходов), который служит полигоном для свободного движения мысли, для ее выхода на иные уровни.
Случайные блуждания по полю путей развития мыслей и образов, по ментальной сети ходов служат подготовкой к эмерджентному инновационному скачку мыслей. Хотя кажется, что нет пределов человеческому воображению и полету его мыслей в ситуациях подлинного творчества, случайные движения не беспредельны. Случай самоограничен, он внутренне «интеллигентен».
Случай подчинен структурированным целям, спектру сознательных и бессознательных, явных и латентных целей творческой деятельности. Рождение нового в познании и творчестве сопряжено со случайностью, но, как известно, случай благоприятствует лишь подготовленному уму, не исключает, а предполагает предварительную напряженную и многотрудную работу духа.
«Слепой» случай в дарвиновской модели не соответствовал бы наблюдаемой скорости биологической эволюции. Тупой перебор всех возможных вариантов на креативном поле поиска делал бы невозможным эффективное решение научных проблем. Ограничение является, по-ви- димому, важнейшим механизмом эволюции. Если есть цели, то не надо проигрывать все варианты, это потребовало бы слишком много времени. «Интеллигентность» случая, таким образом, «встроена» в современные эволюционные модели.
Самодостраивание мыслей и образов
С точки зрения синергетики механизм креативного мышления можно представить как механизм самодостраивания структуры (визуальных и мысленных образов, идей, представлений) на поле сознания и мозга). Причем самодостраивание является механизмом не только чувственной и интеллектуальной интуиции, но и процесса распознавания образов. Самодостраивание целостной структуры, по-видимому, происходит как в процессе научного, так и в процессе художественного творчества.
Что касается психологии восприятия и распознавания образов, здесь в настоящее время широко применяется синергетический подход. Восприятие бистабильных образов, например профиля человека или вазы, портрета или натюрморта с овощами, как в картинах Джузеппе Арчим- больдо, и т. п., зависит от «предыстории», от существующей установки на восприятие. Осцилляции между двумя различными образами определяются тем, что один параметр порядка исчезает, а другой возникает. Распознавание образов может быть понято как процесс их самодостраива- ния (возникновения) на потенциальном мультистабильном ландшафте). Если даны лишь некоторые определяющие черты распознаваемого образа (информация на входе существенно неполна), то они принуждают систему дополнить все остальные черты, так что реконструируется целостный паттерн. Например, если имеются очертания, скажем, глаз или носа человека (ключевых элементов для распознавания образа), то, следуя этой процедуре, может быть реконструировано все лицо.
Ф. И. Шаляпин писал о роли самодостраивания в восприятии художественного образа. Отсюда он выводил правила для нанесения грима:
Грим очень важная вешь, но я всегда помнил мудрое правило, что лишних деталей надо избегать в гриме так же, как и в самой игре. Слишком много деталей вредно. Они загромождают образ. Надо как можно проще взять быка за рога. Идти к сердцу, к ядру вещи. Дать синтез. Иногда одна яркая деталь рисует целую фигуру. В тысячной толпе можно иногда узнать человека только по одному тому, как у него сидит на затылке шапка и как он стоит*.
Мысль творца свободно движется по креативному ландшафту. Если в ходе этого зигзагообразного движения происходит событие выхода на структуру-аттрактор (одну из спектра возможных), то в открытой нелинейной среде мозга и сознания начинается процесс самодостраивания этой структуры-аттрактора. Процесс выпадения на аттрактор также естественен, как и процесс падения тел в гравитационном поле притяжения Земли.
Более того, самодостраивание дано нам как великий подарок природы — подарок, многократно сокращающий тщетные попытки, многочисленные инферны, зло, неудачные усилия и пробы. Как только в результате блужданий по полю неоднозначных путей эволюции, в данном случае по сети ментальных ходов, — даже при неточном, приблизительном, нерезонансном возбуждении — произошло событие выпадения на определенную структуру-аттрактор, то все само достроится, организуется, проявится, напишется и т.д.
«Дух — стихия слишком воздушная, теряющаяся в собственном лабиринте, в своих бесконечных возможностях*). В свете синергетики этот замечательный образ, предложенный Ортегой-и-Гассетом, может быть естественным образом достроен. Творческий дух не только блуждает в эволюционных лабиринтах духа, мышления и знания, не только втянут в нескончаемую игру, в которой ничто не преддетерминировано, кроме самых общих правил этой игры. Но ему иногда выпадает счастье найти выход из лабиринтов к чему-то определенному, к становлению знания в новой форме.
Возможностей духа может быть чрезвычайно много, но их количество не бесконечно, как это предполагает Ортега-и-Гассет. Эти возможности «квантованы», спектр возможных движений дискретен. Синергетическое видение позволяет, однако, добавить, что периодически происходит перестройка самих эволюционных лабиринтов, самой нелинейной среды мышления и духовной деятельности. Это ведет к появлению новых возможностей для блужданий духа и инновационных кристаллизаций знания.
