zavetnoe slovo1

М.А. Кузнецова, профессор
Московского гуманитарно-экономического института.
Волгоградский филиал.
Кафедра общегуманитарных и
естественнонаучных дисциплин
«Заветное слово эпохи»: творчество.
Опубликовано: Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. – 2008. – № 5.
Классический труд Хельмута Плеснера начинается словами: «У каждого времени есть свое заветное слово. Терминология восемнадцатого столетия находит свое высшее выражение в понятии прогресса, девятнадцатого – в понятии развития; наше время – в понятии жизни» (1). Позволим себе продолжить цепочку эпохальных понятий «заветным словом» двадцать первого века – творчество. Очевиден возросший интерес к творческой проблематике во всех сферах научного знания. Физическая картина мира обнаруживает принцип креативности в процессах самоорганизации и саморазвития материи, социум выдвигает инновационность в качестве главного показателя эффективной социальной деятельности, гуманитарные науки решают задачи формирования и развития творческого потенциала личности. Конечно же, эти вопросы и ранее находились в поле зрения исследователей. Но «поле зрения» было ограничено парадигмальными установками рационалистической идеологии, ориентированной на экстенсивную модель креативности, суть которой заключается в освоении эмпирической реальности посредством изобретения новых вещей, инновационных технологий. В терминологии Канта, творчество, постигаемое нами в качестве «феномена», по-прежнему остается для исследователя таинственным «ноуменом», «вещью-в-себе». Известные дефиниции и многочисленные теории творчества свидетельствуют о том, что при всей широте поля исследования, проблемы онтологии творчества, т.е. его природы и генезиса, влияния на характер «человекомирных отношений» (В.Н. Сагатовский), остаются открытыми.
Что такое творчество, какова его природа, источник, первооснова? Для современных исследований феномена творчества показательна, на наш взгляд, следующая тенденция: с одной стороны, возрастает удельный вес работ, постулирующих креативность как универсальный принцип развития сложных самоорганизующихся систем, с другой стороны, не уступает позиции антропоцентрическая парадигма креативности, утверждающая творчество в качестве атрибутивной характеристики исключительно человеческого бытия. Внести определенную ясность в этот вопрос позволит, на наш взгляд, уточнение понятий «творчество» и «креативность», которые нередко используются как синонимы. Нам представляется важным указать не только на очевидную близость этих понятий, но и обосновать целесообразность их разграничения, применительно к тому или иному контексту исследования.
В русском языке слово «творчество» образовано от глагола «творить». Семантический признак глагола заключается в следующем: это часть речи, обозначающая действие или состояние как процесс. Таким образом, сам принцип словообразования интересующего нас понятия указывает на адекватность его интерпретации в контексте деятельностного подхода: творчество – это деятельность, действие, «деятельное свойство». Далее необходимо обозначить существенные признаки этого действия. В словаре Даля приводится толкование: «Творить – давать бытие, сотворять, созидать, производить, рождать», соответственно «творчество – творенье, сотворенье, созидание, как деятельное свойство» (2). «Давать бытие» по-великорусски созвучно платоновской характеристике творчества как «всякого перехода из небытия в бытие». Версия происхождения слова «творить» от индоевропейского корня tucr, означающего «охватывать», «обрамлять», импонирует тем, что она указывает на существенную характеристику творческого процесса – действие, связанное с метаморфозами, оформлением, созданием новых форм (равно как и нового содержания в очерченных формой границах) (3). Тем не менее, основной критерий творческой деятельности – это продуцирование новизны. Поэтому творчество и есть постоянное трансцендирование – «переход» (Платон), выход за пределы (известного, наличного, стандартного, традиционного, банального и т.д.), преодоление и преобразование этих границ. Здесь мы должны заметить, что именно в этом смысле понятия «творчество» и «креативность» максимально сближаются.
В большинстве энциклопедических изданий креативность (от лат. creatio - созидание, сотворение) определяется как творческая, созидательная, новаторская деятельность. Надо заметить, что так широко этот термин интерпретируется именно в русской языковой культуре, а на Западе креативностью чаще всего обозначают технологический элемент творчества, технологию организации творческого процесса. Симптоматично, что именно в сфере менеджмента понятие креативность обрело свою популярность: креативность признается лидирующим качеством современного менеджера и условием эффективной предпринимательской деятельности. Р.Нельсон в статье «Креатив – искусство прагматика» настаивает на этой точке зрения: «Многие думают, что «творчество» и «креативность» - синонимы. Это ошибочное мнение. Творческий процесс основывается на вдохновении автора, его способностях, традициях, которым следует автор. Если же говорить о креативном процессе, то главной его составляющей становится прагматический элемент, то есть изначальное понимание, зачем нужно что-то создавать, для кого нужно что-то создавать, как нужно что-то создавать и, собственно, что именно нужно создавать» (4). Безусловно, отождествлять понятия «творчество» и «креативность» нецелесообразно. Но также недопустимо, на наш взгляд, сведение креативности к технологической функции творческого процесса.