Итак, самоорганизация в области творческого мышления есть восполнение недостающих звеньев, «перебрасывание мостов», самодостраивание целостного образа. Мысли вдруг обретают структуру и ясность.
Конрад Лоренц ввел принцип Fulgurationes, или «креативных вспышек» (лат. fulgurare — сверкать молнией), как принцип, описывающий возникновение нового, новых системных свойств в ходе эволюции.
Согласно представлениям гештальт-психологов (например М. Вертгеймера), имеет место «инсайтная перестройка*. Происходит как бы мгновенная организация красивой мозаичной структуры из имеющихся элементов знания и опыта: «встряхнул, и есть структура!». Развиваемое здесь понимание механизма креативного мышления существенным образом отличается от концепций гештальт-психологов.
Происходит не просто объединение целого из частей, самострукту- рирование частей в целое, не просто проявление более глубокой структуры из подсознания, а самовыстраивание целого из частей в результате самоусложнения этих частей. Сам поток мыслей и образов в силу своих собственных потенций усложняется и спонтанно выстраивает себя. Из простой структуры вырастает сложная. Это есть автопоэзис мысли, если применить центральное в концепции У. Матураны и Ф. Варелы понятие, выражающее свойство прежде всего живых систем восстанавливать
свою целостность при функционировании и самообновляться в процессе развития 3°).
Можно предположить, что в основе работы интеллектуальной интуиции может лежать не просто самодостраивание как выход на структуру- аттрактор, как возникновение на среде целостной структуры. Может иметь место более высокий тип самодостраивания — переход от простой структуры к сложной, саморазвитие, усложнение первоначальной структуры. Имеется в виду некий когнитивный аналог биологического процесса морфогенеза.
Образ самодостраивания подобен в таком случае вырастанию «родословного древа решения», «древа познания» на специально подготовленном, окультуренном поле сознания. Причем само использование здесь образа древа является весьма симптоматичным. Рост древа являет собой как бы падение возможного в бытии, игру с огромным резервуаром возможного. Игра всегда связана со случайностями, благодаря которым в мире возможно появление чего-то нового.
Это резонирует с буддийскими представлениями о природе сознания. Сознание предстает в образе древа просветления, в чань-буддизме — древа бодхи, а путь к просветлению осуществляется посредством стимулирования, созревания и расцветания древа бодхи.
Топология стимулирующих воздействий
Из вышесказанного становится ясным, что под возможными способами управления креативным мышлением могут пониматься лишь способы его самоуправления, способы спонтанного саморазвертывания потока сознания, самоструктурирования образов и самооформления идей. Управлять креативным мышлением, насколько это вообще возможно, значит овладеть способами инициирования процессов самодостраивания и направленного морфогенеза на поле мозга и сознания.
Эффективны слабые, но топологически и темпорально правильные — резонансные — воздействия на психику и мозг. Важна симметрия, правильная топологическая конфигурация или «архитектура» воздействий. И, кроме того, эти воздействия должны быть своевременны, релевантны во временном масштабе. Необходимо правильно «укалывать» креативный ландшафт. Словом, стимулирующее воздействие должно иметь резонансный хронотоп.
Старое и новое. Умирать, чтобы жить
Стремление и движение к цели связано не только с конструктивным процессом выбора элементов и синтеза нового, но и, казалось бы, с чисто деструктивным процессом отбрасывания ненужного и отмирания старого. Эволюция пожирает своих детей. Известно, например, что количество существующих в настоящее время на Земле биологических видов составляет только около 1 % всех существовавших на протяжении всей геологической истории Земли.
Смерть является важнейшим двигателем эволюции, ибо в результате естественного отбора выживали те организмы, которые наиболее приспособлены к окружающей среде. «Mors creator vitae est — творцом жизни является смерть, не будь ее, наши звериные предки никогда бы не „вышли в люди“. Однако, творя новые виды, смерть установила им „естественные" сроки жизни»3,>. В этом высказывании русского космиста позднего поколения В. Ф. Купревича отмечается беспощадная жестокость законов эволюции.
В нелинейном мире будущее открыто и неопределенно. Это, как сегодня часто говорят, “fuzzy future”. Этот мир креативен. В нем возникает неожиданное и часто очаровательное новое. Но какой ценой оно возникает?
«В известном смысле креативность деструктивна, поскольку старые единицы взаимодействия подвергаются опасности, — подмечает эту парадоксальную черту креативного мира Г. Биннинг. — В креативных процессах возникает новое, а старое должно умереть. Старое умирает, однако, для того, чтобы целое могло жить: умирать, чтобы жить» ).
Всякая сложноорганизованная структура нелинейного мира имеет свою временную шкалу, свой темп жизни. Такого рода структура существует конечное время, так как имеет свой момент обострения, достигая которого она становится неустойчивой и подвергается угрозе распада. Установлено, что сложные спектры структур-аттракторов возможны для процессов, развивающихся в режиме с обострением.
Связь между возникновением сложноорганизованных структур и наличием у них моментов обострения, т.е. конечным временем их существования, сама по себе поразительна. Получается, что организация (сложная структура) существует только потому, что она существует конечное время. Жить конечное время, чтобы вообще жить. Или иначе: лишь смертное способно к самоорганизации, к самовоспроизведению и самодостраива- нию. Это — один из законов эволюции.
Это представление может быть развернуто в ряде дальнейших следствий:
Части сложной структуры, в том числе и креативного ландшафта, должны отмирать, чтобы жило и постоянно обновлялось целое.
Время от времени нужно выйти из прежних русел мышления, чтобы стать способным найти новый путь научного или художественного поиска.
Для творческого прорыва необходимо угасание активности, охлаждение, расслабление, рассредоточение, периодическое втягивание диссипативных, хаотических элементов, т. е. в некотором смысле необходимо проходить через опыт квазисмерти.
Старое поколение (в биологической эволюции, в процессе развития науки или культуры в целом) вымирает, и возникает новое, способное лучше адаптироваться к среде, признать уже сделанное нововведение или породить новое.
Часто именно со сменой поколений связан окончательный переход к новой научной парадигме в науке. М. Планк говорил: «Лишь когда старое поколение вымирает, новое усваивает научную истину сразу».
Векторы креативного поляХаос как метафизическое единство потенций
Изначально хаос рассматривался как открывающаяся, зияющая пустота универсума. Это — «пустыня», являющаяся первоначальной основой всего становящегося. Представление о хаосе как метафизическом единстве потенций идет от Шеллинга.
Активность креативного разума имеет под собой некую случайност- ную, стохастическую, хаотическую основу. Блуждающий «глаз» ума — образ, точно передающий основу креативности. «Ум обычно не фокусируется долгое время на одной и той же активности, в частности не находится в покое. Он был изображен как „внутренний глаз“, или „прожектор", который вращается внутри наших голов (Crick 1984), — пишет Х.Лильенстрём. — Что бы ни происходило, ум чрезвычайно пластичен и адаптивен, и, насколько нам известно, это имеет место благодаря очень динамичному мозгу».
Согласно основной используемой здесь модели «блуждания по полю путей развития», «высвечивания ветвей древа эволюции», хаотические движения креативного разума приводят время от времени к «выпадению» на ту или иную структуру-аттрактор. Тем самым определяется вектор креативной активности. Поле возможностей испытывается, «прощупывается». В результате одна из скрытых структур актуализируется, происходит кристаллизация нового знания.
Психологические исследования свидетельствуют о том, что креативность связана с наличием расширенного фокуса ассоциации. Поэтому, как это ни странно, шизофреники иногда решают проблемы легче, чем здоровые люди. Это отмечает М. Шпитцер, ссылаясь на экспериментальные исследования русского психолога Полякова, проведенные в 1960-х гг.: «Если фокус ассоциативной деятельности узок, то каждое понятие как бы активировано само для себя, и мы вынуждены целенаправленно и утомительно проигрывать в уме отдельные ассоциации, чтобы прийти к решению поставленной задачи. Если же, напротив, фокус активирования широк, то при определенных обстоятельствах может произойти спонтанное перекрытие областей активирования двух различных понятий. При этом автоматически возникает ассоциация, связанная с обоими понятиями, и без малейшего мыслительного усилия решение „ударяет44 в голову*м).
Топологически распределенные цели
Дискретный спектр структур-аттракторов креативной деятельности определяет характер направленности этой деятельности. При глубинном рассмотрении, с учетом потенциального и непроявленного, обнаруживается, что креативная деятельность, как правило, имеет не одно только явное направление, но целый набор явных и скрытых направлений (целей, установок, планов).
Эта топологически распределенная цель связана с направленностью на целое. Достижение цели одновременно означает построение целого.
Креативность человека включает в себя способность видеть целое прежде составляющих его частей. И это целое определяет уже положение частей, причем сами части, возможно, еще не даны, находятся в процессе становления и упорядочивания. Это есть, по сути, способность к синтетической деятельности. Творческий человек видит контекст, поэтому он знает, каким должно быть положение части в целом. Лишенный таких способностей человек видит только части, отдельное, единичное, он «зациклен* на них; за деревьями он не видит леса. Не зная контекста, значение какой-то непонятной части (не говоря уже о значении целого) остается для него неведомым.
Известно, что хорошо разработанный план, подбор ключевых слов, привлекательный образ проблемы и даже удачно подобранное название могут значительно стимулировать научное и словесное творчество. По словам И. Эренбурга, «самое трудное для писателя — придумать заглавие книги; обычно заглавия или претенциозны, или носят чересчур общий характер» ). Каким должно быть название произведения?
«Для многих произведений искусства название играет роль „первого стимула44. Название обеспечивает нас общим представлением о содержании, и мы воспринимаем всю другую информацию, которую дает нам это произведение, („второй стимул44) с этим представлением как основанием. Хорошее название не должно повторять содержание, оно должно иметь отношение „частичного совпадения44 с ним»).
Настоящий творец начинает писать свою к