Слово «креативность», в отличие от слова «творчество», образовано не от глагола, а от имени прилагательного (англ. Creativity). На это указывает, в частности, суффикс –ость (существительные с этим суффиксом образуются от прилагательных). Семантический признак этой части речи – обозначение признака предмета (качества, свойства, принадлежности и т.д.). Таким образом, понятие креативность всегда соотносится с каким-либо процессом и обозначает меру проявленности качества новизны. Можно говорить о креативности взгляда, решения, мышления, креативности как мере творческой одаренности, оригинальности и т.п. На языке гуманитарных исследований качественные прилагательные «творческий» и «креативный» идентичны, если речь идет о частностях, но не о феномене человека, личности в целом. Конечно, грань различения этих понятий тонкая, но нам необходимо провести эту демаркационную линию в целях исследования. Творчество понимается нами как духовная созидательная деятельность человека, креативность (как новаторство, способность создавать новое) может быть присуща не только человеческой деятельности (это демонстрируют процессы самоорганизации в природе, эффект автопоэзиса в сложных саморегулирующихся технических системах). Таким образом, мы можем говорить о креативном потенциале универсума, но – о творческом потенциале человека. О креативности как атрибуте Бытия, но – о творчестве как атрибуте исключительно человеческого бытия.
Мы установили различие понятий «творчество» и «креативность» относительно контекста их применения. Общность очевидна, это - констатация новизны. Закономерен вопрос: что называется новым? Соблюдая последовательность, обратимся к тому же толковому словарю В. Даля: «Новый – недавно созданный, сделанный, явленный; другой, иной, не тот, что был прежде; доселе неведомый или небывший» (5). Не прибегая к строгому категориальному анализу, мы, тем не менее, можем отметить следующее: во-первых, новое – это признак-качество, имманентный процессу развития, вне временной динамики оппозиция «новый - старый, прежний» бессмысленна; во-вторых, как и любое качество, новизна имеет меру, степень проявленности (вплоть до «иного», «другого»); в-третьих, о новизне можно говорить в разных системах измерения – «новый как доселе неведомый» (гносеологическая новизна) и «новый как доселе небывший» (онтологическая новизна). И если наличие гносеологической новизны является повседневным фактом обыденной жизни и научной деятельности, то вопрос о существовании онтологической новизны представляет собой исконно философскую проблему. Профессор А.М. Анисов различает гносеологическую и онтологическую новизну с точки зрения наличия / отсутствия каких-либо функциональных зависимостей между событиями прошлого и настоящего, с одной стороны, и некоторым событием будущего, с другой. Закономерные и, тем самым, предсказуемые явления не несут в себе элемента новизны. Непредсказуемые явления возникают при нарушении логики функционирования («этого не может быть!»). Отрицание существования, поясняет А.М. Анисов, имеет здесь двоякое толкование: «Во-первых, оно может относиться к состоянию наших знаний. Возможно, явление А всякий раз вызывает событие В, но мы этого не знаем, воспринимая событие В как новое. В таком случае не существование имеет гносеологический характер. Во-вторых, имеется возможность отсутствия каких-либо функциональных зависимостей между событиями прошлого и настоящего, с одной стороны, и некоторым событием будущего, с другой, коренящаяся в самой природе вещей. Тогда не существование функции, связывающей прошлое и настоящее с будущим событием, обуславливается онтологически» (6). Онтологическая новизна не поддается функциональному описанию процесса, т.е. мы не можем выявить функциональные зависимости (законы) между событиями в их временной перспективе. Компьютер, например, может продуцировать гносеологическую новизну, но не способен к реализации ни одного онтологически креативного процесса, т.к. оперирует функциями. Яркий пример процесса, не поддающегося строгому функциональному описанию, - феномен эволюционирующей жизни.
Итак, если творчество понимается нами как разновидность специфически человеческой деятельности, то креативность – свойство универсальное, атрибутивная характеристика бытия в целом. Креативным потенциалом наделены (в той или иной мере) все системы и формы жизни, способные к самоорганизации, саморазвитию. Поэтому, для понимания места и роли человека в процессах эволюции важно увидеть и признать наличие креативного потенциала в самом универсуме, частью которого и продолжением которого является человек. В своей творческой деятельности человек стремится реализовать ощущение целостности собственного бытия и потребность со-принадлежности к некоему целому. Но только человек способен реализовать креативный потенциал в духовной преобразовательной или созидательной деятельности, т.е. в творчестве.
Креативность может быть источником гармонии и хаоса, она аксиологически нейтральна. Творчество как духовная деятельность человека (а духовная деятельность может быть только сознательной, более того, предполагает определенный уровень развития сознания) требует соотнесенности с другими общечеловеческими ценностями. «Креативная онтология» обнаруживает интенциональность креативного акта, посыла, творческого импульса в недрах самого бытия (природы, жизни), а экзистенциализм и гуманистическая психология подчеркивают духовно-личностную сущность творчества. Интенциональность интерпретируется как свойство человеческого сознания, и проявляется оно волевым усилием, стремительным осознанным движением в направлении наращивания и реализации духовного потенциала личности: от неполноты - к полноте, от несовершенства – к совершенству, неполноценности – к полноценности. Если у природы нет творческой свободы (она рождает сообразно установленным законам), то у человека – свобода выбора, творческая воля есть, и она этически обязывает. Диалогическая природа экзистенциальных ценностей является основой духовного роста человека. Это и есть та дистанция, разница потенциалов, поле для преображения себя и мира. В этом смысле проблема творчества – это, прежде всего, проблема возможности соединения конечности бытия человека с потенциальной бесконечностью средств его самовозрождения в творческой деятельности. Творчество человека является важнейшим культурообразующим фактором, актуализацией духовной состоятельности личности, и этим отличается от «творчества» природы или «творчества» машин. Высшим видом творчества является самопознание, самосозидание человеком самого себя – лишь этот процесс определяется как духовный, приводящий к вертикальному развитию высоты и глубины души, внутреннего пространства свободы.
Таким образом, креативность имеет и онтологические, и гносеологические (и технологические, и аксиологические – можно продолжить) аспекты. Но специфика человеческого творчества заключается именно в том, что весь этот спектр креативных процессов осуществляется в совокупности, без этого условия творчество как духовная созидательная деятельность человека не состоятельно.
Творчество – «заветное слово» нашей эпохи. Но «заветным», уточняет Х. Плеснер, это слово становится тогда, когда эпоха находит себе в нем одновременно и оправдание, и приговор.
Казалось бы, человечество созрело для осуществления своего высокого предназначения - стать главной антиэнтропийной регулятивной и созидательной силой в масштабах мироздания, овладеть «осью эволюций» (Федоров, Вернадский, Шарден). Но любые «осевые» метафоры предполагают раскрытие человеческих потенций в вертикальной устремленности духовного восхождения. Когда наш предок homo erectus полтора миллиона лет назад встал на ноги и приобрел вертикальное положение позвоночника, он тем самым не только освободил руки для деяний, но и символически обозначил вектор своего развития. В настоящее же время мы наблюдаем тревожную тенденцию «заземления» творческого потенциала современного человека: креативность проецируется в горизонтальную плоскость приспособления, потребительства, присвоения. Глобальные проблемы современной цивилизации – это тоже дело рук человеческих, результаты его креативной активности. В этом и видится приговор эпохи, осуждение «дурной креативности» и безответственного отношения человека к драгоценному творческому дару. Все глобальные проблемы имеют общий корень – несоизмеримость духовного и технического прогресса. А.Швейцер, великий гуманист двадцатого столетия, не уставал напоминать: «Всякий прогресс познания и практики оказывает в конце концов роковое влияние, если им не овладевает сила соответствующего прогресса духовности» (7). Очередной виток эволюции привел человечество к пограничной черте, когда твердые устои жизни начинают колебаться и человек осознает хрупкость своего бытия. По сути, воспроизводится экзистенциальная ситуация «осевого времени» в характеристиках К.Ясперса. Если человек исключает попятные движения и обходные пути, у него, стоящего на краю бездны, остается один путь - вертикаль духовного развития.
В творчестве человек находит «оправдание» своему существованию. «Быть» - значит следовать своему предназначению, осуществлять пре-избыточность, отдавая свое творение миру.
Новый статус человека на современном этапе антропогенеза обязывает человека «перейти от бытия в качестве части Вселенной среди других его частей к бытию участником его диалектически-беспредельного созидательства» (8). Скорость изменений в современном мире такова, что только доминанта креативного мироощущения и мировоззрения гарантирует человеку сохранение онтологического статуса, обеспечивает защиту от синдрома «неукорененности в бытии», позволяет «идти в ногу со временем» и не только адаптироваться к изменяющимся условиям внешней среды, но реализовать себя в полном объеме и многомерности.
Homo creans не просто констатирует, проясняет законы организации бытия, он – со-творец бытия. В этом заключается неповторимость его пребывания в мире. Этим раскрывается и суть заветного слова эпохи: творчество.
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Х. Плеснер. Ступени органического и человек: Введение в философскую антропологию. –М, 2004. С. 25.
2. В. Даль. Толковый словарь живого великорусского языка: Т.1-4. – М., 1981-1982. Т.4. С.394.
3. П.Я. Черных. Историко-этимологический словарь современного русского языка. В 2 т. –М., 1999. Т.2. С. 202.
4. Р.Нельсон. Креатив – искусство прагматика, или как сотворить «продающую» рекламную идею / / Техника рекламы. Ноябрь. 2005 г.
5. В.Даль. Там же. Т.2. с.549.
6. А.М. Анисов. Креативность // Теоретический журнал Credo New. №1. 2002.
7. А. Швейцер. Благоговение перед жизнью. –М: Прогресс, 1992. -576 с. С.234.
8. Г.С. Батищев. Введение в диалектику творчества. СПб, 1997. С.201.

Приложенные файлы

  • doc 19111959
    Размер файла: 60 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий